Читать книгу: «Сапфирный дом. Том 1»

Пролог

绳锯木断 (shéng jù mù duàn): «Веревка

пилит, дерево ломается»

Ченъюй, китайская идиома

«Кажется, я… — думала …, но прервалась. Она отпрянула назад и, неуклюже свалившись в снег, глазами сразу наткнулась на собственное отражение в синем огне. — Что происходит?! — С громким выдохом … начала отползать к дереву, однако остановилась и отдёрнула руку, ощутив морозный, рыхлый снег. — Почему я не помню своё имя?!»

Взгляд … метнулся к руке, когтями которой она и ощутила снег. Это самая заурядная женская рука. Рука, принадлежащая ей.

У … возникли странно противоречивые мысли от когтистой руки, чёрной лошади и огонька над плечом, правда, не настолько странные, как насчёт самой себя. Воспоминания словно кто-то вырезал, а затем положил несколько размытыми и разорванными клочьями. К примеру, … помнила, кем является по определению — демон. И какой образ собою представляет, что огонёк перед … сделан ею же. Словом, она помнила о себе всё и одновременно ничего.

…, несмотря на смятение, встала, стрательно спокойно думая:

“Для начала разберусь в том, что происходит в настоящем, а не в прошлом. Может быть, мне грозит опасность прямо сейчас” — со вздохом решила ….

Первым делом она увидела бревно перед костром, рядом чёрную лошадь, а на том бревне, сидела утончённая женщина средних лет в плаще из роскошных бурых перьев. Её фарфоровая кожа блестела от света синего пламени, пальцы и шея изящны, как у цапли, но всё это неестественное обличье делали подозрительным заколки буяо с зелёным агатом, сияющие недоброй Ци.

В мгновение ока … со свистом вырвала оружие из чёрных ножен, направив ровно в сторону женщины. Оказывается, у … имелся меч-дао Се Лу, и его имя было инкрустировано на лезвии сапфирами.

— Кто ты? — как можно более угрожающим тоном постаралась произнести …, однако голос предательски дрогнул. Она стиснула костяную рукоять крепче.

Женщина встала с бревна, не отвечая, и с недоумённо распахнутыми глазами, плавно подошла к …. Последовал вопрос с сомнительной жалостью:

— У тебя всё хорошо, девочка?

“Какой “хорошо”, я имени своего не помню! Что за колдовство, какого демона?”

— Я нашла тебя без сознания в чаще леса. — льющимся как мёд слащавым голосом начала объясняться женщина, двумя пальцами опуская Се Лу. Едва … присмотрелась к руке, на каждый из пальцев которой был одет хучжи, почувствовала сочащуюся через них демоническую Ци. Она не просто витала вокруг незнакомки — демоническая Ци плотно обволакивала её и протекала внутри вязкой жижей.

“Демон! — вдруг поняла … и сосредоточилась на незнакомке, сразу вдохнув полной грудью, чтобы почувствовать имя. — И зовут её… Хуан Юмао. Явно гухо, судя по имени”

Гухо, — сова-оборотень, они любят красть людей и пожирать их души. …, считай, сейчас и есть душа едва ли не в чистом виде, что объясняло присутствие здесь гухо.

— Снимите заклятие! — нарочито громко потребовала … и возмущённо взмахнула рукавом красного одеяния, от которого внезапно полетела кровь. … удивлённо взглянула на тёмные пятна, и вновь с криком обратилась к съёжившейся Хуан Юмао: — Вы ведь наложили проклятье, госпожа гухо?!

— Какое проклятье?

“Нужно растянуть разговор, чтобы было больше возможности кричать. Гухо боятся резких звуков”

После передышки … вновь завопила:

— Не притворяйтесь!

— Или вы прикрепили печать на меня?! Снимите печать или проклятье, иначе!..

— Девочка, ты о проклятье “Беспамятства”? К сожалению, оно ещё и “на века”. — … решила, что это ложь, ведь “Беспамятство на века” слишком уж мощное заклятье для демона гухо, и им легче ввести жертву в заблуждение.

Хуан Юмао продолжала объясняться:

— Я нашла тебя в лесу, так бы и осталась на растерзание зверям. Но, раз ты настолько быстро проснулась…

— Не подходите ко мне. — прошипела … и медленно начала отступать к лошади у дерева. Сейчас надо приготовиться вскочить на седло и мчаться через лес. В лучшем случае, к рассвету … выберется из леса, сильно измотанная, — зато живая. В худшем же случае лошадь не сможет передвигаться из-за снега или вовсе запутается в кустах, встретит непроходимое препятствие, или не захочет ехать. Тогда не успеет … продолжить путь, Хуан Юмао утащит её и сожрёт.

Но легко сдаваться нельзя. Утащить гухо захочет, будет шанс крылья обрубить, сил должно хватить.

— Почему ты не подпускаешь меня к тебе? Невежливо обращаться так с женщиной знатного рода.

— От вас воняет смертью.

Хуан Юмао, после настолько грубых и прямолинейных слов, не стала нападать и только смущённо потёрла затылок, будто ей стыдно за это. Зато … уже готовилась парировать удар. Гухо тогда дотронулась до обуха дао … кончиком хучжи, произнеся:

— Девочка, ты говоришь странные вещи.

— Вы тоже. — Хрипло рассмеялась …, не обращая внимания на несколько растерянную Хуан Юмао. — Бред несёте удивительный, госпожа гухо!

Как только … это сказала, послышался свист Се Лу и брызнула кровь от ранее прекрасного лица совы. … под пронзительные крики Хуан Юмао мимолётно потушила огонёк когтем, бросаясь к лошади. Она запрыгнула на неё, и без оглядки сразу повела в лес. Гнать лошадь … пришлось так, словно это последняя езда, поэтому она бежала быстро и неуловимо, точно ветер, моментально принёсший светло-бурый пух и имя “Хуан Юмао” — погоня ведётся.

Кусты рябины, ветки, поваленные стволы или сугробы никак не мешали лошади, ведь … срубала всё, что было в её силах, а через всё остальное лошадь перепрыгивала сама. Тем временем гухо уже наседала сзади, и надо было что-то придумать, иначе … нагонят.

“Я мертва, — вдруг вспомнила …, в один момент не услышав биения своего сердца и дыхания. — Мои силы на исходе, слишком уж слаба я, как дух. В виде света точно получится сбежать”

… прижалась всем телом к шее лошади и сжала чёрную шерсть в руках. Пальцы быстро рассеялись белёсой дымкой, и рукава вскоре обвисли вниз, ведь спустя несколько ударов сердца под ними всё испарилось. Стало не за что держаться и …, не боясь, упала с громко заржавшей лошади. Прежде чем тело успело коснуться холодящего снега, оно превратилось в часть лунного света и выскользнуло из тяжёлых красных одежд.

Лошадь, ощутив рядом присутствие души демона, перепугалась и заржала на дыбах, словно её резать начали. … же обеспокоило приближающееся имя Хуан Юмао, поэтому она испуганно ускорила полёт, поднимаясь выше деревьев, где моментально скрылась в лунном свете. Демона среди его “родичей”, сколько ни ищи, не сыщешь.

