Читать книгу: «Мышь»

Книга первая.

Встреча.

Вот уже двадцать два года льет этот проклятый дождь.

Сколько помню себя – он все идет и не затихает ни на минуту. И дело не в том, что это Петербург, и что за окном весна. Дело в моей беспросветной жизни; и в том, что эту «интересную» жизнь, можно описать лишь двумя словами, не прибегая к сложностям и к мучительным размышлениям.

Первое слово – легкая. Почему легкая? Потому, что не тяжелая. Все досталось на блюдечке, без мучений и без каких-либо усилий.

Второе – предсказуемая. Всё, что моя больная голова много лет планировала и по пунктам расписывала, получилось с точностью наоборот. Вот и гадать не приходится. Все и так понятно.

С самого утра у меня испортилось настроение. Весь день сижу возле окна и тупо, без каких-либо мыслей в голове, наблюдаю, как капли дождя тонкими струйками стекают по стеклу; а еще люди, промокшие и уставшие от такой гнилой весенней погоды, идут прямо по лужам и даже не пытаются их обойти. Небо низко нависло над городом. Такое ощущение, что оно задевает макушки деревьев, и от этого становится еще противнее. И так на душе кошки скребут, так еще эта сырость, да серая пелена, проникшая в каждый уголок комнаты.

Почему мне так плохо? Может из-за того, что я не купила те туфли? Они идеально подходят к моему новому светло-бежевому плащу. К тому же и размер мой. Сорок первый нелегко найти.

Только я подумала про туфли, как на душе потеплело. Точно из-за них! Завтра обязательно вернусь в магазин, что на углу нашей улицы, и куплю их. Все равно они дождутся меня. Кому нужны такие галоши?

Конечно, туфли – это не главное. И сам поход в магазин меня никогда не радовал, скорее обременял. Но нужно же чем-то объяснить свое поганое настроение. А если не найти причину, то так и будешь смотреть на случайных прохожих и на их промокшую обувь.

Только я собралась немного поработать за компьютером, как в комнату ворвалась моя подруга Алена. Она не обратила внимания на мою кислую физиономию, и ей наплевать на бесконечный дождь за окном.

– Яна, ты завтра сможешь уйти с работы пораньше? – прямо с порога спросила она.

– А что завтра? – удивилась я.

Алена тут же уселась на мою кровать. Ее ножки, размера как у Дюймовочки, нырнули под теплый плед. Любит она им укрываться. Хотя он колючий и очень тяжелый.

Я успела допечатать последнюю фразу в докладе и убрала картонную папку в ящик стола.

– Завтра мы идем в клуб. У меня день рождения. И завтра пятница – рабочий день. Вот я и спрашиваю – Белов отпустит тебя пораньше?

– Угу, – промычала я, все еще не отрываясь от компьютера. – Наверное.

– Наверное?

Зеленые глазищи уставились на меня, как на врага народа. Умеет она изобразить на лице обиду.

– Хорошо, – сдалась я. – Не волнуйся. Буду в клубе ровно в восемь часов. Как и договорились.

– А ты успеешь сделать прическу, маникюр? – не сдалась Алена. – Или пойдешь прямо в офисной одежде, с пучком на голове?

Какой еще пучок? Я никогда не ходила с пучком на голове. И одежда у меня приличная: строгая юбка, рубашка, обувь всегда на каблуке. Что ее не устраивает?

– Успею, – сухо отрезала я.

– Олег придет? Ты ему напомнила про мой день рождения?

– Нет. Мы расстались.

– Расстались? – переспросила она. – Это все из-за Белова? Ты снова за старое?

Аленкина нога дернулась под пледом. Ее всегда шокирует моя прямолинейность.

– Саша здесь не причем.

– Тогда почему ты решила бросить Олега?

– Мы с ним – друзья. Пойми, – начала сердиться я. – Мне не нужен повод, чтобы порвать с Олегом.

– С друзьями не спят, – тоже сердито, проговорила Алена. – Ты помнишь, что он – сын твоего отчима. Или кто там тебе Дядя Толя? Муж твоей мачехи.

– Какая разница. Мы знаем друг друга давно. Мы никогда не были парой.

– Думаю, твои родители этого не поймут.

– Я смогу им объяснить.

– Что объяснить? – усмехнулась Алена. – Ты расскажешь им про то, как влюбилась в Белова, а их сына использовала?

– Нет! – сквозь зубы рявкнула я.

– Ты сделала это специально. Думаю, даже из мести. Белов женился на другой, и ты решила поступить с ним так же. А тут под руку попался Олег, который по тебе всю жизнь сходит с ума.

Мой взгляд заставил Алену притихнуть.

Все так и было. Когда мне исполнилось восемнадцать лет, и я только окончила школу, папа привел меня к своему давнему другу Александру Николаевичу Белову. Он был директором небольшой строительной организации, и ему на работу требовался секретарь.

– Как тебя зовут? – спросил он меня слишком строго.

– Яна, – тихо ответила я.

С того самого момента и начались наши странные отношения.

Таких мужчин как Саша я не встречала в жизни. Их обычно показывают по телевизору, или их лица красуются на обложках глянцевых журналов. Высокий, стройный, широкие плечи, мощная грудь. Волосы цвета соломы, глаза небесно-голубые. Но меня поразила не его внешность. Красивых людей много. Больше всего мне понравилась его улыбка. Открытая, как у ребенка. Голос громкий и порой слишком властный, но, когда мы остаемся наедине – он меняется, и вся его сила куда-то исчезает.

– Яна, – вырвала меня из воспоминаний Алена. – Почему ты молчишь?

Она подумала, что я обиделась.

– Ты права. Я сама виновата, что Саша женился на Юле. Если бы я ему рассказала о своих чувствах…

– Ты думаешь, он не знает? – криво усмехнулась она. – Какая ты наивная, Яна. Четыре года работаешь на Белова. Ты не просто секретарь, ты его – нянька. Он платит тебе огромную зарплату, чтобы ты закрывала глаза на все его похождения на сторону. И он прекрасно знает о твоих чувствах.

– Он никогда не ходил на сторону, – заступилась я за Сашу. – Белов – не бабник. Я даже долго не знала о его отношениях с Юлией Андреевной. Пока не поняла, зачем он так часто ходит в бухгалтерию.

– Может и так. Но, он женат. У них ребенок. Семья, – с нажимом сказала Алена. – Ты должна забыть его и начать свою жизнь. Свою, Яна. Ты знаешь, что такое – жизнь?

Какая же она все-таки странная. Живет со мной уже три года, а до сих пор совершенно не знает меня.

– Причем здесь его жена. – Я отмахнулась рукой. – Сегодня она есть, а завтра…

Монитор издал глухой звук. Я повернулась спиной к Алене и снова переключилась на работу. Скоро сессия, а у меня нет ни одного доклада.

За окном стемнело, дождь прекратился. Я услышала возмущенное сопение у себя над ухом.

– Мне жалко тебя, Яна. – Не выдержала напряжения подруга. Ей так легче говорить, когда я не давлю на нее тяжелым взглядом. – Сначала умерла твоя мама. Потом… Я понимаю, почему ты такая… Для тебя не существует слово «верность». Твое детство…

Выковыривание проблем из прошлого? Этого мне только не хватало! Мама, верность, семья – ключевые слова, которые кого угодно доведут до слез.

Мое детство было обычным, советским, таким же, как и у других девочек.

Отец много работал и не обращал на меня внимание. Я росла одна дома, взаперти. Бабушек не было, друзей тоже. В школе одноклассники даже не знали моего имени. Я всегда была незаметной девочкой, невидимкой. А потом, как по волшебству, появилась Тамара, женщина, изменившая мою жизнь.

Папа потерял рассудок, когда познакомился с ней. Шикарная, умная, безумно нежная.

Закрутился роман, и вскоре (не прошло и трех месяцев), наша семья вновь стала полноценной. Сначала свадьба, через девять месяцев родился мой брат Максим. У меня появилась вторая мама…

Все шло как в сказке: большая светлая квартира, дача на берегу Ладожского озера, поездки на море, совместные вечера за чашкой горячего чая, прогулки по парку, откровенные разговоры перед сном.

Казалось, так и живут нормальные люди. Но…

Беда случилась внезапно. Когда мы ее не ждали. Тамара познакомилась на работе с мужчиной и через некоторое время попросила у отца развод. Папа долго уговаривал ее одуматься, но та была непреклонна в своей просьбе. Вскоре она переехала в дом к новому мужу и забрала с собой маленького сына. Мы с папой остались одни. И наша жизнь снова стала серой и безрадостной. Все вернулось на прежнее место.

Спустя некоторое время, мы с Тамарой возобновили отношения, стали общаться как прежде, когда жили одной семьей. Я познакомилась с ее мужем, дядей Толей, прекрасным человеком с большим сердцем и душой нараспашку, и его сыном Олегом.

Закончив школу, я устроилась на работу к Белову. Но, и там меня ждало разочарование. Четыре года своей жизни я потратила на то, чтобы помогать Саше во всем. Мы вместе «росли» и вместе добивались успехов. Он разбогател, и я не осталась внакладе. Мы стали понимать друг друга без слов, иногда даже принимали одинаковые решения. Наши отношения давно должны были перерасти из служебных в нечто большее. Но они переросли лишь к его свадьбе на нашей бухгалтерше Юлии Андреевной.

– Так чего ты хочешь от него, Яна? – спросила Алена.

Она мне что-то говорила, но я все пропустила мимо ушей. Хотя если быть честной, я редко слушаю ее болтовню. Моя единственная подруга любит подолгу чесать языком, а по делу скажет лишь пару слов, которые тщательно закопает в куче ненужной информации.

– Я хочу закончить свой доклад, – немного грубо ответила я.

Алена вновь надула розовые губки. Мелкие рыжие кудри рассыпались по плечам. На пухлых щеках вспыхнул яркий румянец.

– Так всегда, – обиженно фыркнула она. – Никогда не слушаешь меня, поэтому и попадаешь в неприятные ситуации.

Через секунду я услышала, как за спиной хлопнула дверь. Алену обидело мое поведение, она ушла, даже не пожелав мне спокойной ночи. Я выключила компьютер, собрала бумаги со стола, посидела немного, подумала и уже через пару минут пошла, вымаливать прощение у подруги.

Сегодня во сне я не видела Сашу. Хотя обычно он снится мне каждую ночь.

Наверное, этот дурацкий разговор с Аленой выбил меня из колеи. Почему-то любое упоминание об Олеге, особенно вечером перед сном, вызывает у меня головную боль. Вот и сейчас я почувствовала, как в висках что-то кольнуло, и все тело сковал холод.

Несколько раз я вставала за ночь, выпила литр воды, даже успела прочитать первую главу сопливого романа и только ближе к утру наконец-то смогла сомкнуть глаз.

Ночью мне приснился сон. Странный, но в то же время, приятный и немного таинственный. Пропитанный запахом теплого молока вперемешку с ароматом луговых цветов. Такие цветы обычно растут где-то в лесу на опушке или на невысоких холмах, залитых солнечным светом.

Я увидела мужчину. Незнакомого. Как мне показалось, молодого.

Тонкие пальцы сжали мои плечи. Он что-то прошептал, но я услышала лишь его смех, который почему-то превратился в эхо. Потом подул ветер и растрепал мои длинные волосы, окончательно запутав их в клубок. Юноша прижался ко мне всем телом, пытаясь прикрыть от природной стихии. Я тоже придвинулась ближе и теперь уже четко расслышала его голос, проникающий в самую глубину моего сердца.

– Мышка…

Я открыла глаза. И мир перевернулся.

С утра перед работой я зашла в магазин. Купила кофе, сливки, свежие газеты и вспомнила про его любимый ванильный зефир. Еще Саша обожает шоколадные конфеты, но сейчас он их редко ест.

Быстро разложив покупки по полочкам, я включила компьютер, проверила почту. Монитор моргнул синим цветом и выдал список входящих писем.

– Доброе утро, Яна!

Как всегда свежевыбритый, в дорогом темно-сером костюме, с лучезарной улыбкой, в приемную зашел Белов. От него, как всегда, приятно пахнет. Как всегда, любезен. Как всегда, прекрасен.

– Здравствуйте, Александр Николаевич.

– Что у нас сегодня новенького?

Он взял газеты со стола и направился в свой кабинет, жестом приглашая меня, следовать за ним.

Я прихватила с собой блокнот. Пока, он включал компьютер, я прочитала список запланированных дел на сегодняшний день:

– У вас встреча с директором «Строй Инвест» Игорем Петровичем в одиннадцать часов. И еще вы хотели договориться о ремонте полов в Доме Малютки с представителем подрядной организации. Примерная смета у вас на столе. Бригада Смолякова требует оплаты за выполненную в прошлом месяце работу. Они грозятся подать на нас в суд. Степан Васильевич обещал разобраться с этим делом, но вам нужно с ним встретиться сегодня. Он записался на прием на двенадцать часов.

– Отлично! Значит, у меня есть время попить кофе. – Улыбнувшись, сказал Саша и откинулся на спинку кожаного кресла. У него хорошее настроение, а это уже радует.

– Сейчас приготовлю, – быстро отреагировала я, направляясь в сторону двери.

– Яна, подожди, – окликнул меня он. Нежные нотки проскользнули в голосе. – Сделай два кофе, пожалуйста. И посиди со мной.

Синие глаза блеснули из-под светлых густых ресниц. Его цепкий взгляд сразу же остановился на моих дрожащих руках. Хотя я уже давно не чувствую волнения, когда мы остаемся наедине. Такое происходит каждый день.

Через пять минут я вернулась в кабинет с двумя чашками кофе.

– Сядь, Яна.

Он указал рукой на стул.

– Спасибо. Вы хотели со мной о чем-то поговорить?

Я села напротив него. Спина выпрямилась, как у солдата. Стараясь не смотреть ему в глаза, я взяла чашку и принялась усердно размешивать сахар маленькой ложечкой.

– Ты стала пить кофе с сахаром? – удивленно поднял брови Саша. – Янина, ты не любишь сладкий кофе.

– О чем вы? – растерялась я, тупо взглянув на ложку.

– Я говорю про то, что ты любишь, – загадочно улыбнулся он.

Ласковый, немного печальный голос подействовал на меня как удар молнии. Я словно зверек, загнанный в угол, задрожала всем телом.

Он медленно вынул сигарету из пачки, взял золотую зажигалку и закурил. Прикрыл глаза, выпустил дым сквозь чуть приоткрытые губы. Потом снова посмотрел на меня затуманенным взором и тихо вздохнул.

– Мне кажется, ты хочешь меня о чем-то попросить?

– Почему вы так решили? – напряглась я.

– Ты сегодня странная, растерянная, и на твоей рубашке верхняя пуговка не застегнута. Это необычно.

– Пуговка?

Мозг завис, медленно переваривая его слова. Как же хорошо он изучил меня за эти годы. Даже не застегнутая пуговка на блузке рассказала ему обо всем, о чем я обычно умалчиваю.

– Я хотела отпроситься сегодня пораньше, – старясь не показывать своего волнения, сказала я и смело посмотрела ему в глаза. – Но если я нужна, то….

– И это все?! – разочарованно воскликнул он. – Я-то думал… Конечно, иди. Что за повод? У тебя вроде не день рождения?

– Ради него я бы не отпросилась, – усмехнулась я. – У моей подруги. Мы хотели пойти в клуб.

– В клуб? В ночной? – еле удержав сигарету в руках, уточнил Белов.

В огромном помещении вдруг стало слишком тесно. Недовольство почувствовалось во всем: и то, как он посмотрел на меня, и то, как напряглись стальные мышцы под рубашкой.

– Какой еще клуб, Яна?

– В «Бабочку» на Невском.

Недовольно сморщив нос, Саша отодвинул чашку в сторону, нагнулся вперед, давя на меня своим властным взглядом. Ему не понравился мой ответ. За то мне понравилось, что он беспокоится за меня.

– Ты хоть раз там была, девочка? Туда ходят только сопливые подростки и всякая шваль, стекающаяся со всех окраин города. Почему твоя подруга выбрала именно это заведение? – строго спросил он. – Ты идешь туда с парнем?

– С друзьями.

– Кто тебя проводит, Яна? – Белов воткнул недокуренную сигарету в пепельницу. – Ты живешь далеко от центра. Как ты доберешься до дома? Твои друзья не бросят тебя там одну?

– Я возьму такси.

– Хорошо. Только не задерживайся в этом паршивом заведении до ночи.

– Ладно.

– Ты умница, Яна.

Он выпил кофе одним большим глотком и поставил фарфоровую чашечку на поднос. Я поняла, что разговор окончен и встала из-за стола.

– Вам еще что-нибудь нужно?

– Нет, спасибо. Можешь идти.

Дойдя до двери, я обернулась. Саша вынул очередную сигарету из пачки, покрутил ее в руке, но зажигать не стал. Он посмотрел на меня так, как будто ему нужно что-то мне сказать или о чем-то предупредить. Мысли не дают ему покоя.

Мы молча уставились друг на друга. Я машинально схватилась за пуговицу на рубашке, он измял пальцами сигарету. Секунда, две – и он отвернулся. Я тоже не стала его ни о чем расспрашивать, открыла дверь и тихо вышла из кабинета.

Ближе к пяти часам, я выключила компьютер и достала из шкафа пальто. Рабочий день подошел к концу. В огромных коридорах приглушили свет, кабинеты опустели. Люди не спеша потянулись к выходам. Я спустилась на лифте на десятый этаж и прошла в проектный отдел.

Четыре года назад, когда я пришла сюда работать, это была маленькая захудалая конторка, умещающаяся в трех кабинетах и располагающаяся в старом заводском помещении. У меня на столе стояла печатная машинка, и на весь офис бы один телефонный аппарат. Первые шаги в большой бизнес Белов сделал, когда построил свой первый цех по производству металлоконструкций. Через год он занялся строительством безнес-центров по всему городу. Еще через некоторое время, наш офис переселился в одно из этих строений, а уже через полгода мы смогли приобрести в собственность три этажа.

Компания выросла, коллектив увеличился.

Люди уходят, люди приходят. Меняются лица. Время бежит. И только я остаюсь неизменным помощником директора, или как меня еще называют «правой рукой», «верным душехранителем». Знаю все, всех и всегда. Есть сотрудники, которые смело со мной здороваются, а есть такие, кто обходит стороной, и не решаются попадаться мне на глаза.

Вчера девочки из проектного отдела пригласили меня на чай, и я, чтобы не бежать в парикмахерскую, и не крутить вавилоны на голове, согласилась зайти к ним на минутку. Надеюсь, Алена меня простит, если я явлюсь в клуб не при полном параде, как она планировала, а в своей рабочей одежде и со злосчастным пучком на голове.

В кабинете уже накрыли стол. Только я заняла место у окна, как возле меня, словно по велению волшебной палочки, появился бокал с зеленым чаем, огромная вазочка, доверху набитая разноцветными конфетами, пирог и домашнее варение.

– Яна, директор уже ушел? – спросила Тамила Имрановна, прикрыв плотно дверь. – Что-то сегодня в офисе тихо. Такое ощущение, что Белов снова уехал в командировку. Какие-то все расслабленные.

Не успела я открыть рот, чтобы ответить, как пышногрудая красавица Света тут же встряла со своими проблемами.

– Расслабленные? Какой там! Наш босс не даст никому расслабиться. Сегодня с утра он вызвал меня на ковер и устроил такую взбучку за прошлый отчет, что у меня до сих пор ноги трясутся. Видите ли, я некомпетентный работник, как выразился Белов. Еще ему не понравился мой внешний вид. Юбка слишком короткая, декольте вообще ни в какие рамки не лезет, а туфли не того цвета, чтобы ходить в них на работу.

Светка одернула юбчонку, еле прикрывающую пышные бедра. Взгляды присутствующих сразу же опустились на ее ярко-розовые туфли на огромных шпильках. Увесистая грудь вывалилась на стол.

Я поднесла бокал к губам, и тут меня за руку схватила Ольга Анатольевна. Горячий чай обжог мне палец, но она даже не обратила на это внимание. Ей отчего-то захотелось прикоснуться ко мне.

– Наш директор – очень странный человек, – пожав плечами, вздохнула она. – Каждый раз, когда я его вижу, у меня сердце останавливается. А в прошлую среду он зашел к нам в отдел, чего не делал уже несколько лет, и попросил меня показать ему сметы по новому объекту. Пока он просматривал документы, я чуть не упала в обморок от страха. Девочки потом меня целый день отпаивали валерьянкой. Представляете? Белов на моем стуле? Вот прямо здесь! Такой огромный, сильный. В черном костюме.

В печальных глазах промелькнула слеза, и все почему-то снова стали ее успокаивать, как будто это произошло только пять минут назад. Тамила Имрановна даже погладила женщину по голове, лишь бы та не разрыдалась.

– А я его видела всего один раз и то в прошлом месяце. – Загадочно улыбнувшись, сказала Настя. – Мне он понравился. Такой приятный.

Девушка работает у нас не так давно и еще только привыкает к коллективу.

– Я тоже вижу его раз в году, – недовольно пробурчала Света, снова натянув платье на свой безразмерный бюст. – Белов редко общается с простым народом. Залез на самый верхний этаж и наблюдает за нами, как за подопытными крысами. Все мы для него рабы. И обращается он с нами соответственно.

Ольга Анатольевна толкнула подругу под бок, кивнув головой в мою сторону. Мол, болтаешь много лишнего. Светка испуганно взглянула на меня и примолкла. Они все побаиваются говорить при мне о начальстве. Особенно о директоре.

– Яна Романовна, как вы с ним работаете? – спросила наивная Настя. – Неужели он действительно такой страшный?

В кабинете повисла тишина. Все знают, какое положение я занимаю в компании.

Подобные вопросы мне обычно не задают. Все уважают меня и даже приглашают на праздники или на чаепития, как сегодня. Но никогда не расспрашивают о делах директора, и уж тем более о моем отношении к нему. Да и зачем? Четыре года мы работаем практически в одном и том же составе. Редко кто уволился за это время. Все хорошо знают меня и знают мое отношение к работе. Если бы я много болтала и обсуждала с подчиненными дела Белова, то давно бы уже вылетела на улицу или сидела бы где-нибудь в архиве, перебирая пыльные папки с бумагами.

– Яночка, а ты слышала последнюю новость? – сладким голоском проговорила Светка, стараясь поскорее сменить тему.

– Какую?

Все сразу расслабились, я наконец-то допила чай.

– Ох, Яна! Ты работаешь с Александром Николаевичем можно сказать, очень тесно, а сама про него ничего не знаешь.

– Разве я могу чего-то не знать? – поставив бокал на стол, улыбнулась я. – Меня сложно удивить.

– Конечно, она в курсе! – воскликнула Вика из бухгалтерского отдела, не давая Светке вставить слово. – Яна просто не такая болтушка, как ты. Все что услышишь, сразу же разнесешь по всему офису.

– Не спорьте, девочки. Мы сами только сегодня узнали. – Вмешалась в разговор Ольга Анатольевна, скривив тонкие губы, выпачканные ярко-красной помадой. – Юля была на больничном, и никто даже не догадывался о ее положении. Яна может и не знать этой новости.

– Какой новости? – спросила я.

Нехорошее предчувствие заползло в душу. Недаром Саша так смотрел на меня.

– Белов скоро станет отцом, – выпалила Светка. – Юля Андреевна в положении. Не уже ли ты не слышала? Об этом все уже знают, Яна.

Действительно странно, все знают об этом, а я нет.

Юлия Андреевна, а она же жена Белова, работает в нашей организации главным бухгалтером. Я никак не связана с финансами, поэтому мы встречаемся с ней редко. В последний раз я видела Юлю пару месяцев назад и не заметила ничего необычного. Она всегда была женщиной статной и слишком красивой.

Дикий трах сковал мое тело. Понимание того, что это конец настигло меня врасплох. Пришлось срочно придумать предлог, чтобы выбраться из кабинета. Девочки не заметили, как я исчезла из-за стола, и продолжили весело щебетать, делясь своими проблемами. Им и в голову не пришло, что у этой замкнутой, со странностями девушки, только что разбилось вдребезги сердце.

Я вышла в коридор. Огромное офисное здание показалось мне совсем пустым. Окна окутала темнота. Кто-то вышел из лифта и попрощался со мной. Я кивнула головой, даже не посмотрев в его сторону, зашла в лифт, нажала кнопку третьего этажа, прислонилась лбом к холодному зеркалу и закрыла глаза.

Так плохо мне еще не было никогда, даже когда Белов женился – у меня оставалась надежда. Сейчас же я поняла, что шансов на его любовь у меня не осталось. Я потеряла последнюю ниточку с ним, потеряла веру в то, что когда-нибудь узнаю, как он может любить.

В приемной полумрак, люди разбежались по домам. Я села за стол, расстегнула вторую пуговку на блузке и, откинув голову на спинку стула, закрыла глаза. Мозг перестал соображать, мысли разлетелись в разные стороны, давая мне время немного отдохнуть. В ногах – напряжение, в спину словно воткнули кол. Я обхватила голову руками и попыталась заглушить гул, стоящий в ушах. Но он не утих, а только еще сильнее стал возрастать, и от этого даже начали болеть зубы.

Услышав, как дверь в кабинет открылась, я невольно вздрогнула. Неужели Белов еще здесь? Я сама видела, как он ушел.

Но, видимо я ошибалась. Саша подошел сзади и сжал мои плечи руками.

– Пойдем, – тихо сказал он, стянув меня со стула.

Я поплелась за ним в кабинет, еле передвигая ватными ногами. Мысли снова куда-то улетели, стало тяжело дышать. Я почувствовала, как сильные пальцы сжали мою хрупкую ладонь.

Мы прошли мимо круглого стола для переговоров, затем свернули в небольшой коридор и очутились в комнате для отдыха. Здесь обычно свет притушен, на окнах висят шторы из плотного материала. Саша усадил меня на белый кожаный диван и снова взял за руку. Всё внутри напряглось. От напряжения вспотели колени. Я ждала этой минуты, мечтала об этом мужчине четыре года.

Слезы потекли по щекам. Сначала по капельки, потом брызнули ручьями. Как давно я не плакала? Сейчас и не вспомню. Наверное, с тех пор, как умерла мама. Саша придвинулся ближе и, с испуганным видом, принялся вытирать мои слезы прямо руками. Но, когда понял, что это не поможет, он нежно обнял меня и прижал к своей большой груди. Я уткнулась носом в его рубашку. Он приподнял мое лицо, держа рукой за подбородок, и наши глаза встретились. Я почувствовала сладкий вкус его горячих губ. Запах табака вскружил голову. Такой невинный поцелуй. Одной рукой он погладил мою щеку, задевая пальцами ухо, второй – дотронулся до волос.

На столе резко зазвонил телефон. Как не вовремя. Мы замерли на мгновение и стали ждать, что он замолкнет и оставит нас в покое. Но он зазвонил еще громче, требовательно напоминая, что мы не одни на этом свете. Саша встал с дивана и медленно подошел к столу. Ему не хочется сейчас ни с кем разговаривать.

– Да, – непривычно тихо сказал он. – Я уже иду. Жди на стоянке.

Он повернулся ко мне. В душе разыгралось мощное торнадо, но его руки не дрогнули, а синие глаза спокойно смотрят на меня. Я снова сжалась, но теперь уже не опустила глаза.

– Ты должна уже быть в клубе, Янина. Почему ты не ушла?

Властный голос прозвучал слишком громко.

– Не хочу, – прошептала я.

– Яна, ты же знаешь, что я не могу… Хочу, но не могу. Ты много для меня значишь, но ты еще – девочка. Ребенок! Не хочу, чтобы ты страдала из-за меня.

Тело тянется ко мне. Губы, руки. Но что-то останавливает его.

– Я хочу остаться с вами.

Снова сердце забилось сильнее. Впервые я позволила своим чувствам вырваться на свободу.

– Нет. Ты должна жить полноценной жизнью, – решительно отрезал он, обманывая самого себя. – Когда-нибудь ты это поймешь и сможешь меня простить. Тебе пора. Иди.

В его глазах бушует океан страсти. Но, он не может выплеснуть ее наружу, не может дать мне напрасную надежду.

Я встала с дивана и вышла из кабинета, не сказав ему больше ни слова.

Пальто я нашла на кресле, сумочка оказалась в шкафу. В огромном коридоре уже полностью погасили свет, хотя охрана знает, что директор еще не ушел и не сдал ключи.

Через минуту Саша догнал меня возле лифта. Без пиджака, с растрепанной челкой. Я нажала на кнопку. Он хотел взять меня за руку, но вовремя вспомнил о камерах, следящих за каждым нашим движением. Пока огромный лифт поднимался с первого этажа, мы оба молчали. Саша взял у меня пальто. Я повернулась к нему спиной, он помог мне его надеть. Все получилось механически, так, как мы это делаем всегда. Его пальцы скользнули по моим плечам, я скромно сказала: «Спасибо».

Двери лифта бесшумно открылись. Я зашла внутрь. Саша отступил на шаг назад. На секунду наши глаза встретились, и он сухо, безжизненным голосом, сказал:

– До понедельника.

– Ну и что это было? – возмущенно воскликнула Алена. – Ты весь вечер молчала, пугала людей своим кислым лицом! Что случилось, Яна? Почему ты не можешь хоть на один день расслабиться и получить удовольствие от общения со мной и с наши друзьями? Ты всех знаешь. Там не было никого чужого. Так почему ты сидела вся поникшая, как будто кто-то тебя обидел?

Просверлив меня насквозь зелеными глазищами, она гневно топнула маленькой ножкой. Губы задрожали. Попытка пробиться через мой эгоизм – удалась. Я даже почувствовала себя немного виноватой.

– Извини. Не надо было мне вообще туда идти.

– Да уж. Тут ты отличилась.

– Я исправлюсь. Правда, не знаю как… – извинилась я.

– Что-то случилось? Рассказывай. Только не ври. Если ты опять замкнешься, и будешь молчать, я перестану с тобой общаться. Вот я с тобой всегда откровенна!

Алена ткнула пальцем мне в нос. Ее грозный вид отчего-то растрогал меня.

– Ну, в общем… да, случилось. У них будет ребенок. И он меня поцеловал.

– Ребенок? Ну… – промычала она, пытаясь собраться с мыслями. – Это нормально, когда люди женятся и заводят детей.

Она прошлась по комнате, все еще пытаясь успокоиться. Я уселась на холодный подоконник и стала наблюдать, как ее ножки в светло-бежевых меховых тапочках медленно скользят по паркету из одного угла в другой. Ей бы вот так ходить по подиуму, а тут приходится красоваться в пижаме, да еще в съемной квартире.

– Так что все-таки случилось, кроме то, что Белов скоро станет отцом?

– Он любит меня, – упрямо сказала я. – Он поцеловал меня и дал понять, что ему жаль…

– Жаль! – перебила меня Алена и снова перешла на повышенный тон. – Ему чего жаль? Тебя? Янка, очнись! Белову очень удобно с тобой. Он тебя использует. Такой помощницы ему больше не найти. Ты по пять раз на дню варишь ему кофе, бегаешь по магазинам, покупаешь запасные рубашки и галстуки, договариваешься с сервисом о ремонте машины, записываешь на прием к стоматологу, покупаешь подарки его семье. Даже его свадьбу с Юленькой и то полностью организовала ты. А скоро он еще сделает тебя крестной мамой своего будущего ребенка.

– Ты преувеличиваешь.

Меня начал напрягать этот разговор. И я это показала всем своим видом. Но, на Алену не подействовал мой грозный тон, и ее понесло дальше.

– А что я сказала не так? Разве тебя еще не попросили быть нянькой Юлиному сынку?

– Ее сын уже взрослый. Не знаю точно, сколько ему лет, но не меньше шестнадцати. Так что ему не нужна нянька.

Алена пропустила мои слова мимо ушей.

– Ну, почему ты так зациклилась на Белове? Почему тебе не нравится мужчина, который и по возрасту тебе подходит, и любит тебя, и не женат?

Снова старая песня.

Она считает, что Олег самая лучшая партия для меня. Он умен, к тому же молод и не равнодушен ко мне с самого детства. А тут еще присутствует шкурный интерес: у него собственная квартира в центре города и престижная работа в одном из самых больших банков в Петербурге. И он действительно младше Саши почти на двадцать лет.

– Неужели тебе не надоело его ждать? – теперь уже более спокойно спросила Алена, усевшись со мной рядом. Короткие ножки свесились с подоконника. – Зачем тянуться к солнцу, если все равно не достанешь, так еще и обожжешься? Этот мужчина, Яна – недосягаем! Такие как он – не видят и не замечают таких, как мы. Может, я слишком прямолинейна, но мне больно смотреть на тебя, Яночка! Ты красивая, молодая, успешная, – на слове «красивая» она немного осеклась. – Но, с тобой тяжело. Ты всегда четко идешь к своей цели и добиваешься её любыми средствами. Ты и его берешь за горло своей преданностью, своей незаменимостью. Как он должен вести себя, когда такая молодая девушка жертвует своей личной жизнью ради него? Конечно, он зависим от тебя, и ему так удобно. Но при этом он чувствует свою вину перед тобой. Ты понимаешь?

– В этом вся суть, – спокойно сказала, глядя ей прямо в глаза. – Именно этого мы оба хотим.

– Ты ошибаешься, Яна. Этого хочешь только ты, а не он. – Снисходительно улыбнувшись, проговорила она. – Нужно смириться с тем, что Белов женат. У них есть сын, пусть даже не его. И скоро будет еще ребенок. Ты хоть осознаешь, какая ты – страшная эгоистка? Да, да. Именно страшная. Я боюсь даже подумать о том, с кем я живу под одной крышей.

Я не стала отвечать. Зачем говорить то, чего человек не слышит. А если слышит, то не может понять.

Алена положила голову мне на плечо. Мелкие кудри попали в нос. Я обняла ее и почувствовала теплоту к этой маленькой, доброй девушке. Мы вместе живем уже почти три года, и она меня никогда не подводила. Если учесть, что характер у меня поганый, и не каждый смог бы ужиться с такой соседкой.

Вот Алена совсем другая. Ее обаяние и необычайная миловидность привлекают людей. Особенно мужчин. Они словно мотыльки слетаются на ее свет. А она вертит ими, словно жонглер, перекидывая с одной руки на другую.

– Хочешь, я что-нибудь приготовлю вкусненькое? Или может, сходим в кино? – спросила она, спрыгнув с подоконника.

– Нет. Сегодня я занята. Тамара приехала из командировки и пригласила меня в гости. Мне надо позвонить Олегу, чтобы он заехал за мной. Так не хочется переться на электричке.

Я тоже встала с подоконника и взяла с тумбочки телефон. Длинный провод запутался вокруг ножки стула. Дернув его посильнее, я водрузила аппарат на колени.

– Ты поедешь туда с Олегом? – спросила Алена, надув от обиды губы. – Ты же сказала, что хочешь с ним порвать? А сама…

– Хочу. Но пока он об этом не знает. Пусть хотя бы отвезет меня к родителям. А уж там, я с ним поговорю.

– Боже, Яна, какая ты упрямая!

Я набрала номер Олега. Он взял трубку сразу, как будто ждал этого звонка.

– Привет. – Он попытался придать своему голосу строгость, но как обычно у него не получилось. – Яна, я немного занят. Давай, созвонимся позже? Ты прекрасно знаешь, что в это время…

– Ты едешь к родителям на ужин? – не обращая внимания на его нытье, прямо спросила я.

– Меня попросили выйти на работу сегодня после обеда. – Вяло промямлил Олег. – Ты поезжай, а я приеду потом. Надеюсь, ты останешься там на ночь?

– Нет, не смогу.

– Что происходит, Яна? Ты избегаешь меня? Мы не виделись целую неделю, я очень соскучился. Или ты обиделась из-за Аленкиного дня рождения? Но я, правда, не смог вырваться, – стал оправдываться он. – На работе полный аврал, и без меня там все встанет.

Да, да, да! Ты как всегда незаменим! Какая самоуверенность. Любит он показать свою значимость! Но зачем? Я и так хорошо его знаю.

– Я все поняла, – грубо ответила я. – Мы об этом поговорим в следующий раз. Мне надо собираться, не хочу попасть в пробку.

– Что-то случилось? Почему ты разговариваешь со мной таким тоном? Ты на меня сердишься? Но почему? Ты не любишь меня, Яна?

– Нет, – спокойно ответила я. – Ты это знал всегда. Я никогда тебя не обманывала, Олег. Я считаю, что мы не пара.

Слушая наш разговор, у Алены медленно отвисла челюсть.

– Ну, ты и жесть… – тихо сказала она, покрутив пальцем у виска.

– Понятно, – недовольным голосом пробурчал Олег. – Хорошо. Поговорим об этом позже. Пока.

Мне стало легче после разговора с ним, и я положила трубку на рычаг. Всё! Свобода! Ничто меня не тянет назад.

– Бедненький, – жалобно проскулила Аленка. – Как ты его… Могла бы хоть не по телефону. Как ты теперь скажешь об этом Тамаре и его отцу?

– Тамара знает, что я не люблю Олега. А дяди Толи придется понять меня и простить.

Сев в машину, я вставила диск в автомагнитолу, врубила звук на полную мощность. Салон быстро прогрелся. Выбросив все дурные мысли из головы, я лихо вырулила на автомагистраль. Постепенно пробки рассеялись, за окном полетели деревушки, одна за другой. Мне хватило полчаса, чтобы добраться до поселка.

Оказалось, что меня уже ждут: ворота заранее открыли и даже освободили место рядом с гаражом для моей машины и для машины Олега. В доме во всех окнах на первом этаже горит свет. Я прошлась по дорожке, выложенной брусчаткой, и поднялась по ступенькам на открытую веранду.

С самого детства я люблю эту семью, люблю этот дом. Он всегда казался мне чем-то загадочным, таящим в себе спокойствие и тишину. Когда Тамара ушла от моего отца и вышла замуж за дядю Толю, я почему-то восприняла эту новость спокойно и даже немного равнодушно. Я знала, что моя мачеха попала в надежные руки, а вот за отца все же беспокоюсь. После расставания с Тамарой, он так больше и не женился, хотя сказать, что его жизнь на этом закончилась – нельзя. Отец не относится к той категории мужчин, которые сразу же опускают руки, попадая в неприятную ситуацию. К тому же его жизнерадостный характер не дает ему впадать в депрессию. Работа занимает большую часть жизни, а еще он любит играть в футбол и приобщил к этому занятию Макса. Он много проводит времени с сыном, а вот со мной видится не часто. Я все больше общаюсь с Тамарой и ее семьей, но папа в этом не видит ничего плохого и даже поощряет нашу тесную связь.

– Моя красавица приехала! – Встретила меня на пороге Тамара и тут же расцеловала в щеки. Сладкие духи ударили мне в нос. – Солнышко моё! Яночка! Наконец-то! Как давно я тебя не видела? Месяц-два?

Моя мачеха очень красивая женщина, но сегодня она превзошла себя: пышная шевелюра, искусно уложенная мастером, светло-коричневое платье, чуть прикрывающее колени и так хорошо подчеркивающее ее точеную фигурку, горящие глаза и, конечно же, ослепительная улыбка. Как же я люблю её! Эта женщина подарила мне новую жизнь после смерти мамы. Если бы не она… Страшно подумать, что стало бы со мной. Только она знает все мои светлые и темные стороны души. Только она может найти правильные слова, чтобы успокоить меня и поддержать в трудную минуту.

– Как ты съездила в командировку? Все нормально? – спросила я, снимая куртку.

Пожав плечами, она загадочно улыбнулась, но ничего не ответила.

Дядя Толя вышел встречать меня в широких шортах и в спортивной футболке. Его рыхлое пухлое тело выглядит в этом одеянии нелепо и даже немного смешно. Странная парочка! Шикарная Тамара и чудаковатый дядя Толя смотрится необычно. Но, зная, золотой характер мужа моей мачехи, невольно начинаешь понимать, что связывает этих двух, совершенно не подходящих людей вместе.

– Привет, детка. Как ты? Олег не с тобой? – спросил дядя Толя.

– Он задержался на работе. Как всегда. Приедет позже. А ты как?

Дядя Толя лучший психолог в Питере, умнейший человек. Его цепкий взгляд осторожно скользнул по моим рукам, которые как мне показалось, совершенно ничем не выдают моего волнения.

– У тебя все в порядке, Яна? Ты какая-то странная сегодня. Немного рассеянная…

От него трудно что-то скрыть. Профи! Но, я уже знаю эту уловку.

– Вчера у Алены был день рождения, и мы много выпили. Всю ночь гудели в клубе, – выкрутилась я. – А где Максим? Он что не хочет встретить свою старшую сестру?

– Как всегда в своей комнате пиликает на гитаре. – Сказала Тамара, расправив рукой складочки на платье. – Зови его за стол, сейчас уже придут бабушка с дедом.

Я быстро поднялась на второй этаж, перешагивая сразу через две ступеньки. В длинном, но довольно таки широком коридоре, погруженном в полумрак, послышались странные звуки. Я вошла в комнату и увидела Макса, сидящего на кровати. Он тупо уставился на гитару и что-то пробурчал себе под нос. В его отдельном от родителей помещении, как обычно царит полный бардак: книга Стивена Кинга почему-то оказалась под кроватью; музыкальные диски, исписанные маркером, разбросаны по всему полу; носки и мятая футболка комком лежат на стуле, а один носок висит на светильнике; учебники и тетради сложены стопкой на полу возле письменного стола.

– Привет, музыкант.

– О! Янок, привет!

Махнув мне рукой, он даже не оторвал взгляд от своей новой игрушки. Тонкие пальцы скользнули по струнам, и снова раздался этот писклявый и очень неприятный звук, который я услышала еще из холла.

– Как ты, мой милый друг? – сказала я, зная, что он терпеть не может такое обращение.

– Все отлично, моя прекрасная старшая кузина! – подыграл он с улыбкой на губах.

– Извольте пойти в столовую. Маменька зовет.

– С какой целью, милейшая, вы тащите меня туда?

– Жрать пора, мой любимый братишка!

Мы спустились в гостиную, громко смеясь и все еще подкалывая друг дуга разными прозвищами. К этому времени уже пришли бабушка с дедом. Это родители Тамары. Они живут не далеко от их дома в этом же поселке, но на соседней улице.

Ужин был как всегда на высоте, Тамара постаралась на славу: плов с бараниной, салат с морепродуктами, жульен и, конечно же, домашнее вино, а на десерт вишневый пирог. За столом в этом гостеприимном доме всегда весело. Дед с дядей Толей, сразу же затеяли спор о политике. Они всегда начинают с этого, а потом плавно переходят к анекдотам или к байкам о рыбалке. Тамара рассказала про свою поездку в Киев, бабушка поделилась новым рецептом шоколадного торта, который услышала по телевизору. Сегодня, как ни странно, за весь вечер они ни разу не задели тему о садоводстве. Тамара знает, что я сразу же усну прямо за столом, ели пойдет речь о ее любимых розах или о том, какие огурцы в этом году посадила бабушка.

Я подперла одной рукой подбородок, чтобы не уронить голову на стол, и в пол уха слушала, как Максим рассказывает деду о своих тренировках. Я никогда не интересовалась футболом, но зная пристрастия брата и отца к этому виду спорта, приходится делать вид, что меня это очень увлекает.

Я почти заснула, когда услышала в разговоре знакомую фамилию. Навострив уши, я стала прислушиваться к рассказу Макса.

– Андрей самый сильный в нашей команде. Знаешь, дед, какая у него скорость! А еще, он умеет играть на гитаре и меня обещал, научить. Это так классно.

– Учись, учись, Максимка! Девчонкам нравятся спортивные парни, да еще, если ты будешь бренчать на балалайке… То вообще – все твои будут, – улыбнулся уже подвыпивший дедуля.

– Да уж. Андрей нравится девчонкам. – Грустно промямлил Максим, пытаясь, скрыть чувство зависти к своему новому другу. – Он красивый, высокий, еще ходит на курсы рисования. Он мечтает стать архитектором. А девушкам это нравится. Его отец умер, и мама вышла замуж за какого-то богатого мужика. Тот сует его везде, куда Андрей захочет, выполняет все его капризы.

– А как его фамилия? – вмешалась я в разговор, прекрасно догадываясь, о ком идет речь.

– Нуманов. – ответил брат, удивленно посмотрев на меня.

Конечно, это её сын! Андрей Нуманов! А теперь пасынок Белова. Они примерно ровесники с Максом. Он должен быть действительно красивым парнем, если похож на маму.

– А как он выглядит? – спросила я и, решив, заинтриговать брата, добавила: – Дай угадаю. Блондин, голубые глаза, кудрявые волосы. Да? Попала в точку?

– С чего ты это взяла? Ты считаешь, что девушкам нравятся только такие парни? – пробубнил Макс. – Андрей брюнет. У него темные глаза, но волосы вьются.

Не угадала. Значит, он не был похож на неё. Да и черт с ним! Мне совсем не интересен этот павлин. Девушкам он нравится? Деньги его отчима им нравятся. Действительно, повезло этому наглому мальчишке: его мамочка удачно вышла замуж и нашла своему сыночку нового папочку. А этот сопливый недоумок, умело пользуется деньгами и положением своего отчима.

Тамару удивил мой недовольной вид.

– Пойдем на кухню, поможешь мне с посудой, Яна.

Мужчины не заметили, как мы исчезли из-за стола. Их разговор, о том на какую наживку лучше клюет щука, перерос в настоящий спор. С криками и активной жестикуляцией. Даже всегда спокойный дядя Толя и то перешел на повышенный тон и даже от возмущения топнул ногой под столом. Максим, чтобы не участвовать в надвигающейся войне, уже давно удалился наверх в свою комнату.

Мы собрали грязную посуду, и ушли на кухню.

Я люблю эти моменты, когда после сытного ужина, мы уединяемся с мачехой где-нибудь в уголке и мило беседуем до самой ночи. Но, сейчас не лучшее время для разговора. Меня расстроила ссора с Олегом, еще Макс упомянул про этого гадкого мальчишку.

На столе скопились стопки грязных тарелок. Тамара надела симпатичный голубой фартук и, чтобы я не расслаблялась, протянула мне белоснежное полотенце.

– Будешь вытирать.

– Хорошо, – пробурчала я сквозь зубы.

– Что тебя так завело, Яна? Чего ты разозлилась? Такое ощущение, что ты сейчас закипишь или взорвешься как паровой котел.

Врать – нет смысла. Это будет бесконечная игра слов, и правда все равно вырвется наружу. Тамара вытащит ее клещами, даже если я буду сопротивляться.

– Это – её сын! – понесло меня. – Маленький уродец! Пользуется деньгами своего отчима. Вот уж не думала, что мой брат подружиться именно с этим парнем. В Питере тысячи школ, а они оказались в одной. Как так может быть?

– Сын? Чей? Я не понимаю. Ты говоришь загадками, Яна.

– Моего начальника.

– Сашин? Белого? – удивилась она. – И что? Он женат уже больше трех лет, у его жены есть сын. Что в этом плохого?

– Они ждут ребенка, Тамара. И этот парень – Андрей, будет изгоем. Но, он этого еще не знает, – со злостью выпалила я. – Терпеть его не могу. Надо сказать Максу, чтобы он не связывался с этим гаденышем.

– Тебя это так волнует? – удивилась Тамара. – Странно… Ты все еще веришь в то, что Саша когда-нибудь обратит на тебя внимание? А, как же Олег?

– Мы расстались, – коротко ответила я. – Не могу больше врать. Я сказала ему об этом сегодня по телефону.

– И как он отреагировал? – осторожно спросила Тамара, зная, что давить на меня бесполезно.

– Не знаю. Мне все равно. Тамара, я ничего ему не обещала, это не мой человек.

– А кто твой человек, Яна? Мужчина, который старше тебя на двадцать лет? Который женат, и у которого скоро будет ребёнок? Что ты хочешь? Разрушить его семью? И думаешь, он от этого станет счастливее?

– На двадцать два года, – поправила я ее, но отвечать на вопрос не стала.

Тамара загадочно улыбнулась и замолчала, она знает как правильно вести допрос. Она – жена психолога. Специально растягивая время, она перебрала всю грязную посуду, протерла намыленной губкой стол и убрала оставшийся пирог в холодильник. Затем повернулась ко мне и вопросительно взглянула.

– Хорошо! Да, я хочу этого, – не сдержалась я, чем сильно порадовала мачеху. – Мне все равно до его семьи, мне нужен – он.

– Ты хочешь быть его любовницей? Но тебе этого будет мало, Яна. Я знаю твои аппетиты. Ты захочешь большего, а он тебе большего не даст. Саша попользуется тобой и забудет. Ты сама это знаешь, – жестко сказала Тамара. – Ответь мне, наконец-то, что ты на самом деле хочешь? Чего ждешь от Белого? Зачем он тебе?

Как часто я задаю себе эти вопросы и пытаюсь найти ответы. Что мне сказать ей? Что не хватает ласки, не хватает взрослого, опытного мужчины? Что мне нужен человек, который будет думать за меня, принимать решения, баловать? Да, я хочу быть слабой. Хочу чего-то такого, чего не может дать молодой мальчишка. И подсознательно я чувствую, что именно Саша, может мне дать все это. От него исходит необыкновенная сила, уверенность, спокойствие, но в то же время в нем чувствуется страсть: мальчишеская, необузданная страсть. Да, именно этого, я хочу!

От одной только мысли о нем, горячая волна накрыла меня с головы до ног. Страсть. Вот чего мне не хватает.

– Я хочу его.

– Ух, ты! – воскликнула Тамара. – Секс – это сильно! Поверь мне. Переспи с ним и может быть, это все закончится. Белов – как трофей? Это интересно! Его трудно поймать в сети. Еще труднее обмануть или воспользоваться. Он – крупная рыбка, Яна! Но, такая женщина, как ты, сможет заинтересовать его. Дерзай, девочка!

– Мне не нужен просто секс. Мне нужен – он, – устало сказала я, пытаясь объяснить ей то, чего не сказала бы никому другому. – Я хочу домой. Спасибо за прекрасный ужин и за этот разговор. Мне стало легче. Ты как всегда разложила все по полочкам.

– Ты сама все разложила…

В понедельник ровно в восемь часов тридцать минут я вошла в здание нашего офиса. Впервые на работу я надела платье. Обычно я ношу строгую темную юбку чуть ниже колена и светлую рубашку. Но сегодня мне захотелось, что-то изменить в своем имидже. Серое платье, сшитое из тонкого трикотажа, идеально село на мою долговязую фигуру, длина чуть ниже колена, декольте не глубокое, но все же немного приоткрыло грудь. Длинные волосы я зачесала назад, собрав в конский хвост, на лицо нанесла легкий макияж, из украшений смогла позволить себе только маленькие серьги с жемчугом.

В этот день, я даже не предполагала, что это скромное серое платье сыграет важную роль в моей жизни.

Зайдя в офис, я скинула плащ и включила компьютер.

Стоит ли чего-то ждать от сегодняшней встречи? Как поведет себя Саша после нашего поцелуя? Возможно, он сделает вид, как будто ничего не произошло, или, что его это никак не затронуло. Но хорошо зная Белова, я полностью уверенна, что он не побоится выказать свои чувства, которые так долго прятал. Что-то скрывать и уж тем более стесняться – он не умеет. Да ему это и не надо. Настоящему мужчине позволено всё. Раз он решил открыться мне и подарить этот сказочный поцелуй, значит, ему это было нужно. Он уже всё продумал и просчитал заранее, зная, что будет дальше. И я ему доверяю.

Ровно в девять часов Александр Николаевич зашел в приемную.

– Доброе утро, Яна. – Подарив мне магическую улыбку, ласково сказал он. – Ты сегодня красивая.

Усилия не прошли даром. Синий взгляд уверенно скользнул по моей фигуре. Ему понравились те перемены, которые произошли со мной за эти два дня. Он понимает, что я изменилась не только внешне. То, что творится у меня на душе и на сердце, ему выдает мой смущенный вид. Я не умею выражать свои чувства в словах и уж тем более выставлять их напоказ. Даже с любимым мужчиной я стараюсь держать себя в руках и контролировать своё поведение. Но глаза… Они предатели. Они помогают ему. Рассказывают всё, что я пытаюсь так тщательно скрыть.

– Доброе утро, – еле выговорила я, спрятав за спину дрожащие от волнения руки.

– Ты нужна мне. Пойдем!

Я прошла за ним в кабинет. Белов снял черное кашемировое пальто и повесил его в шкаф. Повернувшись, он посмотрел на меня, как удав на маленькую испуганную мышку. Затем подошел очень близко, бережно взял руками мое лицо, большим пальцем дотронулся до шеи. По коже побежали мурашки. Невозможно оторвать взгляд от его волнующих губ. Они так близко, что я почувствовала его горячее дыхание на своих щеках. Запах табака и терпкого одеколона вскружили голову.

– Какая же ты красивая, Яна. Твои глаза, твои губы, твои волосы… – приблизившись к моим губам, прошептал Саша. – Иди ко мне. Поцелуй меня, девочка.

Сильные руки обхватили за талию. Я прижалась к его мощной груди. Ноги стали ватными, и я поняла, что не чувствую их.

Он резко выпустил меня из своих объятий и отошел назад. Теряя равновесие, я ухватилась рукой за край стола.

– Сделай мне кофе, пожалуйста. – Ласково попросил босс, наблюдая за моими неловкими и такими волнующими движениями.

– Еще что-нибудь? – двусмысленно спросила я.

– Твои глаза блестят как два бриллианта! Не смотри на меня так. Я не смогу работать, если буду думать о тебе, Яна. – Промурлыкал Белов, обнажив ряд белоснежных идеально ровных зубов.

Его ямочки на щеках сводят с ума. Я подарила ему самую обворожительную улыбку, на какую только способна, и направилась к двери.

В окно проникли случайные лучики солнца. Пока я включала кофеварку и доставала из шкафа чашку, они скромно, очень медленно продвинулись по полу к моему столу. Через несколько секунд все помещение вспыхнуло яркими красками, которых раньше здесь никогда не было. Воздух стал легче, запахи уже не такие терпкие, как были с утра. За окном ожил город, деревья вдруг показали свои нежно-зеленые наряды, люди стали немножечко радостнее, и запели птицы.

На мгновение я замерла. Предчувствие всколыхнуло душу. Сердце замерло, по коже пробежал озноб. Такое ощущение, что тебя прожигают коленным железом, а ты все равно мерзнешь и не можешь понять почему. Сначала онемели ноги, потом холод перебрался на бедра и ненадолго остался там. Через секунду я почувствовала его у себя на талии, затем на плечах.

Я резко повернулась, в кресле сидит парень. Его лицо показалось мне знакомым. И это длинное худое тело…

– Привет! – сказал он нежным голоском и тут же вскочил на ноги.

Когда он пришел? Я не заметила его, когда вышла из кабинета.

– Ты кто?

Мое хорошее настроение сразу же улетучилось.

Круглые, чуть близко посаженные карие глаза, обрамленные густыми черными ресницами, внимательно уставились на меня. Его откровенный взгляд, словно радар, скользнул снизу вверх по моему телу. Парень поджал нижнюю губу, словно нашаливший ребенок, подошел ко мне ближе и протянул руку.

– Меня зовут Андрей. А тебя как?

– Меня? – переспросила я, ошарашенная такой наглостью.

– Ну, да. Здесь больше никого нет.

– Яна.

Он чуть дотронулся холодными пальцами до моей руки, а потом снова плюхнулся в кресло. Его бесконечно длинные ноги заняли большую часть приемной. Удобно устроившись в кресле, он стал внимательно наблюдать за тем, как я готовлю кофе.

Нахальный малый, но очень обаятельный. Мне понравилось его нескромное поведение, ласковая улыбка, задорная искорка в глазах. Курносый нос, тонкие губы, широкие красивые брови, выразительно передающие все его эмоции, лицо вытянутое, худое. Вьющиеся темно-русые волосы, высокий лоб.

– Я много слышал про тебя, но не предполагал, что ты… такая…

Он, умышленно, сделал ударение на слове «такая», вложив в него какой-то особый смысл. Какой я не очень поняла, но почувствовала, как щеки вспыхнули огнем, и отчего-то вдруг стало душно.

Из кабинета вышел Саша.

– Андрей? Ты чего здесь делаешь? – удивленно спросил он и махнул парню рукой. – Пойдем, сынок.

Андрей вскочил на ноги и прошел в кабинет вслед за отцом.

И тут вдруг до меня дошло кто это молодой, красивый юноша. Как он мог мне понравиться? Ужас! Этого не может быть! Андрей Нуманов – сын Юлии Андреевной. Из рассказов Максима, я представляла себе, что он такой же, как мой брат: глупый и маленький. Но он совсем другой, гораздо старше. Уже взрослый человек, с определенным опытом за плечами, с характером несвойственным для школьника.

Через несколько минут я вошла в кабинет с подносом в руке.

Саша стоит с парнем возле окна и что-то рассказывает ему. Андрей, покорно опустив глаза в пол, слушает наставления отчима. Затаив дыхание, очень внимательно. Лицо сосредоточенное, руки спрятаны в карманы брюк. Когда я подошла к ним ближе, Саша лишь мельком взглянул на меня и махнул головой в знак благодарности. В этот момент он показался мне другим: чужим, совсем не похожим на того мужчину, которого я знаю. В его глазах нежность и отцовская любовь.

Я поставила чашку на стол и, чисто ради приличия, спросила Андрея, не хочет ли он кофе.

– А молоко есть?

Он так смешно сморщил курносый нос, что стал похож на несчастного щенка.

В этот момент я разговариваю с мальчуганом, которому не больше пяти лет.

– Конечно, есть. Тебе подогреть? – с издевкой спросила я.

– Да. Спасибо, Яна. – Ответил он с наивным видом. – Только не сильно, не люблю горячее.

Странный малый. При отчиме он скромный, тихий. Вспоминаю его откровенно наглый взгляд и не узнаю в этом милом мальчике того парня, с которым познакомилась десять минут назад. Что это? Хорошая игра, или мне всё это показалось?

Мои мысли прервала Юлия Андреевна, которая вошла в приемную, пока я грела молоко в микроволновке. У меня всегда учащается пульс, когда я её вижу. Красивая – с этим нельзя поспорить: ухоженная, стройная, шикарная блондинка с голубыми глазами. Я ничего не имею против нее; единственное, что меня раздражает – это то, что она вышла замуж за моего любимого мужчину. Конечно, она не понимает, что сделала ошибку, но это ее не оправдывает в моих глазах. Она отняла у меня Сашу, и за этот глупый поступок я перестала ее уважать.

Сегодня она выглядит ужасно: синяки под глазами, лицо бледное. Беременность ее не украсила. Небольшой живот скрыт под свободным платьем. Не похожа она на счастливую жену. Сейчас ей трудно дать тридцать девять лет.

– Александр Николаевич у себя? – спросила она, забыв со мной поздороваться. Такого раньше никогда не случалось. Юля всегда следит за своими манерами и не терпит распущенности от других.

– Да он здесь.

– Не занят?

– У него ваш сын.

– Ах, да. Андрей должен был зайти, – рассеяно проговорила она. – Он не доставал тебя, Яна? Мой мальчик слишком болтливый. Иногда он не понимает, что…

– Все нормально, – сухо отрезала я.

– Правда? Так он еще там?

Юля привыкла к моей наглой манере разговаривать с людьми, но видимо сегодня ее задела грубость молодой секретарши. Так я еще подлила масло в огонь: спокойно повернулась к ней спиной и ничего не ответила. Она с силой дернула за дверную ручку, и я услышала, как хлопнула дверь.

Вот это да! Вся семейка в сборе! У меня сегодня удачный день. Все дело, наверное, в платье. Оно приносит неудачу. Больше никогда его не надену.

Через несколько минут из кабинета вышел Андрей и поставил пустой стакан на стол прямо перед моим носом.

– Спасибо, – вежливо сказал он.

Хороший, воспитанный мальчик! Аж, противно!

– А можно ещё?

Андрей улыбнулся своей нежной улыбкой, показав ровные зубки. Какой же он хорошенький, так и хочется потрогать его за милые щечки. Само совершенство. Ну как отказать такому ягнёночку?

Я достала молоко из холодильника и налила в стакан. А сама почувствовала, как его жгучий взгляд блуждает по моему телу. Снова замерзли ноги, потом дело дошло и до мягких мест.

– Что-то не так? – повернувшись к нему, спросила я.

Его наглость перешла все границы.

– Мне нравится твое платье… мышка, – тихо проговорил он.

– Мышка? – усмехнулась я. А сама снова стала вспоминать, где же я это слышала. – Ты обо мне?

– Ага.

– Ха! Хорошо, пусть будет – мышка. И что в нем такого?

– Оно серое. Но красивое. Я люблю рисовать, поэтому для меня цвет так важен, – пояснил он. – Ты тоже учишься?

– На четвертом курсе на экономиста, – коротко ответила я, чтобы отвязаться от его расспросов.

– Ого! Я думал, тебе лет двадцать не больше! Ты не замужем? – совершенно серьезно спросил он.

– А что хочешь позвать?

Он поджал нижнюю губу, подумал и как-то по взрослому, с печалью в глазах, ответил:

– Посмотрим.

Из кабинета вышла Юлия Андреевна и, строго взглянув на сына, сказала:

– Андрей, не мешай Яне работать. Я же просила тебя ждать в вестибюле.

Меня поразило, с какой быстротой этот парень меняется. Его глаза печально посмотрели на мать. В них море любви и сострадания. Когда он обнял ее, она положила голову ему на плечо, и они вместе направились в сторону лифта.

– Яна, зайди ко мне! – скомандовал голос начальника.

Саша показался мне расстроенным. Это почувствовалось в его позе. Я выучила все повадки моего любимого мужчины наизусть и точно знаю, когда у него хорошее настроение, а когда нет.

– Мне нужен психолог для сына. Займись этим. Сейчас очень много шарлатанов… Ну, ты все знаешь сама, не мне тебя учить. Узнай, какой самый лучший. Я готов заплатить любые деньги.

Вот так неожиданность. Есть у меня такой специалист. Я дала номер телефона дяди Толи, мужа моей мачехи Тамары.

Как только Саша взял визитку, сразу же схватился за телефон. Он не будет расспрашивать, откуда у меня этот номер и хороший ли специалист. У него вошло в привычку – доверять мне, точно зная, что я найду для него все самое лучшее и самое надежное.

Дядя Толя – психолог от Бога. Для него это не профессия, а скорее – призвание. Люди разных социальных слоев, разных возрастов и разных вероисповеданий, обращаются к нему за помощью. Он берется за любые, даже порой, казалось бы, не выполнимые, дела. Спасает жизни людей, не требуя званий и почета. Все для него равны, все судьбы ценны. Слава о том, что он хороший специалист в этом деле, разлетелась по всему городу.

Только, я не знаю, берется ли он за работу с подростками. Андрей хоть и взрослый парень, но все, же еще ребенок. Большой и очень симпатичный ребенок.

День пролетел, как всегда, незаметно. Ровно в шесть часов я вышла из офиса. Оказалось, что на стоянке меня ждет гость, которого я не ожидала так скоро увидеть. А если быть точнее, то вообще не думала, что увижу его еще раз.

Я подошла к машине.

– Что ты тут делаешь?

– Гуляю, – скромно ответил Андрей, вынув руки из карманов брюк. – Это твоя старушка?

Старушка? Что он имеет против моей машины? Да у меня шикарная Ауди, конечно не новая, но в отличном состоянии. Я долго копила, чтобы купить себе хорошую машину. А этот сопливый мальчишка, привыкший к роскоши и дорогим вещам, издевается над моей ласточкой.

– Ну, ты и нахал.

– Подкинешь меня до дома? А то у отца там еще встреча. Это надолго.

– Погода хорошая, прогулялся бы. Зачем мне терять с тобой время?

Андрей обиженно надул губы. Его забавная физиономия рассмешила меня.

– Хорошо. Садись.

Он сел в машину и тут же вытянул свои длинные ноги. Странная манера у подростков – сидеть, развалившись в кресле, как будто у себя дома.

– Тебе куда?

Он назвал адрес.

– Ого! Ничего себе. Там сейчас жуткие пробки, – возмутилась я.

– Шучу, – улыбнулся он. – Довези меня до ближайшего метро. А там я сам доберусь.

Машина издала приятный урчащий звук. Резина зашуршала по мелкому гравию. Руки машинально крутнули руль вправо. Я краем глаза заметила, как Андрей внимательно наблюдает за каждым моим движением. Короткое платье задралось на коленях, и он без стеснения воспользовался этим, чтобы разглядеть мои ноги. Я одернула подол, но он все равно плавно съехал вверх. Даже одежда подчиняется желаниям этого наглого парня, не скрывающего своей самодовольной улыбки.

Я еще раз взглянула на него. Мальчишка. Хороший мальчишка. Спокойный, веселый. Что же с ним не так? Зачем ему понадобился психолог? Какие у него могут быть проблемы? Хорошо бы выяснить это.

– Здесь есть одно маленькое кафе на Невском. Может, посидим? – предложила я, когда мы въехали в старую часть города. – Ты не голодный?

Он загадочно улыбнулся и кивнул головой. Видимо ждал подобного предложения. Я припарковалась возле кафе, еле втиснувшись между двумя дорогущими иномарками. В центре города всегда трудно найти место для парковки, особенно вечером. Поэтому нам повезло, что нашлось одно местечко для моей ласточки, не менее престижной, чем все те, которые постоянно кучкуются в этом районе.

Мы вышли из машины.

Весна. Как же хорошо! Днем прошел дождь, дымчатые легкие облака повисли над рекой. Я закрыла глаза, сделала глубокой вдох, втянув носом теплый весенний воздух, и расправила уставшие плечи. Не часто удается погулять после работы. Мы подошли к кафе. Андрей открыл дверь, и как истинный джентльмен, пропустил меня вперед.

Нам достался столик в самом углу большого зала. Не далеко от нас расположилась семья с ребенком. Остальные столы забронировали на вечер.

Через минуту к нам подошла молоденькая официантка и вынула из кармана розовый блокнот, обклеенный разноцветными сердечками.

– Добрый вечер! Что будете заказывать? – спросила она с дежурной улыбкой на лице и тут же кокетливо подмигнула Андрею.

– Мы хотим что-нибудь поесть, – ответила я.

Девушка медленно повернула голову в мою сторону и с удивлением обнаружила, что здесь еще кто-то есть. Видимо она работает в этом заведении недавно и еще не знает, как правильно обращаться с клиентами.

– Шеф приготовил чудесные отбивные из говядины под грибным соусом. К ним подаем гарнир. Если желаете, можем предложить котлеты по-киевски, – уже более профессионально отчеканила она.

– Замечательно. Тогда отбивные, а на гарнир рис и побольше свежих овощей. Мне зеленый чай, а молодому человеку стакан теплого молока.

Я взглядом спросила Андрея – все ли так? Скромно улыбнувшись, он махнул головой в знак согласия. Официантка записала заказ в розовый блокнот и ушла, соблазнительно раскачивая тощими бедрами.

Андрею показалось забавным, что я всё заказала за него. Наверное, он привык, что девушки обычно ждут, когда парень проявит инициативу. А тут попалась такая щука…

Но может, я ошибаюсь, и ему это понравилось?

Подперев рукой подбородок и скрестив ноги под стулом, он внимательно осмотрелся вокруг. Семейная пара за соседним столом заказали пиццу, мальчик, громко сопя и щуря глаза, смачно припал губами к стакану с молочным коктейлем.

– Терпеть не могу сладкие напитки, – сморщил нос Андрей. – А уж кофе – это вообще гадость. Папа приучил меня с детства пить только воду, молоко или компот.

– Папа?

– Мой родной отец. Он умер пять лет назад, – с горечью в голосе пояснил он. Видно, что эта тема ему не приятна.

– Моя мама тоже погибла, когда я была маленькая.

Мальчик случайно задел рукой стакан, и тот, ударившись об плитку на полу, издал глухой звук. Крупные осколки разноцветного стекла разлетелись по всему залу. Льняная скатерть и стул, обитый золотистой тканью, мгновенно пропитались остатками коктейля.

Андрей не услышал истеричный плач ребенка. Мне показалось, он заснул на мгновение: глаза замерли, брови перестали двигаться. Его так сильно задели мои слова, что он даже не смог сразу заговорить.

– Эти маленькие шрамы… Откуда они?

Он показывал пальцем на мою грудь.

Как он их заметил? Ах да! Сегодня я надела это дурацкое платье, декольте приоткрыло небольшие шрамы, полученные в той страшной трагедии.

– Я была с мамой в машине, когда это случилось, – неожиданно для себя самой, разоткровенничалась я. Слова вдруг сами вырвались наружу. – Мы попали в аварию. Мама умерла не сразу. Я сидела и смотрела, как она медленно уходит. Тогда я не поняла, что она умерла, думала спит. Только помню, как пыталась её разбудить.

– Так она умерла прямо у тебя на глазах? Это ужасно, – его голос дрогнул. – Как ты ее пыталась разбудить?

Странно, но такой вопрос мне ещё никто не задавал. Мало кто интересуется, что чувствовала маленькая девочка, когда её мама умирала.

– Я звала ее, потом спела песню, которую мы выучили в детском саду к празднику. Но, она почему-то меня не слышала, просто лежала с закрытыми глазами, и холодный ветер трепал ее длинные волосы. Это все что я помню.

– Думаю, она слышала.

– Надеюсь…

– Конечно, слышала. Я в этом уверен.

Карие глаза стали огромными. Андрей поджал нижнюю губу и посмотрел на меня по-новому, словно перед ним сижу не я, а совершенно незнакомая девушка.

Он прячет губу, когда нервничает, догадалась я. И это, его выдает. Какой же он все-таки еще ребенок.

– Сколько тебе лет? – сменила я неприятную тему.

Его смутил мой вопрос.

– Почти восемнадцать, – сухо ответил он, недовольно сморщив нос.

Девушка принесла нам чай и молоко, а уже через пять минут подала ароматные отбивные с рисом и свежими овощами. От вида жареного мяса с хрустящей корочкой у нас потекли слюнки. Парень жадно принялся за еду, не проронив при этом ни слова. Я тоже схватилась за вилку с ножом. Забыв про этикет и, не обращая внимания на семью за соседним столиком, мы проглотили все за считанные минуты, не оставив ни крошки на своих тарелках.

Закончив с едой, мы оба потянулись за кошельками. Я первая успела вложить купюру в счет. Андрей упрямо нахмурил брови.

– В следующий раз, я накормлю тебя.

– Хорошо, – с легкостью согласилась я, зная, что следующего раза не будет. Но он как будто прочитал мои мысли.

– Теперь я знаю, как тебя найти. И мы обязательно снова увидимся. – Он наклонился вперед, его лицо оказалось очень близко от меня. – Я хочу, снова встретиться с тобой, Яна, и расплатиться за свой должок.

Мы вышли из кафе. Андрей замешкался у двери, пока я доставала из сумки ключи от машины. Обычно я кладу их в карман плаща.

– Ты сильно торопишься?

Его вопрос застал меня врасплох.

– А что?

– Может, пройдемся по набережной? Смотри, какая хорошая погода.

Нехотя, но все же я согласилась. Действительно погода чудесная: поют птицы, солнце наконец-то выглянуло из-за туч.

Не торопясь, мы пошли вдоль реки по узкому тротуару. Парень притих, разглядывая на заборе причудливые узоры, которые старинные мастера умело выковали из металла и превратили в произведение искусства. Вековое великолепие, спрятанное под толстым слоем краски.

Строгие дома из темного камня вытянулись в ряд. Туристы столпились у торговых палаток.

– У тебя скоро появиться брат или сестра, – нарушила я молчание. – Кого ты больше хочешь?

Я заметила, что Андрей выше меня почти на пол головы. При моем росте трудно встретить человека, который не дышит тебе в пупок.

– У мамы будет двойня, – ответил он, немного смутившись. Но в то же время ему стало приятно, что я заговорила на эту тему.

– Вот это да! Сразу двое? Здорово! А как твои отношения с Александром Николаевичем? – из любопытства спросила я, а потом, одумавшись, исправилась: – Если не хочешь об этом говорить, то…

– Все нормально. У нас с ним хорошие отношения. Он мне как родной отец. Классный дядька.

– Ты называешь его папой?

– Ага. Мне так легче, чем дядя Саша. Он сам попросил называть его отцом. У нас с ним сразу как-то сложилось. Ты знаешь, что у него есть старшая дочь Настя?

– Знаю. Она живет со своей мамой в Москве.

– Да. Так вот с ней мы тоже быстро подружились. Она часто приезжает к нам в гости, или мы с отцом ездим к ней в Москву. Правда она не очень ладит с моей мамой. Но, это не важно, они все равно практически никогда не видятся. Настя всегда останавливается в отеле, а к нам домой редко заходит.

– Почему они не ладят?

– Мама часто конфликтует с отцом, а Насте это не нравится.

– Из-за чего они конфликтуют? – удивилась я. – Твой отец такой спокойный, уравновешенный. Мне кажется, с ним невозможно поссориться.

– Да так…

Он тут же замкнулся, понимая, что и так сказал слишком много лишнего. Я не стала больше ни о чем расспрашивать. Холодная мужская рука случайно коснулась моих пальцев. Неожиданно, но все же приятно. Андрей искоса посмотрел на меня и крепко сжал мою ладонь.

– А что любишь ты, Яна? – вдруг спросил он, и на его лице появилась озорная улыбка. – Мороженое, или может кататься на экстремальных качелях, или ходить голышом по дому? Что?

– Дурачок!

Он всегда улыбается. И мне это очень нравится.

– Ну, правда. Скажи. Что ты любишь больше всего?

Он легонько дернул меня за указательный палец, заставляя, ответить на вопрос. Мы перешли на другую сторону улицы.

– Мороженое люблю. Кататься на качелях тоже люблю. А вот ходить голой… Нет! Не хожу. Я живу не одна.

– С родителями? – удивился он.

– С подругой, – пояснила я. – Ну, а ты? Что любишь ты, Андрей?

– Мне нравится рисовать, ещё я хорошо пою. Люблю читать, люблю малиновое варение, люблю играть в футбол. Много чего люблю. А, голый по квартире я точно не хожу. Боюсь, что меня сдадут в дурку.

– Это точно, – улыбнулась я. – Лучше не рисковать.

– Еще, в детстве я любил мышей. У меня жила одна дома. Правда она была белая, а мне больше нравятся серые.

В глазах блеснул игривый огонек.

– И чем же тебе нравятся мыши? – подыграла я ему. – Они такие мерзкие.

– Не правда. Они очень симпатичные, – на полном серьезе ответил Андрей. – Еще они юркие. Их не так просто поймать и заманить в ловушку. Они маленькие, хитрые всегда найдут лазейку, чтобы стащить лакомый кусочек.

– Разве хитрость – это хорошо? Скорее всего, они просто наглые, а не хитрые?

– Живучие, – подытожил он. – А это не плохое качество, для существа такого размера. Если ты серый, маленький, у тебя нет огромных клыков, ядовитой слюны или…

Он почесал затылок и, высоко вскинув широкие брови, задумался.

– Суперсилы?

– Да! Точно! – засмеялся он и прижал мою руку к своей груди. – Спасибо. А то я никак не мог найти нужного определения. Точно. Суперсила. Ее определенно нет у мышей. Правда?

– Да, – с серьезным видом ответила я и тоже рассмеялась. Меня стал забавлять наш глупый разговор.

На секунду его взгляд остановился на моих губах. Теплый ветер растрепал темно-каштановые кудри. Он попытался их привести в порядок, но они непослушной волной упали на высокий лоб. Пальцы выскользнули из моей руки.

– Ты очень милая, мышка. Но, мне уже пора домой. Давай возвращаться?

Мы остановились рядом с моей машиной и еще немного поболтали. А потом совершенно неожиданно, Андрей обхватил меня рукой за талию и бесцеремонно, как будто мы знакомы сто лет, поцеловал в щеку.

– Увидимся еще, Яна, – прошептал он.

Сунув руки в карманы джинсов, он быстро перебежал через дорогу на другую сторону улицы, а уже через секунду скрылся за углом дома.

Домой я пришла поздно, уставшая, но довольная сегодняшним днём. Первое что бросилось в глаза мужские ботинки в углу у шкафа. Сначала я подумала, что это к Алёне пришел её принц. Но Денис разбросал бы свою стоптанную, вечно грязную обувь как попало, и его грубый голос был бы слышен ещё с улицы.

Оказалось, что принц пришёл ко мне. На маленькой кухне Алёна с Олегом устроились за столом, попивая кофе.

Увидев меня, мой теперь уже бывший жених сразу же изменился в лице, и чуть привстав со стула, грозно сжал кулаки.

