Читать книгу: «Найти и уничтожить»

Фото взято с сайта:

https://m.fonwall.ru/wallpaper/voyna-soldatyi-shlem-odejda-6157.html

http://nevseoboi.com.ua/fantasy/18450-iz-mira-fantastiki-78.html

Охота на бабочек

Ждать в очереди Стас не любил. Более того, длинные очереди, в которой томительное ожидание длится и длится, превращая минуты в часы, его просто бесили. И ведь кажется, он охотник с многолетним стажем, столько часов проведший в засадах, в ожидании добычи, должен быть готовым ждать, ан нет! Никогда не получалось у него абстрагироваться и представить себя не в приемной бюро по выдачи лицензий, а где-то в сельве, лежащим в густых, пахучих папоротниках в томительном ожидании, глядя в прицел. И где-то на далекой планете, на охоте, и в этом душном помещении время тянулось и тянулось, только удовольствие от этого томительного ожидания казалось таким разным…

Стас неловко повернулся в скрипучем кресле, невольно задевая соседа по несчастью слева. Тот, брызгая слюной, рассказывал кому-то еще о предыдущей охоте на Пандоре, размахом рук показывая голову тахорга, которого он добыл в прошлой экспедиции. Голова была огромна, рук катастрофически не хватало. Стас пробормотал извинения, с негодованием отвернувшись от удачливого охотника. Сейчас бы зарядить свою трехствольную «Тайгу», да всадить разрывную пулю в бездушный автомат, в стене напротив, что в своем электронном брюхе анализирует, согласовывает, проверяет данные о нем, чтобы потом бездушным голосом позвать его и выдать, наконец, после часов ожидания, вожделенную лицензию. Стас так размечтался, что невольно поднял правую руку, указательным пальцем трогая невидимый курок. Сосед справа заметил это движение. Ему тоже было скучно. Он наклонился к Стасу:

– Извините, а вы случайно не летите на «Железяку»?

Стас покосился на говорящего. Тонкое, костистое лицо, волевой подбородок, жесткий взгляд. Нутром, Стас почувствовал в нем старого вояку, чином не меньше полковника. Разумеется в отставке. Чины из действующей армии не могли получать лицензию. Где же он служил, что выйдя на пенсии, так и не потерял вкуса к убийству? Штабник, сражавшийся против потенциального противника лишь в виртуальных играх?

– «Железяка» это планета? – переспросил Стас, опуская руку.

– Разумеется, – кивнул «полковник», доставая сигару. Впрочем, курить в помещении было нельзя – вояка лишь откусил кончик, и стал жевать сигару. Еще один любитель поболтать, констатировал Стас, теряя всякий интерес к собеседнику. Впрочем, полковника это не остановило.

– «Железяка» разумеется не официальное название. В мою бытность бригадным генералом, у нее было другое именование.

«Ого! Генерал!» невольно подумал Стас, краем уха слушая вояку о войне двадцатилетней давности.

– После первой фазы военной операции, все живое на планете было уничтожено. Казалось, компания с успехом завершена! Но, последние из оставшихся живых запрограммировали своих роботов на сопротивление нам. Во второй фазе, нам пришлось воевать с искусственный интеллектом, который на своих полностью автономных заводах, запрятанных глубоко под землей, создавал боевые машины, одна ужасней другой. А я-то думал, что человека в его изобретательной жестокости переплюнуть никто не может!

Тут он закашлял. Бронхит курильщика, наверное.

– Войну мы, конечно выиграли. Таково официальное коммюнике. Однако планета до сих пор в карантине, и некоторые заводы еще работают, порождая совершенные машины убийств. Лицензию даю только военным. Охота на взбесившиеся роботы и механизмы, для которых война все еще продолжается, это я вам скажу не совсем то же самое, что и охота на боадилов…

Стас уже его не слушал. На пластиковом номерке в его руке чернела цифра шестьдесят семь. Та же цифра высветилась на электронном «лбу» бездушной машины с мерцающим экраном интеркома. Стас весь подобрался. Вот оно! Наконец его томительное трехчасовое ожидание закончилось! Когда лишенный эмоций голос произнес его имя и фамилию, Стас почти пожалел о той мысли, что пару минут назад хотел прострелить автомат.

– Это вас? – спросил охотник на роботов. Стас кивнул, подскакивая и хватаясь за ручки двух здоровых чемоданов, его багажа.

– Вы везунчик! – сухо прокомментировал генерал. – Кстати куда вы направляетесь? Боюсь, я был невежлив, все рассказывал и рассказывал о себе и не поинтересовался вашими планами. На кого вам посчастливиться поохотится? На тахоргов? На крайт-драконов? Или это будут аркадские вепри?