Так как сама луна поднялась совсем недавно, времени на побег будет много.

Хлопки крыльев уже не были слышны, — значит, удалось оторваться, и наконец … выбралась на свободный от смрада гухо воздух. Сверху ни тучки на ясном небе не виднелось, и ветер не бушевал, хотя сейчас ,вероятно, Дахань. Внизу сизыми мазками мелькали ветки деревьев, словно хрусталём покрытые, в лучах луны блестевшие серебристым мерцанием.

“Я должна была кануть в небытие, потому что не знаю, зачем остаюсь в этом мире. — …, пролетая над покрытой редколесьем лощиной. Да только этого не произошло, к сожаленью или к счастью…”

Пролетая над лесом, … печально понимала, что её судьба — вечное ожидание. Даже если память появится через двести-триста лет, из-за своей слабой формы … будет сидеть на одном месте. Возможности просто исчезнуть тоже не представится, так как причина оставаться в мире у … есть, но она неизвестна. И в момент, когда … подумала об этом, перед ней возникло осторожно вырезанная цель: жить любой ценой. Раз уж она умерла и стала демоном, то в этот раз … обязательно должна выжить.

“Можно будет укрыться в качестве одного из фонарей” — прервавшись, подумала она и заметила на горизонте огни небольшого города.

***

…, пропадая в отсветах луны, тихонько пробралась к одному из фонарей на людной улице и спряталась, слившись с огнём. Вокруг было ошарашивающее количество людей. За прошедшую неделю через улицу прошло их великое множество, и никто не заметил странности фонаря.

Потому что среди них не было даосов. До наступления дня.

Внутри у … всё сжалось, хотя сжиматься было нечему, — когда прошли даосы в даопао. Большинство из них не было учениками, и это встревожило … ещё больше. Затем она, услышав разговор горожанина и даоса, вовсе выпала из фонаря от ужаса:

— Мы слыхали, у вас здесь гухо завелась. Не расскажите подробностей, если что-то знаете?

— Не откажу, господин, — крякнул опрашиваемый старик. — Ужас, ужас… У демона, видите ли, свидетелей найдётся через одного, много их, ужас! Гухо видит людей, да внимания не обращает, будто ищет что-то. Хотя никто уже и не пугается толком, долго ведь роется у нас в городшке...

— Гухо роется в домах?

— Нет, нет. То к фонарю прилипнет, то к костру бросится, тварь эдакая!..

“Плохи мои дела. Надо уходить отсюда, да побыстрее. Такими темпами сова меня отыщет”

Поэтому, опасаясь погони, … выскользнула из фонаря. Даосы, переговариваясь между собой о Хуан Юмао, ничего не заметили, поэтому … осмелела и так шустро, как могла, поползла вперёд по улице. Неизвестно, куда в итоге приведёт эта улица, через какие места придётся пройти, но … решила следовать прямому направлению, ведь закончится же этот город обязательно, в какую сторону не пойдёшь. Только не наткнуться бы во время побега на Хуан Юмао, которая так и рыщет по всему городу и даже не скрывается.

… сначала было легко передвигаться. Будучи светом, ей не мешали ни толпы, ни кучи вещей, ни дома. Она лишь шла вперёд и старалась не отсвечивать, во всех смыслах. Однако с каждым пройденным чжанем было всё труднее пройти следующий, ведь … расплывалась и пропадала, как звёзды на небе к утру. Никак нельзя было увеличить свои силы, чтобы … могла двигаться быстрее. Она, напрягшись всей своей душой, продолжала идти вперёд по улице, по проулку, по крыше, по всему, через что придётся. Когда … оказывалась на чём-то высоком, останавливалась посмотреть, сколько ей ещё идти. К полудню следующего дня ей нужно было пройти ещё ли так десять, — город не сильно большой.

Иногда Хуан Юмао стеной совиных перьев показывалась за домами, или выглядывала её покрытая блестящими буяо голова. Удивительно, как … ещё не нашли с такой-то скоростью передвижения. Но в этом ей помогла жалкая форма и такая же жалкая демоническая Ци (единственная сила, которая имелась), которую едва можно почувствовать.

Затем, после с большим трудом пройденных четырёх ли из десяти, … решила остановиться передохнуть прямо на крыше. Оттуда она умудрилась скатиться в фонарь снизу, но не нашлось сил даже для того, чтобы от неожиданности вскрикнуть или удивиться. … закрыла свои несуществующие глаза и мгновенно уснула.

Будучи духом, снов … не приходило, поэтому она утонула в своих мыслях, словно те были очень, очень глубоким озером.

— Здесь, здесь, здесь… душа здесь, здесь… здесь…

К фонарю … донеслось едва разбираемое шептание. Она обомлела от страха, поняв, что это гухо рядом, и ещё больше ужаснулась, ощутив сквозь тонкую бумагу фонаря дыхание чьего-то огромного рта.

— Душа! — вдруг воскликнула Хуан Юмао. В тот же миг фонарь, откуда только собиралась бежать …, разорвался, перед глазами лишь успели мелькнуть ряды острых клыков. Вдруг в затаившейся лунный свет они со свистом вонзились. Спёртый воздух переулка за одно мгновение наполнился криком раздираемой души.

… протянула руку вверх и с диким кличем схватила гухо за пасть, и, несмотря на прокушенную ладонь, оттолкнула голову Хуан Юмао. Образовалось свободное пространство между ними, и …, споткнувшись, шарахнулась от гухо. На некоторое время они застыли друг напротив друга. Хуан Юмао, в отличие от той прилежной девушки, сейчас выглядела как самая настоящая тварь: ряды грязных клыков, блестящие янтарные глаза и огромная пернатая смесь с двумя когтистыми лапищами да парой крыльев длиною во всё тело.

Ноги, дрожа, подогнулись, и … должна была упасть, однако вместо этого прошептала себе:

— Надо спасаться.

Едва очнувшись от оцепенения, … бросилась вперёд по переулку. Затем под громкий клац-клац повернула за угол в более узкое место, где гухо, высотой почти с три чжаня достать её не сможет. Она бежала вперёд по сужающемуся переулку, не останавливаясь и не оглядываясь назад. …, когда увидела гухо в своей форме, не думала ни о чём, кроме того, как та ужасна, и как ей самой хотелось сорваться с места. Наверняка, если бы … не смогла бежать, то её бы уже давно неистово терзали когтями.

… тяжело дышала от бега по переулку, ведь в неполной человеческой форме она устанет даже быстрее, чем обычная девушка. Вдох-выдох, и … сквозь боль в животе, словно к ней приложили раскалённую докрасна как фонари сталь, продолжила мчаться вперёд. Она старалась не сбавлять скорости. … на миг обернулась, но на нос ей упало совиное перо. Гухо позади успела как-то пролезть в узкую улочку, поэтому уже нагоняла с громким клацаньем когтей и криками увидевших чудище людей. …, даже не смея больше оглядываться, побежала дальше. Пока бежала, от ужаса … дрожала всем своим жалким телом. И всё же, как бы ни было ей страшно, она продолжала двигаться вперёд, несмотря на неистовое желание спрятаться за любым столбом прямо сейчас.