– Где ты была? – недовольный голос прозвучал очень резко. Пытаясь не перейти на крик, Олег глубоко втянул воздух носом. – Опять твой ненаглядный шеф задержал тебя на работе?

– И тебе привет, – как можно спокойнее сказала я. Так не хочется спорить с ним и уж тем более отчитываться.

– Нам надо поговорить, – он повернулся к Алене. – Оставь нас, пожалуйста, и закрой дверь, чтобы твоя подруга не сбежала.

Аленка тут же вскочила на ноги и, метнув испуганный взгляд в мою сторону, быстро вышла за дверь.

– О чем говорить? – промямлила я, рухнув от усталости на стул. – Мы все уже выяснили.

– То есть ты все решила за нас? Да, Яна? А мое мнение не имеет значение? Что я думаю по этому поводу, тебе не интересно?

Теперь в его голосе прозвучала обида, и мне стало немного стыдно за свое поведение.

– Это не так. Просто я не могу больше продолжать наши отношения. И все. Прости меня, Олег, но я не должна…

– Я, я, я! Ты слышишь себя? Ты думаешь только о себе. А обо мне ты забыла, а о родителях? Что я должен им сказать? – раздраженно воскликнул он. – Я люблю тебя, Яна. Прости, что редко это говорил. Я все работал и думал, что все у нас хорошо, что все идет по плану. Мне казалось, и ты любишь меня. Прости, если я сделал что-то не так, милая. Мы знаем друг друга с детства. Мы делились всем! Ты прибегала ко мне, когда тебя кто-то обижал в школе или во дворе. Когда я болел, ты заботилась обо мне. И когда родители ссорились, и я переживал за них, именно ты поддерживала и успокаивала меня. Что же произошло сейчас? Что я сделал не так? Может нам не хватало этого?

Олег встал из-за стола, опустился на одно колено передо мной, достал из кармана пиджака маленькую коробочку. У меня все сжалось внутри. Серые глаза взглянули на меня с мольбой. И тут я заметила, он как-то осунулся, похудел, щетина покрыла его мужественный подбородок, костюм помят. Выглядит он в последнее время плохо.

Легким движением пальцев, он открыл коробочку и достал кольцо. Шикарное!

Нет, этого не может быть! В его глазах восхищение. Для Олега я такая же навязчивая идея, как для меня Саша. Для него я так же недосягаема. Для него – я солнце. Он тянется ко мне, но не понимает, что для меня он всего лишь обычный мужчина, который мне не интересен. Не такой мне нужен. Не для такой любви я создана. Что сказать ему? Как объяснить, что я не люблю его?

И, приняв, единственное правильное решения, я открыто призналась ему:

– Я люблю другого человека. У нас все серьезно. Прости.

– Он что уже ушел? – спросила Алена, заглянув ко мне в комнату.

– Да все кончено, – устало ответила я, надев теплый халат на голое тело. – Хочется поскорее принять душ.

– Жалко его. Ну и дурочка ты, Яна. Олег хороший парень. Будешь жалеть, – пожала она плечами и, не сказав больше ни слова, ушла в свою комнату.

За окном снова полил дождь. Я плотнее укуталась в теплый халат и убрала на полку книгу, которую так и не дочитала. Настроение резко ухудшилось, хотя с утра мне казалось, что сегодня особенный день. Он должен был быть таким, но почему-то все получилось совсем не так, как было запланировано. Или же этот день решил изменить мою жизнь, просчитанную до мелочей?

От грустных мыслей разболелась голова. Во всем теле почувствовалось дикая усталость. Я вынула из комода чистое полотенце и уже собралась пойти в душ, как мой телефон резко зазвонил.

– Привет, доченька, – на том конце провода послышался хриплый голос отца.

– Привет, пап. Где ты пропал? Я тебя сто лет не слышала.

Я снова убрала полотенце в комод и села на кровать, плотно прижав к уху телефонную трубку.

Мы редко созваниваемся, в основном только по праздникам. Папа старается не лезть в мою жизнь, понимая, что контролировать меня и уж тем более давать советы, нет смысла: с восемнадцати лет я живу самостоятельно.

В последнее время мы сильно отдалились друг от друга. После развода он полностью посвятил себя работе. В свободное время играет в футбол, иногда ездит с друзьями на рыбалку, зимой катается на горных лыжах, по осени ходит в лес за грибами. Долго и упорно он пытался приобщить меня к своим увлечениям, но его старания не увенчались успехом. Не спортивная я девушка, неактивная. Мне бы полежать на диване с книжкой или посмотреть очередной фильм о любви, но только бы не бродить по лесным дорогам и не кормить комаров на болоте с удочкой в руке.

– Где я могу пропадать? Все, как обычно, на работе, – ответил папа. – Вот наконец-то решил пойти в отпуск. А то зимой никак не мог выбраться на отдых.

– Ты снова поедешь на рыбалку в Астрахань?

– Что ты! В мае там нечего делать. Это уж в июле или в августе. А сейчас хочу подлечить косточки и немного подышать морским воздухом.

Море. Я сразу вспомнила ниши поездки на Черное море. Тогда еще мама была жива. А потом мы ездили в Крым уже с Тамарой и маленьким Максимкой.

– Я лечу в Крым на пару недель, – словно прочитав мои мысли, сказал папа. – Там сейчас тепло. И народу не много.

– Понятно. – В этот момент в голове что-то щелкнуло. И решение вдруг пришло само собой. – Я тоже хочу поехать с тобой. Может мне взять отпуск?

– Ты?! Отпуск… – От удивления папа уронил телефонную трубку на пол, потом быстро поднял ее и взволнованно спросил: – У тебя все в порядке, доченька?

– Не очень, – промямлила я в трубку. – Мы с Олегом расстались. На работе завал. Просто устала и хочу отдохнуть.

– Ты всегда была сильной девочкой.

– Не такой сильной, как хотелось бы.

– Куда уж больше? – вздохнул он. – Тебе не хватает внимания. И так было с самого детства.

– Пап, все хорошо. Мне всего хватает. И раньше все…

– Если бы мама была жива…

– Зачем ты вспомнил о ней? Прошло много лет.

– Да… Конечно. Не стоит вспоминать прошлое.

– Ничего бы не изменилось. Мне было всего пять лет. Прекрати себя винить в ее смерти.

– А ты себя не винишь?

– Нет. Я даже ее не помню.

– Совсем?

– Совсем.

– Может это и хорошо. Ты была такой маленькой… И вдруг эта авария.

– Я спала, когда все случилось.

– Да. Я помню. Ты говорила.

– Мама умерла сразу. И давай не будем об этом говорить.

– Иногда надо, Яна…

– Только не со мной, пап. – Сухо отрезала я. – Сходи к психологу.

– Может и стоит, – снова вздохнул он. – Так что ты говорила про отпуск?

– Я бы хотела провести его с тобой. Конечно, если ты не против?

В трубке повисла тишина. Папа не поверил своим ушам.

– Я буду очень рад.

Его голос стал еще тише, послышались нотки беспокойства. Но я знаю, что он сейчас очень счастлив.

– Вот и отлично! – быстро проговорила я. – Тогда завтра подпишу заявление на отпуск и закажу билеты на самолет.

– Хорошо, доченька… Хорошо.

В эту ночь мне снова приснилась мама.

Ее ласковый голос всегда успокаивал меня. А прикосновение теплых, заботливых рук я помню до сих пор. Слегка вьющиеся крупными локонами каштановые волосы. Глаза такие черные, что даже не видно зрачков. Мягкие движения хрупкого тела. А еще я помню ее запах. Это запах черничного пирога и крепко заваренного зеленого чая. Помню улыбку, которая завораживала так, что невозможно было отвести от нее взгляд. Но чаще всего я вспоминаю нашу последнюю встречу.

Скрежет метала… Кругом кровь… Ее последний вздох, который показался мне вечным, и который я ощутила всем своим хрупким телом. Вид потрескавшихся губ. И глаза… Стеклянные, словно у куклы. У них когда-то была своя жизнь, но за секунду вдруг все исчезло, и мир превратился в серую пыль, повисшую над маленькой девочкой.

– Александр Николаевич, я хочу взять отпуск, – заявила я Белову.

Мои слова застали его врасплох. Он не ожидал, что именно в этот момент, когда наши отношения только начали развиваться, я возьму и уеду. Светлые брови сдвинулись к переносице. Не очень-то он доволен. Трудно представить, как ему будет тяжело, эти две недели обходиться без меня. Кто будет исполнять его прихоти, желания? Кто будет выполнять работу так, как делаю ее я? Четырнадцать дней без секретарши – это то, же самое, что четырнадцать дней без рук.

Чиркнув зажигалкой, Белов закурил, вальяжно развалившись в кожаном кресле, словно барин. Синие глаза скользнули по моему лицу. Губы плотно сжались в тонкую линию. Я встала перед ним, как провинившаяся школьница, и как обычно опустила глаза в пол. Мне даже стало трудно дышать. Но я все же выдохнула и чувствовала всем телом, нарастающее напряжение в воздухе. Ему хочется прикоснуться ко мне, хочется заставить, передумать о своем решением. Но давить на меня он не стал. Нет. У него есть другие методы для таких случаев. И в них он мастер.

Саша встал с кресла, подошел ко мне и одной рукой обнял за плечи. Вторая – проникла в самую гущу моих волос. Я откинула голову назад, чтобы почувствовать его горячее дыхание на своей шее.

– Ты сбегаешь от меня? – спросил он, играя на нужных струнах моей души. – Тебе нужно отдохнуть, милая. Мне будет тяжело, но я справлюсь. Я буду скучать. Очень…

Руки медленно спустились по моей спине. И вот, он уже держит меня за талию и с силой прижимает к своему большому телу. Я обняла его за шею, пальцы скользнули за ворот рубашки. Какое блаженство, вот так стоять рядом с ним, смотреть в бездонные глаза и чувствовать требовательные ласки на своих губах.

– Я хочу тебя, Яна. – Прошептал Саша, и мелкая дрожь пробежала по его телу. – Хочу…

Я знаю это. Чувствую! От этих слов моя кровь закипела еще сильнее. Дикое неконтролируемое желание наконец-то вырвалось наружу.

Медленно, не отводя от него взгляда, я подошла к двери и заперла ее изнутри. А потом…

Всё произошло именно так, как я и ожидала. Все это я уже видела во сне.

Через какое-то время Саша встал с дивана, поднял с пола рубашку и застегнул брюки. Раздетым он оказался не таким крупным, как смотрится в строгом костюме. Плечи широкие, тонкая талия, мускулистые ноги.

Пока я неловкими пальцами пыталась застегнуть пуговицу на юбке, он не сводил с меня глаз. Его затуманенный взор остановился моей груди. Я протянула руку, и он помог мне встать.

– Давай поужинаем, милая. – Сжав меня снова в объятьях, сказал он. – Я очень проголодался.

Мы сели за столик. Людей в ресторане, как ни странно, оказалось не много. Его ладони спокойно легли на шёлковую темно-синюю скатерть, глаза обследовали мое лицо, брови чуть нахмурены, на губах застыла нежная улыбка.

Запах, цвет этого дня остался в моих воспоминаниях на всю жизнь. Они смешались воедино и превратились в одного мужчину. Мужчину, которого я полюбила с первого взгляда. Мужчину, который пахнет, как сильное могучее дерево, растущее в диких джунглях, и имеет светло-сиреневый цвет. Мужчину, которого мне преподнесла судьба в качестве самого дорогого подарка.

За четыре года, что мы работаем вместе, я хорошо изучила его характер. И для меня он давно перестал быть загадочной личностью. Сейчас Саша – уже родной человек. Мне не сложно заказать ему еду на обед, не составляет труда выбрать рубашку в магазине для торжественной встречи или делового ужина. Еще я знаю, когда у него хорошее настроение, а когда лучше к нему не подходить на расстояние пушечного выстрела. Знаю, какого цвета он наденет галстук, если предстоят важные переговоры с крупным заказчиком; легко угадаю, что он купит в подарок на день рождения своей маме или дочке. И даже точно назову адрес магазина, где он закажет для своей жены цветы на годовщину свадьбы.

Я знаю про него практически все, но в то же время не знаю ничего. Каким было его детство, где он учился, кто родители, про первую жену, дочку. Ничего. Только знаю даты их дней рождения и адреса.

Мы часто вместе обедаем, ходим на разные мероприятия, выставки, презентации, деловые встречи, но всегда разговариваем только о работе. И вот сейчас у меня накопилась целая куча вопросов.

– Расскажите мне о себе? Я ничего про вас не знаю.

– А что ты хочешь знать? –довольно спокойно отреагировал на мой вопрос Саша. Сцепив пальцы в замок, он внимательно посмотрел на них. – Моя жизнь проходит на твоих глазах. Ты знаешь обо мне больше, чем кто-либо другой.

– Может и так… Но многое осталось в прошлом. Мне интересно, каким было ваше детство. Как вы учились в школе. Про друзей.

– Я вырос в Москве, в обычной советской семье, – тяжело вздохнув, он улыбнулся краешком губ. – Моя мама работала на швейной фабрике, отец был слесарем на заводе. В школе я учился плохо, в старших классах увлекся боксом. Потом поступил в институт, там встретил Наташу. Мы поженились, и у нас родилась дочка Настя. Ну, вот и вся моя биография.

Емко. Но мне этого мало. Не очень-то он любит говорить о себе.

– Как вы оказались в Питере?

Он снова вздохнул.

– Я влюбился в девушку. Она работала моделью. Я развелся с женой и переехал в этот город. Сначала мотался по стройкам, а уж потом открыл свой первый кооператив. Через пару лет, после совместной жизни, мы разбежались. Ей было тяжело со мной, я слишком много требовал. Мне нужна была женщина, которая бы заботилась обо мне. И я сделал ей предложение. А она еще к этому была не готова. Она была слишком молода.

Так значит, вот чего он боится? Отношений с молодыми девушками.

– Ну, а ты? Насколько я знаю, у тебя есть парень? – с неподдельным интересом спросил он, но во взгляде промелькнула грусть.

– Я с ним рассталась.

Он улыбнулся. Правильный ответ.

– Я надеялся…

Впервые мы сидим не напротив друг друга, а рядом, и у меня появилась возможность рассмотреть его. Задорная улыбка, игривые ямочки на щеках, яркие выразительные глаза. Он одного возраста с моим папой, но ему трудно дать больше тридцати лет.

– Ты помнишь, что в начале июня я улетаю в Китай? – неожиданно спросил Саша. – Надеюсь, ты приедешь до моего отъезда? Меня не будет почти два месяца.

Точно! Совсем забыла, про поездку в Китай! Какая я же стала рассеянная. Сама бронировала номер в отеле, за полгода покупала билеты на самолет.

Мне сразу вдруг расхотелось куда-либо ехать. Я не увижу его целое лето, а тут этот дурацкий отпуск… Настроение испортилось, слезы снова подступили к глазам.

– Яна, не расстраивайся. Надеюсь, ты не расплачешься? – Он нежно погладил пальцами мою ладошку. – Ты должна отдохнуть. Слышишь? Посмотри на меня, милая. Теперь я твой, и никуда не денусь. Ты приедешь через пару недель, я улечу на пару месяцев. Но потом мы снова будем вместе.

– Это так долго.

– Что для нас время?

– Все, – задыхаясь от обиды, промямлила я.

Он нежно обнял меня за плечи и наклонился к уху так близко, что я почувствовала тепло его губ.

– Я люблю тебя, девочка моя. Теперь у нас все будет по-другому. Я обещаю.

От этого признания, которого я так долго ждала, но не ожидала сегодня услышать, меня словно прорвало, и слезы покатились по щекам. Официант, проходящий мимо нашего столика, удивленно взглянул на меня.

– Все хорошо. – Саша махнул ему рукой и тут же вынул носовой платок из кармана пиджака. – Какая ты плакса, Яна! Что с тобой? В последнее время ты меня удивляешь. Помню, как несколько лет назад, ко мне пришел друг и привел свою дочь. Эта малышка удивила меня своим сильным характером. Ни разу я не видел ее слабой или уставшей и уж тем более плачущей! Она не знала слово «не могу» или «не хочу». Она стала моей правой рукой, моей поддержкой, а теперь еще и самой любимой женщиной! Так чего же случилось сейчас? Разве у нас есть повод для слез?

Напряжение вдруг спало, я почувствовала, как выросли крылья за спиной. Он, как всегда, нашёл нужные слова, подобрал ключик к упрямой, неразговорчивой девочке, вытолкнул мою неуверенность за дверь, сломал тяжёлый занавес, прятавший во мне женщину.

Женщину, которая предназначена ему судьбой. Женщину, которую он сделал сам.

Наша поездка в Крым прошла под девизом «Как в детстве!». Мы с папой провели две недели в Ялте. Много гуляли по городу, брали напрокат велосипеды и обследовали местные рынки и небольшие деревушки, расположенные недалеко в горах. Ходили в рестораны, заказывали украинские блюда, которые раньше не приходилось пробовать. Много разговаривали.

Когда-то мы уже были в этих местах: сначала с мамой, потом с Тамарой и Максом. Море, солнце, песок – ничего не изменилось, изменилось только наше семейное положение. Я – взрослый человек и папа – одинокий волк.

За последние десять лет не было ни одного случая, чтобы мы могли так спокойно поговорить по душам. Не раскрыть тайны, не поплакаться (мы не умеем этого делать). Нет. Мы только поделились фактами.

Папа не заикнулся про чувства к бывшей жене, я утаила правду о нашем романе с Сашей.

Мы знаем друг о друге всё, но не будем лишний раз вспоминать прошлое.

Зачем спрашивать папу о Тамаре, если его поступки говорят о многом. Не каждый мужчина простит измену, забудет обиду. Совместные воспоминания, сын. Их отношения до сих пор остаются дружескими. Да и как иначе? Тамара не позволит мужчине сердиться на нее, устраивать скандалы, ненавидеть. Настоящая женщина! Такую невозможно не любить.

Благодаря папиному отношению к жизни, я научилась ценить людей, мало говорить и много слушать.

Слышать… свое сердце, которое Алена считает черствым, и оно действительно не опирается на чужое мнение, не верит глазам, не поддается чувствам. Только разумные доводы, холодный расчет, и никакой слабости.

Было бы наивно предполагать, что папа не знает о наших отношениях с Сашей. Он сам привел меня к другу, сам бросил на растерзание тигру. А Саша никогда не откажется от такого подарка: женщина, не устраивающая истерик, не требующая ничего лишнего. Всегда рядом, всегда молчит.

Только сейчас, когда мы с папой встали на один уровень (оба гордые и одинокие), я поняла, что становлюсь его копией. Моя жизнь будет просчитана до мелочей, отработана по каждому пункту. И я ничего не смогу изменить…

Отдых нам с папой пошел на пользу. Чудесный воздух, приятное общение – исцелили душу. Мы не стали ближе или дальше, мы просто стали относиться друг к другу по-новому.

После прилета в Питер, папа сказал мне на прощание несколько слов.

– Ты всегда была умной девочкой, Яна. Я никогда не сомневался в тебе. Удачи, милая.

– И тебе, – махнула я рукой и села в такси.

Дома, первым делом, я позвонила Тамаре. Трубку никто не взял. В это время она обычно возится в саду со своими розами. Я бросила чемодан в комнате и сразу же полезла в ванную, чтобы смыть дорожную пыль со своего обгоревшего на солнце тела. Желудок предательски заурчал, требуя нормальной пищи. С самого утра я ничего не ела, только пила литрами черный несладкий кофе и одну за другой жевала леденцы от укачивания. Теплый душ привел меня в чувства. Я хорошенько промыла волосы под струей воды, затем быстро вытерлась полотенцем, надела халат и побежала на кухню. Заглянула в холодильник, а там – чего только нет! Моя подружка забила его до отказа. В этом вся Аленка. Она купила свежие овощи, сыр, копченую колбасу, яйца, виноград, яблочный сок, мёд. А, так же, испекла мои любимые шоколадные кексы с изюмом. Я не смогла удержаться и достала один кекс. Живот, от предвкушения праздника, снова запел старую песню. Удобно усевшись на диван, я закинула ноги на подлокотник, включила телевизор и откусила кусочек кекса.

На столе зазвонил телефон.

– Ты уже дома, Яна?!– громко крикнула Алена.

– Дома. Привет, – отодвинула я трубку от уха. – Жую твой кекс. Он безумно вкусный. Спасибо тебе, родная. Мне так приятно.

– Рада, что тебе понравилось, Яночка! Я так соскучилась, ты не представляешь! – затараторила подруга. – Ты очень устала?

– А что?

– Вечером Денис хотел к нам зайти на ужин, а потом мы решили сходить на дискотеку. Хочешь с нами? Он сказал, что приведет своего друга. А? Ну, как, ты согласна?

– Друг Дениса? Интересно было бы посмотреть на него, – усмехнулась я, представив бритоголового идиота в кожаной куртке и с татуировками на груди. – Нет уж спасибо. Развлекайтесь без меня.

– Ну, Яна… Ну почему? – промычала Аленка.

– Я хотела вечером съездить к родителям. Давно их не видела. А ты, пожалуйста, будь осторожна, Алена. Я тебя очень прошу, не теряй голову. Ты, знаешь, как мне не нравится твой Денис. Хорошо? Обещай, что не будешь много пить и приедешь домой не поздно.

Я представила, как Алена недовольно скривила губки.

– Ничего не обещаю! – игриво пропищала она своим нежным голоском. – Мне он самой немного уже надоел. Я тут встретила парня… Ну, потом расскажу. А то у меня клиентка пришла. Все пока. Целую!

Вот это да! Алена в своем репертуаре, ничего нового. Ровно четыре месяца – это рекорд. Обычно все ее отношения так долго не длятся. А теперь уже новый парень. Как у неё это получается?

Тамару я застала в цветнике. С самого раннего утра она занялась своими любимыми клумбами. В синем спортивном костюме моя прекрасная мачеха выглядит совсем как девчонка. Майский загар чуть тронул кожу, волосы, убранные в конский хвост, выгорели на солнце и приобрели цвет подгоревшей карамели.

Увидев меня, она бросила садовые ножницы на землю и кинулась с распростертыми объятьями.

– Наконец-то! Дай, я на тебя посмотрю! – поцеловав меня в щеку, воскликнула она. – Красавица! Отдохнула, загорела! Похудела!

Я крепко обняла ее.

– Пойдем скорее в дом. Максим будет рад тебя увидеть. – Тамара взяла меня за руку. – Как ты съездила? Хотя, нет, не говори, я и сама вижу. Ты вся светишься. Отдых пошел тебе на пользу. Как папа? У него все хорошо? Расскажи мне обо всем, что произошло за эти две недели.

Вот так всегда: то расскажи, то сама вижу. Иногда бывает трудно понять эту женщину.

Обнявшись, мы зашли в дом.

В честь моего приезда дядя Толя решил приготовить шашлык. Макс, под чутким руководством отчима, разжег угли в мангале. Мясо мариновать не стали, просто нарезали его крупными кусками, приправили солью с перцем, затем сбрызнули лимонным соком и тут же насадили на длинные шампура.

Пока мужчины возились во дворе, я успела приготовить овощной салат. Тамара принесла из погреба бутылку домашнего вина.

– Выпьем по капельке, пока мальчики не видят? – с заговорческим видом предложила она.

Я достала из посудного шкафа хрустальные стаканчики, протерла их чистым полотенцем и поставила на стол. Божественный напиток ярко-кровавого цвета заискрился на солнце.

– За тебя, моя милая! – произнесла тост Тамара и тут же выпила все до дна.

Вино хоть и легкое, но сразу же дало в голову. И язык вдруг начал отдельную жизнь от меня, как будто только и ждал подходящего момента, чтобы немного расслабиться и поделиться новыми впечатлениями. Мы накрыли на стол льняную скатерть, которую Тамара приберегает для особых случаев, и расставили столовые приборы.

Через некоторое время мужчины вернулись в дом. Запах горячего мяса взбудоражил аппетит. От выпитого вина и теплого домашнего разговора сразу же потянуло в сон. Видно, еще сказывается усталость от перелета. Глаза начали слипаться. Я в пол уха слушала, как дядя Толя травит байки о рыбалке, и сам же смеется над ними.

Чтобы окончательно не уснуть, я завела беседу с братом.

– Ну как учеба, Максим? Как закончил год?

– Нормально, с одной тройкой по математике. Но, это уже хорошо, – ответила за него Тамара, потрепав сына по голове.

– Да наплевать на эту математику! – бурно отреагировал Максим. Недовольно фыркнув, он скинул руку матери со своей головы. – Для футболиста математика не главное!

Дядя Толя усмехнулся. Он никогда не ругает детей.

– Ты все еще играешь на гитаре? – спросила я. – Твой друг с тобой занимается?

– Кстати, почему ты не сказала, что знаешь Андрея? – с упреком взглянул на меня брат. – Я тут узнал, кто его отец и сказал ему, что ты работаешь в этой фирме. Ты не представляешь, как Андрюха удивился. У него просто глаза на лоб полезли, когда он узнал, что я твой брат!

– Так он сын Белого? – изобразила удивление я. – Откуда я знала? У него совсем другая фамилия.

– Он же не родной ему сын, – пояснил Макс. – Андрей уезжает в субботу с отцом в Китай на два месяца, поэтому уроки музыки у нас откладываются до осени. Да я и сам уезжаю в спортивный лагерь на две смены.

– Хороший парень, – неожиданно вставил дядя Толя, хитро взглянув на меня. – Мне посчастливилось, познакомится с Андреем не так давно. Его отец сказал, что ты дала мой номер телефона.

– Да, я. Значит, он тебе понравился?

– Замечательный мальчик. Умный, развитый, коммуникабельный. Такой далеко пойдет…

– Зачем же ему нужен ты? У него не в порядке с головой?

– У парня есть проблемы… А, голова у него как раз здорова.

Нахмурив редкие, совсем бесцветные брови, дядя Толя замолчал, сразу замкнулся и, быстро встав из-за стола, ушел на кухню. Меня чуть не разорвало от любопытства, но разговор окончен, и тема закрыта. Он не имеет право обсуждать своих клиентов с кем либо, и в нашей семье – это закон.

После ужина мы с Тамарой вышли в сад, сели в большие плетёные кресла возле прудика. Вечер выдался теплый, но все же мы прихватили с собой пледы и укутали ими ноги. Дядя Толя принес нам два бокала с зеленым ароматным чаем и поставил на столик. Когда он оставил нас одних, я осторожно спросила Тамару:

– Как дела у Олега?

– Все будет хорошо, дорогая. – Как всегда спокойно ответила она. – Не волнуйся, он привыкнет. Я пытаюсь ему объяснить, что вы можете, да и должны, остаться друзьями. Вы так ладите друг с другом. Ну не получилась любовь…

–А он?

– Он умный мальчик.

– Понятно.

– А как твои дела? – в ее голосе почувствовались нотки беспокойства. – Ты так неожиданно уехала. Это было бегство или ты действительно решила наконец-то отдохнуть?

– Сначала хотела убежать…

Я замолчала. Тамара поставила бокал с недопитым чаем на столик. От ее внимательного взгляда трудно скрыться, но еще труднее заставить себя не нервничать.

– Господи, Яна. Что творится в твоей упрямой голове? Этот взгляд мне знаком. Ну, говори же скорее.

– Ты знаешь что.

Я не стала скрывать своей довольной улыбки.

– Да ладно? – стукнула она руками по коленям. – Не уж то ты затащила Сашку в постель?

– Скорее он меня.

– Бедный Белов! Попался на твою удочку! – засмеялась Тамара. – Несчастный! Думает, что все решает он. Я знаю Сашу уже давно, бабником он никогда не был.

Она с интересом взглянула на меня, снова взяла бокал и допила чай маленькими глотками.

Конечно, это странно, что Белов обратил внимание на такую простушку, как я. Что им движет? Не просто-то же так он поддался на мое очарование? Зачем-то ему это надо? Взрослый умный мужчина, к тому же женатый на красивой женщине, подходящей ему по возрасту, закрутил интрижку со своей молодой секретаршей. Что-то здесь не так?

– И что дальше? – спросила она. – Что ему нужно от тебя? И что ты хочешь от него?

Опять этот вопрос! Алена тоже его обязательно задаст.

– Выйти за него замуж, – твердо ответила я. – Большего мне не надо.

Вернувшись утром домой, я нашла на столе записку от Алены.

«Все прошло ужасно! Он мне надоел. Урод какой-то. Вечером все расскажу. Пока. Целую».

Дошло наконец-то! Не пара ей этот глупый Денис. Аленка вся такая нежная, воздушная. Золотые кудряшки, зеленые круглые глазки, пухленькие розовые губки – никак не вяжутся с этим грубым чудовищем.

Пока на кухне закипал чайник, я успела принять душ. И только когда села за стол с чашкой крепкого кофе, меня вдруг осенило – сегодня пятница, завтра Саша улетит в командировку. Забыв про кофе, я побежала в комнату, надела джинсы, белую футболку и уже через пару минут вышла из квартиры.

Мой отпуск заканчивается в понедельник, но он будет ждать меня сегодня в офисе, чтобы дать указания по работе и.., конечно же, попрощаться.

В дверях с первой с кем я столкнулась, оказалась Юлия Андреевна. Она вышла из здания офиса с огромной папкой в руках. Взгляд голубых глаз равнодушно скользнул по моему лицу и остановился на футболке, на которой крупными буквами написано название известной спортивной фирмы.

– Здравствуйте, – поздоровалась я первой.

Меня поразил ее вид. За последнее время она сильно похудела, глаза провалились, но живот заметно увеличился.

– Здравствуй, Яна. – Как всегда спокойно, с отстраненной улыбкой, сказала Юлия. – Как хорошо, что ты пришла. Александр Николаевич тебя уже ждет. Ему надо уйти пораньше с работы, чтобы собрать чемоданы в дорогу. Завтра самолет в шесть утра. Пожалуйста, не задерживай его надолго.

– Поняла, – махнув головой, я с силой дернула за дверную ручку.

Саша встретил меня в приемной. Ему позвонил охранник, когда я вошла в лифт.

Он как всегда неотразим. Светлый в мелкую полоску пиджак плотно сидит на широких плечах. Синяя рубашка удачно оттеняет цвет глаз. На загорелом лице сияет мальчишеская улыбка.

Пока я шла ему навстречу, меня пару раз кто-то окликнул, одна из сотрудниц поздоровалась и что-то спросила. Я пропустила ее просьбу мимо ушей. Сегодня последний день отпуска, а от меня уже все чего-то хотят.

Только моя нога переступила порог кабинета, как Саша тут же схватил меня за руку и втянул вовнутрь. Не успела я сказать слово, а он уже нетерпеливо завладел моими губами.

– Яна.

Тяжелое дыхание обожгло кожу. Я почувствовала, как сильно бьются наши сердца, они словно слились воедино. Пухлые горячие губы скользнули по подбородку, щеке, затем стали ласкать мое ухо.

– Дверь открыта, – прошептал я. – Не стоит рисковать.

Саша нехотя отступил в сторону. Он понимает, что в кабинет может войти кто угодно, даже его жена, и застать нас в таком интересном положении. Ему не нужны лишние сплетни на работе. И сам он никогда не одобрял служебные романы в коллективе.

Я же наоборот, мысленно представила себе эту неловкую сцену и непроизвольно прикусила нижнюю губу. Все очень четко прорисовалось в моем недетском воображении. Линии, запахи и даже звуки.

– Ты сводишь меня с ума. – Прочитав мои мысли, сказал он и снова подошел ко мне вплотную. – Мне нравится, как работает твоя умная, но очень нескромная головка. Девочка моя, как долго тебя не было. Иди ко мне.

– Не сейчас, – еле выговорила я, выскользнув из его железных объятий. – Я не хочу так… Мне этого недостаточно.

Саша удивился, но настаивать не стал. Ему тоже этого мало.

– Хорошо. Понимаю, – согласился он. – Ладно. Тогда давай займемся делами.

Через час я вышла из офиса. Голова забита. Мысли путаются и мгновенно разлетаются в разные стороны. Губы распухли от поцелуев. Ноги ноют от напряжения. Странное состояние – будто тебя выжали как лимон, но при этом ты счастлива. Эмоции переполняют, но чего-то не хватает, чего-то осталось недоделанным, недосказанным. И это неполноценное чувство скребет из нутрии как маленький надоедливый червячок.

Повернув за угол, я издалека увидела Андрея возле своей машины. Руки, как всегда, в карманах брюк, прислонился спиной к забору и что-то рассеяно рассматривал у себя под ногами.

Когда я подошла ближе, он встрепенулся, словно не ожидал меня увидеть.

– Твои родители уехали еще час назад, – строго сказала я. – Что ты здесь делаешь?

– Жду тебя.

– Правда? – удивилась я.

Его наглости нет предела. Привязался на мою голову.

– Разве тебе не надо собирать вещи в дорогу?

– У меня их не много.

Я села в машину, затем открыла соседнюю дверцу и скомандовала:

– Запрыгивай!

Долго не раздумывая, Андрей сел на соседнее кресло. Я бросила на него строгий взгляд, когда заметила его довольную физиономию. Сегодня он спрятал свои вьющиеся волосы под бейсболкой. Черный спортивный костюм сел как влитой на долговязой фигуре.

– Ладно, поехали, – сказала я, заводя машину. – Куда тебя подвести?

– Не знаю, – пожал он плечами.

– Есть хочешь?

– Да.

Мы выехали со стоянки.

Андрей задумался. Тонкие длинные пальцы постукивают по пластиковой панели, попадая в такт музыки. Глаза неотрывно следят за тем, как я резко поворачиваю руль из стороны в сторону. Затем дерзкий взгляд плавно опустился на мое бедро. Но больше всего ему понравилась моя грудь, обтянутая белой трикотажной футболкой. Я легонько толкнула рукой его в плечо, чтобы он отвернулся в другую сторону и не отвлекал меня от дороги. Он улыбнулся, забавно сморщив лицо, снял бейсболку и положил себе на колени. Ветер ворвался в открытое окно и словно неопытный парикмахер, растрепал его крупные кудри на челке. Они разлетелись в разные стороны и упали тяжелой волной на курносый нос. Теперь уже мне стало смешно, видя, как он пытается привести свои непослушные локоны в порядок.

– Смотри на дорогу, – пробурчал Андрей. – Ты водишь, как заправский мужик. Совсем страх потеряла?

– Тебе страшно?

Я вдавила педаль газа в пол еще сильнее.

– Яна, прекрати. Сейчас тебя оштрафуют, будешь тогда смеяться. – Уже совсем серьезно сказал он. – Ни разу не видел, что бы девчонки так водили машину.

– Да ладно тебе. Не бойся.

Я скинула немного скорость, мы влились в правый поток машин. Андрей, уставившись в окно, больше не проронил ни слова, лишь нахмурил брови и упрямо поджал губы.

Мы заехали во двор моего дома. Я заглушила двигатель.

– Приехали. Пошли ко мне в гости. Я познакомлю тебя со своей подругой.

Андрей удивился, но ничего не сказал. Какой-то он сегодня пришибленный. Снова, наверное, проблемы в семье?

Мы поднялись на пятый этаж. Я открыла дверь и пропустила его вперед. Не развязывая шнурки, он скинул кроссовки в прихожей, а затем без стеснения прошел в мою комнату, встал возле окна и внимательно осмотрелся вокруг. Его сразу заинтересовали книги. Пока я мыла руки в ванной, Андрей стал увлеченно изучать мою внушительных размеров библиотеку.

Толстой, Пушкин, Ахматова. Учебники по экономике. Малоизвестные женские романы двадцатого века, автобиографии политиков. Андрей наклонился вперед, притронулся тонкими пальцами к жестким переплетам книг. Губы шевелятся.

Заметив на комоде фотографию в рамке, он взял её и повернулся ко мне.

– Это Макс, – сказал он. – Я знаю твоего брата.

– Я тоже его знаю.

Он никак не отреагировал на мой сарказм.

– Вы совсем не похожи. – Андрей вернул фотографию на комод. – Ты знаешь, что мы учимся в одной школе?

– Теперь знаю.

– Он классный парень.

– О тебе он говорит то же самое.

– Еще я хожу к вашему отцу, – смущенно произнес он. – Лечусь… Или как это называется, когда люди ходят к психологу?

– Смотря, зачем ходят. Кто-то лечиться, а некоторым просто нужно выговориться.

– Понятно, – сухо произнес Андрей и взял очередную книгу с полки, повертел в руках, а потом снова поставил ее на место.

– Ты уже закончил школу?

– Мне остался еще один год. Я пропустил много занятий из-за болезни.

У него еще и какая-то болезнь, помимо нездоровой психики?

Его взгляд наткнулся на фотографию, на которой изображены мои родители в молодости.

– Это твоя мама? Ты на нее немного похожа. Такие же красивые глаза и чувственные губы.

Он сказал эту фразу «чувственные губы» почти шепотом с восхищением.

– Ты… знаешь… какие у тебя губы.., Яна? – растягивая слова, спросил Андрей. В круглых глазах сверкнули тысячи звезд. – Поцелуй меня.

– Что? Поцеловать? – переспросила я, думая, что ослышалась.

Он поставил фотографию на место и очень быстро двинулся ко мне. Понимая, что будет дальше, я хотела отскочить в сторону, но не успела. Он грубо схватил меня за руки и плотно прижал спиной к стене. Худое бедро уткнулось в мой живот. Я обняла его за шею. Большим пальцем он раздвинул мои губы и дотронулся до зубов.

– Мышка, открой рот, – прошептал он, настойчиво надавив на меня всем телом.

Я разомкнула зубы, хотя совсем не собиралась этого делать. Своим ртом, Андрей страстно прижался к моим губам. Это не тот нежный поцелуй с Сашей. Нет. Это яростный, животный, можно сказать, дикий поцелуй. Мои губы жадно ответили на его требовательные ласки. Он издал странный воркующий звук, как будто откусил сладкий экзотический фрукт, затем еще сильнее прижал мои бедра к стене, и крепко схватившись пальцами за тонкую ткань на футболке, чуть не разорвал ее в клочья.

Я почувствовала, как сильно бьется его сердце, дыхание стало жёстче, мелкие волоски на руках встали дыбом. Мои пальцы скользнули по его спине, влажной от пота. Он вздрогнул. Сначала ласки были грубыми, резкими, потом стали мягче, нежнее. Такое ощущение, что до этого момента я никогда не целовалась с мужчиной и только сейчас узнала, как это волнительно.

В квартиру кто-то вошел, хлопнула дверь. Андрей тут же отскочил в сторону, поправил спортивные брюки на бедрах, затем одернул футболку, задравшуюся чуть ли не до самого подбородка и, прикусив нижнюю губу, от смущения весь покраснел. В комнату ворвалась Алена, ей даже в голову не пришло, предварительно постучаться. Когда она увидела Андрея, ее милая улыбка сразу же слетела с лица. Конечно, она сразу догадалась, что здесь произошло, достаточно взглянуть на нас: оба красные, возбужденные, глаза бешено горят, волосы торчат в разные стороны, на мне не оказалось футболки. Каким-то образом я осталась в одном лифчике, повисшем на одной лямке.

– Алена, – сказала она, уставившись на незнакомого парня испуганными глазищами.

– Андрей, – еле произнес он свое имя и дрожащей рукой пригладил вздыбленную чёлку.

Влажная футболка прилипла к спине. Круглые испуганные глаза, с мольбой, посмотрели на меня.

Чтобы не смущать нас и хоть как-то выйти из создавшегося положения, Алена изобразила на лице милую улыбку и, будучи гостеприимной хозяйкой, тут же предложила:

– Кушать будете? Я сейчас быстро что-нибудь приготовлю.

Она пулей вылетела из комнаты. Я только успела заметить ее бледные губы, лицо покрылось красными пятнами. Андрей, нахмурив широкие брови, послушно побрел вслед за новой знакомой. Я осталась в комнате одна, пытаясь унять дрожь в ногах.

Почему он это сделал? А самое главное – почему я поддалась на его безумие? Этот поцелуй он украл у Саши. Только он имеет право до меня дотрагиваться, и только он должен меня так целовать. Но почему-то все эти бешеные эмоции я получила от Андрея, а не от мужчины, которого люблю больше всего на свете.

Через несколько минут с кухни раздался веселый голос подруги, Андрей ей что-то ответил, и они громко засмеялись. Мне стало интересно, что у них там происходит, и я пошла на кухню.

Андрей приготовил салат. Тонкие ломтики спелого помидора аккуратным слоем легли на дно стеклянного салатника, туда же пошли огурцы и листики ярко-зеленой петрушки. Еще он добавил немного молотого перца, а сверху заправил темным оливковым маслом. Алена разогрела картошку с котлетами в микроволновке. Пока Андрей возился с тарелками, ее рот не закрывался ни на минуту.

– … я хочу с ним порвать, но он против. Вчера устроил такой скандал на людях. Ненормальный! Ты бы его знал!

– Кто? Твой Денис? – вмешалась я в разговор и сразу заняла свое место за столом.

Мы с Андреем не взглянули друг на друга. У меня до сих пор щеки пылают, как советский флаг.

– Да. Этот придурок орал на всю улицу: «Ты, что думаешь, я так просто тебя отпущу! Ты через неделю прибежишь ко мне обратно. Пятки целовать будешь!» Представляешь, Яна? – пожаловалась Алена. – Да я с этим уркой больше знаться не хочу! Пошел он!

– Не надо было начинать, – строго сказала я. – Ты от него так просто не отделаешься.

Андрей, внимательно слушая наш разговор, сунув свежий огурец в рот, он даже ни разу не моргнул, пока Алена махала по сторонам своими руками. Тема о парнях, как ни странно, сильно заинтересовала его.

– Да ладно тебе, Яна. Ты сама вечно влюбляешься не в того, кого надо. Нормального парня и того отшила. Вечно тебя тянет на экзотику! – изобразила обиду Алёна.

Андрей удивленно приподнял правую бровь. Внимательный взгляд перекинулся на меня.

– Давайте есть. Хватит болтать всякую чепуху, – одернула я подругу. И так она наговорила лишнего.

Мы сели за стол. Меня удивило, как быстро и без стеснения парень умял всё, что было у него на тарелке, и даже успел стащить у меня одну картофелину, которую я еще не успела доесть.

– Почему ты хочешь порвать с этим Денисом? – снова завёл разговор Андрей. – Он тебя чем-то обидел?

Алёна от радости чуть не упала со стула. Хоть кто-то интересуется ее проблемами, пусть даже незнакомый мальчишка. От меня поддержки ждать бесполезно. И жаловаться тоже не стоит. Я никогда не любила ее Дениса, и она старается не рассказывать о нем.

– Если бы ты знал его! – воскликнула подруга.

И тут ее понесло.

Целый час она изливала душу бедному парню. Даже поведала о первом дне знакомства, и как они с Денисом сначала не понравились друг другу. Рассказала обо всех их бесконечных ссорах. О том, как он часто грубил ей и как потом просил прощения. Перечислила все его недостатки, и тут же несколько раз произнесла слова «хороший», а потом добавила, что он – негодяй, но при этом очень добрый и отзывчивый.

– Понял, – подытожил Андрей после того, как Алена наконец-то замолкла. – Ты просто встретила другого парня. И всё!

Как быстро они нашли общий язык. Прошло чуть больше часа, а они уже разговаривают как давнишние друзья. Я сижу рядом с ними, можно сказать чуть ли не бок обок, а они меня даже не замечают. Словно я пустое место или пластиковый манекен.

– Может и так, – задумчиво проговорила подруга и тут же перевела взгляд в мою сторону. – Я не такая верная, как Яна. Только она способна годами ждать своего мужчину. А я всегда в поисках чего-то лучшего, большего. Как увижу красивого парня – устоять не могу. Честно сказать, не хочу серьёзных отношений, обязывающих к чему-то постоянному. Пока я хочу быть в поиске, хочу взять от каждого мужчины что-то новое, хочу наслаждаться жизнью. Когда-нибудь, лет в тридцать, может я и выйду замуж, нарожаю детей. Но не сейчас.

– В тридцать? – удивился Андрей.

– Да! А что такого? Ты сам когда собираешься жениться?

– Глупый вопрос, – вмешалась в разговор я, заметив замешательство парня. – Как можно предугадать, когда встретишь человека, с которым захочешь провести вместе жизнь? Кто-то женится в восемнадцать лет, а кто-то всю жизнь мотается по миру в поисках своего счастья.

– Да. Но, планировать-то надо. Если так рассуждать, то я могла бы выскочить замуж хоть в пятнадцать лет.

– Просто ты не встретила своего мужчину. А когда встретишь, сама не заметишь, как окажешься в ЗАГСе.

– Хорошо тебе! – обиженно надула губы Алёна. – Ты своего встретила давно.

Я с силой пнула по ноге болтливую подругу. Её длинный язык и неконтролируемая речь стали меня раздражать. Она не знает, что Андрей сын Белого и поэтому может разболтать много лишнего.

– У меня никого нет, – напомнила я испуганной подруге. Мой гневный взгляд и резкие слова немного охладили её пыл. – Я порвала с Олегом. Разве ты забыла?

Алёна, насупив брови, уставилась в окно. Она знает, что если я начала сердиться, то ей лучше замолчать.

– Девочки, мне пора. – Сказал Андрей, стараясь хоть немного разрядить накалившуюся обстановку. – Мне очень понравилось слушать истории про ваших парней. Правда. Это круто. Но уже поздно, а мне завтра с утра на самолет.

Он встал из-за стола и направился в прихожую. Мы с Аленой пошли за ним.

За окном стемнело. Я услышала, как по карнизу стучит дождь. Андрей взял в руку бейсболку, но надевать не стал. Прислонился спиной к входной двери и печально посмотрел мне в глаза. Уже пора прощаться, а он все тянет время. Я тоже прижалась плечом к холодной стене.

Алена взглянула на нас и все поняла. Она тихонько, на цыпочках, нырнула вглубь темного коридора и скрылась в своей комнате. Как только мы остались одни, Андрей с силой обхватил рукой меня за шею и притянул к себе. Мягкие губы коснулись щеки. Я уткнулась лбом в его гладкий подбородок.

– Я хочу встречаться с тобой, Яна. – Он убрал волосы с моего лица и снова прикоснулся губами к щеке. – Ты мне нравишься. Я еще никогда не встречал таких девушек.

– Я работаю с твоим отцом.

– И что? Какая ему разница, с кем ты встречаешься? Он же не твой отец, а мой. Я приеду через пару месяцев, и мы поговорим об этом. Хорошо? Обещай, что подумаешь.

– Обещаю.

– Веди себя хорошо, мышь, – сказал он очень серьезно, будто я маленькая хулиганистая девчонка.

Чмокнул меня в лоб и вышел из квартиры. Я осталась одна и еще долго стояла в прихожей, держась руками за раскрасневшиеся щеки.

Лето выдалось прохладным, дождливым, под стать моему настроению.

Серые дни, словно товарный поезд, понеслись с огромной скоростью перед глазами. Один вагон, второй – и все пустые. Лучиком света для меня стали лишь наши с Сашей разговоры по телефону. Китай далеко, а я ежедневно слышу голос любимого человека.

Личные темы мы сразу отодвинули на шестьдесят дней. У Саши не остается времени ни на что-то кроме учебы и работы, поэтому я звоню ему исключительно вечером перед сном. Отчеты, планы, советы. Вместе сидим, с трубкой у уха, и складываем числа.

Каждый раз я удивляюсь, как этот человек все успевает. В свои сорок четыре года Саша все пытается чему-то научиться, познать то, что, казалось бы, нам уже и не надо. У компании достаточно работы на много лет вперед. Но он не останавливается на одном и хватается за все новое, чего еще нет у нас в стране, но уже появилось на международных рынках. Вот и сейчас, одна китайская компания предложила ему пройти курсы по обучению новой технологии по производству строительных блоков. Они легче прежнего материала, но при этом имеют уникальные свойства, удерживающие тепло внутри помещения. Получив документы на руки, Саша решил, что должен пройти этот курс обучения. Хотя бы ради того, чтобы быть в курсе новинок на строительном рынке. К тому же он решил посетить эту великолепную страну и по ряду других причин. Уже два года мы работаем с китайскими организациями очень тесно. У нас общие объекты по строительству цехов в Подмосковье.

Я же почти на два месяца стала неформальным руководителем нашей компании. Конечно, у нас есть два заместителя, есть начальники отделов, куча помощников, есть юристы. Но все распоряжения отдает директор. Пусть даже издалека, но он по-прежнему следит за работой и полностью управляет всеми делами. Я как связующее звено между ним и огромной машиной, четко выполняющая все распоряжения, которые мне приходят сверху.

Сегодня, как обычно, я вернулась домой поздно. Снова задержалась на работе, а потом попала в огромную пробку: из-за сломанного светофора встал весь Московский проспект.

Уставшая, злая я зашла в квартиру и прямо у порога скинула тесные туфли. Ходить на каблуках, пусть даже на невысоких, очень тяжело. Я сунула ноги в мягкие тапочки и прошла в свою комнату.

– Алена, ты дома?! – крикнула я.

Тишина. Не уже ли, еще не пришла? Наверное, тоже задержалась на работе с какой-нибудь капризной клиенткой. Аленка работает косметологом в шикарном салоне красоты на Ваське. И контингент туда приходит с большими запросами.

Я зашла в ванную, сняла с себя всю одежду и сложила в корзину для грязного белья. Включила воду, чтобы умыть лицо. На полу под раковиной я заметила скомканное полотенце. Странно, Алена не могла бросить его туда. Зная, ее любовь к порядку, трудно даже представить, что она это сделала. Я подняла полотенце с пола и увидела на нем следы крови. Маленькие красные пятнышки пропитали ткань насквозь. В голове что-то щелкнуло, и я бросилась в комнату к подруге.

Я застала ее в кровати. Свернувшись калачиком, Аленка приложила полотенце со льдом к разбитой губе. Глаза уставились в пустоту. Огромный синяк расплылся на половину лица, растягиваясь от левого глаза до подбородка.

– Господи, Алена! Что случилось? Кто это сделал?

Я подняла ее голову, осторожно держа двумя пальцами за подбородок. Ужас! Алена посмотрела на меня опухшими зелеными глазами и попыталась что-то сказать. Но из горла вырвался только стон.

Не трудно догадаться, кто это сделал. Я не смогла сдержаться и громко ругнулась матом.

– Денис?

Она, молча, кивнула головой. Из глаз потекли слезы. Бедная моя девочка! Что за животное этот Денис! Как он мог поднять руку на такую маленькую, беззащитную девушку? Я обняла ее и осторожно прижала к своей груди, стараясь не задеть синяк под глазом.

– Может вызвать врача?

– Нет, не надо! – воскликнула Алена. – Все будет хорошо…

– Расскажешь, что произошло?

– А что рассказывать? – промычала она, еле шевеля распухшими губами. – Он считает, что я его унизила. Он не оставит меня в покое. Сказал, что превратит мою жизнь в ад. Чтобы я знала свое место. – Алена пожала плечами. – Что мне делать, Яна? Как избавиться от него? Я жутко боюсь.

– Да уж…

Мы долго сидели, обнявшись, и думали о том, что делать дальше, как выйти из этой ситуации. Денис – настоящий бандит и все его дружки – бандиты. Конечно он не оставит её в покое. Эти люди не прощают обиды. Разговаривать с ним бесполезно. На него нет управы. Даже если обратиться в милицию, он все равно выйдет, и будет еще хуже. Что же делать? У кого попросить помощи? Среди моих знакомых нет таких людей, кто бы мог решить подобную проблему. Да и подвергать их такой опасности, тоже не хочется. Надо как-то вытаскивать подругу из этой неприятной истории, и я нашла только один выход.

В субботу вечером, оставив Алену дома и заперев дверь на все замки, я поехала к Тамаре, надеясь, что Олег будет там. Больше мне не к кому обратиться. Заранее я не стала предупреждать родителей о своем приезде. Иначе дядя Толя тут же предупредит сына, а тот не захочет меня видеть. В последнее время мы с Олегом совсем перестали общаться, а на телефон он принципиально не отвечает. Хотя я несколько раз пыталась с ним поговорить, чтобы попросить прощение за свое свинское поведение.

Машину Олег поставил в гараж, в надежде на то, что останется на ночь. Я поставила свою возле ворот, полностью перегородив пути к отступлению. Хорошо знаю, что он попытается сбежать.

Вся семья собралась за столом в деревянной беседке за домом. Дядя Толя принёс из бани огромный самовар, чтобы заварить традиционный для нашей семьи зеленый чай с чабрецом. Тамара испекла пироги.

– Всем привет! – заглянув в беседку, громко поздоровалась я.

От неожиданности Олег подскочил на стуле, вытаращив на меня испуганные глаза. Минуту спустя удивление сменилось на гнев. Он снова сел, нахмурил брови и кинул злобный взгляд сначала на отца, затем на мачеху. Тамара пожала плечами, показывая, что она здесь не причём.

– Извините, что без предупреждения…

– Молодец, что приехала. Мы так рады! – воскликнул дядя Толя, чмокнув меня в щеку. – Ты можешь приезжать в любое время, когда захочешь, Яна. Это твой дом.

Тамара кинулась к самовару, чтобы налить мне чай. Максимка принес из бани мягкое кресло. Только я хотела сесть за стол, как Олег демонстративно встал, громко отодвинув стул в сторону, и направился к дому.

– Олег! – строго крикнул отец ему в спину. – Вернись!

Не думала я, что всё будет так сложно. Вот Тамара смогла бы правильно объяснить мужчине, почему им нужно расстаться. Она бы нашла слова, доводы, подвела бы его к правильному решению. У меня так не получается. Не могу я врать и уж тем более притворяться. Если всё кончено, то у меня пропадает интерес, и я говорю об этом прямо.

– Не надо. Я сама, – остановила я дядю Толю, когда тот уже собирался идти за сыном. – Мне надо поговорить с Олегом.

Тамара взяла мужа за руку и усадила за стол.

– Пусть дети сами разберутся. Пора им выяснить отношения. Сколько можно решать их проблемы?

– Яна, постарайся быть помягче с ним. – Жалобно попросил дядя Толя, зная мой гадкий язычок. – Мальчик переживает…

Я усмехнулась и пошла в дом, чтобы не слышать упреки в свой адрес, о том, как их ребенку не повезло с невестой. Открыла дверь и зашла в холл. Олег схватил с тумбочки ключи от машины и уже собирался выйти из дома. Я встала у двери, загородив ему выход.

– Отойди, – грубо сказал он.

– Олег, не уходи. Мне нужна твоя помощь.

– Здорово! Ты в своем репертуаре, Яна! Какая же ты наглая! Могла бы спросить, как у меня дела. Или хочу ли я тебя видеть? А тут… помощь! Тебе совсем не стыдно?

От возмущения он начал заикаться. Всё лицо покрылось красными пятнами.

– Мне просто нужен совет. Вот и всё. Я привыкла, обращаться к тебе за помощью. Мне больше не у кого спросить. Ты всегда был моим лучшим другом.

Всё, что я сказала, не является лестью, или притворством. Так оно и есть. Мы дружим много лет. Он всегда защищал и опекал меня как маленькую, хотя разница в возрасте у нас не большая.

Олег сел на лавочку. Его большие руки, сжатые в кулаки, уперлись в сидение. Сегодня он выглядит лучше, чем при нашей последней встрече. Лицо чисто выбрито, щеки чуть порозовели. Спортивная футболка обтянула округлившийся животик.

– Был, – уже более спокойным голосом сказал он. – Я тоже так считал. Но ты все испортила, Яна, разрушила. Тебе на всех наплевать. А теперь ты приходишь и просишь меня о помощи. Если ты считаешь меня своим другом, то, как ты могла со мной так поступить? Не понимаю. Оставь меня в покое.

Хорошо зная Олега, я не стала на него давить. Зачем заставлять и уж тем более унижаться. Но этого и не пришлось делать. Уже через минуту он остыл и, заметив мой расстроенный вид, почувствовал себя виноватым. Как разумный человек он понимает, что нужно уйти и плюнуть на проблемы, которые его не касаются, но в то же время, бросить меня в беде, он не может. Поэтому сдался быстро.

– Чёрт, Яна! Ну, что у тебя там случилось? Говори! Что-то серьёзное?

– Алёну избили. – Я присела рядом с ним на лавочку. – Мы не знаем, что делать. Она боится выйти из дома, даже взяла больничный, чтобы не ходить на работу.

– Избили? – переспросил Олег. – Не понимаю…

– Она хотела порвать с Денисом. Ну и…

– Ох уж этот Денис! Опять он! Как Алена могла связаться с такой сволочью? Никогда не понимал этого. Много раз мы говорили, что этот урод ей не пара, что он ненормальный и довольно таки опасный тип. Но, она не слушала никого. Так еще и водила его на наши праздники. Ты помнишь, как она притащила его ко мне домой на Рождество?

– Помню. Ты его тогда выгнал.

– Он был пьяный в стельку и начал громить всю посуду на кухне. Потом мы ездили с ними на пляж. И там он успел отличиться. Привязался к какой-то старушке и чуть не удушил ее собаку.

– Его тогда забрали в милицию, – криво улыбнулась я, вспомнив ту ужасную историю. – И мы просидели всю ночь в отделении, пока ждали, когда его выпустят.

– Как он мне не нравится.

– А кому он нравится?

Всякий раз, когда Алёна звала нас в кино, или в кафе, мы заранее спрашивали, будет ли там Денис. Ни я, ни Олег не хотели видеть этого придурка. Придумывали кучу отговорок, находили важные причины, но отказывались от совместных посиделок.

– И что ты хочешь от меня, Яна? Чем я могу помочь?

– Денис не оставит её в покое.

– Он что угрожает ей?

– Да.

Услышав, как мой голос дрогнул, Олег с удивлением посмотрел на меня.

– Яна.– Ему захотелось обнять меня. Только теперь, он понял, как я испугана и растеряна. – Я постараюсь помочь, – пообещал он. – Не переживай. Что-нибудь придумаем.

Весь следующий день мы ждали известия от Олега, и только вечером он позвонил.

– Я попытался поговорить с Денисом. Еле нашёл его. Твоя подруга – влипла! Он не собирается её отпускать, пока она ему не надоест. Еще он угрожал, что займется и нами, за то, что мы поддерживаем её. Пожалуйста, Яночка, будь осторожна. Может, ты на время переедешь ко мне?

Я сделала вид, что не услышала последней фразы.

– Что же делать?

– Я хочу защитить тебя. Ты вообще слышишь, что я сказал?

– А Алену кто защитит? Ладно. Пока.

– Яна, послушай, это не шутки! Она сама вляпалась в эту неприятную историю. Мне, конечно, её жаль, но что ты можешь сделать? Подумай! Я попробую, ещё раз с ним поговорить. Но не знаю, что из этого выйдет. Еще у меня друг работает в милиции, посоветуюсь с ним.

– Спасибо за помощь, Олег. Я буду на связи.

Все выходные дни Алена пролежала в постели. Я запретила ей отвечать на телефонные звонки и подходить к окнам. Стены в нашей парадной исписали всякими гадкими словами типа «шлюха», «потаскуха» и все в таком роде. Колеса на моей машине порезали ножом. Я побоялась выйти даже в магазин, его дружки постоянно крутятся вокруг нашего дома.

– Яночка, прости, что я втянула тебя в это. – Жалобно сказала Алёна, понимая, что из-за нее теперь неприятности и у меня.

Конечно, я злюсь на неё. Глупая девчонка! Как мне завтра идти на работу? И как я оставлю ее одну дома?

– Позвони своим родителям, Алёна, пусть они приедут и заберут тебя домой. Я не могу сидеть здесь вечно, мне надо на работу.

– Я не хочу их втягивать в это, – упрямо качнула головой она. – Ты иди. Не волнуйся. Я запрусь и если что, вызову милицию. В квартиру он не полезет, побоится.

Где-то издалека послышался глухой звук сотового телефона. Я побежала в свою комнату, лихорадочно вспоминая, где же он лежит. Куда я его вчера запрятала? По нему мне звонит только Саша.

И именно в этот момент, меня вдруг осенило. Почему я не обратилась к нему за помощью? У Белого точно есть знакомые, которые помогли бы решить нашу проблему. Саша знает людей из милиции, а так же хорошо знаком с людьми с криминальным прошлым.

– Чего так долго не отвечала? – услышала я сердитый голос в трубке. – Для чего я купил тебе телефон? Чтобы он валялся в сумочке для красоты?

Приятно, что он позвонил в воскресение. Значит, соскучился, и разговор пойдёт не о работе.

– Привет. Извини, я просто была на кухне и не слышала твоего звонка. – Стараясь скрыть своё волнение, сказала я.

С этого момента, я вдруг начала называть его на "ты". Он даже не обратил на это внимание, а может и заметил, но не показал вида.

– Как дела, девочка моя? – уже более ласково спросил Саша. – Чем занимаешься?

– Скучаю без тебя. Что я ещё могу делать?

– Ещё две недели, и я приеду.

– Это очень долго…

– Не грусти, солнышко. Лучше расскажи, что нового?

– Да так… Всё хорошо.

Даже находясь на другом конце света, он сразу почувствовал, что я говорю не правду. Нет смысла что-то скрывать от него. Иногда даже становится страшно, от того, как хорошо этот человек знает меня, читает мои мысли, угадывает желания. Не только глаза, но и голос и даже то, как я дышу в трубку – всё выдает меня, и помогает Саше разгадать мои тайны.

– Яна, не ври мне. Ладно? Что случилось, малыш? – в его голосе появились стальные нотки. – Рассказывай.

Очень кратко, но так чтобы было понятно, я объяснила Саше, какая проблема застигла мою подругу и меня в том числе. Он задал только один вопрос "Кто такой Олег? ". Всё остальное выслушал молча.

– Я понял. Не волнуйся – разберёмся.

В трубке на заднем фоне послышался нежный голосок Андрея. Саша, что-то ответил ему и вновь вернулся к разговору со мной.

– Пока не знаю, как решить твою проблему, Яна, но я что-нибудь придумаю, – деловым тоном сказал он. – Завтра перезвоню тебе. Пока.

Рабочий день выдался трудным. Всё навалилось сразу кучей. Понедельник – день тяжелый. Олег звонил мне каждый час. От Саши вестей не было, но я знаю, что сегодня у него важная встреча. Нервы натянуты, словно стальной канат.

Я набрала домашний номер телефона и стала ждать, когда Алёна снимет трубку.

– Да.

– Привет. Я задержалась…

– Яна, ты должна быть уже дома! Я так волнуюсь за тебя. Где ты? Время восемь часов! – воскликнула Алёна. – Возьми, пожалуйста, такси и попроси водителя проводить тебя до парадной. Хорошо, Янка?

– Хорошо, не волнуйся. Скоро буду.

Саша позвонил, когда я уже села в такси.

– Привет, девочка! – Услышала я родной голос в трубке и чуть не разрыдалась от счастья. Напряжение в спине немного спало. – Что у тебя за шум? Ты за рулем?

– Привет! Я в такси, еду домой.

– А где твоя машина? И почему так поздно? – забеспокоился Саша. – Что-то случилось?

– Работы было много. А так все хорошо. Я пыталась тебе дозвониться по поводу нового тендера, но ты был видимо занят. И, я отдала все документы Виктору Васильевичу.

– Ты умница, Яна! Завтра с ним свяжусь. Сегодня и минуты свободной не было. Так ещё Андрею приспичило, срочно уехать домой. Пришлось везти его в аэропорт. Что у этого парня в голове, не пойму?

– Он летит в Питер? – удивилась я.

– Ночью уже будет дома. Яна, ты…

Во дворе связь пропала, я услышала гудки и отключила телефон. В этих колодцах сотовые не ловят. Обидно. Так хотелось поговорить с ним подольше.

Расплатившись с таксистом, я вышла из машины. В парадной снова перегорела лампочка. Хотя на улице еще светло, но в огромных коридорах, все равно ничего не видно. Спотыкаясь в темноте, на ощупь, я стала подниматься по лестнице.

Внезапно, кто-то схватил меня за плечи и прижал лицом к холодной стене. Моя нежная кожа соприкоснулась с масляной краской, потрескавшейся от сырости. Я не смогла пошевелиться, и только почувствовала, как сердце бешено бьется в груди.

– Тихо, дура. – Прошептал Денис мне на ухо. – Будешь дергаться – порежу.

У него нож! Только бы не упасть в обморок. Стало трудно дышать.

Денис резко развернул меня лицом к себе. Его не видно в темноте, но мерзкий запах изо рта проник в мои легкие, и я чуть не задохнулась от этой вони.

– Это ты её надоумила бросить меня, потаскуха? – прошипел он сквозь зубы. – Мне она уже не нужна, но я вас не оставлю в покое. А ты получишь у меня с полна, сучка! Думаешь, ты умная, Яна? Что знаешь, в жизни всё? Нет! Я докажу тебе, дрянь, что ты никто! И твоя подруга, такая же.

Денис замахнулся и с силой ударил меня по лицу своей огромной ручищей. От резкой боли я вскрикнула. Тысячи светящихся звездочек промелькнули в глазах, и меня чуть не вырвало от привкуса крови во рту. Крепкие мужские руки встряхнули мое обмякшее тело, словно тряпичную куклу. Убедившись, что я не сопротивляюсь, и что до смерти напугана, он выпустил меня из рук и быстро побежал вниз по лестнице.

Только когда хлопнула дверь в парадной, я медленно стала подниматься наверх. Безумный страх сковал все тело. Меня затрясло не от боли, а больше от злости и обиды! Как же мы вляпались в такую ситуацию? Почему именно с нами это произошло?

Я зашла в квартиру и заперла дверь на все замки. Алёна чуть не упала в обморок, когда увидела меня бледную с огромным синяком под глазом.

– Яночка, что с тобой? – только и смогла проговорить она.

Слёзы покатились по щекам крупными блестящими бусинками. Не говоря ни слова, она достала из морозилки лёд, завернула в небольшое хлопковое полотенце и приложила к моему лицу. Через несколько минут отёк немного спал, и я смогла открыть глаз.

– Прости меня, Яна. Это всё я виновата.

Алёнка прижалась ко мне, дрожа всем телом.

– Всё хорошо. Не переживай. Прорвёмся, – успокоила я её и крепко обняла.

На следующий день я не вышла на работу. С утра позвонила и сказала, что заболела. Как я могу появиться на людях с таким лицом? Как объяснить, что со мной произошло?

Синяк под глазом оказался не таким уж большим. Его можно скрыть под тёмными очками, но на работе я не могу в них ходить целый день. Нужно подождать пару дней, и уже не так будет заметно.

Мы заперлись каждая в своей комнате. Алёна увлеклась сопливым романом, пылившимся сто лет на моей книжной полке, и подъела давно засохшее печенье в вазочке. А я чтобы отвлечься и ни о чём не думать, включила телевизор и тупо уставилась в мерцающий экран.

После всех этих событий моей бедной голове нужен отдых, и я отключила мозг. Трудно ни о чём не думать, для этого нужно или заснуть, или включить какую-нибудь глупую передачу. Что я и сделала.

Резкий звонок в дверь вывел меня из транса. Я не сразу сообразила, что это за звук. Кто ходит в гости по ночам? Пока я шла по коридору, кто-то настойчиво нажал на звонок ещё раз. Прежде чем открыть дверь, я посмотрела в глазок. Андрей с силой нажал на кнопку звонка, и резкий звук ударил мне в ухо.

Никогда не думала, что так обрадуюсь его приходу. Чуть не сломав замок, я с силой дернула за дверную ручку и впустила его в квартиру.

– Привет, – скромно поздоровался Андрей.

– Привет, – ответила я и впервые опустила глаза в пол.

Не хочу, чтобы он видел меня слабой. Почему-то вдруг стало стыдно. А может это не стыд, а обида? Или жалость к себе?

В его бархатных глазах загорелся огонек, бледные губы упрямо вытянулись в тонкую линию.

Мои внутренние переживания наконец-то вырвались наружу, и горячие слёзы потекли по израненной щеке. Андрей нежно прижал меня к своей груди. Тихий, почти беззвучный вздох, еще больше взбудоражил мои расшатанные нервы. Я прильнула к нему всем телом. Так хочется ощутить поддержку. Хочется, чтобы кто-то защитил, прикрыл надёжным крылом. Такой открытой я никогда себя не ощущала. Всегда прятала чувства глубоко в душе и старалась никого не подпускать близко. А тут…

– Я же просил, вести себя хорошо. Почему ты такая непослушная, Яна?

Очень аккуратно одним пальцем, чтобы не причинить боль, он дотронулся до моего опухшего глаза.

– Болит?

– Да.

– Хочешь, поцелую?

– Хочу…

Рука медленно спустилась вниз по моей спине.

– Скажи. Правильно.

– Что?

– Скажи, что ты хочешь?

– Я хочу, чтобы ты меня поц…

Не успела я договорить, как Андрей прильнул к моим губам. Сейчас поцелуй совсем не такой, как в прошлый раз. Нежный, до боли волнующий.

От него пахнет мылом. Знакомый с детства запах – запах чистоты. Андрей – ухоженный парень, лощёный. Хорошо выбритое лицо, аккуратно уложенные волосы. Одежда на нём сидит небрежно, но сразу видно, что она дорогая, со вкусом подобранная. Такой домашний мальчик снаружи, а внутри – сильный, самодостаточный мужчина.

– Привет, Андрей.

Из комнаты вышла Алёна и чтобы не мешать нам, сразу же прошла на кухню, старательно прикрывая рукой синяк на лице.

– Ну, вы красотки! – засмеялся Андрей. Но заметив, мой обиженный взгляд, быстро убрал улыбку с лица. – Не дуйся, Яна. Это правда смешно.

– Дурак. Глупый мальчишка.

– Не обижайся, мышь. – Он обнял меня крепче и прошептал на ухо: – Ты меня накормишь? Я жутко голодный.

А разве может быть по-другому? Этот парень вечно голодный. Что бы он не делал, как бы плохо не было окружающим, где бы он не находился, даже, если начнётся потоп – он всё равно будет думать только о еде.

Как настоящая хозяйка дома Алёна не стала дожидаться, когда я предложу гостю чай, и сразу же встала возле плиты.

Мы зашли на кухню. Андрей помыл руки с мылом, тщательно вытер полотенцем, а затем без стеснения, словно у себя дома, заглянул в кастрюлю на плите. Алена достала из шкафчика глубокие тарелки и подала ему. Аромат тушеных овощей с индейкой взбудоражил аппетит, которого не было всего пару минут назад. Целый день я ничего не ела, а только вливала в желудок горячий кофе. И вот теперь мой организм взбунтовался, чуя горячую еду.

Чтобы никому не мешаться, я забилась в уголок и стала наблюдать со стороны, как организованно у них всё получается: Алена вытирает столовые приборы чистым полотенцем, Андрей достает из холодильника сметану. Они двигаются по кухне, даже не задевая друг друга. А только знаками подсказывают, что делать дальше.

Сев за стол, Андрей внимательно посмотрел на меня, потом на Алёну и спокойно спросил:

– Ну, рассказывайте, девчонки, что у вас тут происходит?

Взял вилку и принялся за еду.

Неожиданный вопрос, да еще от молодого мальчишки, немного смутил Алену. Что рассказать чужому человеку? Как объяснить, почему мы попали в такую неприятную передрягу?

– Помнишь, в прошлый раз я тебе рассказывала про своего парня? – все же решилась на разговор она.

Сунув в рот кусок хлеба, Андрей кивнул головой.

– Так вот…

И Алена начала свою жалобную повесть о несостоявшейся любви, и о том, как ее предали, и как меня избили прямо в парадной, и про машину с порезанными колесами.

Вначале, пока речь шла о фактах, я еще слушала Алену. Но когда она снова стала вспоминать о своей первой встрече с Денисом, и о том, как они полюбили друг друга, я уже полностью отстранилась от разговора. Мне интереснее наблюдать за Андреем: как элегантно он держит вилку с ножом; как сидит на стуле, вытянув длинные стройные ноги; как широкие красивые брови взлетают вверх, словно крылья бабочки; как он покусывает нижнюю губу и прячет её ото всех. Когда он жуетт или улыбается, кончик носа слегка шевелится, и это придает ему детское очарование.

Поймав мой взгляд, он удивлённо пожал плечами:

– Что-то не так?

Конечно же, он понял, что я думаю о нём. А мне приятно осознавать, что и он думает обо мне. Карие глаза блеснули из-под пушистых чёрных ресниц: в них столько нежности, столько ласки. Я даже стала забывать, какие они бывают наглые, а иногда – дерзкие.

Когда Алёна закончила свой рассказ, снова раздался звонок в дверь. Это случилось так неожиданно, что я чуть не упала со стула. Андрей напрягся. Алена побледнела.

Я пошла, открывать дверь.

– Яна, почему ты не отвечаешь на звонки? – ворвался в квартиру взволнованный Олег. – Я звоню тебе уже два часа. Трудно поднять трубку? Что у вас случилось?

– Олег, прости. Мы были на кухне и, наверное, не слышали звонка. Я дам тебе свой номер сотового. На всякий случай.

Как я могла забыть о нём? Конечно же, он волнуется.

– Я чуть с ума не сошёл! Разве так можно, дорогая? Весь день я думал о тебе. Ломал голову, чем бы вам помочь. А тут звоню, а ты не отвечаешь. Яна, какая же ты такая легкомысленная особа! Хотя чему я удивляюсь? Ты всегда была такой.

Он схватил меня за плечи и чисто машинально, по привычки, чмокнул в губы. От волнения его лицо покрылось красными пятнами.

– А это еще что такое? – испуганно спросил Олег, заметив мой синяк под глазом. – Кто это сделал? Что тут происходит?

В прихожую вышел Андрей, не очень дружелюбно взглянул на незнакомца и, взяв меня за руку, демонстративно притянул к себе. От удивления Олег вытаращил глаза. Он не понял, кто этот парень и что он делает в доме его бывшей девушки.

– Это кто, Яна? – обратился ко мне Олег, немного вальяжным тоном.

– Я – ее парень, – ответил за меня Андрей. – А ты кто такой?

– Кто я?

– Да. Ты. Я с тобой разговариваю, придурок. – Он посмотрел на Олега как на таракана, ползающего под ногами. – Чего ты сюда припёрся?

– Так ты и есть её парень?

– Ты – тупой? Или просто плохо слышишь? Я – ее парень. И мне очень не нравится, когда мою девушку лапают руками.

– Я думал, что ты бросила меня из-за своего шефа? – удивленно посмотрел на меня Олег. – А тут … какой-то мальчишка? Я даже не знаю, кто он такой, Яна. Ты любишь этого парня?

Вот тут Андрея понесло еще больше.

– Ну, ты и гад! – прорычал он сквозь зубы. – Лучше бы не открывал свой поганый рот. Пришел в чужой дом, суешь руки куда не следует, так еще и распускаешь язык. Ты считаешь, что все секретарши спят со своими начальниками?

– Я такого не говорил, – пробубнил Олег, стараясь не смотреть мне в глаза. – Просто, я подумал, что она бросила меня…

– Заткнись, урод. – Грубо остановил его Андрей. – Можешь не продолжать. Мы поняли, о чем ты подумал. Видно, сильно ты уважаешь девушку, раз высказываешь ей такие гадости?

– Я не имел в виду это…

Олег прижался спиной к входной двери. Хочет сбежать, но не знает, как это сделать.

– Давай, вали отсюда, – грубо прорычал Андрей и, нахмурив брови, двинулся на соперника.

– Хватит! – крикнула я. – Перестаньте! Вы как маленькие дети, которые не поделили игрушку. Если вы пришли за этим, тогда оба убирайтесь отсюда.

На Андрея мои слова никак не подействовали. Он снова прикрыл меня широкой спиной.

– Ладно, – первый сдался Олег и смиренно поднял руки вверх, показывая, что спор окончен. – Я пришёл, чтобы узнать, всё ли у вас в порядке. И не собираюсь ругаться с этим верзилой.

Ему показалось странным, что я не заступаюсь за него. Олег не любит скандалить, он мирный и довольно спокойный человек. Я не помню, чтобы он хоть раз поругался с кем-либо или стал отстаивать своё мнение. А уж при виде соперника гораздо выше и сильнее его, такого как Андрей, не станет нарываться на неприятности.

– Это – мой друг. – Представила я Олега. – Андрей, пожалуйста, не надо ссориться. Он пытается нам помочь. Сейчас не время устраивать разборки.

– Ладно, – с большой неохотой согласился Андрей, все еще прикрывая меня спиной. – Ты знаешь этого Дениса?

– Знаю, – пробубнил Олег. – А что? Ты хочешь, с ним познакомится?

От волнения он снова начал заикаться. Андрей подтолкнул его к входной двери, словно упрямого осла.

– Тогда пойдём со мной.