Стас отрицательно кивнул головой.

– Я энтомолог. – только и сказал он, устремляясь к машине, выдающий лицензии.

Планета Элизиум встретила Стаса отличной погодой. Окинув взором округлую полянку, поросшую цветами, так похожими на его родные, земные подсолнухи, он достал из чемодана приманку. Сетчатый контейнер, Стас, задержав дыхание, открыл и тут же отбросил далеко в сторону. Легкий ветерок, дующий в сторону от него, все равно не спас обоняние охотника от мерзкого, сладковатого запаха. Ничего не поделаешь, инопланетные чешуекрылые летят на этот «аромат» как земные пчелы на мед. Стас снял «Тайгу» с предохранителя, передергивая затвор, посылая разрывные пули в стволы. Вовремя! Стас, охотник с многолетним стажем, чуял, что добыча где-то рядом. И вот он, долгожданный момент! Стоило пробираться лесом два дня, что бы найти место лежки Brachiocellos Amazing-Gigantica… Треск и хруст сломанного дерева, заставил его вскинуть ружье. На фоне древесной кроны распростерлись восьмиметровые крылья, покрытые плотными, чешуйками, по прочности не уступающие кевлару. Один ленивый взмах ими, и крылатый монстр, взмыл над лесом. Голова бабочки, увенчанная четырьмя фасеточными глазами, высмотрели маленькую фигурки внизу, от которой так аппетитно пахло. Скрученный хоботок, усеянный шипами, напрягся в предвкушении сладкой плоти, сегментированное брюшко запульсировало выпуская покрытое зеленой слизью жало. «А бабочка крылышками бяк-бяк-бяк» – немузыкально, но с воодушевлением пропел слова старинной песенки Стас, ловя в коллиматорный прицел первый шейный сегмент.

В джунглях Бейлиза

И я сказал вам: не страшитесь и не бойтесь их;

Второзаконие 1:29

Планета Бейлиз-2. Порт-Сальваторе
26 ноября 2689 года. 21:15

Ночь, как это всегда бывает на Бейлизе-2, наступила стремительно. Вот, только что, в окна струился мягкий свет местного солнца, одаривая всех хорошим настроением, а стоило отвернуться, отвлечься от созерцания урбанистического пейзажа за окном – все, за стеклом не видно, ни зги! Темное, непроницаемое покрывало ночи в один миг укрыло и джунгли, и дома с ангарами. Как будто некто там, на небесах, раз и выключил светило, и ночь, без предупреждения, без перехода в стремительно сгущающие сумерки, упала на город. Так падает занавес в театре, когда заканчивается представление. Ну, что же, так здесь было всегда, к такому просто надо привыкнуть. Мне, выросшему на Земле, и видевшему неисчислимое количество величественных закатов до сих пор очень трудно принять резкий переход от светового дня к ночной мгле как должное. А вот, моему сыну Нику, родившемуся шесть лет назад на Бейлизе, это природное явление не кажется странным или удивительным. Такой, мгновенный по моим меркам переход от света к тьме, без таинственных сумерек, для него естественен и привычен, также как для меня пламенеющие закаты и рассветы.

Но прежде всего воцарившаяся тьма на улице для Ника знак, недвусмысленно намекающий, что пора отправляться в постель.

–Пап, пока ты не улетел, расскажешь мне сказку?

Голос Ника отвлек меня от созерцания картины ночного Порта-Сальваторе за окном – город одним за другим зажигал огни. Люблю смотреть, как ночь, свершившая такое вероломное нападение вновь и вновь бывает побеждена человеком! Вот свет – ровный, теплый – полился из окон домов и магазинов, разгоняя кромешную тьму, а вот улицы щедро затопил свет от световых панелей над дорогами, космопорт с его ангарами и административным зданием залили слепящий глаза свет множеством мощных прожекторов… При помощи сотен рукотворный солнц человек вновь победил темную, совершенно беззвездную ночь, царившую на планете долгие миллионы лет до его прихода. Ночное небо, лишенное звезд, равно как и полное отсутствие сумерек, очередной природный феномен, присущий планете. Феномен, так и не нашедший своего объяснения. Что говорить, если на Земле "иллюзию полной" Луны – явление, когда Луна над горизонтом кажется больше, чем когда она над головой тоже до сих пор не могут толком объяснить.