… подняла понурую голову вверх. От увиденного шаткие края её формы расплылись в дымку, потому что она зашла в тупик. Впереди неумолимо громоздилась стена, не оставляя … шанса сбежать. Она тщетно пыталась рассеяться в свет для возможности летать, и отчаянно прыгнула на стену, по выпуклостям которой начала взбираться.

Лицо … неожиданно, со всей силы, впечаталось в стену. Всхлипнув от боли, она продолжала держаться за стену под страхом того, что гухо уже в нескольких шагах от ….

Тем временем от Хуан Юмао позади слышался визг, хруст ломающихся кустов и крушение камней, да шуршание перьев с уханьем. … не рисковала оглядываться, ведь прекрасно знала, что увидит: морду гухо и разруху. Однако не успела подняться хотя бы на цунь. Тело словно пронзила сотня копий. Теперь … безжалостно разорвали клыкастой пастью спину, отчего вся душа завопила мученическим криком, ужаснув и без того потрясённых гухо людей.

… на фоне заставляющей визжать, как свинья, боли, даже не заметила, как упала на холодный, покрытый лёгким инеем камень. Сверху мелькнуло огромное совиное крыло, мощным махом снёсшее три карниза, и над … стремительно выросла тень Хуан Юмао. Недобро сияющая золотом пара глаз уставилась на …. Она злобно и не без страха глянула на гухо, а затем, не задумываясь, нырнула под карниз. Может, на очень недолго, он всё же даст защиту, чтобы … смогла снова влезть на стену.

Но вместо удачного побега, по узкой улочке, отражаясь от стен, эхом раздался крик.

И вскоре за одним ударом последовал другой, — … даже не успела осознать, что произошло, ведь если ранее мир был смазанным, то теперь в глазах всё темнело и размывалось, плавали разноцветные пятна.

— От-ткуда… к-крики, матушка?.. Под чудищем ничего нет… — спросил кто-то юным голоском.

— Нам надо уходить, быстрее!

Сразу после короткого разговора между ребёнком и его матерью, воздух разрезал вскрик.

В то же время раз за разом в неудачно образовавшуюся форму … втыкались безжалостные клыки гухо, и, если бы у … сейчас было нутро, наверняка вылезли бы почки с морем крови, однако на их месте появилось только пустое пространство.

С каждым следующим ударом из … выходили истошные вопли боли. Невзирая на многочисленные пронзания души и картине расплывающегося мира, … суматошно хваталась за лапу, коготь или рот одичавшей Хуан Юмао в тщетных попытках остановить её. Левая рука уже разваливалась. Когда пропало предплечье и запястье … лишь могла круглыми от ужаса глазами смотреть, как затем неумолимо испаряются колено, ступня и рёбра.

— Где твоя чистая душа, душа?! — рыкнула Хуан Юмао и надавила пернатой лапой на щёку …. Она понимала, почему гухо до сих пор не поглотила …, ведь то, чем она сейчас ей представилась, едва можно было назвать душой. Это как крошка хлеба, их не замечают и не едят. — Раз не хочешь показываться, размажу тебя с высоты!

Обессилившую … за дырявую руку схватила лапа, которой только что брали её лицо, и, ломая без того хлипкие дома вокруг, Хуан Юмао запрыгнула на один из них. За ней же безжизненно тащилась …, как издохшая полёвка. Внизу же, куда смотрела голова …, смутно виднелась превращённая в руины улочка, где пострадало всё — от несчастных карнизов и мощёной поверхности до, казалось бы, крепких столбов. Люди просто молниеносно опустошили ближайшие окрестности, толпясь и крича рядом с другой группой куда более спокойных людей — даосов. Они хватались за даохао с громкими требованиями остановить гухо, да страшной бранью.

Вся эта суматоха, казалось бы, всего лишь из-за одного демона, так взбудоражила людей, что они не заметили, как гухо улетала с …. Для неё город постепенно становился меньше, и вскоре спокойно можно было рассмотреть его окраины, ограждённые крепостными стенами и суматошные толпы.

…, глотая боль, начинала медленно осознавать, как оказалось в подобном положении.

“Она хочет меня сбросить, до конца убить этим. — С тяжёлым вздохом установила она. Затем, немного подумав, предположила: — Если я как-то сумею выжить после падения, будет время спрятаться”

Однако Хуан Юмао продолжала лететь, не сбрасывая …, и они быстро оказались за городом над заснеженным лесом, где гухо вдруг начала пикировать вниз. Тогда … осенило:

“Точно! Деревья могут немного смягчить падение, а если я сама в полёте “расплывусь” и потеряю форму, то Хуан Юмао подумает, что я окончательно умерла и теперь мою душу можно пожрать. А меня уже там не будет”

Как раз после этой мысли, над лесом раздалось громкое уханье. Мгновение спустя лапа гухо ослабла, стряхнув … с себя, как назойливую муху. Несмотря на животрепещущий страх, … падение сейчас только помогало, так как воздух рассекал и обдувал форму, которая и должна была исчезнуть, чтобы рассеяться в свет. Поэтому … вместо того, чтобы разбиться, мягко опустилась на ветку дуба лунным светом. Она оглянулась наверх, где кружила гухо, перед тем, как спуститься в лес за своей ненаглядной добычей, а …-то сейчас лишь незаметная лужица света, плывущая вперёд в надежде наткнуться на укрытие. Лучше бы укрытием был заброшенный сарай или склад, гухо не подходят к таким, ведь они, казалось бы, населены, в придачу в лесу стоят, точно гнёзда. А ими они дорожат, как любая птица.

Поэтому … снова помчалась вперёд, как могла. Она, лужица света с соответствующим именем “Юэ Лянь” в воздухе, потратила из своего жалкого запаса сил настолько много, что год уйдёт на восстановление, если она выживет.

Несмотря на это, … продолжала, удивлённая, двигаться вперёд. У сов полёт совершенно бесшумный, а это значило, что Хуан Юмао можно заметить только как тёмное пятно в небе, только вот сейчас ночь. Чтобы гухо хотя бы так не смогла её найти, надо было продолжать двигаться вперёд не переставая. И … тоскливо плелась по зимнему лесу в одном направлении.

Над ней тесно, словно переплетённые, нависли неподвижные ветки низенькой сосны. В их стеклянной, морозной коре льда отражались мириады звёзд и вместе с посеребрёнными пылинками снега они оседали. По снегу … проплыла далее, к заледеневшему ручью. На его каменистом крае застыли сухие лишайники, а на другом береге цвела камелия с нежными белоснежными бутонами, мимо которой … стремительно прошла вперёд и вновь оказалась в окружении сотен заснеженных деревьев. Всё время, когда она пребывала в лесу, он выглядел совершенно одинаковым, но никогда скучным. Везде и всегда он бел и блестел всем небом, отражая тонкие лучи сапфирового света луны отовсюду, но там, где …, этот свет будет вечно.

Дальше до рассвета она двигалась, будучи тем светом, ведь оставались ещё капли сил.