Андрей сунул ноги в кроссовки и потащил Олега в парадную, не давая возможности с нами попрощаться. Тот недовольно фыркнул, но спорить не стал и послушно пошел вслед за парнем.

На лестнице послышались их быстрые шаги.

– Что всё это значит? – напала на меня Алёна, когда мы остались одни.

– Что именно?

– Зачем ты соблазняешь Андрея? Ты разлюбила Сашу?

– Что? Я соблазняю Андрея? Ты с ума сошла?

– Это не я сошла с ума! Ты пудришь парню мозги, обманываешь его. Решила заполучить сразу и отца, и сына?

– Я люблю Сашу! – воскликнула я, в свое оправдание. – И всегда любила только его! Мне никто больше не нужен! Андрей сам за мной везде таскается!

– Ну да?! – усмехнулась Алёна. – Да вы глаз друг от друга не можете оторвать. Ты весь вечер таращилась на него. А эти ваши страстные поцелуи? Если бы тогда я не пришла вовремя домой, то думаю, вы бы разорвали друг друга в клочья. Как вспомню, в каком виде я застала вас, так сердце останавливается. Аж мурашки по коже побежали! А сегодня, в прихожей? Что это было? Галлюцинация? Яна, он любит тебя. Смотри, как он защищал тебя перед Олегом. Ревновал.

– Да ничего у нас нет, Алёна. Ты не представляешь, какой он на сам деле!

– Он милый, беззащитный мальчик. Что подумает его отчим, если узнает, что ты его обманываешь?

Ужас! Никогда об этом не думала! Бедный Саша. Я предала своего любимого мужчину.

– Я надеюсь, что не узнает, – испугавшись такого поворота событий, ответила я. – Алёна, это был просто поцелуй. И всё. Больше этого не повториться никогда.

– Я сомневаюсь. Мальчик влюблен в тебя по уши.

– Почему ты так думаешь?

Она взяла со стола согнутую пополам ложку.

– Что это?

– Это Андрей согнул одним только пальцем. Он видел, как ты поцеловалась с Олегом. – Она положила мне ложку в руку. – Попробуй, разогни её. У тебя сил не хватит. Ты ещё сомневаешься?

Утром позвонил Олег.

– Кто этот парень на самом деле, Яна? – спросил он. – Где ты его откопала?

– Это сын Белого, – не стала скрывать я. – Куда вы вчера ушли? Он тебя не обидел?

– Он конечно наглый пацан. Но видно, любит тебя сильно. Язык поганый, но душа, как не странно, добрая. – Усмехнулся Олег в трубку. – Ладно, я хотел рассказать не об этом. Ты сама его хорошо знаешь. Оказывается, Андрей немного знаком с очень влиятельным товарищем в криминальной структуре. Мы вчера ночью, ходили к нему. Дядька такой приятный, выслушал нас и заверил, что уладит все дела с Денисом.

– Какого товарища? Ты что такое говоришь, Олег? Откуда парень, может знать криминального авторитета?

– В выходные дни Андрей ходит в один очень известный кабак в нашем городе, играет там по вечерам. Уж на чем играет – не знаю. Он там подрабатывает. Кабак принадлежит одному мужику. Это заведение открыто не для всех. Только для очень богатых и влиятельных людей. Понимаешь? – медленно, проговаривая каждое слово, пояснил Олег. – Конечно, Андрюха, лично с ним не знаком. Но вчера, когда мы туда пришли, хозяин согласился нас выслушать. Мужик оказался приятный, даже, можно сказать доброжелательный. Мы поведали ему про вашу проблему, и он сказал, что всё уладит, и вы можете жить спокойно. Теперь всё понятно?

– Теперь понятно. Но, что взамен? Обычно такие люди просто так ничего не делают?

– Не переживай. Он попросил Андрея, играть на свадьбе его дочери в сентябре. Тот естественно согласился. Всё сложилось удачно.

– Действительно удачно, – успокоилась я. – Спасибо тебе, Олег.

– Это Андрею скажи спасибо. Он у тебя – молодец.

Трудно поверить в то, что этот кошмар закончился. Теперь все будет как прежде. Алена скорей всего найдет себе нового парня и окунется в новые отношения. А я займусь своей личной жизнью и сделаю все так, как было запланировано мною с самого начала. Саша приедет, и мы снова будем вместе.

Теперь самое главное, нужно выкинуть из головы этого надоедливого мальчишку. Мне совсем не нужны неприятности из-за мимолетной интрижки. Я забуду его быстро, но… Сегодня, я все же должна последний раз поговорить с ним, чтобы поблагодарить. Он сделал невозможное, то чего никто не сделал для нас. Помог в трудную минуту…

Номер его сотового я узнала у Макса. Брат, без лишних вопросов, продиктовал его мне.

Чтобы долго не мучится сомнениями, я набрала номер телефона, записанный на клочке бумаги, и удобно уселась на кровать.

– Да? – сонным голосом пробубнил Андрей в трубку.

– Привет. Я тебя разбудила?

На том конце провода повисла напряжённая тишина. Я даже подумала, что он снова заснул.

– Яна, это ты? – удивлённо спросил он.

– Да. Я.

– Это хорошо. Как дела?

– Я хотела тебя поблагодарить.

– Ладно.

– Спасибо тебе, Андрей.

– Пожалуйста.

Что ещё сказать? Наш разговор зашёл в тупик.

– Тогда… Пока.

– Яна.

– Что?

– Скажи мне, что ты хотела?

– Сказать спасибо.

– Только это?

– Да.

– Чего ты боишься?

Его вопрос застал меня врасплох.

– Я ничего не боюсь.

– Тогда скажи, что ты хочешь?

– О чём ты?

– Ты умная девочка. Сама знаешь, о чём я говорю.

– Нет. Не знаю.

– Так зачем ты мне позвонила?

– Хотела…

Я замолчала. Действительно, что я хотела? Зачем позвонила ему? Как объяснить, что в последнее время все мои мысли только о нём?

– Хотела – что? – его голос прозвучал немного грубо. – Скажи прямо.

– Что ты хочешь услышать?! – сорвалась я. – Что?

– Ты знаешь.

– Нет!

– Не ори!

– Да пошёл ты…

– Сама пошла!

– Ты…

– Хватит. Успокойся, – рявкнул он в трубку. – Если будешь мне врать, то больше не звони.

– Как ты мне надоел.

– Заканчивай свою истерику. Просто ответь на мой вопрос.

– Не хочу.

– Попытайся.

– Не хочу.

– Яна, успокойся ты наконец-то. Нужно уметь говорить о своих желаниях, делиться эмоциями, выражать чувства. Ты живёшь в мире, закрытом ото всех остальных людей. Стараешься быть незаметной. Но ты не такая. Ты особенная. Нас объединяет эта черта. И ты знаешь, о чём я говорю, но боишься признаться себе в этом.

– Не знаю… О чём ты?

– Знаешь. Просто не хочешь в это верить.

– Если ты такой умный, скажи сам, что ты хочешь?

– Тебя, – засмеялся он. – Чего же ещё?

– Это глупо.

– Ты это и так знала. Но, я говорил не об этом.

– Во мне нет того, что ты хочешь увидеть, Андрей!

– Ты глупая, мышь. – Рассердился он. – Мне не надо видеть, я и так прекрасно знаю, какая ты.

– Какая?

– С самого детства ты знала, какой мужчина тебе нужен. И я знал, какая женщина нужна мне.

– Почему ты решил, что это я?

– Это шутка?

– Нет.

Андрей тихо усмехнулся в трубку.

– Веди себя хорошо, Яна. Пока.

Июль пролетел незаметно. Всё лето лил дождь, в августе, на радость всем, выглянуло солнце, согревая своим теплом.

Но сегодня меня радуют не только солнечные лучи. Сегодня Саша возвращается из поездки.

На работу я пришла на час раньше. Включила компьютер сначала у себя, потом в кабинете у Саши, подготовила отчёты, которые распечатала накануне. На столе разложила бумаги по порядковым номерам, прошлась по кабинету и в сотый раз убедилась, что все на своих местах. Затем проверила наличие бумажных полотенец в туалете. Зашла в комнату для отдыха и поправила подушки на диване.

Ровно в девять часов Саша зашёл в приёмную в сопровождении своего заместителя Виктора Васильевича и нового бухгалтера.

– Здравствуй, Яна.

В сильном голосе проскользнули нежные нотки. Но этого никто не заметил, кроме меня. Синие глаза сверкнули на загорелом лице, полные губы растянулись в обворожительной улыбке.

– Здравствуйте, Александр Николаевич. – Официальным тоном поздоровалась я.

– Сделай нам кофе, пожалуйста. – Попросил Саша и открыл дверь в свой кабинет. – Присаживайтесь, господа. Я сейчас подойду.

Он дождался, когда все рассядутся за большим столом, а потом подошел ко мне и поцеловал в губы. Я только успела ухватиться пальцами за спинку стула, чтобы не упасть в обморок от счастья. Через секунду, он уже скрылся за дверью кабинета, оставив в воздухе ароматный шлейф нового терпкого парфюма.

После работы мы пошли ужинать в ресторан.

– Что с тобой, Яна? – спросил Саша, нежно коснувшись моей руки. – Почему глаза грустные? Расскажи, что тебя мучает?

– Ничего, – смутилась я. – Всё хорошо. Теперь ты рядом – это главное.

– Я всегда рядом…

Как обычно, он попытался прочитать мои мысли. Раньше, у него это хорошо получалось, но сегодня, что-то пошло не так.

– Посмотри мне в глаза, девочка. – Настойчиво проговорил он. – Пожалуйста.

От волнения, я прикусила губу, точно так же, как это делает Андрей, и взглянула на него. Не такое он хотел увидеть. Тень разочарования промелькнула в его жестких глазах.

– Расскажи мне, что произошло? – спокойно спросил он. – У тебя кто-то есть?

– У меня никого нет! – слишком быстро ответила я. Но через секунду одумалась и сразу исправила ошибку. – Я хотела сказать, что порвала со своим бывшим парнем. Это было тяжело. Мы дружили много лет, и к тому же он практически мне родственник.

Саше понравился такой ответ, тем более что я сказала правду. Он знает, что мои глаза не соврут.

– Тогда почему мне кажется, что я теряю тебя? Ты не такая, как раньше. Что случилось, Яна?

– Ты ошибаешься, ничего не случилось. Просто я хочу, чтобы ты был со мной. – Твердо ответила я, отбросив все прошлые страхи. – Я должна была тебе это сказать. Не хочу больше скрывать свои желания, не хочу прятать чувства. Мне надо, чтобы ты был моим.

– Но я и так твой. Ты же знаешь. Мое сердце, моя душа, моё тело – всё твое.

" Этого мало. Я хочу твою жизнь! " – чуть не крикнула я, но вовремя сдержалась.

– Мы можем провести этот вечер вместе? – спросил Саша с надеждой в голосе. С надеждой на что-то большее, чем просто ужин.

Рано утром, меня разбудило солнце, проглядывающее сквозь белые легкие шторы. Открыв глаза, я не сразу поняла, где нахожусь.

В голове пронеслись воспоминания о прошедшей ночи. Самой прекрасной ночи в моей жизни. Как мне показалось…

После ресторана мы приехали в старинную гостиницу, располагающуюся на берегу Мойки, заказали шампанское и закрылись в номере. Эту ночь мы практически не спали, нам было не до отдыха. Так долго мы ждали друг друга, что время, проведенное вдвоём, пронеслось незаметно. И только под утро нам удалось немного вздремнуть.

Трудно поверить в то, что мой любимый человек, которого я имела возможность рассматривать только со стороны, сейчас спит со мной рядом, совершенно голый и тихонько посапывает в подушку. В этот момент он похож на самого обычного мужчину, простого, беззаботного, а не на какого-то недосягаемого божества.

Сбросив пару лишних килограмм во время поездки в Китай, он ещё больше стал походить на мальчишку. Выгоревшие почти добела волосы повисли длинными прядями на широкий лоб. Светлые ресницы чуть вздрагивают. Солнечные лучи падают на лицо, и мешают ему насладиться сном.

Он перевернулся на спину и прикрыл глаза рукой.

– Боже… Какое солнце, – сонным голосом проворчал он.

– Привет.

Я смачно чмокнула его в нос. Он посмотрел на меня, прищурив глаза, и притянул к себе ближе. Я легла ему на грудь, провела пальцем по губам. Какие же они нежные и такие чувственные.

Где-то я уже слышала это. Чувственные…

Андрей! Я вспомнила тот поцелуй. Его поцелуй. Совсем другой: жёсткий, почти злой, ненасытный. Запах волос и бархатные глаза.

– О чём ты думаешь, милая? – спросил Саша, с интересом наблюдая за мной.

– А ты как думаешь? – кокетливо проворковала я. – Со мной самый красивый мужчина в мире, лежит рядом, совершенно голый и целует меня. Что ещё нужно?

– Понятия не имею, что тебе ещё нужно, Яна? Я хочу, дать тебе всё, что ты заслуживаешь. Иногда мне кажется, это так легко – сделать тебя счастливой, но порой я сомневаюсь, что способен на это. Ты всегда рядом, я чувствую, что нужен тебе, а ты нужна мне. Но в какие-то моменты, очень редко, ты пропадаешь, как будто мысленно улетаешь от меня. Ты всегда была для меня тайной, замкнутой, мрачной девочкой, которую трудно понять и очень трудно любить. Я хочу знать, что твориться в твоей милой головке. Расскажи, о чем ты сейчас думаешь?

– О тебе. О нас.

– Ты не умеешь врать. Твои глаза говорят за тебя. – Он провел пальцем по моим бровям, рисуя длинную дугу от одного виска к другому. – У тебя очень красивые глаза, Яна.

Знаю, что буду всегда попадаться в этот капкан, если не перестану думать об Андрее. И сейчас, чтобы хоть как-то выкрутится из этой непростой ситуации, пришлось раскрыть свои чувства и сказать слова, которые я никогда и никому раньше не говорила.

– Я люблю тебя.

Мой голос прозвучал так тихо, что я сама себя еле расслышала.

– Ну, наконец-то! Я думал, что никогда не услышу этих слов! – воскликнул Саша, нежно поцеловав меня в губы. – Я очень люблю тебя, девочка моя. Очень.

Через час нам принесли завтрак в номер. Саша, как обычно заказал всё сам, пока я принимала душ. Он знает, что я люблю блины с персиковым джемом и крепкий кофе без сахара. Себе он взял сырники со сметаной, апельсиновый сок и кофе со сливками.

– Я всё хотел узнать, твоя подружка Алёна решила вопрос с тем парнем? Ну, помнишь, ты мне рассказывала? – спросил Саша, разливая кофе по чашкам. – Я так замотался, что совсем забыл про эту историю, и ты молчишь, не напоминаешь. Так что у неё произошло?

– А разве Андрей тебе не рассказал? – удивилась я, что Саша не в курсе этой истории.

– Какой Андрей?

– Твой сын Андрей.

– Андрюха? А при чём здесь он? Не понимаю.

– Только благодаря ему, мы выкрутились из той передряги. Но будет лучше, если он сам тебе расскажет об этом.

– Надо же! Странно, что он промолчал. Я думал, у нас нет друг от друга секретов.

– Он очень странный парень, – подтвердила я, – необычный. Трудно понять, что у него в голове.

– Ты ошибаешься, Яна. Просто ты плохо его знаешь. Этот мальчик – подарок, посланный мне небесами. Я люблю его как родного сына. Андрей очень открытый, правда немного эмоциональный, но порядочный и благодарный ребёнок.

– Трудно назвать этого великана ребёнком, – усмехнулась я.

– Согласен. Он взрослый мужчина, но для меня он навсегда останется ребёнком. Хотя Юля к нему относится совсем по-другому. После смерти отца у Андрея появился пунктик, ему кажется, что с его мамой что-то должно случиться. Поэтому он бережёт её, как хрустальную вазу. Первое время он и меня не подпускал к ней. И это не ревность. Нет. Он просто боится её потерять. Уже гораздо позже, когда он узнал меня лучше, вот тогда я смог хоть как то приблизиться к ней. Сейчас всё изменилось – мы стали одной семьёй. Он называет меня папой, а для меня он – любимый сын.

– Тогда зачем же ему нужен психолог, если всё хорошо?

– Его мучают кошмары по ночам.

– Кошмары?

– Каждый раз во сне его мать погибает. Причём, всегда по-разному: то под поезд попадёт, то из окна выпадет, то её убивают, один раз она заживо сгорела во время пожара. Анатолий Петрович, сказал, что это последствия после смерти отца Андрея. У него страх – потерять мать. Понимаешь? – Саша посмотрел мне в глаза. – Твоя мама тоже погибла.

– Я была маленькая и ничего не помню. – Чтобы не говорить об этом, я быстро сменила тему. – Андрей конечно хороший парень, но иногда бывает грубым и очень наглым.

– Кто? Андрей? – удивился Саша. – Не замечал. Конечно, бывает, на него находит… Все-таки он мужчина, со своим характером. Может ему хочется выглядеть в глазах женщины более серьёзным, взрослым? А так, я бы не сказал, что он наглый. Скорее наоборот – слишком мягкий и ранимый, но голова у него работает отлично. Очень надеюсь, что когда-нибудь он встанет на моё место в строительном бизнесе. У него всё получится, в этом я не сомневаюсь. Когда Андрей чего-то захочет – он добивается этого любым способом, упрямо отсекая все препятствия. А это важное качество в нашей работе. Я сам его учил, что когда есть цель, нужно идти к ней до конца, даже если для этого придется пройтись по чьим-то головам. А иногда нужно брать силой… Андрей умный мальчик и воспринимает мои советы правильно. Его трудно назвать – простаком. Он умеет подстраиваться под обстоятельства. Я считаю – мой ребенок готов к жизни.

– А разве это правильно?

– Что?

– Нельзя идти…

– "Нельзя" – это слово для тех, кто спрашивает. – Резко перебил меня он. – А в некоторых случаях спрашивать не стоит.

Синие глаза обдали холодом. Но это продлилось всего секунду. Я поняла, что полезла не в свое дело и меня тактично поставили на место.

Нужно срочно поменять тему.

– Зачем думать о будущем? Мы еще долго будем работать вместе, и никто нам не нужен. – Сказала я, залпом допив остывший кофе. – А Андрею многому нужно учиться. Он ещё ребёнок.

– Кстати, у него сегодня день рождения. – Стукнув рукой себя по лбу, Саша вскочил из-за стола. – Совсем забыл про подарок. Его нужно забрать из магазина. Яна, прости, но мне пора домой.

Пока он одевался, я не сводила с него глаз. Как же хорошо он выглядит в свои сорок четыре года. Трудно представить себе мужчину более красивого, чем он. И этот чудесный и необыкновенный человек выбрал из тысячи женщин, окружающих его каждый день, именно меня.

– Извини, что я сбегаю вот так, – сказал Саша с виноватым видим. – У меня мало времени…

– Ничего. Я понимаю. Передай Андрею от меня привет.

– Хорошо.

По субботам Алёна всегда работает. В выходные дни клиентов в салоне больше и соответственно заработок выше. Дома в её повседневные обязанности входит приготовление еды, моя задача съездить в супермаркет и забить холодильник продуктами. А так как я не знаю, что Алёна будет готовить на следующей неделе, то она составляет подробный список необходимых ей покупок и пишет его на листке бумаги. Она чётко указывает конкретный продукт, на какой полке и в какой секции его нужно искать, я стараюсь не отступать от инструкции и не покупать то, чего нет в списке.

После того как Саша привёз меня домой, я стала обдумывать, в какой магазин лучше поехать и как не попасть в огромные пробки на дорогах. Мне понадобилось около часа только на то, чтобы понять, что написано на бумажке мелким корявым почерком. Когда список был расшифрован, я долго думала, что надеть в такую жару. Потом села на стул в прихожей и пересчитала деньги в кошельке, прикидывая в уме, хватит ли на всё, что заказала Алёна. Ещё через час я поняла, что попросту тяну время.

Он не звонит…

Прошло две недели с тех пор, как мы поссорились с Андреем.

Рука сама потянулась к телефону.

Нет ничего плохого в том, если я просто скажу ему пару слов. Это даже не измена. Обычная вежливость. Вот и все. Если бы я не знала, что у него день рождения, тогда… Но я знаю.

Его номер первый в списке. Я быстро нажала кнопку, пока не передумала.

– Яна. Привет, – ответил Андрей сразу же после первого гудка.

– Привет, – растерялась я от неожиданности. Значит, он сохранил мой номер. – Поздравляю тебя, Андрей.

– С чем?

– С днём рождения.

– Откуда ты узнала?

– А.., – замешкалась я, но тут же выкрутилась. – Твой папа вчера сказал.

– Понятно, – усмехнулся он в трубку. – Спасибо. Мне приятно.

– Ну, ещё раз поздравляю.

– Ну, ещё раз спасибо.

Наши разговоры заводят меня в тупик. Вот и сейчас я не знаю, что еще мне ему сказать и как быстрее закончить этот глупый монолог.

– Я хочу тебя увидеть, – после недолгой паузы сказал он.

– Сегодня?

– Сейчас.

– Сейчас я не могу. У меня дела. Если только вечером.

– Почему не можешь? – настойчиво спросил он. – Чем ты занимаешься?

– Мне Алёна дала задание, и я его должна выполнить.

– Задание?

– Да. Важное задание.

– А мы не можем выполнить его вместе?

– Тебе оно не понравится.

Андрей засмеялся.

– Яна, ты как ребёнок. Говори, что это за задание такое непонятное.

– Мне надо купить продукты.

– Это всё?

– Да.

– Тогда я приеду к тебе?

– Ты, правда, хочешь поехать со мной за покупками?

– Я хочу увидеть тебя, – уточнил Андрей. – И не важно, что мы будем делать.

– Хорошо, – согласилась я. – Тогда я тебя дождусь.

– Яна, ещё кое что…

– Что?

– Скажи.

– Сказать? Что сказать?

– Просто скажи.

Как трудно его понять. Никак не могу привыкнуть к его играм, к постоянно меняющимся правилам, к этим вопросам.

– Андрей, о чём ты просишь?

– Это так легко, мышь! – воскликнул он. – Подумай.

Не знаю, что он хочет услышать от меня, даже не могу догадаться. Поэтому я сказала первое, что пришло в голову.

– Хочу, чтобы ты приехал ко мне.

– Скоро буду, – коротко ответил он, и в трубке послышались частые гудки.

Уже через час Андрей стоял у меня в прихожей с красной розой в руке. Не дожидаясь приглашения, он снял обувь и прямиком направился в мою комнату. Сегодня на нем светлые брюки и черная классическая рубашку в мелкую полоску.

– Ты дома одна? – спросил он, заглянув на кухню. – Где Алёна?

– На работе.

– Да? А где она работает?

– Она косметолог.

– Правда? – удивился он. – Я думал, она работает в детском саду или в школе.

– Почему ты так решил?

Я пропустила его ответ мимо ушей. Ключи от машины как обычно куда-то пропали. Они лежали на комоде, а сейчас их там нет.

– Ты чего-то потеряла?

– Ключи.

– Это те, что у тебя в руке?

Прижавшись спиной к стене, Андрей стал наблюдать за тем, как я лихорадочно бегаю по квартире и заглядываю во все шкафчики, шарю по книжным полкам. Список покупок лежит в сумочке, деньги в кошельке, пересчитанные ещё час назад.

Так чего же ещё нужно? Чего я мотаюсь из угла в угол и никак не могу успокоиться?

– Наверное, я готова… Только…

– Ты злишься? Чего ты бесишься, Яна? Может мне уйти, если ты не в настроении?

От стыда покраснели щеки. Как глупо я выгляжу со стороны. Сама же позвала его в гости, а теперь…

– Прости, Андрей. Я плохо спала ночью, вот и хожу теперь хмурая.

Карие глаза замерли на мгновение; мне показалось, будто он умер, а потом внезапно воскрес. Это длилось всего секунду, но я ощутила всем телом, какие-то незнакомые эмоции, которые он скрывает от меня за маской простодушия.

– Ночью надо спать, – спокойно сказал Андрей, протянув мне розу. – Если ты готова, тогда поехали.

До супермаркета мы добрались довольно быстро, взяли тележку и не спеша двинулись по продуктовым рядам. Андрей сразу же забрал у меня список и внимательно изучил его.

– Вот это да! Она тебе даже написала, каким цветом упаковка! – воскликнул он, выпучив круглые глаза. – Масло сливочное голубая упаковка с коровой. Молоко в коробке с ромашками в правом углу. Ты, что не знаешь, какое масло вы едите?

– Не знаю, – честно призналась я. – В таких вещах Алёна лучше разбирается.

– Да ладно, Яна! Как же ты будешь жить без своей подруги? Умрёшь с голоду?

– Хватит издеваться надо мной, гадкий мальчишка. Я найду себе мужа – повара, и он будет меня кормить.

Вся эта ситуация здорово развеселила его.

Я для него инопланетянка, прилетевшая из другой галактики. Видимо, женщины, которые окружают его в жизни, не такие безрукие, как я.

– Видишь, тут корова? – сказал он, тыча пальцем в пачку масла. – А точно это то масло, которое нам нужно? Как определить корова это или бык? Почему Алёна не написала, чем баба отличается от мужика?

– Ха-ха-ха! Очень смешно! – бросив масло в корзину, я демонстративно надула губы. – Дурак!

– А мясо как покупать будем? Тут написано «свинина вырезка 2 кг». А цвет не написан. И свинья не нарисована. – Андрей взял коробку с яйцами. – Яйцо куриное. Странно. Как узнать, что оно куриное?

– Ты что тупой? Тут же написано.

– Я вижу, что написано, – он сунул мне коробку под нос. – Тут нарисован какой-то дядька! Значит они не куриные.

– А это, смотри, написано "джем персиковый", но он ярко-зеленый!

– Видно ещё не созрел.

Оказывается, покупать продукты – это так весело. Раньше я всегда ходила в магазин одна, а сегодня у меня есть помощник, который объяснил мне, что это занятие может быть очень интересным. Громко хохоча, мы подкатили к кассе тележку, наполненную доверху разноцветными коробками и пакетами. Люди смотрели на нас, как на глупых подростков, которые пришли в магазин, чтобы поразвлечься. Давно я не чувствовала себя на столько беззаботной и легкомысленной. А если быть точнее, то такой я не была никогда.

– Смотри, – не унимался Андрей. – Как ты думаешь, это что? Правильно, Яна. Это – шоколадное яйцо. Тут так написано. Но почему на обертке нарисован поросёнок?

– Потому, что это – сало в шоколаде! – быстро ответила я. – Надо его взять.

Мы продолжали смеяться и отпускать колкости в адрес друг друга, даже когда сели в машину. Я вставила диск в магнитолу. Восхитительный голос Стинга заполнил салон автомобиля. Андрей ухмыльнулся и с интересом взглянул на меня своими бархатными глазами. Они как обычно застряли на моих ногах, а уж потом перебрались на грудь. Я не стала ничего говорить, знаю, что это бесполезно, просто завела машину и сильнее надавила на педаль газа.

Андрей проводил меня до квартиры, помог занести тяжёлые пакеты на кухню. Прощаясь, он скромно поцеловал меня в щёку и сказал, что ему пора. Вечером у него намечается вечеринка с друзьями.

Только когда я разобрала все продукты из пакетов и приняла душ, меня вдруг озарило – я не купила ему подарок. Какая же я свинья! У парня день рождения, а я даже не вспомнила об этом.

Нужно извиниться перед ним.

Я схватила телефон. Андрей долго не брал трубку.

– Да, – уставшим голосом наконец-то ответил он.

– Андрей, я забыла купить тебе подарок!

– Что?

– Подарок.

– О чём ты говоришь? – усмехнулся он. – Ты уже сделала мне подарок.

– Правда? – удивилась я. – Какой?

– Этот день.

– Это не подарок. Мне хочется подарить тебе что-то особенное.

– Хорошо.

– Что ты хочешь?

Настала моя очередь задать этот вопрос. И судя по всему, ему понравилось, что я наконец-то приняла условия его игры.

– Я хочу тебя, – не задумываясь, ответил Андрей. – Завтра. На целый день.

– Обойдешься, – грубо одёрнула его я, понимая, что сама завела этот опасный разговор.

– Ты шутишь?

– Нет.

– Ты сама мне хотела сделать подарок, Яна. Это против правил.

– Это так, – согласилась я. – Но я не могу дать тебе того, чего ты просишь. Ты тоже нарушаешь правила. Так нельзя.

– Чего нельзя? – засмеялся Андрей в трубку. – Яна, ты подумала, что я хочу переспать с тобой?

– Ты сам сказал, что хочешь меня?

– Глупышка. Я просто хотел провести с тобой завтрашний день. Но не буду отрицать, я думал об этом. Ты знаешь, как я к тебе отношусь.

Какая же я все-таки дура! Забила голову глупыми мыслями и всё ищу тёмные стороны Андрея, при этом, не замечая, что сама далеко не идеальна. Парень старается, хоть как то, любыми способами, растопить моё ледяное сердце, а я придумываю себе страшилки, и сама в них верю.

– Мы завтра с Алёной хотим съездить на озеро. Тут недалеко, – пробурчала я, чувствуя себя жутко виноватой. – Погоду обещают тёплую. Если захочешь, можешь поехать с нами. Я буду рада.

– Вы поедете вдвоём или ещё кто-то?

– С Димой.

– Это кто?

– Дима новый парень Алёны.

– Ладно, – согласился Андрей. – Что с собой взять?

– Только плавки. Будем, купаться и загорать, всё остальное купим по дороге.

– Хорошо. Завтра приеду к тебе.

– Буду ждать. Пока.

Воскресное утро, как и обещали синоптики, выдалось теплым, солнечным. Мы с Аленой собрали все необходимые для отдыха вещи в большую дорожную корзину.

– Не забудь полотенца и большое покрывало! – крикнула Алёна из своей комнаты. – Димка хотел взять складные стулья, но мне кажется лучше покрывало. На нём загорать удобнее.

– Уже сложила в сумку.

Я села на диван и ещё раз проверила, всё ли мы взяли. Главное не забыть купальники, а остальное – не важно. В такую жару хочется окунуться с головой в прохладную воду и погреться на солнышке.

– Хорошо, что Андрей поедет с нами. – Алёна зашла в мою комнату и уселась на кровать. – А то, вроде бы, у тебя есть мужчина, а вроде и нет.

– Это как? – демонстративно нахмурила я брови. – Что ты имеешь ввиду?

– Ну, ты же с Беловым не можешь поехать на пляж, или пойти в гости к родителям, или на день рождения к подругам. Он вроде бы есть, а в роде бы и нет!

– Ты хочешь сказать, что если бы Андрей не согласился поехать с нами, я была бы третьей лишней?

– Глупости, Яна. Ты не можешь быть лишней. Мне нравится, что ты не одна. И мне нравится Андрей. А с Беловым вы просто любовники.

Только мы заговорили о Саше, как мой сотовый ожил. Странно, он никогда не звонит в выходной день. Значит, или что-то случилось, или всё же наши отношения перешли на новый уровень. Он провёл со мной ночь, сразу же, как только приехал из командировки, а теперь звонит в субботу. Возможно это что-то все же значит? А может, наступил новый этап в наших отношениях, небольшой скачок вперёд, которого я ждала столько лет?

Только я хотела ответить на звонок, как в прихожей послышался голос Андрея.

– Яна, Андрей пришёл! – крикнула Алена. – Дима тоже подъехал и ждёт нас в машине. Ты готова?

Недолго думая, я засунула телефон в комод и со спокойной совестью, что никто не будет отвлекать меня от отдыха, схватила сумку и, выходя из комнаты, плотно закрыла за собой дверь.

Озеро, на которое мы приехали, находится не далеко от города. Оно не большое, но вода в нем чистая и хорошо прогревается на солнце. Мы заняли небольшую поляну чуть подальше от песчаного пляжа, где уже с самого утра скопились отдыхающие с детьми и собаками. Маленький райский уголок, спрятанный за кустами шиповника, отделил нас от любопытных глаз.

Я вышла из машины, скинула сланцы на ходу, горячий песок согрел пятки. Солнечные лучи пробрались сквозь зелёные кроны деревьев. Птицы, спрятавшиеся от жары в лесу, примолкли, и в воздухе повисла непривычная тишина.

Андрей снял футболку и подошёл ко мне. На нём остались только короткие белые шорты. Я бросила сарафан на песок, взяла его за руку, и мы, словно беззаботные дети, побежали в воду. Если нырнуть сразу с головой, то будет не так холодно. Чего мы и сделали.

Я оттолкнулась ногами от берега и быстро поплыла к центру озера. Все мышцы тела напряженно заработали. Усталость появилась только тогда, когда показался противоположный берег. Перевернувшись на спину, я дала ногам немного отдохнуть. Вода держит на поверхности, ласкает лицо, солнце согревает кожу. Я почувствовала, как пальцы на ногах начали замерзать, и поплыла обратно к берегу.

Алёна с Димой решили прогуляться вокруг озера, взяли с собой фотоаппарат и не спеша двинулись вглубь берёзового леса. Я расстелила покрывало на горячем песке, выбрав самое солнечное место на полянке, легла и закрыла глаза. Загар бы мне не помешал. Всё лето было холодным и дождливым, и вот наконец-то природа решила нас порадовать тёплыми деньками.

Вскоре Андрей выскочил из прохладной воды. Кожа покрылась мелкими мурашками, светлые волосы на руках встали дыбом. Он лег со мной рядом и, повернувшись на бок, смахнул с лица мокрые пряди волос.

– Как ты вчера погулял? – не открывая глаза, спросила я.

– Так себе.

Андрей сорвал длинную травинку.

– Что-то случилось?

– Праздник пришлось отложить. – Он положил мне на живот листочек клевера. – Маму вчера увезли в больницу.

– В больницу? – переспросила я и тут же вспомнила сегодняшний звонок от Саши.

– Ей стало плохо, – грустно ответил он. – Они поссорились с утра.

– Твоя мама с отцом?

– Да. Этот гад только приехал из командировки и сразу же отправился к своей любовнице на всю ночь. Яна, я тебе обещаю, если что-нибудь случится с детьми, я убью этого урода.

– О чём ты говоришь, Андрей?

Холод пробежал по спине.

– О детях.

– Почему с ними должно что-то случиться? Не надо придумывать то, чего нет. Ты сам себя накручиваешь и маму тоже. – Я повернулась на бок. – Андрей, с ними всё будет хорошо. Все люди ссорятся, и все болеют. Так бывает.

– Знаю. Просто мне её жалко.

Его волосы высохли на солнце и сразу же закрутились крупными колечками. Я запустила пальцы в густую шевелюру и положила его голову к себе на плечо. Словно испуганный мальчик, он уткнулся курносым носом в мою шею, тяжело вздохнул и прошептал так тихо, что я еле расслышала его слова:

– У нас тоже будут дети.

От неожиданности я замерла. Все мои близкие стараются не говорить при мне о детях, они знают мою проблему. После той страшной аварии, в которой погибла моя мама, я попала в больницу, и мне удалили матку. Конечно, я давно привыкла к мысли о том, что у меня не будет детей, но каждый раз становится всё больнее осознавать это.

– У меня никогда не будет детей.

Одной только фразой вся моя горечь и обида, копившаяся годами, выплеснулись на бедного парня. Андрей облокотился на локоть. Бархатные глаза скользнули по моему телу и остановились на еле заметном шраме внизу живота. Он не стал ни о чём расспрашивать, просто положил голову мне на грудь. Пальцем нежно дотронулся до пупка, спустился ниже и погладил шрам. Я прижалась к нему ещё сильнее. Терпеть не могу, когда меня жалеют, когда об этом много говорят или когда лезут с глупыми расспросами. Многие не понимают, что словами тут не поможешь. Ничего изменить уже нельзя. Я смерилась с неизбежным и приняла жизнь такой, какая она есть.

Мне нужна поддержка, и Андрей это сразу понял, обнял меня за талию и нежно прижал к себе. Холодные губы скользнули по моей груди, нашли маленькие еле заметные шрамы, прикрытые купальником. Затем он приподнялся и поцеловал меня в губы, не задумываясь о том, что мы на пляже не одни.

– Не закрывай глаза, – попросил он. – Я хочу видеть тебя, хочу знать твои желания.

И я растаяла в его горячих поцелуях.

К обеду стало ещё жарче. Окончательно согревшись на солнышке, мы решили снова искупаться в прохладной воде. Андрей нырнул первым. Быстро рассекая воду руками, он в считанные секунды переплыл на другую сторону берега. Я дождалась Алёну с Димой, и тоже зашла в воду. Ребята достали волейбольный мяч из машины, нашли небольшую поляну, располагавшуюся недалеко от леса, и пока никто ее не занял, устроились там. Андрей поплавал еще немного и тоже присоединился к ним.

Алёна, среди этих двух великанов, кажется совсем крошкой. Дима хоть и не такой высокий как Андрей, но очень плотный, коренастый. Ноги и руки мускулистые. В его родне присутствуют грузинские корни. По характеру он очень спокойный, но если уж что-то пойдет не так, то Дима мгновенно превращается в несущийся грузовик.

Из нашей компании Андрей самый высокий и самый худой. Широкие плечи, тонкая талия, узкие бёдра – классическая мужская фигура. Всё в нём идеально. Когда видишь его ноги, понимаешь, что даже боги, нарисованные на картинах, позавидовали бы ему – они длинные, стройные, сильные, словно высечены из мрамора. Белые короткие шорты выгодно подчёркивают достоинства его молодого тела. Было бы глупо, думать, что Андрей этого не понимает. Всё, что на нём обычно надето – тщательно продумано. Он знает, как выглядит со стороны, знает, как люди реагируют на него. При этом он ведет себя очень скромно, иногда даже застенчиво, не выпячивая наружу своё внешнее превосходство. Открытая улыбка, добрые глаза, тихий голос – именно это притягивает людей к нему, а не красота, которую замечаешь только после того, как узнаешь его поближе.

Дима быстро нашел общий язык с Андреем, тем более, оказалось, что их обоих интересует одно и то же – архитектура. Даже разница в возрасте в десять лет не помешала им общаться на одном языке, понятном только творческим людям. Играть в волейбол им быстро наскучило, тем более с таким слабым игроком как Алёна. Забросив мяч в кусты, они сели друг против друга и стали что-то чертить палочкой на песке.

Совсем заскучав, Алёна уселась на травку. Дима, энергично жестикулируя руками, стал объяснять Андрею, чем отличается один университет от другого. А тот упрямо поджал нижнюю губу, внимательно слушал его и только молча кивал головой.

Мне надоело плавать одной, и я вышла на берег. После холодной воды, воздух показался горячим и сухим, как в сауне. Я села с Алёной рядом и прижалась к тёплому плечу подруги.

– Мне нравится Андрей, – неожиданно сказала она и сняла черные очки, чтобы лучше разглядеть парня. – И я не ошиблась, он действительно любит тебя.

– Глупости. С чего ты это взяла? Мы совсем друг друга не знаем. Разве можно влюбиться в человека за такое короткое время?

– Может и так. Но, даже Димка, который его не знает и не в курсе, когда вы познакомились с Андреем, и то сразу же заметил, как он на тебя смотрит. Такое ощущение, что вы созданы друг для друга.

– Ты так думаешь? – удивилась я. – Никогда не предполагала, что мой мужчина должен быть таким.

– Каким? Андрей – классный парень.

– Он молодой и еще глупый.

– Мне он не показался глупым? – заступилась Алена за него. Мои слова даже немного обидели ее.

– Нет. Он не глупый, – попыталась я объяснить. – Он умный парень, и даже может умнее меня в чем-то. Но опыта в жизни мало. Ему всего восемнадцать лет.

– Прекрати! – засмеялась она. – Можно подумать, ты такая уж опытная. Сама иногда ведешь себя, как глупая девчонка. Во всяком случае, с Андреем – вы два сапога пара. Вам не нужно знать друг о друге многого, достаточно того, что происходит между вами.

– Алена, хватит. У нас ничего нет. Мы просто друзья.

– Хотела бы я иметь такого друга, – бросив восхищенный взгляд в сторону Андрея, проговорила она. – Так бы и съела эту упругую попку. Такой улыбкой можно убить целую роту женщин. И каждая из них отдастся ему без слов. А что же будет, когда ему стукнет тридцать?

– Алена!

– А, что? – кокетливо проворковала она. Ей всегда нравились высокие и стройные парни. – Мне такие не попадались, как Андрей. Сама помнишь, какие у меня были женихи: то лысые, то маленькие, а уж Юра был толстый, как бегемот.

Мы засмеялись. Дима бросил на нас удивленный взгляд, а потом снова переключился на беседу с Андреем.

– Зато тебе повезло в этот раз. Дима – замечательный мужчина.

– Но не такой красивый, как Андрей, – капризно фыркнула подруга, сморщив веснушчатый нос. – Тебе везет, Янка. В тебя влюблены такие мужчины. И ладно бы, ты была как модель, тогда было бы понятно. Но видно что-то в тебе есть, чего им так не хватает.

– Каждый человек получает то, что хочет. А я хочу многого.

– Так ты считаешь, что все зависит только от наших желаний?

Я пожала плечами. Трудно объяснить человеку, который постоянно терзает себя комплексами неполноценности и ищет в своей внешности изъяны, что просто нужно быть собой, и тогда люди не заметят, что ты не красива, что твоя фигура не идеальна, и что характер у тебя не сахар.

– У нас есть фрукты, Яна, – вдруг вспомнила Алена. Вскочив на ноги, она побежала к машине. – Как мы могли забыть?

Дима сразу же бросил палочку на песок и пошёл за ней, помог вытащить из багажника большую корзину с яблоками и грушами, которые мы купили по пути.

Алёнка нашла в сумке пластиковые тарелочки, нарезала фрукты дольками, затем разложила их красиво, достала бумажные салфетки и стаканчики под напитки. Как у нее это получается? Прошло всего пара минут, а у неё уже всё готово. Не женщина, а реактивный самолёт.

Я обхватила руками колени и стала наблюдать за тем, как Дима порхает вокруг Алёны. Они встретились не так давно, но именно такой мужчина ей был нужен. Даже мне ворчливой подруге понравился этот скромный парень. Он как будто создан для нее.

Пока я зачарованно рассматривала эту парочку, Андрей достал из машины большое полотенце, подошел сзади и замотал меня им до самого носа.

– Спасибо, – тихо сказал он.

– За что? – так же тихо спросила я.

Холодные губы коснулись моего плеча. Мурашки побежали по спине. Нос уловил знакомый запах детского мыла. Мне не видно его глаз, но я точно знаю, он смотрит на мои ноги или на грудь, наполовину прикрытую полотенцем.

– Ты подарила мне ещё один день.

– Это последний, – пошутила я. – Больше не будет.

Андрей резко развернул меня к себе. Широкие брови грозно сдвинулись к переносице, образуя глубокие складки на лбу. Мои слова его сильно задели.

– Для тебя это шутки? Да? Всё смеешься?

– Чего ты злишься, Андрей? – опешила я от неожиданности. – Я не хотела тебя обидеть. Какой же ты вспыльчивый.

– Я? – удивился он, и его глаза стали ещё больше. – Ты злишь меня специально. Знаешь, что мне не нравится, когда ты говоришь глупости, пусть даже в шутку. Тебя надо хоть раз в жизни наказать, и тогда ты поймешь, что надо ценить тех, кому ты не безразлична.

Не понятно, то ли он издевается надо мной, то ли говорит серьёзно? С другими людьми он милый, добрый, постоянно улыбается, общается спокойно без напряга. Со мной же – постоянно на взводе, как будто я раздражаю его.

– Я не буду больше говорить глупости. Хорошо, Андрей, я поняла правила твоей игры. Если тебе так хочется, я стану послушной девочкой. И буду делать только то, что нравится тебе, мой господин.

Игривое настроение и мой покорный вид, немного охладили его пыл. Уже через секунду он улыбнулся и снова обхватил руками меня за талию.

– Я хочу, чтобы ты мне кое-что пообещала, Яна.

– Что ты хочешь?

Я решила продолжить игру, но тут же вспомнила, как в прошлый раз совершила уже такую непростительную ошибку.

– Обещай, что будешь вести себя хорошо.

– Обещаю, – слишком быстро ответила я, радуясь, что в этот раз он не попросил ничего необычного.

– Сейчас ты улыбаешься, а совсем недавно, плакала и ходила с синяком под глазом. Это не смешно, мышь. Вляпаться в неприятную историю можно легко, а вот выпутаться из неё сложно.

Он заглянул мне в глаза. Вся нежность бархатного взгляда и неприкрытые чувства, которые он испытывает ко мне, окутали меня с головы до ног.

– Я чуть с ума не сошёл, когда узнал, что тебя избили. Мне так хотелось защитить тебя и больше никогда не отпускать. Не думал, что буду так сильно переживать из-за девчонки.

Эти слова задели меня сильнее, чем его страстные поцелуи. Всё внутри перевернулось и упало на землю. Как часто его поведение и все слова, сказанные в порыве гнева, подсказывали мне о его чувствах, пытались открыть глаза на то, что и так было очевидным.

– Спасибо тебе, Андрей.

Теперь моя очередь благодарить его.

Всего четыре месяца назад я не знала этого парня, спокойно жила и думала только о работе. А он пришёл и разукрасил мои серые будни в разные цвета, которые раньше я не замечала.

– Можно я поцелую тебя, Яна?

Нежная улыбка скользнула на тонких губах. Он больше не злился на меня. В карих глазах блеснула озорная искорка. Ему нравится, что мы иногда ссоримся, но ещё больше радует, когда наступает перемирие.

– Скажи правильно, – потребовала я.

– Я хочу поцеловать тебя в губы.

– Хорошо.

– Только не закрывай глаза.

Ночью я долго не могла уснуть. Снова в голову заползли сомнения.

Почему меня так тянет к Андрею? И какие чувства испытывает он? Любовь? Страсть? Но почему ко мне? Что-то здесь не так! Я не верю в любовь с первого взгляда. Всё это чушь! И ладно бы он был глупый неопытный мальчишка, тогда да. Но если судить по его действиям и поступкам, можно догадаться, что этот молодой, красивый мужчина имеет некий сексуальный опыт. Хорошие манеры, ухоженная внешность, красивые слова – всё это хорошо продуманная игра. И он играет со мной как кошка с глупой мышкой. А я каждый раз попадаюсь в его западню.

Но не только я не могла уснуть этой ночью. Похожие мысли мучили и Андрея, не давая забыть сегодняшний день. Ближе к полуночи, он наконец-то решился позвонить мне.

– Прости. Я тебя разбудил?

– Я ещё не спала.

– Почему? Уже так поздно.

– Не хочу. Я думаю.

– О чём?

– Я многого не понимаю.

– Так спроси. Я скажу.

Какой вопрос ему задать первым? И хочу ли я знать правду? Может лучше её не знать?

– Зачем я тебе?

– Не понял, – удивился Андрей. – А зачем вообще мужчине нужна женщина? Мне кажется, это очевидно.

– Я не та женщина, которая тебе нужна.

– А какая мне нужна?

– Андрей, со мной тяжело. Я не ласковая девчушка, которая будет бегать с тобой по танцам и кататься на лодочке в парке.

– Это я знаю.

– Ещё ты младше меня.

– Угу. И что?

– У меня не модельная внешность.

– Это точно.

– Ты видел мою фигуру и…

– Меня все устраивает.

– Я грубая и очень резкая.

– Я заметил, Яна. Может, хватит? Что ты хочешь мне доказать?

– Что тебе надо от меня, Андрей?

– Всё то, что ты сейчас перечислила. Я терпеть не могу танцы и не люблю худых девушек.

– Нахал! – воскликнула я. – Ты считаешь меня толстой? Какой же ты придурок!

– Вот именно! – засмеялся он. – Я тоже грубый, так ещё и наглый. Видишь, Яна, мы с тобой очень похожи. Так зачем мне девочка – одуванчик? Мне нужна такая, как ты. Я ответил на твои вопросы?

– Пока мне не всё ясно. Ты запутал меня ещё больше.

– Хорошо. Давай так, – сонным голосом проговорил он. – Я тебе нравлюсь?

– Да, – ответила я и, чтобы не давать ему ложные надежды, быстро добавила: – Как друг.

– Как друг?!

Ответ удивил его. Он ожидал услышать всё что угодно, но только не это.

В трубке послышалось недовольное сопение.

– Это снова шутка?

– Нет.

– Яна, прекрати ломать комедию. Чего ты сопротивляешься? Понимаю, если бы у тебя кто-то был кроме меня, тогда я бы поверил. Но я знаю, что ты порвала с Олегом. Так зачем весь этот цирк? Что ты хочешь мне доказать?

– Почему ты не веришь мне, Андрей? Я действительно, не знаю, что чувствую к тебе. Не могу объяснить ни тебе, ни самой себе. Я думала, что дружба может быть такой.

– Мышь, друзья не целуются. И вообще, зачем всё усложнять? Пусть всё идёт своим чередом. Не забивай голову глупостями, просто расслабься и живи дальше.

– Всё не так просто, – попыталась объяснить я. – Дело в том, что у меня есть другой мужчина.

В трубке повисла тишина. Несколько минут мы просто молчали, и я слушала его неровное дыхание.

– Кто он? – наконец-то спросил Андрей. – Я его знаю?

Тупая боль растеклась в низу живота, и снова появился ком в груди.

– Прости меня, пожалуйста, – пробубнила я, чувствуя себя полной сволочью.

– Кто он? Чёрт возьми. Яна! Говори! – крикнул он, чётко проговаривая каждое слово. – Хватит мямлить в трубку! Скажи, ты врала мне всё это время? Ты же обещала мне…

– Я не хотела…

– А ему ты тоже врешь? Он знает про меня?

– Прекрати, Андрей!

– Скажи.

– Я не могу.

– Понял, – уже совсем тихо сказал он.

Частые гудки ударили мне в ухо.

Лето пролетело незаметно. В сентябре началась сессия. Мне пришлось совмещать учёбу с работой так, чтобы одно другому не мешало.

Андрея я больше не вижу, он просто исчез из моей жизни. От Саши я узнала, что он ездил с какой-то девицей на две недели в Москву, а с сентября снова пошел в школу. В этом году он поступил на подготовительные курсы в строительный институт и продолжил заниматься музыкой.

Наши отношения с Сашей развиваются ровно, спокойно, можно сказать, по классической схеме: цветы каждый день, редкие свидания в отелях, умопомрачительный секс, и мои слезы в подушку по ночам. Его жена вернулась домой после длительного лечения, и мы стали ещё реже проводить время вместе.

Меня устраивают такие отношения, но в душе я понимаю, что мечтала вовсе не об этом. Однажды я заикнулась Саше, что больше не намерена бегать по гостиницам и выкраивать время для наших встреч. Он согласился. И уже через пару дней вручил мне ключи от моей новой квартиры, которая находится в самом центре города и к тому же не далеко от дома Саши.

Папе пришлось снова соврать, и теперь он думает, что мне дали служебную квартиру. Я так и не решилась рассказать ему про свой роман с Беловым.

Но Тамара, знает всю правду. Мне не пришлось ей что-то объяснять. В этот раз она не стала стесняться в выражениях и сразу же озвучила свои мысли. Она назвала меня «законной и купленной за большие деньги любовницей богатейшего человека в нашем городе Белого Александра Николаевича».

Такое звание меня, конечно, не обрадовало, но я понимаю – все это временно. Когда-нибудь наступит новая жизнь, в которой мы будем вместе. А пока я терпеливо жду его в своей маленькой квартирке и довольствуюсь нашими редкими встречами.

В скором времени Алёна переехала к Диме в его огромную как дворец квартиру на Мойке. Я рада, за подругу, только очень по ней скучаю. Первые дни мы созванивались почти каждую минуту. Ей было интересно даже то, чего я ем на завтрак. А я звоню, чтобы спросить, как приготовить борщ.

В выходные дни, когда Саша проводит время со своей семьей, я езжу к родителям, или мы с Аленой бегаем по магазинам и обустраиваем мое скромное жилище. Дорогие вещи, такие как телевизор или холодильник – Саша выбирает сам. А мелочь, которая всегда нужна в хозяйстве – покупаем мы. В первый же день, как только я въехала в квартиру, мы с Аленой повесили на кухне красивые темно-бежевые шторы. А уже через неделю, обустроили обе комнаты.

Теперь мне приходится покупать продукты самостоятельно, больше никто не пишет мне список. Правда, готовлю я мало, в основном обедаю в столовой в нашем офис-центре, в выходные дни хожу с Сашей в ресторан. Конечно, если он свободен.

Вроде бы моя жизнь резко изменилась: любимый мужчина рядом, я живу в своей собственной квартире, учеба в институте подходит к концу, и уже в скором времени маячит защита диплома. Все, кажется, складывается удачно, и даже иногда не верится в свалившееся на голову счастье, но есть что-то такое, чего съедает меня изнутри и не дает спокойно наслаждаться жизнью.

После окончания сессии, я снова вышла на работу. При входе в здание офиса, охранник поприветствовал меня и вызвал лифт.

– Доброе утро, Яночка! – с широкой улыбкой на лице встретил меня Виктор Васильевич у входа в кабинет.

– Здравствуйте.

– Ну как учеба?

– Все хорошо. Соскучилась по работе.

– Да ты постоянно бегала сюда. Я видел тебя каждый день.

– Дел много скопилось. Вы же знаете…

– Ну, ничего, скоро зима, работы будет поменьше.

Мы зашли в приёмную. Первым делом я включила компьютер, потом сняла пальто и разложила на столе свежие газеты.

– Яна, Белов тебе сегодня не звонил? – усаживаясь поудобнее в кресло, спросил Виктор Васильевич.

– Нет. А что?

– Он звонил мне рано утром. У него жена ночью родила. Не знаю, придёт он сегодня на работу. С утра у нас важная встреча.

– Родила? – удивилась я.

Почему Саша не позвонил мне?

– Так он сказал. Но знаешь, там видно не всё гладко. Голос у него был какой-то убитый, а может просто усталый. Я пытался ему дозвониться, но телефон отключен. Звонил Андрею, тот тоже не отвечает. Вот и не знаю, что теперь делать, то ли ждать, то ли отменить переговоры. Может ты, попробуешь, узнать?

Я набрала номер Белого. Гудки пошли, но никто не отвечает. Попыталась дозвониться на домашний телефон, но и там тоже никого нет.

– Думаю, он придет вовремя. Вы же его знаете, – уверенно сказала я. – Не стоит отменять встречу. Он бы предупредил кого-нибудь из нас, что не сможет.

И я оказалась права. Ровно в девять часов Саша зашёл в приёмную. Вид ужасный: под глазами темные круги, на лице небрежная щетина. Он как будто постарел лет на двадцать. Таким я не видела его, даже когда он болел.

– Яна, отмени все встречи на неделю вперед. Виктор, ты остаёшься за меня. Я потом дам тебе все указания, а сейчас мне надо поговорить с Яной, – твердым голосом распорядился Саша.

– Хорошо, Александр Николаевич. Позовешь меня, я буду у себя в кабинете.

Без лишних вопросов Виктор Васильевич быстро удалился.

Саша, не снимая пальто, сел в кресло и откинул голову назад. Он посмотрел на меня отсутствующим взглядом и закурил сигарету.

– Юля умерла сегодня ночью.

Тихий, безжизненный голос повис в воздухе, словно серая пыль. Мне стало тяжело дышать, ноги и руки парализовало, мозг с трудом соображает. Я обняла его. Саша тихо вздохнул и уткнулся лицом в мою грудь. Что говорят в таких случаях, я не знаю. Если бы он заплакал или стал жаловаться на тяжёлую жизнь, тогда бы я его поддержала и посочувствовала. Но он просто закрыл глаза и замолчал.

– Саша, – еле выговорила я. – А как дети? Что с ними?

– С ними все хорошо, – он посмотрел на меня уставшим взглядом. – Ты мне поможешь организовать похороны? Основное я сделаю сам, ты займись поминками. Нужно заказать ресторан или кафе, ты в этом разбираешься лучше меня. Примерно на сто человек. На работу я не выйду на этой недели, поэтому ты тут решай всё сама. Звони, если что-то будет надо. Я всегда на связи. Ну, для тебя это все не новое…

– Хорошо. Не волнуйся, я всё сделаю.

– Спасибо, милая. Я знаю, что могу рассчитывать на тебя.

Он резко встал и ушёл в свой кабинет. А я сидела и никак не могла сообразить, что делать дальше. Ужас сковал мозг. Такая молодая, красивая женщина… Бедные дети! Они ни разу не увидят свою маму! Что же будет с ними, что будет с Сашей? И что будет с Андреем? Бедный парень, он сначала потерял отца, теперь умерла мать. Трудно представить, в каком он сейчас состоянии. Недаром ему снились эти жуткие сны. Он как будто предчувствовал страшную трагедию.

Как помочь ему? И что можно сделать? На эти вопросы трудно ответить. Жизнь иногда бьёт очень сильно. И никогда не знаешь, что будет дальше.

На похороны простится с Юлей, пришло много народа. Собралось человек сто, а может и больше. На улице полил дождь, подул ледяной ветер. Погода тоже простилась.

Я встретила много знакомых лиц, в основном, это люди с работы. Родственников я никого не знаю. Но их так много! Какие-то бабушки, одна из них, как я поняла – мать Саши, дети, много подростков. Наверное, это друзья Андрея. Пришел мой папа и Тамара с Максимом.

Саша встал рядом с маленькой уже не молодой женщиной. Позже я узнала, что это мама Юли. Женщина ведет себя скромно, всё время прячется за спину зятя. Но в то же время, она умело и со спокойным видом, распоряжается всем процессом похорон своей единственной дочери. Я стала искать глазами Андрея, в такой толпе трудно кого-то разглядеть, но рядом с родственниками его не оказалось.

На поминках произнесли много теплых слов. Зал усыпали живыми цветами. Люди искренне плакали, прощаясь с любимым человеком.

К концу дня я так сильно устала и морально и физически, что придя домой, сразу залезла в горячую ванну. Позвонила Алёна, и мы долго разговаривали, пока я окончательно не успокоилась.

После полуночи пришёл Саша. Мы не сказали друг другу ни слова, просто обнялись и легли в кровать. Он не спал всю ночь, а только крепко прижимал меня к себе. Такое ощущение, что он боится закрыть глаза, боится, что я тоже исчезну, боится остаться один. То ли это страх от потери родного человека, то ли страх за своих маленьких детей? Трудно понять, что творится в его голове. Человек не проронил за день ни одного слова сожаления, я не видела его слёз, не чувствовала, что он страдает от горя. В его глазах пустота, как будто он думает о чём-то важном или решает сложную задачу. Конечно он сильный, но как надо уметь контролировать свои эмоции и свои мысли, что даже такое горе, не сломило его.

Под утро, после того как Саша ушёл, я сразу же уснула. Предыдущий день и бесконечно длинная ночь вымотали меня окончательно. Только я закрыла глаза, как мозг мгновенно отключился. Во сне я увидела Андрея, бледного и уставшего. Не помню, что он делал и что говорил, знаю только, что ему было плохо.

Проснулась я в четвертом часу вся разбитая и всё так же уставшая. Даже во сне моя голова продолжала работать, задаваясь одним и тем же вопросом. Что случилось с Андреем? Почему его не было на похоронах матери? Саша словом не обмолвился о том, что произошло с его сыном. Такое ощущение, что он просто забыл про парня. Пришёл ко мне в первую же ночь после похорон, а про близкого человека не вспомнил. Сейчас он должен был быть рядом с ним, поддержать, утешить. Но вместо этого, он отправился к любовнице, зализывать свои раны. Всё это показалось мне каким-то странным и неправильным.

Я решила позвонить Андрею.

Даже если он не захочет со мной говорить, если бросит трубку… Я пойду к ним домой и выясню, что с ним случилось.

Ждать пришлось долго, только через пару минут он всё-таки ответил.

– Яна.

– Андрей, ты где?

– Дома.

– Один?

– Нет. Бабушка теперь живёт с нами.

– Я хотела тебя увидеть.

– Ладно.

Его отстраненный голос насторожил меня. Какой-то он вялый и пустой, словно из него выжали все силы.

– Я напишу тебе свой новый адрес в сообщении. Хорошо?

– Ты переехала в другую квартиру?

Даже задавая вопросы, он не проявляет никаких эмоций, просто говорит, как робот.

– Я живу не далеко от тебя. В соседнем дворе.

– Хорошо. Скоро буду.

Только через два часа он позвонил в мою дверь. Я уже думала, что он не придёт.

Когда я увидела его, то не смогла сдержать слёз. Он обнял меня и тоже заплакал. Мы долго стояли посреди прихожей, прижавшись друг к другу. Он похудел, глаза провалились и превратились в маленькие чёрные пуговки. Старая потёртая куртка повисла на широких плечах, словно на вешалке. Неопрятная щетина покрыла юное лицо. Щекой я почувствовала, какая она жёсткая и колючая.

– Почему ты не звонила мне, мышь? – спросил он, вытирая слёзы тыльной стороной руки.

– Я хотела.

– Мне очень плохо.

– Знаю.

– Обними меня.

– Хорошо.

Можно стоять так часами…

Андрей уткнулся носом в мои волосы и тихо сказал:

– Я не смог пойти на …

– Знаю.

– Она не простит мне этого?

– Глупости. Не говори так. Твоя мама тебя любила. Она все тебе простит.

– Ты не выгонишь меня?

– Дурачок. Я сама тебя позвала.

– Зачем я тебе, Яна?

– Затем, что я люблю тебя.

Мне самой показалось странным, с какой лёгкостью я произнесла эти слова. И для Андрея это стало неожиданностью. Он немного отстранился, удивленно посмотрел мне в глаза, а когда понял, что я не шучу и не издеваюсь над ним, улыбнулся и снова обнял.

– Это хорошо, – с довольным видом сказал он. – Я это знал.

– Только я этого не знала.

– Но сейчас знаешь?

– Сейчас знаю.

– Тогда ты должна знать, что и я тебя люблю.

– Это я тоже знаю.

– Хорошо.

– У меня в холодильнике котлеты.

– Что? Котлеты? – переспросил Андрей, удивленно взглянув на меня опухшими от слез глазами. – Причём здесь котлеты, Яна?

– Ты должен поесть. Нельзя так себя изводить. Посмотри, какой ты худой.

Я ткнула пальцем ему в бок. Он схватил мою руку и снова положил её к себе на плечо.

– Не хочу котлеты, – устало проговорил он.

– Может, ты снимешь куртку, и мы пройдём в комнату? – я попыталась освободиться от его цепких рук. – Я не уйду, буду с тобой рядом. Мы поговорим, ты выпьешь стакан тёплого молока. Больше я не оставлю тебя одного. Не бойся.

Бархатные глаза выразили благодарность. Он устал. Измученная душа ищет покоя и сострадания. Его ноги и руки так ослабли, что мне пришлось помочь ему дойти до дивана. И только в комнате он снял куртку и ботинки.

– Не хочу, – сказал Андрей, когда я принесла ему молоко. – Яна, я не буду его пить.

– Надо, милый.

– Меня воротит от запаха еды.

Он сморщил курносый нос так, словно я предложила ему выпить яд. Затем закрыл лицо руками и отвернулся от меня.

– Андрей, ты как ребёнок, – улыбнулась я. – Тебя воротит не от еды.

– Тогда почему меня тошнит?

– Скажи-ка мне, дружок, когда ты последний раз мылся?

Вид у него ужасный, и запах говорит о том, что в ванной он давно не был. Грязные волосы торчат вихрами в разные стороны, от футболки пахнет потом, колени на спортивных штанах вытянулись и смотрятся не опрятно.

Андрей поджал губу и внимательно осмотрел свою одежду. Такое ощущение, что кто-то одел его в драные обноски, а он только сейчас это заметил.

– Мне надо в душ, – он прямиком направился в ванную. – Ты дашь мне полотенце?

Я достала из шкафа чистую футболку и шорты, которые у меня оставил Саша, и пошла за ним. Андрей снял с себя грязную одежду и бросил её в стиральную машину. Пока я доставала полотенце с верхней полки, он стянул с себя трусы и залез в душ.

– Яна, какой шампунь я могу взять? – выглянул он из-за шторки.

– Любой, – ответила я, сев на край ванны. – Тебе что-то ещё надо?

– Постирай мои вещи.

– А спинку тебе не потереть?

– Можешь подстричь мне ногти, если хочешь.

Голая волосатая нога показалась из-за розовой шторки.

– Обойдёшься.

– Ты вредная, мышь.

– Мойся хорошо. А то от тебя так воняет, что мухи дома дохнут.

– Твоё мыло пахнет хуже.

– Может ты взял пену для бритья?

– Ужас, Яна! Ты бреешься?

– Дурак.

Пока он мылся, я включила стиральную машинку, потом пошла на кухню, готовить ужин. Любым способом его нужно покормить, даже если он будет сопротивляться. Его организм истощен, нервы на пределе.

Дома всё заняты своими проблемами и видно никому нет дела до парня. Понятно, что все переживают потерю близкого человека, их мысли сейчас только о детях, оставшихся без матери. Андрей уже взрослый мальчик, и сам может позаботиться о себе. Так думают его родственники, но они не знают, что и взрослые люди нуждаются в помощи. Кто-то, как Саша, будет молчать, мужественно переносить боль и отчаянье, потом расставит всё по своим местам, возьмёт ситуацию под контроль и будет двигаться дальше. Но, не всем дано трезво мыслить в сложной ситуации. Кому-то нужна поддержка. И Андрей именно такой человек, ему трудно справить с горем в одиночку.

Андрей вышел из ванной и уселся за стол. Запах детского мыла упрямо вытеснил запах моего шампуня с лавандой. Щетина исчезла, на щеках появился бледный румянец. Влажные волосы зачесаны назад.

– Чья это одежда? – спросил он, рассматривая на себе футболку пятьдесят второго размера.

– Моего отца, – соврала я. – Он делал здесь ремонт и оставил свои вещи.

Я поставила на стол тарелку с котлетами.

От чудесного запаха мяса потекли слюнки. Я взяла вилку с ножом и отрезала большой кусок сочной котлетки. Андрей удивленно посмотрел на меня, потом на еду, убрал руки со стола и откинулся на спинку стула.

– Я не буду, есть, – упрямо пробурчал он.

– Нет?

– Нет.

– Хорошо, – сказала я и тоже отодвинула тарелку в сторону. – Тогда, что ты хочешь?

– Поговорить.

– Ладно.

– Просто выслушай меня и все. Даже можешь ничего не отвечать.

Тихий голос прозвучал очень жалобно. Нижняя губа задрожала, в глазах появились слёзы. Кто-то будет молчать, а кому-то нужно выговориться, выплеснуть боль, раскрыть свои чувства.

– Отец умер, когда мне было двенадцать. Я любил его. Он был для меня всем. Папа был очень добрым, жизнерадостным. Он всегда говорил мне, что любил только одну женщину на свете и что другие для него не существовали. И это было правдой. Мама для него была – богиней. Когда его не стало, наша жизнь потеряла смысл. Я долго не мог поверить, что его больше нет. Тогда всё и началось…

Он закрыл глаза. Неприятные воспоминания из детства теребят душу. Призраки прошлого не хотят отпускать и не дают спокойно жить дальше.

– Что началось, Андрей?

Он тяжело вздохнул.

– В моих снах мама часто умирала. Теперь я понял, что так и должно было быть. Она всегда хотела быть рядом с папой, даже когда его не стало. – С обидой в голосе, проговорил он. – После его смерти, она отдалилась от меня, стала как чужая. Мне казалось, я сирота и никому не нужен. Только бабушка Аня любила меня, баловала, интересовалась учёбой в школе, помогала во всём.

– Это мама Юли?

– Да.

– Я видела её на похоронах.

– Она хорошая, – грустно улыбнулся Андрей. – Я познакомлю тебя с ней.

– Выходит, твоя мама не любила Белова?

– Не знаю, – пожал он плечами. – Трудно сказать. Иногда мне казалось, что любит. А иногда… Она стала странная, очень замкнутая. Последнее время мы мало общались.

– Но она хотела этих детей?

– Не знаю, Яна. Она ничего не говорила, только сидела целыми днями в своей комнате и не хотела никого видеть.

– Как же ты жил всё это время? Отец умер, мама не обращала на тебя внимание.

– Моя жизнь изменилась, когда она вышла замуж.

Постукивая длинными пальцами по столу, он замолчал. Эта привычка у них общая с Сашей. Тот тоже любит уставиться на свои руки и долго молчать, обдумывая что-то важное.

– Андрей. Ты здесь?

– Да, – встрепенулся он.

– Ты хотел рассказать мне про Сашу?

– Правда? – Широкие брови поползли вверх. – А что рассказывать про него? Он для меня стал как родной отец. Его интересовало всё: чем я живу, кто друзья, чем болею и как учусь в школе. Он купил мне первую гитару, показал мир, дал возможность рисовать, хотя я не ходил в художественную школу. Мне стоило только намекнуть, чем я хочу заняться, как тут же появилась: футбольная форма, учитель по вокалу, репетитор по английскому языку. Я был в разных странах, видел океан, северное сияние. С парашюта в прошлом году прыгнул, когда мы поехали с ним в Америку.

– А мама?

– Тут нечего … Всё и так понятно.

– Ты говорил, что она часто ссорилась с Беловым. Почему?

– Ее все в нем раздражало. А он часто… Он тот еще гад. Никогда не идет на уступки. Очень жестокий человек, Яна. Хоть я его и люблю.

– Может она ревновала тебя к нему?

– Шутишь? – криво усмехнулся он. – Ей было все равно, кого я люблю, и что со мной происходит.

Я не стала больше бередить рану.

– Мы с тобой знакомы уже несколько месяцев, а я про тебя почти ничего не знаю. Но с другой стороны, у меня такое ощущение…

– Что мы знаем друг друга сто лет? – продолжил за меня Андрей.

– Да.

Мы прошли в комнату, улеглись на кровать прямо в одежде и прижались друг к другу, словно два слипшихся пирожка. Андрей уткнулся носом в мои волосы, закрыл глаза и прижал мою ладонь к своей груди. Даже через футболку я почувствовала, какое сильное у него тело. Стальные мышцы на руках и ногах – результат игры в футбол, всем остальным его наградила природа и хорошие гены родителей.

– Я так много хочу тебе рассказать.

– Расскажи.

– Это долго.

– У нас целая ночь.

– Ты разрешишь мне остаться на ночь? – робко спросил он.

– А ты хочешь уйти?

– Я не смогу пережить ещё одну ночь наедине с собой.

– А я не могу допустить, чтобы с тобой что-то случилось.

– Ладно.

– Тогда начинай.

– Я не знаю с чего начать.

– Начни с главного.

– И что это?

– Когда ты впервые влюбился?

– Да ладно, Яна! – усмехнулся он. – Это не интересно.

– Тогда, о чём ты хочешь рассказать?

– Я видел малышей, – с довольным видом признался он. – Брата и сестрёнку.

– Правда?!

– Угу. Они такие маленькие, красивые. Раньше я считал, что все близнецы похожи, но эти дети совершенно разные, как будто у них и родители разные. Девочка крупная, такая же, как отец – пухленькая, с белоснежными волосами. А мальчик – худой и очень маленький, так и хочется его накормить. И почему-то он все время плачет. Мне его так жалко.

– Как их зовут?

– Девочку назвали в честь мамы – Юлей, а мальчика – Павлом. Завтра после обеда отец заберёт детей домой.

– Так бабушка переехала к вам, чтобы помогать с детьми?

– Ага. Отец хотел нанять няню, но бабушка Аня против.

– Как же она одна справится с двумя маленькими детьми?

– Почему одна? Я их старший брат, буду помогать.

Мне так понравилось, как он это сказал. Всю любовь и нежность к этим малышам он вместил всего в одно предложение. Теперь он не один и он старший.

– Я люблю тебя, Андрей.

Снова странные слова, вырвались наружу. Редко такое случается, чтобы я говорила о том, о чем думаю и чего чувствую. Даже с близкими людьми, которых знаю всю жизнь, я не позволяю себе так расслабиться. И контроль здесь совершенно не причём, просто мне сложно выразить эмоции в словах, сложно обнять или поцеловать кого-то. Иногда трудно задать вопрос, который затрагивает личную сторону жизни моего собеседника.

С Андреем всё по-другому. Мне хочется дотронуться до него, узнать, что он думает и о чем мечтает. У меня нет ощущения, что он чужой, я знаю его всю свою жизнь, знаю запах его кожи, и почему он прячет нижнюю губу. Он не умеет скрывать свои чувства, они вырываются наружу, как брызги шампанского из бутылки. Всё о чём он думает – написано на лице. Живые, выразительные глаза рассказывают гораздо больше, чем тысяча произнесенных слов. А слов у него тоже хватает. И он, в отличие от меня, не пытается их контролировать.

После этой ночи, проведённой за разговорами и редкими невинными поцелуями, мы стали созваниваться каждый день. По воскресениям, когда у Андрея нет занятий, мы встречаемся где-нибудь в городе и гуляем допоздна. Иногда ходим в кино, когда показывают комедию. А когда льет дождь и на улице становится холодно, мы проводим время в кафе за чашкой горячего какао или шоколада. Иногда он приходит ко мне домой, и мы просто сидим на кухне и смеемся над его рассказами о школе.

Когда кто-то из нас занят и нет возможности увидеться, то мы созваниваемся по телефону и разговариваем по несколько часов. Бывают дни, когда Андрей приходит домой очень поздно после занятий, и тогда он просто пишет мне сообщение. Один раз он написал целых двадцать сообщений, а потом отправлял их мне всю ночь. Если ко мне приходит Саша, а на ночь он теперь не остается, то я просто отключаю телефон и говорю Андрею, что была занята работой.

Такие отношения меня устраивают. Если раньше Андрей провоцировал меня своими грубыми нападками и постоянными перепадами настроения, то сейчас он стал вести себя более спокойно. Его поведение изменилось, а вот поцелуи остались прежними. Я теряю контроль над своим телом, когда его губы прикасаются к моим. Порой нежные, потом вдруг требовательные, иногда даже жестокие, как будто он хочет наказать меня за что-то. Один раз он так сильно укусил меня за губу, что я почувствовала вкус крови у себя во рту.

– Яна, не обижайся на меня. Я не хотел, – жалобно проговорил Андрей. – Мне трудно контролировать себя. Так и хочется съесть тебя целиком или же откусить кусочек. У тебя такие сладкие губки, моя серая драная мышка. Хочешь, я залижу твои раны?

Я пихнула кулаком его в бок и, надув недовольно губы, проворчала:

– Да пошел ты, извращенец малолетний. Сначала кусаешься, а потом лезешь с поцелуями.

На улице уже стемнело. Андрей прижался спиной к высокому металлическому забору в парке и, обхватив меня руками за талию, нежно поцеловал в губы. Удивительно, но в ноябре погода стоит теплая, и совсем нет снега. Ветер стих, на небе видны звезды. Мы оделись потеплее, и решили прогуляться по ночному городу, когда людей на улицах становится меньше, но кафе все еще работают.

Крепко обнявшись, мы прошлись по узким дорожкам, запутанным между невысокими голыми кустами. Фонари горят не везде. В некоторых местах темно, хоть глаз выколи. Андрей включил фонарик в телефоне и нашел лавочку, спрятанную в небольшой деревянной беседке.

– Нам сюда. – Он сильнее потянул меня за руку. И прежде чем сесть, стряхнул с лавки сухие листья. – В детстве я любил здесь прятаться.

– Прятаться от кого?

Он усадил меня к себе на колени и уткнулся замерзшим носом в меховой воротник.

– Мы жили вон в том доме. Видишь? Такой желтый высокий с красной крышей.

– Вижу.

– После школы, мы с пацанами прибегали сюда и прятались в этой беседке.

– А почему прятались?

– Тогда нам было лет по десять. – Громко шмыгнув носом, он положил голову мне на плечо. Я почувствовала через толстую куртку, как бьется его сердечко. – Прибегали сюда, чтобы покурить, послушать музыку. Иногда следили за молодыми мамашами, прогуливающимися с колясками. А еще убегали с уроков. Особенно, с физики. Терпеть ее не мог.

– Ты курил?

– Так, – скривил он губы. – Баловался. Уже потом, лет в двенадцать начал много курить. Тогда я был на каникулах в деревни. Дед застукал меня однажды с сигаретой в руке и так выпорол, что потом, я неделю ходить не мог. Задница жутко болела, мне даже приходилось, есть стоя. За то курить сразу же бросил.

– Хорошо, когда есть бабушка с дедушкой. Наверное, ты любишь их?

– Дед умер недавно, а бабушку – люблю. Мне нравилось проводить время в деревни. Это были самые счастливые дни. У моего отца еще есть двоюродная сестра, так вот ее сын приезжал тоже к бабушке. Мы с Юркой примерного одного возраста. Вдвоем нам было очень весело.