Я присел на край постели, возле свернувшегося клубком под теплым одеялом, Ника. И к отсутствию звезд привыкать было не просто, как и ко многому другому на этой планете. Может дело все в возрасте? Или нет? Вот ему, ребенку, привыкать ко всему новому и непонятному куда как проще. Хотя принимать все новое и не понятное ему легче может потому, что для него Бейлиз родной дом, место, где он родился? Я погладил сына по голове:

–Сказку рассказать? Если только короткую.

–Тогда, – тут Ник хитро стрельнул в меня своими ярко голубыми глазами. – Я хочу новую сказку.

Я задумался. Новую? Можно попробовать. Раньше когда мне надоедало пересказывать одни и те же истории, я принимался фантазировать напропалую, придумывая самые невероятные сюжеты. Иногда получалось у меня неплохо, иногда не очень. А какую, собственно сказку мне сегодня придумать? Мой взгляд упал на зашторенное окно. Там, где за стеклом, вдали за яркими пятнами света, сейчас невидимые, шумели таинственные и опасные джунгли Бейлиза. Через каких ни будь пару часов, мне лететь над ними в чреве китообразного, шестивинтового планетолета, а рассвет, такой же внезапный, как и закат, я буду встречать вообще под сенью какого-нибудь диковинного псевдопапоротника, напряженно вслушиваясь в странные звуки вокруг. Мысли о предстоящей командировке и надоумили меня придумать новую сказку.

–Слушай! На одной далекой планете, почти целиком покрытой густыми, влажными, вечнозелеными лесами жил… страшный зверь Ыых. Кто не слышал об этом страшном звере? Его имя с благоговейным ужасом произносят туземцы, населявшие леса планеты испокон веков, самые бесстрашные пришельцы с других звезд, поселившиеся в здешних лесах бледнели при упоминании имени зверя. В самом лесу птицы смолкали, а другие звери, даже самые крупные и сильные в испуге прятались, когда слышали ужасающее пыхтение этого зверя в густых кустах.

Я смолк, переводя дыхание, искоса поглядывая на затаившегося Ника, с интересом ожидающего продолжения истории. Продолжения, которое не заставило себя долго ждать.

–Грозный его рык "Ыых! Ы-ы-ы-х!» раздавался то и дело в лесных чащобах, всегда по ночам. Какой имеет облик, этот страшный зверь не может сказать никто. Те, кому не посчастливилось столкнуться с ним лицом к лицу либо погибали, либо сходили с ума от ужаса! О звере рассказывали совершенно удивительные вещи. Так говорили, что зверь в длину имеет тридцать локтей, глаза его как раскаленные угли костра, а чешуйчатая кожа источает зловонный яд. Говорили, что от его взгляда все живое превращается в камень, а от его крика кровь в жилах сворачивается подобно скисшему молоку… Но так ли это на самом деле или нет, наверняка никому не было неизвестно. Как говорится, у страха глаза велики! Поэтому рассказы о звере Ыых передаваемые из уст в уста один страшнее и неправдоподобнее другого. Лишь, шаманы – местные туземные жрецы знали что-то определенное об этом звере. Знали, но не говорили об этом никому! Если верить легендам местного населения долгие века страшные звери из ночных джунглей держали в страхе всю планету. Именем зверя пугали детей, из-за него боялись лишний раз появляться в лесу ночью. Ему приписывалось множество бед. Если гибли стада, нападал на поселения мор, случалась засуха или оказывались сломанными золотолистые рододендроны в священных рощах, виной тому всегда считали зверя Ыых. Но вот, однажды, по неведомой причине эти страшные звери стали исчезать. И пришло то время, когда в лесах остался последний зверь Ыых. Но для всех людей населявших планету и его одного было много! Периодически появляясь то у одной деревни, то у другой он вновь, как и в стародавние времена продолжал наводить ужас на всех.

Я протянул руку и погладил сына по голове. Перейдя на трагический шепот, продолжил:

–Но, если однажды набраться храбрости, и взобравшись на дерево в самую глухую, темную ночь, то можно легко разгадать тайну страшного зверя Ыых. Чтобы его приманить нужно у корней дерева обронить лепестки роз и жасмина. Уж очень он любит кататься по ним, с сопением вдыхая цветочные ароматы. Если тебе повезет… И если ты не испугаешься! Ведь иногда страх поселившейся в твоей душе оказывается сильнее самого страшного зверя, то вскоре можно услышать шаркающие неторопливые шаги, загребающие прелые прошлогодние листья, почувствовать тонкий, чуть резкий, мускусный запах. С придыханием произнесенное "Ы-ы-ы-х!" подскажет, что это пришел именно тот, кого ты поджидал. Не издавая ни звука, чтобы не обнаружить себя, обратившись в слух, можно будет услышать, как он по-стариковски кашляет, пыхтит и вздыхает. Всласть покатавшись по ароматным листьям, зверь опять громко вздохнет, посетует, на своем языке, на непрекращающийся насморк и напоследок, даже, всплакнет от тоски. Ведь он последний из своего рода. Больше не осталось ни его братьев, ни сестер. Не с кем ему поговорить, все его бояться, придумывают разные небылицы и нелепицы о нем! А ему так иногда хочется поговорить с кем-нибудь о далеких звездах, что невидны на ночном небосклоне, о пришельцах с других миров, поведать о своей заветной мечте или просто посетовать на плохие погоды! И разносится его тоскливое "Ы-ы-ы-х!" в ночи, так похожее на горестное "Э-э-э-х!'.