… уже не чувствовала боли, нанесённой Хуан Юмао, и только плелась по лесу в неизменном направлении, когда заметила, что небо вовсе не иссиня-чёрное, оно стало лазурным. Затем немного розовым, и через некоторое время его половину покрыли пламенные лучи солнца. Вместе с тем … продолжала двигаться вперёд по нескончаемому лесу. Гухо, кажись, давно отчаялась искать её, однако это не значило, что сейчас она её не найдёт, потому что наступил день. Теперь … легко можно отследить по запаху имени и демонической Ци.

Некоторое время после рассвета … шла вперёд. Она вдруг остановилась, впервые за долгое время. Затем … осознала, что вышла на холм. После перед её взглядом обнаружилось нечто, цвета древесины в лесу, и это были доски, вместе составлявшие целый сарай. Значит, … наконец нашла укрытие, заброшенный дом!

Она стремительным клоком света бросилась к щели обледеневших ворот. В тот же момент позади раздался грохот поваленного дерева и тяжёлые шаги с хлопаньем крыльев, продавливающие почву.

“Гухо!”

К счастью, … успела оказаться внутри сарая до того, как её прихлопнули огромной лапой. … же забилась вглубь сарая, наполненного разными вещами и покрытого толстыми слоями пыли, а затем просочилась в одну из пустых бочек сквозь паутину. Снаружи слышалось громкое щёлканье клювом, напоминающее треск. Гухо, злясь, нарезала круги вокруг сарая, но не рушила его, лишь тщетно пыталась найти …. Она тем временем даже шевельнуться от страха не могла, застыла на месте не в силах двинуться и, как назло, всё, из чего она состояла, заболело. Но крик пришлось проглотить. Будто её прямо сейчас клыками и когтями разрывает на части Хуан Юмао, … ощущала свой клок света, уставившись в просвет между досками бочки. Единственное и самое полезное, что могла сейчас сделать …, это ждать, пока гухо уйдёт, однако умом она понимала: теперь её душа станет ещё слабее.

“Совы боятся криков, точно… — Внезапно появилась идея, которую … использовала сразу после потери памяти. — Как я не догадалась”

Тем более, причина кричать была внушительная.

Спустя мгновение сквозь стены сарая раздался пронзительный визг. Он, казалось, мог перевернуть все бочки здесь. …, с новым порывом завопила, как никогда не вопила любая гухо, распугивая людей, и Хуан Юмао, будучи совой, испуганно затихла на месте. Ужасающие вопли, которые резали слух не только животным, но и самой … остановилась, только когда была уверена в том, что гухо улетела.

В сарае повисла тишина. Вновь спустилась ночь, узкими тянущимися лучами пробиваясь к …. Пока единственное, на что хватило сил — это выбраться из бочки. И, кажись, боль тогда появилась потому, что она осталась на месте впервые за долгое время усиленного движения. Сил же действительно стало куда меньше, и подобные опасные забеги … совершать больше не сможет. А за пределы сарая можно будет сходить, вероятно, только через год, а то и дольше зализывать раны свои придётся.

В любом случае, теперь важно только терпеть, восстанавливаться и ждать помощи.

Глава 1

风雨无阻 (fēngyǔwúzǔ) — «Ни ветер, ни дождь не помеха»

Чэнъюй, китайская идиома

В забытье, каждый раз, когда человечья душа забредала в заброшенный сарай на холме, где ... жила, времени не теряла и любыми мыслимыми способами просила помощи. И даже спустя годы восстановления ей хватало сил на превращение из куска лунного света стать немного видимой, иногда ощутимой для людей фигурой. Всегда, когда она вцеплялась в чью-то ногу с мольбами поминая всех людей точно богов, они ужасались и выбегали из сарая, как укушенные, а на холме их вновь никогда не видела. Так, постепенно начала превращаться в легенду. Чаще стали приходить дети и юноши, чтобы смело проверить россказни о некоем духе, обитающем на холме. Конечно, действительно дух, но никто даже не попытался придумать прозвище! Возмутительно. Поэтому иногда, когда она не вопила, как гухо разрываемая, чтобы кто-то из прихожих её спас, одновременно обижалась и могла поцарапать человека.

«Я же не стала в самом деле теми легендами, которых боятся дети?» — спрашивала она себя, смотря на отражение в луже растаявшего снега, но ничего не увидела.

Сарай с каждым прошедшим годом разваливался всё больше: появлялись дыры, он зарастал лозами весной и летом, куда пробирались животные, чтобы испить воды, которую любезно наливала , ведь делать ей особо нечего. Суровой зимой выбиралась к городу, — как выяснилось, он называется Чжонлэй, и просила помощи там. Однако силы заканчивались быстро, и приходилось возвращаться в сарай.

Шли года, десятилетия. всё не отчаивалась и продолжала с прежними усилиями просить помощи у заблудших, однако приходилось тяжко, потому что всего-то спустя пять лет люди начали забывать о легенде про некого духа, обитающего в заброшенном сарае на холме. Более восприимчивые к легендам, чем взрослые, дети перестали ходить, поэтому встречала лишь заблудившихся людей и снова, опять, заново, как делала каждый день, хватала за ноги, да начинала вопить. После удара топором от чересчур наглого лесника стало особенно обидно, и через полгода он вновь набрёл на сарай, да начал ужасно сквернословить похлеще, чем в прошлый раз. Из-за того кинула ему в голову вазу (её она нашла под завалами).

Много нового узнала и о себе. Как она поняла через несколько месяцев после потери памяти, её можно причислить к ночным или, иначе говоря, лунным демонам. Чтобы стать лунной, надо умереть одной смертью, о которой не принято говорить нигде. Узнала о своей причастности к ним, заметив несколько значимых деталей: значение имени, «свет луны», коим она и являлась; ночью, особенно ясной, у неё было больше сил. Ко всему она знала, чему ночные демоны поклоняются, и вполне разделяла тягу к брату-луне и сестре алой луне. Возник только вопрос: зачем проклинатель оставил эти знания?

Ответов никогда не получала и лишь продолжала ждать.

«Что надо натворить, чтобы даосы заявились?! Не могу я так долго ждать, скучно!.. — сжалась до размера кулака от досады холодным вечером. — Тьфу, и имени нет, только Юэ Лянь не нравится мне оно, я же не убийца, чтобы пользоваться им! — Она взглянула на ночное небо, летнее и ясное с мириадами блестящих звёзд. — Вот как освободят, возьму другое, которое мне будет нравиться»

Неизвестно, сколько времени прошло, сколько лет минуло. Чжонлэй тем временем продолжал разрастаться, вокруг него стали появляться другие посёлки и много дорог. Сделали мост через реку, на горизонте теперь виднелся соседний маленький городок, рядом с которым проходила та самая река. От заблудших о происходящем в мире можно было узнать много чего. Например, что Чжонлэй стал одним из торговых центров Шэнси, что государь сменился, и что Шэнси, большая страна, где Чжонлэй и находится, присоединила к себе южные племена, там построили город. Вероятно, и границы изменились, и люди, письменность хотя бы на черту А сарай за прошедшее время превратился в развалюху, которую чудом ещё не снесли, чтобы расширить территории посёлка. Собственно, сносить в сарае скоро стало почти нечего. Осталось только несколько досок, арка, и вещи, найденные в лесу рядом, украденные из города или деревушки. Всё поросло травой, лозами и мхом, но до сих пор помнила, каким укрытием, пусть страшным и чуждым, послужил сарай в первые года, но теперь и вещи складывать некуда.