– Здорово, – сказала я, тихо завидуя. У меня давно нет ни бабушек, ни дедушек. – Расскажи о своем детстве. Каким ты был?

– Я был неуклюжим и худым. Мне не давали ничего делать.

– Почему?

– Однажды, дед попросил меня принести картошку из погреба. Я схватил большую корзину и побежал в сарай. Открыл крышку погреба и не посмотрел, что на лестнице сидела наша кошка Мурка. В темноте, я наступил на нее и свалился в погреб вниз головой.

– Ничего себе! Как ты остался жив? Там, наверное, глубина большая?

– Ага. Переломал себе два пальца на левой руке и вывихнул шею.

Он растопырил пальцы в разные стороны и, улыбаясь во весь рот, сказал:

– Вот. Смотри.

– И что?

– Вот этот был раздроблен в хлам. Его собирали по крупицам. Теперь он кривой. Видишь с боку шрам? А этот сломался – вот здесь. На шею надели какую-то жуткую штуку, с которой я ходил две недели. Мне даже пришлось спать сидя.

– Дед с бабкой с ума не сошли, когда ты свалился в погреб?

– Да уж. Чуть не сошли, – подтвердил он, зябко передернув плечами, и спрятал руку в перчатку. – С тех пор у меня началась счастливая жизнь. Если нужно было вскопать грядку, починить велосипед или принести воду из колодца, то просили только Юрку. А мне давали задания полегче, например, почистить картошку или собрать ягоду в огороде. Со временем я привык, что меня ограждают от тяжелой работы, и потом уже специально изображал из себя немощного ребенка. Ты не представляешь, как это круто, когда тебя считают каким-то недоделанным. Не запрягают, не о чем не просят.

– Ты хитрый, жук! – воскликнула я, стукнув пальцем ему по носу. – Оказывается, ты не так уж и прост.

– Разве это хитрость?

Белоснежные зубки сверкнули в темноте. Я чмокнула его в нос, и он еще сильнее прижал меня к своей груди.

– Но это продлилось не долго. Когда нам исполнилось тринадцать, Юрка заболел.

Голос дрогнул. Андрей замолчал, спрятав лицо в мои волосы.

– Сильно?

– Ага. Сильно. Он умер через два года.

– Мне жаль.

– Ты не замерзла? – спросил он, потирая мои щеки рукой. – Может, хочешь кофе или горячий чай?

– Хочу мороженного.

Андрей бесцеремонно спихнул меня с колен, вскочил на ноги и, схватив за руку, потащил куда-то в темноту. Мы вышли из парка и увидели на другой стороне дороги небольшое кафе, расположенное в подвале дома.

Маленький, но уютный зал, выполненный в стиле бывшего СССР, оказался совершенно пустой. Я уселась за самый дальний столик подальше от двери и сняла куртку. Андрей подлетел к стойке, за которой сонная девица что-то писала карандашом в блокноте и, смачно чавкая, жевала липкую ириску. Он выхватил у нее из рук карандаш и очень громко, с очаровательной, просто убийственной улыбкой на лице, спросил:

– У вас есть мороженное?

– Ну, да, – равнодушно ответила девушка.

– Хорошо. – Он вернул ей карандаш и, обернувшись ко мне, крикнул через весь зал: – Мышь, ты какое любишь?

– Шоколадное и побольше! – тоже крикнула я.

– Нам два мороженных, два какао с ванилью. – Перечислил он, разглядывая меню на стене. – И можно включить какую-нибудь музыку?

– Вам какую? Есть Пугачева, Боярский, Антонов.

Девушка спрятала блокнот под стойку и недовольно взглянула на клиента, с вытаращенными от удивления круглыми глазами.

– Ну… – промямлил Андрей и снова обратился ко мне. – Эй, там в углу! Ты кого больше любишь из древних?

– Тутанхамона, – ответила я и прыснула от смеха.

Андрей повернулся к девушке, сдвинул сердито брови и совершенно серьезным тоном заявил:

– Нам самого древнего.

– Окей, – вяло ответила девица и ушла в подсобку.

Он сел за столик напротив меня и вытянул вперед свои длинные ноги. Из колонки, прикрепленной в углу под самым потолком, послышался завораживающий голос Анны Герман. Эти песни я слышала когда-то в раннем детстве.

– Что это за тетка? – спросил Андрей, скорчив смешную гримасу. – Она, наверное, очень древняя, раз я ее не знаю.

– Моя бабушка любила ее слушать.

Нам принесли шоколадное мороженное и два огромных бокала с горячим какао. Андрей облизнул губы, словно котенок увидевший миску с молоком, и схватился за ложку.

– В детстве ты была хорошей девочкой? – с любопытством спросил он, засовывая полную ложку мороженного в рот.

– Не знаю, – пожала плечами я. – Мне об этом никто не говорил.

Все мое детство прошло на стройке в маленьком душном вагончике, где обычно сидели прорабы. Я прибегала после школы к отцу на работу и почти до самой ночи делала уроки за небольшим столом, прикрепленным болтами к стене. Папа приносил из дома холодные котлеты или сосиски и наливал стакан черного крепкого чая. Я все съедала, без капризов, и снова погружалась в мир цифр и уравнений.

– Тогда хочешь, я расскажу? – таинственно произнес Андрей.

– О чем?

– О тебе.

Мне стало интересно.

– Ну, давай. Попробуй.

– Тебя очень баловал твой отец.

– С чего ты взял?

– Я так думаю, – он положил ложку на стол. – Ты доверяешь мужчинам, больше чем женщинам. Папа сдувал с тебя пылинки. Ты была и, наверное есть, самая лучшая девочка для него. Он оберегал тебя от неприятностей, и еще с детства был твоим лучшим другом. Я этого не знаю, но так хочется верить в это. Девочки, которых любят отцы, вырастают особенными.

– Ты считаешь меня особенной?

Я чуть не поперхнулась горячим какао.

– Ты – нежная, добрая, открытая.

Вот тут я не выдержала и стукнула его ложкой по голове. Наглый пацан. Врет и не краснеет.

Андрей схватил мою руку на лету, когда я пыталась еще раз засадить ему тумак, и, посмотрев на меня исподлобья, недоуменно спросил:

– Что я сказал не так?

– Я – открытая? Ты что сумасшедший?! У меня даже подруг не было. Хорошо Алена перешла в нашу школу в старших классах, и мы кое-как начали общаться, а уж потом подружились. Парни вообще боялись ко мне подходить даже за километр. Ты ошибаешься, мой милый, считая меня доброй и открытой. А уж назвать меня нежной – это надо иметь смелость!

– Они тебя плохо знают. Ты такая, какой я тебя вижу. Мышь, у тебя что комплексы?

– Вот тут ты тоже ошибся. Этим делом я не страдаю. Скорее я – пофигистка, и мне плевать на всех. Поэтому я отношусь к людям так, как они этого заслуживают, и не подстраиваюсь под них. В душе я злая и эгоистичная.

– Круто, – открыв рот от удивления, тихо произнес Андрей. – Иди ко мне.

Схватив меня в охапку, он страстно впился в мои губы. Не обращая внимания на нас, девушка продолжила что-то писать в своем блокноте, противно царапая карандашом по бумаге. Таких сумасшедших клиентов она видит каждый день. Ее не смутило, что мы стоим, обнявшись, посреди зала и покачиваемся в такт под нежный голос Анны Герман.

– Можно, я сегодня останусь у тебя? – прошептал Андрей. Настойчивый язык попытался усыпить мою бдительность. – Ты пустишь меня к себе домой?

– Давай, не будем торопиться, Андрей.

– Мы уже шесть месяцев вместе. Сколько можно ждать?

– Мы вместе всего один месяц. До этого мы были просто знакомы. А я не сплю со всеми знакомыми мужчинами.

– Жаль, – усмехнулся он. – Месяц – это тоже не мало. Признайся, что мы думаем об одном и том же. Так в чем же дело? Что тебя останавливает?

– Есть некоторые обстоятельства…

– Какие? Ты что-то скрываешь от меня?

– У всех девушек есть свои секреты.

Кокетливо улыбнувшись, я потянулась к его губам. Андрей прикрыл мне рукой рот и обиженно спросил:

– Я думал, у нас нет секретов друг от друга? Я доверяю тебе, Яна. Мне вот нечего от тебя скрывать. Я всегда говорю все, что чувствую и что хочу.

– Я не такая, как ты Андрей. – Честно призналась я, глядя в его бархатные наивные глаза. – Но я учусь. Правда. Ты так многое дал мне. Ты первый мужчина, кому я призналась в любви, и с кем мне не нужно притворяться. Только тебе я могу говорить о каких-то вещах, которые не скажу никому и никогда. Только тебе я раскрываю свои желания, не стесняясь показаться смешной или глупой.

– Правда? – Он провел пальцами по моей щеке. – Тогда, я подожду. Ты сама скажешь, когда будешь готова. Хорошо?

В этот вечер мы разошлись каждый по своим домам. А уже под утро Андрей позвонил мне по телефону.

– Мышь, ты спишь?

– Андрей, сейчас пять часов.

– Не надо ныть, Яна. Тебе хорошо, ты спишь, как барсук, а я мучаюсь.

– Что опять у тебя случилось?

Я села, подложила подушку под спину и приготовилась к многочасовому разговору.

– Ты действительно – эгоистка! – воскликнул он, возмущенно фыркнув в трубку. – Я все эти три часа, пока ты спокойно спала, валялся в постели и думал только о тебе. Как можно уснуть после таких поцелуев?

– Три часа думать о поцелуях – это слишком много. Неужели больше не о чем вспомнить? – раздразнила его я. – Какой же ты все-таки глупый.

– Я глупый? Хорошо. Хочешь узнать, о чем я еще думал?

– Только если это что-то приличное.

Он усмехнулся.

– Твои шелковые кружевные трусики – это прилично?

– Смотря, какие из них.

– Те, которые мои любимые.

– Нежно розовые?

– Которые прозрачные.

– Глупый, – засмеялась я.

– Я не глупый. Просто я молодой, и мне нравится одна девушка. Она динамит меня постоянно, а я мучаюсь. Скажи, разве это нормально?

– Я обещала подумать. Помнишь?

– Ага. Подумала?

– Какой ты шустрый. У меня не было времени, чтобы думать. Андрей, через два часа мне вставать на работу. Что скажет начальник, если я буду приходить сонная с мешками под глазами? Тебе тоже сегодня в школу. Ты не забыл?

– К черту твоего начальника и эту дебильную школу. Ладно. Приму холодный душ, выпью теплое молоко и в кроватку. А ты спи, наглая эгоистка.

– Спокойной ночи.

– И это все?

– Я люблю тебя, ворчун.

– Другое дело, – ласково прошептал Андрей. – Спи, моя мышка.

Как-то вечером ко мне заглянула в гости Тамара. До этого она была у меня всего пару раз. В этот день Саша уехал в Новгород на очередную важную встречу с крупным клиентом. Андрей готовился к контрольной по математике и сразу же предупредил меня, что вечером не придет. Поэтому я была дома одна, и очень обрадовалась ее приходу.

– Как это ты наконец-то вылезла из своей деревни? – спросила я, усевшись за стол. – Ты так давно у меня не была.

Тамара удобно устроилась на маленьком диванчике с чашкой чая и внимательно огляделась вокруг.

– В прошлый раз мне показалось, что здесь пусто, – сказала она. – А сейчас, так уютно и красиво. Что изменилось – не понимаю. Вроде все то же самое, но что-то не так.

– Новая скатерть. Я купила ее в дизайнерском магазине за бешеные деньги.

– Точно! – воскликнула Тамара. – Тогда стол был пустой. Никогда не думала, что ты станешь такой хорошей хозяйкой, Яна.

– Это все Алена, – засмеялась я. – Она помогает мне, обустроить квартиру. Я в этом ничего не понимаю. А вот этот диван, на котором ты сидишь, и эти белые стулья заказал Саша.

Они влетели ему в копеечку, да еще пришлось ждать доставку больше двух недель.

– У тебя и посуда очень дорогая.

– Это мы вместе с ним покупали в итальянском магазине. Он любит красивые вещи.

– Белов привык жить в роскоши. – Тамара поставила чашку на стол и уселась поудобнее, подложив маленькую подушечку под спину. – А как твой отец реагирует на это?

– На что?

– Ты ему так и не рассказала про Белова?

– Нет. И пока не собираюсь.

– Яна, ты как ребенок, – махнула она рукой, снисходительно улыбнувшись. – Рома – не дурак. Он хорошо разбирается в ценах. Ты думаешь, он не понимает, кто все это тебе покупает?

– Во всяком случае, мне он ничего не говорит.

– Понятно. Он такой человек, что не будет лезть с расспросами. Может уже пора ему все рассказать? Раньше Белов был женат, а теперь он свободен. Вы спокойно можете встречаться и не скрывать своих отношений от родных. Не пора ли раскрыть карты и не признаться, что вы все равно скоро поженитесь?

– Не знаю.

Тамара удивленно посмотрела на меня.

– Ты думаешь, Белов не позовет тебя в жены? Яна, сама подумай, у него нет выхода. Он не сможет воспитать детей один. И если он любит тебя, то рано или поздно, предложит стать материю его детям. Лучшей кандидатуры, чем ты, ему не найти. Он человек мудрый и слишком хитрый, чтобы не понимать своей выгоды. А ты согласишься на все, лишь бы добиться своей цели, о которой бредила много лет. Разве я не права?

– Я сомневаюсь не в этом.

– А в чем? – еще больше удивилась она. – Есть что-то, чего я не знаю?

– Андрей, – призналась я.

– Ты так и встречаешься с этим мальчиком?

– Я не могу его бросить. Он мне нужен.

– Яна, это слишком жестоко! – Пересев на стул, она вцепилась руками в мои плечи. – Мне и раньше не нравилось то, что ты бегаешь за женатым мужчиной. А тебе в голову не приходило, что это аморально. Но сейчас, ты перешла все границы. Бедный мальчик! Что будет с ним, когда он узнает, что ты его обманываешь?

Я закрыла лицо руками. Зачем она мне это говорит? Зачем мучает? Я и сама все знаю, только изменить ничего не могу.

– Доченька моя, что же ты делаешь? Ты так мечтала выйти замуж за Сашу? Так что же случилось?

– Я люблю Андрея. И не хочу, чтобы он знал про мои отношения с Сашей.

– Ты решила бросить Белова?

– Пока не знаю. Мне нужно подумать. Я сомневаюсь в некоторых вещах.

– В каких?

– В его чувствах.

– В чьих? Разве Белов тебя…

– То, что Саша меня любит, я не сомневаюсь. А вот Андрей меня настораживает. Мне трудно понять, что могло молодого парня привлечь в такой женщине, как я? Он слишком ранимый, но при этом слишком горячий и вспыльчивый. Все эмоции у него на грани. И это пугает меня.

– Просто он еще молодой и не может контролировать свои чувства. Разве это плохо, когда мужчина горячий и непредсказуемый? С таким будет не скучно.

– Это точно.

Вспомнив наши ссоры, я невольно улыбнулась. Нам не скучно вдвоем. Сначала мы мило целуемся и признаемся в любви, а уже через минуту ненавидим друг друга всем сердцем и разбегаемся по разным углам. Потом скучаем, плачем в подушку, проклиная себя за глупое поведение.

– Ты считаешь, что он действительно может любить такую как я?

– Конечно, деточка. Откуда такая неуверенность? Ты никогда не страдала комплексами?

– Дело не в комплексах. У меня много вопросов, но ответов на них – нет. А я не могу так жить, когда не понимаю чего-то.

– Это называется – чутьем. Иногда, оно подсказывает нам то, чего мы не в состоянии увидеть сами. А у тебя оно сильно развито с самого детства, – загадочно произнесла Тамара.

Она замолчала и, схватив ложку, принялась энергично размешивать сахар, в давно остывшем чае. Пальцы дрогнули, когда она отодвигала фарфоровую чашку в сторону.

– Ты считаешь, я должна прислушаться к своему чутью? – спросила я. Этот странный взгляд почему-то напугал меня, даже больше чем ее слова и неловкие движения рук. – Ты что-то знаешь, чего не знаю я?

– Нет, – засуетилась она, изобразив милую улыбку на лице. – Просто вырвалось. Не обращай внимания на мои слова, милая.

– Андрей до сих пор ходит на сеансы к дяде Толе? – копнула поглубже я. – Он что-то сказал тебе про него? Дело не только в снах, которые мучили его?

– Яна, я не имею права рассказывать тебе об этом. Понимаешь? Если, кто-то узнает, что Толя обсуждает проблемы своих пациентов со мной, то его лишат лицензии.

– Говори, – надавила я. – Это касается Андрея?

– Да.

Такой взволнованной я еще никогда ее не видела. Она умеет контролировать эмоции, но сегодня ее как будто подменили.

– Олег рассказал отцу, что ты встречаешься с Андреем. Толя долго мне ничего не говорил. Он не может обсуждать со мной своих пациентов, даже если речь идет о близких людях. Но, потом он все же мне раскрыл кое-какие факты, касающиеся Андрея.

– И что это за факты?

– Если бы не ты, он никогда не рассказал бы об этом. Но, Толя любит тебя, как родную дочь. Конечно, ему было обидно, что ты бросила Олега.

– Я понимаю его, Тамара. Но, давай не будем затрагивать Олега. Что за проблема у Андрея? – настойчиво перебила я ее жалобный монолог.

– Когда Белов позвонил Толи и рассказал, что у его сына проблемы, он утаил кое-какие факты. Толя спросил, обращался ли Андрей раньше к психологу. Саша ответил, что нет. Якобы, у парня начались проблемы только сейчас, и ранее он никогда не лечился. Но когда Андрей пришел к нему на прием, то оказалось, у него были и раньше кое-какие сдвиги в психике.

– Зачем Саша это скрыл?

– Он хотел защитить сына.

– От чего?

– Оказывается, мать Андрея вышла замуж за Белова сразу же через год после смерти мужа. Мальчику это не понравилось, и он устроил ей грандиозный скандал. Сначала Саша не вмешивался в их разговор, но когда Андрей ударил Юлю по лицу, то ему пришлось вступиться за жену и поставить парня на место. Он дал хорошую затрещину своему пасынку и отчитал его по всем статьям, пристыдив за то, что тот портит жизнь своей матери. Казалось, что Андрей немного успокоился после той ссоры и даже иногда, правда через силу, стал разговаривать с родителями. Но, в один прекрасный день, а вернее ночь, пока все в доме спали, парень нашел какие-то таблетки в шкафчике в ванной и выпил их все, что были в упаковке. Юля, ничего не подозревая, зашла с утра в ванную и обнаружила сына, лежавшего на полу без сознания. Белов в этой ситуации отреагировал мгновенно. Вызвал каких-то левых врачей, чтобы этот случай не был зарегистрирован, и отправил парня в больницу. Его откачали за сутки, а уже на следующий день переправили в Германию на лечение. Там он прошел курс реабилитации и снова вернулся в Россию.

– Так вот почему он пропустил один год учебы? Дядя Толя узнал обо всем этом от самого Андрея?

– Не от него. Андрей признался, что долгое время лечился у.., – запнулась Тамара. Она боится произносить вслух слово «психиатр». Оно всегда ее пугало. – Все остальное рассказал Белов. Когда Толя надавил на Сашу и объяснил, что ему нужна вся информация о психическом состоянии парня, то тому пришлось, выложить всю правду. Он очень просил моего мужа, не затрагивать эту неприятную тему, в разговорах с его сыном. И только один раз Толя осторожно спросил Андрея, что он думает о самоубийстве. И тот совершенно спокойно, ответил, что никогда не задумывался об этом.

– Андрей – ранимый человек, но что бы покончить…

Я даже не смогла сформулировать мысль до конца. Это так ужасно.

Внезапно огромное количество вопросов взорвали мой мозг.

– Что же с ним будет, если он узнает, что я любовница его отца? Как он воспримет новость, если Саша сделает мне предложение? А что если он снова попытается покончить жизнь самоубийством? Почему Саша мне ничего не сказал? Обычно, он всегда просит меня найти врачей его родственникам и ему самому. Я знаю, кто, чем болеет, и кто где лечится. А тут он промолчал и скрыл от меня такой важный факт. Выходит, я многого чего не знаю про их семейство?

Я метнулась к раковине и умыла лицо холодной водой. Мозг лихорадочно начал работать, пытаясь найти ответы на свои же вопросы.

– Успокойся, деточка, – взволновано сказала Тамара. – Все это было в прошлом. Андрей вырос, тогда он был подростком, потерявшим родного отца. Толя много проводит с ним время и многое знает. Сейчас нет ничего такого, что являлось бы угрозой для него. Андрей адекватно относится к потере матери. Благодаря тебе и твоей поддержки, он перенес эту утрату гораздо легче, чем кончину отца. Он не скрывает своих чувств к тебе и постоянно говорит о них.

– Они говорят обо мне?

– Он рассказал Толе, что вы встречаетесь, – пояснила она. – Андрей даже пытался расспросить у Толи о тебе.

– Ох, уж этот Андрей, – улыбнулась я. – Язык без костей. Болтает все подряд, даже то, чего не надо.

– Он хороший парень.

– Наверное, за это я его и люблю?

– Любишь, – как эхо повторила Тамара, – и обманываешь. Я хочу тебе сказать, Яна. Только не обижайся и выслушай меня спокойно. Как ты думаешь, почему мы с твоим отцом смогли сберечь наши отношения?

– Вы уважаете друг друга.

– А почему мы до сих пор уважаем друг друга? Я предала Романа, а он все равно общается со мной.

– Я не знаю, – раздраженно ответила я. – И почему?

– Я никогда не врала ему. Когда мы познакомились с Толей, я сразу пришла к мужу и призналась, что встретила другого мужчину.

– Разве это не обман? Ты изменяла папе.

– Я не спала с Толей. Мы впервые легли в постель, только после моего развода. Твой отец добровольно отпустил меня. Я не говорю, что расставание далось нам легко. Нет. Мы ссорились, плакали, обвиняли друг друга. Рома называл меня все известными прилагательными, я молила прощения, мы разрывали ребенка пополам. А потом пришли к общему мнению. Любовь трудно склеить по кусочкам. Раз отношения закончились, то не стоит их воскрешать. Мы разошлись, но при этом остались друзьями. Послушай меня, Яна. Я люблю тебя как родную дочь и никогда не посоветую плохого. Сядь на диван, налей вино и спокойно обдумай сложившуюся ситуацию. Не надо искать плюсы и минусы. Включи сердце и прислушайся к своему внутреннему голосу. Кто тебе нужен, с кем ты готова прожить всю жизнь?

– Ты говоришь о свадьбе?

– При чем здесь свадьба! Я говорю про чувства. Кого ты больше любишь?

– Я должна сравнить…

– Не сравнить, а выбрать.

– Я не могу.

– Почему? Это так сложно?

– Очень! Я совсем не знаю Андрея. Мы познакомились недавно, а Саша жил в моем сердце всю жизнь.

– Вот и ответ.

– То есть я должна сказать Андрею правду?

– Или Саше. Одному из них.

– Нет, нет. Я не могу рассказать. Они не поймут.

– Я тоже так думала. Но практика показала, что отношения не строятся на лжи. Лучше признаться сейчас, чем потом расхлебывать последствия.

Позже, когда Тамара ушла, я набрала номер Андрея, чтобы пожелать ему спокойной ночи. Долго слушая гудки, я поняла, что он не ответит, и повесила трубку. Только под утро, когда я села пить кофе, увидела сообщение, отправленное в два часа ночи.

«Привет, мышка. Извини, что не ответил. После занятий сразу же вырубился, а звук у телефона был отключен. Очень хочу есть. Стою у холодильника и пишу тебе. Утром не буду тебя будить, позвоню вечером после занятий. Люблю. Целую».

На следующий день, ближе к полуночи, мне позвонил Саша.

– Девочка моя, я тебя не разбудил? – бодрым голосом спросил он.

В это время нормальные люди уже спят, а Саша только начинает работать.

– Я читала книгу.

– Что-то интересное?

– Про психов, – не сдержав улыбки, ответила я. – Это интересно.

– Эдгарда По?

– Точно. Как ты угадал? Или только он писал про психов?

– Не только он. Про психов писали многие. Эта тема всегда интересовала людей. В его книгах, все, что ты видишь – оказывается обманом, тонкой, хорошо продуманной игрой.

– Не рассказывай. Мне интересно, чем же все это закончится.

– Я не буду пересказывать тебе содержание. Просто хотел сказать, что все люди врут, даже самые близкие и самые надежные.

Холод пробежал по спине. Почему он так сказал? Этот, загадочный человек, до сих пор удивляет меня. Каким нужно обладать чутьем, чтобы так быстро реагировать на приближающие неприятности? Он моментально распознает угрозу и умело обходит любые подводные камни, даже если это кажется невозможным.

– Такова жизнь, – еле выговорила я, стараясь унять дрожь в голосе. – Мы все не без грехов.

– Наверное, – сухо сказал Саша. – Только, не все понимают, что за все нужно платить в этой жизни. Ладно. Давай не будем философствовать, милая. Эти ненормальные писаки всё слишком преувеличивают, и чтобы забить читателям мозги всякой чепухой, придумывают жуткие истории. Лучше расскажи, чем ты сегодня занималась?

– Ездила к папе в гости.

– Давно я его не видел. Как он?

– Хорошо. Встречается с какой-то женщиной. Но, как всегда, мало об этом говорит. Из него трудно вытянуть хоть какую-нибудь информацию.

– Странно, – усмехнулся Саша. – Кого-то он мне напоминает.

– Прекрати. Мы с папой не похожи.

– Ладно, – сказал он и тут же сменил тему разговора. – Ты завтра сможешь привезти мне документы домой?

– Ты не придёшь на работу?

– Не смогу. Павел заболел, мне придётся с утра везти его к врачу. А после обеда у меня встреча с подрядчиком в "Астории". Ближе к шести я освобожусь.

– Хорошо, – нехотя согласилась я. – Заеду к тебе после работы.

– Яна, я могу взять документы сам или просмотреть их на следующий день, но мне хочется тебя увидеть. Я скучаю по тебе.

– Саша, но в твоем доме…

– Не волнуйся, девочка, – успокоил меня он. – Я буду один.

– Хорошо.

– Я люблю тебя, Яна. Спокойной ночи.

– Спокойной ночи, Саша.

Я положила телефон на тумбочку и собралась уже лечь спать, как снова раздался звонок. Я поднесла трубку к уху и услышала сонный голос Андрея.

– Ты с кем так долго разговаривала?

– С Алёной, – ответила я. – А ты почему не спишь?

– Я только что пришёл домой.

– Так поздно?

– Ага.

– Ты что – жуёшь?

– Угу, – промычал он. – Я голодный, как чёрт.

– Ты всегда голодный.

– Я росту. Мне можно.

– Сколько можно расти? – засмеялась я. – Ты скоро в дверь не войдёшь.

– Очень смешно. Ты и сама не маленькая.

– Это точно. Всю жизнь страдала из-за своего роста. Была самая худая и самая высокая в школе. Мальчишки от меня шарахались, как от монстра. Многие даже боялись.

– Ты очень красивый монстр. И я тебя люблю.

– За мой рост?

– За твои глаза.

– Тебе нравятся мои глаза?

– Я не скажу, что мне нравится в тебе.

– Почему?

– Ты будешь ругаться.

– Это что-то плохое?

– Это что-то нескромное.

Я задумалась, но не стала вдаваться в подробности.

– Уже поздно, Андрей. Давай ляжем спать.

– Вместе?

– Люблю тебя, – чмокнула я в трубку. – Слышишь?

– И я тебя целую, мышка.

– Пока.

На следующий день ровно в семь часов я приехала к Саше домой. В дверях меня встретила та самая женщина, которую я видела на похоронах. Она внимательно оглядела меня с головы до ног и приветливо улыбнулась.

– Здравствуйте, Яна, – приятным голосом сказала она. – Проходите, пожалуйста.

Она забрала у меня пальто и повесила его в шкаф.

– Меня зовут Анна Сергеевна, можно бабушка Аня. Как вам будет удобно.

– Очень приятно, – смутилась я, думая, что Саша будет дома один.

Я сразу догадалась, что это Юлина мама. Не скажу, что они очень похожи, но что-то общее всё же есть: светлые волосы, серо-голубые глаза, ухоженные маленькие руки. Её манера общаться и то, как она двигается, поражает своей простотой и открытостью. Но при этом, гордая осанка и правильно поставленная речь выдает в ней образованного человека, серьёзного.

– Я так рада с вами познакомиться, Яна. Саша много о вас рассказывал.

– Правда? – удивилась я. – Надеюсь только хорошее?

– Конечно. Разве может быть по-другому? – улыбнулась она. – Проходите. Он вас ждёт.

Она провела меня в кабинет и очень тихо закрыла за собой дверь. Я застала Сашу за большим столом из светлого дерева. Вся мебель, находящаяся в огромном помещении, выполнена в современном стиле. Светлые и тёмные тона дополняют друг друга и подчёркивают строгость дизайна. Видно, что хозяин этого кабинета проводит здесь много времени, тут можно и поработать, и отдохнуть на уютном диване. Мой чуткий нос уловил знакомый запах сигарет. Книги, живущие на высоких стеллажах, упирающихся под самый потолок, впитали аромат бразильского кофе.

Мой взгляд сразу зацепился за фотографии на стене, Саша подошёл ко мне сзади и обнял своими большими ручищами. Нежные губы припали к моей щеке, рука скользнула вниз на бедро.

– Привет, девочка моя.

– Саша, а это кто? – показала я на маленькую девочку со светлыми волосами, изображённую на одной из фотографий. – Она похожа на тебя.

– Это моя дочь от первого брака. Настя. Она живет с мамой в Москве. А вот здесь, смотри, это Андрей. – Он показал на снимок, где маленький мальчик с копной белоснежных кудрей на голове сидит на стуле и крепко сжимает рукой игрушечную машинку. – Ему тут три или четыре года. На этой фотографии – мы ездили с ним на Байкал, там он первый раз нырнул с аквалангом. Рядом – Настя с Андреем катаются на лошадях в Карелии, она тогда приезжала к нам в гости и научила сидеть его в седле.

Саша взял со стола ещё одну фотографию, которую ещё не успели вставить в рамку.

– Здесь мои малыши, только вчера её напечатал. – Он повернулся ко мне с загадочной улыбкой на губах. – Я хочу тебя с ними познакомить.

– Боюсь, Анне Сергеевной не понравиться, что ты водишь к детям чужого человека. Может в другой раз, когда дома никого не будет?

Непроизвольно, я попятилась к двери. Сашу развеселило мое поведение. Видимо он не ожидал от меня такой реакции.

– Яна, ты серьёзно сейчас это сказала? – он схватил меня за руку. – Анна Сергеевна в курсе, что у нас с тобой происходит. Не сердись, но она же не дура и прекрасно понимает, где я пропадаю после работы. Я давно рассказал ей, что мы любим друг друга. Она была удивлена, но не шокирована.

– Она – Юлина мама! – воскликнула я. – Саша, так нельзя. Что она подумает? Ее дочь не так давно умерла, а ты уже привёл в дом новую женщину. Она, наверное, меня ненавидит?

– Всё не так как ты думаешь, милая, – успокоил меня он. – Ты не знаешь, какие у нас были отношения с Юлей, а она знает. Всё, что происходило в этом доме, ей известно. Но дело не в этом. Я люблю тебя, а это главное. Только наши чувства имеют значение.

– Ты хочешь сказать, что она одобряет наши отношения?

– У неё нет выбора, – холодно ответил он, пресекая, с моей стороны любые возражения. – Она доверяет мне. И ты должна доверять, Янина.

У меня не нашлось слов. Как реагировать на такую новость? С одной стороны, я рада, что Саша не скрывает наши отношения, значит я всё-таки не просто любовница. С другой стороны – я боюсь, что об этом узнает не только бабушка Аня, но и Андрей.

Саша повёл меня в детскую комнату. Мы прошли по длинному коридору, и уже подойдя ближе к двери, услышали плач ребёнка.

Сердце забилось быстрее. Дикий страх парализовал все тело. Меня трудно назвать трусихой, но в этот момент я чуть не сдалась и не сделала шаг назад. Вот оно мое будущее, за этой дверью. Дети. Чужие дети. А рядом мужчина, которого я добиваюсь много лет.

Саша толкнул рукой дверь. Яркий свет ударил в глаза. До боли знакомый запах детского мыла, яркие цвета. Я попала в другой мир.

Бабушка Аня с малышом на руках, при виде нас, мило улыбнулась.

– Я не знаю, что хочет этот парень? Он орёт целый час. Я его покормила, намыла, таскаю на руках, а он всё кричит. Александр, может ты упокоишь этого хулигана?

Саша погладил ребёнка по головке.

– Хватит, сынок. Не плач, – ласково сказал он.

Женщина тут же передала ребенка в его сильные руки.

Из всей огромной квартиры детям выделили самую солнечную комнату с окнами на южную сторону. Две детские кроватки поставили рядом так, чтобы малыши могли видеть друг друга. Огромное количество погремушек и плюшевых зверюшек заполнили полки и стеллажи, расположенные вдоль стены.

Пока Саша успокаивал сына, я подошла к кроватке. Огромные, голубые глаза внимательно уставились на меня. Юля сунула большой палец в рот и перевела взгляд на розового бегемота, прикрепленного к бортику кровати. Белые, как снег, волосы мягкими локонами окутали кукольное личико девочки, губки у неё, точно такие же, как у папы: пухлые и нежные. Она смачно облизала палец, издавая громкие звуки, и энергично задрыгала маленькими ножками, словно куда-то собирается бежать.

Я улыбнулась малышке и села на стул рядом с кроватью. Краем глаза Юля заметила, что я не ушла, и притихла, словно воробушек, разглядывая незнакомую тётю.

Мальчик заплакал ещё сильнее. Бабушка махнула рукой и вышла из комнаты, зная, что Саша все равно с ним справится. Я подошла ближе. От крика у ребенка посинело лицо, он начал громко икать.

– Как тебе не стыдно, Павел, устроил такой концерт. – Теперь уже строго сказал Саша. – Ты испугаешь Яну, и она больше к тебе не придет. Давай погладим животик, и станет лучше. Вот так.

Мальчик, не реагируя на слова отца, ещё сильнее начал икать. Слёзы ручьями потекли по бледным щекам. Крошечные пальчики сжались в кулачки.

У меня сработал материнский инстинкт. Не дожидаясь, когда ребенок совсем посинеет от крика, я забрала его у Саши. Это получилось чисто механически. То, как подсказала матушка природа.

– Привет, – наклонившись над ухом ребенка, тихо сказала я. – Чего это ты кричишь?

Мальчик притих, прислушиваясь к моему голосу. Он словно черепашка, высунул голову из панциря и затаил дыхание.

Он гораздо меньше, чем его пухленькая сестрёнка. Они разные не только по характеру, но и внешне. Светло-серые, почти прозрачные холодные глаза. Курносый нос, тонкие губы, точно такие же, как у Андрея. Волосы светлые, густые.

– Ты ему понравилась.

Саша взглянул на сына через мое плечо.

Малыш широко зевнул. От усталости глаза начали слипаться.

Необычный мальчик. Его словно нарисовали, но по каким-то причинам забыли раскрасить в яркие цвета. В то же время его не назовешь незаметным, скорее слишком заметный, броский, своеобразный.

Я почувствовала странную тягу к этому маленькому существу. Невидимая, но очень прочная ниточка, соединила нас. Он сразу же выбрал меня, как будто понимает, что я единственный в этом мире человек, который будет любить его больше всего на свете. А, я выбрала его, чувствуя, что это мой ребенок и другого у меня уже никогда не будет.

– Он не плачет? – удивился Саша. – Не пойму, что с ним происходит? Он плохо ест, мало спит, по ночам постоянно плачет. Юля за месяц набрала вес в два раза больше, чем Павел. Врачи сказали, что он здоров и анализы хорошие. Что не хватает этому капризному мальчишке?

Прижавшись щекой к моей груди, малыш закрыл глаза, крепко вцепился рукой за мой палец и тихонечко засопел. Я крепче обняла его. На детском личике появилась блаженная улыбка.

– Ему нужна мама. Я понимаю его – он скучает. У каждого ребенка должны быть родители. А когда один и них исчезает… Я сама прошла через эту потерю. Маленький ангел, брошенный на произвол судьбы. – Я взглянула на Сашу, и слёзы потекли по щекам. – Ты специально привел меня сюда?

– Я хочу, чтобы ты сама сделала выбор.

– А он у меня есть? Разве можно отказаться от этого?

– Нельзя, – грустно признался он.

Ему тоже не оставили выбора.

С появлением детей он стал более уязвимым, и эти перемены, ещё больше укрепили мои чувства к нему, которые в последнее время уже почти угасли.

– Ты выйдешь за меня замуж?

– Да, – взглянув на спящего ребенка, ответила я. – Выйду.

Саша засмеялся и крепко обнял меня.

Около одиннадцати часов я подъехала к своему дому, заглушила мотор и вышла из машины. Последние дни ноября порадовали нас не осенней погодой. Мокрый снег повис в воздухе огромными хлопьями. Ледяной ветер, пронизывающий до костей, пробрался под влажную одежду. Пока я бежала до своей парадной, пальто и сапоги промокли насквозь.

Завтра я переезжаю к Саше. Ему не пришлось долго меня уговаривать – я понимаю, что нужна ему. Но самое главное, мне нужны дети. Теперь, когда я увидела их, моя жизнь завертелась в нужном направлении.

Дома я закуталась в шерстяной плед.

Тело согрелось, но внутри, где-то в районе желудка, образовался ледяной ком. Серая горечь металлического вкуса осела во рту, сердце сжалось. Тамара предупреждала меня о предчувствии. И сегодня оно меня не подвело.

Настойчивый звонок в дверь вывел меня из ступора. Андрей. Этого я не ожидала. Хотя знала, что рано или поздно мне придется рассказать ему правду. И этот момент наступил. Самый страшный момент в моей жизни.

Я открыла дверь и впустила его в квартиру. Он насквозь промок.

– Привет, – дрожа от холода, проговорил он. – Где ты была? Я звоню тебе весь вечер.

Черные глаза сверкнули на бледном лице.

– Скорее раздевайся, иначе ты простудишься.

Я хотела помочь ему снять куртку, но он схватил мою руку и повторил вопрос:

– Где ты была?

– Андрей, я забыла телефон на работе.

– Я звонил тебе на домашний. Тебя не было дома. Что-то случилось?

– Нет. Всё в порядке.

Я снова потянула его за рукав. На этот раз он не стал сопротивляться и послушно снял куртку.

– Сейчас дам тебе сухую одежду.

Я ушла в комнату. В шкафу нашлись теплые спортивные штаны и шерстяная толстовка. Еще я прихватила носки и чистое полотенце.

Андрей снял мокрые джинсы с рубашкой и аккуратно сложил их на стуле.

– Носки тоже снимай. Я принесла тебе другие.

Недолго думая, он снял носки и положил их к остальной одежде, затем прислонился спиной к стене, просунул пальцы под резинку трусов и стянул их с мокрого тела. От холода, кожа покрылась мурашками. Кончики пальцев на ногах покраснели.

Пока он вытирался полотенцем, я рассмотрела его получше. Хочу запомнить этот момент. Хочу, чтобы он никогда не забыл меня. Сегодня. Сейчас. В данную минуту – мы еще пока вместе. Но пройдет всего лишь полчаса, а может быть час – и возможно мы расстанемся навсегда.

Когда он полностью оделся, я собрала его мокрые вещи и унесла в ванную.

– Хочешь горячий чай? – спросила я, пройдя на кухню.

– Я хочу кое-что другое.

Андрей подошёл сзади и просунул холодные руки мне под кофту. Я повернулась к нему, наши губы встретились. Его требовательный язык исследовал моё лицо, шею, затем спустился ниже и проник под кружевную майку, надетую на голое тело. Длинные пальцы стали ласкать мою спину, нетерпеливо блуждая то вниз, то вверх. Сильное молодое тело вздрогнуло от напряжения, капельки пота покатились по широкой спине.

– Я люблю тебя, – прошептал Андрей.

– Скажи ещё. Скажи.

– Люблю тебя.

Он сжал мои плечи руками так сильно, что следы от пальцев отпечатались на моей коже. Опухшие от поцелуев губы, растянулись в блаженной улыбке, они шепчут мне нежные слова и снова требуют ласки. Выражение его, светящегося от счастья лица, навсегда отпечаталось в моей памяти. Как забыть невинный взгляд этих бархатных прекрасных глаз? Как отказаться от мужчины, которого чувствуешь и понимаешь без слов?

Наши обнажённые чувства вырвались наружу и дали волю эмоциям, которые мы так долго сдерживали. Я понимаю, что на этом моменте нужно остановиться, и наконец-то рассказать Андрею правду, но тело сопротивляется и отказывается подчиняться разуму.

– Подожди. Мне нужно с тобой поговорить. – Я пыталась освободиться из его цепких рук. – Пожалуйста, выслушай меня.

– Не хочу, – упрямо пробурчал он и снова впился губами в мою шею.

Мне пришлось приложить много сил, чтобы оторваться от его жадных поцелуев. Андрей схватил меня за плечи и снова притянул к себе.

– Зачем ты сопротивляешься, Яна? Это глупо. Я же не прошу многого.

– Дело не в этом.

– Тогда в чём, мышь? Хорошо. Да, я обещал, что не притронусь к тебе, пока ты сама меня не попросишь. Вот мои руки. – Он спрятал руки за спину, но телом прижался ко мне еще сильнее. – Я не буду больше тебя трогать. Только поцелуй меня. Скажи, что ты хочешь? Я выполню любое твоё желание.

– Я хочу тебе кое-что сказать.

Тон, которым я это произнесла, немного охладил его пыл. Андрей удивлённо посмотрел на меня и словно обиженный ребёнок, поджал губу.

– Это так срочно?

– Да.

– Не хочу ничего знать. – Он упрямо замотал головой и выставил руку вперед, давая мне понять, что разговора не будет. – Подумай, прежде чем что-то сказать, Яна. Нам не нужны слова. Все и так понятно. Зачем усложнять и придумывать то, чего нет на самом деле?

– Прекрати, – грубо одернула я его. Больше нет пути к отступлению. – Ты сам просил меня никогда не врать.

– И что?

– Я хочу сказать тебе правду.

– Правду? – без эмоций переспросил он.

– Она не приятная, но тебе придется меня выслушать.

Насупив брови, он уселся на стул, с таким видом, как будто его собираются пытать. Руки положил на стол перед собой и тупо уставился в одну точку. Несколько минут я молчала, мысленно продумывая, каждое слово которым должна буду разрушить наши отношения. Во рту пересохло, привкус страха парализовал мозг.

Отодвинув стул ближе к окну и подальше от него, я села.

– Что случилось? – спросил он, удивленно скривив одну бровь.

– Я выхожу замуж.

– Когда?

Он улыбнулся, но улыбка получилась наигранной и совсем невеселой.

– Скоро.

– Хорошо, – тихо проговорил Андрей. – И что?

– Завтра я переезжаю к нему жить.

– К кому?

– К твоему отчиму. Он сделал мне предложение, и я согласилась.

– Это шутка? Мой отец? Ты говоришь про него?

– Да. Саша – мой будущий муж.

Он встал со стула, медленно подошел ко мне. Я напряглась. Холодные руки легли на мои колени. Если бы он начал кричать, обвинять во всех тяжких – мне было бы проще оправдаться. Но он молчит, и только бархатный взгляд пронзает меня насквозь.

– Скажи что-нибудь? – от напряжения мой голос дрогнул. – Только не молчи, Андрей. Я хочу, чтобы ты понял, почему я так поступаю. Все очень не просто… Я люблю тебя, и мне тяжело… Знаю, ты возненавидишь меня и не захочешь больше видеть. Но у меня нет выбора! Я должна выйти замуж… Должна быть с ним. Так было запланировано с самого начала. Я пыталась тебе сказать об этом, но ты… Наши отношения не должны продолжаться, я не хочу больше врать тебе. Не хочу, чтобы ты страдал.

Я взяла руками его лицо. В глазах неприкрытая ненависть, слишком откровенная и такая очевидная.

– Прости меня, – прошептала я, глотая горячие слезы. – Прости.

Андрей убрал руки с моих колен, выпрямился, и вышел из комнаты, не проронив ни слова. Сквозь шум дождя за окном, я услышала, как он зашел в ванную, забрал свою мокрую одежду и прошел в прихожую. Уже через несколько минут входная дверь хлопнула, и в квартире воцарилась мертвая тишина.

Утром я позвонила отцу и рассказала о нас Сашей, а так же о моем сегодняшнем переезде.

– Я всегда знал, что он тебе нравится, – сказал папа. – Думаешь, ты меня шокировала или удивила? Нет, доченька. Для меня это не новость. Просто не хотелось лезть в ваши отношения, поэтому и молчал, но прекрасно видел, что происходит между вами. Саша – человек умный, надежный. С ним ты будешь счастлива. Теперь вам ничто не мешает быть вместе. Наверное, так должно было случиться.

Как я и ожидала, папа поддержал меня и пожелал нам счастья. Еще его обрадовало то, что у него появились сразу два внука, о которых он так давно мечтал.

С Тамарой дела шли хуже. Она, конечно, не ругала и не отговаривала меня, но голос у неё был недовольный.

– Может ты и права, Яна, Андрей слишком хорош для тебя. Когда-нибудь он поймет, что совершил ошибку, связавшись с тобой. Сейчас ему плохо, он страдает, но пройдет время и появится другая девушка, которая сможет оценить его доброе сердце. А ты будешь всю жизнь сожалеть, что потеряла этого мальчика. Я заочно могу описать твою жизнь с Беловым. Вы с ним так похожи, что разговаривать вам будет не о чем уже через пару лет. У него на первом месте будет работа, у тебя – дети. Каждый год вы всей семьей будете отдыхать за границей. Потом купите дом, заведете собаку. Дети окончат лучшие университеты, которые подберет им отец. Ты будешь сидеть дома и вести хозяйство. И все будет так, как ты запланировала с самого начала: идеальный муж, хорошие дети и достаток в семье. Все, о чем мечтает любая женщина.

Пока я выслушивала нравоучения Тамары, Саша открыл входную дверь своими ключами и передал мой чемодан водителю. Еще раз прошелся по квартире и проверил, все ли я выключила и все ли необходимое собрала.

Спрятав телефон в сумочку, я вышла в прихожую.

– Саша, ты не видел мои ключи от машины? – крикнула я. – Они обычно лежат на тумбочке.

– Нет, милая, не видел. – Послышался голос с кухни. – Ты выключила холодильник?

– Да.

Я зашла на кухню.

– С кем ты так долго разговаривала?

– С папой.

– Ты ему рассказала про нас?

– Да.

– И как он отреагировал?

– Сказал, что разберется с тобой по-мужски. Но сначала набьет морду.

– Это хорошо! – засмеялся он и уселся на свой любимый белый диван. – Значит, все в порядке. Мы с Романом договоримся. Стоит только налить рюмку, и все пойдет, как по маслу. А, если говорить серьезно, то он давно догадывался о наших отношениях.

– Тамара тоже так считает. Но, мне он ничего не говорил. Даже намеков не делал.

– Он – тертый калач. Его провести сложно. Пару недель назад, я встретил твоего отца на одном из наших объектов. Мы долго обсуждали строительство нового бизнес-центра, а потом зашли в ресторан пообедать. Уже тогда, он намекнул мне, что моим детям нужна мать. И лучше, если эта женщина будет моложе меня.

– Ты шутишь?! – воскликнула я от удивления. – Папа, правда, так сказал?

Он вынул из пачки сигарету. Улыбка растянулась на все лицо. Только Саша умеет так улыбаться: открыто, но при этом загадочно.

– Я тоже ему намекнул, что такая женщина уже существует, и скоро она станет моей женой. – Он потянул меня за руку и усадил на диван рядом с собой. Чиркнул зажигалкой. – Мы с Романом давно знаем друг друга. Вместе начинали заниматься строительным бизнесом. Он пошел в ремонт с частниками, я – в заводы и производства. Я уже тогда был в разводе, а твой отец как раз женился на Тамаре. Она холодно отнеслась к нашей дружбе, и мы стали видеться реже. Но, если быть откровенным, то нам некогда было ходить друг к другу в гости и пить водку. Мы пахали целыми днями, чтобы хоть как-то выжить в то непростое время. Девяностые годы были тяжелыми для нашей страны. Мы хватались за любую работу, которая хоть как приносила доход. Питались одними макаронами с тушенкой и жили в коммуналках с клопами и десятью соседями. А потом, как поперло…

Он взмахнул рукой вверх, изображая стремительный подъем своего бизнеса, и легонько толкнул меня в бок.

– Твой папаша тогда здорово подзаработал, когда заводы стали закрываться, и распродавались по частям. Новые владельцы, или как их называли – новые русские, не хотели вкладываться в производство. Они нанимали частные маленькие организации, такие как у нас, и пускали цеха под снос. Демонтаж приносил не большие доходы, но работы было так много, что мы нанимали всякий сброд, какой попадался под руку, и пахали целыми сутками. За год я накопил хорошую сумму и купил первую квартиру в Питере. Она была небольшая, но я был рад и этому.

– Помню те времена. Я практически все свободное время проводила на этих заводах.

– Ни разу не видел тебя. Хотя часто был на объектах, где работал Роман, – задумчиво произнес Саша. – Где же ты пряталась, мышка?

Я вздрогнула. Слово «мышка» резануло ухо. Он никогда так меня не называл.

– Что случилось? – забеспокоился Саша. – Я что-то сказал не так?

– Нет. Ничего. – Я изобразить на лице милую улыбку. – Просто вспомнила кое-что.

– Ты меня пугаешь. Что опять не так?

– Саша, я переживаю. Сегодня такой день…

– Чего ты боишься, девочка? Какой глупостью ты снова забила свою умную головку?

– Ты так и не сказал мне, как Анна Сергеевна отнеслась к тому, что я буду жить в вашем доме.

– Только сегодня, она подошла ко мне почти с таким же вопросом. Она переживает, что ты не захочешь, чтобы мать моей бывшей жены жила с нами под одной крышей.

– Глупости, – возмутилась я. – Она родная бабушка твоих детей и Андрея.

– Ты правильно сказала, милая. Это все глупости, – ласково произнес Саша. – Давай не будем больше поднимать эту тему. Я люблю вас всех, и мы будем жить в одном доме, одной большой дружной семьей. Хорошо?

– А как Андрей воспринял эту новость? – осторожно спросила я. – Ты говорил ему о нас?

Саша скривил лицо, словно проглотил лимон, и убрал руку с моего плеча. В ход пошла еще одна сигарета.

– Вчера мы с ним разговаривали на эту тему, – нехотя произнес он, закинув ноги на стул, стоящий напротив него. – Он пришел домой очень поздно, видимо задержался на тренировке, уставший и какой-то злой. Если бы не срочность, я бы не стал говорить ему вчера.

– И как он воспринял эту новость? Что-нибудь сказал?

– Практически ничего. Он выслушал меня, молча, а потом просто обнял и пожелал нам счастья. Мне хотелось ему объяснить… Но, это было лишним. Он и так обо всем догадывался. Я волнуюсь за этого мальчика. В его голове творятся странные вещи, неподдающиеся моему пониманию. Раньше, мы были очень близки, много разговаривали, делились своими переживаниями. Но сейчас, он стал другим.

– Ты сам говорил, что у него такой возраст, когда все воспринимается…

– Дело не в возрасте? – грубо отрезал он.

– Тогда что?

Саша спустил ноги со стула, бросил окурок в пепельницу и встал с дивана, с таким выражением лица, что я сразу поняла – разговор окончен. Он любит так делать – сначала говорит, потом резко замолкает и без лишних слов, может выпроводить тебя за дверь. В эти моменты я стараюсь не смотреть ему в глаза, боясь столкнуться с надменным взглядом. Он словно хочет раздавить тебя и дать понять, что ты недостойна того, чтобы продолжить с ним общение.

Ненавижу, когда он так поступает.

– Так ты нашла ключи? – спросил он, не обращая внимания на мой недовольный вид.

– Они в ванной, – сухо ответила я.

– Сейчас принесу.

Саша скрылся в коридоре, а я еще раз прошлась по квартире. Все осталось на своих местах. Я забрала только кое-что из одежды.

Грустно прощаться с моим маленьким уютным гнездышком. С этой квартирой связано много воспоминаний. Именно здесь я выплакала океан слез. Здесь узнала, что такое настоящая любовь. Многое хочется забыть, но многое уже не забудется.

Я достала из шкафа теплый пуховик.

– Их там нет, – сказал Саша, прикрыв за собой дверь в ванную. – Зачем они тебе сейчас? Николай приедет и найдет твои ключи, а потом пригонит машину к нашему дому.

– Не надо. Не хочу, чтобы чужой человек копался в моих вещах и, уж тем более, ездил на моей машине. Ты смотрел в кармане в пальто? Оно висит на сушилке.

– Ты не сказала, что они в кармане, – пожал плечами Саша. – Я не догадался туда заглянуть.

Пока он завязывал шнурки на ботинках и ворчал себе что-то под нос, я прошла в ванную.

Пальто все еще не высохло после вчерашнего дождя. Я перевесила его ближе к батарее и вдруг заметила на сушилке влажные мужские трусы. Их оставил Андрей. Он видимо так торопился, что забыл их надеть.

Быстро сдернув трусы с веревки, я кинула их в корзину для белья. Неужели Саша не видел их? По его лицу трудно понять, что он скрывает. Этот странный человек может бурно реагировать на какую-нибудь мелочь, а на что-то серьезное – не обратит внимание. Или же сделает вид, что не обратил.

– Ты готова?

Саша открыл дверь. Взгляд сразу устремился в сторону сушилки.

– Так вот где твое пальто? – с непринужденным видом, спросил он и встал на светлый коврик прямо в грязных ботинках. Он потянул меня за руку. – Поехали. Мы и так слишком надолго задержались. Анна Сергеевна дома одна с моими бандитами. Они сведут ее с ума.

Я быстро накинула куртку на плечи, вышла из квартиры и заперла дверь на два замка.

Внизу нас ждала машина. Николай погрузил мой чемодан в багажник, и когда мы вышли из парадной, бросился открывать нам дверь. Как только мы сели в машину, Саша достал сигарету и закурил. Его руки дрогнули от волнения. Сегодня и у него важный день.

Дома нас встретила бабушка Аня, с мальчиком на руках. Он начал плакать, как только отец ушел из дома, и до сих пор никак не может успокоиться. Бедная женщина так устала от криков, что уже перестала обращать внимание на капризы маленького тирана.

Увидев знакомое лицо отца, Павел тут же замолк. Саша не стал брать его на руки, только строго посмотрел на сына и погрозил пальцем, а затем понес чемодан в комнату.

Я встала в двери, боясь сделать шаг. Но когда увидела улыбку мальчика…

Рука машинально опустилась на живот. У меня никогда не будет своих детей. И вот оно чудо! Два ребенка, подаренных нам с Сашей судьбой.

Бабушка мило улыбнулась.

– Не стой, Яна. Проходи.

Ласковый голос еще больше успокоил меня и придал смелости.

Теперь здесь мой дом. Светлая просторная прихожая, уютная мебель, мягкий ковер, на стенах картины в пастельных тонах, тапочки на обувнице, детская коляска, разноцветные зонты. Запах… Так обычно пахнет в деревенских домах, где пекут пироги, полы моют каждый день и стирают белье с фруктовым ополаскивателем.

Павел подарил мне редкую улыбку.

Какой же он все-таки красивый! Светло-серые глаза на солнце стали совсем прозрачными, словно стеклышки, натертые до блеска. Кожа бархатная и такая нежная, что так и хочется прикоснуться.

Бабушка Аня бережно передала мальчика мне в руки и с облегчением вздохнула. Теперь это мой ребенок и моя головная боль, а ее задача выполнена, и она сможет наконец-то отдохнуть.

Квартира оказалось еще больше, чем я думала: шесть огромных комнат, гостиная, кухня. Три комнаты: одна бабушкина, вторая Андрея и третья комната для гостей – находятся в одном крыле. Дальше – гостиная с кухней. В другом крыле: наша спальная, детская комната и библиотека, она же кабинет. В каждом крыле своя ванная и санузел, в прихожей отдельный гостевой туалет, еще кладовка, прачечная, комнатка для прислуги, которая пока пустует, и две огромные гардеробные в каждом крыле.

Я неторопливо прошлась по квартире, стараясь запомнить, что где находится. В какой стороне живут дети, в какой – мы. Малыш притих у меня на руках. Ему тоже интересно путешествовать по незнакомым местам, улавливать новые звуки, приятные запахи.

Саша уединился в кабинете с телефоном в руке. Бабушка Аня взяла на себя роль гида и провела меня по комнатам, кроме одной.

– Вашу спальную с Александром я показывать не стану, – деликатно объяснила она. – Я туда не захожу. Ты сама ее потом посмотришь. Это ваше интимное место, личное. В детской ты уже была, библиотеку тоже видела. Там сейчас работает Александр Николаевич, мы не будем ему мешать. Пойдем, я покажу тебе свою комнату и Андрея.

– Там есть еще одна. Она чья?

– Это для гостей. К нам иногда приезжает Настя, дочка Александра. Она бывает у нас редко. Поэтому, комната часто пустует, но иногда кто-нибудь все же в ней живет.

Мы прошли через огромную гостиную, залитую солнцем, и очутились в другом крыле квартиры.

– Здесь комната Андрюшеньки, – сказала бабушка и открыла первую дверь по коридору. – Заходи, Яна, не стесняйся. Его все равно нет.

Мы зашли в большую светлую комнату. Я встала в двери как вкопанная, ожидая увидеть что-то совершенно другое. У парней в его возрасте, всегда на столе бардак, в шкафу одежда криво висит на вешалках или скомканная валяется на полках, книги обычно пылятся на подоконнике, на кровати никогда нет покрывала.

Здесь же все по-другому. Светлая мебель, белые полы. Большую часть комнаты занимает встроенный шкаф. Можно только представить, сколько там одежды, если учесть, что ни разу я не видела на Андрее одну и ту же вещь.

Вдоль стены стоит небольшая кровать, аккуратно застеленная светло-бежевым шерстяным пледом. В углу, возле шкафа спрятана гитара. Письменный стол, придвинутый вплотную к окну, совершенно пустой. На нем ни книг, ни ручек с карандашами – ничего, что обычно находится на столе у школьника. На подоконнике, аккуратной стопкой, сложены грамоты и благодарственные письма, полученные на соревнованиях и олимпиадах. Он не повесил их на стену, как делают все мальчишки, а просто припрятал за штору. На стене над кроватью прикреплен кнопками плакат с изображением футболиста.

Но больше всего меня заинтересовала не мебель и не безупречная чистота в комнате. Мой взгляд упал на небольшую полку, стоящую в углу возле кровати. Оказывается, Андрей увлекается отечественной классикой: Булгаков, Толстой, несколько брошюр со стихами Ахматовой. На нижней полке – огромные книги с иллюстрациями картин из всех музеев мира, рядом техническая литература по рисованию и черчению.

Сверху на полке стоят два кораблика, повернутые носами друг к другу. Они небольшие, размером с ладонь. На одном, с синими парусами, у штурвала стоит фигурка моряка. Он держит бинокль в руке и смотрит на противоположный корабль. На втором, с красными парусами – фигурка черта. Он одет в пиратский костюм, а из-под коротких шаровар виднеется длинный хвост. Рога спрятаны под огромной шляпой, скрывающей половину лица. Черт держит в руке подзорную трубу и смотрит на моряка.

– Как красиво.

Я взяла корабль с синими парусами.

– Ой, не трогай, Яна! – воскликнула бабушка. – Андрей не разрешает их брать. Эти игрушки подарил ему отец на день рождения. Если увидит, что они сдвинуты хоть на миллиметр, будет орать как бешеный. Он сам вытирает пыль в своей комнате, сам расставляет свои вещи. Не любит, когда я открываю шкафы.

– У него так пусто. Почему на столе ничего нет? Он что им не пользуется?

– У Андрея пунктик на чистоту. – Она покрутила палец у виска и подвинула кораблик ближе к краю полки. – У каждого свои тараканы в голове. Он похож на мать. Юля терпеть не могла грязь в доме. Вот и Андрей такой же – увидит пыль или крошки на столе, тут же бежит за тряпкой. Одежду бросает в стирку по два раза на день. Носки вовсе не стирает, сразу отправляет в конце дня в мусорное ведро.

– А где он сейчас?

– Он решил навестить свою бабушку, это мама его родного отца. Он часто перебирается к ней на несколько дней. Вот и сегодня утром собрал одежду и сказал, что поживет у нее немного. А летом он уезжает учиться в Англию. Так что эта комната тоже будет долго пустовать.

– В Англию? – переспросила я, почувствовав, как холод пробежал по спине. Он мне ничего не говорил про Англию. – Он хотел в наш строительный поступать на архитектора?

– Нет, Яночка. Он давно уже отправил документы в университет Ньюкасла. Это одно из лучших учебных заведений в мире. Сейчас он ходит к репетитору по английскому. Там сначала будет тестирование по знанию языка, потом экзамены. Он готовится к этому уже давно. Очень упорный юноша! Я удивляюсь, как он все успевает? – пожала она худенькими плечами.

– Я слышала про этот университет. Там выпускают хороших специалистов.

– Александр тоже так сказал.

– И давно они это решили?

– Андрей об этом мечтал с самого детства. А Александр Николаевич подобрал этот университет и помогает ему с подготовкой. Только Юля не хотела, чтобы сын уезжал учиться за границу. Боялась, что он больше не вернется в Россию. Андрей мальчик умный, у него есть талант и самое главное, огромная тяга к учебе. Кто знает, может там ему предложат хорошую работу, и он действительно решит остаться в Англии. Люди всегда ищут, где хорошо.

– Понятно. И как долго он будет жить у бабушки?

Я подошла к окну. Сейчас бы прижаться щекой к холодному стеклу, охладить кожу. Щеки пылают, словно их облили кипятком.

– Не знаю. Она одинокая женщина, Андрей живет иногда у нее. Помогает, заботится. Он ласковый мальчик, добрый. Ты полюбишь его, когда узнаешь получше.

– Возможно.

– Не переживай, Яна. У тебя все получится. Пойдем лучше, чай попьем. Пока дети спят, мы можем посидеть на кухне и немного поболтать по душам. Нам многое нужно друг другу рассказать.

– Конечно, – согласилась я. – Только уложу Павла в кровать.

– А я пока поставлю чайник. Александр попросил испечь к твоему приходу пироги. Не знаю, любишь ли ты сладкую выпечку? Сейчас современная молодежь вся сидит на диете. В нашей семье принято хорошо питаться, – затараторила бабушка. Потом махнула рукой и улыбнулась. – Извини. Я болтаю без умолку. Иди, уложи ребенка и отдыхай.

Пока мы ходили по квартире, малыш уснул, прижавшись щекой к моей груди. Я отнесла его в детскую комнату и уложила в кроватку. Юлечка, раскинув маленькие ручки и ножки в стороны, мирно спала, тихонько посапывая. Я легонько, чтобы ее не разбудить, погладила пушистые волосы, наклонилась и поцеловала в розовую пухленькую щечку. Она улыбнулась во сне, выпятила толстенький животик вперед и тихонько вздохнула.

Тишина. Даже мое сердце успокоилось и больше рвется наружу.

Я еще раз взглянула на детей, потом вышла из комнаты и оставила дверь чуть приоткрытой. Бабушка Аня что-то приготовила на кухне. В квартире повис запах свежей мяты и цитруса. Я хотела пойти к ней, но увидела, что дверь в кабинет открыта, и решила заглянуть к Саше. Неужели он все еще разговаривает по телефону?

Я застала Сашу за компьютером. Пока мы квартиру, и дети были под присмотром, он успел переделать кучу дел. Даже в выходной день его заваливают работой. Как будто вся компания держится только на одних плечах.

Развалившись в кресле, он закурил очередную сигарету. Рука ловко управляется с мышкой. В синих глазах отражается голубой экран с цифрами и чертежами. Я не привыкла видеть его без костюма и начищенных до блеска ботинок. В спортивной футболке и шортах он выглядит по-домашнему просто.

Вот уж не думала, что Белов может быть простым.

Я прислонилась бедром к краю стола и сдвинула в сторону кипу бумаг.

– Господин директор, вы очень заняты? Можете уделить будущей жене чуточку вашего драгоценного внимания?

Он взял меня за руку потянул к себе на колени.

– Ты знаешь, чем я сейчас занят?

– Догадываюсь.

– И чем же?

– Изучаешь чертежи.

Саша засмеялся.

– Я пытаюсь их изучить, – загадочно произнес он. – Но это сделать трудно, когда я знаю, что ты где-то рядом. Целый час я заставляю себя собраться с мыслями и начать работать. Искурил целую пачку сигарет, а толку нет. Ты сбиваешь меня с привычного ритма жизни, заставляешь думать только о тебе, милая.

Я запустила пальцы в густую шевелюру золотистых волос. И этого жеста хватило, чтобы взбудоражить его кровь. Саша схватил меня за бедра, затем резким движением усадил на стол. Бумаги разлетелись в разные стороны. Он наклонился ближе, и наши губы встретились.

Мы так давно не занимались любовью, что не смогли удержаться и дали волю своим желаниям. То, что дверь не заперта, а мы в доме не одни, нисколечко не смутило нас. Истосковавшиеся по ласке тела слились воедино. И только через час, мы оторвались друг от друга.

Еще вчера я была одинокой девушкой, запертой в своих переживаниях, а сегодня я – мать двоих детей. Еще утром я плакала в подушку от несчастной любви, а сейчас – нежусь в объятьях мужчины, о котором мечтала много лет.

Теперь так будет всегда. Каждый день. Каждую минуту.

Мы с Сашей подумали об одном и том же.

– Неужели это не сон? – спросил он.

– Не сон, – неуверенно ответила я.

– Четыре года…

Ласковые губы прижались к моей щеке. Мы до сих пор не можем осознать происходящее.

– Как давно ты это запланировал?

– Я только мечтал. Все получилось само собой.

И я должна поверить? Ни за что! Слишком хорошо я его знаю.

Чтобы не сойти с ума от счастья и не потерять голову окончательно, я все же вынырнула из омута страстей и оставила Сашу работать в кабинете, а сама направилась в сторону кухни. Сегодня у меня много дел.

И как успеть, со всем справиться?

Саша надеется, что я сразу стану хозяйкой его дома, но мне нужно много времени, чтобы привыкнуть к новому месту. К тому же здесь уже есть одна женщина, и она не просто гостья. Хоть и ведет себя скромно. Для меня разобрать чемодан – и то подвиг. Пока я не знаю с чего начать и чем кончить. То ли заняться детьми, то ли закрыться в своей комнате и немного выспаться.

Пока я шла по бесконечно длинному коридору, мои мысли снова вернулись к тому, что произошло всего пять минут назад. Кожа на щеках вспыхнула огнем. Мне даже пришлось на секунду остановиться, чтобы привести дыхание в норму. Губы онемели от поцелуев.

Одернув юбку и поправив волосы, я неуверенной походкой зашла на кухню.

Бабушку Аню я здесь не застала, за то застала Андрея. Как обычно рядом с холодильником и с голодным взглядом. От неожиданности я встала в двери, как столб. Вот так невезение. Надо же было встретить его именно сейчас, в этот неподходящий момент: когда дрожат руки, а на лице довольная улыбка.

Андрей оглядел меня с головы до ног, брезгливо сморщив нос. Он сразу догадался, чем я только что занималась, и это задело его за живое. Бархатные глаза потускнели, блеснули слезы. Длинные тени от густых ресниц упали на бледные щеки. Он отвернулся от меня. Странно, раньше он не стеснялся своих слез, а сейчас посчитал их чем-то неуместным.

– Андрюшенька, ты с тренировки? Будешь кушать?– заботливо спросила бабушка. Она зашла так тихо, что мы ее даже не заметили, пока разглядывали друг друга.

– Не знаю, – недовольным тоном пробурчал он. Но заметив расстроенное лицо бабушки, тут же исправился: – Ладно. Буду.

– Конечно, поешь, сынок. Я испекла твои любимые пироги с малиной. Но сначала я налью тебе суп. И прекрати хмуриться. Знаю, что ты его не любишь, но надо сначала съесть его, а потом уж браться за сладкое. – Заботливо сказала она. – Давай я твою форму в стирку отнесу. А то бросил здесь свою сумку с мокрой одеждой, и воняет она на всю квартиру. Я тебе сто раз говорила, сразу неси ее в прачку. А я ее постираю. Почему ты такой бестолковый, Андрей?

Она налила ему суп в небольшую тарелку, заботливо посыпала сверху свежей зеленью, даже сметану положила за него, затем подняла спортивную сумку с пола и, тяжело вздыхая, понесла в прачку.

Андрей посмотрел на меня недовольным взглядом, но все же сел за стол. Еда для него на первом месте. Какая бы не была обида, но кушать хочется всегда. Чтобы не смущать его, я подошла к холодильнику и достала бутылку с молоком. На такой огромной кухне найти стакан оказалось не легким делом. И я в нерешительности замерла, протянув руку к шкафчику над мойкой. Андрей подошел сзади, открыл соседний шкаф и достал большой белый бокал.

– Только погрей, я не люблю холодное, – равнодушно сказал он и снова вернулся за стол.

Я погрела молоко в микроволновке, совсем не долго, как он любит. Горячие щи со сметаной, встали у него поперек горла. Он ненавидит супы. Особенно с вареной капустой. Я подвинула к нему бокал с молоком.

– Спасибо.

Наконец-то! В карих глазах нет больше злобы. Выражение лица смягчилось, брови больше не хмурятся. Мы оба расслабились и одновременно с облегчением выдохнули. Стало легче дышать, голова снова начала работать в привычном ритме.

Только сейчас я заметила, что с боку на его бокале нарисован Микки Маус. Забавно, он все еще любит мультяшных героев. Эта мысль развеселила меня, и я невольно улыбнулась. Андрей проследил за моим взглядом и смущенно прикрыл рукой нарисованного мышонка.

Он выпил молоко, впихнул в себя четыре пирога с малиной. Мне пришлось долго ждать, когда же он наконец-то перестанет жевать, и его рот будет не занят. Я отодвинула его пустую тарелку в сторону и, убрав дежурную улыбку с лица, строго спросила:

– Почему ты мне не сказал, что уезжаешь в Ньюкасл? Мы так много говорили с тобой об учёбе, а ты словом не обмолвился, что будешь учиться за границей. Зачем ты обманывал меня?

Круглые глаза чуть не вылезли из орбит. Он не ожидал, что я так внезапно нападу на него с расспросами. Тонкие губы растянулись в кривой ухмылке. Его позабавило то, что я строю из себя новую хозяйку дома и пытаюсь стать для него хорошим другом.

– Ты что теперь будешь изображать из себя заботливую мамочку? – нагло спросил он. – Хорошо. Давай будем играть в эту игру, если тебя это так возбуждает, Яна?

– Придурок! – разозлилась я, резко встав из-за стола.

Если сейчас дам слабину, он сразу же уйдет и больше не станет со мной разговаривать. Знаю по опыту, он теряется, когда на него кричат. Лаской его сейчас не возьмешь. Поэтому, придется применить обычную тактику и любым способом вывести его на откровенный разговор.

– Ты – идиот! Только и думаешь об одном! А я просто задала вопрос. И все! – наехала я на него. – Почему ты такой грубый со мной? Ведешь себя, как маленький мальчишка. Хватит дуться, пора уже повзрослеть. Я не хочу, чтобы мы постоянно ссорились, Андрей!

Он тоже встал и, опираясь руками на стол, низко опустил голову вперед. Шелковые кудри упали волной на высокий лоб, полностью закрыв лицо. Он тяжело вздохнул. Немного подумал, поднял свои карие глаза и, виновато посмотрев на меня, снова сел на стул. Как я и предполагала, ему стало стыдно за свои слова.

– Я не хотел об этом никому говорить, – тихо сказал он. – Туда поступить очень сложно. Может у меня не получится.

– А ты этого хочешь?

Я тоже опустилась на стул.

– Еще бы. Это один из лучших университетов в мире!

– И как долго ты там будешь учиться?

– Точно не знаю. Но примерно семь лет. А может и меньше.

Он уедет на семь лет?! И приедет ли он сюда после учебы? Парень он умный, его быстро приберут к рукам.

Мысль о том, что я его больше никогда не увижу, парализовало мозг. Руки стали холодными, я почувствовала, как тошнота подступила к самому горлу.

– Яна, с тобой все…

Андрей не успел договорить, как на кухне появился Саша.

– Привет, сынок. Как дела? – он уселся на стул рядом со мной. – Ты был на тренировке?

Довольная улыбка озарила его красивое лицо, появились игривые ямочки на щеках. Сейчас он выглядит как ребенок, которому купили долгожданную игрушку. После всех неприятностей, свалившихся за последнее время, судьба вознаградила его за терпение и принесла в дом покой, о котором он так долго мечтал.

– Привет, – натянуто поздоровался Андрей и бросил в мою сторону обжигающе гневный взгляд.

По спине побежали мурашки. Зачем он делает? А если Саша догадается, что между нами происходит? Если он узнает, что мы ссоримся в первый же день и не можем ужиться под одной крышей? Что тогда будет?

Саша поцеловал меня в щеку.

– Милая, сделай кофе. Только покрепче и побольше сливок.

Я встала из-за стола. Андрей поставил грязную посуду в раковину и, не сказав ни слова, направился к выходу. Он надеялся тихо улизнуть. Но не получилось…

– Андрей, – окликнул его Саша и показал рукой на соседний стул, с которого я только что встала. – Сядь.

– Зачем?

Он бросил удивленный взгляд в мою сторону и нехотя подошел к отцу, но садиться не стал.

– Мне бы не хотелось, чтобы вы с Яной ссорились. Я знаю, ты расстроен и очень не доволен происходящим. Но, мы с тобой вчера говорили на эту тему и…

– Я помню, пап. Не надо сто раз напоминать об этом, – обиженно пробурчал Андрей. Он, так же как и я, не может выдержать сильный взгляд отца, поэтому рассеяно уставился на свои носки.

– Просто мне показалось, когда я сюда зашел, что ты опять чем-то не доволен. Или это не так?

– Бабушка заставила меня съесть суп. А я терпеть его не могу, и она это знает. Но все равно, каждый раз, пихает в меня его насильно. – Взглянув на отца честными глазами, попытался выкрутиться Андрей. – Можно я пойду? Я очень устал и хочу в душ.

– Сын, не надо мне врать, – ласково проговорил Саша. – Я слишком хорошо тебя знаю, чтобы проглотить эту наживку. Для меня самое главное, чтобы ты не обижался на меня. Чтобы не думал…

– Да ты что, пап! – испуганно воскликнул Андрей. – Я не обижаюсь на тебя. И Яна мне нравится. Я же тебе об этом говорил.

– Хорошо, сынок. Хорошо. Я рад, что ты так думаешь. Ты знаешь, как для меня важно, чтобы ты был счастлив.

– Да. Знаю.

– Ты – моя опора, мое будущее, Андрей. Я доверяю тебе как самому себе. Мы должны сохранить нашу семью, должны быть вместе, как одна большая дружная команда.

– Хорошо, – потупив взгляд, пробурчал Андрей и тут же спрятал руки в карманы брюк. – Я буду стараться. Обещаю.

– Хороший мальчик.

Саша обнял его. Андрей положил голову ему на плечо, но руки так и не вынул из карманов. Он мужественно вынес все поцелуи отца, и даже позволил похлопать себя по спине.

– Я люблю тебя, сынок. И хочу, чтобы ты всегда это помнил.

– Прости меня, пап. Я не хотел тебя расстроить.

– Ну, что ты! Все хорошо, – улыбнулся Саша и еще раз чмокнул сына в лоб. – Иди, отдыхай, мой мальчик. Мы потом с тобой еще поговорим.

После этих долгожданных слов, Андрей быстренько исчез с кухни, его как ветром сдуло. Он не стал принимать душ, а только схватил сумку со своей формой, которую бабушка не успела постирать, и вышел из дома. Я услышала, как громко хлопнула входная дверь.

Вся эта ситуация показалась мне дикой. Только вчера я целовалась с Андреем на кухне в своей маленькой квартирке, а уже сегодня мы словно два чужих человека смотрим друг на друга и не можем сообразить, что же с нами происходит. Я хоть немного что-то понимаю из всей этой неразберихи, а вот ему пришлось нелегко. Он потерян, подавлен. Его предали и даже не объяснили, почему все так вышло. Он растерялся, а Саша как будто специально издевался над ним, в открытую говоря о своих чувствах.