Я смолк, не переставая поглаживать сына по его стриженой голове. Он почти уснул. Ник вообще засыпал быстро, как и все дети. Переворачиваясь на другой бок, сын прошептал спросонья:

–Хорошая история! Мне понравилась.

Я усмехнулся похвале.

–Очень рад этому.

–Пап!

–Да.

–Ты надолго уезжаешь?

Как ему ответить на этот вопрос? Я ведь и сам не знаю, насколько затянется моя командировка. Меня не будет, может дня три, а может и три недели. Пока я соображал, как правильно ответить, веки Ника перестали трепетать и плотно сомкнулись, его дыхание стало глубоким и ровным. Он окончательно уснул, избавив меня от ответа на непростой вопрос. Однако я все-таки ответил ему. Нагнувшись к Нику, я тихонько прошептал ему на ухо:

–Я постараюсь вернуться как можно скорее. Спокойной тебе ночи, сынок!

Планета Бейлиз-2. В 500 милях южнее Порта-Сальваторе над экваториальными джунглями Бейлиза.
27 ноября 2689 года. 04:00

Планетолет ревел мощно и ровно. Командор Пиркс вел огромную и мощную машину легко и уверенно. Глядя на него я завидовал по-страшному. У меня так не получалось! Я всего лишь в прошлом десантник, а в настоящее время следопыт и охотник, приписанный к отделу биологических исследований. Умение водить планетолет, конечно, входило в наши обязанности, но опыта было маловато…

Летающую машину тряхнуло в одном из множества турбулентных потоков, коим славен экватор планеты и хоть толчок был не сильным, легкие листы распечатки выскользнули из моих пальцев. Ну, не люблю читать с экрана планшета, мне все больше нравиться по старинке, чтобы текст был напечатан на бумажных или на худой конец, на пластиковых листьях! Поправив ремни, которыми я и мои коллеги – девять таких же охотников-следопытов были пристегнуты к креслам, мне удалось наклониться и поднять с рифленого пола бумагу. Хорошо, что сейчас зима, время дождей и бесчисленных бурь позади, в противном случае трясло столь сильно, что о чтении речи не могло идти. У каждого из нас, сидящих в гулком брюхе грузового планетолета, было одно и то же задание – любой ценой найти и выловить, или если не получиться пристрелить и набить чучело из мифического зверя Ыых. Каждому из охотников выделялся квадрат леса, участок на котором если верить аборигенам появлялся зверь. Мой участок – кусок влажных и непроходимых джунглей был площадью с небольшое государство. И как на такой площади мне найти зверя, который вот уже добрых двенадцать лет нашего пребывания на этой планете упорно избегает знакомства с людьми?

Стараясь не думать о грустном, я упорно штудировал записи, которые мне предстояло запомнить. То были легенды о звере Ыых, которые я знал наизусть, соображения этнографов по поводу местных душераздирающих историй о звере, стенограммы бесед с местными жителями, утверждавших, что слышали о звере, гипотезы маститых биологов, знатоков местной флоры и фауны, о повадках и облике невиданного зверя, и так далее и так далее. Каждый из следопытов имел свою привычку готовиться к охоте. Я вот накачивал себя информацией, пусть даже эта самая информация представлена самыми скудными и непроверенными фактами, переваривал ее, обмозговывал. Тарк Азиз, огромный араб, привязанный к креслу напротив меня, читал к примеру. Книга в его клешнеобразных руках всегда была беллетристикой. Легкое чтиво помогало ему настроиться, как и мне, чтение распечаток. Пашка Долгов, долговязый, вечно улыбающийся юноша, самый молодой в команде следопытов, тот что-то вечно выстругивал из деревяшки. У парня золотые руки, из дерева он вытачивал всевозможные игрушки, свистульки, сложнейшие трехмерные пазлы-конструкторы. Дюк Леррой всегда перед рейдом спал, как младенец. Вон его храп разноситься по всему внутреннему пространству планетолета и даже доноситься до командора в его кабине, временами перекрывая рев винтов. С моего места я видел, как Пиркс морщиться от обилия немузыкальных звуков, но терпит – у охотника впереди не один день непростой работы в чуждых и опасных джунглях, тогда как ему через пару часов, после возвращения из рейда уходить в увольнительную. А там часок в баре и на боковую, отсыпаться после ночного полета. Я вернулся снова к своим бумажкам, над которыми корпел весь полет. Скоро выброска, надо пробежаться по записям еще раз…