Тем вечером было пасмурно, оттого особенно темно, и тучи плотно прижались к друг другу, оставив лишь мелкие просветы. Воздух тяжело застыл, насыщенный влагой, так что наверняка сегодня пойдёт дождь.

Потихоньку стала подумывать о стройке, потому что ночевать всё ещё хочется под крышей.

«Мало-помалу можно заново отстроить сарай. А что, хорошая идея времени у меня много, столетия считай. В сотню уложусь. Либо, если сил окажется слишком мало, чтобы часто касаться и держать, я могу переселиться в лес, на одно из густых деревьев»

от неожиданности растеклась, вдруг услышав шаги по траве. Обычно «гостей» сарая слышно издалека.

То был смазливый юноша в светло-оранжевом бэйцзы с изящными узорами орхидей, вышитых красными, словно киноварь, нитями. Явно не из простого люда, раз бэйцзы его с вышивкой, а само шёлковое, и обладает он пепельными волосами и бледной, роскошной кожей. Странно, богачи никогда не попадали сюда. Однако это уже не волновало, и она решила:

«Богачи-то должны хоть что-то сделать, пожаловаться хотя бы! Он ведь точно должен заметить, ведь должен, должен что здесь бренная душа обитает»

В тот же миг, когда юноша обошёл арку, бросила все силы на воссоздание немощного тела, состоящего из подаренных осколков света дражайших брата-сестры лун. Луна у ночных демонов — не просто небесное светило. У демонов своя версия легенды о некогда существовавшей богине: о ночной демонице, что представляла собою алую луну, обезумевшую от самолюбия и накопившегося зла. Не заточена там, а сама луна, у которой есть брат. Разница между ними в том, что брат являлся обычной, спокойной луной, в то время как обезумевшая сестра алой, которая появляется лишь несколько раз в году.

Потому взмолилась не только к юноше, но и к лунам:

— О дражайшие луны! — вопила она вновь, схватившись за ногу и отчаянно потянув пальцами за юбку. Юноша вздрогнул и отшатнулся, как кипятком ошпаренный. Его реакция несколько обидела , тем не менее, она снова бросилась ему в ноги и продолжила: — Приведите сюда кого-нибудь, помогите же, волею богов всех, Чертогов Небесных! Призовите даосов, господин, сжальтесь! Я дух, бедный, жалкий дух! На мне страшное проклятье «Забытья на века», помоги! Много вы видели настолько безвыходных, слабых духов, господин?! Помогите, о молю вас!

Она кричала достаточно громко, чтобы юноша мог услышать её. Если бы она говорила с такой громкостью, с какой разговаривают люди, он услышал бы лишь лёгкий шёпот, который можно принять за «показалось». А подобные вопли слышно достаточно ясно, как живого человека.

Тем временем выражение лица юноши с каждым словом менялось, и он вовсе успокоился, долго смотря на лунный свет перед собой, будто решил прислушаться. В отличие от множеств других прихожан за неизвестно сколько лет, единственная душа, которая выслушала до конца и не ужаснулась! Осталось довести дело до конца, чтобы он помог.

— Слухи не врали!.. — воскликнул юноша, когда ... умолкла. — Как твоё демоническое имя? Другое ведь не помнишь, наверное

«Он даже поверил тому, что я сказала!»

Как можно громче она завопила своё имя, чтобы его было слышно отчётливо:

— Юэ Лянь!

уж думала, что никто не придёт и она просто сойдёт с ума, но вот появился проблеск надежды, представившейся этим светлым юношей. Вдруг она отшатнулась назад от Ци, обвивающей его. Затем её взгляд метнулся к благовонной свече в руке: она горела естественным светом, и всё равно вызвала у подозрения.

«Божество! Видимо, он поверил, потому что ощущал проклятье — поняла она после лёгкого испуга»

Юноша, видимо, заметил, что утекла куда-то вглубь развалин сарая, разливаясь светом во все стороны, и подошёл к доске, под которой та спряталась. замерла. Она настороженно подождала и цапнула появившейся рукой сапог юноши, отчего тот едва не упал на спину.

— Сделайте что-нибудь с проклятьем! — стала вопить , с грохотом падения доски выходя наружу. — Освободите от него, прошу! Пожалуйста, господин! Неважно уже, что вы бог, — помогите!

Юноша же после вздоха неловко промолчал и лишь уставился на руку, которая продолжала трепать его сапог. Над ними повисла тяжёлая тишина.

— Не каждый день дух помочь упрашивает, падая в ноги, а не пытается убить. — в конце-концов произнёс он столько не , сколько себе. — Сяо Лиу! Иди сюда, не прячься! И лучше посмотри, какой забавный случай.

Все эти слова означали приход уже второго бога, скорей всего младшей по статусу богини, если судить по имени. ... любопытно начала выискивать, где же прячется скромная богиня, и вскоре приметила странную божественную Ци. Та была немного подозрительна своей «гладкостью» и «чистотой», а главное — скудным количеством. Спустя непродолжительное время показались длинные и многослойные полы тёмно-фиолетовых одеяний, льющейся точно вода ткани, и богиня скромно вышла из-за арки, опустив руку на пояс. Она была воистину богиня, с на вид мягчайшими и густыми волосами да светлой кожей. Вся без изъяна, кроме несколько широких для девушки плеч и маскулинных черт лица. Кроме того, причёска её была длинным хвостом, который обычно носили воины.

— И вправду, — робко раздался молодой голос. — Учитель, этот дух молит у нас помощи

удивлённо уставилась на богиню, которая, кажется, вовсе не богиня, а бог! Тогда это объясняло то, что он поставил руку на пояс — там вскоре она заметила меч.

— Дух говорил, что на нём проклятье «Забытья на века». Да, не наврали тогда старики из деревень о древнем призраке. Вероятно, и сколько лет прошло с момента смерти, дух не знает. Если говорить в целом, именно этот безопасен: он не знает своей цели и остаётся на здесь же, прося помощи у людей. По сути, бренная душа, а не демон.

— Учитель, что будем делать с духом?

— Устав Небесных чертог опять не учил? Если уж подобрал духа, придётся иметь дело с судом Хуэй Хун, а то и с Минсин тоже Как гласит устав чертог,

совершенно не воспринимала слова, выходящие изо рта юноши (который, несмотря на немалое удивление , оставался-таки для неё юношей). Ей очень не хотелось застрять здесь на ещё одно столетие. Для того, чтобы выбраться, надо сделать совсем немного схитрить, совсем немного наврать и вот уже окажется на свободе, — по крайней мере, судьба изменится в лучшую сторону. Это точно и неоспоримо.