Я сижу с ними за одним столом, смотрю в их доверчивые глаза. Они оба мне дороги, и оба доступны. Сердце рвется к одному, но разум останавливает мою пылкую натуру и направляет в нужную сторону, боясь, что я натворю глупостей, которых и так было слишком много.

Я потеряла человека, которого люблю больше всего на свете, но при этом – приобрела счастье. В такое трудно поверить, но так все и происходит. Андрей остался лишь в моих мечтах, но в то же время он, как и раньше, находится рядом.

Его визит в этот день был не случайным. Он все еще сомневался в моих словах, наивно предполагая, что я ему в очередной раз соврала. Ему было необходимо самому убедиться в том, что сегодня я окажусь в их доме. И он в этом убедился.

Теперь ему придется смириться с тем, что мы будем жить под одной крышей и видеться каждый день. Придется забыть свою обиду, а возможно со временем даже простить меня. Еще ему придется…

Многое прокрутилось в моей наивной голове. Но я ошиблась. Все получилось совсем не так.

Андрей даже не подумал возвращаться домой. На следующее утро он перевез всю свою одежду к бабушке, а еще через некоторое время забрал гитару и некоторые книги. В его пустой комнате остались лишь два кораблика, сиротливо притулившиеся в самом углу книжной полки.

Теперь я редко его вижу. По будням он много занимается, почти все свободное время уходит на подготовку к выпускным экзаменам в школе. По пятницам и субботам все так же подрабатывает в кабаке. Редко, но все же иногда играет в футбол. Только в воскресенье вечером он приходит к нам в гости. И то не всегда. Ему нравиться возиться с малышами. Хотя они еще слишком маленькие и мало чего понимают. Пока Андрей общается со своей семьей, я стараюсь исчезнуть из дома, чтобы сходить в парикмахерскую или посидеть с Аленой где-нибудь в кафе. Иногда нужно купить детям новую одежду, иногда встречаюсь с папой, а иногда просто запираюсь в ванной и с книжкой в руке сижу в горячей воде.

Мне не часто удается вырваться из дома. Основные хлопоты по воспитанию детей свалились на мои плечи, хотя бабушка Аня во многом помогает. Саша категорически запретил нам нанимать прислугу или няню для детей. Он считает, что мы, как все нормальные российские женщины, в состоянии сами справиться с домашними обязанностями. И, как ни странно, Анна Сергеевна его в этом поддержала, хотя сама очень устает от бесконечной работы по дому.

Окунувшись, в непривычную для меня, семейную жизнь, я через некоторое время поняла, что не смогу совмещать работу и воспитание детей. Поэтому, работу пришлось бросить, как и предсказывала всевидящая Тамара. Она думала, что напугала меня своими рассказами или отбила желание жить с Сашей, но все получилось совсем наоборот. Я с радостью погрузилась в мир моих маленьких хулиганов и напрочь выкинула из головы все, что напоминало о прошлой жизни.

Сегодня Андрей пришел к нам пораньше. Стараясь никого не разбудить, он прошел в кабинет. Я услышала, как хлопнула дверь, и толкнула Сашу локтем. Он уже не спал, но вставать еще не собирался. Нам редко удается поваляться в постели и насладится тишиной.

– Саша, там кто-то пришел. Пойду, посмотрю.

– Лежи, милая. – Сказал он, плотнее укутав меня в пушистое одеяло. – Это Андрей. Я попросил его прийти с утра. Нам надо поговорить. А ты отдыхай, солнышко. Скоро проснуться маленькие террористы и будут высасывать из тебя все соки. Так что наслаждайся последними минутами тишины и покоя.

Он наклонился и поцеловал меня, затем резко встал с кровати, натянул спортивные шорты на голое тело и вышел из комнаты.

Перевернувшись на живот, я уткнулась лицом в подушку, обхватила ее руками и вдохнула знакомый запах табака вперемешку с французским одеколоном.

Я не заметила, как снова уснула. Ровно через час за дверью послышались голоса детей. Пора вставать. Если еще полежу лишние пять минут, то Павел закатит очередную истерику, и потом долго придется его успокаивать. Без мамы этот дом рухнет.

Я вскочила на ноги, надела халат и пошла в комнату к детям.

Бабушка Аня встала рано и, пока все в доме спали, испекла на завтрак блины. По квартире распространился аромат бразильского кофе. Мы редко завтракаем в гостиной, в основном собираемся на кухне за небольшим круглым столом. Это особое место, где в окна светит солнце, постоянно работает телевизор, на плите вариться что-то вкусненькое.

Мое утро начинается всегда одинаково: сначала кормишь детей, потом бежишь в ванную и наспех чистишь зубы, затем завтрак, а после нужно застелить постели. Ближе к обеду прогулка с детьми. Стирка, уборка, глажка… И так каждый день.

– А где Саша? – застав бабушку на кухне, спросила я. – Он до сих пор разговаривает с Андреем?

Анна Сергеевна пожала плечами и, не отрывая взгляд от телевизора, сказала:

– Кто их знает? У мужчин свои проблемы. Более глобальные. Это у нас: дети да пеленки. А они не заморачиваются на таких мелочах.

Я стянула с тарелки тонкий кружевной блин, источающий божественный аромат ванили. Бабушка выключила кофеварку и повернулась ко мне.

– Андрей последнее время какой-то хмурый ходит. Наверное, устал. Столько всего навалилось на него: и учеба, и спорт, еще работать успевает. Бедный мальчик, ему бы отдохнуть, да с девочкой какой-нибудь познакомиться.

– У него нет девушки? – изобразила я удивление. – Даже странно. Такой молодой и ни с кем не встречается?

– Была у него какая-то, – махнула рукой бабушка. – Каждую свободную минуту бегал к ней. Все ночи напролет сидел с телефоном в руке. Ходил весь счастливый, глазки светились. Уж сильно она ему нравилась. Но, видно поссорились. Вот он и ходит, как в воду опущенный. Он мальчик впечатлительный. Переживает сильно…

– Таких еще будет много. Ему всего восемнадцать, найдет себе другую.

– Хорошо, если так. Его отец был однолюбом. Для него не существовали другие девушки, кроме моей Юленьки. Он их просто не видел, не замечал. Они учились в одной школе и стали встречаться уже в старших классах. С тех пор они были вместе и не расставались ни на один день. Очень любили друг друга.

На кухню зашел Саша с газетой в руке все в тех же шортах и в белой майке.

– Налей кофе, – поцеловав меня в щеку, попросил он.

Мы никогда не целуемся в губы при бабушке. Саша считает, что это не прилично. Она женщина не молодая, к тому же мама его бывшей жены. Поэтому мы стараемся вести себя скромно, и позволяем только невинные поцелуи в щечку.

Саша сел за стол.

– А где Андрей? – спросила я, наливая в чашку кофе. – Он что уже ушел?

В двери показался Андрей. Даже в такое раннее время он выглядит бесподобно. Синие узкие джинсы, светлая кофта. Волосы мягкой волной убраны назад.

– Доброе утро, – улыбнувшись, сказал он и, пока бабушка оказалась рядом, чмокнул ее в щеку.

– Сынок, будешь блины? – Мгновенно оторвавшись от телевизора, Анна Сергеевна суетливо забегала по кухне. – Садись. Я налью тебе какао. Есть сгущенка и твое любимое малиновое варение.

Андрей сел напротив меня, по привычке сложил руки на столе. Взгляд бархатных глаз на минуту задержался на моих губах, затем, с опаской, переметнулся в сторону отца. Ему хочется разглядеть меня получше, но этого делать нельзя.

– Как дела, Андрей? – сухо спросила я.

Должны же мы хоть как-то общаться? Иначе, наше молчание, со стороны, покажется странным.

Андрей схватился двумя руками за кружку.

– Нормально, – тем же тоном, что и я, ответил он.

– Ты уже заходил к детям? – ласково улыбнулась бабушка. – Небось, соскучился?

– Заходил.

– Ты рано пришел. Что-то случилось? Обычно ты спишь до обеда.

– Я его пригласил, – сказал Саша. – Мне нужна его помощь.

У Саши снова намечается командировка. Я предполагала, что он попросит Андрея, переехать на время к нам, но не думала, что Андрей согласится.

– Меня не будет два-три месяца. Не знаю пока, насколько эта работа протянется.

– Виктор не сможет тебя заменить? – спросила я.

– Он позже заменит, но мне нужно дать старт. Ты видела контракт – очень мутный. Я бы не стал втягивать его в это дело. Пусть работает в офисе.

– Я могу помочь.

– Знаю, милая. Я рассчитываю, что ты возьмешь на себя руководство фирмы, пока меня не будет.

– А как же дети? – встрепенулась бабушка. – Я одна с ними не справлюсь.

– Поэтому я пригласил Андрея. Он будет приходить и помогать вам.

Все-таки он не останется у нас, а только будет приходить.

Я выдохнула. Андрей бросил на меня быстрый взгляд.

– Я должна быть в офисе каждый день?

– Нет, – успокоил меня Саша. – Достаточно одного раза в неделю. Виктор сам справится. Ты только проверяй документы и оплачивай счета. Я выпишу на тебя доверенность.

Мне отдают в руки чековую книжку. Новая ступенька наших отношений.

Андрей выпил какао, но есть не стал. Бабушка сразу забеспокоилась.

– Ты не заболел? Все в порядке?

– Я не смогу, – пробурчал он себе под нос. – Пап, у меня совсем нет времени.

– А к кому я еще могу обратиться? – надавил Саша на парня. – Мы все утро об этом говорили. Не надо торчать здесь целыми днями, приходи только, когда бабушка попросит, или Яне нужна будет помощь. В остальном справится Николай: и в магазин съездит, и счета оплатит. Ты единственный мужчина в нашей семье. Неужели я не могу к тебе обратиться с такой пустяковой просьбой?

Андрей поджал губу, секунду подумал и неуверенно сказал:

– Хорошо.

– Он и так много помогает, – заступилась за внука бабушка. – Даже не переживай, Александр. Андрей ответственно относится к своим обязанностям.

– Поэтому, я и удивлен! – воскликнул Саша. – Никогда не отказывал, а тут ломается как девственная барышня. Что с тобой, Андрей?

У парня вспыхнули щеки.

– Да, я… Нет, я… не отказываюсь. Ты так много говоришь, что я подумал…

– Брось, – Саша положил руку ему на плечо, – не забивай голову. Я переживаю, как тут без меня будут мои девчонки.

– Мы справимся, – твердо сказала я.

– В этом я не сомневаюсь, – ласково улыбнулся Саша. – Ты всегда была умной девочкой.

Синие глаза подарили мне взгляд полный любви и нежности.

Андрей встал из-за стола, хотел пойти в свою комнату, но на секунду остановился, когда услышал голос отца.

– Я могу рассчитывать только на свою семью. Даже Роман, твой отец, готов помочь. А тут сын…

Завтрак закончился, все занялись своими делами. Саша заперся в кабинете на весь день, прихватив с собой кофейник с кружкой и пачку сигарет. У него не бывает выходных дней, чертежи и кипа бумаг – лучшее времяпрепровождения для директора строительной фирмы. Бабушка Аня занялась уборкой на кухне. Зазвенела посуда, по телевизору начался концерт. Я привела в порядок нашу кровать и пошла в детскую комнату. Малыши поели и теперь ждут, когда их выведут на утреннюю прогулку.

Еще из коридора я услышала звонкий голос Юли. Девочка часто смеется, воркует на своем языке. Потом послышался голос Андрея.

Я приоткрыла дверь. Андрей наклонился над кроваткой. Малышка схватила брата за палец и сразу же потянула его в рот.

– Пусти, хулиганка. Ты отгрызешь мне палец. Что я буду без него делать? А?

Юля что-то промурлыкала, одарив его ослепительной улыбкой.

– Ты моя красавица! Я куплю тебе большого зайца, и вы с ним подружитесь. Тебе ведь нужен друг? Зайцы очень добрые и веселые. Хорошо? – он еле высвободил свой палец из цепкой крошечной руки девочки. – Ладно, малышка, мне пора уходить. Не обижай братика… и маму тоже. Она очень любит вас.

Андрей еще раз поцеловал сестренку, а затем взглянул на Павла.

– Ты за старшего. Если будешь капризничать и изводить маму или бабушку своим криком – накажу. Пока, солнышко. Я тебя люблю.

Павел обиженно поджал губки, но плакать не стал. Он хорошо знает голос старшего брата; знает, когда тот сердился, а когда хвалил. Андрей хоть и разговаривает с ним строго, но сразу видно, что он любит мальчика и часто балует его.

– Тебе я тоже куплю игрушку, если ты будешь хорошо себя вести. Понял?

Только сейчас Андрей заметил, что я стою у него за спиной. Давно мы не разговаривали без свидетелей.

Павел увидел меня, и серые глаза заблестели. Андрей бросил через плечо недовольный взгляд и сквозь зубы проговорил:

– Он улыбается только тебе.

– Не правда. Тебя он тоже любит.

Я подошла ближе.

– По-моему он любит только тебя. У всех мужчин в нашей семье паршивый вкус.

– Зачем ты так? – спокойно спросила я, старясь не реагировать на его агрессию. – Почему мы должны ссориться? Неужели нам… Вот так придется всю жизнь? Андрей, что я должна сделать или сказать, чтобы ты простил меня? Чего ты ждешь? Хочешь, чтобы я заплакала? Я и так постоянно плачу. Хочешь, чтобы признала свою вину? Я виновата!

– В чем?! – разозлился он. – В чем ты виновата, Яна?!

– Во всем. – Заметив слезы в его глазах, я перешла на шепот. – Прости меня. Пожалуйста, прости…

– Зачем? Ты получила все, чего так хотела. Что тебе даст мое прощение?

– Многое. Ты не понимаешь… Все это слишком дорого мне обошлось.

– Ах, ну это не страшно, – усмехнулся он. – Ты теперь девушка богатая, у тебя хватит средств, чтобы…

– Не надо. Я говорила не про деньги.

Меня обидел его издевательский тон. Но в душе я понимаю, что он прав. И это еще больше угнетает.

– Чего ты хочешь, Андрей?

– Того же, что и раньше, – прикрыв глаза рукой, тихо сказал он. Трудно сдерживать накопившиеся эмоции и снова не выплеснуть свою злобу. Поэтому он просто отвернулся от меня. – Ты сама знаешь, чего я хочу.

Он не стал дожидаться ответа, вышел из комнаты и с силой захлопнул дверь. Дети так испугались, что даже замерли на секунду, а уже через какое-то время оба залились слезами.

Саша улетел в Германию.

Мы каждый день созваниваемся, но этого мало. Не видеть его так долго – огромное испытание для меня. Только мы начали строить нашу семью, как приходится снова расставаться. И я знаю, что так будет всегда.

Меня спасли дети.

Каждая женщина обязана родить детей! Пусть не сама, но они должны быть. Много ли мало – неважно. Я только сейчас поняла, какое счастье иметь детей. Они и есть – жизнь! Частичка души. Если бы не мои малыши, я бы сбежала на край света, чтобы спрятаться под толстым слоем снега, где-нибудь на Чукотке или на Луне. Забыла бы про чувства и ударилась бы в буддизм. Но они вытащили меня, вытянули. Своей тягой к познаниям, своим ростом, своей непринужденностью. Я, вместе с ним, учусь передвигаться, говорить. Учусь смеяться, плакать и приспосабливаться к жизни. Юля дает эмоции, Павел их забирает. И так каждый день, минута за минутой.

Когда я смотрю на спящих детей, сразу вспоминаю мамин взгляд. Она часто сидела рядом со мной и пыталась запомнить каждое мое движение, ловила улыбку, слова, чувствовала настроение. Так же как я теперь не могу налюбоваться моими крошками. Мне не дано природой кормить их грудью, я не могу позволить себе лишний раз поцеловать их, но судьба (хоть я в нее и не верю) подарила мне шанс стать матерью. По своему опыту я знаю, что мачехи бывают разными: Тамара стала для меня самым дорогим человеком на свете, и я попытаюсь дать любовь своим малышам.

Дети изменили не только меня. Никогда не думала, что мой папа будет прекрасным дедушкой. Он хороший родитель, но у нас с ним похожие проблемы – мы не умеет выражать эмоции. А тут! Человек изменился на глазах. Строгий мужчина, с громким голосом, с усами, в деловом костюме и вдруг ползает на коленях по дому и воркует на непонятном языке.

Он не думал, что у него так рано появятся внуки. Откуда? Макс еще школьник, меня нельзя брать в расчет.

Два маленьких ангела растопили сердце большого человека. Теперь любимое место папы – детские магазины, где скупаются игрушки разных размеров и цветов, одежда, подгузники, фруктовое пюре, каши. Зарплата одинокого бизнесмена полностью уходит на маленьких внучат.

С самого начала, как я переехала жить к Саше, папа стал частым гостем в нашем доме. Не каждый день, но он находит время для прогулки с коляской по парку. Дети его обожают. Они не дают ему спокойно посидеть перед телевизором. Юля – любимица. Он кормит ее из бутылочки, перед сном поет колыбельную. А когда девочка начинает капризничать, чего случается очень редко, папа включает телевизор и находит какой-нибудь музыкальный канал. Без разницы, какой попадется. Он знает, что внучка терпеть не может тишину, и прибавляет звук на полную мощность, развлекая ее до тех пор, пока она не начнет икать от смеха. С Павлом отношения совсем другие, чисто мужские, можно сказать – дружеские. Они могут молча сидеть весь день на диване и смотреть, как за окном льет дождь, или как бабушка на кухне печет пироги. Мальчик терпеть не может, когда его берут на руки или пытаются поцеловать. Скривив тонкие губки, он отбивается своими маленькими ручками от посягательств на его личное пространство. Поэтому дед обычно не лезет к нему с нежностями, а больше старается разговаривать с внуком или читает ему сказки про животных.

Два месяца пролетели незаметно…

Сегодня выдался прекрасный день. Весеннее солнце выглянуло из-за грязно-желтых облаков, разгоняемых теплым ветром. Я решила навестить Тамару с дядей Толей.

Малыши любят бывать в деревне. Им все равно – свежий воздух или нет, для них главное внимание. А здесь они его получают в избытке. Тамара – первая и основная жертва, из нее можно вить веревки. Единственный человек на свете, кто ничего не запрещает детям. И они этим часто пользуются. Дедушка Толя – плюшевый медведь, с которым можно покричать и покапризничать. Глядит строго исподлобья, а губы улыбаются. Макс – лучший друг и товарищ в поедании молочной каши. Только благодаря своему молодому дядюшке малыши полюбили овсянку.

Мы не часто выезжаем за город, но уж если выбрались из дома, то приезжаем к Тамаре на весь день. Для меня праздник, когда дети находятся под чьим-то присмотром. Несколько часов покоя, и душа снова начинает петь от счастья. Пусть недолго, но для мамы двух близнецов и этого времени достаточно, чтобы отдохнуть от повседневной суеты.

Я расслабилась. В доме родителей всегда клонит в сон. Из гостиной послышались голоса Юли и Макса. Павел с дедом занялись мужским делом – постройкой дома из кубиков. Тамара с кем-то разговаривает по телефону. Смех, музыка, щебет детей. Со стороны кажется всё таким беззаботным, как будто я так жила всю жизнь.

Ближе к обеду дети наконец-то утихомирились, накормленные и уставшие, они сразу же уткнулись носами в подушки и провалились в сон. Я накинула на плечи теплую куртку дяди Толи и вышла из дома. Апрель выдался на редкость сухим. Природа еще спит после холодной зимы. Птицы уселись на голые ветки деревьев и, греясь на солнце, расправили свои перышки.

Краем глаза, я заметила, как дядя Толя прошел вдоль забора в сторону бани, припрятав за пазухой пару бутылок пива. Он надел слишком короткую кофту, чтобы прикрыть ценный продукт от своей ненаглядной супруги. Если Тамара застукает его с бутылкой в руке, то скандала не избежать. Она терпеть не может, когда муж пьет спиртное в такое раннее время.

Но она застукала не его.

– Яна, ты что куришь? – возмущенно вскрикнула Тамара, поймав меня с сигаретой в руке. – Вот это новость! И когда ты заимела эту дурную привычку?

Два месяца назад. Не знаю, как это произошло. Только помню, что нашла дома сигареты и прикурила одну, затем захотелось еще, и я не стала отказывать себе в маленьком удовольствии. Вроде бы еще не вошло в привычку, а бросать не уже хочется. Женщине нужна хоть одна слабость.

– Да так… Балуюсь, – успокоила я Тамару. – Это все не серьезно. Не волнуйся.

– Что-то случилось, девочка? У тебя все в порядке?

– Да все хорошо.

– Может с деньгами проблемы?

– Денег Саша оставил в сейфе столько, что хватит на сто лет. Андрей совсем не берет, а мне их тратить не на что. Только на детей.

Тамара села на лавочку рядом со мной. Она оставила Максима дома, присматривать за детьми, а сама пошла, искать меня, надеясь немного посплетничать. Она понимает, как мне сейчас тяжело без Саши и старается хоть чем-то помочь. В такие моменты, обычное сочувствие или нужный совет приходятся как нельзя кстати.

– Андрей может сам взять деньги из сейфа или ему нужно просить тебя?

–У него есть ключи, но он их не берет. Видно ему хватает того, что он зарабатывает. Хотя не знаю, работает ли он сейчас? У него так много занятий.

– На что же он живет?

– Не знаю.

– Обязательно узнай, Яна. Спроси у Анны Сергеевной, она наверняка, точно знает, как живет ее внук и на какие средства. А сам Андрей не будет у тебя просить денег. Он слишком гордый.

– Ты права.

Мне многому нужно учиться. На неопытную, молодую девушку взвалили непосильную ношу: дом, дети, работа, да еще восемнадцатилетний парень. Голова идет кругом.

Тамара заметила мой хмурый взгляд.

– Все приходит с опытом, деточка. Ты прекрасная мать, и у тебя двое замечательных детей. Ты молодец. Через два дня приедет Саша, и тебе станет легче.

Морально – да, но не физически.

– Когда его нет в городе, я теряюсь. Обычно, так чувствуют себя дети, когда рядом нет родителей.

– Это потому, что Саша близкий друг твоего отца. Они с Ромой чем-то похожи. Вспомни, когда он уезжал в командировки, ты тоже плакала. Его не было всего пару дней, а у тебя начиналась истерика.

– Я боялась потерять папу. Мне казалось, что он исчезнет навсегда.

– Как мама? – осторожно спросила она.

– Мама всегда была рядом.

– За то, сейчас папа звонит каждый день. Раньше такого не было. Вы не виделись годами.

– Он очень мне помогает, – согласилась я. – Если бы не он, мы бы не справились. Бабушка, как только видит его машину во дворе, так сразу хватает сумку, надевает платье и бежит в театр. У нее появляется три часа свободного времени. А она так любит театр.

– А что ты любишь, Яна? Как ты проводишь свободное время?

– Я?

– Да, ты. Когда приходит Андрей, что ты делаешь? Чем занимаешься?

– Андрей приходит только, когда я на работе. Он знает, что мое время – вторник, пятница после обеда. Я его не вижу.

– Совсем?

– Совсем. Мне только бабушка про него рассказывает.

– Тяжело ему, – вздохнула Тамара. – Я-то думала, он уже нашел себе другую девушку. А он все обижается.

Обижается? Он меня ненавидит! И есть за что.

– Давай, не будем говорить о грустном. – Потушив сигарету, я плотнее закуталась в куртку. – Я приехала сюда, чтобы отдохнуть.

– И получается? – с надеждой взглянула она на меня.

– Иногда… Сегодня мне хорошо.

– Я рада.

– Скажи…

Вырвалось у меня.

– Что?

– Просто, мне больше некому об этом рассказать. И я подумала…

– О чем? Говори.

– Это такая интимная вещь… Но мне нужно у кого-то спросить. Узнать, все ли так живут, или только у нас такое происходит?

– Это касается Андрея?

– Нет.

Тамара удивленно подняла брови.

– Саша?

– Угу, – через силу пробурчала я.

– У вас проблемы?

– Вроде того. Ничего серьезного…

– Ну, говори, – нетерпеливо фыркнула Тамара.

И я решилась.

– Это нормально, когда мужчина не убирает за собой?

– Не убирает? Чего не убирает?

– Ну, все: одежду, посуду, книги, не смывает за собой в туалете? Если он помылся, то в ванную не зайти, повсюду валяются его грязные вещи, разбросаны шампуни, гели, зубная щетка, полотенце! В гардеробной, одежду которую он надел один раз, бросает прямо на пол и спокойно уходит. Когда я выразила свое недовольство, он сказал, что у него и так много проблем, и что он не уборщица. И вообще, оказывается, этим должна заниматься жена, а муж только зарабатывать деньги. Представляешь? Как ты считаешь, это нормально?

– Нет, не нормально! Это свинство и невоспитанность, – сказала Тамара. – Насколько я помню, Саша развелся с Натальей, его первой женой, именно по этой причине.

– А разве не он ушел, к другой женщине? Кажется, она была моделью, и у них был роман?

– Нет. Наташа сама от него ушла. Это тебе проще, наняла прислугу, и проблема отпала. А когда он жил с ней, то работал еще простым прорабом на стройке. Получал небольшие деньги. Она целыми днями тоже крутилась на работе, плюс маленький ребенок. И все такое. А тут убирай за ним каждую минуту, да угождай, как королю. А он всегда требовал много. Характер у него не сахар. И с Жанной все повторилось то же самое. В конце восьмидесятых, во времена перестройки, Белов успел занять самую, по тем временам, рентабельную нишу, и создал свой первый кооператив. Но пока он раскручивал бизнес и мотался по бесконечным командировкам, девушка убежала к более состоятельному мужчине. Вспомни, ты сама, когда пришла к нему устраиваться на работу пять лет назад, в какой дыре находился его офис? И только сейчас он стал богатым человеком. Но видимо привычки остались прежними. И даже большие деньги и хорошее образование, не сделали из него культурного человека.

– Я устала от всего этого, – пожаловалась я. – Наверно, все же придется задуматься над тем, чтобы нанять в дом помощницу?

– Да-а. Оказывается, и на солнце бывают темные пятна, – задумчиво произнесла Тамара.

Она обняла меня. Ласковый голос и нежная улыбка сделали свое дело. Я выговорилась, и стало легче на душе.

– Тебе надо отдохнуть, милая. Семья – это большой труд, но ты справишься. У тебя все будет хорошо. Саша приедет, и вам надо съездить куда-нибудь вдвоем. Подумайте об этом.

Саша приехал в субботу утром. Я не смогла усидеть дома и, оставив детей с бабушкой, поехала в аэропорт, встречать своего любимого мужчину, по которому жутко соскучилась.

Среди безликой толпы, текущей серой лавой по широкому коридору аэропорта, трудно не заметить высокого, крупного мужчину с белоснежной копной волос на голове. Синие глаза, нежные губы, яркий румянец на лице. В одной руке у него портфель из черной лакированной кожи, вторая спрятана в кармане темно-коричневого пальто.

За время, пока Саша был в командировке, я и забыла, какой же он все-таки красивый мужчина. Яркий, можно сказать – броский, не похожий ни на кого. Неторопливые, плавные движения его сильного тела, завораживают всех, кто находится рядом. Словно под гипнозом, люди смотрят на него и чувствуют, какой огромной властью обладает этот человек.

Я пошла к нему навстречу. Наши глаза встретились. Он улыбнулся и помахал мне рукой. Николай забрал чемодан у хозяина и, не сказав ни слова, направился к выходу через турникет.

Наконец-то, он рядом! Саша обхватил меня руками за талию, крепко прижал к груди, а затем страстно поцеловал в губы. Несколько минут мы стояли посреди огромного зала аэропорта и не могли оторваться друг от друга. Каким-то чудесным образом все остальные люди вокруг нас словно растворились в пространстве, а мы остались на острове, совершенно одни. До меня докатилась опьяняющая интонация до боли знакомого голоса.

– Боже, милая, как я соскучился. – Прошептал он, уткнувшись лицом в мои волосы. – Жутко хочется, поскорее добраться домой.

– Как хорошо, что ты приехал, Сашенька.

Обнявшись, мы вышли из здания аэропорта и направились в сторону парковки. Николай увидел нас издалека и быстро спрятал сигарету в нагрудный карман пиджака. Когда мы подошли ближе, он забрал портфель у Саши и сухо улыбнувшись, краешком губ сказал:

– Добро пожаловать домой, господин Белов.

Дома всё приготовили к приезду хозяина. Бабушка сварила на обед легкий овощной суп, испекла пирог со свежей вишней, а еще прошлась с тряпкой по всей квартире и в очередной раз протерла все полки и стеллажи в комнатах. Саша терпеть не может грязь в доме. Мы знаем, если он заметит пыль на книжной полке в самом дальнем углу или крошку хлеба на полу, то устроит взбучку сначала мне, а потом достанется и всем остальным, кто попадет под горячую руку. Чтобы не нарываться на скандал, мы за несколько дней до его приезда, вычистили все ковры в доме, перебрали книги в кабинете и намыли полы.

Николай зашел первым, поставил чемодан в дальний угол прихожей, а затем бесшумно исчез. Бабушка с Юлей на руках вышла нас встречать. Малышка увидев меня, заулыбалась во весь рот. Девочка всегда радуется, когда к нам приходят гости. Вот и сейчас, какой-то незнакомый дядя лезет к ней с поцелуями.

Она схватилась маленькими ладошками за лицо отца и удивленно уставилась на него огромными синими глазами. Саша подхватил девочку на руки.

– Ничего себе! Как она выросла! – воскликнул он, прижав малышку к груди. – Доченька моя, какая же ты красавица!

Комплименты Юля любит. От папиных слов, девочка расцвела прямо на глазах. Показав свой первый зуб, она широко улыбнулась и что-то промурлыкала на непонятном языке. Не выпуская дочку с рук, Саша скинул с себя пальто и передал его мне.

– Пойдем искать твоего братика, – сказал он, направляясь в детскую комнату. – Что-то его не слышно. Странно, что он не плачет и не просится к маме на руки.

Павел спокойно сидел на полу, нанизывая на палочку разноцветные колечки. Вчера дед купил ему новую пирамидку. Игра так увлекла мальчика, что он не заметил, как мы вошли в комнату. Светлые брови сдвинулись к переносице. Сопит и упорно пытается попасть палочкой в кольцо. Не получилось, тогда он отбросил зеленое кольцо в сторону и ухватился маленькими пальчиками за желтое кольцо. Тыкал, тыкал, а потом решил попробовать его на вкус.

Я присела на корточки и помогла ему надеть кольцо на палочку.

Лучезарная улыбка досталась, как всегда, только мне. Когда Павел увидел отца, то испугался и сразу же начал жалобно хныкать.

– Мамкин сынок, – засмеялся Саша. Протянул руки к сыну, но увидев, как тот недовольно оттопырил нижнюю губу, не стал пугать ребенка и только погладил его по голове. – Как же я соскучился по ним.

Я взяла ребенка на руки, и он тут же уткнулся носом в мое плечо. Спрятался от отца. Он, так же как и Юля, не понял, кто этот незнакомый дядя. Мама улыбается, бабушка скромно стоит у двери.

Мокрые ладошки обвили мою шею.

– Александр, ты, наверное, голодный? – спохватилась бабушка.

Она забрала у него Юлю.

– Спасибо, пока ничего не хочу. Мне бы сейчас принять душ. – Саша снова протянул руки к сыну. – Ну, что парень, поцелуешь папу?

На этот раз Павел не стал сопротивляться и позволил отцу, чмокнуть себя в щеку.

– Ладно, милая, я пойду в ванную. Приготовь чистую одежду.

– Все лежит на кровати.

– Ты умница, Яна.

Он прямиком направился в ванную комнату. Бабушка уложила детей в кроватки.

Огромный чемодан так и остался стоять в коридоре. Я не стала тратить время на стирку, а решила порадовать мужа его любимым блюдом – сырниками. От сладкого он никогда не откажется.

Я зашла на кухню, достала из холодильника творог. Сырники получаются вкуснее, если в них добавить кусочки банана или изюм. Саша больше любит с бананом и обильно поливает их жирной сметаной.

Прошло пятнадцать минут, и чудесный запах жареных сырников медленно распространился по всей квартире. Я выключила газ, сняла сковороду с плиты, достала из шкафа большую плоскую тарелку. Саша – эстет, и для него важно, как подается блюдо.

Андрей зашел на кухню очень тихо. Я сразу же почувствовала обжигающий взгляд на своем затылке. Мне не нужно слышать его или видеть. Мое тело мгновенно реагирует, когда он рядом. Ноги ватные, по спине пробежал мороз, как будто мне в кожу воткнули тысячи острых иголочек.

Я улыбнулась, но виду не подала, что догадываюсь о его присутствии. Андрей заглянул мне через плечо и нежным голоском спросил:

– А чего это ты делаешь?

– Жарю, – коротко ответила я.

– Это я вижу. А что жаришь?

– Сырники.

– Я ел их только в детском саду. Даже забыл, что это такое.

Вид у него как у голодного, бездомного щенка. Даже кончик носа порозовел от предвкушения вкусной еды.

– Папа приехал.

– Я видел чемоданы. А где он?

– Моется.

– Понятно. Тогда не буду ему мешать. – Андрей громко сглотнул слюну. – Можно я возьму один?

– А ты помыл руки? – строго спросила я, все еще стоя к нему спиной.

Он легонько шлепнул меня рукой по заду и, заметив мой хмурый взгляд, мило улыбнулся. Потянулся через плечо и ловко стянул один сырник с тарелки, которую я попыталась убрать от него подальше. Целиком сунув его в рот, он еще раз приложил ладонь к моей попе.

– Вкусно! – с довольным видом сказал он.

Пытаясь сдержать улыбку, я прикрыла рукой рот.

– Попробуй только стащить еще один, – строго сказала я, точно таким же тоном, как обычно говорит бабушка Аня, когда заставляет его съесть суп. – Я вернусь и проверю, все ли на месте.

Андрей подошел ко мне вплотную, наклонился и шепнул на ухо:

– А что мне за это будет, Яна?

Пока я обдумывала, что ответить, он украл еще один сырник с тарелки и нагло сунул его в рот. Игривое настроение заразило нас обоих. Теперь я уже не смогла скрыть улыбки.

В такие моменты, а они случаются очень редко, мы на мгновение забываем про наши обиды. Иногда даже позволяем себе небольшие шалости, такие как нечаянные прикосновения рук, нежные взгляды. Сегодня он шлепнул меня по попе, а недавно провел рукой по спине, когда я проходила мимо него. Однажды, мы все толкались на кухне, и Андрей, не заметно ото всех, прижался ко мне бедром. Его не смутило, что бабушка может увидеть, или отец заподозрит что-то неладное. Всё произошло как будто случайно. Как будто места на кухне мало. Или как будто его кто-то толкнул, и он совсем не нарочно припал к моему боку.

Со стороны наши игры могут показаться ерундой, но каждая мелочь, каждый кусочек этой истории, постепенно складывается в одно целое. При обстоятельствах, в которые мы попали, и из которых, казалось бы, нет выхода, нам приходится хоть как-то налаживать наши непростые отношения. Хоть каким-то образом приспосабливаться к общению друг с другом.

И вот сегодня нам снова удалось поймать тонкую ниточку доверия. Пусть даже через юмор. Но это уже тоже что-то значит…

В животе снова стало тепло. В приподнятом настроении я вышла из кухни. Бабушка уложила детей спать и теперь перекинула все свое внимание на драгоценного вечно голодного внука, таскающего с тарелки сладкие сырники. Увидев такое безобразие, она тут же усадила его за стол и принялась усердно кормить овощным супом, который приготовила утром. Его несчастное выражение лица, еще больше развеселило меня. Я не стала дожидаться концовки этой комедии и направилась искать Сашу.

В темном коридоре повисла тишина. Дети спят. Дверь в кабинет плотно закрыта. Я зашла в ванную, и мое хорошее настроение мгновенно улетучилось. Все как обычно: белоснежное банное полотенце валяется на полу, тут же рядом лежат брюки с рубашкой, шампунь в душевой кабине упал и медленно стекает тоненькой струйкой по кафелю. В раковине осталась вода, в которой плавает тюбик с зубной пастой.

Два месяца мы жили в чистоте. Я стала привыкать к тому, что рядом с нашей спальной есть свой туалет, своя ванная комната. А не бежать сломя голову в другое крыло квартиры.

Права была Тамара, когда говорила, что люди с возрастом не меняются. Саша точно никогда не станет другим. И мне с этим придется смириться…

Чтобы не накручивать себя по пустякам, я вышла из ванной и плотно закрыла за собой дверь.

– Милый, пойдем обедать. – Я заглянула в комнату. – Ты где?

– Я здесь, – послышался голос из гардеробной. – Сейчас приду.

По утрам, когда Саша собирается на работу, я люблю наблюдать за тем, как он одевается. Строгий костюм придает ему солидность. Но сейчас на его теле нет ничего, кроме мокрого полотенца, обмотанного вокруг бедер. Сильные плечи, мощная грудь, мускулистые ноги. Когда-то он занимался боксом.

Саша повернул голову и заметил мой игривый взгляд. Появились ямочки на щеках. Мокрые волосы упали тяжелой волной на широкий лоб.

– Ты чего, солнышко? – ласково спросил он.

– Просто, смотрю на тебя.

Я подошла ближе, схватилась рукой за край полотенца, потянула и резким движением сдернула его. В синих глазах загорелся огонек страсти.

– Ого, господин Белов…

– Да, милая, я скучал, – прошептал Саша, прижавшись ко мне всем телом. Легкая дрожь пробежала по спине. – Чувствуешь?

– Да.

– Тогда, если ты не против, мы не надолго задержимся здесь и займемся кое-чем важным. Иди ко мне, любимая.

Утром нас разбудил телефонный звонок. Еле открыв сонные глаза, Саша взял трубку.

– Да. Угу. Хорошо, сынок. Да. Понял. Встречу. Давай.

Он лениво перевернулся на другой бок. Вчера мы поздно легли спать и думали, что с утра сможем подольше поваляться в постели и насладиться воскресным днем.

– Яна, вставай. – Саша ткнул меня пальцем в бок. – Андрюха звонил.

– Не хочу, – закутавшись в одеяло с головой, проворчала я. – Еще так рано. Что ему надо?

Он резко сел, провел рукой по всклоченным волосам и медленно спустил ноги с кровати. Несколько секунд его глаза оставались закрытыми.

– Сегодня приедет Настя. Мне надо ее встретить. – Саша надел халат. – Приготовь мне завтрак, а я пока почищу зубы.

– Угу, – промычала я из-под одеяла. – Через десять минут. Хорошо?

– Яна.

Он схватил меня за ногу и пощекотал за пятку. Сон улетучился моментально. Я выдернула ногу из его цепких пальцев, скинула одеяло на пол, затем схватилась рукой за край халата и дерзко взглянула в его синие глаза.

– Значит, тебе нужен завтрак?

Полупрозрачная кружевная сорочка соблазнительно соскользнула с моего плеча. Я приняла правильную позу и игриво поманила его пальцем. Конечно же, устоять он не смог.

– Чертовка, – прошептал Саша. Наклонился и жадным поцелуем впился в мои губы.

Через два часа он уехал на вокзал встречать Настю.

Бабушка Аня приготовила на обед мясо в духовке, и по заказу любимого зятя, испекла пирог с грибами. Она знает Настю давно, хотя та не часто приезжала к ним в гости, когда Саша был женат на Юле. Девушка не одобряла выбор отца и не скрывала этого. Поэтому, Саша сам ездил к дочери в Москву и часто брал с собой Андрея.

Настя оказалась милой девушкой, совсем ни такой, как я себе ее представляла. Она зашла в квартиру и застенчиво посмотрела на меня огромными голубыми глазами, точно такими же, как у ее отца. Не высокий рост, чуть полновата, светлые волосы, курносый нос. Она не красавица, но что-то в ней есть такое, что притягивает взгляд.

Настя сняла ярко-желтую куртку и подала отцу. Десять раз сказала "спасибо", опустив невинный взгляд в пол, десять раз мило улыбнулась. Саша тоже изобразил китайского болванчика: поклонился, чмокнул в щеку, погладил дочку по головке и даже улыбнулся в ответ.

Наконец-то, ритуал выполнен, гостья разделась, и мы прошли в гостиную.

– У вас ничего не изменилось, – сказала она звонким голоском, неторопливо осмотревшись по сторонам.

Она показалась мне райской птичкой в нашем чопорном замке. Яркая, экзотичная. Из нас никто так не одевается.

– У нас поменялся только состав команды, – пошутил Саша, обняв меня за плечи. – Это Яна – моя жена.

– Привет. – Она махнула рукой. Огромное количество браслетов на тонком запястье сверкнули при солнечном свете. – Андрей с папой много о тебе рассказывали. У меня теперь такое ощущение, что я знаю тебя давно.

– Правда? – удивилась я, пытаясь придать своему голосу более дружелюбный тон. – Оказывается я такая популярная личность? Это приятно.

Мой тон не изменился, хоть я и старалась. Настя сморщила свой маленький носик. Саша умоляюще взглянул на меня. Только бабушку это почему-то развеселило. Она знает, как мне тяжело изображать из себя милую девушку.

– Я думала ты старше. А мы примерно ровесницы.

– Яна старше тебя на два года. Ей двадцать три, – ответил за меня Саша. – Надеюсь, тебя это не смущает?

Настя натянуто улыбнулась отцу и быстро переключилась на другую тему, всем видом показывая, что ее заинтересовали дети.

– Какие они милые.

Она погладила Юлю по голове. Девочка, сидя у бабушки на руках, удивленно посмотрела сначала на отца, затем на меня. Ее привлекли разноцветные побрякушки в ушах у незнакомой тети и кудряшки, за которые можно подергать. Павлу, в отличие от сестры, не понравилось, что какая-то чужая женщина, разряженная как новогодняя елка и с писклявым голосом, лезет своими руками ему в лицо. Он тут же уткнулся носом в мою грудь и демонстративно прикрыл голову маленькими ладошками. Чтобы не пугать ребенка, я крепче прижала его рукой и унесла в комнату, пока Саша отвлекся на Юлю.

Наш уход даже никто не заметил. Настя быстро нашла новую тему для разговора и сразу же забыла про детей.

Я уложила сына в кровать. Бабушка принесла Юлю и, тяжело вздыхая, что-то пробубнила себе под нос. Я забрала у нее дочку и села в кресло. Малышка сладко зевнула, прижалась теплой щекой к моей руке, закрыла глазки и, пока я снимала с нее носочки, провалилась в сон.

– Они всегда быстро засыпают, – сказала бабушка, укрыв Павла одеялом. – Хорошие у нас дети.

– Дети все хорошие.

От усталости я откинулась на мягкую спинку кресла. Ноги затекли, во рту снова появился привкус чего-то неприятного. Как будто проглотила неспелый лимон.

– Они, конечно, хорошие, только очень избалованные.

– Ты считаете, что я их балую? – удивилась я.

– Нет! – махнула рукой бабушка. – Я про Настю. Избалованная девчонка! Саша растил ее как принцессу. Вот она и ведет себя, как царская особа. Все ей не нравится. Моя Юля была не слишком хороша для ее отца. Теперь вот… и на тебя волком смотрит.

– Она ревнует. Не обращай внимание.

– Может и так. Но она уже слишком взрослая девочка, чтобы не понимать – отец тоже человек и ему нужна женщина. Потом, почему она не ревнует Александра к Андрею? Он вообще не родной ему сын, а живет здесь с нами.

– Не знаю. Может, потому, что они примерно одного возраста. Им легче найти общий язык.

– Сделай мне одолжение, Яна, – жалобно попросила бабушка, – покорми их сама. А я посижу с внуками и почитаю книжку. Не хочу видеть, как она вертится перед Андреем.

– А что, Андрей пришел?

– Она его увидела, так прямо запрыгнула к нему на руки, как голодная кошка. – Бабушка вытаращила глаза, словно сказала что-то неприличное, а потом шепотом добавила: – Не нравится мне все это, Яна. Единственное радует, что Александр весь светится от счастья. Он так любит своих детей. А тут все собрались под одной крышей. Для него они все одинаково хорошие: и маленькие, и большие. Сидит, любуется ими. Давно я его таким не видела.

– Он очень ждал Настю.

– Да уж… Это хорошо, что вся семья в сборе. – Она села на диванчик, подложила подушку под спину и взяла со стола книгу. – Иди, девочка, пообщайся с ними. Саше будет приятно, если вы подружитесь.

Я вышла из комнаты и тихо прикрыла дверь. Проходя мимо зеркала в коридоре, я невольно взглянула на себя и остановилась. Как же я изменилась. Нет блеска в глазах, волосы, забранные в хвост, перетянуты обычной черной резинкой. Фигура все такая же подтянутая, но если раньше я носила юбки и туфли на каблуках, то сейчас на мне джинсы и шерстяная рубашка в крупную клетку. Хорошо еще, я догадалась сделать маникюр перед Сашиным приездом и с утра накрасила ресницы тушью. Если сравнивать меня с ухоженной и хорошо одетой Настей, то я проигрываю ей во всем. Она словно принцесса из сказки, привлекает внимание окружающих. Ею можно любоваться бесконечно, слушать нежный голосок и наслаждаться задорной улыбкой.

Еще раз, взглянув на себя в зеркало, я сняла резинку, тяжелая масса волос рассыпалась по плечам. Теперь другое дело. Единственное украшение, которым меня наградила природа. Я расправила плечи и гордо вскинула голову.

Из гостиной послышался громкий смех. Компания за столом внимательно слушала Настину болтовню. Я упустила начала рассказа, но поняла, что речь идет о какой-то веселой истории из жизни студентов. Пока девушка щебетала, ее тонкая ручка то и дело теребила большой палец Андрея.

– Ты понял, да? – заглядывая ему в глаза, спросила Настя.

Андрей улыбнулся, но когда увидел меня, чуть вздрогнул. Махнул головой в знак приветствия и тут же переключил внимание на свою яркую подружку.

Я достала тарелки из посудного шкафа.

Он на меня не смотрит. Обычно я затылком чувствую его взгляд.

Снова послышался смех, и громче всех зазвенела Настя.

Непривычное чувство проникло в мое сердце. Я не ревную Сашу, я дико ревную Андрея! Он слушает ее, а меня как будто не существует.

Я накрыла на стол.

Во время обеда рот у девушки не закрывался ни на минуту, она рассказала обо всем, что вместилось в ее маленькую пустую голову: о подругах, учебе, о маме, о своей новой красивой машине, которую ей папа подарил на день рождения. И судя по вопросам, которые ей задавал Андрей, я поняла, он в курсе всех ее дел. За несколько лет они так сильно сблизились, что стали как родные брат и сестра.

– Помнишь, когда ты приезжала на Новый год, и мы пошли ночью смотреть салют? Тогда еще было жутко холодно, и выпал снег. – Невнятно сказал Андрей, сунув в рот дольку яблока. – Ты потеряла сапог, когда мы бежали через дорогу.

– Ах, да! Ты еще взял меня на руки и донес до тротуара. – Одарив его очаровательной улыбкой, прощебетала Настя. – Потом вернулся за сапогом, по которому прошлась толпа народа, и принес его мне. Тогда действительно было холодно, и мы побежали домой, чтобы поскорее согреться.

– Помню тот день, – улыбнулся Саша. – Это было два года назад. Тебе мы налили немного коньяка, а Андрюхе мать принесла стакан молока.

– Ага. Только, одна задрыга налила мне в молоко водки. Я выпил залпом и вырубился за минуту.

– Какой же ты был пьяный! – держась за живот, залилась от смеха Настя. – Схватил гитару и стал петь. Помнишь, пап?

– Помню. Мне пришлось укладывать его спать. И по головке погладил, и колыбельную спел, а он все не спит и требует развлечений.

– Хватит, – смущенно улыбнулся Андрей и тут же бросил хитрый взгляд на сестру. – Но я тебе потом отомстил.

– Ой, Андрюшка! Ты не умеешь мстить. Тебе не хватает хитрости. Все твои детские шалости я могла моментально раскусить.

– Да. Так и есть, – поддержал дочь Саша. – Ты никогда не умел хранить секреты и не умел врать. Я всегда заранее знал, что твориться в твоей голове.

Мне стало страшно после этих слов. Андрей, заметив мой тревожный взгляд, лишь мило улыбнулся и продолжил жевать свои любимые бутерброды с ветчиной.

– Это точно! – с глупым видом не унималась Настя. – Помню, как ты, пап, купил мне на день рождения золотые часы от Картье. Так Андрей за два дня до праздника показал мне их. Он знал, что они лежат в сейфе, поэтому ночью привел меня в кабинет и сказал: «Смотри, что тебе папа купил». Я спросила, зачем он мне их показал. А он ответил: «Ему будет приятно, если ты обрадуешься подарку». Андрей попросил меня тогда, чтобы я сменила свой недовольный вид, на более приветливое выражение лица.

Пока девушка без умолку щебетала, Саша украдкой взглянул на Андрея. Он подвинул тарелку с салатом поближе к нему и тихо сказал:

– Кушай, сынок. Бабушка специально для тебя приготовила.

Андрей подарил отцу невинную улыбку, наполненную любовью и благодарностью.

Я принесла пирог с кухни. Настя, впервые за время обеда, взглянула в мою сторону и удивленно спросила:

– У вас, что нет прислуги? Почему ты сама все это делаешь, Яна?

– Мы не хотим пускать чужих людей в дом, – ответил за меня Саша. – Мои девочки сами справляют.

– Сами?! – воскликнула она. – Папа, у вас двое маленьких детей и такая огромная квартира. Ты представляешь, как тяжело вести хозяйство, когда нет прислуги? Яна – женщина, а не кухарка. А потом, я хорошо тебя знаю. Ты не будешь вытираться одним полотенцем дважды и спать на смятых простынях, меняешь носки и рубашки по два раза в день. Я помню, как ты устраивал скандалы маме, если видел дома фастфуд. Всегда требовал домашнюю еду, говорил, что она тебя травит ядовитой мерзостью, купленной на улице. А мне всегда так хотелось, съесть хоть один пончик или беляш. Но в нашем доме, даже мечтать об этом, запрещалось. Ты – очень капризный, папа. Я имею в виду, что в быту, ты слишком требовательный. Я представляю, как Яне и бабушке Ане тяжело тебе угодить. А тут еще и дети!

Андрей, поджав губу, вопросительно посмотрел на меня.

– Ты права, – подала голос я. – Дом и дети – это тяжело. Поэтому, мы хотим заняться поиском помощницы.

Меня удивила пламенная речь девушки. Не такая уж она и плохая, как может показаться со стороны.

– Ты хочешь нанять прислугу? – сухо спросил Саша. – Ты сама говорила, что чужой человек не должен находиться рядом с нашими детьми. И что случилось сейчас?

– Мне жалко Анну Сергеевну. Ей трудно справляться со всеми обязанностями по дому. Хочется немного разгрузить ее. А потом, раньше помогал Андрей, но скоро он уедет, и нам трудно будет без мужской помощи.

– Папа, это всего лишь кухарка! Не будь эгоистом.

На сей раз Саша промолчал. Как ни странно, у него не нашлось доводов, чтобы возразить нам. Он понимает, что Настя права. Обидного она ничего не сказала, но по самолюбию ударила, хоть и не нарочно.

– Яна, я хотела тебя кое о чем попросить. – Настя посмотрела на отца, с видом заговорщицы. – Мы с папой давно не виделись, последний год общались только по телефону. Я хотела бы, украсть его на ночь. Ты не против?

Ее вопрос меня очень удивил.

– Зачем ты спрашивать? Это твой отец. Ты можешь украсть его хоть на две ночи.

От счастья девушка захлопала в ладоши. Ее милы щечки раскраснелись, пухлое тельце задрожало от радостного возбуждения. Обычно так ведут себя маленькие девочки, которым купили долгожданную игрушку, или очень лживые особы, строящие из себя глупышку.

– Как давно мы там не были? – сладким голоском пропела Настя.

– Больше года. – Саша обнял дочь и провел рукой по золотистым волосам. – Ты хочешь пойти именно туда?

– Конечно! – воскликнула она. – Мы всегда ходим туда. Я люблю этот ресторан, пап. А потом прокатимся по ночному городу, погуляем по набережной Невы.

– Доченька, еще холодно для прогулок. Не забывай, это Питер. Здесь весной сумасшедшие ветра.

– Папуля, прекрати ныть. Ты как старичок. Раньше мы гуляли даже зимой, и тебе было тепло. А сейчас, всего боишься и только ищешь предлог, чтобы посидеть дома. Нет, – решительно отрезала Настя, потянув отца за руки. – Сегодня мы будем гулять всю ночь!

Саше пришлось встать из-за стола. Не так просто отказать любимой дочери в просьбе, тем более что ему самому хочется, провести с ней побольше времени. Им нужно побыть наедине. Когда еще так совпадет, что и он свободен от работы, и Настя будет в Питере.

– Хорошо, доченька! – засмеялся он. – Я закажу столик на восемь часов. Николай покатает нас по городу, а потом мы прогуляемся по набережной пару часов. Теперь твоя душенька довольна?

– Я люблю тебя, папочка! – пролепетала Настя, нежно, прильнув к широкому плечу отца.

Я убрала посуду со стола. Хорошо, что мне не придется развлекать гостью. Они уйдут, а я смогу спокойно насладиться любимым сериалом. Возьму целое ведерко шоколадного мороженного, полью малиновым варением и заберусь в кровать. Я так привыкла, ночевать без Саши, что со временем нашла много приятных для сердца и для души маленьких увлечений, которые согревают меня в холодные ночи.

Включив на кухне телевизор, я заварила зеленый чай прямо в бокале. Достала из холодильника кусок оставшегося пирога. Дети спят под присмотром бабушки. Саша заперся в кабинете.

В квартире повисла тишина, даже слышно, как булькает вода в посудомоечной машине.

– Можно с тобой посидеть? – Из-за двери показалась Настина голова. Она села напротив меня и, точно так же как отец, сложила перед собой руки на столе. – Папа завис на телефоне. Это надолго. Хотела с Андреем сходить погулять, а у него занятия по черчению. Вот и хожу по квартире, углы считаю.

– Хочешь чай?

– Да. Спасибо.

Я не стала спрашивать, какой чай она любит. Просто бросила в бокал первый попавшийся чайный пакетик, залила кипятком и подала Насте.

– Спасибо. – Она обхватила бокал миниатюрными пальчиками. – Яна, я хотела тебя кое о чем спросить. Ты можешь на меня обидеться, но я думаю, что имею право на такие вопросы. Если не захочешь отвечать, не надо, я перебьюсь.

– Можешь спрашивать.

– Это личный вопрос…

– Если надо, я отвечу на любой вопрос. Я предполагала, что тебе будет интересно узнать подробности нашего знакомства с твоим отцом.

– Нет, – замахала руками Настя. – Как вы познакомились, я знаю. И как вы стали встречаться, тоже в курсе. Все это мне не интересно.

– Тогда, что?

Мне стало любопытно, откуда она все знает? Неужели Саша рассказал ей про наши отношения?

– Ответь мне, пожалуйста, только на один вопрос. – Она посмотрела мне прямо в глаза. – Ты любишь его?

– Ого! Неожиданно.

– Правда? А мне кажется это логично, узнать, любишь ли ты его.

– Люблю.

– Вот и прекрасно! Больше мне ничего не надо. Я хочу, чтобы он был счастлив.

Чай почему-то показался мне кислым, а холодный пирог встал поперек горла. Откровенные вопросы немного смутили меня. Не такого разговора я ожидала.

– Андрей говорил, что ты не общительная. – Настя вытянула губы трубочкой, снова изобразив из себя капризную принцессу. – Еще, что с тобой тяжело найти общий язык. Теперь я сама вижу, какая ты – бука.

– Это Андрей так сказал?

Вот так да! Ему трудно найти со мной общий язык?

– Я вообще не понимаю, как ты смогла окрутить моего папу? Ты не в его вкусе. Ему всегда нравились женщины нежные, утонченные, общительные. А ты замкнутая и какая-то деревянная. Яна, не обижайся! – виновато проговорила Настя. – Я хотела сказать, что ты – настоящая, а не как его предыдущие женщины. Жанна та была, как кукла, обтянутая кожей. Даже улыбалась через силу. Юля была красивой, но холодной. Я не видела никаких эмоций с ее стороны по отношению ни к папе, ни к Андрею. А, ты другая: живая, грубая. Что думаешь, то и говоришь. Бьешь прямо в лоб. Как ты могла, понравиться таким мужчинам? Не понимаю.

Мужчинам? Что это значит? Случайно вылетевшее слово, или какой-то намек?

– Спроси у своего отца, – сухо ответила я. – Он тебе врать не станет.

– Андрей сказал, что ты – хорошая мать, – внимательно осмотрев бокал со всех сторон, тихо произнесла она. – Может, поэтому…

– Причем здесь Андрей?

Настя оторвала взгляд от бокала. Хищная улыбка скользнула на пухлых губах. Весь лоск и наигранные манеры разом улетучились, теперь она превратилась в настоящую Настю. В ту, с которой мало кто знаком.

– Вы же с ним друзья? Очень близкие… друзья.

Сомнения отпали, все встало на свои места. Она в курсе моих отношений с Андреем. Как я могла не заметить, что с самого начала нашего разговора, она спрашивала не об отце. Ее интересуют мои чувства к Андрею.

– Разговор окончен, – грубо отрезала я. – Он твой. Можешь не беспокоиться, мне он не нужен.

К такой агрессии девушка оказалась не готова. Она нервно дернулась и задела рукой бокал. Он упал на пол, но не разбился, а только оставил мокрый след от чая на льняной скатерти.

– Мне не нужно твое разрешение! – поджав от обиды губы, выпалила она. – Он всегда был моим. Я люблю его!

– Да пошла ты со своею любовью, стерва.

– Какое ты имеешь право…

Огромные глаза вылезли из орбит. Слова застряли в горле. Она, так же как и Андрей, теряется, когда ей хамят.

– Я… я, – заикаясь, тихо произнесла Настя. – Я тебе его не отдам. Можешь не рассчитывать.

– Да пошла ты в…

– Грубиянка! – чуть не плача, пролепетала девушка. – Теперь я понимаю, о чем говорил Андрей. Ты мерзкая!

– Пошла вон отсюда!

Я крикнула так громко, что у меня самой зазвенело в ушах. Настя испугалась и пулей вылетела из кухни. В этот день я больше ее не видела.

Ближе к вечеру, Саша надел черный костюм-тройку и повел дочь в ресторан. Бабушка Аня заперлась на кухне вместе с Андреем. Он пришел после занятий голодный и уставший. В холодильнике после праздничного обеда остался мясной салат. Бабушка разогрела котлеты. «Андрей, возьми тарелку, – послышалось ее недовольное ворчание. – Нельзя есть со сковороды!». Он что-то ответил, его голос заглушил телевизор.

Я пошла, укладывать детей спать и, проходя мимо кухни, пожелала всем спокойной ночи. Андрей махнул мне рукой на прощанье и снова принялся поглощать котлеты со сковороды.

Ровно в девять часов, намытые и накормленные, дети легли в свои кроватки. Юля уснула сразу, как только я укрыла ее одеялом. День был длинным, девочка утомилась. Теплая ванная, вкусная каша, сказка на ночь и ласковые мамины руки. Что еще нужно для крошечного ребенка? Павел, как обычно, заснул ближе к полуночи, долго ворочался под теплым одеялом. Ему надо укрыться так, чтобы нос торчал наружу, а пятки лежали на подушке. Поэтому, мы кладем ему две подушки: одну под голову, вторую под ноги.

Я поцеловала его пушистые волосы. Дыхание ровное. Дрожат светлые ресницы.

Теперь мои ангелы проспят до утра.

В квартире тишина. Перед тем как принять душ, я зашла на кухню, не включая свет, открыла шкафчик и достала стакан. По телу пробежал озноб, воздух стал плотнее. Я почувствовала жгучий взгляд за спиной.

Сильные руки обвились вокруг моей талии. Худое длинное тело прижалось вплотную, не давая мне пошевелиться. Тяжелое дыхание обожгло затылок. Я откинула голову назад и прижалась к его плечу. Холодные губы коснулись мочки уха, затем спустились ниже, стали ласкать мою шею. Он прижал мои бедра к столу, левой рукой проник под футболку и нежно погладил живот. Я вздрогнула всем телом, еще сильнее прижавшись к его сильному торсу.

– Чувствуешь? – прошептал мне на ухо Андрей.

– Да, – еле выговорила я.

– Скажи правильно.

– Я чувствую, что ты хочешь меня.

– Я очень хочу тебя, Яна.

Чуть ослабив хватку, он развернул меня к себе лицом и жадно припал к губам. Запах кожи. Дикий животный поцелуй, странны звуки, вырывающиеся из горла. Они сводят с ума. Заставляют, забыть кто я такая, и зачем я здесь. Резким движением он усадил меня на кухонный стол. Я крепко обвила его бедра своими длинными ногами, рукой схватила за волосы. Он застонал от наслаждения, откинув голову назад. Я почувствовала его бешеный пульс. Влажная от пота футболка прилипла к спине. Вцепившись пальцами за ремень на его джинсах, я попыталась его расстегнуть.

Андрей схватил меня за запястье.

– Не надо, – задыхаясь, прошептал он. – Остановись, Яна.

– Почему? – Освободив руку, я снова потянула за ремень. – Не отталкивай меня, пожалуйста. Если уж начал, то дойди до конца. Ты всегда этого хотел.

– Хватит! – уже более жестко сказал он.

– Нет. Не хочу.

– Прекрати! Хватит!

Я попыталась разглядеть его глаза в темноте. Почему он так себя ведет? Или это снова его глупые игры?

Обида накрыла меня с головой. Слова сами вырвались из горла.

– Что ты хочешь?

– Все хочу, – безжизненным голосом сказал он. – Но не так.

– А как?

– Ты сама знаешь как.

– Не знаю, но очень хочу знать. Черт! Нуманов Андрей, скажи, наконец-то, что тебе надо от меня?

Я спрыгнула со стола, слезы потекли по щекам. Все тело охватила бесконтрольная дикая паника. Я схватила его за край футболки с такой силой, что чуть не разорвала ее в клочья. Андрей снова прижал меня к себе. Пальцы впились в мои запястья, оставляя темные отметины на нежной коже.

– Успокойся, мышь, – прошептал он. – Ты разбудишь весь дом.

– Да пошел ты! – грубо рявкнула я, пытаясь освободить руки. – Пусти меня, или я начну еще громче орать.

– Да прекрати, психичка. Ты хочешь, чтобы нас увидели?

– Мне все равно. Я ничего не боюсь.

– Ты не боишься? – ухмыльнулся Андрей. – Ты всего боишься, Яна.

– И чего же я боюсь?

– Боишься быть счастливой, боишься любить, боишься меняться ради своей мечты. Для тебя привычнее врать и притворяться. Ты даже готова переспать со мной, запудрить мозги, клясться в любви, но только бы не потерять своего богатенького жениха.

– Ты, правда, так думаешь?

– Яна, очнись! Он купил тебя. Ни за деньги, и дело даже не в любви. Он купил тебя детьми, зная, что ты не сможешь отказаться от них.

– Хватит! – крикнула я прямо ему в лицо. – Это не твое дело. Ты глупый мальчишка, который ничего не понимает в жизни. У тебя еще все впереди: учеба, карьера, дети. А что у меня? Что? Что мне даст наша любовь? Только боль и разочарование.

– Почему?

– Мой милый мальчик, ты захочешь иметь своих детей. В один прекрасный день, ты проснешься и поймешь, что я не та женщина, которая тебе нужна.

– Чушь, – сквозь зубы, прошипел Андрей, закипая от злости. – Если ты действительно так думаешь, то значит, я ошибся в тебе. Мне казалось ты умная, но на самом деле ты…

– Хватит.

– Ты – ненормальная.

– Хватит.

Со всей силы я стукнула кулаком ему в грудь. Андрей вцепился в мою шею длинными пальцами, а бедром, еще сильнее прижал к столу.

– Я бы мог тебя трахнуть, Яна, прямо сейчас на этом столе, но мне этого мало. Для таких забав мне хватает других девчонок.

– Так иди к своим девкам, козел. И оставь меня в покое. Не хочу больше видеть тебя и не хочу, играть в твои глупые детские игры. Ты мне надоел, Нуманов!

– Это ты ведешь двойную игру, мышь. – Ткнув пальцем мне в нос, он даже подскочил от возмущения. – Когда ты поймешь, что тебе нужен я, а не старый хрен с большими деньгами, вот тогда ты приползешь ко мне на коленях и будешь просить о прощении. А это время придет. Поверь мне.

– Не дождешься! – с издевкой, воскликнула я.

– Посмотрим.

– Иди на хрен.

– Да пошла ты.

Оттолкнув меня рукой, Андрей исчез в темноте, так же тихо, как и появился.

Я подошла к окну и прижалась лбом к холодному стеклу. Кожа вспыхнула огнем, голова загудела как паровой котел. Я попыталась собраться с мыслями и понять, что же все-таки происходит. Что с нами случилось?

Мы снова ссоримся, снова целуемся, снова любим друг друга. За последние месяцы, проведенные в этом доме, я стала забывать запах его волос, вкус холодных губ, бешеные эмоции, взрывающие мозг. Но, он ничего не забыл. Он снова пытается воскресить мои чувства, заставить вспомнить о том, что было между нами. И я поддалась. Мгновенно забыв, что я мать двоих детей и что мой будущий муж – самый прекрасный мужчина на свете, подаривший мне новую жизнь. Жизнь, о которой я мечтала.

Однажды сделав выбор, я сама все расставила по местам. А теперь только разрушаю то, чего так долго пыталась выстроить. Чего далось мне с таким трудом.

Но Андрей… Что должно произойти, чтобы мы забыли друг друга? Разлука, которая и так неминуема? Или какая-то встряска? Например, если Саша догадается о наших отношениях и выгонит меня из дома, а Андрея… Что он может сделать с ним? Только отругать или лишить материальной поддержки. Но так ли это страшно? Для меня – катастрофа. Для Андрея – очередной скандал, и все.

Так чего мы оба теряем? И чего приобретем, если будем продолжать изводить друг друга? До какой черты нужно дойти, чтобы понять, нужно ли нам все это? Сколько должно жизней разрушиться, пока мы играем в игры. И стоят ли наши отношения жизни маленьких детей?

Сложив все эти вопросы, я окончательно запуталась. Если пару недель назад, я точно знала, чего хочу, то теперь мои сомнения снова вернулись.

В начале июня мы с Сашей все-таки смогли вырваться из дома на несколько дней и отправились на берег Средиземного моря. Самый престижный мальтийский курорт – Слима встретил нас радушно. Мягкий климат. Горячее солнце. Великолепные пляжи. Теплое море, и насыщенный солями йода воздух.

В первый же день, ближе к вечеру, мы оправились в местный ресторанчик, чтобы отпраздновать мое день рождение.

Мальта находится на пересечение торговых путей, и кухня этого островного государства соединила традиции итальянцев, греков и испанцев. Мы решили сначала попробовать ароматную уху "альотта", которую варят из разных сортов рыбы, с добавлением душистых специй. А на десерт заказали трубочки, наполненные риккотой и цукатами. Для разогрева нам подали ликер, со вкусом граната, а когда принесли уху, то предложили прекрасное белое вино, местного производства.

Я удобно устроилась на диване с бокалом вина в руке. Саша закурил.

– Когда я впервые увидел тебя, то сразу же понял, ты будешь моей. – Сказал он, прищурив голубые глаза. – Я влюбился в тебя с первого взгляда, как сопливый пацан.

– Неправда! Ты даже не замечал меня!

Саша удивился.

– Я помню, как Роман привел тебя ко мне в офис. Ты была такая тихая, застенчивая. Я даже хотел не брать тебя на работу, подумал, зачем мне эта замкнутая девчонка. А потом… До сих пор помню твой взгляд. В тот момент я пропал. Не мог заставить себя не думать о тебе. Ждал, но умом понимал, что ты не доступна для меня. Ты дочь моего давнего друга и к тому же такая молодая. Я боялся, что ты не захочешь серьезных отношений с мужчиной гораздо старше себя. Приходилось, мучится, ждать, когда же ты дорастешь до нужного решения.

– А мне не нужно было расти. Я с самого начала знала, что ты будешь моим мужем.

Солнце ушло за горизонт. Море, которое бушевало весь день, вдруг стало спокойное. Россыпь звезд отразились в прозрачной как зеркало воде. Свежий воздух, просочившийся в помещение, впитал в себя аромат экзотических специй и запах спелых фруктов.

– Я смотрел со стороны, и так хотелось, прижать тебя к груди, поцеловать. Ты стала для меня навязчивой мечтой. Я ловил твой застенчивый взгляд, нежную улыбку, которая была большой редкостью. Все ждал, что ты дашь мне повод, но ты никогда себе не позволяла ничего лишнего. И только глаза выдавали тебя. Я понимал, что если сорвусь, то не смогу остановиться, не смогу вернуться в семью. Но ты была мне нужна, как воздух. А без воздуха жить не возможно.

– Почему же ты женился на Юле, а не на мне?

– Как странно, что ты спросила об этом только сейчас.

– Мне это было не интересно, – пожала плечами я. – Меня волновало другое.

Саша приподнял бровь.

– В этом – вся ты, Яна! – засмеялся он. – Чувство ревности тебе не известно. И это здорово. За это я тебя люблю.

– За то, что я бесчувственная? – кокетливо спросила я.

– За твою уверенность и настойчивость. – Он подлил в мой бокал вина. – Ты была совсем еще девочкой. Такой юной, невинной. Я даже, не знал, как подступиться к тебе.

– Ну и зря.

– Может быть, – задумчиво произнес он. – Я обжегся один раз с молодой девушкой и больше не хотел повторять ошибку. Но все же совершил глупость, когда женился на Юле.

Ночь выдалась теплая, ветер совсем стих. Мы вышли из ресторана и, любуясь бесконечным звездным небом, пошли по песчаному берегу, вдоль пустующих лежаков. Саша взял мои босоножки в руку. Ступая босыми ногами по мокрому песку, он о чем-то задумался. Легкий ветерок растрепал белые волосы, свисающие на широкий лоб. Светлые брюки намокли снизу. Он редко носит украшения, но сегодня, специально для меня, или точнее сказать, по моей просьбе, надел на безымянный палец широкое золотое кольцо, обрамленное маленькими бриллиантами. Мне нравится, что окружающие думают, будто мы женатая пара, приехавшая в отпуск. Теперь мы не выглядим, как зрелый мужчина, со своей молодою любовницей. Ему хоть и трудно дать сорок пять лет, но все же сразу видно, что я намного младше его.

– О чем думаешь, милая? У тебя такой хмурый вид.

Саша обнял меня. В синих глазах промелькнула искорка. Ему снова хочется прочитать мои мысли, но в этом месте, где растут высокие пальмы, а под ногами теплый песок, почему-то все складывается по-другому. Я стала недоступна для его понимания. Какая-то другая женщина, с другой планеты.

Пальцы коснулся моей шее, губы ждут ласки. Никогда нам еще не было так хорошо, как в эти дни, проведенные вне дома. За шесть месяцев, что мы живем вместе, нам редко удавалось вырваться куда-нибудь, чтобы остаться наедине. А здесь мы так расслабились, наслаждаясь друг другом, что забыли о работе и даже о наших детях. Все вдруг вылетело из головы и исчезло в густой дымке. Вокруг нас только море и великолепный сказочный закат.

– Я давно хотела спросить… Но если этот вопрос тебе будет не приятен, можешь не отвечать. Я не настаиваю, – сказала я, громко шлепая ногами по воде.

Мне нравится этот звук. Он напоминает детство, когда мы с мамой бегали босиком по пляжу.

– Яна, прекрати. – Засмеялся Саша, оттащив меня подальше от воды. – Ты забрызгала мне все брюки. Смотри, заставлю тебя стирать.

– А если так?

Я села на песок у его ног, аккуратно завернула брюки до колена. Теплый ветерок запутал мои длинные волосы. Подняв голову вверх, я заметила, как он внимательно следит за моими руками. Женщина на коленях – волнующее зрелище. И как раз в его вкусе.

– Что ты хотела узнать?

Саша наклонился. Я встала, опираясь на его руку, и отряхнула с платья песок.

– Почему твоя мама ни разу не приезжала к нам в гости? Она даже не видела внуков. Я слышу только, как вы разговариваете по телефону. И то не больше пяти минут. Разве она не хочет познакомиться со мной? На сколько, я помню, ты единственный у нее сын. Или я ошибаюсь?

Саша недовольно сморщил лицо, как будто съел что-то кислое. Вроде бы простой вопрос, ничем не отличающийся от других, но именно тема о маме, так не приятна ему. Вынув сигарету из нагрудного кармана, он закурил.

– Это не моя мама. – Взглянув в сторону моря, он жадно втянул носом морской горячий воздух. – Мои родители давно умерли. Мамы не стало, когда мне было три года, она умерла от рака. Отец был военным летчиком и погиб, когда мне исполнилось пять лет.

– Саша.

Я прижалась к нему сзади, обхватив руками за талию. Пульс все такой же ровный, но дыхание стало жестче. Ему всегда было легко контролировать свои чувства.

Докурив сигарету, он выбросил окурок в воду и повернулся ко мне.

– Меня воспитала тетка. Она была еще совсем девочкой, только окончила училище и вышла замуж. А тут папа привел меня. Ей было восемнадцать, мужу – почти сорок. Своих детей у них не было, и я для них стал единственным ребенком. Он ненавидел меня всей душой. Его бесило, что она не может родить ему сына, а я был чужой. Бедная, она натерпелась от него…

Он снова достал сигарету. Неприятные воспоминания все же заставили его расчувствоваться. Глубокие складки прорезали широкий лоб. Губы растянулись в грустной улыбке, в глазах проскользнула детская, незабытая обида.

– Я хотел, чтобы папа забрал меня, чтобы защитил от этого страшного человека. Но он так и не пришел за мной. Я сбегал из дома много раз. А когда меня возвращали, снова строил планы, как от них сбежать.

– Он бил тебя? – вырвалось у меня. И я пожалела, что спросила об этом.

Рука непроизвольно сжалась в кулак. Он посмотрел на меня с такой злостью, что я поняла все без слов.

– Дети должны жить с родителями, Яна. Их должны любить и уважать. Тогда они становятся хорошими людьми, добиваются чего-то в жизни, создают крепкие семьи, рожают прекрасных детей.

– Ты тоже вырос хорошим человеком.

Он выкинул в воду, так и не зажженную, сигарету.

– Я был плохим ребенком. Что хорошего, если мальчик в четыре года сбегает из дома? Или бросается на отчима с ножом? Кем может вырасти такой парень? Только бандитом. Я вот смотрю на Настю, она другая. Андрей тоже домашний мальчик, хоть и рано потерял родителей. Они оба стремятся к чему-то в жизни, им интересно все: учеба, спорт, музыка, общение со сверстниками. Они открыты ко всему новому. Я был другим. Всегда прятался от людей, боялся показаться слабым или глупым. С самого раннего возраста стоял на учете в милиции, воровал у соседей деньги, бил мальчишек во дворе. Я был самым маленьким в классе, слишком щуплым и вечно болезненным, пока не занялся боксом. Девчонки смеялись надо мной, для них я был прыщавым, страшненьким придурком. В синяках, в ссадинах на лице. Не был я красавцем в юном возрасте. Не хотел учиться, не хотел ни с кем встречаться из девушек, не было желания измениться, ведь я считал, что этот мир не для меня. И делать мне в нем нечего. Только, гораздо позже, до меня дошло, что жизнь – это борьба. Я научился находить общий язык с людьми, и появились первые друзья. Научился улыбаться, а так же говорить комплименты, и появились девушки. Научился слушать, и появились первые учителя, которые показали, что такое настоящая, полноценная жизнь. Так я рос. И вырос тем, кем являюсь сейчас.

Как многого, оказывается, я не знала. И никто не знает, что этот человек, на самом деле, из себя представляет. Он не жалуется, всегда добр к окружающим, внимателен. Любит, когда им восхищаются. В коллективе – лидер, дома – глава семьи. Он воспитал дочь, хотя уже много лет в разводе с первой женой. Принял под свое сильное крыло Андрея и растит его как родного сына. А сейчас у него появились малыши, которых он, так же как и остальных своих детей, любит и балует вниманием.

Саша никогда не казался мне слабым. И я никогда бы не подумала, что у него было трудное детство. Он выглядит как баловень судьбы, которому в жизни все достается на блюдечке. Сильный мужчина, с благородным сердцем. Весельчак, душа компании.