Мы, в попытке колонизировать планету двенадцать лет назад основали здесь первую колонию. За это время ученые довольно прилично узнали планету. Проработаны подробно климатические и атмосферные карты, изучены недра, все вулканы пересчитаны, все тектонические процессы учтены, с аборигенами планеты дотошным этнографам удалось найти общий язык, и так далее… Но, огромным белым пятном оставался уникальный биоценоз планеты. Еще бы! Бейлиз на семьдесят пять процентов покрыт лесами! И какими! Это не просто леса – сплошные влажные многоярусные джунгли. Немногочисленные моря были не глубоки и страшно солоны, поэтому они и не блистали тем разнообразием жизни, что имелась на суше. Я был уверен – о жизни, что таиться под сенью местных джунглей, мы не знаем и десятой доли процента! Биологи просто млели от местной флоры и фауны! Этнографам оказалось куда как проще. Туземцы были немногочисленны и доверчивы. После короткой работы с ними, местные племена впусти в свою жизнь странных, но очень любознательных чужаков. После первого же года колонизации материал для социологических исследований потек рекой… Я невольно улыбнулся, вспоминая как меня, десантника впервые снарядили в качестве охраны и подсобного рабочего в одну из первых этнографических экспедиций, одну из. Тогда еще не знали, окажутся аборигены воинственно настроены и примут ли нас, поэтому на каждого исследователя с докторской степенью приходилось по два вооруженных до зубов вояки. В том походе я и встретил ее… Это сейчас моя жена руководит подотделом в институте, тогда, двенадцать лет назад, она возглавляла полевые исследования, месяцами не вылезала из джунглей, терпела и зной, и высокую влажность, грязь и местный гнус, наверное, самый кровожадный во всей Вселенной!

Видимо от нахлынувших воспоминаний у меня сделалось донельзя нелепое лицо, такое, что сидящий напротив меня Тарк оторвался от книги и отчетливо, громко хмыкнул. Это хмыканье и привело меня в чувство. Я подмигнул Тарку, и вновь углубился в созерцание карт и схем, многочисленных стереофото.

Не было дня, что бы зоологи и ботаники не открыли какой-нибудь новый вид. А иногда открытия сыпались как из рога изобилия, прибавляя головной боли главному систематику колонии Иезекии Вальцману. На существование зверя Ыых, ведущего исключительно ночной образ жизни биологов обратили внимание именно этнографы. У всех племен, по всей планете существовали многочисленные, до невероятия однотипные, схожие до мельчайших подробностей, мифы и сказки об этом звере. Но, что это было – универсальный миф, подобный историям о потопе или о существования великанов, существовавшие на Земле, или такой зверь, грозный и опасный хищник бродит по лесам на самом деле? Лингвисты и этнографы, специалисты по инопланетной культуре в голос твердили, что источником для сказок служило не богатое воображение сказителей, а реальное существо. Зоологи же, до сих пор не находя подтверждения существования мифического зверя, лишь пожимали плечами. Возможно прототип, послуживший причиной возникновения такого испуганного преклонения перед ночным зверем и был, но следов его существования мы пока не находим, говаривали они. Зверь может быть редким, исчезающим или вообще уже вымерло.

В том, что этнографы оказались правы, всем нам пришлось убедиться этой осенью, когда зверь Ыых стал вновь, как и много лет назад, появляться вблизи поселений туземцев, с которыми мы имели контакты. Местные вожди даже утверждали, что зверь стал повинен в гибели скота и трех охотников. В моих руках были карты-схемы того квадрата, куда мне предстояло десантироваться. Две деревушки были помечены красным, именно вблизи них будто бы недавно появлялся зверь Ыых. Около недели назад у деревень были установлены с воздуха маяки, так что выйти к поселениям мне не предоставит ни малейшего труда. Многочисленные фото изображали как раз эти две деревни с высоты птичьего полета, портреты вождей и шаманов, панорамные снимки широких троп, вытоптанных, якобы зверем за одну ночь на околице деревушки, с разных ракурсов снятые следы невиданного зверя. Впрочем, отпечатки были невнятные и частично затоптанные кем-то, возможно, самими туземцами.

