Читать книгу: «fallen crown»

fallen crown (Падшая Корона) Глава 1. Вес камня

Меч казался невероятно тяжелым. Не потому, что сталь была

массивной, а потому, что в каждый дюйм этого лезвия была вплавлена

усталость почти десяти лет пути.

Эдриан стоял среди руин тронного зала. Потолок обвалился, открывая

вид на кроваво-красное небо, а пыль танцевала в лучах заходящего солнца, оседая на его изорванном плаще. Перед ним, восседая на обломках

собственного величия, замер Тот, Чье Имя боялись произносить.

Злодей лишь усмехнулся, глядя на дрожащие руки героя.

– И ради этого ты прошел через ад? Чтобы стоять здесь и задыхаться от

собственной никчемности?

Эдриан поднял взгляд. Его глаза, когда-то полные страха, теперь горели

холодным, выжженным спокойствием.

– Знаешь, – голос Эдриана был хриплым, – в моей деревне не было

поэтов. Там не ценили красоту заката или остроту ума. Там была только

одна мера человеческой жизни – сила. Если ты можешь поднять валун, ты – человек. Если не можешь защитить свой кусок хлеба, ты – мусор.

Он сделал шаг вперед, и кончик меча прочертил борозду по разбитому

мрамору.

– Я был тем самым мусором. Я помню вкус пыли на губах, когда сапоги

«сильных» втаптывали меня в грязь просто потому, что им было скучно.

Тогда я и узнал, что такое мечта. Мечта – это не розовое облако. Это

ярость. Это осознание того, что ты готов вырвать свои жилы и сплести из

них тетиву, лишь бы подняться еще на один дюйм.

Эдриан замахнулся, но не для удара, а словно указывая мечом на всё

пройденное расстояние.

– Ты спрашиваешь, ради чего я здесь? Не ради спасения мира. Мир —

это просто декорация. Я здесь, чтобы доказать самому себе: сила, рожденная из пустоты и унижения, стоит больше, чем твоя сила, данная

тебе по праву рождения. Я долго шел к тому, чтобы стать сильным. Но я

понял одно: истинная сила – это не когда ты не чувствуешь боли. Это

когда ты – абсолютное ничто – заставляешь дрожать того, кто считал

себя богом.

Меч вспыхнул холодным светом, откликаясь на волю хозяина.

– Теперь посмотри мне в глаза. И увидишь в них того мальчика из грязи, который пришел забрать твою корону.

9 лет назад

*

Его родной деревней. Место, где горы были выше надежд, а сердца людей

тверже гранита.

– Вставай, мусор! – резкий удар кованого сапога в бок выбил остатки

воздуха из легких.

Эдриан свернулся калачиком на липкой грязи. Ему было двенадцать.

Тонкие руки, выпирающие ребра и взгляд, который всегда был прикован к

земле. Над ним стоял Брог – сын старосты, парень всего на пару лет

старше, но вдвое шире в плечах. В Каменном Пределе таких обожали.

Брог уже мог поднять наковальню и придушить волка голыми руками.

– Отец сказал, если ты сегодня не дотащишь камни к стене, тебя не будут

кормить три дня, – Брог сплюнул, попав Эдриану на рваную рубаху. —

Деревне не нужны лишние рты. Сильные едят, слабые дохнут. Это закон.

Эдриан ничего не ответил. Слова только раззадорили бы быка. Он

медленно поднялся, чувствуя, как кружится голова от голода.

Его задачей было таскать валуны из карьера для укрепления северной

стены. В этом месте всё было пропитано культом веса. Даже игры детей

заключались в том, кто дальше кинет камень. Тех, кто не справлялся, называли «ошметками». Их не били из злости – их били из презрения, как

мы бьем по сломанному инструменту, который только занимает место в

мастерской.

Он подошел к тачке, которая была нагружена так, что колесо глубоко

ушло в грязь. Эдриан впрягся в лямки. Кожа на плечах, уже покрытая

старыми мозолями и струпьями, мгновенно отозвалась острой болью.

«Тяни» – приказал он себе.

Он не думал о мести. Тогда он даже не знал, как держать меч.

Единственной его мечтой было – чтобы завтрашний день не наступил.

Или чтобы он, наконец, смог поднять этот проклятый камень, не упав на

колени.

– Смотрите, мусор пытается быть человеком! – раздался смех со

стороны площади.

Группа подростков наблюдала за его мучениями. Один из них, самый

мелкий, кинул в Эдриана комком грязи. Грязь попала в глаз, ослепляя.

Эдриан пошатнулся, лямка соскользнула, и тачка перевернулась, высыпав

камни обратно в жижу.

Тишина. А затем – громкий, раскатистый хохот, от которого хотелось

оглохнуть.

Брог подошел ближе, его лицо исказилось в гримасе брезгливости.

– Знаешь, почему ты никогда не станешь одним из нас? Не потому, что

ты мелкий. А потому, что в тебе нет тяжести. Ты пустой, Эдриан. Просто

пыль, которую случайно слепили в форму человека.