Больше я не стала его ни о чем расспрашивать, он и так слишком многое рассказал. Взявшись за руки, мы медленно поплелись вдоль пустынного пляжа и больше не тревожили призраков из прошлого. Теперь у нас двоих началась новая жизнь. И она не будет такой как прежде. Она будет такой, какой мы сами ее придумали.

Ночью мы почти не спали. Чувства и наши нескромные желания, накопившиеся за последние месяцы расставания, вырвались наружу. Мы долго не могли насытиться друг другом, не могли наговориться. И только когда первые лучи солнца проникли в окно, мы наконец-то смогли немного вздремнуть. Мир ненадолго замер. А уже через пару часов, проснулись местные торговцы маленьких лавчонок, и жизнь в городе закипела.

Утром мы пошли на пляж. Сонные и ленивые. После вчерашнего плотного ужина завтракать не хотелось, гулять тоже не было сил. И мы уложили уставшие тела на мягкие шезлонги.

За первые два дня, что мы здесь провели, Саша успел так сильно загореть, что его кожа приобрела ровный темно-карамельный оттенок, резко контрастируя с белыми волосами и ярко синими глазами. Усталость с лица исчезла. Тело подтянулось, хотя он и раньше был стройным. На щеках из-под шоколадного загара пробился румянец.

Постепенно, день за днем, я стала замечать, что мой будущий муж привлекает не только мое внимание, но и многих других женщин: молодых и не очень. Причем не важно, чем они занимаются: будь то официантка в баре, или мамочка с детьми, или просто загорающие на пляже девицы. Они словно чайки, постоянно кружат вокруг него, следят за каждым движением, ловят случайные взгляды. Некоторые пытаются невинной улыбкой привлечь к себе внимание. А некоторые в открытую флиртуют, делая вид, что не замечают моего присутствия.

Не имея привычки ревновать, я спокойно позволила ему, наслаждаться этой театральной игрой. Он всегда нравился слабому полу. И ему всегда нравилось внимание к своей персоне. Он словно магнит, притягивать к себе женские взгляды. Зачаровывает, привораживает. Заставляет мужчин завидовать.

Так было с самого момента нашего знакомства, и я прекрасно понимаю, что так будет всегда.

Ближе к обеду, мы зашли в ресторан, очень популярный среди местного населения. Он небольшой, но кормят здесь вкусно. В зале звучит тихая ненавязчивая музыка.

Нам принесли меню. Пока Саша внимательно изучал его, молодой официант разлил белое вино по бокалам. На столе сразу же появились небольшие тарелочки с фруктами и сладкими орешками. На этот раз Саша не стал травить меня морепродуктами, а заказал тушеное мясное рагу и салат из свежих овощей.

– За тебя, милая, – торжественно произнес Саша, поднимая бокал. – И за восхитительную ночь.

Мы выпили вино. Оно оказалось слишком сладким, но с орешками сочетается не плохо.

– Я скучаю по детям. – За соседний столик села молодая пара с маленькой девочкой, примерно такого же возраста как Павел с Юлей. – Интересно, как они там без нас?

– Павел, наверное, уже выплакал море слез, а Юля, скорее всего даже не заметила нашего отсутствия. Если рядом бабушка с Андреем, то она вряд ли будет скучать.

– Думаешь, ей хорошо без нас?

– Думаю, что ты зря переживаешь, – успокоил меня Саша. – Они уже большие. Тем более мы оставили их не с чужими людьми. Анна Сергеевна опытная нянька. Она вырастила стольких детей, что с нашими бандитами с легкостью справиться. Тамара обещала помочь, если понадобиться. Да и твой отец не будет стоять в стороне. Он просто ненормальный дед. Думаю, пока мы в отъезде, он окончательно их избалует.

– Не сердись на него. Он так мечтал о внуках, – дотронувшись до его руки, сказала я. – Наших детей трудно избаловать.

– Не знаю. Павел уже вьет из тебя веревки. А что будет потом? Трудно даже представить.

Наш непринужденный разговор прервала дама, появившаяся ни откуда. Она подошла так тихо, что мы оба вздрогнули от неожиданности.

– Саша! – воскликнула красивая женщина, одарив нас великолепной, немного натянутой, улыбкой. – Это ты?

Она демонстративно поправила рукой свои шикарные длинные волосы. Сразу видно, что в молодости она работала либо моделью, либо актрисой. Высоченный рост, идеальная фигура и хорошо отработанная улыбка, прилипшая к губам, накаченным ботоксом.

Саша лениво вылез из-за стола. Слегка дотронулся губами до ее щеки и, не пытаясь скрыть своего недовольства, как-то не радостно, сказал:

– Жанна, привет. Вот это сюрприз.

– Я не поверила глазам, когда тебя увидела! Думаю, неужели это Саша! Как такое может случиться, что мы оба оказались в одном ресторане, так еще и в чужой стране!

– Жизнь не предсказуемая штука. Она всегда бьет не в нужное место, – съязвил Саша, но на девушку его слова никак не подействовали.

– Так ты меня познакомишь со своей очаровательной спутницей?

Оценивающий взгляд скользнул по моей фигуре. Губки скривились. Она ожидала увидеть что-то более стоящее, чем я.

– Яна – моя жена, – представил меня Саша. – Жанна…

– Его бывшая девушка, – добавила она, дружелюбно протянув мне руку.

– Ох, Жанна, когда это было.

– Сто лет назад!

Ее худые, немного бледные пальцы, оказались очень холодными.

– Так что ты здесь делаешь?

– То же что и вы. Отдыхаю. Получаю удовольствие от жизни. У меня отпуск, вот и решила немного…

– Ты здесь с Давидом? – довольно грубо перебил ее Саша и окинул хмурым взглядом зал. – Давно его не видел.

– Да, я с ним. – Сменила сладкую улыбку на оскал Жанна. – Только он сейчас на важной встрече. Ты же знаешь, у него, как и у тебя, работа на первом месте.

– Он еще работает? Я слышал, что у него были проблемы в бизнесе?

– Были. А я слышала, что ты приложил к этому делу свою могущественную руку.

– Ну, что ты, Жанна! Не надо верить всему, что написано на заборе. Ты умная женщина, а слушаешь глупые сплетни.

– Я же не сказала, что верю в них! Но мой муж, надолго запомнит твой урок. Уж слишком доходчиво ты ему объяснил. И слишком дорого он за него заплатил. Давид чуть не потерял все: бизнес, имущество, сбережения. Хорошо, что у него много друзей! Они помогли ему вылезти из грязи. Его все предупреждали – с тобой связываться опасно. Но, мой муж – парень рисковый, к тому же он и не предполагал, что ты из-за какой-то ерунды будешь ему мстить.

– Давид слишком эмоциональный мужчина, он все принимает близко к сердцу. И ты тоже.

– Смотрите, Яна. – Обратилась она ко мне, бросив испуганный взгляд в сторону своего бывшего жениха. – Он ревнив! И если, вы надумаете уйти от него, то он вам никогда этого не простит.

– Ты сказочница, Жанна, и болтаешь много лишнего. Передай Давиду привет и скажи, что если, ему еще понадобиться что-то взять у меня, то пусть сначала хорошенько попросит.

– Он не забирал меня, я сама ушла к нему! – дерзко вскинула голову девушка. – Ты сам виноват…

– Хватит! – ледяным тоном отрезал Саша.

Этот взгляд мне знаком. Жесткий, наполненный равнодушием. Обычно он так делает, когда больше не хочет продолжать разговор или когда собеседник становится ему не интересен. Вот и сейчас, жалобные речи девушки ему надоели, и он грубо поставил ее на место.

Жанна встрепенулась. Она хорошо помнит непростой характер Белово. Если Саша отвернулся – пора уносить ноги, а то можно нарваться на еще большие неприятности или услышать грубость в свою сторону. Тем более, он уже сел за стол и, не обращая ни на кого внимания, принялся за жаркое, которое подали всего пару минут назад.

Жанна сдержанно кивнула мне головой и направилась к выходу.

– Саша, это кто? – спросила я, когда девушка вышла из ресторана. – О чем вы говорили? Кто такой Давид?

– Это та девушка, из-за которой я ушел от первой жены и переехал жить в Питер. – Спокойно, будто ничего не произошло, ответил Саша. – Наше знакомство произошло так давно, что не стоит об этом вспоминать. Жанна, всегда была натурой эксцентричной, творческой и как все истеричные, неуравновешенные дамы, любит все драматизировать. Забудем об этом. Давай наслаждаться отдыхом и прекрасной едой.

Вот это да! Какой поворот! Мой любимый мужчина – ревнивец, а хуже всего, еще и собственник. Оказывается, не такой уж он великодушный, как я себе его представляла. Этот человек по натуре – хищник, не привыкший выпускать жертву из своих когтей, и тем более делиться ею с кем-то еще. Но в душе у него нет злости. Так способен ли он мстить за предательство? Нет. Это не похоже на Сашу. Тот мужчина, которого я знаю, совсем другой. Нежный, добрый. Никогда ничего не запрещает. Никогда не повышает голос. Иногда бывает строгим, но при этом всегда остается справедливым. Иногда требовательным, но не требует ничего большего, чем может дать сам.

Саша всегда был для меня загадкой, чем-то возвышенным, нереальным. Но сейчас, после встречи с Жанной и после его рассказа о своем детстве, я почему-то вдруг усомнилась, а действительно ли он такой идеальный, каким был для меня всего лишь год назад. Ведь тогда я видела его совсем другими глазами и знала о нем только то, что он выставлял наружу. Страхи, комплексы и внутренние переживания открыли его как человека сложного, но в то же время не бездушного, как это казалось со стороны. Он такой же, как и все остальные люди: умеет плакать и даже чего-то бояться, любить и ревновать, сочувствовать и завидовать.

За последние два дня многое поменялось: наши отношения, наши взгляды на жизнь. Что-то мы открыли новое друг в друге, но что-то успели потерять. Какие-то тонкие ниточки оборвались, хотя раньше казались крепкими. Чувства переродились. А пустые слова стали ненужными.

Домой мы вернулись совсем другими людьми. Саша – уверенным в моей преданности и бесконечной любви. А я – с сомнениями в голове, которых раньше было гораздо меньше.

Пять дней вне дома пролетели незаметно, как будто ничего и не произошло.

Саша вновь погрузился с головой в работу, пытаясь наверстать упущенное время. Обычно, когда он уезжал в командировки, в офисе оставалась я. Сейчас ему пришлось переложить свои дела на плечи Виктору Васильевичу, который уже, в силу своего солидного возраста, не тянет такой огромный объем работ.

Я, вернувшись из поездки, первом делом занялась поиском помощницы в дом. На этот раз Саша не стал возражать, и бабушка Аня тоже поддержала мою идею. Мы не стали обращаться в агентство по подбору персонала, а взяли давнюю знакомую Тамары, бывшего повара из детского сада, в который ходил Макс.

Ирина оказалась женщиной не молодой, но очень живой и слишком подвижной, если учесть, что вес у нее переваливает за сто килограмм. Мощный голос и вечно красные руки, почему-то больше всего привлекли внимание наших детей. Они любят наблюдать, как новая тетя ловко орудует огромным страшным ножом или замешивает пышное тесто в блестящей эмалированной чашке. Еще она умеет петь детские песенки и вырезать из свежих огурцов разные забавные фигурки. И каша у нее всегда вкусная, и пироги пышные как на картинках в книжках.

Бабушка с Ирой сразу же нашли общий язык. Они как будто знали друг друга всю жизнь. Я, в отличие от остальных членов семьи, долго не могла привыкнуть к чужому человеку в доме. Хотя женщина вроде бы добрая, любит детей, готовит вкусно. Даже Саша ее хвалит, и Андрей стал чаще к нам приходить в гости. Его привлекли Ирины блинчики со свежей малиной. Но меня словно заклинило. И только через некоторое время, когда все просто влюбились в эту необычную женщину и не могли уже представить жизнь без нее, я вдруг почувствовала в ней родственную душу. Она чем-то похожа на меня. Немного грубая, говорит, что думает. Никогда не будет льстить и уж тем более притворяться. В ней все настоящее: и нежность, и хмурый взгляд из-под широких бровей, и любовь, которую она дарит всей нашей семье.

Мы привыкли к ней, и она привязалась к нам всей душой. Даже забыла про то, что стала вдовой всего пару лет назад, и что собственные дети забыли про ее существование. Мы стали ее новой семьей, а она стала нам еще одной ворчливой, но заботящейся бабушкой.

Пришло лето. Наш прекрасный город превратился в коммунальную квартиру, где все соседи разговаривают на разных языках, на кухне постоянно кипят тысячи кастрюль, в воздухе висит сырость; гости круглые сутки сидят за столиками, попивая кофе, или шарахаются из угла в угол, пытаясь сфотографироваться рядом с какой-нибудь достопримечательностью. Шумят, смеются, кидают деньги на ветер.

Начиная с мая месяца, жители северного мегаполиса массово потянулись за город. Дачи, дома отдыха, турбазы. Где-то стоят палатки, кто-то уезжает к морю, а некоторые предпочитают заморские страны.

Куда угодно, только бы не травится угарным газом.

Вот и мы решили, что нам пора уже выбираться на свежий воздух и забыть что такое постоянные пробки на дорогах. Тем более, дети растут, и им нужно чаще гулять на улице. В один прекрасный вечер Саша вернулся с работы, и мы всей семьей сели за стол переговоров, чтобы обсудить вопрос о покупки дома за городом. Андрей проигнорировал наше приглашение, за то Ира не осталась в стороне и тоже высказала свое мнение. Тема была понятна, и мы быстро пришли к единому решению. Дом нам нужен, и мы готовы к жизни в поселке.

Но, оказалось, найти хороший, а главное качественный дом, да еще и там где нам бы хотелось, не так уж и просто. Проехав, по ближайшим поселкам, мы пришли к выводу, что самое идеальное место рядом с домой Тамары и дяди Толи. Тем более, что нам предложили на соседней улице пустой участок, готовый под строительство нового жилья.

Пару недель мы всей семьей просматривали проекты домов, которые нам предложил наш давний знакомый архитектор Юра. Нашли идеальный. Потом долго думали, нужен ли нам бассейн на улице. Решили, что нужен. Затем бабушка с Ирой выразили желание иметь за домом участок для огорода. Выделили. Саша захотел баню на улице, но потом все же хорошенько подумал и понял, что сауна в доме гораздо удобнее. Я предложила соорудить площадку для детей с турником и качелями. Гараж тоже увеличили. А еще выкупили половину соседнего участка, чтобы было больше место для посадки плодовых деревьев.

Когда проект окончательно был готов, бригада строителей, под чутким руководством опытного прораба, приступила к работе.

В конце июня, приехав из очередной командировки, Саша наконец-то сделал мне предложение. Официально, как полагается с разрешения моего отца. Конечно, он его делал мне гораздо раньше, но тогда мы отложили свадьбу на лето. И вот время пришло. Мы подали заявление в ЗАГС, где нам назначили дату на пятнадцатое августа.

Андрей успешно сдал экзамены для поступления в университет. Он готовился к ним целый год. Когда пришли документы, подтверждающие, что он принят, Андрей со своими друзьями шумно отметили это событие в одном из ночных клубов. К тому же так совпало, что в этот день ему исполнилось девятнадцать лет.

У нас он появился только на следующий день ближе к вечеру. С помятым лицом и опухшими от похмелья глазами. Просидел с отцом в кабинете около двух часов, а потом тихо собрался и ушел, ни с кем не попрощавшись. Бабушку Аню задело наглое поведение внука. Она целый день готовила пироги для него, за неделю вперед купила подарок. А он… Так еще Ира подлила масло в огонь, назвав его неблагодарным негодяем. Уж сильно ей стало обидно за подругу.

На следующий день Андрей все же позвонил и слезно извинялся перед любимой бабушкой. Ему стало стыдно за свое свинское поведение.

– Глупый мальчишка! – положив трубку, громко воскликнула она. – Стыдно ему! Бабушка для него – пустое место. Конечно, с дружками интереснее. Александр, что с ним такое происходит? Раньше он был совсем другим.

– Еще молодой, – отмахнулся Саша. – Вырастет, тогда поймет, что семья в жизни – главное. Пусть мальчик развлекается.

– Ты хоть ему подарок купил? А то, неудобно вышло, у ребенка день рождения, а мы ничего ему не подарили.

– Я помог ему поступить в университет, – возмущенно развел руками Саша. – Вы думаете, туда так легко попасть? Мне пришлось попотеть, чтобы пристроить его в лучшую группу. Андрей прекрасно понимает, мы там были вместе, что все не так уж и просто, как кажется со стороны. Потом, я купил ему небольшую квартирку не далеко от университета. Дал денег. А билет на самолет? Что еще? Вы считаете этого мало?

Только после этих слов бабушка Аня успокоилась, понимая, что внук надежно пристроен. Ее драгоценное дитятко не обделено любовью отчима. А даже наоборот, Саша всячески пытается ему угодить и даже порой слишком балует своего взрослого сыночка.

Приготовления к свадьбе шли полным ходом. Мы заказали ресторан в старой части города. Его владелец Сашин постоянный заказчик. В девяностые годы, когда страна разваливалась, он вложил все свои сбережения в недвижимость и здорово на этом подзаработал. Позже скупил большую часть доходных домов в Питере и теперь сдает помещения под разного рода мероприятия. Когда он узнал, что у нас намечается свадьба, то сам позвонил Саше и предложил несколько вариантов проведения церемонии в своих заведениях. Мы забронировали небольшой зал так, как гостей у нас будет не много, и сразу же обговорили некоторые моменты, связанные с питанием.

Тамара с папой тоже не остались в стороне. Практически все, что касается транспорта, украшения зала и напитков они взяли на себя. Даже платье мне заказали. И выбрали музыку, которая будет звучать во время церемонии.

Перед самой свадьбой Саша снова уехал в Москву. Насте вдруг приспичило увидеться с любимым папой. Капризная девица в очередной раз придумала себе проблему, и Саша тут же бросился в аэропорт. Ни работа, ни мои уговоры не смогли его остановить.

Осталось два дня до свадьбы, и моя холостяцкая жизнь закончится. Вот так быстро. Всего год, и я стала невестой Белова.

Еще неделю назад мне позвонила Алена и предложила устроить девичник. Я сначала согласилась, но потом вспомнила, что у меня нет подруг кроме нее. Меня никто не поздравит и никто не пожелает счастья. Девушки с работы, с которыми я близко общалась, теперь мои подчиненные. Тамара не пойдет с нами в клуб. Не бабушку же с Ирой мне приглашать?

Тогда Алена позвала меня к себе в гости.

Утром я отвезла детей к Тамаре. На обратном пути в город заскочила в магазин и купила две бутылки красного вина.

Сегодня мой день. Напьюсь, наемся, а потом вернусь в пустую квартиру, лягу в пустую кровать и буду думать о своей пустой жизни. На пьяную голову приходят правильные мысли.

Алена встретила меня в красивом платье. Как только я зашла в квартиру, Дима тактично удалился в комнату. Мы закрыла дверь на кухню, чтобы он не слышал наши разговоры, и тут же разлили вино по бокалам. Мягкий светло-бежевый диван почти полностью проглотил меня. Я провалилась куда-то очень глубоко. Спина сразу расслабилась, голова непроизвольно откинулась на подушку.

Алена надела цветастый фартук.

К моему приходу она приготовила столько всего, что даже рота солдат не справилась бы с таким количеством еды. Я не стала ее останавливать. Моя подруга помешена на кулинарии. Она и раньше любила колдовать у плиты, но сейчас, когда вышла замуж за кавказского принца, ее фантазия перешла границы. Салаты, холодные закуски, выпечка, компоты. И конечно, мои любимые кексы.

Мы сразу выпили полбутылки вина. Без еды, без тостов. Пока голова светлая не стоит заводить разговор.

Через полчаса кровь закипела. На столе появилась тарелка с фруктами.

– Так он купил Андрею квартиру? – помешивая что-то на сковороде, спросила подруга. – Почему ты мне раньше об этом не говорила?

Все пути сходятся на Андрее. Даже если мы начали разговор о детях, то через пять минут мы все равно вспомним о нем.

– Почему? – усмехнулась я. – Ты думаешь, Саша советуется со мной перед тем, как купить очередную игрушку своим детям?

– А, что – нет?

Алена выпучила удивленно глаза.

– Нет. Я даже не знаю, на что он тратит деньги. Он так любит Настю, что готов, купить ей всю Москву. Андрей в этом плане поскромнее. Он редко что-то просит, но отец сам его балует.

– Ну, тебе грех жаловаться, Янка. Уж тебя Саша тоже балует, не меньше чем своих детей.

– А я не жалуюсь. Мне всего хватает.

Водрузив на стол огромную тарелку с нарезанными крупными дольками свежими овощами, Алена уселась напротив меня и подняла бокал.

– Ну, давай выпьем за тебя, Яночка. И за твоего замечательного мужа.

Мы чокнулись и осушили бокалы.

– Сейчас мясо будет готово, не наедайся салатом. – Накладывая овощи на тарелку, предупредила Алена. – Ты так сильно похудела. Что-то случилось или просто хочешь влезть в свадебное платье?

– Да, уж! Платье очень узкое, – пожаловалась я. – Тамара специально такое купила, чтобы я много не жрала. Знает мою слабую натуру.

Алена снова наполнила бокалы. Только на сей раз не до краев, а наполовину. Я редко пью спиртные напитки.

– За нас. Мы самые счастливые девчонки в этом гнилом городе! – произнесла она тост.

Вскоре мы осушили первую бутылку, а затем принялись за мясо, которое к этому времени как раз приготовилось. Немного опьянев, я достала сигарету из сумочки.

– О, нет! Только не здесь, – воскликнула Алена. – Диме не нравится, когда курят дома. Пойдем на балкон.

Сегодня на удивление всем, из-под плотных облаков, выглянуло солнце. Воздух немного прогрелся, и даже почувствовалось лето. Хотя еще только вчера лил дождь, и нежная трава была покрыта серебристым инеем.

Облокотившись на деревянные перила, я закурила сигарету. Порыв ветра растрепал волосы, и мне снова пришлось убрать их в хвост. Алена укуталась в теплую куртку.

– Как Саша относится к тому, что ты куришь? – спросила она.

– Нормально. Он знает, что я курю редко, только когда нервничаю.

– Ты часто нервничаешь?

– Последний раз – месяца два назад. Не помню.

– Тогда, это не страшно. – Успокоилась она и уселась в большое плетеное кресло, расположенное в углу балкона. – Лучше бы ты пила. А то, иногда так хочется напиться, а не с кем.

Я взглянула на нее через плечо.

– Кто бы говорил? Я сколько раз тебе звала тебя в гости, а ты каждый раз находишь причины, чтобы отвертеться. Димка плохо на тебя влияет.

– Он – собственник. Ты же его знаешь.

– Почему он не с нами? Хоть бы вышел на минуту.

– Я ему сказала, что у нас девичник. Нечего ему слушать бабские разговоры. Пусть сидит в комнате. За то, у него появился шанс поваляться на диване в обнимку с любимым пультом и котом.

– Вы завели кота? – я обернулась.

– Ему уже полгода, Яна! Ты его видела в прошлый раз!

Какая же я не внимательная. И как Алена терпит такую подругу?

– Не помню, – честно призналась я. – Зачем тебе кот?

– Это Дима завел. Он жутко любит животных.

– У вас все в порядке?

Алена засмеялась.

– Ты бы видела свое лицо! Не пытайся изобразить волнение. Я слишком хорошо тебя знаю.

– Но, я…

– Брось ты. У нас с Димкой все в порядке. Мы только завели кота.

На нее хорошо действуют градусы. Нормальные люди, выпив вино, расслабляются, а я становлюсь нервной, плаксивой.

– Ты ни разу не была у меня в гостях.

– Яна, – заныла Аленка, – я не могу. Лучше ты приходи к нам с детишками.

– Неужели Саша такой страшный?

– Для тебя он – Саша, а для меня – Александр Николаевич. Я не смогу расслабиться в его присутствии. Он всегда так смотрит, что волосы встают дыбом.

Саша умеет шокировать молодых девушек. В этом он – спец.

– Привыкай. Скоро он будет моим мужем.

При слове «муж» у меня дрогнул голос. Я думала, Алена не заметит.

– Когда Андрей уезжает? – задала она правильный вопрос и сразу попала в мишень, в больную точку.

– Завтра, – спокойно ответила я. – Утром Саша приедет из Москвы, а после обеда мы проводим Андрея в аэропорт.

– Ты давно его видела?

– Он редко появляется у нас.

– Понятно, – задумчиво, произнесла Алена. – Может это и к лучшему? Зачем бередить раны? Теперь он знает, что у вас свадьба. И пути назад нет.

– Путь всегда только один. И, он это понимает, так же, как и я.

Ветер вдруг стал ледяным. Мысли завертелись с бешеной скоростью.

Опять сомнения. Опять тяжесть в животе.

– Ты до сих пор любишь его? – спросила Алена.

– А что изменилось? Я все та же. И он тот же.

Ее хрупкие плечи осунулись. Она ждала другого ответа.

– Ты попрощалась с ним?

– Он не берет трубку. – Горячие слезы покатились по щекам. Они словно раскаленная лава, обожгли обветренную кожу. – Я звонила ему всю неделю, много раз писала. Но он не хочет отвечать.

– Не плачь, Яночка. – Алена испуганно прижалась щекой к моему плечу. – Завтра ты его увидишь в аэропорту и попрощаешься.

– Как? При Саше? – воскликнула я, глотая соленые слезы. Они уже попали не только в рот, но и намочили воротник у платья. – Что я ему скажу? Чтобы он был счастлив и нашел себе новую девушку, да? Или чмокну в щеку, как маленького ребенка? Зачем мне ехать туда? Зачем видеть его?

Алена решила задать еще один провокационный вопрос.

В трезвом состоянии меня невозможно вывести на разговор о сексе, но сейчас, в такой редкий момент, шанс на успех возрос на один процент.

– Ты когда-нибудь с ним спала?

Я схватилась руками за холодный поручень.

– Нет.

– Ты не хотела?

– Сначала – я. Потом, когда одумалась – не захотел он.

– Может у него проблемы со здоровьем? Может он – импотент?

– Нет. Я видела его голым, там все в порядке.

– Ты видела его голым, но вы не занимались сексом?

Я выбросила, недокуренную сигарету в пепельницу. Она еще долго дымилась, а когда сгорела дотла, превратилась в серую пыль.

– Иногда, я сомневаюсь, правильно ли все это. Почему я должна выходить замуж за Сашу? Потому, что вбила себе в голову эту бредовую идею? Или потому, что я все-таки его люблю?

– А ты любишь его?

– Да.

– Тогда, почему сомневаешься?

– Если бы Андрей сейчас пришел и попросил меня остаться с ним, я бы не стала долго раздумывать. Не представляю свою жизнь без него.

– Ты бы ушла от Саши? – испуганно переспросила Алена. – Вот так бы все бросила и ушла? А как же дети? Их бы ты тоже бросила?

– Тебе нравится Саша? Да?

– Да. Но, я считаю, что Андрей создан для тебя. А ты создана для него.

– А Саша?

– Ему сорок пять лет, Яна! Конечно, он идеальный мужчина, очень красивый, богатый. Его не сравнить с сыном, Андрею до него далеко. Но, он уже старый. А тебе нужен молодой парень, который будет любить тебя многие годы до самого конца.

– Знаю. Но, это ничего не меняет. Андрей не хочет меня видеть. Поэтому, я выйду замуж за Сашу и начну новую жизнь. Без него.

– А ты сможешь так? Без него.

– Смогу, – твердо ответила. На этот раз голос не дрогнул, но в душе что-то перевернулось.

Домой я приехала около девяти часов. Еще раз набрала номер Андрея, но, так и не дождавшись ответа, кинула телефон на комод.

Я не стала включать в комнате свет, сбросила одежду на пол и пошла в ванную. Встала под горячий душ и закрыла глаза. Можно ли смыть водой ту боль и усталость, что разъедают изнутри? Забуду ли я когда-нибудь то чувство, которое испытываю к Андрею? Или оно останется со мной навсегда? Во что превратится моя жизнь, если я буду постоянно терзать себя сомнениями?

Пока я пыталась ответить на эти вопросы, все решилось само собой. Совсем не так, как я ожидала.

Именно в этот день бабушка с Ирой уехали в Псков. Саша остался еще на одну ночь в Москве. Именно сегодня, чего раньше никогда не было, я вышла из душа в одном полотенце: босиком, с мокрыми волосами. Прошла по темному коридору. Дверь в спальную оказалась открыта.

Он здесь. Воздух впитал запах теплого молока.

Я подошла к кровати, дернула за ниточку и зажгла ночник. Обернулась. Тяжелое полотенце скользнуло по телу и упало к моим ногам.

– Где ты была, Яна? – тихо спросил Андрей.

Телефон на комоде блеснул синим цветом. Пришло сообщение от Саши.

– Почему ты не отвечал на мои звонки?

Андрей встал с кресла.

Такое ощущение, что мы видим друг друга впервые. Напряжение почувствовалось даже в воздухе. Бархатные глаза скользнули по моей груди, затем спустились ниже. Дыхание стало жестче.

– Где ты была, Яна? – повторил он, срывающимся голосом.

– Я искала тебя.

– Зачем?

– Не знаю. Завтра ты уедешь, и мы…

Я закрыла лицо руками. Слова застряли в горле, хотя так многое хочется ему сказать. Андрей подошел ближе и обнял меня за талию. Холодные пальцы скользнули по спине.

– Скажи, – потребовал он. – Только не молчи. Скажи.

– Я люблю тебя.

– И я люблю тебя, мышь. Зачем ты меня искала? Только не ври.

– Хотела…

– Да?

Очень быстро, не расстегивая пуговицы, он стащил с себя рубашку через голову, затем снял джинсы вместе с трусами и остался в одних носках. Подарив мне свою нежную улыбку, он как будто немного смутился и сделал шаг назад. На лбу заблестели капельки пота. Я поймала его игривый взгляд, как обычно дерзкий, но при этом наивный, и улыбнулась в ответ. Андрей протянул мне руку.

– Не закрывай глаза, Яна. – Дрожащим от волнения голосом попросил он и прижался ко мне всем телом. – Я должен видеть тебя. Хорошо?

– Хорошо, – ответила я, соглашаясь теперь уже на любые его условия.

Ближе к одиннадцати часам полил дождь. Я провела пальцем по его животу. Кожа вокруг пупка нежная, без единого волосочка. В ложбинке между ребрами скопились капельки пота. Я знаю их на вкус, они соленые, как вода в океане.

Наши тела, все еще сплетенные в тугой узел, отразились в огромном зеркале на стене. Мне показалось, что мы – одно целое. Живой организм, неотделимый друг от друга. Его руки, словно лианы, обвили меня за талию. Я еще теснее прижалась к его длинным ногам. Пульс все еще зашкаливает, но дыхание ровное. Всего пару часов назад, мы были незнакомцами, хотя давно знакомы. Только теперь я узнала его настоящего.

Раньше я думала, что у такого красивого парня, должно быть много девушек. Что в сексе он – Бог, и ему нет равных. Но, я ошиблась. Андрей оказался совсем еще мальчишкой, без опыта, с целым набором комплексов. Именно поэтому он вначале так смутился.

– Почему ты попросил меня, не закрывать глаза? – спросила я, удобно устроившись у него на плече.

– Хочу, чтобы ты надолго запомнила мое лицо.

– Ты считаешь, я могу его забыть?

Поджав губу, он взглянул на меня как-то странно.

– Теперь – нет.

– Трудно забыть то, чего так сильно любишь. Твои губы, запах волос.

– Я хочу, что бы ты помнила мои глаза. Они никогда не врут, Яна.

Но, его глаза почему-то в данный момент мне не понравились. В них промелькнула злость, которую раньше я не замечала. Даже когда мы ссорились, он не смотрел на меня так.

– Яна, нам надо поговорить. Оденемся, и пойдем на кухню.

– Сейчас? – удивилась я, почувствовав незнакомые нотки в его голосе. – Что нам делать на кухне? Мы можем поговорить здесь.

Андрей вскочил на ноги и протянул руку. Его настойчивость немного напугала меня. Пришлось вылезти из теплой постели. Накинув халат на голое тело, я обернулась и увидела, что он уже полностью оделся.

– Андрей, что случилось? Почему ты…

Не успела я договорить, как он схватил меня за локоть и потащил в коридор. Еле успевая за ним, я потеряла одну тапку и, сбросив вторую, пошла на кухню босиком.

Яркий свет ударил в глаза. Андрей подтолкнул меня к стулу, а сам встал с другой стороны стола.

– Садись вот здесь, – грубо сказал он. – Яна, проснись. Мы должны с тобой все выяснить, пока я не уехал. У нас и так мало времени.

Я села на стул, на который он мне указал, и, приоткрыв один глаз, попыталась вникнуть в суть разговора.

– Что ты от меня хочешь?

– Чтобы ты меня выслушала.

– Андрей, десять минут назад мы занимались любовью. А теперь, ты хочешь поговорить?

– Выслушай меня, – настойчиво повторил он. – Просто сиди и слушай. Хорошо?

– Хорошо, – в очередной раз согласилась я.

Он бросил беглый взгляд на часы, сложил руки перед собой и, немного подумав, спросил:

– Ты помнишь, как мы познакомились?

– Вроде… да, – все еще пребывая в сонном состоянии, промямлила я.

Андрей словно взбесился, перегнулся через весь стол, схватил меня за плечи и хорошенько встряхнул. Голова сразу же включилась, и открылся второй глаз.

– Помню! – стараясь не расплакаться от боли, воскликнула я. От его сильных пальцев, остались синяки на коже. – На работе.

– Что еще ты помнишь? – хмуро взглянув на меня, он снова опустился на стул. – Что было в тот день?

– Ты пришел к отцу.

– Да, точно. Только он был занят… с тобой.

И тут до меня дошло – он видел, как мы целовались с Сашей. Он с самого начала все знал.

– Ты вспомнила, чем тогда занималась, Яна? Да. Вспомнила. Вот в тот день я и узнал, из-за кого страдала моя мать. Кто был виновником ее несчастий.

Он дернул меня за палец, чтобы я не опускала глаза.

– Почему ты мне…

– Что? Врал? – усмехнулся он, скривив тонкие губы. – Так ты тоже врала. Что мне оставалось делать?

Тут не поспоришь. Действительно, мы оба врали. Только я из любви, а он из мести.

– Ты – самая обычная шлюха, мышь. Продажная, но при этом – дорогая. Из-за тебя мои родители ссорились, а я никак не мог понять – кто же из них прав, а кто виноват. Но, когда узнал… Вот тогда, именно в тот день, я и придумал все это. Вечером встретил тебя с работы, и наш глупый роман закрутился. Телефонные разговоры, сообщения среди ночи, наши прогулки под луной, поцелуи – все это было частью моего плана. Я хотел затащить тебя в постель, а потом бросить, но ты долго сопротивлялась. Тогда мне пришлось изобразить из себя влюбленного дурочка. И, в конце – концов, пусть даже через год, но ты все же не устояла.

Он замолчал, пристально наблюдая за моей реакцией. Ему хочется увидеть мои слезы, хочется, чтобы я ползала перед ним на коленях и вымаливала прощение. Но я не доставлю ему такого удовольствия и даже не спрячу глаза. Пусть видит, какая я дура, раз повелась на его опасную игру.

– Черт! Яна! Ты даже не чувствуешь своей вины? – разозлился Андрей. Терпение лопнуло, и из него полилось все, что накипело на душе. – Я потерял отца. Ты сама знаешь, что это такое – потерять близкого человека. У меня осталась только мама, и я любил ее и берег. Она страдала с этим чертовым ублюдком! Мало того, что его никогда не было рядом, когда она так нуждалась в нем, так еще он изменял ей! И с кем? Со своей чокнутой секретаршей! Что он нашел в тебе, мышь? Моя мама была такой нежной, красивой, женственной, она была веселой! А ты – грубая, вечно смотришь на всех свысока, заносчивая.

Он снова замолчал, чтобы собраться с мыслями. Я не стала его торопить.

Теперь я точно никогда не забуду его лицо, его обиду в глазах, его боль.

– Ты хочешь выйти за него замуж, мышь?

Вот сейчас я испугалась. Всего несколько часов назад, я бы ответила, что не хочу. Но, при таких обстоятельствах…

– Хочешь, – улыбнулся он. – Ты мечтала об этом. Да?

– Да, – сухо ответила я.

– Извини, но ты не выйдешь за него замуж. Придется моему папочке, узнать о том, что его невеста – шлюха. Как ты думаешь, он простит тебе такое? Мне – простит. А вот ты окажешься на улице, как ненужный хлам. Думаю, ему не понравиться то, что я расскажу. Наверное, не каждый мужчина может закрыть глаза на измену. Хотя, он – благородный.

Сжав руку в кулак, я еле удержалась, чтобы не врезать по его самодовольной роже.

– Что обидно? Теперь ты поняла, как себя чувствуют обманутые люди? Или этого урока мало, чтобы тебя наказать?

Он встал, громко отодвинув стул в сторону, и подошел ко мне сзади. Я почувствовала всем телом, как от него исходит волна ненависти. Дыхание стало ровным, но я знаю, что ему так же плохо, как и мне сейчас. Он наклонился ближе и провел пальцем по моей щеке.

– Веди себя хорошо, мышь.

Укусил меня за мочку и, словно приведение, тихо исчез.

Капельки крови упали на плечо. Я обхватила голову руками и, только сейчас, когда в прихожей хлопнула дверь, меня словно прорвало: слезы потекли ручьями, сердце чуть не разорвалось на части. Хорошо, что это не случилось пять минут назад, иначе моя истерика порадовала бы его, доставила удовольствие. Ведь именно этого он добивался, увидеть меня униженной, растоптанной. Думал, что я стану слабой. Но, я не стану… Хотя… Его наигранная любовь, лживые слова, поцелуи, ласки – сделали меня не только слабой, но и глупой. Я как маленькая, наивная мышка попалась в его капкан.

Часы на стене показали двенадцать. Я хотела встать, но не смогла. Ноги не слушаются, голова идет кругом даже от легкого движения. За окном снова полил дождь. Я откинулась на спинку стула, закрыла глаза и стала слушать, как капли воды стучат по карнизу.

Около восьми часов утра, я вынырнула из полуобморочного состояния и кое-как добралась до ванной. Нужно смыть с кожи его запах, который вдруг стал мне противен. Я сняла халат, подошла к зеркалу и чуть не расплакалась, когда увидела свое отражение. Глаза провалились, губы бледно-голубые, на шее и груди видны засосы, на плечах остались синяки от его пальцев. Я похожа на наркоманку во время ломки. Тело трясет, волосы неопрятными локонами торчат в разные стороны. Я попыталась их пригладить, но руки почему-то повисли вдоль тела, словно тряпочки.

За спиной послышались шаги. Я подняла глаза и увидела в зеркале отражение своего будущего мужа. Сначала мне показалось, что это не он, а какой-то другой человек, похожий на Сашу. Бледный, постаревший на двадцать лет. В глазах пустота.

Ему уже доложили. Он знает всё!

Холод проник через пятки. Медленно пополз по ногам, а потом завладел всем телом.

Смятая постель, тяжелые воздух, презервативы на столе, на полу мое полотенце. Саша увидел то, чего не должен был видеть.

Я снова надела халат. Уйти. Без лишних слов, без скандалов. Тем более что сказать нечего. Я виновата. Я получила от него все: детей, любовь, заботу. А сама предала. Причем – жестоко, грязно. Сомневалась в нем, выбирала… И что получила? Он оказался лучшим на свете, а я – глупой мечтательницей, которая хотела поймать счастье за хвост, а получила пулю в сердце.

Опустив глаза в пол, я подошла к двери. Саша преградил мне дорогу.

– Яна, где наши дети?

Почему он так сказал? Неужели они еще – наши?

– Где они? – переспросил он.

– Я отвезла их к Тамаре.

Саша вздрогнул, когда услышал мой голос. Я сама испугалась. У меня как будто вырвали связки.

– Собирайся. Надо их привезти домой.

– Я тоже поеду? – робко спросила я, боясь посмотреть ему в глаза.

– У тебя есть какие-то другие дела?

– Нет.

– Хорошо. Одевайся. Я буду ждать тебя в машине.

Саша уже собрался уйти, как я упала перед ним на колени. Нервы не выдержали, и я зарыдала в голос, громко, не стесняясь. Брюки мгновенно пропитались моими слезами. Я уткнулась лбом ему в колени и мысленно стала просить прощения у Бога. Пусть хотя бы он меня пожалеет.

Но пожалел не Бог.

Сначала Саша просто стоял и смотрел на меня сверху, потом наклонился, аккуратно взял руками за плечи. В панике, я еще крепче прижалась к его ногам. Сейчас он оттолкнет меня и навсегда исчезнет, а я останусь здесь одна со своими страшными мыслями и грехами, которые никогда не смогу искупить. Теплая большая ладонь легла мне на голову, пальцы проникли вглубь волос. Я потянулась к нему всем телом, и он помог мне встать на ноги.

– Ты не бросишь меня? – снова чужим голосом спросила я.

Сердце на мгновение замерло. Саша обнял меня и не уверенно ответил сказал:

– Нет.

Книга вторая.

Битва.

Утро. Я открыла глаза. За ночь ничего не изменилось: все тот же знакомый запах табака, перебивающий запах терпкого французского одеколона; на стенах неброские обои в мелкую полоску; в голове те же мысли и воспоминая, что и вчера, а в прочем, что и все последние годы. Во всем теле чувствуется непроходимая усталость, руки трясутся от напряжения, кожа на шее горит огнем; мне все еще кажется, что на ней остались следы от его пальцев и настойчивых поцелуев.

За окном льет дождь, как обычно. В доме повисла тишина, создающая впечатление спокойствия и уюта. Она обманывает только меня, все остальные не видят в ней ничего лицемерного. Для них она привычна. Жизнь начинается неторопливо, ее уже ничего нового не ждет. В комнату, через приоткрытое окно, проник прохладный воздух. Чувство одиночества вперемешку с чрезмерной востребованностью угнетает.

Мир для меня рухнул, но, в то же время, я все же продолжаю существовать. Мозг отдает приказы измученному телу. Сердце, как и прежде, бьется и даже что-то чувствует. Люди, проживающие рядом, иногда удивляют, а иногда просто заполняют пустоты в череде событий, но чаще всего, они просто присутствуют в моем пространстве.

– Мама! Ты где?!

Павел сначала забежал в мою комнату, затем стал спускаться по лестнице вниз и по пути столкнулся с бабушкой Аней.

– Баб, где мама? – запыхавшись, спросил он и схватился рукой за перила, чтобы удержать равновесие.

– На кухне, – недовольно проворчала бабушка. – Не бегай по дому, Павел. Ты не на стадионе. Не дай бог, сшибешь кого-нибудь!

Павел пропустил мимо ушей слова старушки и побежал на кухню.

Я издалека услышала его быстрые шаги и тут же спрятала печенье под салфетку. Парень ворвался на кухню словно паровоз, тяжело вздыхая от возмущения.

– Мам, ты чего тут делаешь? У меня просмотр в четыре часа, – усевшись на краешек стула, проговорил Павел. – И не прячь печенье. Я его все равно вижу.

Я сделала вид, что не услышала последнюю фразу и допила остывший глоток чая.

– Еще рано. Зачем так торопиться?

– Ты смотрела гугл? Там жуткие пробки. Вся трасса стоит, в городе невозможно проехать. Давай выйдем пораньше. Лучше посидим там и подождем, чем опоздаем.

Я нехотя встала из-за стола и убрала бокал в посудомойку.

– Ладно, поехали. Если тебе так надо…

С сияющей улыбкой, парень подлетел ко мне и чмокнул в щеку. Ему хватило секунды, чтобы надеть кроссовки и выбежать на улицу, прихватив с полки ключи от машины. Я бросила телефон в сумку, документы сложила в папку, нагнулась, чтобы застегнуть туфли; после массажа спина перестала болеть. В высокие окна заглянуло солнце.

Я давно перестала обращать внимание на погоду. Холодно ли тепло – не имеет значение. Небо за городом всегда одного цвета.

Павел заранее открыл ворота. Я прошла в гараж через запасной выход.

Мы сели в машину.

– Где точно находится твое агентство? – спросила я, лихо вырулив на дорогу.

– Я забил адрес в навигатор. Только там дом находится во дворе, а мы встанем на проспекте.

– Хорошо.

Павел нервно поджал губу. Глаза покраснели после бессонной ночи.

– Ты взял снимки?

– Мам, ты сегодня сто раз меня спросила об этом, – недовольно сморщив нос, пробурчал парень. – Я все взял. Не надо меня контролировать, как маленького. Мне уже почти шестнадцать!

– Вчера ты забыл взять в бассейн полотенце.

– Ну, хватит! Это было один раз. Теперь ты будешь вспоминать об этом вечно?

Мне нравиться дразнить его, видеть, как он заводится с полуоборота. Павел знает, что я шучу, и никогда не обижается на мои слова.

– У тебя идеальный ребенок, – с важным видом сказал сын. – Вот стану известным на всю страну – будешь еще мною гордиться.

У Павла сегодня просмотр в одном из лучших модельных агентств страны. Через пару месяцев ему исполнится шестнадцать лет, а его уже рвут на части. Предложений поступило много, но он выбрал, то, которое посчитал самым достойным.

Наш сын вырос, и назвать его обычным мальчиком – трудно. С самого раннего детства он был не таким как все. Пару лет назад один известный российский модельер увидел фотографии Павла в социальных сетях и сразу же предложил мальчику работу. Сначала он участвовал на показах мод, демонстрируя подростковую одежду, а позже стал сниматься для журналов. Так и началась его модельная карьера.

Меня не удивил выбор сына, скорее наоборот, я всегда предполагала, что он займется чем-то подобным. Но Саше увлечение Павла пришлось не по душе. Он надеялся, что парень пойдет по его стопам и со временем займется строительным бизнесом.

Уже с детства сразу было видно, что мальчик не тянет точные науки. Хотя учится он не плохо. Природа наградила его красивым телом и идеальной внешностью, созданной для глянцевых журналов и фотокамер, но точно не для работы в офисе и уж тем более не на стройке.

Пять часов мы провели в модельном агентстве. Уставшие и голодные, сели в машину, а по пути решили заехать за Юлей, она как раз гостила у подруги. Саша позвонил мне еще в обед и попросил забрать девочку домой.

Я набрала номер дочери, и чтобы не отвлекаться от дороги, передала телефон Павлу.

– Скажи, что мы подъезжаем, и будем ждать ее во дворе.

Павел с недовольным видом взял телефон, дождался, когда сестра ответит, и пробурчал в трубку:

– Поднимай свою задницу и дуй на улицу. Да. Мы уже тебя ждем. Давай живее. Мы так устали, что не будем тебя долго ждать.

Он вернул мне телефон.

Уже через минуту, Юля выбежала из парадной. Словно пуля, пронеслась через весь двор и уселась в машину на заднее сидение. Только хлопнула дверь, как у девочки сразу же открылся рот, и слова полились с огромной скоростью.

– Привет, мамуля! Пашка, тебя взяли?

Павел ничего не ответил, только махнул головой и безразличным взглядом уставился в окно.

– Здорово! Поздравляю! Представляешь, я рассказала девчонкам в классе, что мой брат будет сниматься для известного журнала, и они попросили твой автограф. Паша, они все с ума по тебе сходят! Знали бы они, какой ты зануда. Мам, а мам! Можно я больше не буду ходить на танцы? Я нашла в интернете такое…

Всю дорогу до дома мы слушали новости нашего большого города, а так же сплетни Юлиных подружек и содержание нового американского подросткового телесериала.

Вот такая наша Юлечка! Любимица большой семьи. Внешне дочка вылитая отец: яркая блондинка с шикарной копной волос, голубые огромные глаза, пухлые алые губки, точеная фигурка. Подруг Юля меняет как перчатки. Мальчики из школы готовы терпеть все ее капризы и выполнять любые желания. Она любит быть в центре внимания, любит, когда ее хвалят. Поэтому учится девочка хорошо, хотя дается ей это нелегко.

Мои дети разные. И я люблю их тоже по-разному. Павел требует слишком много к себе внимания, а Юле достаточно того, что я ее просто замечаю.

С самого рождения дети знают, что я им не родная мать. Мы не стали скрывать правду. Ее трудно скрыть: во-первых, мы совсем не похожи внешне, во-вторых, бабушка не моя мама и не Сашина. А как объяснить детям, что чужая женщина живет с нами в доме? На стенах висят фотографии красивой блондинки, в свидетельствах о рождении в графе «родители» написано «Белова Юлия Андреевна». Мы не меняли документы. Я не хотела, и бабушка переживала. Все-таки у детей должны быть корни.

Утром ровно в девять часов я приехала на работу.

– Яна, привет. – Зашла ко мне в кабинет Маша, а вместе с ней девушка из нашего салона. – Садись здесь.

Она указала рукой на стул. Девушка послушно села, скрестив худые ножки.

– Вика, мне надоели ваши постоянные разборки с Анджелой. Вы никак не поделите своих клиентов. Если ты болеешь, то она принимает их, а если болеет она, и клиент хочет подстричься, то берешь ты! – возмущенно взмахнула руками Маша. – У тебя огромная клиентская база. Зачем ты хватаешься за чужое? Обслужи тех, кто записан, а в свободное время – бери со стороны. Если тебе мало твоих смен, я поставлю тебя на воскресенье? Тебя трудно понять – то ты хочешь больше отдыхать, то хватаешь чужих клиентов и остаешься во вторую смену. Ты уж определись, что хочешь, а потом и будем вести разговор.

Девушка опустила глаза в пол, внимательно слушая нравоучения хозяйки.

– Вика, иди, работай. – Я строго взглянув на подругу. – Маша не вмешивайся ты в эти споры. Пусть сами разбираются, что мы в детском саду?

– Надоели их скандалы. Люди скоро будут обходить наш салон стороной, – демонстративно закатив глаза, процедила сквозь зубы Маша. – Ненавижу женщин. С мужчинами намного легче найти общий язык. Какие мы глупые с тобой, что взялись за это неблагодарное дело. Надо было заниматься продажей автомобилей, или на крайний случай – открыть спортивный клуб. И продавать абонементы только мужикам!

Много лет назад, когда мы переехали за город, я познакомилась со своей соседкой Машей, наши дома находятся недалеко друг от друга. Мы как то разговорились и поняли, что у нас одни и те же интересы и одни и те же проблемы. Она развелась со своим мужем – банкиром пару лет назад, и теперь одна воспитывала двух детей. Так же как и я, она оставила работу ради семьи. И теперь, когда дети выросли, а муж сбежал к своей молодой секретарше, Маша решила, что пора налаживать свою жизнь и заняться чем-нибудь полезным.

Раньше она работала стилистом, и это дело ей нравилось. Тогда она решила открыть свой салон – парикмахерскую, но опыта с документацией у нее не было. Поэтому Маша предложила мне стать ее партнером по бизнесу. Сначала, я восприняла эту идею как шутку, но потом поговорила с Сашей и решила, что не буду отказываться и попробую себя в новой сфере деятельности. Наши мужья щедро вложились в новое дело, и мы открыли первый салон.

Со временем эта работа меня так увлекла, что я стала получать удовольствие от того, что делаю. Ровно через год, мы открыли целую сеть салонов по всему городу.

Когда я брала деньги у мужа на раскрутку нашего бизнеса, то пообещала ему, что работа не помешает мне заниматься воспитанием детей. Саша был рад, что я наконец-то выбралась из дома и нашла дело, которое не отнимает много времени, но при этом и не отвлекает от домашней рутины.

Через пару лет наш бизнес пошел в гору и даже стал приносить немалый доход. Конечно, мне не приходится содержать семью на свою зарплату, мой муж зарабатывает в несколько раз больше, но все равно приятно осознавать, что наш труд ценится. И ценится очень не плохо.

Моя подруга Алена, родив вторую девочку, пришла работать к нам косметологом. Она быстро нашла общий язык с Машей, и даже попросила стать крестной матерью ее младшей дочки. Уже через год мы сделали Аленку третьей совладелицей.

Каждый день с утра, когда дети уходят в школу, а мужья на работу – мы собираемся в офисе и обсуждаем насущные вопросы, связанные с нашим общим делом. После совещания, мы запираемся в моем кабинете, заказываем еду из соседнего ресторана и делимся друг с другом новостями.

Алена чаще всего рассказывает о своих девочках: о том, как они учатся в школе и с кем дружат. Дима, как и мой муж, много работает. Вся их семейная жизнь расписана по часам: школа, бассейн, танцы, вечером ужин всей семьей, а потом совместная прогулка перед сном.

У Маши все наоборот. Она не замужем, и поэтому в ее жизни царит полный хаос. Двое ее сыновей занимаются спортом. Она практически не видит своих детей: то они на тренировках, то в спортивном лагере, то на соревнованиях, то их забирает отец и увозит на все лето в свой дом в Италии.

У каждой из них своя жизнь, и каждая по-своему интересная. Я знаю про них все, люблю их детей, активно участвую в их жизни. Но, про свою семью рассказываю редко.

– Девочки, вчера я познакомилась с мужчиной, – томным голосом сказала Маша и открыла коробку с вкуснейшими восточными сладостями, которые нам привезли из Турции благодарные клиенты.

Ноутбук на моем столе издал тихий скрипящий звук. Просматривая документацию по расходам, я в пол уха слушала, о чем говорят мои подруги. Маша устроилась в огромном кожаном кресле с чашкой чая в руке и вытянула вперед длинные стройные ноги.

– И где ты его подцепила? – спросила Аленка, присев на самый краешек маленького диванчика.

– Вчера я ходила в ресторан с Никитой. – Загадочно улыбнулась Маша и откинула с лица прядь белоснежных волос. – За соседним столиком сидел парень с девушкой. Пока мы ужинали, он не сводил с меня глаз.

– Подожди, – перебила ее Алена. – Ты была с Никитой, а тот мужчина со своей девушкой?

– Да, – гордо ответила Маша и, не обращая внимания на наши удивленные лица, продолжила: – И вот, я пошла в туалет, а когда вышла, то столкнулась с ним в коридоре. Он сунул мне в руку записку и вернулся за свой столик.

– И что было в записке?

– Его номер телефона, – сообщила она, радуясь, словно выиграла миллион. – Девочки, о таком мужчине я давно мечтала. Красавец! Когда я села за столик, он посмотрел на меня так, что я чуть не упала со стула, а мое бедное сердечко, чуть не выпрыгнуло из груди. У него потрясающие глаза и улыбка. И, самое главное, он высокий.

У Маши рост около ста восьмидесяти сантиметров, поэтому для нее очень важно, чтобы мужчина был высокий. Таких великанов на ее жизненном пути встречалось не мало. Столько красавцев ухаживало за ней, сколько она разбила мужских сердец – всех и не вспомнить.

– Маша, ты совсем недавно познакомилась с Никитой. Как ты восхищалась его глазами, его красивыми ухоженными руками. И рост у него подходящий, и хорошо зарабатывает, и спортом занимается. Не мужчина – а мечта! И что теперь? – возмущенно фыркнула Алена.

– Никита скучный, – пожаловалась Маша, виновато посмотрев на подругу. – К тому же оказалось, что он женат и разводиться не собирается.

– Какой подлец, – вмешалась я в разговор на мгновение, забыв про отчеты. – Зачем он тебе врал? Сказал бы сразу, что ему нужна любовница, а не жена.

– Яна, ты такая наивная. – Снисходительно улыбнулась Маша. – Все мужики – сволочи. Они врут каждый день, изменяют со своими секретаршами. И… Ой!

Зажав рот рукой, она бросила жалобный взгляд в мою сторону.

– Продолжай.

– Я не хотела тебя обидеть.

– Не переживай. Я знаю, что ты имела в виду своего Бориса.

– Я злюсь на своего пупсика. Он сбежал к молодой крысе, и оставил меня одну с моими мальчиками. – Маша, демонстративно взяла бумажную салфетку и вытерла не существующие слезы. – Как я могу, после этого, доверять мужчинам?

– Не переживая, Машка. Найдешь себе красивого и богатого мужика и забудешь своего Бориса. – Махнула рукой Алена.

Маша положила салфетку на стол, опытной рукой одернула юбку, еле прикрывающую красивые ноги. Она посмотрела на подругу огромными голубыми глазами, немного подумала, а потом сказала:

– Мне не нужно, чтобы мужчина содержал меня. Мой пупсик не скупится на своих детей. Денег мне хватает. Я и сама неплохо зарабатываю. У меня есть все для того, чтобы считать себя независимой женщиной. Всего в жизни я добивалась сама: закончила школу на отлично, работала с восемнадцати лет, родила двух красивых мальчиков, сейчас занимаюсь бизнесом. Я выбрала для своих сыновей замечательного отца, который любит их больше всего на свете. Даже то, что мы развелись с Борисом, никак не повлияло на воспитание наших детей. Для нас, как и прежде, семья остается на первом месте. А уж все остальное – это мелочи.

– Тогда, зачем тебе приключения на стороне?

Каждый раз меня удивляет, как быстро у Маши меняется настроение: то она ненавидит своего пупсика, то восхищается им и пускает слюни.

– Я хочу любви! Как вы не понимаете? – удивленно посмотрела на нас Маша. – Вы обе замужем и живете счастливо. Мужья вас носят на руках и балуют вниманием.

– Да, уж! – не сдержалась я. – Что толку от их любви, если мы не видим их дома. У них одна любимая женщина – работа.

– Тебе ли жаловаться, Яна? У тебя идеальный муж. Саша работает много, но он старается для тебя и для твоих замечательных детишек. Я каждый раз, любуюсь вами и ставлю вашу семью в пример своим сыновьям. Мне нравится, как твой муж смотрит на тебя, как разговаривает, как заботится о своей любимой жене. В его глазах видна страсть. А это редкость, Яна, когда мужчина, после стольких лет супружеской жизни, все еще хочет свою женщину. Он доверил тебе своих детей, подарил свое сердце. Разве не об этом мечтает каждая девушка? Хотела бы я, чтобы мой пупсик так же любил меня, как твой Саша любит тебя. А, то он ревнует меня к каждому столбу, как будто я какая-то шлюха. Даже после развода, он не дает мне жить спокойно. Боится, что найду нового папочку для его мальчиков.

– Ты преувеличиваешь, Маша. Боря не считает тебя шлюхой, просто он слишком ревнивый, – сказал Алена. – Он мужчина горячий. Ты сама рассказывала, что у него отец родился в Дагестане. А там народ не такой, как у нас в России.

– Это не Борис – горячий, а я другая, не такая как Яна. У нее на лбу написано: «замужем, верная». Вот Саша и не беспокоится за свою жену. Он и так знает, что Яна никогда не посмотрит на другого мужчину, и не будет искать приключения на стороне. А, я не такая.

– Да, уж! – воскликнула Алена. – Ты идешь в ресторан с мужчиной и тут же строишь глазки другому.

– Этот парень – чудо! Девочки, я позвонила ему, как только вернулась домой. Он сказал, что хочет меня увидеть, и я пригласила его в гости.

– Он приедет к тебе домой? Ты ненормальная, Машка? Зачем тащить незнакомого мужика к себе в дом, когда можно с ним встретиться где-нибудь в городе?

– Ты вечно всего боишься, Алена. – Скривила губы Маша. – Он приехал ко мне вчера. Да. И не надо на меня так смотреть. Ровно в десять часов вечера он позвонил в дверь моего дома. Привез мне огромный букет белых роз. Мы прошлись с ним по поселку и немного поболтали. Я думала, он иностранец, у него еле заметный акцент. Но позже узнала, что он родился в России, а учился и работает в Германии.

– И сколько ему лет?

– Я не спрашивала, но примерно, мой ровесник или чуть младше. Организация, в которой он работает, сотрудничает с питерской компанией, и его направили сюда на несколько месяцев, провести какую-то сделку. Чем он занимается, я точно не знаю, но по нему видно, что он офисный работник, а не простой работяга. Сегодня мы идем с ним на выставку картин. Он сказал, что заедет за мной, а потом привезет обратно домой.

– Он не женат? – уточнила я. – Дети есть?

– Ты как в паспортном столе, Яна! – засмеялась Маша. – Я спросила его об этом.

– И что?

– Он в разводе. И у него есть сын.

– Он не приставал к тебе? – совершенно серьезно спросила Алена, насупив курносый нос. – Эти иностранцы, такие извращенцы. Им кажется, что любая русская девушка прыгнет к ним в постель, как только узнает, что он из другой страны.

– Нет. Что ты. – Махнула рукой Маша и тут же вскочила с кресла. – Девочки, у меня сегодня свидание с самым красивым и самым скромным мужчиной в этом мрачном городе. Сейчас Дана сделает мне прическу. Я побегу в магазин и прикуплю новое платье. Завтра приду и расскажу вам, как прошла встреча с мужчиной моей мечты. Пока, мои красавицы. Не скучайте.

Маша кинула нам на прощанье воздушный поцелуй и скрылась за дверью. Мы с Аленой переглянулись и молча допили остывший чай.

Со временем, я не сильно изменилась. Только подстригла волосы покороче и поправилась на пять килограмм. С детьми – я добрая и ласковая мама, с мужем – любящая жена. Но внутри меня живет все та же Яна – жесткая и циничная. Жизнь и печальный опыт научили меня никому не доверять, не сближаться ни с кем и никого не любить, кроме своей семьи. Я, как и прежде, не даю волю своим эмоциям и стараюсь не думать сердцем, а включать чаще мозги.

В нашей семье запрещено говорить об Андрее. После того, как он уехал в Ньюкасл, мы просто забыли о его существовании. Только гораздо позже, я случайно нашла в кабинете на столе квитанцию об оплате за учебу в университете. У Саши я не стала ни о чем спрашивать, а пошла сразу к бабушке Ане. Она призналась, что мой муж исправно оплачивает счета за учебу сына, и каждый месяц отправляет ему деньги на карманные расходы. Но сейчас, Андрей уже давно отучился и не просит помощи у отца. Где он и как устроилась его жизнь – никто не знает. Саша никогда не произносит его имя и даже в разговорах не упоминает о том, что у него есть еще один сын.

Бабушка Аня так и не узнала, почему ее любимый внук стал изгоем в нашей семье. Она спрашивала у Саши и у меня, что же такое случилось, что мы все отвернулись от Андрея. Но ни я, ни мой муж не могли ответить на этот вопрос. Она, бедная, до сих пор мучается догадками, вертит в голове разные версии, пытается что-то разузнать через Тамару или моего отца, что же такое натворил Андрей, что никто об этом даже не говорит.

Юля с Павлом знают, что у них есть старший брат. Бабушка показывала им фотографии Андрея, которые припрятала от Саши, и тайком рассказывала о нем. Детям мы сказали, что он уехал за границу и не хочет с нами общаться. Что ему не понравилось то, что отец женился на другой женщине и забыл их мать.

То, что случилось пятнадцать лет назад, не знает никто, кроме Тамары. Я не рассказывала ни Алене, ни папе о том, что когда-то совершила непростительную ошибку. Чуть не разрушив нашу жизнь, я поддалась ненужным чувствам и даже не заметила, как дала себя обмануть.

Меня спас мой муж. Саша не только простил мне измену, но и даже взял в жены после той ужасной ночи.

Первые два месяца он не прикасался ко мне. Мы жили как соседи. Он уезжал в командировки, а когда приезжал – уходил куда-то на всю ночь. Я не знала, как вымолить у него прощенье, не находила слова, которые могли бы загладить мою вину. Два месяца показались мне адом и если бы не дети, я не выдержала бы такого напряжения.

Эта тяжелая ситуация, сломила нас обоих. Саша понимал, что если он не выскажет все, что накипело на душе, то не сможет дальше жить со мной под одной крышей. Даже такой сильный и властный человек, привыкший принимать решения в одиночку, нуждался в помощи.

И мы пришли к дяде Толе. Он проводил нас к себе в кабинет и сказал:

– Давайте сделаем так. Я сейчас оставлю вас вдвоем, и вы поговорите, а там уж решите, нужна ли вам моя помощь.

– Мы пришли к тебе именно за этим, – усмехнулась я. – Саша считает, что нам нужна помощь со стороны.

– Понятно. – Дядя Толя взглянул на Сашу поверх очков. – Александр Николаевич, вы действительно хотите, чтобы я помог вам решить ваши семейные проблемы? Если так – я останусь.

– Вы правы. – Сильный голос мужа, заставил меня вздрогнуть. Мне показалось, что даже пыль, которой покрыты книги, вдруг поднялась в воздух и проникла в мои легкие. – Мне нужно поговорить с женой наедине. И уж если у нас не получится…

– Я буду рядом.

Дядя Толя накрыл своей пухлой рукой мою ладошку, грустно улыбнулся и поспешил к выходу.

Мы оба молчали. Мне нечего было сказать ему. Все, что могла, я уже сделала, признав полностью свою вину. Саша, не поднимая глаз, сидел на диване и тупо рассматривал на свои руки.

Прошло больше часа, прежде чем он заговорил. Его голос мне показался взволнованным, хотя он выговаривал слова очень уверенно и жестко.

– Когда-то такое уже было. Я женился на Юле, но Андрею это не понравилось. Я пришел с работы домой и еще в прихожей услышал, как они ссорятся. Юля громко кричала на сына, обвиняла его в том, что он не дает ей наладить свою жизнь. Андрей плакал, просил ее одуматься, но она напала на него с кулаками. Он дал ей пощечину, а потом добил, назвав мать – проституткой. Я заступился за жену, хотя не имел права вмешиваться в их отношения. Мне было жалко Андрея, я понимал, как ему тяжело принять меня как отца. Он долго не разговаривал со мной, игнорировал и даже иногда грубил. Юля, почему-то, не уделяла внимание сыну, она его просто не замечала. Андрей прятался в своей комнате словно зверек, отстранившись ото всех. Потом он попал в клинику и долго лечился. Мне казалось, что психиатры поставили ему мозги на место. Но я ошибся.

Саша поднял глаза. Я не смогла отвести взгляд от его измученного лица.

– Сначала я ничего не замечал. Он научился врать. Но ты, Яна, не скрывала своих чувств к нему. Я сразу понял, как только увидел твой виноватый взгляд. Ты не понимала, что происходит и пыталась сопротивляться. Я хотел разорвать наши отношения, не вставать на пути сына. Он молодой, умный. Но я видел, как ты сомневаешься, и решил подождать. Если бы мы уже были женаты, я бы тебя удушил собственными руками, но ты была не моя. Хотя я всегда считал, что ты моя. Все эти годы, проведенные вместе, дали мне возможность лучше узнать тебя. И то, что я видел, что узнал о тебе – все говорило о том, что ты моя женщина. И больше ничья. Я знаю, как ты училась в школе; когда потеряла девственность и с кем; у меня на руках твоя медицинская карта, и я в курсе всех твоих проблем со здоровьем; знаю, что ты ешь, а на что у тебя аллергия; знаю размер одежды и нижнего белья. Я знаю о тебе все, даже распечатка с твоего мобильного телефона лежит у меня на столе. Но, где-то я ошибся и упустил тот момент, когда в твоей жизни появился этот негодяй.

– Так ты все знал? – спросила я, сгорая от стыда.– Почему ты мне ничего не сказал? Почему позволил ему, это сделать?

Вынув из пачки последнюю сигарету, Саша закурил. В его глазах появился азарт. Будучи умным человеком, он понимал, что поймал меня на крючок.

– Я ждал, когда ты определишься с выбором. Может это не хорошо обманывать любимую женщину, но я надеялся, что ты выберешь меня. И когда, ты приняла мое предложение и переехала жить в наш дом, я понял – все кончено. То, что Андрей изнасилует тебя, я даже не мог себе представить. Не думал, что он способен на такое.

В моей голове что-то щелкнуло. Саша думает, что Андрей меня изнасиловал? Так вот почему он простил меня?

– Ты видел его перед отъездом?

– Конечно, видел, – вздохнул он. – Когда я отвез тебя к Тамаре, то сразу же поехал в аэропорт. Андрей не ожидал меня увидеть. Он сильно испугался. Я пригрозил ему, что засажу его в тюрьму и лишу возможности учиться. Только, я затащил его в кафе, чтобы спокойно поговорить, как мне позвонил мой хороший знакомый. Антон работает в полиции, у него хорошее звание, и мы дружим очень давно. Он поведал мне жуткую историю, случившуюся в эту ночь с моим непутевым сыном. Оказывается, Андрей после того, как ушел от тебя, завалился в бар с дружками и напился там до полусмерти. Ему что-то подсыпали в стакан, и он вырубился окончательно. С самого утра, Антону доложили, что ночью изнасиловали несовершеннолетнюю девочку. Ее отец работает в полиции и уже нашел преступника. Этим преступником оказался Андрей. Антон предупредил меня, что парню грозит тюрьма, если я вовремя не улажу этот вопрос.

– Он изнасиловал девочку? – в ужасе спросила я. – Этого не может быть.

– Я спросил у Андрея, помнит ли он хоть что-нибудь. Он, как обычно, долго плакал и уверял меня, что ничего не помнит, но потом признался, что сделал это. Странный парень. Все понимает, каждый раз кается, говорит, что понял, что больше так не поступит, а потом уходит и делает все наоборот. И в тот день, Андрей до смерти перепугался, что может загреметь в тюрьму за двойное изнасилование. Он, словно ненормальный плакал, ползал у меня в ногах, не обращая внимания на людей находящихся в кафе. Десять раз сказал, что любит и что не хотел обидеть меня. Я, как обычно, поддался на его слезы и обещания. Хотя, в этот раз он перешел все границы.

– Ты его пожалел, – еле сдерживая слезы, прошептала я.

– Его невиновность мне дорого обошлась, – грубо сказал Саша, окинув меня холодным взглядом. – Я обещал его матери, что буду заботиться о нем, как о родном сыне.

– Ты помог ему скрыться от закона?

– Я удалил его из нашей жизни, отправив за границу. Я дал ему все, что только мог. Мой долг выполнен.

– Неужели он сможет спокойно жить с таким грузом?

– Он сможет. А вот я не смогу.

– О чем ты говоришь? – испугалась я. – Ты бы мог этого не делать. Андрей заслужил наказания. Не вини себя ни в чем, милый.

– Его надо было засадить за решетку, за то, что он сделал с тобой. Я закрыл глаза и позволил ему уйти. Я не смог вовремя защитить тебя, Яна.

– Все это ерунда. Ты простишь меня? – жалобно спросила я. – Пожалуйста. Прости. Я сделала глупую ошибку, и сама же пострадала. Но, я не жалуюсь. Нет. Милый, я не хотела, причинить тебе боль. Больше всего на свете, я мечтала стать твоей женой.

– Я всегда это знал. Поэтому и ждал.

Я прильнула к его большой груди, слезы покатились по щекам. Прикоснувшись горячими губами к моим волосам, Саша обхватил меня рукой за талию и крепче прижал к себе.

– Я люблю тебя, Сашенька, – прошептала я. – Можешь наказать меня, если хочешь. Только не бросай. Скажи, что я должна сделать, чтобы ты меня простил?

– Ты должна мне пообещать, Яна, что никогда больше не увидишься с Андреем. Если вы случайно встретитесь – развернешься и не станешь разговаривать с ним. Ты должна забыть его, иначе, наша жизнь превратится в ад, и мы никогда не сможем, смотреть друг другу в глаза.

– Обещаю.

– Еще, я запрещаю тебе, рассказывать своей подруге о том, что произошло. В нашей семье эта тема закрыта. Анна Сергеевна тоже не должна знать, что натворил ее внук.

– Обещаю.

– С этого момента, чтобы не случилось, ты будешь делиться со мной всем: своими мыслями, желаниями и даже сомнениями. Будешь докладывать, где ты была и с кем, о чем говорила и что ела на обед. Я хочу знать о тебе все. Поняла, Яна?

– Обещаю.

– Не должно быть никаких слез и рыданий по прошлому. Мы в первый и последний раз говорим об этом негодяе. Больше эту тему мы не затронем никогда. Я забуду про твое глупое увлечение, ты забудешь, что любила…

Саша вдруг замолчал. Только сейчас он осознал, что было на самом деле между мной и Андреем. Умом такое понять не просто, но сказать вслух – еще сложнее. Не дожидаясь, когда он снова начнет задавать вопросы, я обхватила его руками за шею и поцеловала.

После этого разговора, мы ни разу не упомянули имя Андрея. Он навсегда исчез из нашей жизни. Мне было приятно осознавать, что Саша считает его виновником наших несчастий, а не меня. В этой ситуации, я оказалась – жертвой, а Андрей – злодеем.

И только одна Тамара не считала меня жертвой. Она прямо в лицо, не стесняясь в выражениях и без преувеличений, высказала мне все, что думала по этому поводу. Ее не так просто обмануть, как моего мужа. Его безумная любовь ко мне иногда затмевает разум. Тамара более хладнокровно оценила эту ситуацию и видела то, чего не замечали другие.

– Ты – эгоистка, Яна. Из-за тебя поссорились отец и сын. Саша так любил этого мальчика, а ты все испортила. Андрей и так тяжело перенес потерю родителей, так еще и лишился доверия отчима. Ты хоть чувствуешь свою вину или не понимаешь, что натворила?

– Он мстил мне все это время, врал, издевался над моими чувствами. Как ты можешь защищать его?

– Не надо было связываться с ним, – грубо сказала Тамара. – Тебе не хватало Саши? Вот тебя Бог и наказал за твою глупость и жестокость. Я не заступаюсь за этого подлеца, но не считаю тебя жертвой. Нет, Яна, ты сама виновата во всем. Потянуло на приключения, захотелось посидеть на двух стульях – вот и получай. Почему ты не сказала мужу правду?

– Какую?

– Не будь дурой. Расскажи ему, что Андрей тебя не насиловал, и что ты по доброй воле переспала с ним.

– Не могу. Он возненавидит меня.

– А так он возненавидел сына.

– Андрей это заслужил.

– Но, ты тоже должна ответить за содеянное. Нельзя всю вину свалить на парня.

– Он изнасиловал девочку. В этом тоже виновата я?

– Конечно! Если бы не ты, он бы не напился и не сделал этого.

– Ты хочешь сказать, что он напился с горя? – возмущенно воскликнула я. – Он отправился с дружками в бар, чтобы отметить свой триумф. Он был рад! Так чего же ему не хватало, что он пошел и надругался над невинным ребенком? Подумай хорошенько, Тамара. Он – больной человек, лишенный нормальных чувств. В нем кипит злость и ненависть. Андрей использует положение отчима в своих целях. Он знает, что тот вытащит его из любого дерьма, знает мягкий характер Саши. Он продумал все с самого начала, шел по головам и не задумывался над тем, что ломает судьбы других людей. Ему было плевать на меня, и на отца, и даже на маленьких детей. Он взял все что можно и просто исчез. Сейчас, наверное, где-то сидит и радуется жизни, зная, что ему уже ничего не угрожает.

Чтобы ни говорила Тамара, как бы не убеждала меня, что Андрей несчастный мальчик, я не изменю своего мнения и не прощу его никогда.

Прошло много времени с того самого дня, как я последний раз видела Андрея. Я стала забывать о нем, и потихоньку боль утихла. Но, в один прекрасный день, Алена ворвалась ко мне в кабинет с выпученными глазами и самого порога, закричала:

– Яна, посмотри, что я вчера нашла!

Она схватила мой ноутбук и, тыкая в кнопки маленькими пальчиками, начала что-то искать.

– Я работаю, – вежливо сказала я, пытаясь вернуть свой ноутбук.

– Да, подожди… – одернула меня подруга и радостно воскликнула: – А! Вот!

Она села со мной рядом и, щелкая мышкой, пыталась мне что-то показать. На экране замелькали фотографии каких-то незнакомых людей в строгих костюмах. Алена долго листала страницы и, не отрывая взгляд от экрана, тихо пробурчала себе под нос:

– Вчера Димка мне показал сайт, где выставляются проекты самых дорогих и крупных строительных объектов. Там был какой-то форум, кажется во Франции, и выложили фотографии всех участников. Смотри, кого я там увидела.

Я мельком взглянула на экран, думая, что Алена как обычно покажет мне очередную голливудскую звезду или знаменитого музыканта, и чуть не упала со стула, увидев знакомое лицо. Я уже стала забывать какой же он красивый.

Внизу под снимком мелкими буквами написано «Архитектор Нуманов Андрей». Он стоит в пол оборота к фотографу, пожимая руку пожилому мужчине. Ему вручают какую-то грамоту или что-то в этом роде. Темно-русые вьющиеся волосы элегантно уложены на бок, на щеках и подбородке легкая недельная щетина, черный костюм – тройка идеально подчеркивает стройную фигуру, пиджак застегнут на одну пуговицу, на руке золотые часы.

