Второй раз я взялась за этого автора, хотя после "Повелителя мух" читать его не очень хотелось. Но каждый имеет право на второй шанс, и эта книга оказалась, на мой взгляд чуть лучше.
Молодой человек попадает на остров, хотя и островом то это и не назовешь, после кораблекрушения. Нет там ни единой души, ни кустика, ни леса...а просто небольшой остров суши с отвесной скалой и кругом....океан....Атлантика. Это не какой то там роман "я попал на остров и жил там 5 лет и все у меня тут отлично-романтично", это жизнь суровая, жесткая. Это выживание и это борьба со стихией....а силы ведь не равны. Совсем не равны...
Мне очень понравилось, как автор описал ситуацию, он буквально окунул читателя в атмосферу суровой безвыходности и глубокого и очень древнего инстинкта "выжить". Очень все реалистично, и хорошо продумано. Глубоко и интресно...Я не скажу, что книга отличная, но Голдинг определенно умеет описать и рассказать такие истории. Хотела сначала 3 поставить, но все же то, как подан материал-заслуживает большего.
Главный герой романа, Кристофер Мартин, стал третьим литературным персонажем* в моей копилке, где я собираю тех, кого Джек Лондон в романе «Морской волк» описал так:
…это было лицо человека, никогда не идущего вразрез со своей совестью, или же человека, вовсе лишенного совести. И я склоняюсь к последнему предположению. Это был великолепный образчик атавизма - человек настолько примитивный, что в нем как бы воскрес его первобытный предок, живший на земле задолго до развития нравственного начала в людях. Он не был аморален, - к нему было просто неприменимо понятие морали.
Поскольку я в своей жизни руководствуюсь принципом – люди делают лучшее, на что они способны, в этой рецензии не будет осуждения и уж тем более обвинения главного героя. Это совсем не значит, что я оправдываю или одобряю его поступки, но я думаю, что Мартин заслуживает сострадания, особенно в тот момент, когда он, как никогда раньше, близок к прозрению.
Надо понимать, что душа Кристофера Мартина развита слабо, а его мир – место очень враждебное, построенное, как у животных или первобытных людей, на идее «или я сожрал, или меня сожрали». Трудно требовать от такого главного героя высокой нравственности или осознанности – он, как напуганный мальчик из своих фантазий, в которых присутствуют подвал, эшафот и гробы, составляющие суть его мировосприятия.
Что же случилось с героем на той скале в Атлантическом океане, которая стала для его погибающей души тюрьмой, цепями в которой служат разум и образование? Не случайно он вспоминает Мэри, с которой поступил наиболее жестоко из всех, кого «сожрал» – это такой слабый отголосок совести, которой Мартин так и не даст проснуться. Да и набожный Натаниэль приходит к нему не просто так: вспомнить о душе, боге, увидеть истину пусть даже за секунду до смерти – вот к чему призывает это видение. Он прибегает к Нату за спасением и успокоением, как уже сделала это Мэри. Но тут же обесценивает его, вспоминая расхлябанную походку, медитации на судне, над которыми смеялась вся команда, стремление побыть одному. Кристоферу не дано понять, что есть другие люди, не такие, как он, но что-то такое он чувствует, раз за разом возвращаясь к образу Натаниэля.
Отдельно хочу сказать о борьбе главного героя. Как Дон Кихот Ламанчский, который боролся с ветряными мельницами, видя в них чудовищ, Мартин борется с собой, морем, жизнью, богом. В этих эпизодах и скрыта вся его сущность – неприятие себя самого, восприятие других, как агрессоров, жизнь в абсолютно враждебном мире. Как не сойти с ума? Как сохранить душу в этом аду, которым для героя стала вся его жизнь, а не только 6 дней на скале? Бороться, придумывать новых врагов, всегда выбирать ненависть вместо любви, иначе слабость и смерть. Когда к нему приходит бог и пытается дать последний шанс, направить к свету, он кричит ему:
— С…ть я хотел на твое небо!
У меня внутри произошел маленький, но довольный мощный, взрыв, когда я это прочитала. Концовка не шокировала меня так, как одна эта фраза. В ней вся боль и несчастье этого человека, погибель души, которую он сам для себя выбрал, а не бог послал ему в наказание. Мощно, страшно, поучительно!
* Два других персонажа – Скарлетт О’Хара из Унесенных ветром Маргарет Митчелл и Волк Ларсен из Морского волка Джека Лондона.
Эта книга произвела немного гнетущее впечатление. Читать о том, как человек час за часом сходит с ума, - на это нужна сила воли и выдержка (кроме того, в книге почти совсем нет диалогов, а разбивка на абзацы очень редкая; но, может, это тоже задумка автора - строчки тугие, как и мысли главного героя, в них вязнешь, как в болоте). Автор рассказывает о человеке, который чудом остался жив после кораблекрушения: его выбросило на скалу в океане. Но если в этом месте читатель предвкушает интересную и полную приключений жизнь Робинзона Крузо, то его ждет разочарование. У нашего героя только голая скала, собственная одежда (которую он использует, как пугало, как доброго друга и даже как еду) и редкие моллюски (которые малопригодны для пищи, но выбирать не приходится). Вся вторая половина книги стала для меня настоящим испытанием - следить за мыслью героя, которая уже далека от разумных, было трудновато и жутковато. Но интересно. И трудно даже представить, какие способы спасения может придумать изощренное сознание, оставшись в таком положении. Что разочаровало - это концовка. Моя оценка - четыре.