Брог ушел, а Эдриан остался стоять на коленях перед рассыпанными

камнями. Он вытирал грязь с лица грязным рукавом, и в этот момент в его

груди что-то щелкнуло. Это не была ярость. Это была пустота, о которой

говорил Брог, но эта пустота вдруг начала всасывать в себя всю

окружающую ненависть, превращая её в холодное, черное топливо.

Он посмотрел на самый большой валун. Он был неподъемен.

– Я не пыль, – прошептал он так тихо, что услышал только сам. – Я —

то, что останется, когда вы все превратитесь в прах.

В тот вечер Эдриан не пошел есть. Он остался в карьере. И когда луна

вышла из-за туч, он впервые обхватил холодный камень руками и

попытался оторвать его от земли. Не потому, что так велел староста. А

потому, что это был его первый враг.

*

Глава 2. Тень мудрости

Луна была полной и холодной, когда Эдриан наконец рухнул у северной

стены. Руки горели от боли, плечи онемели, а спина ныла так, словно по

ней проехался конный воз. Сегодня он так и не смог поднять самый

большой валун, но он двигал другие. Двигался, пока кожа на ладонях не

лопнула, а из-за ногтей не сочилась кровь. Это было его первое

собственное достижение, и оно было тяжелее любого камня.

Он почти уснул, когда услышал скрип. Медленный, натужный звук

дерева, трущегося о камень. Эдриан резко поднял голову. Из тени старой

дозорной башни, которую давно никто не использовал, показалась фигура.

Это был старик. Он опирался на деревянный костыль, а его правая нога

была обрублена чуть выше колена. Вместо глаза на левой стороне лица

зияла глубокая впадина, затянутая шрамами.

Этот старик был одним из «ошметков», но не потому, что был рожден

слабым. Говорили, что когда-то он был великим воином из внешних

земель, но пришел в Каменный Предел уже калекой. Его звали Кром.

Жители деревни почти не замечали его, считая бесполезным грузом, годным лишь для плетения корзин.

Кром медленно проковылял к стене, не обращая внимания на Адриана.

Он сел на поваленный блок, достал трубку и закурил, выпуская тонкие

струйки дыма в морозный воздух.

– Тяжелые камни сегодня, – прохрипел Кром, не глядя на мальчика. Его

голос был сухим, как осенние листья.

Эдриан вздрогнул. Он думал, что один.

– Да, – выдавил он, пытаясь скрыть дрожь в голосе.

Кром сделал еще одну затяжку.

– Помню, как в твоем возрасте я мог поднять трех таких, как ты, одной

рукой. И еще одной – отрубить голову гоблину.

Эдриан напрягся. Он ожидал насмешек, как всегда.

– В Каменном Пределе сила – это всё, – тихо сказал он, повторяя слова

Брога.

Старик медленно повернул голову. Его единственный глаз, глубоко

посаженный и тусклый, остановился на мальчике. Эдриан почувствовал

себя голым, будто Кром видел его насквозь.

– «Сила – это всё», – повторил Кром, растягивая слова. – Знаешь, я

слышал эти слова от сотни дураков. От тех, кто хвастался своим кулаком, но падал при первом же ударе судьбы. От тех, кто считал, что железо

прочнее духа.

Он указал своей обрубленной рукой на заснеженную стену.

– Видишь эту стену? Она не делает деревню сильной. Она лишь прячет

слабость. И ты, мальчик, сегодня таскаешь камни, чтобы скрыть слабость

своей деревни.

Эдриан нахмурился.

– Я таскаю, чтобы стать сильным, – с вызовом ответил он, вспомнив

свою клятву над валуном.

Кром усмехнулся, и в этой усмешке не было ни насмешки, ни злобы.

Только усталая мудрость.

– Хочешь стать сильным? Думаешь, сила – это когда твои мышцы

разрывают кожу? Я видел таких. Они первыми ломались, когда враг

пробивал броню, а не плоть. Или когда теряли свои мышцы в болоте.

Он приподнял свой единственный костыль.

– Эта нога… ее не гоблин отрубил. Ее отрубило предательство. И знаешь

что, мальчик? Я потерял ногу. Я потерял глаз. Я потерял почти все

мышцы, которые у меня были. Но я не сломался. Потому что сила – это

не только то, что ты можешь поднять. Сила – это то, что ты можешь

вынести.

Эдриан замолчал, переваривая эти слова. Никто в деревне никогда не

говорил так. Для них сила была видна, ее можно было потрогать. Но этот

старик, без ноги и глаза, говорил о какой-то другой силе. О той, что не

видна.

– А как такую силу найти? – почти шепотом спросил Эдриан.

Кром долго молчал, глядя на дымящуюся трубку.

– Ее не ищут. Ее выковывают. Каждый раз, когда тебе больно, но ты не

сдаешься. Каждый раз, когда тебя называют мусором, а ты продолжаешь

тянуть камни. Каждый раз, когда ты падаешь, но встаешь. Вот это —

настоящая кузница. А ты, мальчик… – Кром снова взглянул на Эдриана, и

на этот раз его взгляд был не просто мудрым, а пронзительным. – Ты

умеешь стоять на ногах, даже когда хочешь ползти. Это начало.

Старик допил свою трубку и, кряхтя, поднялся на костыле.

– И запомни, мальчик. В мире есть не только камни и враги. Есть еще