— Извините! — вновь крикнула , напугав ученика до побледневшего, как мел, лица, и невозмутимо схватила юношу за сапог, когда тот уже сдвинулся. — Но ведь мне точно двести-триста лет есть, как раз действие проклятья должно закончиться очень скоро! Не лучше ль вам, господа, взять меня с собой?

Юноша и его помощник зашептались, обсуждая её предложение, наверняка с их стороны прозвучавшее как полный бред. же, едва завидев вновь уходящих богов, выскочила из-под доски, с подгоняющего ужаса даже приняла форму той умершей юной девушки, которой и является на самом деле.

— Постойте же, вы можете посадить меня под стражу, я не против! Не против, ничего не случится, если я посижу у вас! Хоть в цепи закуйте, ничего страшного!.. — хотела договорить «выберусь».

Она засияла лунным светом ещё пуще, да так, что форма стала менее прозрачной, и вместе с тем появился неразлучный меч Се Лу.

Вдруг боги единым движением отвернулись, продрогнув всем телом. Только тогда вспомнила, что одежды на ней нет. Впрочем, она снова стала размытой и громко попросила вновь:

— Вот видите, уже обретаю воплощение! — «Дело осталось за малым, надо лишь чуть-чуть задеть их гордость». После мысли произнесла: — Вы скидываете с себя ответственность, господин бог, раз не хотите определять мою судьбу! Решили прийти и что-то сделать — так сделайте же!

Юноша медленно обернулся к . Наконец, она смогла упросить этого юношу забрать её с собой, да в Небесные чертоги ко всему! Позади него и ученика заметила капли. Моросил лёгкий дождь. А сарай был без крыши, огонь свечи каким-то образом не гас. И теперь он не сможет не взять с собой! Только недавно заметила одну странную деталь, обратив внимание на свечу в руках юноши. Дело в том, что под водой не гаснут только два вида огня: созданный демонами некоторых смертей (включая ночных), и свечи. Свечи, естественно, особенные, с немалыми магическими силами, вложенными туда. Неважно, кому принадлежала свеча, она всегда, по велению души, вне зависимости от других обстоятельств, не тухла. И вечно освещала путь, как бы в роли вечного спутника своего хозяина, но если посмотреть с иной стороны, в создание подобной свечи, — называли их Нетленными в легендах, вкладывали много магических сил. Настолько, что в свечу попадала часть души. Из-за этого обладатель свечи становился дважды слабее. Какую связь присутствие юноши-бога со свечой имело с происходящим?

Самую прямую.

Низший этот бог из-за Нетленной свечи, на которую растратил все силы, и наверняка держал в секрете. Только он зачем-то показал свечу, — это совершенно не имело значения, юношу теперь можно легко заставить взять с собой в чертоги. Поэтому она вскочила и показательно дотронулась до Нетленной свечи в его руках, а затем снова расплылась в свет.

Взгляд юноши застыл на , и медленно перевёлся на свечу.

— Так и быть. — неожиданно холодно произнёс он. — Побудешь в Небесных чертогах, там определят, что с тобой делать. Я же постараюсь освободить тебя.

, внутренне радуясь, подползла к богу и его ученику, а после втроём они вышли из места, где ранее стоял сарай. От мелких капель дождя начала расплываться, словно огонь, поэтому прижалась к юбке юноши и затем, несмотря на его громкие протесты, залезла на спину и схватила шляпу вэймао. Теперь, хоть видно было и мало из-за нависающей вуали с множеством бусин и лент, ... не промокнет, или точнее, не превратиться в совсем мелкую лужицу света. Глядя из-под вэймао на юношу, она подумала, что , раз уж бог ей попался не самый удачный, суда небесного не избежать. По-хорошему в темнице, дворце юноши или в любом другом месте, где она будет содержаться, надо продержаться как можно дольше до суда.

Юноша тем временем, оставшийся без шляпы, стал стремительно мокнуть с настолько кислым лицом, будто она не отобрала у него шляпу, а ударила по голове со всей силы. Непонятно, почему он не решил отобрать вэймао обратно, однако мгновение спустя увидела зонт в руке его ученика. Неясно, почему же ученик накрыл только себя зонтом, в то время как его шисюн остался мокнуть под дождём.

— Извините, мне отдать вам вэймао? — дрожа, спросила .

— Можешь не отдавать. Свеча всё исправит, не только же она вечно горит.

Глядя из-под шляпы на происходящее, от удивления аж человеческую форму приняла. Свеча немного засветилась, и в одно мимолётное мгновение юноша полностью покрылся божественной Ци, её можно было почувствовать и из самого нутра юноши. Капли, пролетая рядом с ним, словно обращались сверкающим золотом. Вокруг юноши, несмотря на пасмурную погоду, было тепло как в безоблачный день, лучи которого отражались на рубиновой заколке в пепельных волосах и бесчисленных таких же алых бусинах на вэймао. До этого было холодно, теперь же из-за божественной магии стало тепло. не стала прижиматься к юноше, потому что, будучи светом, замёрзнуть не могла.

— Учитель, как называть духа? — казалось, ученик совсем не удивился произошедшему, значит, юноша использовал Нетленную свечу часто, что уже странно.

— Имя как демона — Юэ Лянь. Это дух девушки. Она не хочет, чтобы её называли Юэ Лянь, пусть и останется духом. «Лин-хун», иначе говоря.

«Думаю, такое прозвище вполне сойдёт» — тоскливо смирилась .

Повисло молчание, во время которого усилился дождь, с глухим звуком барабаня по вэймао и зонту сильнее. Ветер тоже постепенно разогнался, вороша травы, луга и деревья из стороны в сторону, а во время одного порыва ученику пришлось удержать зонт, чтобы тот не улетел. Вэймао же на , которую начало подхватывать ветром, пришлось вернуть юноше. Она осторожно подползла к нему и оставила шляпу напротив, решив:

«Пусть не тратит силы на защиту от дождя и возьмёт вэймао. Я же не мёрзну и не мокну, в отличие от него»

Юноша застыл перед вэймао, но, немного помедлив, взял её и накинул на голову. отошла обратно, и так они продолжали идти вперёд по холму с неясной целью в лес. Однако догадывалась зачем понадобилось уходить туда. Нельзя же божествам на холме, который прекрасно видно двум деревням и городу, отправляться в Небесные чертоги, так как если это магия богов, «за неё небожители платят явностью и видимостью», как писалось в священной Тяньбань Цзин.

Сейчас на холме только две слабые фигурки, едва заметные сквозь густой туман от дождя. Им покрылись низы в обременённой каплями травы и кусты коричных цветов с корнями кривоватых елей, к которым они размеренно приближалась. В тумане, что со временем становился тягучее и плотнее, маленькая группа на время остановилась, чтобы юноша несколькими искрами со свечи прочистил дорогу вперёд. В тот момент он прошептал: «Найди путь и расчисти тропу нам», и туман разошёлся в стороны. Хоть и узкая, точно ствол ели, но тропа в лес возникла.

— Могу я спросить, что же вы не хотите представиться? И чем же покровительствуете, господин? — прервала тишину перед тем, как войти в лес.