Он изменился. Из долговязого тощего мальчишки, в потертых вытянутых джинсах, он превратился в шикарного мужчину.

Я с силой захлопнула крышку ноутбука. Воспоминания, как лавина, накрыли меня с головой. Я закрыла глаза и глубоко втянула носом воздух.

– Яна, – тихо позвала меня Алена.

– Пожалуйста, уйди.

Я обхватила голову руками. Алена, не сказав ни слова, вышла из кабинета и тихонько прикрыла за собой дверь.

Как долго я пыталась забыть его лицо, вечно холодные, но такие нежные руки, запах тела, ласковый тихий голос, невинный взгляд бархатных глаз. Те странные глухие звуки во время наших поцелуев. Нескромные желания, которые он нашептывал мне на ушко. Требовательные губы.

Первые годы, очень часто, я просыпалась среди ночи; мне казалось, что он зовет меня. Тихий голос раздавался с первого этажа, и я бежала на кухню. Иногда Саша ловил меня в двери и снова укладывал в кровать.

Время шло, воспоминания стерлись. И вот теперь, я снова увидела его.

После работы я отправилась в торговый центр. Сегодня утром мы с Юлей договорились, что встретимся в магазине и выберем подарок на день рождения ее другу Игорю. Дочка пришла с подружкой, и мое присутствие стало ненужным. Как только Юля получила в руки заветную сумму денег, они сразу же убежали. Я нужна им была только в качестве кошелька.

Ближе к вечеру, магазин превратился в огромный шумный улей. Лиговский проспект вспыхнул яркими огнями. Туристы вперемешку с местным населением полились потоком по узким тротуарам. Я кое-как пробралась к машине. Если сейчас не выбраться из этого ада, то потом можно простоять в пробках до самой ночи.

Оставив дочь в магазине, я решила воспользоваться свободным временем и навестить нашу квартиру. Больше десяти лет мы живем в доме за городом, а квартира пустует. Только Настя иногда пользуется нашими апартаментами, если вдруг оказывается проездом через Питер. А недавно, Саша сообщил, что разрешил одному своему бывшему однокласснику остановиться в нашей квартире на пару недель. Я удивилась, но не стала спорить. Неприятно, когда чужие люди спят на твоей кровати и едят из твоей посуды.

Квартира – не гостиница. Раньше Саша никого туда не пускал.

После отъезда одноклассника, я позвонила в клининговую компанию и попросила сделать генеральную уборку во всех комнатах, не зависимо, где спал этот человек. Мне отчитались, выслали по ватсапу фотографии и сдали объект. Но я решила сама проверить качество выполненной работы.

На улице стемнело. Я нашла в сумочке ключи от квартиры и поднялась на третий этаж. Мне показалось странным, что входная дверь заперта только на один замок. Обычно уборщица запирает ее на два замка. Сигнализация отключена, в прихожей горит свет.

Я прошла в гостиную, потом свернула направо и заглянула в библиотеку. Вся мебель и даже цветы на подоконниках стоят на прежних местах. Пустые стеллажи, упирающиеся под самый потолок, зловеще нависли над головой. Все книги и документы много лет назад переехали вместе с нами в новый дом. Пока я ходила по правому крылу и заглядывала в пустые комнаты, издалека послышался глухой звук, похожий на звон колокольчика. Я направилась в левое крыло и открыла первую дверь по коридору.

В комнате Андрея все осталось по-прежнему, как и пятнадцать лет назад: пустой стол у окна, гитара в углу, книги на полке и два кораблика, повернутые друг к другу носами. Я увидела телефон на кровати. Он то и издавал те странные звуки, которые были слышны издалека. Я открыла шкаф. Мужчина, который занял эту комнату, по всей видимости, деловой человек. Огромное количество костюмов, заняло большую часть шкафа. Пиджаки аккуратно развешаны на плечиках, рубашки разных фасонов и расцветок стопочкой сложены на полках, нижнее белье разложено по цветовой гамме, начиная от светлых тонов и заканчивая темно-синим, обувь начищена до блеска и расставлена в небольших ячейках в самом низу шкафа.

Странно, почему он выбрал именно эту комнату? В гостевой кровать больше и гораздо уютнее, чем здесь.

Я вышла в коридор. Над огромным зеркалом на стене зажжен светильник. В ванной комнате приоткрыта дверь. Ковер на полу чуть сдвинут в сторону.

На кухне меня поразила чистота. Посуда в шкафчиках, как обычно расставлена по местам. Полотенца возле мойки развешаны на золотистых крючках. Жалюзи на окнах прикрыты. На столе нет ни одной крошки и даже ни одного пятнышка от кофе или чая. Все так, как и должно быть. И только один белый бокал выбивается из общей картины. Он одиноко стоит на обеденном круглом столе, повернувшись ко мне боком, на котором изображен ъ жизнерадостный Микки Маус.

По спине пробежал холодок. Что-то здесь не так. И какой черт меня дернул зайти на кухню? Нужно было сразу уйти, как только я поняла, что здесь кто-то живет. Но, нет. Я залезла в шкаф и рыскаю по квартире, словно шпион, которому мало тех доказательств, что лежат на виду. Мне надо залезть поглубже и разузнать, кто же хозяйничает в моем доме. И вот – узнала.

Заглянув в бокал, я несколько секунд тупо смотрела на него и пыталась сообразить, что же там такое белое. И вдруг меня осенило – молоко! Я нечаянно задела бокал рукой, но он не упал и не разбился, а только слегка качнулся, и белая жидкость расплескалась по столу.

Выбежав в прихожую, я с опаской оглянулась по сторонам. А вдруг он сейчас придет? А вдруг он уже в парадной и поднимается по лестнице или на лифте? Схватив сумочку, я вышла из квартиры и заперла дверь на два замка. Только сев в машину, я немного успокоилась, руки перестали дрожать, в голове появились здравые мысли.

Чего я так испугалась? Возможно, это совсем не то, о чем я подумала. Андрей не мог вернуться в Россию. Его здесь никто не ждет. Саша никогда бы не разрешил ему жить в нашем доме и уж тем более, не стал бы скрывать от меня, приезд своего непутевого сына.

В окне на кухне погас свет. Значит он уже в квартире. Хорошо, что мы не столкнулись в парадной. А может мне стоило остаться и познакомится с этим человеком, чтобы потом напрасно не мучится сомнениями?

Я завела машину, еще раз взглянула на окна квартиры. В комнате Андрея зажегся свет.

– Мне не нравится, что наша дочь встречается с этим Игорем, – недовольно нахмурив брови, проворчал Саша. – Сейчас, ты заступаешься за нее, а потом, когда случится что-то неприятное, будем кусать локти и обвинять девочку. Ей всего пятнадцать, и она не понимает, что творит. Ты, как мать, должна подсказать ей, объяснить, что хорошо, а что плохо. Займись дочерью, милая. Хватит болтаться по городу и трепать языком с подружками. У тебя двое детей подрастают, и у них такой возраст, что не дай бог упустишь, а потом не будешь знать, что с ними делать. Ты меня слышишь, Янина?

– Ага.

Присев на краешек кровати, я провела рукой по его голой ноге. Саша любит, когда я делаю ему массаж после ванной. Положив голову на подушку, он вытянул руки вверх и окинул меня дерзким взглядом. Магическая улыбка скользнула на пухлых губах, на щеках заиграли ямочки.

В этом году моему мужу исполнится шестьдесят, но он все так же красив, как и двадцать лет назад: подтянутая фигура, густые белые волосы, открытая улыбка. Только морщинки вокруг глаз и несколько седых волос на висках – выдают его возраст. И когда наши знакомые удивляются, как я живу с мужчиной на двадцать два года старше себя, я все время смеюсь. Они не знают, что мой муж даст сто очков вперед любому молодому мальчишке. Он, как и прежде энергичен, много работает и по ночам не дает мне отдохнуть.

– Саша, мне тоже, как и тебе не нравится Игорь. Но, мне не хочется сейчас говорить об этом.

Прекрасно понимая, что этот разговор затянется на несколько часов, я решила немного отвлечь его и просунула руку под одеяло. Но, обмануть моего мужа сложно, а иногда просто невозможно, особенно, когда речь заходит о воспитании детей.

– Девочка моя, не сейчас. – Саша взял меня за руку. – Не увиливай от разговора.

– Какой ты зануда, – фыркнула я, недовольно бурча себе под нос. – Как мне надоели эти разговоры. У нас прекрасные дети. Что ты опять завелся?

– Ты моя ненасытная кошечка, – засмеялся он. Пальцем провел по моей щеке. – Ты сегодня капризная. Расскажи, своему ворчливому мужу, что тебя так злит?

– Ничего. Ты меня не любишь, а только ругаешь, как ребенка.

– Ты и есть ребенок. Милая, я очень-очень люблю тебя. Не сердись. Подари мне свою красивую улыбку.

– Нет. Ты ее не заслужил.

– Зайка…

– Я хотела тебе сделать массаж, а ты все испортил. Тебе придется загладить свою вину.

– Яночка, я готов понести любое наказание, лишь бы ты меня простила.

На столе зазвонил телефон. Я быстро схватила его и, пока Саша не успел опомниться, сунула под одеяло.

– Отдай. – Он пощекотал меня за пятку. – Милая, мне нужно ответить.

– Если я тебе отдам, ты выполнишь мое желание?

– Любое.

Я отдала телефон и уселась на кровать, скрестив ноги и подложив подушку под спину. Он взглянул на экран, накинул халат на голое тело и вышел из комнаты. Номер не определился, но он знает, кто звонит. Когда Саша закрывал дверь, я услышала, как он сказал «привет».

Если это кто-то знакомый, то почему он не разговаривает при мне?

Через десять минут он вернулся. Принес две чашки горячего травяного чая. Пока его не было, я залезла в интернет и проверила рабочую почту. Затем просмотрела фотографии своих одноклассниц в социальных сетях, поставила оценки и, убрав планшет на комод, залезла под пуховое теплое одеяло.

Саша протянул мне чашку.

– Ты сегодня была в квартире? – сухо спросил он, как будто ничего не произошло.

– Да, – честно призналась я, глядя ему прямо в глаза, а сама чуть не умерла от страха. – Это он тебе сейчас звонил?

Это правда – Андрей здесь. И это не сон.

– Я не знал, как тебе сказать. Андрей сейчас в городе, и я не хочу, чтобы ты к нему ходила.

– Почему ты разрешил ему остаться в нашем доме? Ты говорил, что вы не общаетесь.

– Я не буду тебе ничего объяснять, – жестко отрезал Саша и, повернувшись ко мне спиной, добавил: – Ты не должна видеться с ним.

– Если бы ты меня вовремя предупредил, я бы туда не ходила. Зачем он здесь, Саша? Что он тебе такого сказал, что ты снова его простил?

Я дернула его за плечо, а потом со злостью стукнула кулаком по спине. Саша резко развернулся и схватил меня за руку.

– Прекрати! – рявкнул он, сверкнув гневным взглядом. – Повторять больше не буду. Узнаю, что ты общаешься с ним – убью. Ты не должна видеться с Андреем. Это понятно? Посмотри мне в глаза, Яна, и скажи, что тебе все понятно.

– Понятно! – крикнула я, еле сдерживая слезы.

Саша забрал у меня из рук чашку с чаем и поставил на тумбочку, выключил свет и прямо в халате лег в кровать. Не обращая внимания на мой недовольный вид, он обнял меня сзади и поцеловал в затылок.

– Спи, моя девочка, – ласково прошептал он, прижавшись ко мне своим большим телом.

С утра, пока мы спали, в нашу комнату тихонько вошел Павел и улегся между нами. Сын вырос, но привычки остались прежними. Много раз ему говорили, что нужно стучаться, прежде чем войти и не врываться в комнату, пока мы не проснулись. Но наши слова как будто проходят мимо его ушей, и он снова прибегает к нам по утрам и залазит в кровать.

Я почувствовала, как его голова прижалась к моему плечу. Жесткие волосы попали мне нос. Я поцеловала его в макушку и, протянув руку, достала часы с тумбочки.

– Сколько? – сонным голосом спросил Саша, перевернувшись на бок.

– Уже девять, – ответил за меня сын. – Пора вставать. Пап, ты обещал, что с утра мы прокатимся на байках.

– Господи, Павел. Сегодня выходной, дай немного поспать.

Парень надул губы и недовольным взглядом посмотрел на отца.

– Хорошо, – согласился Саша, плотнее закутавшись в халат. – Сегодня мы покатаемся, но завтра ты поедешь со мной в Москву.

– Зачем? – напрягся Павел. – Чего я там забыл?

Саша встал и, не снимая халат, натянул шорты. Затем снова сел на край кровати.

– Мы с тобой договорились, что летом ты будешь мне помогать. Ты уже взрослый мальчик. Пора вникать в нашу работу.

– Я помню, что обещал. Но, у меня в конце недели съемки. Я не могу их пропустить, пап.

– Мы едем всего на пару дней. Успеешь на свои съемки.

– Почему я должен заниматься тем, что мне не нравится? – упрямо нахмурив светлые брови, спросил сын. – Почему ты не берешь с собой Юльку?

– Побойся Бога, сынок. Юля – девочка. А ты – мой единственный сын.

– У тебя есть еще сын.

В комнате повисла тишина. Павел специально затронул эту тему. Ему нравится провоцировать отца.

– Да, верно, есть, – спокойно ответил Саша после небольшой паузы. – Но, Андрей творческий человек. Он – архитектор. А чтобы заниматься нашим бизнесом, нужен жесткий характер и много знаний. Вот ты для этой работы подходишь. У тебя умная голова, и ты всегда добиваешься своей цели. Ты – упрямый, Павел. А в нашем деле – это главное.

– Хорошо, пап. Я поеду с тобой в Москву, – без особого энтузиазма, согласился Павел. – Раз для тебя это так важно…

– Умница, сынок. Тогда, пойдем завтракать, а после обсудим нашу поездку.

Саша бросил халат на стул, надел футболку и вышел из комнаты.

Я взъерошила пальцами пушистые волосы сына.

– Ну, что встаем?

Павел прижался ко мне сильнее, словно потерявшийся котенок, и уткнулся носом в плечо. Обычно, он никому не позволяет до себя дотрагиваться и уж тем более целовать. Но, на меня это правило не распространяется. Мне можно все. С первого дня, как только я вошла в его жизнь, Павел подарил мне свою холодную и очень редкую улыбку. Только я имела право мыть его перед сном, кормить и заниматься уроками. Он любит отца и сестру, любит бабушек и дедушек, но при этом не умеет показывать эмоции и говорить об этом вслух.

– Мам, я не хочу работать с отцом. Как он не понимает, что я тоже творческий человек, как и Андрей. Мне не интересно заниматься строительством. Это не мое. Я хочу другого.

– Чего же ты хочешь?

– Пока не знаю.

– Павел, только не говори отцу об этом.

– Я не хочу врать.

– Не надо врать. Просто пока не говори.

– Но, почему? Что в этом такого?

– Он так надеется на тебя, сынок. Не подводи его.

Павел тяжело вздохнул и демонстративно надул губы. Скрестив длинные ноги, он развалился почти на всю кровать и сдвинул меня к самому краю.

– Паша, подумай хорошенько. У папы – ты единственный сын. Он владеет огромной компанией. Я могла бы, заменить его со временем, но женщине заниматься бизнесом очень трудно. Работа отнимает слишком много времени и сил. А у меня семья.

– Не знаю, мам, – неуверенно пробурчал он. – Я тоже могу не справиться.

– Мы тебе поможем. Папа всегда будет рядом. Он никогда не бросит тебя в омут с головой. Речь не идет о том, что ты завтра встанешь за штурвал и поплывешь в открытое море. Нет. Он будет тебя готовить к предстоящей работе. Пройдут годы, прежде чем ты освоишь специфику этой профессии. Сначала будешь ему помогать, вникать в тонкости нашего бизнеса и только потом, со временем, займешь его место. Посмотри на Максима. Мой отец его готовил с детства. Теперь он помогает твоему деду и даже открыл небольшой рынок строительных материалов. А скоро, когда сынишка Макса подрастет, он будет его обучать этому делу. И так в жизни все движется по кругу. Папа надеется на тебя, ты будешь – на своего сына.

– Мне придется поступать в строительный?

– Не обязательно.

– Все равно, не понимаю! – возмущенно воскликнул Павел. – Почему я должен заниматься тем, что мне не нравится? Я не представляю себя руководителем строительной организации. Папе – это нравиться. А мне – нет.

– А чем бы ты хотел заниматься?

– Пока не знаю, мам. Но, точно не строительством.

– Павел, давай не будем торопить время. Ты еще молодой. Сам не знаешь, чего хочешь. Пока делай то, что говорит отец, а там посмотрим.

– Ты всегда делаешь то, что говорит отец, – упрекнул меня Павел. – Мама, он полностью контролирует твою жизнь. И тебя это устраивает. А меня – нет. Я не такой как ты. Я хочу думать сам, принимать решения сам. Даже, если я буду бомжом, все равно – это будет моим решением, а ни чьим-то.

– Я слушаюсь твоего папу потому, что люблю его. И считаю его умным человеком.

– Да. Это так. Но, ты имеешь право на свое мнение. А тебе не позволено его иметь.

– Неправда. Папа всегда спрашивает мое мнение. Зря ты наговариваешь на него. Он хороший муж и прекрасный отец.

Меня задели его слова.

– Ладно, мам. Я не буду с тобой спорить. Это твоя жизнь. Но, свою – я не хочу тратить на то, чтобы угождать отцу. Я его люблю и уважаю, но он не знает, что для меня лучше и даже не пытается знать. Для него будет выгодно, если я стану строителем. А для меня – это беда.

– Ты всегда был непослушным ребенком, Павел. В кого ты у меня такой?

– Наверное, в своего старшего брата. В Андрея, – робко посмотрел на меня сын. – Мам, почему папа выгнал его из дома? Бабушка говорит, что они поссорились. Это так?

– Не знаю.

Я встала с кровати и накинула халат.

– Не уходи.

Он схватил меня за руку и снова усадил рядом с собой.

– Мам, расскажи мне про него, – жалобно попросил он. – Бабушка говорит, Андрей был бунтарем. Он не подчинялся отцу, и тот его выгнал.

– Это не так, – через силу ответила я.

Павел обнял меня за плечи, и настойчиво повторил:

– Расскажи про него.

– Андрей до смерти боялся отца. Он был примерным мальчиком, но хитрым.

– Так из-за чего они поссорились?

– Папа очень любил его и любил вашу маму. Андрей для него был – всем. Он так много дал этому мальчику, заменил отца, вырастил его.

– И что?

– Я не могу сказать, из-за чего они поссорились, но знаю одно – этот человек опасен. Он хладнокровный психопат, отлично приспосабливающийся под любую ситуацию. В его душе живут только злоба и ненависть. На другие чувства он не способен. И я не хочу, чтобы ты думал о нем. Бабушка совсем не знает Андрея. Она любит его, потому что он ее внук. Но какой он на самом деле – не знает никто.

– Так он – ненормальный?

– Да, – ответила я и, освободившись из его рук, встала с кровати. – Забудь о нем, Павел. Этот человек приносит одни неприятности. Я очень надеюсь, что ты его никогда не увидишь.

– Мам…

– Все! – резко прервала разговор я и, не сказав больше ни слова, вышла из комнаты.

За весь день мы ни разу больше не говорили об Андрее.

Пятнадцать лет я не слышала этого имени и даже стала забывать, как выглядит его лицо. Такое ощущение, что когда-то очень давно мне приснился сон, а потом все растаяло и сгинуло в пустоту. И вот теперь, неожиданно для всех, он снова приехал в город, спокойно живет в нашей квартире и пытается вновь наладить отношения со своим отцом. Его присутствие вдруг стало заметным. И даже Саша с Павлом открыто заговорили о нем.

Во время ужина, никто из нас не проронил ни слова. Бабушка, насупив брови, перекидывала взгляд то на зятя, то на внука и думала о чем-то своем. Саша, не обращая внимания на недовольный вид сына, спокойно уплетал свой любимый суп с морепродуктами и смотрел новости по телевизору. Павел, поведавший бабушке о нашем утреннем разговоре, сверлил отца холодным взглядом и лениво ковырял вилкой в тарелке. Ира демонстративно уставилась в окно, показывая всем своим видом, что она не имеет никакого отношения к нашим семейным проблемам. Я тоже не стала накалять обстановку и молча ела салат. Одна только Юля, ничего не замечала вокруг и весело щебетала. Ее рот не закрывался ни на минуту. Публика молчит, и для нее это счастье. Можно говорить обо всем, и никто тебя не перебивает, никто не задает лишних вопросов.

Все быстро доели свой ужин и тихо, без лишних слов, разбежались по комнатам. Павел стал собирать вещи в поездку. Саша уволился в кровать с пультом от телевизора. Юля залезла в теплую ванну и врубила музыку на весь дом. Бабушка с Ирой заперлись на кухне и что-то оживленно обсуждали за чашечкой чая. Я приняла душ, потом позвонила Алене, затем Маше и, закончив со всеми дела, легла в кровать, устроившись к мужу под бочок.

Утром мои мужчины встали очень рано и, сложив чемоданы в багажник, отправились в аэропорт. Через два часа Николай вернулся, поставил машину в гараж и попросил у меня выходной. Я отпустила его на два дня, зная, что мне он не понадобиться до приезда Саши.

Пока все спали, и мне никто не мешал, я залезла в интернет и забила в поисковике «садовые розы». У Тамары скоро день рождения, и мне захотелось сделать ей приятное. Больше всего на свете она любит именно эти цветы. Трудно найти сорт, которого у нее нет. Но, недавно, я узнала, что появилась такая роза, которую трудно найти в России, но можно заказать по интернету и ее привезут уже через пару дней.

– Доброе утро. – Зашла ко мне в комнату Юля. Она тут же уселась на кровать, закинув босые ноги на покрывало. – А где папа?

– Он уехал с Павлом в Москву. – Я убрала ноутбук в ящик комода. – Почему ты так рано встала? Еще только девять часов. Обычно ты спишь до обеда.

– Мне позвонила Соня и пригласила к себе в гости в деревню. Я не очень хочу ехать к ее бабушке, она говорят, старая и слепая. Но Сонька слезно просила, чтобы я приехала к ней на недельку. Там рядом с домом речка, мы будем ходить купаться. Потом через два дня приедут ее родители и старший брат Колька. Там будет весело. Можно я поеду?

– Понятно.

Приняв задумчивый вид, я замолчала и недовольно нахмурила брови.

– Мамочка, мне очень хочется увидеть Соньку, – взмолилась Юля, чуть ли не роняя слезу. – Пожалуйста, разреши. Ты же у меня такая хорошая, добрая, умная. Пока папы нет, отпусти меня к подружке.

– А брату сколько лет? – еле сдерживая улыбку, строго спросила я.

– Он старше нас на два года.

– Понятно.

– Мам, да он – дебил, этот Колька! Я не из-за него еду. Правда! Потом, я люблю Игоря, и больше мне никто не нужен.

– Ладно-ладно! – засмеялась я, увидев забавное личико дочери. – Езжай куда хочешь.

– Мамочка! Я тебя так люблю! Ты у меня самая лучшая в мире!

Юля бросилась мне на шею и, встав на цыпочки, чмокнула в щеку.

– Только, тебе придется меня отвезти, – обрадовала она меня. – Николай взял выходной, а я сама туда не доеду.

– Хорошо, – без особого энтузиазма, согласилась я. – Отвезу. Ты помнишь, как называется деревня?

– Село Запрудное. Соня сказала, что не далеко от города.

– Ничего себе! Недалеко? Соня тебя обманула. Это сто пятьдесят километров. Если не больше.

– Мамочка, это всего два часа езды на машине, – взглянув на меня наивными глазами, пролепетала девочка. – Что для тебя два часа? А так ты сядешь дома, будешь кушать печение, орешки. А потом будешь говорить, что на талии появился лишний жирок. А это не хорошо. Я не права?

Хитрюга. Она всегда найдет нужные слова, чтобы меня разжалобить.

– Ладно, – сдалась я. – Мне нужно закончить одно дело, а после обеда поедем. Пока собери необходимые вещи и не забудь зубную щетку.

Юля бросилась к двери, но потом вернулась и снова чмокнула меня в щеку.

– Мамочка, ты – супер!

– Бабушку предупреди, что мы уезжаем! – крикнула я ей в след. – Пусть сделает мне пару бутербродов на обратную дорогу. Я вернусь домой ближе к ночи.

– Ты не волнуйся, Сонькина бабушка нас накормит! – уже из коридора послышался ее голосок.

Я посмотрела прогноз погоды и удивилась. На вечер обещают грозу, местами штормовой ветер. Неприятно ехать по дождю, с другой стороны, машина у меня большая, мощная – пройдет по любой дороге.

Я зашла на кухню, чтобы взять бутылку с водой и услышала, как бабушка разговаривает с кем-то по телефону. Она встала возле окна, думая, что ее никто не слышит.

– Да, сынок. Да. Они скоро выезжают. Да, Юля попросила, ее отвезти. Да. Далеко. Откуда я знаю, где это Запрудное? Что? Хорошо.

Я взяла бутылку и пошла в гараж. Странно, почему Саша позвонил бабушке, а не мне? И почему она называла его «сынок»? Обычно, она обращается к нему «Александр» и очень редко, в особых случаях «Александр Николаевич». А тут – сынок. Я не стала забивать голову глупыми вопросами и села в машину. Дорога дальняя, да еще этот дождь… Нужно выехать пораньше, чтобы добраться домой к полуночи.

Юля бросила рюкзак на заднее сидение и уселась рядом со мной.

– Я готова. Вещи взяла, щетка в кармане.

Я забила в навигатор адрес и неторопливо выехала из гаража.

Только к шести часам мы наконец-то добрались до дома Сониной бабушки. Дорога оказалось просто ужасной. Мы свернули с главного шоссе и тут же очутились в непроглядной тьме. Дождь полил внезапно, сначала упало пару капель, затем вода хлынула сплошной стеной. Асфальт закончился через пару километров, и мы пробирались до поселка очень медленно, боясь съехать колесом в кювет.

Как только мы въехали во двор, Соня выбежала нам навстречу. Сморщенная старушка в цветастом халате проковыляла к воротам. Позади дома сверкнула молния, раздался гром, вдалеке протяжно завыла собака. Девочки обнялись и убежали во двор. Я не стала выходить из машины, махнула старушке рукой, чтобы она не мокла под дождем, и снова включила фары. Яркий луч уперся в деревянный забор. Бабуля скрылась в доме, на втором этаже в окне зажегся свет.

Машина дернулась, подала назад. Я сильнее нажала на педаль газа. Нужно скорее добраться до трассы, иначе можно застрять в этой дыре навсегда.

Пока я пробиралась по бездорожью, бабушка Аня десять раз мне позвонила.

– Господи, где ты, Яна? Ну, и погода! Угораздило вам поехать в такой дождь.

Потом она стала переживать, что я уехала голодная; и бутерброды не взяла, и одна в машине непонятно где, у черта на куличках. Позже позвонил Николай, предложил встретить меня где-нибудь на трассе. Я отказалась.

Через час телефон отключился – села зарядка. Проехав бревенчатый мост, соединяющий две деревни, я плавно вырулила на освещенное шоссе. За окном полетели деревянные домишки, прикрытые дырявыми заборами, перекошенные сараи, заброшенные сады, магазинчики с решетками на окнах. Лес, лес. А через пару километров асфальт закончился, и снова пошла грунтовая дорога. Машина дернулась, из-под колес полетел гравий. Еле удержав руль, я нажала на педаль тормоза. Огромная машина остановилась и сползла одним колесом на обочину.

Выскочив на улицу, я попала под дождь. Заднее колесо оказалось в яме, машина завалилась на бок. Пока я стояла и думала, что делать дальше, ливень обрушился на меня с такой силой, что чуть не сбил с ног. Я снова села в машину и взяла телефон. Потыкала ледяным пальцем по кнопкам. Тишина.

Одежда промокла насквозь, трусы и лифчик прилипли к холодной коже, с волос капает вода. Я прибавила температуру в салоне.

Вдалеке показались огни. Кто-то, так же, как и я, медленно продвигается по разбитой дороге. Из-за дождя, ничего не видно. Я вышла из машины, махнула рукой, пытаясь привлечь к себе внимание. Но дождь прикрыл меня стеной. Черная машина представительского класса проехала мимо, но через несколько секунд остановилась посреди дороги. Загорелись огни стоп-сигнала, и вскоре показался силуэт человека. Из кромешной темноты вынырнул высокий мужчина. Низко опустив голову вперед, он прикрыл руками лицо, защищаясь от ветра. Я кинулась ему на встречу.

Знакомая фигура…

Андрей накинул куртку на голову. Я замерла на месте, сердце чуть не выпрыгнуло из груди. Мне показалось, что я попала в ад и снова вижу призрак. Только он живой, мокрый. Дышит и смотрит мне в глаза.

Сообразив, что это не сон, я бросилась назад и побежала к своей машине. Все несколько метров. Ничего не видно, ледяной ветер хлещет в лицо. Жадно хватая ртом влажный воздух, я чуть не задохнулась от собственных слез. Вдалеке, за горизонтом, блеснула кривая молния.

Через пару секунд Андрей догнал меня и обхватил руками за талию, развернул к себе и крепко прижал к груди. Со всего размаха, я стукнула его кулаком в лицо. Он схватил меня за руку и громко крикнул на ухо:

– Хватит, Яна! Успокойся!

Я собралась с духом и с силой стукнула коленом ему в пах. Андрей согнулся пополам, громко ругнулся матом. Пока он приходил в себя, я побежала к машине. Он снова меня догнал. Одной рукой обхватил за талию, второй вцепился в шею, не давая возможности мне пошевелиться. Наклонился, схватил зубами меня за губу. Только, почувствовав соленый привкус крови во рту, я успокоилась и обхватила руками его за шею. Он раздвинул языком мои дрожащие от холода губы. Я прильнула к нему крепче, и мы растворились друг в друге. Холодное тело и горячий поцелуй мгновенно взорвали мозг. Ноги задрожали, голова пошла кругом. Перед глазами все куда-то поплыло. Я вцепилась рукой за его куртку и уже через секунду провалилась в черную пропасть.

Когда сознание вернулось, я открыла глаза и огляделась по сторонам. Андрей посадил меня в свою машину, укутал ноги теплым пледом, а сам ушел. Я почувствовала, как дрожат руки от холода. С волос вода капает на кожаную обивку кресла. Одежда прилипла к телу. В салоне тепло, а у меня стучат зубы.

Дверь открылась, холодный ветер ударил в лицо. Андрей сел в машину. Звуки исчезли.

Он тоже промок.

Я плотнее укуталась в плед, лишь бы его не видеть, не слышать тяжелое дыхание. Он снял куртку, аккуратно свернул ее и бросил на заднее сиденье. Там же нашла небольшая спортивная сумка с одеждой.

– Сними кофту. – Он вынул из сумки толстовку и протянул мне. – Надень это и сразу согреешься.

Я демонстративно отвернулась. Андрей схватил меня за рукав.

– Оставь меня в покое! – стукнув его по руке, закричала я. Слезы брызнули из глаз.

– Тебе нужно переодеться. – Он снова потянул меня за кофту. – Ты заболеешь. Посмотри на меня. Я не хочу причинить тебе зла. Наоборот, я пытаюсь помочь. Давай снимем эту мокрую холодную тряпку и наденем что-нибудь теплое. Хорошо?

Не поддаваясь на лживые слова, я грубо оттолкнула его и вытерла слезы рукой.

– Яна.

– Что?

– Надень это. – Он снова протянул мне толстовку. – Я отвернусь.

– Да пошел ты, – сквозь зубы прошипела я. – Лучше умереть от холода.

– Почему ты такая упрямая?

– А почему ты такой придурок?

– Ладно, – обиженно сказал Андрей и тоже отвернулся от меня.

Только сейчас я заметила, что он говорит с легким, едва заметным акцентом. Видно, годы, проведенные за границей, не прошли даром. Он изменился. Это не тот милый мальчик, которого я знала много лет назад. Пропали кудри, свисавшие крупными локонами на высокий лоб. Сейчас он стрижется так коротко, что только на челке остались небольшие завитки, аккуратно зачесанные назад. Короткая борода прикрывает половину лица. Вокруг глаз появились морщинки, на висках несколько седых волос. В плечах он стал шире. Тонкие изящные пальцы на руках остались прежними, но кожа стала грубее. И голос не изменился, он все такой же тихий и нежный.

– Твоя машина крепко застряла, – не поворачивая головы, пробурчал он. – Почему ты не вызвала эвакуатор?

– Телефон сел.

– У тебя переднее колесо пробило.

– Знаю.

– Запаска есть?

– Она в ремонте.

– Понял. Я вызвал техпомощь. – Андрей бросил на меня хмурый взгляд. – Как ты здесь оказалась?

– Ездила по делам.

– Я отвезу тебя домой.

– Не надо. Я посижу в своей машине и дождусь, когда приедет эвакуатор.

Он отреагировал мгновенно, сразу понял, что сейчас произойдет. Щелкнул кнопкой и заблокировал все двери.

– Я отвезу тебя домой, – повторил он. Широкие брови взлетели высоко, собирая на лбу глубокие складки.

– Я не поеду с тобой. Открой дверь. Иначе я выцарапаю тебе глаза.

– Да что с тобой, Яна? Чего ты боишься?

– Ты еще спрашиваешь, чего я боюсь? – терпение лопнуло. – Ну, ты и дерьмо! Открой немедленно дверь, или я выбью стекло в твоей паршивой машине.

– Успокойся! Я не открою! – крепко схватив меня за руку, рявкнул он. – Ты не думаешь, что сейчас дети и бабушка ищут тебя. Твой телефон не отвечает, а сама ты не приехала вовремя домой. Что они подумают, если тебя не будет всю ночь? Очнись, Яна. Я хочу помочь тебе.

– Пусть мой муж вызовет полицию, – сквозь слезы прошептала я, – поднимет всю армию на поиски, только я все равно не поеду с тобой. Понял?

– Ты всегда была ненормальная, – усмехнулся Андрей. – Успокойся, глупая. Твоему мужу не придется искать тебя. Я отправил бабушке сообщение о том, что ты со мной.

Услышав такое, я чуть не задохнулась от возмущения. В горле пересохло, стало трудно дышать.

Как я теперь оправдаюсь перед Сашей?

– Идиот! Зачем ты это сделал? – набросилась я на него с кулаками. – Ненавижу тебя! Что б ты сдох, ублюдок!

Пытаясь дотянуться руками до его лица, я всем телом поддалась вперед и почти легла на него. Андрей ловко увернулся в сторону и, размахнувшись рукой, влепил мне звонкую пощечину. От перенесенного волнения, а может от холода, я снова отключилась.

– Яна, очнись, – услышала я ласковый голос. – Мышка, не пугай меня так.

Я с трудом открыла глаза. В них как будто насыпали песок. Холодные пальцы дотронулись до моей щеки, губы дрожат от волнения. Андрей наклонился надо мной.

Оглядевшись по сторонам, я вспомнила все, что произошло, за сегодняшний день.

– Что случилось?

– Все в порядке, лапушка. Ты до смерти меня напугала. – Вздохнув с облегчением, он откинулся на спинку сиденья. – Я так сильно тебя ударил?

– Это нервы. Ты здесь не причем.

– Иди ко мне.

Андрей неуверенно потянул меня за плечо, боясь, что я снова буду сопротивляться.

Обида, страх, переохлаждение, усталость. Я устала жить пятнадцать лет в страхе. Мерзнуть от чувства вины. Обижаться на саму себя.

Бархатный взгляд вскружил мне голову. И я сдалась, прижалась к его груди. Уткнулась носом в толстовку и почувствовала хорошо знакомый запах. Как я могла его забыть, когда он всегда был рядом? Запах детского мыла и парного молока. Так пахнут мои дети. Так пахнут дети моего брата. Так пахнут все дети.

Я закрыла глаза. Он взял мою руку и положил себе на ногу чуть выше колена, затем тяжело вздохнул, уткнулся лицом в мои мокрые волосы и притих. Мои пальчики под его большой ладонью сразу согрелись. Стало легче дышать.

Дождь монотонно застучал по стеклу. Андрей крепче прижал меня к себе, и через какое-то время, я провалилась в сон.

Проснулась я от того, что машину тряхнуло на ухабе. Мы проехали грунтовую дорогу и выехали на шоссе. Андрей с тревогой взглянул на меня.

– Выспалась?

– Сколько время?

– Одиннадцать.

Я посмотрела в окно. Дождь так и идет. Все небо затянули свинцовые тучи, но дорогу видно хорошо. Снова укутавшись в теплый плед, я закрыла глаза.

– Давай поговорим, – все с той же тревогой сказал Андрей.

– Нет.

– Нам нужно поговорить.

– Мне – нет.

– Я хотел тебе…

– Прекрати, – перебила я его и включила радио на полную громкость.

Он замолчал. Мы свернули на дорогу, ведущую в поселок. Только сейчас, я поняла, что он знает, где мы живем, и везет меня к прямо нашему дому.

– Зачем ты вернулся в Россию? – первая нарушила молчание я.

– О чем ты говоришь? – удивленно поднял брови Андрей. – Почему я не могу…

– Ты можешь дурачить кого угодно, но только не меня. Не притворяйся, что не понял вопроса. Хватит строить из себя невинного мальчика. Я слишком хорошо знаю тебя и знаю, на что ты способен.

От удивления его глаза стали совсем круглыми, похожие на две черные пуговицы, брови взлетели еще выше. Он хотел что-то ответить, но я его опередила.

– Ты психически ненормальный человек. Тебе нужно лечиться. Я прошу тебя, оставь мою семью в покое и живи где-нибудь отдельно от нас, так как ты жил раньше.

– Что? По-твоему, я – псих? – воскликнул Андрей, чуть не задохнувшись от возмущения. Вены на высоком лбу вздулись, лицо стало белым, как мел. – Ты совсем рехнулась? Что ты несешь, Яна?

– Ой, хватит. Ты – больной, и мстительный человек. Я помню все, что ты мне говорил. И все, что ты натворил. Не изображай из себя святого. Скажи, почему ты здесь? И почему у тебя до сих пор нет семьи?

– Я опять развелся, – раздраженно махнув рукой, он поджал губу.

За столько лет он так и не избавился от своей детской привычки и снова продолжает прятать нижнюю губу.

Стараясь не называть его по имени и не смотреть в глаза, я спросила:

– Что значит опять?

– А разве ты не знаешь? – удивился он. – Я женился второй раз и снова развелся. Папа тебе ничего не говорил?

– Я про тебя ничего не знаю, и знать не хочу! – со злостью кинула я ему в лицо. – В нашей семье не говорят о тебе. Ты больше для нас не существуешь. Я хочу только одного, чтобы ты исчез навсегда. И даже если ты будешь смертельно болен или вообще умрешь, я не приду к тебе даже на похороны и забуду кто ты такой. Хотя, нет. Я приду к тебе на могилу и плюну в твое холодное, наглое лицо. И буду радоваться, и всех поздравлять, что мир избавился от такого урода.

– Ты чокнутая! – засмеялся Андрей. Его так сильно развеселили мои слова, что он даже сбавил скорость и пальцем смахнул слезу, скатившуюся по щеке. – Ты и раньше была злой! Но сейчас ты…

Он долго придумывал определение, чтобы описать свое отношение ко мне, но так и не найдя подходящих слов, ненадолго замолк. Когда мы подъехали к дому и припарковались возле ворот, он наконец-то собрался с мыслями, и, четко проговаривая каждое слово, сказал:

– Я просто хотел извиниться перед тобой, Яна. И все.

– Не утруждай себя. Я все равно не прощу. Забудь про нас. Это все, чего я хочу от тебя.

– Но это и моя семья.

– Ах, да. Точно. А я и забыла. Извини, – наивно хлопая ресницами, пролепетала я. – У тебя есть семья. Только вот они не знают о том, что у них есть ты. Прекрати кривляться. Ты прекрасно понимаешь, что своей семье ты не нужен. Тебе больше никто не верит. Пойми.

– Почему?

– Потому, что ты сделал огромную ошибку, обидев меня и своего отца. Это раньше ты был красивым, умненьким мальчиком, и все тебе верили. А сейчас ты не похож на того ангелочка, которого помнят твои близкие. – Брезгливо сморщив нос, я махнула рукой. – Посмотри на себя. В кого ты превратился?

– Да я изменился! – ударив кулаком себя в грудь, горячо сказал Андрей. – Ты не веришь, что люди меняются? Да, Яна? Но в жизни так бывает. Мы учимся на своих ошибках и со временем делаем правильные выводы. Стараемся изменить свою жизнь и исправить то, что натворили в молодости. А вот ты, например, совсем не изменилась. Все такая же чопорная и грубая.

– Да? А что же ты меня «лапушкой» называл, раз я такая грубая? – разозлившись еще больше, выпалила я.

– Я? Тебя? Когда? – ухмыльнулся он. Но заметив мой боевой настрой, быстро убрал ухмылку с лица.

– Сегодня… вчера, – путаясь во времени, пробормотала я и взглянула на часы. – Не важно. Когда ты лез ко мне своими слюнявыми поцелуями.

Андрей поджал губу и, еле сдерживая смех, переспросил:

– Лапушка? Ты серьезно?

– Да. Лапушка.

Поняв комичность нашего разговора, я не смогла сдержать улыбки.

Из-за ворот показалась бабушка. Она принесла для меня зонт и кроссовки. Андрей разблокировал двери.

– Дети мои, как же вы промокли. Пойдемте скорее в дом, я вас накормлю и напою горячим чаем.

Я взяла мокрые туфли в руки, на ноги надела сухую обувь и вышла из машины. Дождь прекратился.

– Спасибо, я поеду домой, – обнял старушку Андрей. – Займись Яной. Она сильно замерзала и может заболеть.

– А ты, сынок? – забеспокоилась бабушка Аня, схватив его за рукав. Она подняла на внука глаза полные любви и нежности. – Ты тоже весь промок. Пойдемте в дом.

– Уже поздно, баб. Мне завтра на работу.

– Хорошо, Андрюшенька. Только не гони сильно, будь осторожен. Дорога скользкая и темно.

– Ладно. – Он поцеловал ее в щеку и, бросив бархатный взгляд в мою сторону, тихо сказал: – Увидимся.

Мы сухо попрощались, и я пошла в дом.

Только мой телефон ожил, как сразу посыпались сообщения о пропущенных звонках. Я зашла в ванную, быстро скинула мокрую одежду на пол и позвонила мужу.

На дворе глубокая ночь, но Саша сразу же ответил:

– Милая, это ты? – послышался в трубке его взволнованный голос. – С тобой все в порядке? Ты уже дома?

– Сашенька, прости меня, – дрожа от холода и от перенесенного стресса, пробормотала я и захлюпала носом. – Я повезла Юлю… А потом увидела его. Но я не знала, что он там будет. Я не хотела его видеть. Правда… Прости меня…

– Я все знаю, девочка. Андрей мне уже позвонил и все рассказал. Почему ты дрожишь? У тебя зубы стучат.

– Мы попали в дождь, и я сильно промокла.

– Сейчас же иди в ванную и встань под горячий душ. Анна Сергеевна приготовит тебе что-нибудь горячее. А потом ложись в кровать и отдыхай. Ты меня поняла?

– Я уже наливаю воду в ванную. Когда вы приедете? Я хочу, чтобы ты был рядом. Мне нужно тебе кое-что сказать.

– Яна, нам придется здесь задержаться. Пока бумаги не готовы, и наши партнеры попросили, дать им еще несколько дней. Но, я скоро приеду, и мы поговорим. Не переживай, милая. Я все знаю.

– Нет. Ты ничего не знаешь, любимый. – Сквозь слезы, промямлила я и села в ванну, полностью погрузившись в горячую воду. – Боже, как хорошо.

Саша ухмыльнулся.

– Только не усни. Хорошенько прогрейся и беги в теплую кроватку. Возьми свое любимое покрывало, завернись и отсыпайся целый день. Не ходи завтра на работу, отдохни немного. Девочки справятся без тебя.

– Хорошо. Завтра я займусь машиной.

– Не беспокойся об этом. Ею займется Андрей.

– Почему он? Николай может съездить в сервис и пригнать ее домой.

– Милая, все хорошо. Не забивай свою голову такими пустяками. Завтра посиди дома, а потом можешь взять мою машину.

– Она для меня слишком сложная.

– Николай отвезет тебя на работу.

– Хорошо, – закрыв глаза, прошептала я и подложила под голову маленькую резиновую подушечку. – У Павла скоро съемка, ты отпустишь его домой?

– Съемки перенесли на следующий четверг. Но, ты сейчас забудь обо всем и просто отдыхай. Хорошо, Яна?

– Угу.

– Целую тебя, девочка.

– И я тебя.

На следующий день ближе к обеду я все-таки приехала на работу. Андрей взял у бабушки мой номер телефона и прислал сообщение о том, что моя машина сейчас находится в сервисе, и завтра ее уже можно будет забрать. Я не стала ему ничего отвечать, а просто переправила Николаю адрес сервиса и попросила его, заехать за машиной.

В обед ко мне в кабинет зашла Алена с большой картонной коробкой в руке.

– Я принесла суши, – сообщила она и уселась на свой любимый диванчик.

Только я хотела спросить, где Маша, как она сама ворвалась в кабинет и громко сообщила:

– А вот и я!

Мы заперли дверь на ключ и удобно расселись вокруг стола. У каждой из нас есть свое определенное место, и мы редко нарушаем традиции. Алена раздала палочки и салфетки. Я не люблю суши, но капризничать не стала, взяла небольшую тарелку и принялась за еду.

Маша не умеет есть молча. Только появляется свободная минута, как у нее начинается словарный понос. Если у нас с Аленой рот предназначен, для поглощения пищи, то у нее он явно приспособлен для чего-то другого. Буквально два дня назад она была готова свернуть горы на работе. Все твердила, как ей легко управляться с домашними обязанностями и детьми, что бизнес приносит только удовольствие, и муж деловой женщине в наше время совсем не нужен. А сегодня запела другую песню.

– Девочки! Я вам говорю, как мне все это надоело! Как я хочу на море! И забыть обо всем! Мои мальчики приехали из лагеря, и просто сводят меня с ума. То им надо новые планшеты, то выросли из одежды, то просят свозить их в аквапарк. Пупсик смотался на Мальдивы, и оставил меня одну с этими маленькими монстрами. Вот приедет, я ему устрою такой скандал, что с его блестящей головы выпадут последние три волосинки. Он запомнит этот день на всю жизнь. Вот увидите!

– А чего тебя держит? – спросила Алена. – Отвези мальчишек к деду, а сама отправляйся на море. Сейчас работы мало – не сезон. Мы с Янкой тебя заменим.

Я махнула головой в знак согласия.

– Я уже думала об этом. Но мне не хочется ехать одной. Это так позорно, когда молодая красивая девушка отдыхает на море одна.

– А как же твой немец? Он не хочет поехать с тобой?

– Какой немец?

– Твой новый парень.

– А! – воскликнула Маша. – Так он не немец. Он только жил в Германии, а сам он русский. Я же вам говорила.

– Это мы помним.

– Нет, он не поедет. У него работа. А потом, у нас еще не те отношения, чтобы ехать вместе на отдых.

– Ты хочешь сказать, что еще не затащила его в постель? – удивилась Алена.

– Вам тоже это кажется странным? – спросила Маша. – Мы встречаемся неделю, и только вчера он впервые меня поцеловал. И то, я его спровоцировала.

– Может он – гей?

– Я его об этом спросила. Но он только рассмеялся и сказал, что не хочет торопить события.

– Почему?

– Он только что развелся и пока пытается привыкнуть к новой жизни. Переезд в Россию и новая работа – все это выбило его из колеи.

– Это понятно. Но лучше расскажи, тебе понравилось с ним целоваться? – у Аленки от любопытства даже пропал аппетит, и она отставила тарелку в сторону. – Он лучше целуется, чем твой Борис?

– Неужели тебе это интересно? – спросила я, но заметив их удивленный взгляд, махнула рукой. – Конечно, интересно. Какая же я глупая.

– Борис целуется великолепно, – блаженно улыбнулась Маша. – Его трудно переплюнуть.

– А как же твой немец?

– Ну, так… – задумчиво ответила она. – Он какой-то пресный. Нет страсти и огня. Поцелуй получился вялый и совсем не интересный. Я привыкла к тому, что мужчины загораются только от одного моего взгляда. А тут все наоборот. Я вся пылаю из нутрии, изнемогаю от желания, а он стесняется и только скромно водит меня за ручку. Как будто не понимает, что я уже не маленькая девочка, чтобы бегать с ним по выставкам и ресторанам. Я хочу секса и хочу страсти.

Маша разочарованно надула губки и замолчала, глядя на нас своими огромными красивыми глазищами.

– Не все мужики любят целоваться. И не все умеют. Мне иногда приходится выпрашивать поцелуй у Димки. За то в постели он – Бог! – сказал Алена. – Возможно, твой немец тоже хорош в постели.

– А мой муж замечательно целуется, – вставила слово я.

О таких интимных вещах я редко рассказываю своим подругам, но про поцелуи решила рассказать. Что скрывать, Саша целуется прекрасно и не только целуется, он все делает умело, со вкусом, без грубости и пошлости.

Девочки удивленно посмотрели на меня. Такое не часто услышишь.

– Янка, тебе вообще повезло в жизни, – сказала Маша. – Твой Саша лучший мужчина, которого я видела за всю свою жизнь. Таких красавцев больше не существует. Если бы ты не была моей подругой, я бы охмурила его.

– Не рассчитывай, – вмешалась Алена. – Саша очень верный муж, и к тому же, он кроме Яны не замечает других женщин. Но, я согласна, Саша – лучший экземпляр мужского рода. Таких больше нет. Вы очень красивая пара.

– Да. Это правда, – подтвердила Маша.

Ее любовь к моему мужу давно не является секретом ни для кого. В первое время, когда мы только познакомились, Борис даже немного ревновал свою красавицу жену к новому соседу. Но когда понял, что Саша примерный семьянин и хороший муж, то сразу выкинул эти глупые мысли из головы.

– А как же твой немец? Ты говорила, что он красавец. – спросила Алена. – Разве не так?

– Он хорошенький, но до Белова ему далеко. Конечно, может к годам пятидесяти Андрей будет таким же, как Саша. Но, пока он еще очень молод и не достиг такого лоска и солидности.

– Андрей? – переспросила я, и в голове что-то щелкнуло. – Он говорит с акцентом?

– Да.

– Как он выглядит?

– Андрей? – удивилась Маша. – Высокий, стройный.

– Брюнет?

– У него русые волосы. Даже ближе к светлым, чем к темным.

– А глаза?

– Глазки у него такие интересные, очень необычные. Они не большие, круглые. Реснички густые, черные, как будто…

– Бархатные, – подсказала я.

– Точно! – обрадовалась подруга. – Когда он смотрит в глаза, то кажется, что видит тебя насквозь.

– Он веселый или зануда? – подключилась к нам Алена. – Какой он на характер?

– Любопытный. Ему все интересно. Он много расспрашивает меня о семье, о моей работе и даже о вас. Он слишком откровенный для мужчины. Не стесняется говорить о своих переживаниях. Много рассказывает о жизни русских людей за границей. О том, как тяжело эмигрантам приспособиться на чужбине. Но, когда я спросила о его семье, Андрей замкнулся, а потом сказал, что его родители умерли, и он остался совсем один.

– Ты часто с ним видишься? – продолжила допрос я, преследуя свои интересы.

Но Машу не удивило то, что я так подробно расспрашиваю о ее женихе, и она спокойно ответила:

– Не так часто, как мне бы хотелось. У него всегда находятся какие-то дела. Вчера я пыталась целый день дозвониться до него. А он, оказывается, ездил к другу в деревню, помогал строить баню. Он человек всесторонне развитый. Работает архитектором, занимается спортом. Где же ему найти время, чтобы удовлетворить мои скромные потребности? Он всегда занят. Да и что вы хотите? Мы знаем друг друга всего неделю?

Мы с Аленой переглянулась. Она сразу догадалась, о ком идет речь, когда Маша сказала, что он работает архитектором.

– Маша, будь с ним поосторожнее. Ты плохо знаешь этого человека, – сказала я. – Не раскрывай душу. И уж тем более не приводи в свой дом. Он может оказаться совсем не таким, каким ты его себе представляешь.

Алена с Машей удивленно посмотрели на меня. Я редко даю советы, и редко вмешиваюсь в личные дела своих подруг. Но, сейчас особый случай. Андрей слишком близко подобрался ко мне.

Алена до сих пор не знает, что произошло между мной и Андреем. Ей показалось странным, что я говорю о нем такое. Она хорошо помнит, как я с ним познакомилась, как мы любили друг друга. Потом я вышла замуж за Сашу, а Андрей уехал в Англию. Больше из моих уст она ни разу не слышала его имени.

И вот теперь он снова появился в нашей жизни.

Приехав, после работы домой, я сразу прошла в сад. Если уж спрашивать, то только самого знающего человека.

Бабушка, как обычно, погрязла в грядках с клубникой. Это единственная ягода, которая растет на наших грядках, и которую любит вся наша большая семья. Павел поглощает ее в виде варения или желе, Юля добавляет в кашу, Саша ест свежую, я делаю маски для лица. Ира печет пирожки со спелой ягодой и варит компоты. Только одна бабушка не ест клубнику. Ухаживает, поливает, удобряет, подрезает усы, но ни когда не пробует ее на вкус.

Засучив рукава и повязав платок на голову, бабушка низко склонилась над зелеными кустиками, достала из кармана ножницы. Я прошла по тропинке, она подняла голову. Ей хватило одного быстрого взгляда, чтобы понять в каком я настроении.

– Что случилось, Яна? – взволнованно спросила она.

– Зачем он приехал? – с ходу набросилась я на нее. – Ты все знаешь, не ври мне. Скажи, зачем он снова появился в городе?

Сняв садовые перчатки, бабушка села на лавочку под небольшой раскидистой яблоней. Она подняла свои печальные серые глаза и жестом, пригласила меня сесть рядом. Я тут же устроилась к ней под бочок.

– Яна, почему ты злишься на меня? – спросила она. – Я и так жертва во всей этой ситуации. Все чего-то скрывают от меня, молчат. Я бьюсь много лет в закрытые ворота и никак не достучусь до вас. Андрей – мой внук. Я люблю его, так же как и Пашу и Юлю. Он всегда был хорошим мальчиком. И вдруг – стал изгоем. Умом, я понимаю, что Александр не просто так выгнал его из дома, значит, Андрей это заслужил. Но хотя бы объясните мне, почему это произошло, что он наделал?

– Я не могу объяснить. Это очень сложно. – Я обняла старушку. – Прости меня, если я тебя напугала.

За последние годы она сильно сдала, хотя внешне почти не изменилась. Все та же гордая осанка, спокойный взгляд, и тот же хорошо поставленный голос. Только здоровье немного шалит, и нервы уже не такие крепкие, как раньше.

– Ничего, деточка, – сухо прошептала она. – Мне, кажется, что Андрей сделал тебе что-то плохое.

– Мне? – удивилась я.

– Да. Александр с ним общается уже давно. А ты – нет. Почему твой муж скрывает, что ездил на свадьбу сына? И почему, попросил меня ничего не рассказывать тебе про Андрея?

– Ты все эти годы видела его?

– Редко. В основном мы разговариваем по телефону или по скайпу.

– А что сам Андрей тебе рассказал о нашей ссоре?

– Так все-таки вы поссорились?

– Да.

– Он сказал, что сильно обидел тебя и отца. Но, как это произошло, не сказал.

– Это уже не важно, – тяжело вздохнула я. – Мне неприятно говорить о нем.

– Яна, не знаю, что натворил мой внук, но я прошу тебя, поговори с мужем. Может Александр простит его и разрешит, чтобы Андрей познакомился с Павлом и Юлей. Я мечтаю, чтобы все мои внуки были со мной рядом. Мечтаю увидеть сынишку Андрея.

– У него есть сын?

– Мне сказал об этом Александр. Но сам Андрей ничего не рассказывает о своем ребенке.

– Почему?

– Откуда я знаю. Он всегда был странным мальчиком.

– Это точно.

– Яна, прости его, пожалуйста. – Взмолилась она, дотронувшись до моей руки холодными пальцами. – Он изменился и очень переживает, что не может увидеть свою семью. Андрей умный мужчина, и сердце у него доброе. Он сильно настрадался за свою жизнь и сполна расплатился за все грехи. Пожалуйста, деточка, поговори с Александром.

– Я не могу обратиться с такой просьбой к мужу. Если он не хочет, чтобы Андрей появлялся в нашем доме, значит так и будет. Ни я, ни Саша не забудем того, что сделал твой внук. Не заступайся за него. Он не достоин твоих слез и твоих страданий.

– И что же мне делать?

– Мы должны жить так, как жили раньше.

– Как?

– Без него.

Вечером позвонил Саша, сказал, что моя машина готова, и Николай привезет ее завтра с утра. Про наш разговор с бабушкой Аней я ни стала ему рассказывать. Я решила, что чем меньше мы говорим об Андрее, тем быстрее забудем о его существовании. Пусть все остается на своих местах. Если Саша хочет общаться с сыном – пусть общается. Но мои дети и я не должны видеть этого человека. И я не допущу, чтобы он появился в нашем доме.

– Может, ты приедешь к нам на пару дней? – спросил Саша. – Прогуляемся по городу, я тебя свожу в лучший ресторан в Москве. У меня конечно полно дел, но вечерами я свободен. К тому же Павел все равно сидит без дела. Мог бы тебя немного развлечь во время моего отсутствия.

– Почему бы и нет. Я смогу вырваться на два дня.

– Отлично. Тогда я забронирую тебе билет на самолет.

– Хорошо.

Я не стала собирать чемодан с вечера и легла спать пораньше. Мне хватит полдня, чтобы забежать в магазин и купить новое платье, а потом спокойно отправиться в аэропорт. Так хочется увидеть мужа и сына. Они уехали только вчера утром, а я уже скучаю по ним.

Утром я проснулась с сильной головной болью. Бешеный пульс отдается не только в висках, но даже в глазах. Я еле доползла до аптечки и достала термометр. Та и есть. Почти тридцать восемь.

Выпив таблетку, я забралась обратно в кровать, и сразу же позвонила Маше.

– Маша, я заболела, – с ходу обрадовала я подругу.

– Как же так, Яна? Ты вчера порхала как птичка.

– А сегодня я похожа на больную птичку.

– Это все твоя поездка с Юлей в деревню. Ты промокла под дождем и подхватила простуду. Сейчас же вызови врача и ложись в постель.

– Я уже лежу. Не переживай – все будет хорошо.

– Хочешь, я приеду к тебе?

– Не надо. Мне нужно просто полежать и выпить таблетки.

– Ты дома одна? Саша с Павлом еще не приехали?

– Нет, не приехали. Им пришлось на пару дней задержаться. Я хотела сегодня уехать к ним. Саша уже забронировал мне билет. А тут вот…

– Ничего страшного! Вы не последний раз едете в Москву. Чего ты там не видела?

– Ты права.

– Кто с тобой сейчас дома?

– Никого. Бабушка вчера договорилась со своей подругой встретиться в Гатчине, Ира взяла выходной, она думала, что я уеду в Москву.

– Это не хорошо, что ты одна дома, Яночка. Я приеду к тебе, как только закончу все дела на работе.

– Не надо. Я выпью лекарства и лягу спать.

– Тогда, давай договоримся. Если тебе будет хуже, то ты мне позвонишь. Я живу рядом, Яна. Мне не трудно дойти до тебя.

– Я обещаю, что позвоню.

– Хорошо. Целую тебя, милая. Выздоравливай.

Как только я поговорила с Машей, мой телефон зазвонил.

– Мам, привет. – В трубке раздался голос сына. – Я тебя встречу в аэропорту.

– Павел, где папа?

– У него встреча. А я сижу в номере и смотрю телевизор.

– Сынок, я не смогу сегодня приехать.

– Почему?

– У меня поднялась температура, и горло болит. Я останусь дома.

– Мам, давай я приеду? – встревожено засопел в трубку Павел.

– Нет, сынок, не надо, это всего лишь простуда. Я отлежусь до вашего приезда. Передай папе, что я останусь дома. Хорошо?

– И все-таки я приеду. Я буду думать, переживать…

– Вы и так скоро приедете домой, – успокоила я сына. – Я буду спать целый день. И мне бы не хотелось, чтобы ты сидел возле меня. Сейчас мне никто не нужен. Хорошо, милый? Я тебя люблю.

– Я тоже люблю тебя, мамочка! Обещай, что если тебе будет плохо, ты мне обязательно позвонишь.

– Обещаю.

Я отключила телефон и укуталась в одеяло.

После обеда температура спала, но лучше мне не стало. Ближе к вечеру позвонила встревоженная бабушка, и тоже изъявила желание вернуться домой, чтобы опекать меня несчастную. И Саша готов сорваться из Москвы, только бы не оставлять меня дома одну. Я их отговорила, сказала, что не собираюсь помирать от простуды.

Вечером появился аппетит. Я обрадовалась и съела немного супа, который через несколько минут встал поперек горла. Вчера он казался вкусным. Выпила чай, включила телевизор, побродила по дому, а потом снова вернулась в кровать.

Давно у меня не было простуды, даже не помню, когда я последний раз болела.

Ближе к ночи температура медленно поползла вверх. Я отключила телефон, чтоб меня никто не беспокоил до утра, и выпила очередную таблетку. В этот раз лекарство не подействовало, голова раскалилась до предела, термометр показал тридцать девять градусов. Я пошла на кухню, чтобы взять другие таблетки, которые врач выписывал Юле при бронхите. Налила в стакан воды и почувствовала, как голова куда-то поплыла, попыталась ухватиться рукой за дверку холодильника, но пальцы лишь скользнули по холодному металлу, и я быстро полетела в беспросветную пропасть.

Мне приснился сон. Я сижу в лодке, посреди большого круглого озера. Лето. Солнечные лучи, пробивающиеся сквозь легкие облака, ласкают руки, ветер обдувает лицо. На улице жарко. Очень жарко. Чьи-то сильные руки обняли меня за плечи, я откинула голову назад. И вдруг по коже пробежал мороз, как будто меня окатили ледяной водой. Ноги онемели от холода, влажные волосы прилипли к спине, мертвой хваткой окутали шею. Мужчина снял с меня платье, зачерпнул рукой воду из озера и потер мою шею, затем спустился на плечи. Когда я почувствовала его холодные пальцы у себя на ногах, то развернулась к нему лицом. Он погладил мой живот. Я застонала от блаженства. Как же хорошо. Нежные прикосновения, знакомые руки.

– Еще, – прошептала я.

Холодно. Очень холодно. Мурашки побежали по спине. Большие заботливые руки укутали меня в теплое пуховое одеяло. Губы шепчут. Сквозь сон я услышала его голос.

– Все хорошо. Спи, мышка. Спи.

– Не уходи.

– Я больше не уйду.

Утром я с трудом открыла глаза. За окном светит солнце. Голова раскалывается от боли, в теле такая слабость, что не возможно, пошевелить даже рукой. Опираясь на локти, я немного привстала и заглянула под одеяло. Странно, мой халат лежит на стуле, кто-то надел на меня пижаму, и почему-то мое нижнее белье бесследно исчезло.

– Привет. – В комнату зашел Андрей и поставил на тумбочку возле кровати стакан с водой. – Как ты?

– Ужасно, – хриплым голосом ответила я, снова уронила голову на подушку и закрыла глаза.

– Это все твое упрямство, Яна. Ты никогда не слушаешься меня. Вот и попадаешь в такие ситуации.

Он сел на край кровати и дотронулся ледяной рукой до моего лба.

– Все равно горячая.

– Мне нужно в туалет.

Я снова попыталась сесть.

Андрей взял меня за плечи и помог встать на ноги. Опираясь на его руку, я медленно вышла из комнаты. В голове всплыли воспоминания. Как тогда. Только, в прошлый раз я вела его в ванную. Все в жизни повторяется. Все идет по кругу.

Я зашла в туалет и закрыла дверь перед самым его носом. Андрей прислонился плечом к стене, сунул руки в карманы джинсов и стал терпеливо ждать. Я умыла лицо теплой водой. Тошнота снова подступила к горлу, голова закружится. Облокотившись руками о раковину, я прислонилась лбом к холодному зеркалу и закрыла глаза. Каждая мышца тела ноет от боли, пальцы на руках посинели.

Через пару минут Андрей постучал в дверь и, не дожидаясь ответа, сразу же вошел. Ему хватило одного взгляда, чтобы оценить обстановку. Он подхватил меня на руки и понес обратно в комнату. Я положила голову ему на плечо.

Он сбрил свою ужасную бороду. Лицо стало гораздо моложе. Короткие завитки на челке встали дыбом и разлетелись в разные стороны, словно их кто-то специально разворошил. Вытянутые на коленях джинсы, еле держатся на худых бедрах. Белая футболка, надетая на выпуск, выгодно подчеркивает мощную грудь. Мышцы на руках перекатываются под упругой смуглой кожей.

Я снова нырнула под одеяло.

– Хочешь пить? – спросил Андрей, присев на край кровати.

Я не стала кривляться. В моем состоянии глупо отказываться от помощи.

– Хочу.

Он подал мне стакан.

– Почему ты здесь?

– Я пригнал твою машину. Разве отец тебя не предупредил?

– Николай должен был забрать ее из сервиса.

– Он не смог. Поэтому мне пришлось заняться твоей машиной. – Андрей сел в кресло напротив меня и вытянул длинные ноги чуть ли не на полкомнаты. – Я долго звонил в дверь.

– Я не слышала…

– Знаю. Бабушка сказала, где можно найти запасной ключ. Я открыл дверь и нашел тебя на кухне на полу.

– Ты меня переодел? – смутившись, спросила я, вспомнив, что под пижамой ничего нет.

– У тебя был жар. Я вспомнил, как мама меня в детстве растирала водкой. И… Ты вспотела, вся кровать и халат были насквозь мокрыми. Я нашел в комоде чистую пижаму и надел на тебя, а потом поменял постельное белье.

– Ты меня раздел?

– Пришлось. А как иначе сбить температуру? Я же не мог впихнуть в тебя лекарства.

Он трогал меня.

– Так это был не сон? – прошептала я.

– Я только…

От смущения его щеки вспыхнули огнем. Раньше он никогда не стеснялся.

– У нас что-то было? – осторожно спросила я, тоже покраснев до самых пяток.

– У меня точно нет! – засмеялся Андрей. – Но тебе было приятно.

У меня не нашлось слов, чтобы ответить ему. Он издевается, а мне приходится выслушивать его глупые комментарии.

Довольная физиономия и сладкая улыбочка на губах, еще больше разозлили меня. Мало того, что мне и так плохо, так он еще воспользовался положением. Как можно раздеть женщину, когда она без сознания? Хотя чему я удивляюсь. Зная его наглую натуру…

Пока я, то краснела, то синела от злости, Андрей успел сходить на кухню и приготовить липовый чай.

– Пей, – он протянул мне бокал. – Я добавил немного меда.

Я села. Он подложил мне подушку под спину и снова ледяной рукой потрогал мой лоб.

– Тебе нужно поспать. Папа с Павлом уже в аэропорту. Они вылетят первым ближайшим рейсом. Допивай чай и ложись.

– Не хочу спать.

– Веди себя хорошо, Яна. И привыкай иногда слушаться меня.

– Иди ты к черту, – грубо сказала я, поставив бокал на тумбочку. Пить сразу расхотелось. – Ты мне никто, и я не собираюсь слушаться тебя.

Андрей поджал губу, грустно посмотрел мне в глаза, потом достал телефон из кармана и набрал номер.

– Пап, это я. Да. Да. Все хорошо. Да. Она не спит. Температуры нет. Пьет чай. Сейчас дам.

Он протянул мне телефон. Я тут же его схватила.

– Саша.

– Милая! – услышала я взволнованный голос мужа. – Как ты, девочка?

– Все хорошо. Извини. Я вчера отключила телефон и уснула. А ночью…

– Ничего страшного, я так и понял, что ты спишь. Мы уже вылетаем. После обеда будем дома. Люблю тебя.

– Я тоже люблю тебя, милый, – прошептала я в трубку. – Поскорее приезжай. Мне так плохо без тебя.

– Дай телефон Андрею.

Я отдала телефон и почувствовала резкую боль в висках. Андрей поправил подушку и укутал меня в одеяло, словно куколку.

– Да, пап.

Он вышел из комнаты, прикрыв за собой дверь.

Пока он разговаривал с отцом, я снова уснула. Головная боль стихла. Я даже не услышала, как Андрей зашел в комнату и сел в кресло. Несколько часов он просто смотрел на меня. Сквозь сон, я слышала его ровное дыхание, и почему-то мне стало спокойнее, от того что он рядом.

Холодные пальцы легли мне на лоб.

– Горячая.

Он принес таблетки и долил в стакан воды.

– Выпей, мышка. – Он приподнял меня за плечи. – Давай. У тебя снова жар. Открой рот. Вот так. Умница.

Я еле проглотила большую таблетку, в горле пересохло. Андрей почти насильно влил в меня целый стакан воды, потом вышел из комнаты, а через минуту вернулся с влажным полотенцем. Я приоткрыла глаза, но почему-то все вокруг стало размытым и каким-то серым. Холодная ткань немного упокоила мою разгоряченную кожу. Андрей расстегнул пуговицы на моей пижаме и протер полотенцем грудь и живот. Затем наклонился ближе и…

Остальное не помню, я моментально провалилась в глубокий сон.

На этот раз мне ничего не приснилось. Я спала крепко, и только ближе к вечеру, услышала голоса за дверью.

– Андрей, срочно вызови врача. Павел, сиди возле мамы и не отходи от нее ни на шаг. – Прозвучал громкий голос моего мужа. – Где, черт возьми, телефон? Павел, ты брал его в самолете. Где он?

– У тебя в кармане.

– Почему ты стоишь здесь? Я тебе что сказал? Иди к маме и сиди там.

– Ладно, – обиженно пробурчал сын.

– Андрей, ты дозвонился до врача?

– Да. Они едут.

– Иди, встречай их у ворот. И не стой, как памятник. Шевели ногами! Почему вы такие нерасторопные? Два олуха свалились на мою голову. Двигайтесь, ребята!

Через пятнадцать минут приехала машина скорой помощи. Пока врач меня осматривал, все трое моих мужчин стояли у двери и внимательно слушали, что он говорит. Выписав кучу лекарств, молодой доктор протянул рецепт Андрею и писклявым голосом сказал:

– Вашей жене нужен покой. Пусть принимает лекарства и пьет много жидкости. Завтра я заеду к вам после обеда, и будем смотреть, как пойдет лечение. Если наступит ухудшение, то придется госпитализировать.

Саша забрал у Андрея рецепт и, повернувшись к врачу, строго спросил:

– Куда хуже?

Парень встрепенулся. Он сразу понял, что сделал что-то не так и быстро исправился.

– Простите. Вас так много, что я растерялся. Пусть все выйдут из комнаты. Женщина не одета. Зачем нужны лишние глаза? Прошу, остаться только супруга.

– Дети, пошли вон! – указав пальцем на дверь, скомандовал Саша.

Андрей с Павлом послушно вышли из комнаты. Саша с доктором отошли к окну и стали о чем-то говорить.

Укутавшись в одеяло, я снова провалилась в сон.

На следующий день температура спала. Врач приехал только ближе к вечеру. Осмотрев меня, он решил, что я могу долечиваться дома, если будет соответствующий уход со стороны моих родственников.

Было бы сказано. Бабушка с Ирой тут же принялись меня выхаживать. И так они чувствовали себя виноватыми, что бросили меня больную одну дома, а тут еще врач дал нужную команду. Саша не поехал на работу, остался дома и словно бычок на веревочке, просидел возле меня весь день. Павел с утра поплавал в бассейн, а после обеда ушел в гараж и занялся ремонтом своего мотоцикла. Он разобрал его по винтикам и не смог найти неисправность.

Весь перепачканный в мазуте, сын зашел в нашу комнату и с порога сказал:

– Весь интернет излазил, не могу найти одну деталь. Пап, твой знакомый механик может достать вот такую штуку?

Он показал отцу маленькую железку такую же грязную, как и его руки.

– Отдай своего коня в сервис, – оторвавшись от ноутбука, сказал Саша. – Мне некогда заниматься такой ерундой. Ты даже не знаешь, в ней ли причина поломки. Не теряй на это время, сынок. Займись чем-нибудь полезным.

– Я хочу его сам починить, – упрямо ответил Павел, вытерев грязные руки о футболку.

– Сейчас приедет Андрей. – Снова уткнувшись в компьютер, махнул рукой Саша. – Он тебе поможет. В детстве он много техники переломал дома, пока не начал в этом хоть что-то соображать.

– Мне не нужна его помощь. Я сам разберусь.

– Это еще что такое? – удивился Саша и даже привстал с кресла.

– Он мне не нравится.

– А кто тебе нравится, Павел? Пора уже включить голову, сын, и научиться разговаривать с людьми. Ты не в джунглях живешь, а в обществе. Никого не интересует, что тебе нравится, а что – нет. Иди отсюда. И не показывайся мне больше на глаза.

Недовольно фыркнув, Павел вылетел из комнаты и громко хлопнул дверью. Даже часы на стене вздрогнули.

– Зачем ты так с ребенком? – мне стало обидно за сына. – Он пришел к тебе за советом.

– Он уже не ребенок. И не заступайся за него. Воспитание детей – это твоя обязанность. Следи за ними лучше и прекращай баловать этих оболтусов. И давай прекратим этот разговор. Вы меня отвлекаете всякой ерундой.

Еще утром курьер привез ему кипу бумаг из офиса.

– Почему Ладыгин прислал тебе чертежи? Пусть сам работает.

– Что он в понимает в сметах. Виктор – экономист, а не строитель. Опять пробежится наспех, а я потом буду расхлебывать. Он стал невнимательным. Это все возраст. Пора его заменить более молодым специалистом.

– Хочешь, я тебе помогу.

– Солнышко, ты должна отдыхать. – Закрыв ноутбук, Саша пересел ко мне на кровать. – Врач сказал, что тебе нужен свежий воздух. На улице светит солнце, поют птички. Давай, выйдем во двор, посидим возле бассейна, Ира заварит нам зеленый чай с мятой. Хорошо? Только накинь, что-нибудь на плечи. На улице хоть и жарко, но ветер дует холодный.

Я обрадовалась, что смогу наконец-то выйти из своей кельи и вдохнуть глоток свежего воздуха. Мой тюремный срок подошел к концу.

В этом году лето выдалось теплым. Я прихватила из дома книгу и села в плетеное кресло в саду под молодой яблоней. Возле бассейна холодно, и постоянно кто-нибудь ходит, а мне так хочется окунуться в мир, придуманный моим любимым автором. Ветка с сочными молодыми листьями полностью скрыла меня от палящего солнца. Я сняла теплые носки, удобно устроилась на подушке и открыла первую страницу. Но мне и здесь не дали покоя. Сначала бабушка принесла чай, затем Ира впихнула в меня пироги с капустой. Саша подошел и спросил, как я себя чувствую: не замерзла ли, не устала. Потом позвонила Маша, и я вылетела из жизни почти на два часа; пока поговорили о работе, о здоровье, а в конце моя подруга завела старую песню о своей несчастной, одинокой жизни.

Ближе к вечеру подул холодный ветер. Я закуталась в кофту по самый нос, встала с кресла, убрала книгу в карман и пошла по дорожке вглубь сада. Солнце медленно поползло к горизонту, молодые груши, посаженные прошлой весной, отбросили на землю узорчатые тени. Ветер поймал тонкий аромат фиолетовой петунии и закружил в воздухе.

Проходя мимо гаража, я услышала голос Андрея.

– Тут дело на пять копеек. Эту деталь можно купить в любом магазине.

– Я в этом не разбираюсь. Покажи своему брату. – Саша вышел на улицу и тут же сунул сигарету в рот. Увидел меня и спросил: – Яна, тебе что-нибудь нужно?

Из гаража вышел Павел, вслед за ним Андрей. Оба с голыми торсами и босиком, руки и грудь перепачканы в мазуте.

Андрей отошел в сторонку, спрятался от солнца под крышу, как обычно сунул руки в карманы шорт. Непроизвольно мой взгляд уперся в широкую грудь. Я попыталась не смотреть на него, но не так просто, стоять напротив голого человека и делать вид, что меня привлекают птички на крыше, а не его длинные мускулистые ноги.