Для желающих прочитать - рассказывать о финале не буду. Для уже читавших - готова поспорить насчет оценки.
Мне очень сложно писать рецензии на понравившиеся книги. Обычно кроме: «Невероятно круто, восторг!» больше ничего написать не получается.
Маленькая по объему книга оказалась довольно тяжелой, настолько, что я даже не ожидала. Сперва кажется, что это обычный роман-выживание, однако все далеко не так просто. Это путешествие вглубь, по внутреннему миру Мартина, это... Интересен и неровный, прыгающий стиль: то очень подробные описания, то поток сознания, то сплошь диалоги.
Одинокая неприветливая скала в холодном море, а на ней – одинокий человечек, жалкий и алчный во всех смыслах этого слова. Напрямую автор не раскрывает нам всех перипетий жизни Мартина, но и намеков вполне достаточно, чтоб понять какой он человек. Держащийся только лишь за одну свою ненависть буквально ко всему, что наполняло его жизнь.
Концовка – невероятно сильная и неожиданная! Такого я точно не ждала.
Ошеломительная книга. Однозначно попадает в топ этого года.
Кто любит книги Голдинга – обязательно читайте. Или нет.
«У безумия нет центра разума. Ничего общего с тем «я», что сидит сейчас на скале, отодвигая мгновение, которое вот-вот наступит. Последнее повторение. И потом черная молния»
.
Это было великолепно.
У Голдинга почему-то всегда ждешь, что в конце появится какой нибудь офицер ex machina, когда уже поздно, посмотрит на горизонт. И по-киплинговски скажет: "А нас кто спасет? Скажите, сэр". Периодически так и происходит. Но о финале не стоит. Там такой твист, что любое поползновение к седьмому дню деконструкции личности Криса Х. Мартина считается за полновесный спойлер.
А сначала эсминец очередного северного конвоя тряхнуло так, что с мостика в воду упал британский офицер. И он очень поэтично, ужасающе достоверно и невыносимо ощутимо на физиологическом уровне бултыхается в воде, стаскивает сапоги, надувет спасательный пояс, добирается вроде как до гряды скал, мучается там. И даже почти воспаряет духом, потому что вот же они, все привилегии, положенные бонусом к бремени белого человека: разум, воля, талант победить природу.
На этом этапе читатели, конечно, сами становятся немного крисами мартинами и даже восхищаются его умением подчинить себе неприятные жизненные обстоятельства. На деле, заявлю занудно и поучительно, восхищаться совсем нечем. В финале это очевидно.
Позже, когда мы уже достаточно стали крисами мартинами, Голдинг наводящими гребками относит нас к главному факту о своем герое, которого он, оказывается, очень не любит. Дело в том, что Крис - мелкая сволочь с завышенным самомнением и безосновательным убеждением, что особеннее его на всей планете человека не сыщешь. На вроде как спасительной гряде скал Кристофер продолжает делать то, что делал - или желал бы делать, если бы в мире главенствовали только звездное небо над нами да нравственный закон внутри нас, а не вот этот ваш ограничивающий и не дающий дышать общественный договор вкупе с этим вашим Богом и юридическими лежачими полицейскими. Проще говоря, все ему на спасительных скалах не нравится. Омары мерзкие, чаек хочется убить, моллюски и анемоны пытаются его отравить, когда должны покорно пахнуть жареным барашком и насыщать тело и разум полезными микроэлементами и витаминами, не иначе. Сами скалы кажутся ему врагами. Но на то Крис и англичанин, на то он и человек, на то он и гранит науки грыз, чтобы в конце концов объявилась совесть - неприятными такими врезками в его ладную робинзонаду, наполненную трудом и размышлениями, чего бы еще полезного выжать из груды камней посреди бесконечной воды.
Именно навязчивые пинки совести объясняют про Криса все. И я не считаю его злодеем. Он именно что мелкий и жалкий человечек с непомерно раздутыми аппетитами. Он - крупная личинка, которая съедала мелких на пути из страшного фрейдистского подвала своего детства (в котором, видимо, и была заперта все это время его богобоязненная совесть)? Право, он самая мелкая личинка как раз, это его едят все, кому не лень. Что-то немного пописывал - редакторы наверняка заворачивали. Из театра выпнули. Самый любимый на свете друг и очень желанная девушка-динамо женятся, поедая его своей добротой. И даже на флот он пошел с глубокой убежденностью, что делает это для кого-то, а не из горячего патриотизма. Крис, что становится особенно явно во время его диалога со своим альтер-эго в сапогах, всегда готов винить в своих бедах кого угодно. И вопрос изредка пролезает: а не ошибся ли я? На что средоточие разума и воли его возводит бастионы против совести: все правильно, все я сделал правильно. Навевает воспоминания о герое песни Ника Кейва The Mercy seat. Вот он, приговоренный к электрическому стулу преступник. Мучается в предсмертной агонии, видит лик Иисуса в своем супе, скулит в ужасе, но повторяет: я нигде не ошибся. Как бы подготавливает себя к выпускному экзамену у творца.