«Неловко аж стало, так скучать, когда рядом божества» — буркнула в мыслях она.

— Я бог Меча, Битвы и Щита. — Немного погодя ответил юноша. — Имя мне Си Цзянь Лин. А это, — Он кивнул на шедшего рядом ученика и при своём упоминании поднявшего голову. — Мой ученик, Ши Лиу. Называй его Сяо Лиу.

Больше вопросов задавать не стала, и даже видя только траву перед собой да полы одежд Си Цзянь Лина, следовала за ним.

От не укрылось, какое странное у юноши божественное имя¹. Оно «дурашливое», будто выбрано с издёвкой или халатностью к юноше, который занимает явно низкое положение, раз уж его отправили за . И покровительственные вещи: Меч, Битва и Щит, ведь если взглянуть на Си Цзянь Лина, не похоже, что он из воинственных богов. Смотрится скорее как бог, дарующий богатство и молодость, если не увиливать, но ведь точно не воинственный! Это слово никак не вязалось у с его образом.

Если у этого юноши дурная слава в Небесных чертогах, тем более её испортит своим появлением и себе тоже навредит.

Помимо этого, встал вопрос: почему же среди покровительственных вещей, присущих каждому божеству как символ, нет свечи? Нетленной свечи, столь мощного изделия нет среди трёх покровительственных вещей, подумать только, да и другие божества знают ли о Нетленной свече? Некоторые считают это достаточно опасной вещью, чтобы частенько приписывать её сильным демонам, в других же случаях, что крайне лицемерно, Нетленную свечу дают в руки героям разных легенд. Присутствие у бога Нетленной свечи должно осуждаться, так как создатель вкладывает в будущую свечу много магических сил, а силы у богов берутся от их последователей. Допустим, что Си Цзянь Лин создал свечу до вознесения, тогда в его руках это действительно священный предмет.

Прежде чем успела осознать, что происходит, вэймао, под которым она устроилась, перевернули, от чего оказалась на дне, которое успело заполниться водой. Она испуганно вскрикнула, и верхняя половина её тела обрела форму, а нижняя осталась лунным синеватым светом. Саму почти не было видно на фоне святого сияния Си Цзянь Лина, держащего в одной руке свечу, в другой — считай, невидимую . Сбоку к ней прижимался Ши Лиу, и своим сиянием, даже слабым, перекрывал полностью всю жалкую сущность , которой было очень неловко оттого, что они настолько сжались для перемещения в Небесные чертоги. Но ничего, не надо жаловаться. Она должна им в ноги кланяться за всё.

Вскоре из-за нахлынувшего божественного сияния и Ци пришлось зажмуриться до боли в глазах, и после почувствовала, как вэймао поднялась в воздух вместе с другими. Появилось неожиданное чувство лёгкости и призрачной, как и сама , радости, но потом опустилась на дно вэймао, через которое ощутила морозящую свежесть.

— Открой гла — было сказал Си Цзянь Лин и, осёкшись на полуслове, так как не имела глаз, мгновенно поправился: — Посмотри.

А не хотела! Потому что, хоть она для демона, тем более ночного, злом не преисполнена, однако всё же демон, и для неё божественная Ци обернулась сплошной неприятностью, обвившись мерзкой, тягучей жижей.

— Мне кажется, что-то не так здесь — вдруг раздался вскрик, что заставило сжаться едва ли не до размера кулака и не смотреть тем более. — Демоном пахнет!

— Господа, не чувствует ли кто такого же?

После последних двух фраз Си Цзянь Лин прижал вэймао с ... внутри к себе, и со стуком сапог по камню торопливо пошёл вперёд. Ши Лиу деловито шагая рядом, бросил:

— Нам надо как можно быстрее объясниться перед почтенным господином Йон Юйем. Вести до господина доходят особенно быстро. И спрячьте свечу, господин.

— Действительно! — раздался другой возглас, и последовали иные за ним:

— Но откуда же исходит демоническая Ци?

— Как мог демон попасть в чертоги?! Невозможно!

Один из небожителей насторожился:

— Не от Благословенных ли врат исходит Ци?

Вскоре в Небесных чертогах поднялась настороженность, и послышались суматошные шаги. Пока Си Цзянь Лин с Ши Лиу тоже взволновались, переговариваясь между собой по дороге куда-то, всё пыталась очнуться от ощущения, что происходящее — просто невозможно! За долгие годы заточения в сарае на одном месте без памяти или чего-либо другого, было трудно поверить в полученную свободу. Она не только теперь на свободе, но и в Небесных чертогах, легендарной обители, в которую суждено попасть лишь лучшим из лучших. Появление , демона, здесь сравне появлению зайца в логове, населённом тиграми. Повезло же ей, некогда живому человеку с ужасной смертью, ночному демону в конце-концов, попасть на Небеса.

Она смогла! Смогла совершить это, освободиться!

Осталось лишь сбросить проклятье, чтобы узнать о своей жизни. О другом не беспокоилась, потому что в темницу навечно, как многих демонов, её будет отправить трудно.

— Лин-хун! Лин-хун! — позвал Си Цзянь Лин обеспокоенно, будто если она не отзовётся, то случится нечто страшное.

умиротворённо откликнулась:

— Да?

— Сейчас идём в мой дворец. А как придём, тебя выпустим и после сразу, как можно быстрее, прячься в ближайшем фонаре. Не выходи, пока мы не вернёмся!

Она согласно просияла через вэймао, прижатой к Си Цзянь Лину, и всё-таки решила посмотреть вокруг, выглянув невидимым светом.

Несмотря на покрытое тучами небо, их пронзали золотым светом широкие лучи, и столь ясно было в Небесных чертогах, что подумала само солнце здесь ближе. И, если подумать, свет излучало не только оно, но и сами божества, снующие вокруг, они интересовались происходящим в чертогах. У некоторых сияние ярче, у некоторых как один фонарь. По виду каждого из богов можно было сразу понять, чем тот занимается: вот прошёл бледнокожий юнец с задумчивым видом и свитком в руках, иной же с весёлой улыбкой поправил стальные доспехи и дотронулся пальцем прикреплённого к поясу меча. Каждый из небесных чиновников излучал благоговение, от которого люди опускались на колени, а вот сжалась от божественной Ци в комок. Присутствие в Небесных чертогах, сплошь населённых богами, ощущалось так, будто её вот-вот раздавят.

Давили на своим величием и дворцы, стоявшие вдоль широкой, мощёной улицы. С позолоченными крышами, гобеленами, инкрустированными драгоценными камнями вратами и светящиеся точно как сами божества, их дворцы вызывали у ощущение, будто она не имеет права даже прикасаться к этому великолепию, вдруг замарает. видела, как строились и выглядели роскошными дворцы в Чжонлэй, теперь одном из важнейших торговых городов в Шэнси, однако те не могли и близко стоять рядом с роскошными обителями божеств.