От созерцания глянцевых фотографий меня отвлек пронзительный, до звона в ушах, окрик командора: "Внимание, номеру первому приготовиться к выброске!". Первым должен был идти Пашка. Скользнув к люку мимо меня, он наклонился и сунул мне в руку деревянную фигурку.

–Отдай Нику в его коллекцию. И передавай ему от меня привет!

Я сжал подарок в левой руке, а другой ткнул в благодарность Пашку в бок. Тот радостно осклабился и встал у люка. Командор уже гораздо тише (первый, пронзающий барабанные перепонки, тирольский напев предназначался видимо в первую очередь для Дюка, которому прыгать вторым) произнес:

–Готовность номер один. Открываю люк! Первый пошел!

Створки в полу, посреди грузового отсека плавно отворились, и в образовавшийся провал Пашка и упал, скрестив руки на груди. Прыгал он хладнокровно, с блаженной улыбкой на устах. Сказывался прошлый многолетний опыт работы десантником.

У нас почти все охотники, в большинстве своем, вышли из десантников. Так что прыжки с парашютом или с ионным ранцем для нас не в новинку. Еще во время подготовки к колонизации все ее участники получили двойную специализацию, так на всякий случай. Я по первой специализации десантник, по второй – охотник. Тарк охотник и зооинженер, Малыш Билли пришел из разведки, Дюк кроме того, что умел выслеживать зверей в джунглях и храпеть как реактивный истребитель, мог бы быть… поваром. Специализацию повара Дюк выбирал сам, утверждая, что он не гурман, просто любит покушать сытно и вкусно. Равно как и поспать – долго и в любых условиях. Некоторые остроумцы, за глаза, конечно, утверждаю, что Дюк неспроста подался в охотники. Мол, все думают, он выслеживает зверя, а на самом деле уйдя в джунгли на пару недель, Дюк там просто впадает в спячку, и все время охоты не вылезает из спальника, пугая своим храпом всю живность окрест.

Я по очереди был шестым. Время, чтобы закончить с бумажками было предостаточно. Разжав ладонь, я стал разглядывать подаренную миниатюрную скульптуру. Для Ника Пашка время от времени изображал в дереве представителей местной фауны. У сына скопилась настоящая коллекция подобных фигурок. Исполненные с невероятной точностью и изяществом они порой поражали воображение. Среди них был и юп-юп, самый большой дракон Бейлиза, и восьмикрылый богомол Симуса, тварь размером с грузовик, и гигантские псевдолемуры, и целый выводок тауяров, так походивших на земных львов, и острокрылый ядозуб Мирениуса-Якобса, имевший местное название, переводившееся не иначе, как "крадущаяся смерть", и… да, многое чего там было, всего сразу и не вспомнишь! Но, что за тварь изобразил Пашка в подарок Нику сегодня? Я вертел фигурку и так, и эдак, совершенно не узнавая животное. Оно имело четыре лапы, все разной толщины и с разным количеством пальцев. Длинную шею, увенчанную маленькой головой, с клювообразным носом, венчали шипы, вперемешку с кожистыми перьями. Спину странного животного тоже украшали шипы, разной длины, какие-то непонятные складки и выросты, вроде бородавок. Имелся у зверя и хвост. Не широкий, немного лопатообразный, а еще он был шерстист. Стоило мне немного повертеть фигурку в руках, как я понял, если смотреть на чудовище с разных сторон, при каждом новом ракурсе перед тобой предстает новый, совершенно не похожий на предыдущую свою ипостась тварь. Мелкие детали, вроде асимметричной морды, скособоченная спина или разного рисунка кожи на разных частях тела, только завершали задуманную Пашкой картину-загадку. Я в восхищении вертел и вертел в руках изображение зверя, который мог иметь пять или шесть разных обликов. Заметив, что на брюхе, между лапами вырезаны буквы, я сразу догадался, что они складывались в два слова – «Зверь Ыых…"

Джунгли Бейлиза. В двух километрах от поселка туземцев
27 ноября 2689 года. 13:02

Джунгли на Бейлизе были, как и полагается любым влажным, тропическим лесам, неважно на какой планете произрастающим, – густыми, влажными, изумрудно зелеными и полными жизни. С момента высадки, вот уже два часа я бродил в окрестностях поселка, выискивая следы зверя. Следов не было – частые дожди окончательно их смыли. А вот просека осталась. Но вот протоптал его зверь Ыых или какой другой, неизвестный нам зверь? Или известный? Тот же большой дракон во время линьки не способен летать и тоже топчет подобные просеки в джунглях.