Крис Мартин, правда, вообще отказывается сдавать экзамен. И друг-то ему советовал как-то уже подготовиться к покойному и мирному уходу, чтобы не оказаться стертым черной молнией небытия, но нет. Крис в своих прижизненных фантазиях - сам себе Бог. Что угодно, лишь бы сволочная совесть и сволочные небеса не перешли ров и не вытащили его жалкую душонку из щели в скале. Лучше бы католиком был, у них все проще - греши да кайся, кайся да греши. Мерзкий, не правда ли?
Но вот засада, мы уже попали в ловушку - в черепную коробку Мартина. Теперь или простить его, или посмотреться в него, как в зеркало. Разве наши душонки крупнее? Но у нас еще есть время прийти к миру с собой и такими страшными Другими, мы же не умираем. Хотя, постойте-ка...
Само собой, Кристофер - это такой Родя Раскольников. Вопросом "тварь ли я дрожащая" самая крупная личинка не задается никогда, это прерогатива мелких. Но как-то особенно весело нащупывать связи между Крисом и, неожиданно, Джеком из последнего фильма Триера. У Джека те же разум и воля, которые заставляют его червяком извиваться, лишь бы выжить. Те же диагнозы. Та же попытка из последних сил ухватиться за что-нибудь в падении, та же слепота перед падением. Джек на последнем круге ада видит не пропасть с неканоничной лавой. Он видит только выход на противоположной стороне пещеры. Кристофер вот тоже на кое-что важное глаза закрывает... Триер делает Джека анфан терриблем рода человеческого, а себя представляет анфан терриблем мира кинематографа. В свою очередь, Голдинг наделяет Кристофера своей биографией. Как всегда: познай себя, познав - не испугайся. Разве это не важнейшая функция литературы и культуры вообще?
Отдельно хочу отметить типичный голдингов стиль. Перевод мне неудачный попался, но образность через все пролезет. "...Молнии, которые мчат в семимильных башмаках от того вон холма далеко на юг, тяжело ставя ноги" - каково, а?
“Он снова здесь, снова человек, втиснутый в глубокую щель на голой скале посреди океана”.
Плохого человека постигла расплата, его судья и палач - соленая вода и утес. Он жил по закону, который гласит: выживает сильнейший. Он поглощал слабых. Он силен. Но ни одна сила не может устоять перед ядом, которое источает одиночество. “Надежды больше нет. Нет ничего. Если бы только кто-нибудь взглянул на меня, поговорил со мною... если бы я мог стать частью чего-то...”
Когда начала только читать этот роман, словила себя на мысли, что это будет сложно, но Голдинг сумел меня переубедить. Борьба человека за будущее с прошлым, желание жить во что бы то ни стало, стремление сохранить собственное “я” в пучине сумасшествия - да, эта книга безумна, как безумен всякий в отчаянии. “Что копаться в добре и зле, если змея свернулась в моем собственном теле?”
Как же холодно на страницах этой книги!Как же некомфортно!Океан,своей ледяной стихией пронизывающий до самых костей.Мертвые,давным-давно остывшие скалы.Твердые,каждым своим выступом доставляющие телу ужасную боль,недружелюбные камни.Затхлость и вонь морской воды,заточенной среди расщелин этой древней громадины.Тяжелая,стягивающая кожу,промокшая до ниток одежда.И даже яркое Солнце,эта пылающая огнем звезда,не дает согреться.Даже его лучи здесь бессильны...
И на фоне этих угнетающих декораций-человек.Главная схватка в его жизни.Последние попытки сохранить,урвать,украсть затухающую,еле тлеющую искру.Лишь она способна дать хоть немного тепла.
Тяжелейшее для восприятия произведение.Не лежащая на поверхности идея,заключенная в сумасшедшую оболочку гениальным автором.
P.s.Предсмертные конвульсии разума.Вспышка молнии!А,может быть, нас уже нет..?
Опять же судя по названию, мне казалось, что это будет что-то типо Тома Сойера, а тут на тебе... Никакого забора, никакой краски и вообще ничего. Только обычный сумбур, который у автора во всех произведениях и скала. От действия к прошлому переход сделан незаметно, но в этом что-то есть, просто непонятно иногда про что читаешь, но что поделать. Опять же непонятно почему и как он там оказался. Загадочный роман, так загадочный, будем считать, что загадка именно в этом=) А так в целом довольно интересно...
Так получилось что задолго до Воришки Мартина я прочитал Тот, Кто Хочет Выжить, Кинга, и та книга оказала на меня большое влияние, Читая Воришку Мартина, я понял на что опирался Кинг при написании своего рассказа. Автор на протяжении всего романа говорит нам: за плохие дела придётся расплатиться, рано или поздно. Да, приходится наблюдать тот случай когда автор не вполне отражает действительность, но роман от этого хуже не становится.
Комментарии, 44 отзыва