Постепенно , Си Цзянь Лин и Ши Лиу подходили к малому дворцу, дворцу Гуан. Вот показались ворота с изображением Покровительственных вещей: Меча, блистающего словно яшма, два перекрещенных в Битве орудия, и Щита, гладкого, как мрамор. В отличие от остальных дворцов, Гуан выглядел в какой-то степени жалким из-за своих размеров, и ворота выглядели наиболее достойными, если смотреть на другие части дворца. Как только они приблизились к воротам на несколько чжаней, резко остановились.

заинтересованно посмотрела на Си Цзянь Лина, и он сжал руки, которые засветилась божественным сиянием, так, что волосы немного поднялись в воздух. В тот же момент потрясённо вздохнула (хотя как она могла?..), ведь вместе с глухим щелчком тонких пальцев Си Цзянь Лина, ворота с грохотом распахнулись.

«Чудо, не иначе! — подивилась . — Вот, действительно божество! Наверное, и не такое умеет»

Они прошли дальше, и за ними снова, с щелчком пальцев, захлопнулись врата дворца Гуан.

— Сяо Лиу, — нахмурившись, обратился Си Цзянь Лин к своему ученику, а тот поднял глаза из вежливого поклона, внимая словам. — отправляйся во дворец Отваги, скорее. Я приду чуть позже. — Ши Лиу кивнул и бегом кинулся вперёд вместе с шорохом вьющихся лент ткани.

«Что же делает на небесах этот мальчишка?»

Впрочем, быстро вырвало из мыслей то, что она из шляпы внезапно шлёпнулась на мощёную поверхность. Затем вспомнила наказ Си Цзянь Лина и стремительно поползла к приоткрытым дверям, ведущим в основное здание. Си Цзянь Лин же, проследив взглядом за тем, как голубоватым пятном просочилась внутрь.

Всё же, сейчас ей надо спрятаться, как и сказал Си Цзянь Лин, поэтому , не заглядывая в главный зал, выползла обратно во двор! Ведь на свету-то она незаметнее, это Си Цзянь Лин не учёл, а ещё не учёл, что ей никакие двери, врата или решётки не страшны, она всего-навсего кусочек света, потому может пролезть где угодно.

В общем, приняла решение залезть на укрытую солнечным светом ветвь, где сразу стала невидимой. Теперь единственное, что ей надо сделать — подождать, пока Си Цзянь Лин и Ши Лиу вернутся. ждала их, наслаждаясь обстановкой, смакуя полученную свободу. Изнутри всё было ещё прекраснее, чем снаружи. На светлой поляне пучками росли нежно-оранжевые цветы, а среди них расположился пруд, наполненный хрустальной водой и рыбами, название которых забыла и ощущала, будто видит тех впервые.

«Это что»

К немалому удивлению, на дне пруда среди камней затесались и драгоценные камни. Судя по всему, яшма. Она блистала в лучах солнца, отражаясь оранжевым светом на других камнях. Если посмотреть со стороны, можно было подумать, что в простой сад пришёл кто-то невообразимо богатый и раскидал свои сокровища: то на соседней ветке видела жемчужное ожерелье, то в траве заблестел золотой браслет.

Воистину, обитель бога. Но откуда божества берут такие богатства, что у одного со столь маленьким дворцом по сравнению с другими и, кажись, низким статусом, может прямо-таки разбрасываться драгоценностями? Хотя, стоило того и ожидать от Небесных чертогов, нечего удивляться, мало ли что ещё есть у богов.

С того момента, как начала ждать прихода Си Цзянь Лина и Ши Лиу, прошёл час или два. Она всё продолжала смиренно висеть на ветви, пытаясь привыкнуть к новой обстановке, ведь после неизвестно скольких столетий, она оказалась не в сарае, не в лесу и не в городе. Кроме того, ей решили помочь и может побыть в этом прекрасном саду. Осталось всего лишь заполучить свою память обратно, чтобы загробная жизнь не ощущалась такой пустой.

— Демон! Демон!

едва с ветви не свалилась, хотя и не могла — она же свет. Под ясенем вдруг появилось несколько богов, в броне и с мечами на поясах. Они шептались между собой, смотря ровно на ясень, где сидела , что её напугало не меньше, чем само появление богов в саду и выкрики. Среди богов обнаружились и Си Цзянь Лин, крайне заметный своей светлостью, вместе с Ши Лиу, находящиеся в уважительном поклоне, как другие боги.

— Он здесь, почему же мы не видим его? — громко спросил мощный бог в броне с угольно-чёрным мехом. Затем обратился к обеспокоенному, на фоне того хрупкому Си Цзянь Лину: — Привод демона в Небесные чертоги вне условий захвата это крайне редкостно. — Бог обернулся. — Где же сам демон? Вы о чём-то умолчали?

— Вовсе нет, господин. — Прежде чем другой бог, явно выше по статусу, нахмурившись, успел что-то сказать, Си Цзянь Лин начал взволнованно оправдываться: — Позвольте изъясниться. Юэ Лянь — демон крайне слабый, настолько, что не может принять форму и является всего лишь куском лунного света. Почти в состоянии блуждающей души.

— Почему же слаб, если ночной?

«Похоже, об этом его тоже успели уведомить. Должно быть, это господин Йон Юй именно так его и называл Сяо Лиу, говоря, что до него вести доходят быстро. И вправду, быстро»

— Не помнит, что её удерживает в мире. Она под действием проклятья «Забытья на века».

Йон Юй, пощурившись, не стал возражать Си Цзянь Лину и грубо произнёс:

— Появись же, дух. — затем добавил, когда его слова не возымели какого-либо действия на , ведь доверия он не внушал и к духам явно терпим не был. — Твой спаситель уже всё объяснил.

Заметив напряжённый взгляд Си Цзянь Лина, она решила не подводить его. же получила свободу не для того, чтобы снова прятаться.

«Придётся поднатужиться, чтобы стать хоть сколько-то видимой на свету»

Сначала она сделала свой кусочек света насыщенным и менее ярким, чтобы это походило на цвет. После приложила немалые усилия, чтобы появились очертания её головы и плеч, — не будь она духом, облилась бы сейчас потом и вены её бы чуть вздулись от напряжения. Теперь, немалыми стараниями, это стало видно. Последовали вздохи трёх небожителей, четвёртый же, Си Цзянь Лин, уставился с округлёнными глазами. Йон Юй же пристально наблюдал за тем, как медленно обретает форму. Вскоре стало даже понятно, в какой позе она находится — сидит на ветви, обнимая колени. Веки были опущены в напряжении, брови сошлись, и вот стали видны икры её ног.

сжалась, становясь ещё меньше, чем была. И вот, когда появились её ступни, она, уже вся истекая по краям своего воплощения размытым светом, метнула в глаза, в душу Йон Юя, свой ясный синий взгляд. По лбу Си Цзянь Лина в ожидании приказа пробежала капля холодного пота, а Йон Юй, небрежно взмахнув рукой, хмыкнул:

— Вот уж действительно, слабый демон, не может даже обрести форму. — А после гонгом в голове раздался ужасный приговор: — В темницу её.

Он взмахнул белоснежным рукавом и бесследно испарился, рассеявшись тысячами нефритовых искр.