Тропа была свежей, и если судить по ширине, по втоптанному в землю тростнику прошедшая здесь тварь должна быть размером с земного носорога. По фотографиям это трудно было понять. Придя к такому выводу, я немедленно заменил патроны в карабине на разрывные. Несмотря на отсутствие каких-либо зацепок, вроде отпечатков на земле, клочков шерсти и фекалий, я не уходил от поселка, все, нарезая и нарезая круги вокруг него. Что-то было здесь не так. Но, что? А вскоре к неприятному ощущению неправильности, присоединилось явственное ощущение чужого присутствия. Кто-то шел за мной по пятам. Я затылком ощущал пристальный, жгущий взгляд на своей спине, взгляд от которого у меня ползли мурашки по коже.

Несколько попыток вычислить преследователя ни к чему не привели. Стоило мне сделать петлю, или затаиться, или, наоборот, ускоряя шаг двинуться навстречу взгляду, тот пропадал бесследно. Пропадал, чтобы появиться вновь. И опять найти следы преследователя, как я не старался мне не удавалось. Ни один зверь, ни один самый умелый охотник из туземцев не смог бы идти по джунглям не оставляя меток. Примятая трава, сломанные ветки, отпечатки на мягкой земле, клочки шерсти или ткани, нитки, запахи, в конце концов. Большинство крупных животных Бейлиза для человеческого обоняния пахнут весьма ярко и специфически. Я мог, к примеру, по запаху почуять юп-юпа за сотню метров, а в десяти метрах определить туземец или туземка затаился в кустах аракуса. Но никаких следов моего преследователя мне не удалось найти! Так же как и следов Ыых на недавно проложенной тропе. Впору поверить мне в мистическую природу зверя Ыых и моего неведомого преследователя!

Наконец, устав от непродуктивных поисков, я упал на колючую траву, под сенью раскидистого, очень похожего на корявую пальму деревца. Карабин, заряженный и снятый с предохранителя, я положил поперек колен. На него немедленно села ярко красная шестикрылая бабочка – бражник Меркурия. Отдельные экземпляры этого вида могли достигать в размахе крыльев полуметра. И всех их привлекал чуждый, человеческий запах. Естественный запах человеческой плоти их пьянил, заставлял слетаться на него со всех окрестностей. Не очень приятно, когда на тебя наваливаются сверху десятки, размером с суповую тарелку пестрых бабочек, облепляя лицо и руки, царапая кожу своими цепкими лапками, кожистыми крыльями. К сожалению, человеческий запах был привлекателен не только для бабочек, но и для кровососущих жуков и мух. Поэтому приходилось в джунглях пользоваться репеллентами.

Отогнав бражника, и окропив себя, свежей порцией отпугивающего местных крылатых насекомых раствора, я решил, подобно местным охотникам "послушать" джунгли. Иногда этот способ самоконцентрации, столь сходный с медитацией давал интересные результаты. Хорошо, что сейчас местная зима и для выхода на природу мне не пришлось одевать термокомбинезон, спасающий от невыносимого зноя. Слушать джунгли следовало не только ушами, лес следовало чувствовать кожей, обонять, чувствовать всем своим существом. Что я попытался сделать, сидя под деревом. Не обращая внимания на пот, ручьем катившийся с меня, я сосредоточился, растворяясь в окружающих звуках и запахах… Мне было далеко до способностей местных шаманов, способных находясь в ментальном трансе ощущать жизнь вокруг во всем ее разнообразии – от мельчайших насекомых и псевдокрыс до ужасных драконов и богомолов, ощущать на расстоянии их дыхание и биение сердец, чувствовать их желанья! Местное население не просто жило в гармонии с окружающей природы, они были частью ее – физически и ментально. Мне такого единения с окружающим лесом, боюсь, никогда не достичь. Всех моих тренировок, хватало, чтобы в трансе, ощутить лишь общий ритм биения жизни леса и только. В состоянии духовной концентрации мне не удавалось стать частью всех сложнейших взаимоотношений, царящих под пологом влажного леса. Я как не старался, оставался в стороне. Но в тоже время был ближе, чем кто-либо из иных людей. И это мне позволяло, к примеру, иногда, находясь в трансе, определить количество, пол живых существ, крупнее собаки вокруг в джунглях, и даже направление и расстояние до них. Это помогало мне в охоте, помогло и сейчас. Десять минут сосредоточения показали мне, что леса вокруг меня на сотни метров пусты. Не было ни одного крупного хищника, ни одного туземца.

Я вытер едкий, соленый пот, немного успокоившись. Может мне показалось, что за мной следят? Жара и высокая влажность иногда выкидывали странные шутки с психикой. И как в издевательство надо мной, где-то далеко, но очень явственно послышался звонкий детский смех. Я подскочил, перехватывая удобней карабин за цевье. Туземцы смеяться, в нашем понимании не умели. Кроме меня в этом квадрате из людей быть не должно, да и не было – я только что просканировал джунгли окрест! И в тоже время я только что слышал явственно детский смех!

Сориентировавшись с направлением, я бросился на звук. Бегать в джунглях, температура и влажность которых чуть ниже, чем в бане, крайне не рекомендуется – организм быстро перегревается и можно легко получить тепловой удар. Через десять минут, чувствуя, что рискую потерять сознание, мне пришлось перейти на быстрый шаг. Никого! Я спугнул варагов – стаю бескрылых птиц да одного старого и очень недовольного шестипалого ящера, очень похожего на варана, и только. Никаких детей. Что это было тогда? Галлюцинация? Или неведомое мне животное, птица или насекомое столь искусно имитирует человеческий смех?

Сбавив темп, но, не останавливаясь, я еще прошел вперед. Двигаясь зигзагами, искал следы, хоть какие-нибудь доказательства того, что мне не померещилось. Бесполезно! Достав из кармана кубик жевательной резинки, содержащий адаптогены, тоники и утроенное количество солей, я решил прекратить поиски и передохнуть. Стоило мне в изнеможении повалиться в папоротники, как моя психика вновь сыграла со мной злую шутку. Из кустов с оранжевой листвой, жуя бамбук… вышел, бесшумно вышагивая по опавшей листве, волк. Обыкновенный земной волк! Вздыбив свою шерсть на загривке, он плотоядно оскалился, не спуская с меня взгляда своих янтарного цвета глаз. Это было настолько невероятно, в джунглях Бейлиза встретить серого волка, вымершего на Земле еще в прошлом веке, что только в недоумении разинув рот, смотрел на приближающего ко мне хищника, даже не пытаясь взяться за ружье. Галлюцинация! Другого объяснения появлению животного, которого и быть не могло на Бейлизе, у меня не было. У меня руки чесались вскинуть ружье и выстрелить в галлюцинацию. Многих усилий мне удалось сдержаться. Наконец, когда я, в десятый раз, протерев глаза, собрался с духом встать и подойти ближе к любителю бамбука, волк исчез.

Я выдохнул. Необходимо было отдышаться, прийти в себя, и обдумать свои дальнейшие действия. Голос – ровный, даже чуть скучающий, произнесший у меня за спиной: "Сильный зверь! Удивительный и злой!" заставил меня подскочить на месте и вновь хвататься за отставленное оружие. Наблюдая за галлюцинацией, я позволил, кому то приблизиться ко мне незаметно. Следопыт, блин! Впрочем, я облегченно выдохнул, едва узнав того кому, принадлежит голос. За моей спиной, на трухлявом бревне восседал шаман из деревни, в окрестностях которой я ошивался целый день. И как он сумел подкрасться ко мне так незаметно? Его фото я видел, летя в планетолете. Звали шамана Юэ, и он превосходно владел языком людей, тогда как я знал лишь примитивное, используемое в быту наречие туземцев.

–Здравствуй, Юэ! Пусть твои годы будут долгими! Ты тоже его видел, аматук?

Аматук означал служителя культа, глашатая богов, коих в местном пантеоне было превеликое множество. Если он и удивился, что незнакомому ему чужаку известно его имя, то виду не подал. Вообще после общения с землянами местные, по-моему, разучились вообще чему-либо удивляться.

–Конечно.

Дано одну и ту же галлюцинацию увидеть двоим людям? Вроде нет. Или да? А возможно ли, чтобы одну и ту же галлюцинацию видели одновременно землянин и житель далекой планеты из иной звездной системе?

–Меня зовут Алекс. Я охотник. Опиши мне, аматук, зверя, что ты только что видел.

Шаман склонил голову на бок – знак непонимания.

–Ты хочешь добыть шкуру этого странного зверя? Не получиться! То, что видел, на самом деле не существовало.

Значит галлюцинация? Массовый психоз! Я упрямо повторил свою просьбу. Шаман больше отнекиваться не стал и удивительно точно описал увиденного мной волка. На вопрос, не находился ли он в этот момент в состоянии транса охотника или медитации жреца, аматук ответил отрицательно. Надежда, что шаман видел в трансе лишь то, что породил мой, измученный жарой, мозг, отпало. Аматук не врал, он определенно видел то же, что и я. Туземцы вообще на редкость правдивы, мне еще ни разу не удавалось подловить их на вранье.