Как же он изменился. В моей памяти остался образ хрупкого мальчика, а сейчас я вижу совсем другого мужчину. Высокий, крепкий, волосы на груди. Голос стал грубее, на щеках отросла темная щетина. И в то же время, он прежний: нежная улыбка, наивный взгляд бархатных глаз.

– Я понял, что надо купить, – сказал Павел. – Только я сам не смогу ее правильно закрепить. Может, ты мне поможешь?

– Завтра не смогу, – почесав живот грязными руками, ответил Андрей. – Хотя, если закончу пораньше, то приеду. Ты во сколько ложишься спать?

– Я могу совсем не ложиться! Если ты приедешь ночью, то ничего страшного. Лишь бы тебе было удобно.

– Тогда ты не рыпайся. Я по пути заеду в магазин, и сам куплю деталь. Мы вместе соберем твоего коня.

Павел улыбнулся и, подпрыгнув от радости, убежал в гараж. Такое происходит не часто. Чтобы наш сын кому-то улыбнулся – должно произойти чудо. И это чудо свершилось. Мы с Сашей переглянулись.

Одной рукой Андрей подтянул шорты, совсем сползшие вниз, второй – вытер пот с лица. Размазав грязь по щекам, он смущенно посмотрел на меня.

– Как ты, мышь?

– Нормально, – сухо отрезала я.

Саша удивился, услышав такое фамильярное обращение к своей жене. Но уточнять, откуда взялось это странное прозвище, не стал. Не сказав ни слова, он обнял меня за плечи и повел в дом, по пути выбросив в урну так и недокуренную сигарету.

С этого самого дня Андрей стал появляться в нашем доме слишком часто. Всего один раз Саша дал слабину, как он тут же воспользовался добротой отца и влез в наш спокойный мир без всякого объяснения.

День за днем, неделя за неделей. Вроде он не живет с нами, но его имя постоянно у всех на устах. Мы не говорим о нем, но он с нами. Я почти не вижу его, а он достаточно много обо мне знает. Мы не семья, но в то же время у Саши появился второй сын.

Вот так постепенно, по крупицам, по крошечным гаечками и винтикам, наши домочадцы привыкли к новому члену семьи. Дольше всех Андрея не могла принять Юля, трудно понять почему, девочка она добрая, открытая, но все же с опаской встретила старшего брата, взявшегося непонятно откуда. Прошло буквально несколько недель, и она оттаяла. Начала здороваться, потом стала иногда звонить ему по телефону, а уже к концу лета полностью подпустила к себе Андрея.

Ко мне он старается не лезть, но все же при встрече всегда интересуется моим здоровьем и даже иногда пытается завязать непринужденный разговор, который не будет иметь продолжения и, ни к чему не обяжет. Я коротко отвечаю, чтобы не показать грубой, и стараюсь вовремя прекратить нашу беседу. На этом общение между нами заканчивается.

Павел, в отличие от сестры, быстро подружился с Андреем, сейчас для него старший брат стал чуть ли не лучшим другом. Его вдруг стали интересовать такие вещи как, например – музыка. Оказывается, сын иногда заходит к брату в гости, и тот учит его играть на гитаре. Потом, без нашего с Сашей ведома, Павел записался на курсы по вокалу к преподавателю, который когда-то занимался с Андреем в музыкальной школе. Это новое увлечение поглотило его с головой, и парень просто заболел музыкой.

По выходным дням они вместе ходят в бассейн, два раза в неделю – в тренажерный зал. Ночи напролет перебирают свои железки в гараже. Иногда пропадают где-то на весь день или наоборот запираются в комнате и не выходят оттуда часами.

Бабушка, как сумасшедшая, кидается со всех ног на кухню, когда Андрей появляется на пороге нашего дома, и колдует возле плиты, стараясь во всем угодить своему ненаглядному внуку. Она знает, чем его накормить, знает, что он любит. Теперь она в него не запихивает насильно супы, как это было раньше. И даже почти не ругает и не учит жизни. Таким способом она старается компенсировать упущенное время, которое прошло вдали от него.

Осенью, когда началась учеба, я совсем перестала видеть детей. Юля снова вернулась в школу танцев. У Павла весь год расписан по минутам. Даже их шестнадцатилетние пришлось скромно отметить дома в семейном кругу.

Я с головой погрузилась в работу, а так же усердно занялась подготовкой к предстоящему празднику. В ноябре у Саши юбилей, и я решила устроить ему сюрприз. Мне захотелось отметить это событие с большим размахом, собрать всех наших родственников и друзей в одном месте, а их, как я посчитала, больше ста человек. Но моим планам не суждено было сбыться. Саша сразу же догадался что у меня на уме, как только нашел в моей сумочке список гостей.

Мне трудно скрывать что-либо от мужа. Вся моя жизнь у него на ладони. Без лишних слов он может себе позволить порыться в моей сумке или просмотреть сообщения в телефоне. Даже в социальных сетях я не имею право закрывать свои странички, а пароль от моей рабочей почты муж знает наизусть.

В последнее время, Саша как-то болезненно стал реагировать на тему своего возраста. Ему тяжело смириться с тем, что время летит слишком быстро, а он становится все старше. Поэтому идея с проведением юбилея ему не понравилась, он наотрез отказался устраивать пышный праздник. Я учла все его пожелания и решила устроить скромный ужин дома в кругу семьи.

В обед мы с девочками отправились в ресторан. Нам посоветовала его одна наша постоянная клиентка. Он открылся совсем недавно, но уже заслужил хорошую репутацию.

Первоклассные повара, разнообразное меню. Маша заказала дикую форель. Алена – ребрышки в медовом соусе, а я решила побаловать себя дальневосточным крабом.

– Какая же я – дура! – возмущенно воскликнула Маша, нанизывая на вилку кусочек рыбы. Ее тонкие пальчики с разноцветным маникюром вспорхнули над тарелкой как крылья бабочки. – Надо было мне вас послушать и уехать на море. А теперь уже поздно! Пупсик предлагал мне поехать в наш дом в Италии, а я из-за этого проклятого Андрея просидела все лето в городе.

– Вы все еще встречаетесь? – спросила я.

– Вот и я задаю себе этот вопрос. Встречаемся ли мы? – недовольно скривив розовые губки, пробурчала Маша. – Я его почти не вижу. Андрей постоянно занят. Что он делает – понятие не имею? Сам он мне не звонит, только иногда присылает сообщения ночью или пишет пару слов в личку. Иногда я уже задумываюсь, нужны ли мне такие отношения и такой мужчина?

– Зачем тебе все это? – удивилась Алена.

– Сама не знаю. Мы знакомы четыре месяца – а что толку? Мне нравится Андрей. Таких мужчин у меня еще не было. В отличие от пупсика, он интересуется моим мнением, спрашивает, чего я хочу, и что я чувствую. В нем столько обаяния. Ласковый мужчина в наше время – большая редкость. И мне не хочется его терять.

– А может это все только – видимость? И он вовсе не такой, как ты его себе представляешь? – осторожно спросила Алена, бросив взгляд в мою сторону.

– Все может быть. – Пожала плечами Маша и снова принялась за рыбу. – Я его совсем не знаю.

– Что толку от таких отношений? Я понимаю, когда мужчина ухаживает за женщиной, дарит подарки, цветы. Или хотя бы спит с ней. А если, от него нет толку, то зачем такой мужик нужен?

– Может, ты и права.

– Конечно права! Посмотри вокруг. Даже в этом зале, все мужчины смотрят только на тебя. Какой там – Андрей! Черт с ним! Выброси из головы ненужный хлам. Этот парень тебе не пара. Ни страсти, ни удовольствия, ни эмоций. Может он – импотент, а еще хуже, если он окажется голубым. Мало ли что он говорит. Ты сама видишь, что ваши отношения стоят на месте. Не теряй зря время, собирай чемодан и лети, куда глаза глядят: хоть на Мальдивы, хоть на Чукотку. Найди нормального мужика и оторвись на полную катушку. – Алена положила вилку на стол, наклонилась вперед и посмотрела Маше в глаза. – Я тебя не узнаю. Это не та Маша, которая могла всю ночь танцевать в клубе, пить текилу и не закусывать. Моя подруга умела захомутать любого парня, вскружить голову и унести в свое логово.

У Маши порозовели щечки. Алена всегда находит нужные слова, чтобы поддержать подругу. Вот и сейчас, когда все кажется таким запутанным и непонятным, она быстро нашла массу причин, чтобы не поддаваться унынию.

Молодой официант, с еле заметным украинским акцентом, принес нам счет. Пока я доставала карту и расплачивалась за обед, Маша успела привлечь внимание красивого юноши. Ее голубые глазки с неестественно длинными ресницами и розовые пухлые губки не оставили парня равнодушным.

Убедившись в очередной раз в своей неотразимости, Маша с довольным видом встала из-за стола. Официант помог надеть ей шубку. Она окинула его нежным взглядом и уже собралась что-то сказать, как у нее зазвонил телефон. Алена направилась к выходу. Я сняла пальто с вешалки.

Маша достала телефон из сумочки.

– Привет, котик! – радостно воскликнула она. – Как ты? Я в ресторане. Да. Завтра? Хорошо. Куда ты меня повезешь? Ох, тигренок ты мой! Конечно! Ха-ха-ха! Какой ты хулиган, Андрей!

Я сунула пояс от пальто в сумку и быстро направилась в сторону выхода.

Невозможно стоять и слушать этот бред. Или мир сошел с ума, или Андрей специально меня дразнит.

После ресторана мы вернулись на работу. Я сразу заперлась в своем кабинете, от злости бросила сумку на диван и села за компьютер. Конец месяца, отчеты, а у меня в голове вертится глупый разговор Маши с Андреем.

Неужели можно поверить в ту чушь, которую они несли? Андрей не дурак. Ему не может нравиться вся эта мишура. Котик. Тигренок. Хулиган. Он никогда так не разговаривал.

И Маша! Тоже хороша! Пусть заигрывает со своим пупсиком. Только минуту назад говорила, что ей не нужен Андрей, и тут же отвечает на его звонки.

После работы я не поехала домой, а отправилась прямиком в нашу квартиру. Не знаю почему, но в этот момент мне показалось, что идея поговорить с Андреем начистоту – лучше, чем строить догадки. Я должна разобраться в ситуации с Машей, не выяснять отношения, не вспоминать прошлое, а только поставить его на место. Пусть знает, что я не глупая мышка, как он наивно предполагает, и не попадаюсь одну и ту же мышеловку.

Когда я подъехала к дому, на улице уже стемнело. Еще только начало ноября, а уже чувствуется приближение зимы. Деревья стоят голые, колючий ветер гоняет по двору сухие листья. Приподняв воротник пальто, я быстрым шагом направилась в сторону парадной. Машина осталась у ворот.

В квартире тишина. И такая чистота, что кажется, здесь давно никто не живет. Нет запахов, звуков. На стенах не висят фотографии детей, не слышен звон посуды, не работает телевизор.

Я включила свет в гостиной и села на диван. Неизвестно когда Андрей вернется домой, возможно, он задержится на работе или поедет с Павлом в спортзал. Я даже не знаю, чем он обычно занимается в свободное время.

Отогнав ненужные мысли, я сконцентрировалась на главном. Не показать слабость. Теперь я взрослая женщина: сильная, хладнокровная, умеющая постоять за свою семью. Не плакать, не кричать. Говорить четко и смотреть ему прямо в глаза.

В прихожей хлопнула дверь. Через несколько минут Андрей зашел в гостиную. Он видел мою машину во дворе, но ему в голову не пришло, что я приехала одна без Саши.

– Яна?

От удивления брови медленно поползли вверх.

Я хотела поздороваться, но язык намертво приклеился к небу. Все мысли, которые я десять раз прокрутила в голове, вылетели моментально. Сердце забилось сильнее. Тело приросло к дивану. Одно дело видеть его в нашем доме, где полно народу. Другое – здесь, где нет никого кроме нас двоих.

– Зачем ты пришла? – вывел из транса меня Андрей. – Яна…

Он встал посреди огромной комнаты. Поза расслабленная, хотя ему, как и мне, сейчас тяжело. Руки как обычно в карманах брюк. Я попыталась ответить, но снова не получилось. Хотела встать, но ноги тоже предали меня.

Он двинулся в мою сторону.

– Нет! – крикнула я. – Стой там.

Андрей дернулся назад. Такой реакции он не ожидал. Но, именно в этот момент, моя голова включилась. И я наконец-то вспомнила, зачем пришла.

– Не двигайся, иначе я уйду.

– Что ты хочешь от меня, Яна?

Действительно, что я хочу? Поговорить? А какой смысл? Узнать правду? Не хочу. Слушать его оправдания или заставить просить прощение? Мне этого не надо. Так зачем я пришла?

Неужели я сдамся? Нет. Слишком многое накопилось на душе, чтобы просто так отпустить его. У меня появилась возможность унизить его так же, как он это сделала со мной много лет назад. И я ее воспользовалась.

– Раздевайся, – грубо сказала я.

Открыв рот от удивления, он на мгновение застыл на месте.

– Вынь руки из карманов.

Он вынул руки из карманов, лицо побледнело.

– Теперь раздевайся.

Я думала, он не поведется на глупую провокацию и просто выгонит меня из дома. Но я ошиблась. Расстегнув пуговки на манжетах, он снял рубашку через голову, протянул руку в сторону и бросил ее на пол, затем расстегнул ширинку на брюках и остановился.

– Все снимать? – уточнил он.

– Не правильный вопрос. Скажи, как надо.

– Что ты хочешь от меня, Яна?

– Снова не правильно.

– Хорошо. Только дай мне время. – Он махну головой, показал, что принимает мои правила игры. Зрачки расширились, губы стали бледно-голубого цвета. – Ты хочешь, чтобы я полностью разделся?

– Да.

Он потянул брюки вниз, а потом оттолкнул их ногой в сторону к белоснежной рубашке.

– Так не пойдет, – окинув его безразличным взглядом, сказал я. Внутри закипела кровь. – Повернись. Я хочу рассмотреть тебя со всех сторон.

Андрей поднял руки вверх. Повернувшись ко мне спиной, он демонстративно соединил лопатки вместе и широко расставил ноги.

– Дальше, – рявкнула я, а сама еле уняла дрожь в голосе. – Раздевайся.

Игра затянулась, но мы уже не смогли остановиться.

Андрей снял трусы, носки. Прозрачные капельки пота покатились по широкой спине. Он снова поднял руки вверх и повернулся ко мне лицом. По телу пробежала мелкая дрожь. Глаза сверкали из-под густых черных ресниц. Дыхание стало тяжелым.

Воспоминания взорвали мозг и завладели каждой клеточкой моего тела. Я вспомнила запах его кожи, вспомнила вкус холодных губ. Как можно их забыть? Даже если пройдет вся жизнь – я все равно буду помнить его. Карие глаза, нежный голос – все еще будоражат мое очерствевшее сердце.

– Что ты еще хочешь, Яна? – хриплым голосом спросил он.

Я закрыла глаза. Встать по-прежнему не могу. Ноги дрожат, трудно дышать. В комнате жарко. Воздух показался тяжелым и влажным от его пота.

– Открой глаза.

Я прикрыла лицо руками и почувствовала, как слеза покатилась по щеке.

– Ты знаешь наши правила, Яна. Открой глаза.

– Нет.

– Я выполнил твое желание и теперь хочу видеть твои глаза.

– Нет, – снова повторила я. – Мне пора уходить.

– Разве я тебя держу? – грубо спросил Андрей, теряя терпение. – Открой глаза и посмотри на меня. Ты этого хотела?

Я убрала руки от лица и взглянула на него. Он улыбнулся.

– Теперь можешь идти.

Ему понравилось то, что он увидел.

Ноги словно ждали этих слов. Я вскочила с дивана, бросилась к двери, схватила на бегу пальто и выбежала из квартиры. На улице похолодало. Слезы на щеках превратились в острые иголки.

Только когда я села в машину и немного отдышалась, сердце успокоилось. Но в голове все еще неразбериха. Онемевшие руки сильно сжали руль. Я не смогла сообразить, как завести машину и куда нужно вставлять ключ.

Бросив случайный взгляд в зеркало, я увидела свою довольную, немного испуганную, улыбку. Глаза светятся как два драгоценных камня, волосы выбились из-под заколки и упали крупными прядями на плечи.

Мой телефон ожил. Я сразу же ответила, не взглянув на дисплей.

– Да, милый.

В трубке повисла тишина. Я поняла – это не Саша.

– Яна, вернись, – послышался тихий голос Андрея. – Ты не можешь меня вот так оставить одного. Пожалуйста, выйди из машины и вернись в квартиру.

– И что будет дальше?

– Мы должны поговорить.

– О чем? – засмеялась я сквозь слезы.

– Ты же за чем-то ко мне пришла? Уж точно не для того чтобы меня раздеть.

– Андрей… – только и смогла выговорить я.

Слезы хлынули из глаз. Как долго я не произносила это имя вслух.

– Мышка, не плач. Хочешь, я спущусь и мы поговорим?

Я не смогла ничего ответить. От напряжения руки еще больше затряслись. Жадно хватая ртом воздух, я махнула головой, наивно предполагая, что он меня видит.

– Не уезжай. Я уже выхожу.

Через минуту Андрей выбежал на улицу без куртки в одной тонкой шелковой рубашке. Октябрьский холодный ветер растрепал кудри на голове. Он даже не успел надеть носки, голые ноги виднеются из-под брюк.

Он сел в машину и быстро захлопнул дверь, стараясь не впустить холод внутрь салона.

– Заведи машину.

– Я не знаю, как она заводится, – дрожащим голосом сказала я, размазав по щекам слезы. – Куда его вставлять?

– Яна, нажми эту кнопку.

Я сделала все, как он сказал. Теплый воздух моментально заполнил салон огромной машины. С заднего сиденья я достала свою теплую шерстяную кофту и протянула Андрею. Он накинул ее на плечи.

– Удали исходящий звонок в своем телефоне. А я удалю в своем.

– Зачем? – удивился он.

Ему показалось странным, что кто-то может залезть в его телефон.

– Так надо.

Я выхватила его телефон из рук, нашла список исходящих вызовов и стерла последний. До меня, он звонил Маше. Его я удалила полностью из контактов. Андрей не стал сопротивляться.

– Теперь ты довольна? – спросил он, когда я вернула ему телефон. – Что происходит, Яна?

– Ты можешь сделать мне одолжение?

– Какое?

– Не приходи на день рождения Саши.

– Почему?

– Потому, что там будут только самые близкие люди. Я хотела устроить мужу праздник, а не спектакль.

– Но, отец сам меня пригласил. Это не моя идея. Ты думаешь, я хочу идти на этот проклятый праздник? Там будет Тамара, которая меня ненавидит. Твой отец, которому я тоже не нравлюсь.

– Отец хорошо к тебе относится. Не надо преувеличивать.

Он скривил губы в невеселой улыбке.

– Это ты так думаешь. Твои родственнички все будут смотреть на меня, как на врага народа. Я так полагаю, что твой бывший любовник Олег, тоже будет там?

– Олег сейчас живет далеко. Мы с ним не общаемся.

– Слава Богу!

– За то придет Маша, – съязвила я.

– Какая Маша?

– Которой ты недавно звонил. – Я ткнула пальцем в его телефон. – И которую ты обманываешь.

– Она тоже придет? – совсем растерявшись, промямлил Андрей и с виноватым видом поджал губу.

– Послушай меня, – угрожающе сверкнув глазами, прошипела я. – Ты сам заварил эту кашу, и сам будешь ее расхлебывать. Понял? Завтра ты встретишься с Машей и расскажешь ей всю правду. Если ты хоть пальцем дотронешься до нее, то я сломаю тебе все ребра и разобью твою самодовольную морду.

– Я не собираюсь ее трогать. Почему ты…

– Хватит! – прервала я его трогательную речь. – Мне плевать, что у тебя происходит в личной жизни. Но мою подругу – не трогай. Можешь спать с кем угодно и вешать лапшу на уши кому угодно. Только не ври мне. Я знаю все твои уловки.

– Я не спал с Машей! – воскликнул он. – С чего ты решила, что у нас что-то есть?

– Мы – подруги! Она все мне рассказывает.

– Тогда, она тебе наврала. Мне не нужна Маша. Мы несколько раз встретились: погуляли, сходили в ресторан, на выставку. И все! Да. Пару раз целовались, но не спали. Это правда, Яна.

– Зачем ты мне все это говоришь?

– Потому, что ты ревнуешь? – схватил меня за руку Андрей.

Я попыталась вырвать руку, но он еще крепче сжал пальцы. Наклонился и прикоснулся губами к моему уху.

– Ты ревнуешь, мышь. И мне это нравится.

Дыхание обожгло щеку. Я почувствовала, как холодные губы спустились на мою шею. Он провел рукой по волосам и, обмотав их вокруг пальца, потянул на себя. Андрей жадно вдохнул запах моей кожи. Я не двинулась. Все чувства обострились.

– Можно я тебя поцелую? – прошептал он.

Я кивнула головой, боясь сказать ответ вслух. Он быстро нашел мои губы. На этот раз, ему не нужны слова. Ответ он увидел в моих глазах.

Поцелуй длился всего несколько секунд. А когда я пришла в себя, в машине уже никого не было. И только кофта, сохранившая запах его тела, напомнила мне о том, что он только что был со мной рядом.

Он пришел на день рождения Саши. Мои слабые уговоры на него не подействовали.

В субботу утром, когда в доме полным ходом шли приготовления к празднику, мне позвонила Маша. Я только вышла из душа и еще не успела одеться.

– Яна, почему ты мне не сказала, что знаешь Андрея? – упрекнула меня она.

– Не понимаю, о ком ты говоришь? – изобразила я дурочку.

Накинув халат, я вышла из комнаты, чтобы Саша не услышал наш разговор. Правда, когда звонят мои подруги, он сам обычно уходит, ему не интересны женские сплетни.

– Я говорю про Андрея. Про того… Который – немец, – уточнила Маша.

– А с чего ты взяла, что я его знаю?

– Он – сын Белова.

– Андрей? Наш Андрей? – стараясь придать своему голосу удивление, спросила я. – Вот это сюрприз! Ты встречаешься с Андреем Нумановым?

– Оказывается, да! – радостно сообщила Маша.

Долго он тянул. Видимо не знал, как выпутаться из этой ситуации. Прошло больше двух недель после нашего разговора, и только сейчас он раскрыл ей правду.

– Так как ты узнала?

– Он мне позвонил и сказал, что идет сегодня на юбилей к своему отчиму. Я спросила, как его зовут. Он назвал имя, и все встало на свои места.

– Да ты что!

Какая же она наивная. Андрей был у нее в гостях несколько раз и не сказал, что его отчим живет в соседнем доме?

– Почему вы ни разу не упомянули, что у Саши есть еще один сын? Мы знакомы столько лет, а я впервые об этом слышу. Я думала, что у него только близнецы и дочка в Москве.

– Когда мы поженились, Андрей уже уехал в Англию. Я его практически не знала. Тем более ты сказала, что твой парень живет в Германии. Вот я и не подумала, что это наш Андрей.

– Мой парень, – усмехнулась Маша. – Разве он мой? Мы не виделись с ним уже две недели.

– Сегодня увидитесь.

– В этом и проблема. Мой Борис тоже идет к вам в гости. Вчера ему позвонил Саша и пригласил на свой юбилей. А разве он может отказать Белову.

Два дня назад я попросила мужа, чтобы он сам лично пригласил на праздник Бориса. Он удивился, но выполнил мою просьбу.

– Да уж. Не простая ситуация, – посочувствовала я. – Любовник и муж в одном доме и за одним столом.

– Андрей мне не любовник. У нас с ним так ничего и не было. И, наверное, уже не будет. – Маша на секунду замолчала. А когда вновь заговорила, ее голос стал более уверенным. – Я люблю своего мужа. Конечно Андрей классный, но Борис… Он отец моих мальчиков. Вчера он пришел ко мне с чемоданом и остался на ночь.

– Он ушел от своей секретарши?

– Пока не знаю, но сегодня мы спали в одной кровати. Дети очень обрадовались, когда он вернулся домой. И я тоже.

– Но как ты все объяснишь Андрею? Или вы уже официально расстались?

– Расстались? Мы и не были вместе. Что это за отношения, когда люди видятся только для того, чтобы посидеть в ресторане и поговорить? Мне все это надоело. Ждать мужчину – не в моем характере. Я привыкла, что за мной ухаживают, восхищаются, добиваются. Например, как мой Борис, когда мы были молодыми. А, Андрей… Нет. Ему все равно с кем я и где. Наши отношения закончились, так и не начавшись.

И она оказалась права. Вечером, когда Андрей зашел в гостиную и увидел Машу с Борисом в обнимку, у него на лице ничего не дрогнуло. Такое ощущение, что он вовсе ее не знает или ему просто не интересно с кем она пришла.

Меня он тоже обделил вниманием. В начале праздника лишь кивнул головой в знак приветствия, а потом весь вечер прятал глаза. Только поздно ночью, когда я уже легла в кровать, до меня дошло, почему он так вел себя.

Многие из гостей никогда не знали, что было между мной и Андреем. Ни дети, ни бабушка с Ирой. Мой отец вспоминает его, как мальчика, который когда-то приходил к нам в гости и нянчился с братом и сестрой, а потом уехал за границу. Маша с Борисом, как и Сашины друзья впервые услышали о его существовании. Максим когда-то дружил с Андреем и даже много рассказывал о нем своей жене, но про личную жизнь, а уж тем более о моих отношениях к нему, он ничего не знает.

А вот остальные помнят, что произошло пятнадцать лет назад. Алена с Димой стояли у самых истоков наших отношений. Они воспринимали нас как пару. Думали, что мы созданы друг для друга. Саша многое не знает, но ему досталось больше всего. Дядя Толя до сих пор помнит того парнишку, который прибегал к нему на сеансы, с горящими глазами, и взахлеб рассказывал о своей любимой девушке.

И только одна Тамара знает обо всем, что было с самого начала и чем эта история закончилось. Вот как раз ее больше всего задело, присутствие Андрея в нашем доме. Весь вечер она не спускала с него глаз, следила, чтобы он даже близко не подходил ко мне. Она не поздоровалась при встрече, а только кивнула головой и показала всем своим видом, что не собирается с ним разговаривать.

Но, Андрей за весь вечер не дал ни одного повода для того, чтобы кто-то усомнился в его безразличие ко мне. Он практически не глядел в мою сторону, а больше общался с Юлей и Павлом.

Ближе к полуночи гости разошлись, в доме воцарилась тишина. Саша заперся с Андреем в гостиной. Я легла в кровать и стала прокручивать в голове события сегодняшнего дня. После огромного количества еды, вперемешку с алкоголем – свело желудок. Целый час я смотрела в потолок, а потом все же не выдержала и пошла на кухню, чтобы выпить таблетку.

Во всем доме не горит ни одна лампочка. Бабушка перед сном, как обычно, прошлась по всему первому этажу, закрыла двери и выключила свет. Я на ощупь добралась до кухни, выпила таблетку и пошла к лестнице. Дверь в гостиную оказалась чуть приоткрытой. Я подошла ближе и прислушалась к тихому голосу мужа.

– Подумай хорошенько, сынок. Это твоя жизнь. И она у тебя одна.

Саша, как барин, развалился на мягком диване с сигаретой зубах. Андрей налил виски в стакан.

– А еще есть? – спросил он, заплетающимся языком.

Пол литровая бутылка оказалась пустой. За сегодняшний день они выпили слишком много.

– С тебя хватит, – улыбнулся Саша. – Не увиливай от нашего разговора. У нас редко получается, вот так поговорить по душам.

– Это моя личная жизнь, пап.

Андрей громко икнул. В полумраке его лицо выглядит совсем юным. Хотя взгляд уже другой, не такой как раньше.

– Тебе тридцать четыре года. Пора задуматься о своей жизни, Андрей. Для мужчины семья – это главное. В работе ты достиг многого, но пора подумать и о другом.

– Я думаю об этом.

– Но не с ней?

– Нет, – решительно отрезал Андрей, взглянув на отца исподлобья. – Я развожусь. Это решено.

– А как же ребенок?

– Пап, прекрати. Ты сам когда-то развелся с Наташей и уехал в другой город с молоденькой манекенщицей. Настя тогда была еще совсем маленькой, но ты не подумал о ней.

– Вот поэтому, я и не хочу, чтобы ты повторял мои ошибки. – Саша обнял сына и, как маленькому ребенку, пригладил рукой непослушные кудри на челке. – Мой мальчик, тебе нужна женщина.

– У меня есть женщина.

– Правда? Кто она?

Саша бросил окурок в пепельницу. Скулы напряглись. Хотя внешне это не видно.

– Катя. Я рассказывал тебе о ней.

– Орлова? Та девушка с работы?

Теперь он уже занервничал.

– Да, это она.

– Андрей, это не лучший вариант, – сухо проговорил Саша. – Не связывайся с ней.

– Почему? Ты ее даже не знаешь? – удивился Андрей.

– Я знал ее отца когда-то давно.

– Ивана?

– Да. Он раньше работал в милиции. А теперь, по-моему, и его сын пошел по стопам отца.

– И что? Я тоже хорошо знаю ее семью. Старшего брата не видел. А вот мама у нее замечательная. И отец тоже.

– Я смотрю, ты здорово привязался к ним? – снова закурил Саша. Он даже дома не может отказаться от этой вредной привычки. – Это к ним ты все лето ездил на дачу?

– А что такого? Мне они нравятся.

– Андрей…

– Хватит, пап. – Андрей встал с дивана и достал из бара новую бутылку. – Давай еще выпьем.

Саша протянул пустой стакан.

– Снова ты увиливаешь от разговора. Почему ты такой, Андрей? Никогда ни с кем не советуешься, а потом попадаешь в глупые истории. Так ладно бы сам выпутывался, а то ведь бежишь ко мне за помощью.

– Больше не буду. Я уже не тот наивный мальчишка, которым был раньше.

– Уверен?

– Да. Теперь я точно знаю, чего хочу от жизни.

Голос стал тише. Лицо повзрослело лет на десять.

На камине часы пробили час ночи. За окном снова полил дождь. Сейчас конец ноября, а снег еще даже не выпал. Приглушенный свет окрасил обои на стенах в нежно-сливовый цвет. Запах табака вперемешку с запахом ирландского виски повис в воздухе.

– Надеюсь, ты действительно изменился, – печально взглянув на сына, произнес Саша. – Мне бы хотелось верить, что теперь ты поступишь правильно. И больше не совершишь ошибок.

Андрей ничего не ответил, упрямо поджал губу и опустил глаза в пол. Саша дотронулся до его плеча.

– Нам надо чаще встречаться. И чаще напиваться.

Они засмеялись.

– Да, уж. – Оттаял Андрей. – Мы давно вместе не пили. Но, на сегодня хватит. Уже поздно, мне пора домой.

– Ты можешь остаться у нас. Здесь рядом с кабинетом есть комната для гостей. Или с Павлом…

– Нет, нет. – Андрей вскочил на ноги. – Я лучше поеду домой.

– Почему?

– Ты сам знаешь почему. Яне не понравиться, если я здесь останусь.

– Яна уже спит. Но если не хочешь… Я вызову тебе такси.

Саша встал и взял со стола телефон. Его мотнуло в сторону, но Андрей успел его поймать.

Я не стала дожидаться, когда меня заметят, и тихонько прикрыла дверь, затем поднялась наверх и легла в кровать. Через некоторое время за окном послышался звук, приближающейся машины. Андрей уехал, а я так и не смогла уснуть в эту ночь.

На следующий день, Павел привел домой своего друга Данилу. Сын мне рассказывал о нем раньше, но увидела я его впервые. Они познакомились недавно, во время очередной съемки для молодежного журнала. Данила – начинающий фотограф. Он старше Павла на шесть лет.

Они посидели пару минут со мной на кухне, а потом поднялись наверх и на целый день заперлись в комнате. Мне понравился этот мальчик: веселый, умный. А еще мне понравилось то, что мой мрачный и вечно хмурый сын, вдруг резко изменился и превратился в общительного и дружелюбного парня. Видимо ему не хватало такого друга.

Вечером, когда Саша вернулся с работы, и мы сели ужинать, Павел снова заговорил о Даниле. Оказывается парень в шестнадцать лет приехал из далекой деревни и уже к восемнадцати годам стал работать моделью в одном из домов мод. Потом закончил курсы фотографа, и его сразу же заметили. Сын с живым интересом рассказал нам о трудной жизни своего друга и о том, как тяжело ему было пробиться в жестоком мире без поддержки родителей и друзей.

– Это точно наш сын? – спросил Саша, когда мы поднялись в свою комнату. – Я его не узнаю. Он два часа с нами разговаривал. Обычно слышно только Юлю и Ирину. А тут Павел…

Непривычное поведение сына удивило не только Сашу. Со мной он часто разговаривает, но чтобы за столом, да так долго – такого не было ни разу. Во время ужина Юля не сказала ни слова, она слушала брата, открыв рот. Бабушке кусок в горло не полез. И только Ира не заметила ничего странного. Она, как и я, знает Павла с другой стороны, нежели все остальные члены семьи. С ней он ведет себя открыто, хотя она ему не родная бабушка.

Нас поразило поведение Павла, а Павла поразил новый друг. И это не в переносном смысле, а в прямом. Сын не заметил, как полностью растворился в отношениях с Данилой.

Только мы обрадовались, что наш ребенок стал нормальным человеком, как вдруг все изменилось. Павел резко замкнулся и совсем перестал улыбаться. Я подумала, что на него так повлияла дружба с Данилой, но потом поняла – дело во все не в нем.

Впервые я задумалась об отношениях Павла с девушками, когда он начал работать в модельном бизнесе. Вокруг много красивых людей, блеск, дорогие духи, вспышки фотокамер, автографы. Девочки, мальчики. Все длинноногие, молодые. Мой сын не пьет спиртное, не курит, не балуется наркотиками, не посещает шумные тусовки. Не ходит на свидания… Первые звоночки были, когда мой мальчик сказал однажды, что все девчонки одинаковые, и они его совсем не интересуют. Вот мужчины – другое дело, они надежные и не такие глупые, как женщины. Тогда я подумала, что это просто болтовня несмышленого подростка и не стоит предавать ей особого значения. Но сейчас, поняла, что его слова имели смысл. И что его поведение и необычный взгляд на жизнь – это и есть его настоящая сущность.

Когда Павел осознал, что попал в беду и что ему некому помочь, он сильно испугался. Вся агрессия по отношению к нам и подавленное настроение – это всего лишь страх, который загнал его в угол.

Мне тоже стало страшно. Я знаю, что он не сможет справиться с проблемой в одиночку, не сможет, признается в том, что чувствует в данный момент. Как рассказать родителям, как вести себя с друзьями?

Вечером, когда Юля с Сашей разбрелись по своим комнатам, я зашла к Павлу и застала его за столом с планшетом в руках. Он только что вышел из душа и не успел одеться. Капельки воды с волос скатились по голой спине. Вокруг бедер обмотано, мокрое насквозь, белое махровое полотенце. Тыкая пальцем по экрану, он что-то листал, внимательно просматривая каждую страницу.

– Павел, ты еще не спишь?

Быстро свернув все странички, он обернулся.

– Мам, ты чего пришла? – недовольно буркнул он.

– Хотела пожелать тебе спокойной ночи.

– Спасибо. Я думал, ты спишь. Уже почти двенадцать.

– Я хотела с тобой поговорить.

Целый день я ломала голову, как мне помочь сыну. Что сказать и как не настроить его еще больше против себя.

– Мам, не надо. У меня все хорошо.

– Ты уверен?

Я села на кровать и всем своим видом дала понять, что он так просто не отделается от меня. Павел надул губы, но все же сел рядом. Пустой взгляд уперся в потолок. Понятно, что первым он не заговорит. Я дотронулась рукой до его плеча. Он мгновенно отреагировал на ласку и, словно испуганный котенок, прижался к моей груди.

– Почему я родился уродом? – тихо проговорил он. – Почему я не такой как все? Что со мной не так, мам?

– Та не урод, Павел. Просто ты такой, какой есть. Мы все разные, нет одинаковых людей.

– Прекрати, говорить ерунду! Это все только слова! – выпалил он мне в лицо, сверкнув холодным взглядом. – Все люди, как люди. Один я – урод.

– А Данила?

– Данила?

– Да. Он тоже такой же, как все?

– Нет. Данила не такой.

– Значит, он тоже – урод?

Павел задумался на минуту.

– Данила мне нравится.

– Ну и хорошо, – улыбнулась я. – Значит, ты все же нормальный человек, а не урод.

– Это нормально, когда парню нравится другой парень? Мам, ты чего, совсем с дуба упала?

– У нас у всех есть свои недостатки.

– Какие, например? – встрепенулся Павел. Вскочив на ноги, он крепче обмотал полотенце вокруг талии. – Какие недостатки есть у тебя или у папы? Вы нормальные люди, создавшие нормальную семью и родившие нормальных детей. У вас нормальная работа и нормальные друзья. У вас нет никаких недостатков! Вы оба – идеальные.

– Мы не идеальные, сынок. – Взяв за руку, я снова усадила его рядом с собой. – У нас тоже есть недостатки.

– Какие? Назови хоть один. А то у меня такое чувство, что ты сейчас говоришь не про себя и не про папу.

– Ну…

– Мам, папа, что изменяет тебе? – спросил Павел и сам же испугался своих слов. – Нет. Не говори. Не хочу этого знать. И разве измена – это недостаток? Это скорее – предательство или подлость. А мы говорим про другое. Правда?

– Правда, – согласилась я, смахнув с глаз, неизвестно откуда взявшуюся слезу. – Я говорила про любовь. И про то, что мы все кого-то любим. И неважно кого. Главное – любить. Если подстраиваться под законы общества и прислушиваться к мнению окружающих, то никогда не будешь счастлив. Какая разница кого ты любишь: мужчину, женщину? Разве любить – это плохо? Почему мы должны оглядываться на других? У них своя жизнь, а у нас своя. Иногда получается так, что мы любим не того кого должны.

– Это как?

– Бывает так, что ты любишь человека, который тебя предал, или человека, который…

Я замолчала. Как объяснить мальчику, что любовь бывает разной? Мой муж дал мне в жизни все, о чем мечтает любая женщина. Такого мужчину, как Саша, трудно найти. Я ждала его много лет, а когда дождалась, встретила новую любовь.

– Мамочка, все хорошо, – дрогнувшим голосом сказал Павел. Он понял, что наш разговор сильно взволновал меня. – Только не плачь. Я справлюсь, вот увидишь.

Обняв сына, я прижалась к его плечу и улыбнулась сквозь слезы. Мы просидели так всю ночь, много говорили о жизни, о любви. И только под утро, когда Саша постучал в нашу дверь, мы оторвались друг от друга, и я ушла в свою комнату, чтобы немного вздремнуть.

Весь следующий день я думала о том, как помочь Павлу. Ему нужна наша поддержка. Но я точно знаю, что Саше не понравится новость о том, что его единственный сын – гей, для него это будет страшным ударом. И поэтому, я решила пока ему ничего не рассказывать.

Под конец рабочего дня я залезла в интернет, где нашла огромное количество сайтов, в которых говорится о людях, столкнувшимися с подобной проблемой. Скорее всего, Павел тоже прочитал их все.

Пролистав пару страниц, я поняла, что люди написавшие статьи про гомосексуалистов, совершенно ничего не знают о их проблемах. Пустышки, высосанные из пальца. Слова и выражения не совместимые с жизнью обычных парней. Они больше рассказывают про звездные пары, про западных актеров и певцов.

Не в первый раз я решила посоветоваться с Аленой. И в первый раз я не поделилась проблемой с мужем.

Алена пришла через пару минут. Мой звонок ее насторожил.

– Яна, у тебя такой расстроенный вид. Что случилось? Ты заболела? – взволнованно спросила она.

– У меня все хорошо. А вот у… – Я подумала и решила начать с другого конца. – Скажи, если бы ты узнала, что твоя Дарья лесбиянка, что бы ты сделала?

– Яна, моя дочь не лесбиянка. – Алена с нежностью посмотрела на меня. – А если ты хочешь спросить о своем сыне, так прямо и говори. Зачем приписывать сюда мою дочь?

От неожиданности, я потеряла дар речи.

– Все знают об этом, – добила меня подруга.

– Все?

– Мы с Машкой уже давно это заметили. Только вы с Сашей не видите, что ваш мальчик пошел не…

– Почему вы мне ничего не рассказали? Я что последняя узнаю о том, что мой сын – гей?! – напала я на нее, постепенно переходя на крик. – И я вас считала своими подругами?!

– Успокойся, Яна. Как мы могли рассказать тебе такое? Ты бы нам не поверила. – Выпучив свои зеленые глазищи, Алена взмахнула руками, так сильно, что чуть не уронила папку с бумагами со стола. – Ты бы сама так поступила. Подумай.

Я села в кресло и взглянула на забавную мордашку подруги. Алена, виновато сложила миниатюрные ручки на коленях.

– Мир?

– Пока не знаю, – сухо ответила я.

– Милая, я знаю, как тебе сейчас тяжело.

– Дело не в этом. При чем здесь я? Вот моему сыну сейчас плохо, а я – переживу.

– Что думает об этом Саша? Как он воспринял новость?

– Он пока не знает. Павлу и так сейчас тяжело, ему не нужны нравоучения отца.

– Да уж! Узнать, что твой единственный сын – голубой, очень неприятно. Это сильно заденет Белова за живое.

– Что мне делать, Алена, скажи? Ты же умная, ты все знаешь. Это у меня все белое или черное. А у тебя голова работает по-другому, ни как у меня.

– Чем я могу помочь Павлу? – удивилась она.

– Поговори с ним, пожалуйста.

– С кем? С Пашей?

– Да.

– Яна, ты совсем с ума сошла? – покрутив пальцем у виска, сказала Алена. – Кто я такая, чтобы разговаривать с ним о жизни? Он не станет меня слушать или вовсе пошлет куда подальше. Попроси Андрея. Павел его уважает и прислушивается к его советам. А я не буду лезть в такие дела.

Я задумалась. Наверное, она права, нужно поговорить с Андреем. Почему я не подумала о нем раньше? Схватив телефон, я набрала его номер.

Алена привыкла к тому, что я могу вот так быстро прервать беседу и, не сказав ни слова, сразу же заняться другим делом. Она тактично вышла из кабинета и тихонько прикрыла за собой дверь.

По телефону мне никто не ответил. Только женский голос сообщил «абонент недоступен».

Уже через полчаса я подъехала к дому. В окнах на кухне горит свет.

Я открыла дверь, как обычно запертую на один замок, включила свет в прихожей, скинула сапоги на коврике, пальто повесила в шкаф. Мне в голову не пришло, что у Андрея могут быть гости, или он вообще не захочет меня видеть.

С кухни послышалась громкая музыка. Еще из коридора я почувствовала аромат чего-то жаренного, немного острого, вперемешку с экзотическим специями. Андрей встал у плиты, он не услышал, как я вошла. Музыка заглушила все вокруг. Сев за стол, я внимательно оглядела его с головы до ног. Худые бедра, обтянутые темно-синими трусами в мелкий горошек, медленно двигаются, попадают в такт. Босые пятки скользят по холодной плитке. В руках он держит острый, как бритва, нож и нарезает помидор тонкими ломтиками.

Когда песня закончилась, я громко сказала:

– Привет.

От неожиданности он подскочил на месте. Нож выпал из руки.

– Черт, Яна! Ты меня напугала!

Нажав кнопку на пульте, он выключил музыку.

– Прости, – скромно извинилась я.

– Ты так и будешь врываться ко мне, когда тебе вздумается? Почему ты не предупредила меня, что придешь? У тебя нет моего номера телефона?

– Я тебе звонила.

– Правда? Наверное, я не слышал, – рассеяно произнес он, а затем снова отвернулся к плите. – Ты голодная? Я пожарил картошку, еще есть салат и свежий хлеб.

Я подошла к нему сзади и заглянула через плечо. Картошка выглядит великолепно: с хрустящей золотистой корочкой и свежим укропом. В желудке стало тепло, от предвкушения такого пиршества.

– Буду, – ответила я.

Андрей снова подскочил. Он не ожидал, что я стою у него за спиной.

– Черт! Яна, не делай так больше. – Он сунул мне ложку в руку. – Накладывай на тарелки, а я пока оденусь.

Я разложила картошку по тарелкам. От чудесного запаха потекли слюни. Давно я не ела ничего подобного. При моей склонности к полноте, приходится питаться только легкой пищей, а про жаренное и соленое – заставляю себя забыть.

Через минуту пришел Андрей. Он надел шорты и рубашку с коротким рукавом. Верхние три пуговицы как обычно не застегнуты.

Мы принялись за еду. Жадно. Со вкусом. Только рядом с ним я получаю удовольствие от простых блюд. Вроде бы ничего необычного: жареная картошка, посыпанная свежим укропом. Но, в то же время, я ем ее и наслаждаюсь.

– Ты всегда хорошо кушал, – нарушила молчание я. – Твой рот никогда не бывает пустым. В эти моменты ты мне напоминаешь одну собаку, которая жила у нас во дворе. Она тоже всегда была голодной.

– Собаку? – от смеха Андрей чуть не подавился. – Надеюсь, ты ее любила?

– Конечно. Она была милая.

– Ну, слава Богу! – демонстративно вздохнул он.

Мы доели картошку.

Пока Андрей наливал кофе в белые чашечки, я не могла оторвать взгляд от его красивых изящных рук. Такое ощущение, что не было этих пятнадцати лет, прожитых вдали друг от друга. Как будто мы никогда не расставались. Как и прежде, я все та же девчонка с недовольным взглядом, а он все также смеется над моими топорными шутками.

Андрей поставил чашки на стол и снова сложил руки перед собой.

Сначала я не поняла, что меня так удивило в этой ситуации. Вроде бы все как обычно, но в тоже время какая-то мелочь…

– Ты пьешь кофе? – дошло до меня я.

– Терпеть его не могу. Но сейчас оно мне просто необходимо, иначе я усну прямо за этим столом. Сегодня был сумасшедший день на работе. Я так вымотался, что просто валюсь с ног.

– Понятно.

– Яна, у тебя что-то случилось? Зачем ты ко мне пришла?

– Я хотела с тобой поговорить.

– О чем? – с надеждой в голосе, спросил он.

– Мой сын – гей.

Андрей подавился кофе и закашлял.

– Кто гей? Павел? – еле выговорил он.

– У меня один сын. Да. Павел – голубой.

– Понятно. И чем я могу ему помочь? Что я должен сделать?

– Поговори с ним.

– А что отец? Он знает?

– Нет.

– Я так и подумал. Для него это будет неприятная новость. Правильно сделала, что не сказала ему. Отцу всегда было трудно принять, что его дети не такие, какими бы он хотел их видеть. К тому же, он ненавидит голубых. Я помню, как он уволил с работы одного парня, только потому, что тот жил с мужчиной. Просто взял и вышвырнул его на улицу, без объяснений. А потом дома рассказывал мне, как ему неприятно, что в мире живут такие уроды, которых нужно истреблять или запирать пожизненно в больницах.

Я промолчала. Мне нечего ему возразить. Я хорошо знаю отношение моего мужа к таким людям.

– Мне всегда Павел казался странным, – задумчиво, проговорил Андрей. – Я плохо помню его маленьким. Что с ним не так, Яна? Он с детства был таким, или это…

– Он не странный. С ним все в порядке, – обиделась я. – Вот ты да – чудной! Со странностями.

– Ха! Рассмешила! Ты тоже такая же.

– Я?

– Да!

– Я?

– Да, ты!

– В отличие от тебя, я – нормальная. У меня есть семья: муж и дети. А вот ты бросил своего ребенка.

– При чем здесь это?! – теперь уже разозлился он. – Я никого не бросал. Это не мой ребенок. И развелся я потому, что нет любил!

– Какую жену ты не любил: первую или вторую? – съехидничала я.

– Ни одну. А знаешь почему? Потому, что любил всю жизнь одну дуру и грубиянку!

– Я не грубая! – выпалила я.

Пока смысл его слов доходил до моего сознания, Андрей вскочил из-за стола. Не успела я опомниться, как он уже обхватил меня руками за талию. Устоять перед таким натиском невозможно, я обняла его за плечи. Он снова издал этот странный звук, который всегда будоражил мое воображение, и нашел мои губы.

С силой сжав руками бедра, он приподнял меня, словно пушинку, и посадил на кухонный стол. Мои длинные ноги обвили его талию. Он стащил с меня кофту и бросил на пол, как ненужную тряпку. Наши тела сплелись. Холодные руки коснулись моего разгоряченного тела.

– Я люблю тебя, Яна. – Прошептал Андрей, нежно сжав рукой мою шею. Его пальцы проникли вглубь густых волос. – Как я скучал по тебе, мышка моя. Ты пахнешь все так же, как и тогда.

Я не смогла отвести взгляд от его губ, они шепчут мне о своих чувствах. Сейчас я верю ему. Сейчас он говорит правду. Если раньше были сомнения в его словах, то теперь все по-другому. Никогда он так не смотрел на меня, никогда его поцелуи не были такими нежными и неподдельно искренними.

Я чуть отодвинулась назад и просунула пальцы под резинку его шорт. Андрей схватил меню руку.

– Не торопись. Не надо, не сейчас, – прошептал он, а потом еще сильнее сжал меня в своих объятьях.

Он догадался, что сейчас будет.

– Нет? – словно во сне пробормотала я.

Его слова словно острый нож вонзились в мое сердце. Боль растеклась по телу.

Я оттолкнула его со всей силы, на какую только способна, быстро слезла со стола и подняла с пола кофту. Он снова схватил меня за руки.

– Отпусти меня! – со злостью крикнула я.

– Не уходи, Яна. Пожалуйста, останься. Я тебе все объясню. Ты меня не так поняла.

Мой кулак попал ему в плечо. Он не ожидал удара, поэтому не успел увернуться.

Дрожащими руками я кое-как надела кофту, она оказалось вывернута наизнанку, потом еще раз взглянула в его наглые глаза и быстро направилась в сторону двери. Андрей догнал меня в темной прихожей, схватил за плечи и прижал спиной к стене.

– Нет, – только это я и смогла выговорить. А сама тут же уткнулась лбом в его плечо.

Сопротивляться нет сил. Сердце рвется на части. Я снова попала в мышеловку.

– Все как тогда, много лет назад. Мы стоим в коридоре, обнявшись и плачем. – Вытирая мои слезы, прошептал он. – Ты помнишь тот день? Мне было плохо, я пришел к тебе. Тогда все забыли про меня: бабушка погрузилась в свое горе, отец остался один с малышами на руках. Только ты смогла позаботиться обо мне. Я бы не пережил смерть близкого человека во второй раз. Сначала отец, затем мать… Я думал, это конец. Но ты спасла меня и снова вернула к жизни.

– Я любила тебя.

Воспоминания пронеслись перед глазами. Чувства снова всколыхнули то, чего так долго хотелось забыть.

– А я все еще люблю.

– Любишь, но не хочешь?

– Дурочка. Я хочу тебя. Не представляешь, как мне тяжело остановиться. – Его откровенный взгляд и, блуждающие по моему телу руки, сказали гораздо больше, чем просто слова. – Знаешь, о чем я думал все эти годы?

Он прошептал мне на ухо всего пару слов. Но этого оказалось достаточно, чтобы мое воображение вспыхнуло яркими красками. Я уже привыкла, к тому, что моя жизнь приобрела ровный черно-белый цвет, все запахи постепенно умерли. Но теперь, меня снова воскресили.

Я боялась, что он стал другим: занудным образованным мужиком, который только и умеет красиво говорить. Но он не разочаровал меня. Все та же страсть, те же наглые манеры поведения, полное отсутствие стеснительности и все те же грубые ненасытные поцелуи – остались в нем навсегда.

– Ты не такая, как все. – Дотронувшись пальцем до моих губ, он наклонился ближе. – Почему ты все время молчишь, мышь? Скажи хоть слово. Неужели ты так и не научилась выражать свои эмоции? Не нужно скрывать чувств. Тем более, у тебя это плохо получается. Я вижу их в твоих глазах. Но мне хочется еще, и слышать тебя. Поговори со мной. Пожалуйста.

– У меня сейчас на уме только одно. Мой сын, – сказала я. – Помоги Павлу. Он нуждается в поддержке, Андрей. Он доверяет тебе. И я тоже.

Его взгляд мгновенно потускнел, губа снова спряталась. Мышцы под рубашкой напряглись так, что на шее вздулись вены. Все его мысли отразились на лице. Он открыл мне свою душу, а я снова заговорила о проблемах.

– Он – мой сын, а твой – брат. Когда-то я помогла тебе, так помоги теперь ты ему.

– Хорошо. Я поговорю с Пашкой, – тяжело вздохнул он. Голос стал тише. – Ты любишь своих детей. Как я не понял этого тогда? Ты бы не оставила их ради меня.

– Тогда, я готова была на все ради тебя.

Андрей с удивлением посмотрел на меня. Только сейчас он понял, какую совершил ошибку.

– Видимо, я был не готов, раз не смог этого понять.

На новогодние каникулы Андрей увез Павла на неделю в Москву. В последнее время, они не расставались ни на минуту. Даже дружба с Данилой ушла на второй план.

Семь дней пролетели быстро, тем более что это праздничные дни. Павел вернулся домой под впечатлением и еще долго рассказывал нам о том, что они делали и куда ходили. Саша из этих рассказов мало чего понял, ему показалось, что парни просто бесполезно прожигали время. Но я узнала, что Андрей показал брату другую жизнь, ту которую Павел не видит, живя дома с родителями.

Андрей сводит его в клуб, где работает его бывший одноклассник. Человек, потерявший обе ноги, и к тому же полностью глухой. Он играет на контрабасе. Играет так, что весь зал не может отвести от него взгляд. Они словно под гипнозом, растворяются в музыке, и уже не замечают того, что передними человек – не такой, какой как все. Для них он – кумир, а не инвалид. Мастер своего дела.

Еще они ходили на выставку одного молодого художника, работы которого, уже не первый год восхищают людей по всему миру. На его картинах нет ни цветов, ни рек. Море он не видел ни разу в жизни и не бывал нигде дальше своего родного города. Он не работает ни на одну мастерскую, не берет заказы от частников. Его мало кто знает, и он редко выходит на улицу. Этот мужчина – знаток человеческой души. Когда-то он родился девочкой, но с возрастом понял, что это тело не соответствует его внутреннему миру. Тогда, чтобы больше себя не видеть, он завязал глаза черной тканью и навсегда потерял связь с внешним миром. Все, что появляется на холсте, он творит вслепую.

Павла впечатлил рассказ Андрея. И то, что он увидел на картинах, тоже полностью изменило его представление о жизни. Теперь он знает, как выглядит мир без обложки. Как люди, которые не вписывались в законы общества, вдруг стали частью чего-то другого. Гораздо большего, чем лицемерное общество.

Он мгновенно уловил цель этой поездки. Теперь его внутреннее я – полностью удовлетворено. Он изменился, как и изменилось все вокруг него. Жизнь повернулась в нужную сторону, и он пошел параллельно с ней.

– Мам, ты занята? – заглянул ко мне в комнату Павел.

Он встал в двери и, скромно переминаясь с ноги на ногу, как-то странно взглянул на меня.

– Заходи.

Я закрыла ноутбук. Его необычное поведение заинтриговало меня.

– Что ты делаешь? – слишком наиграно, спросил он.

– Да так. Переписываюсь со своей бывшей одноклассницей. А ты что-то хотел?

– Я собираюсь в тренажерный зал, а потом хотел заехать в магазин и купить себе джинсы. Ты кинешь мне деньги на карту?

– Хорошо, кину. Ты идешь с Андреем?

– Нет, один. Он занят. У него сегодня гости.

– Гости? – удивилась я.

Именно этого вопроса он ждал. Глаза непривычно заблестели.

– Я позвонил ему, чтобы узнать, пойдет ли он на занятия, – быстро проговорил Павел. – А к нему пришли в гости две девушки. И он сказал, что у него уже есть занятие на всю ночь. Из-за громкой музыки я еле расслышал, что он мне говорит. Представляешь, мам, как он развлекается? А еще он…

– Хватит, Павел! – разозлилась я. – Тебе кажется это смешно? Твой брат – идиот, а ты радуешься. Не говори мне больше о нем и иди на свои занятия.

– Мам, ты чего сердишься? – с виноватым видом, промямлил сын. – Я не говорил, что это хорошо. Мне самому не нравится его поведение. Никогда не ожидал, что мой брат такой бабник. Пока мы были в Москве, я почти все ночи провел в номере один. Андрей где-то шатался, а потом отсыпался целый день. Я не удивлен, что его бросила жена.

– Не нам об этом судить. – Я прервала его пламенную речь. – Хватит болтать всякую ерунду. Я перекину тебе деньги. Не задерживайся допоздна. Скажи Николаю, чтобы он забрал тебя из магазина.

– Хорошо.

С довольной улыбкой на лице он вышел из комнаты.

Мне в голову не пришло усомниться в словах сына. Конечно, я разозлилась на Андрея. Зачем он признается в любви, а сам развлекается с другими девицами? Да еще открыто сообщает об этом брату. Что-то здесь не так. Он никогда не был глупым, чтобы совершать такие оплошности.

Я набрала его номер, долго слушала гудки, но он так и не взял трубку. Внутри меня все закипела. Зачем я треплю себе нервы из-за пустяков? Его не было пятнадцать лет, отношения между нами давно закончились, чувства умерли. Так почему я снова ломаю свою жизнь из-за него? Я должна думать о том, что теперь я не одна, как раньше. Теперь у меня семья: дети и муж.

Я внесла его номер в черный список и стерла последний вызов, чтобы не объяснять Саше, какого черта мне понадобилось звонить этому мерзавцу. И если бы было возможно, так же как в телефоне, стереть его полностью из своей жизни, я не задумывалась бы ни на минуту, а сразу же сделала бы это. Но то, что он оказался в черном списке, немного успокоило меня. Я перевела сыну деньги на карту и снова погрузилась в переписку со своей бывшей одноклассницей, напрочь забыв об Андрее.

Теперь сюрпризы начала преподносить Юля. Ее связь с Игорем слишком затянулась. Парень не простой, к тому же, старше Юли на три года. Он постоянно старается втянуть нашу дочь в какие-то авантюры, что провоцирует скандалы в доме. Однажды, она ушла гулять с ним на целый день и пропустила занятия в школе, только потому, что ему так захотелось. В другой раз он увез ее в соседний город и оставил там одну. Только потом выяснилось, что они поссорились из-за какой-то ерунды. Бедненькая, она так испугалась, что сразу же позвонила Павлу, а тот, чтобы не узнали родители, помчался за сестрой на автобусе. Приехали они за полночь, а нам сказали, что гуляли по городу. Но скрыть правду от отца очень сложно. Поэтому, сначала влетело ей, а потом уж и мне в придачу.

Если для Юли разговор с отцом прошел безболезненно, то мне досталось по полной программе.

– Я не хочу, чтобы моя дочь путалась с этим ублюдком, – придавив меня своим жестким взглядом, строго сказал Саша. Его слова, словно удары молотком, посыпались на мою голову. – Почему я должен тебе об этом говорить? – Он ткнул пальцем мне в грудь. – Ты – мать. Ты обязана следить за детьми. Если тебе мешает работа – брось ее к чертовой матери. Хватит мотаться по городу и чесать языки с подружками. Мне скоро придется нанять человека, который будет следить за тобой, чтобы я знал, где ты все время шатаешься. Нельзя так халатно относиться к воспитанию детей. Я давно забил на Павла. Ты избаловала его, позволяла делать все, что он захочет. Но, он – мужик, ему легче. А, Юля – девочка. С ней так нельзя.

Опустив глаза в пол, я молча выслушала упреки мужа. Оправдываться нет смысла. Я сама виновата, что упустила момент, когда моя девочка, связалась с этим парнем.

– Милая, прошу тебя, займись детьми. – Немного смягчился Саша. – Разве я многого требую? Я оградил тебя от всего: тебе не нужно работать, думать о пропитании, ты полностью обеспечена всем. Мне приходится пахать, как проклятому, чтобы вы не нуждались ни в чем. Все что я делаю в жизни – я делаю ради тебя и наших детей. Мне не на кого больше положиться. Я не справлюсь без тебя, Яна. Подумай об этом хорошенько.

Он взял меня за руки. В синих, как летнее небо, глазах промелькнула нежность. Мое плохое настроение вмиг улетучилось. А когда его губы коснулись моих пальчиков, я полностью растаяла и даже попыталась изобразить улыбку на лице. Только мой муж так умеет, сначала полностью втоптать в грязь, а уж потом, с помощью только одно поцелуя или ласкового взгляда, поднять до небес.

– Я люблю тебя, девочка моя, – прошептал он, нежно прижав меня к груди. – Ты для меня все. Без тебя моя жизнь не имеет смысла.

– Знаю, – так же тихо сказала я. – Прости меня, милый. Обещаю, что больше не подведу тебя.

Магическая улыбка озарила его красивое лицо. Именно этих слов он ждал от меня. И когда я снова убедила его в своей преданности и любви, ему стало легче на душе.

Я хорошо понимаю его беспокойство за детей. Ему кажется, что им не достаточно уделяют внимания. Но это не так. Я, как и все сумасшедшие мамочки, только и живу проблемами своих детей. Конечно в последнее время, я немного упустила их из виду, но жизнь меня сразу, же поставила на место и вот результат: моя дочь отбилась от рук. Саша прав, и это нельзя отрицать. Я заслужила его недовольство. Любой хороший отец поступил бы так же.

Пока мы объяснялись друг другу в любви, в кабинет вошел Павел. Не обращая внимания на наши нежные поцелуи, к которым уже давно привык, он громко сказал:

– Привет, родители!

Саша с неохотой выпустил меня из своих объятий. Ему не нравится, когда вот так врываются в кабинет и прерывают разговор. Я повернулась к сыну и только сейчас заметила, что за его спиной стоит Андрей.

Он сразу же отступил назад, опустив глаза в пол. Краска залила лицо. Он почувствовал себя не комфортно в этой ситуации, поэтому поспешил выйти из кабинета.

– Андрей, иди сюда. – Махнул рукой Саша. Усевшись в свое большое кожаное кресло, он сразу же схватился за сигарету. – Чего ты там встал как вкопанный?

Я отошла к окну. Андрей встал рядом с Павлом. Он даже не посмотрел в мою сторону, а, только нахмурив брови, упрямо поджал губу. Саша закурил.

– Как дела? – его обворожительная улыбка досталась старшему сыну.

– Нормально, – спокойно ответил Андрей, сел в кресло напротив него и вытянул вперед длинные ноги. – Зачем ты меня позвал? Что-то случилось?

– Я хотел посоветоваться с тобой кое в чем. Помоги мне разобраться с один проектом.

Андрей немного расслабился.

– Конечно, помогу. Что за проект?

– Павел, ты чего-то хотел мне сказать или пришел просто так? – перекинулся Саша на младшего сына.

– Да, хотел. Отвлеку тебя всего на минуту, – сказал Паша. – Я не смогу поехать с тобой на следующей неделе в Лондон.

– Почему? Ты обещал.

– У меня занятия. Я не хочу их пропускать из-за какой-то поездки.

– Мы с тобой уже обсуждали этот вопрос.

– Да, но я не говорил, что согласен.

– Ты сказал, что поедешь.

– Не надо перевирать мои слова. Я сказал, что если смогу…

– Как все это надоело!

Саша стукнул кулаком по столу. Мощный голос повис в воздухе. Андрей вздрогнул. От испуга, я прижалась к плечу сына. И только Павел, никак не отреагировал на крик отца, рукой облокотился на подоконник и, как будто ничего не произошло, спокойно посмотрел ему в глаза.

– Пошел вон! – махнув рукой в сторону двери, рявкнул Саша. – Я с тобой разберусь позже. И не уходи из дома без моего разрешения. Понял?

– Понял.

Павел вылетел из кабинета. Я пошла за ним.

Только на следующий день мои мужчины помирились. Саша немного остыл. Он понял, что слишком строго обошелся с сыном. Павел тоже расстроился из-за ссоры с отцом и первым пришел к нему и извинился.

– Я еду с папой в Лондон, – сообщил мне сын, когда мы сели вечером на кухне пить чай.

– Ты передумал?

– Передумал.

– Это хорошо, – обрадовалась я. – Мне не нравиться, когда ты ссоришься с отцом, Павел.

– Знаю. Мне тоже не хочется с ним ругаться.

– Что на тебя нашло? Вы же говорили об этой поездке много раз. Ты сам согласился. А тут, вдруг…

– Я просто…

Он замолчал. Лицо сразу как-то осунулось.

– Что?

– Да так, ничего.

– Говори. Что случилось?

– Мам, ты любишь папу? – неожиданно спросил он, после недолгого раздумья.

– Да. А что?

– Да так, ничего.

Меня начал раздражать наш разговор. И его странный недоверчивый взгляд тоже немного ввел в сомнение. Я не стала больше ни о чем расспрашивать и встала из-за стола.

– Уже поздно, пора спать.

Павел, не сказав ни слова, ушел в свою комнату. Больше за вечер он не показывался мне на глаза.

В понедельник утром ко мне в кабинет заглянул Андрей.

Когда я увидела его в двери, то сначала даже не поверила своим глазам. Никогда не думала, что у него хватит наглости вот так открыто наведаться ко мне на работу. Видно он не боится, что его отец узнает о его визите или, что он может встретить здесь Машу. А вот мне стало как-то не по себе.

– Можно войти?

Пока я думала, что ответить, он уже плюхнулся на маленький диванчик, который так нравится всем посетителям.

– Что тебе надо?

Я закрыла дверь на ключ, чтобы никто нам не помешал. Если он не боится, то мне есть что терять. Ко мне в любое время может зайти Тамара или папа. Саша у меня на работе ни разу не был, но ему кто-нибудь обязательно доложит, что видели Андрея.

– У тебя здесь уютно.

– Зачем ты пришел? – пропустив его слова мимо ушей, строго спросила я.

Он развалился на диване, сложив ногу на ногу. Темно-синий пиджак, застегнутый, как обычно на одну пуговицу, плотно сел на долговязой фигуре. Волосы аккуратно зачесаны назад.

Я села в свое кресло, подальше от него. Андрей достал телефон из кармана пиджака и поднес его к уху.

– Странно, – произнес он, удивленно посмотрев на меня. – Ты не разговариваешь по телефону, а мне отвечают, что линия занята. Ты что внесла меня в черный список?

– Ты за этим пришел?

– Что случилось, мышь? Еще недавно мы целовались с тобой в коридоре, а сегодня я в черном списке. Ты сердишься на меня?

Его наивный вид привел меня в бешенство.

– Ты – подлец! – вскочив на ноги, крикнула я ему в лицо. От возмущения пересохло в горле, в ногах появилась легкая дрожь. – И ты еще спрашиваешь, сержусь ли я на тебя?

– Да, что случилось, Яна? Что я такое сделал? Объясни мне.

– Не хочу ничего объяснять. Мне и так все понятно.

– А мне – нет!

Он потянул меня за руку. Робко. Боясь, что я буду сопротивляться или снова начну драться. После последней нашей ссоры, у него на плече долго заживал внушительных размеров синяк.

– Я не смогу оправдаться, если не буду знать, в чем дело. – Совершенно спокойно сказал он, усадив меня рядом с собой. – Расскажи, что случилось? Что я опять сделал не так?

– Тебе незачем оправдываться. Мне все равно, что ты делаешь и как живешь. Только не впутывай в свои ролевые игры моего сына. Он еще ребенок и не понимает, что хорошо, а что плохо. Для него ты всегда был примером, а тут…

– Какие игры? О чем ты говоришь?

– Ты прекрасно понимаешь, о чем я говорю.

– Представь себе – нет! Не понимаю.

– Хорошо. Что ты делал в прошлый понедельник?

Андрей задумался, а потом спокойно ответил:

– Утром я был на работе, а вечером ходил с Павлом в тренажерный зал.

– Серьезно? – чуть не подпрыгнув от такой наглости, спросила я.

– Да. – Он сполз с дивана и сел на корточки возле моих ног. – Мы всегда ходим с ним в спортзал по понедельникам. И в прошлый раз, как обычно, пошли на занятия. А потом заехали в магазин и купили ему джинсы.

– Джинсы, – словно во сне, повторила я.

– Да. Джинсы. Темно-синие с цветной резинкой на поясе марки Дизель.

Я задумалась. Кто-то из них мне явно врет.

– Теперь ты расскажешь мне, что случилось? – Он поцеловал мое колено. – Ну.

– Я не понимаю, – Рассеянно произнесла я, все еще прибывая в шоке от услышанного. – Зачем он меня обманул?

– Кто?

– Павел сказал, что у тебя были гости. Якобы к тебе пришли две девицы, и ты развлекался с ними всю ночь. А еще он рассказал, что в Москве ты не ночевал в отеле, а постоянно где-то кутил, а потом весь день отсыпался.

– Это Пашка так сказал? – Нахмурив широкие брови, Андрей недоверчиво посмотрел на меня. – Он что спятил? Я всю неделю не отходил от него ни на шаг. Он тебе постоянно звонил и рассказывал, где мы были и что делали. Вспомни, Яна. Да, две ночи мы не ночевали дома, но были вместе. Первый раз – ходили на джазовый концерт, второй – кутили с пацанами на тусовке. Я всегда был с ним рядом.

– Действительно… Я не подумала об этом.

– И в понедельник, мы были вместе. Я только ночью увидел твой пропущенный звонок и сразу же перезвонил. Но ты не ответила. Вернее ты внесла меня в этот чертов черный список, и я не смог тебе дозвониться.

– Тогда, я ничего не понимаю. Зачем он это сделал?

– Мне кажется, он ревнует. – Снова поцеловал мое колено Андрей. – Больше объяснений – нет.

– Он как-то странно себя вел вчера. Задавал глупые вопросы.

– Какие вопросы?

Он положил голову мне на колени. Я погладила мягкие непослушные кудри и поцеловала его в макушку. Холодные пальцы скользнули по ноге, затем ловко забрались ко мне под юбку.

– Как ты могла поверить в этот бред? Разве я смог бы тебе изменять, после того, что было в прошлый раз? Или ты все еще не доверяешь мне?

– Ты свободный человек, Андрей, и можешь спать с кем хочешь. Только делай это так, чтобы я не знала об этом.

– Мне никто не нужен, кроме тебя, мышь.

Я ничего не ответила. Да и зачем говорить, если все понятно без слов. Наши губы встретились, и жизнь завертелась в обратную сторону.

В субботу утром я проснулась рано и еще долго валялась в кровати. Саша с Павлом вчера улетели в Лондон. Я включила планшет, чтобы проверить рабочую почту, а уж затем просмотрела новые фотографии своих подруг, выставленных в соцсетях. Алена редко сидит за компьютером и почти никогда не использует интернет, а телефон ей нужен исключительно для звонков. Поэтому ее новости я узнаю только, пообщавшись с ней лично. Чего не скажешь о второй моей подруге.

Маша на своей страничке разместила новый статус "Снова жена". Ей недолго пришлось страдать после расставания с Андреем, так как ее любимый Борис, наигравшись со своей молоденькой секретаршей, вернулся в семью. Она снова его приняла и, без лишних слов, сразу же повела в ЗАГС. Ее ненаглядный пупсик не стал сопротивляться, ему так наскучила жизнь бродячего пса, что он с радостью вновь окунулся в семейную жизнь.

Ближе к полудню я вылезла из кровати и сразу же спустилась на кухню. Обычно в это время бабушка с Ирой уже готовят что-нибудь на обед или смотрят сериал про Ворониных. Но сегодня в доме воцарилась непривычная тишина. Бабушка уехала в город, у нее культурное мероприятие: они с подругой идут на выставку, а вечером в театр. Ира взяла выходной, чтобы встретиться со своей сестрой, приехавшей из Арзамаса на несколько дней.

Я включила чайник и взглянула на часы. Странно, уже двенадцать, а Юля все еще спит. Она любит в выходной день подольше поваляться в постели, но к обеду обычно всегда встает. Я поднялась на второй этаж и заглянула в комнату дочери. Пусто. Кровать аккуратно заправлена, шторы плотно закрыты. Чувство тревоги закралось в душу. Я подошла к столу и увидела клочок бумаги, свернутый пополам. Недолго думая, я развернула записку, бегло пробежала глазами по неровным закорючкам, написанным красной гелиевой ручкой.

«Я уехала с Игорем. Вернусь через два дня. Не ищите меня»

Прочитав записку еще раз, я сразу же бросилась в свою комнату, схватила с тумбочки телефон и набрала ее номер. Женский голос сообщил, что абонент не доступен, а потом послышался неприятный писк, скребущий по израненным нервам.

Жуткий страх сковал все мое тело. В голове пронеслась только одна мысль. Что же делать? Моя девочка сбежала из дома, и никто не знает, где она сейчас. Я не смогла углядеть за дочерью и упустила ее из вида. Саша был прав – я безответственная мать. Что мне сказать мужу? Как объяснить, что пока наш ребенок нуждался в моем совете и внимании, я в это время думала совсем не о ней.

Присев на кровать, я стала лихорадочно искать номер телефона Юлиной подруги. София точно должна знать, куда они направились. Юля всем делится с ней. Но оказалось, что про свой побег из дома, моя дочь не рассказала никому, даже своей лучшей подруге.

– Странно, – сонным голосом проговорила девочка. – Юлька, с ним вчера поссорилась. Он ей сказал, что нашел себе новую девушку.

– Так может она не с ним? – предположила я. – Как ты думаешь, она могла назло ему сбежать из дома?

– Вряд ли. Скорее всего, они помирились и решили сбежать вместе. У Игоря родители живут в деревни. Она как-то говорила, что он звал ее туда. Кажется у его отца в эту субботу день рождения.

– Ты помнишь, как называется та деревня?

– Помню, – гордо ответила девочка. – У нее интересное название – Тихая. Только это далеко. Юля сказала, что туда надо ехать на поезде.

– Спасибо, София. Я знаю, где находится эта деревня.

Я открыла в телефоне карту. Деревня действительно находится далеко в соседней области. Но у меня нет выбора – нужно срочно отправляться за дочерью и вернуть ее домой до приезда Саши.

Пока я одевалась в комнате, пришел Андрей. Он открыл дверь ключом, который ему накануне дала бабушка, и прошел на кухню. Его не удивило, что в доме так тихо. Отец заранее сообщил ему об отъезде в командировку, а еще попросил, присмотреть за Юлей на время его отсутствия. Видимо мне он уже не доверяет как раньше, раз обратился с такой просьбой к Андрею.

Я услышала шум с кухни. Андрей достал из холодильника тарелку с блинами, пока ставил ее на стол, успел уронить нож на пол.

– Привет. – Улыбнулся он, увидев меня в двери. – Ты куда-то собралась?

Я так обрадовалась его приходу, что чуть не упала в обморок. Как хорошо, что он сейчас рядом.

– Андрей… Юлька сбежала… с этим Игорем.

Голос вдруг пропал. И снова жуткий страх сковал тело. Он не только пронзил меня насквозь, но и передался Андрею.

– Как это сбежала? – Он побледнел. – Куда? Зачем?

Забыв про блины, он подошел ко мне и обнял. Я уткнулась лбом ему в плечо, пытаясь скрыть слезы.

– Яна, расскажи все по порядку. – Он хорошенько тряхнул меня за плечи. – Ты звонила ей?

– У нее телефон отключен. А сегодня я нашла эту записку на ее столе. Потом позвонила Софии, и та сказала, что Юля уехала с Игорем в деревню к его родителям.

Андрей выхватил записку у меня из рук, прочитал несколько раз, а потом задумчиво произнес:

– Это не она писала.

– Но почерк ее.

– Она бы написала целую поэму, а тут всего пара слов. Скорее всего, они писали вместе.

– Ты хочешь сказать, что Игорь приходил к нам сегодня домой?

– Может они написали ее вчера вечером? Она точно ночевала дома?

– Около десяти мы разошлись по своим комнатам. Ночью я к ней не заходила. А утром, вернее уже ближе к двенадцати, обнаружила эту записку.

– Ты знаешь, где эта деревня? София тебе сказала, как она называется?

– Она называется Тихая.

– Черт. Где это может быть?

– Это в Новгородской области четыреста километров отсюда. Когда-то мы с отцом проезжали мимо нее. Но это было давно, я тогда была еще маленькой.

– Может, спросишь отца, как туда доехать?

– Я нашла ее на карте. Вот смотри.

Я забила название деревни в навигатор, он тут же проложил маршрут. Андрей забрал у меня телефон и внимательно изучил карту.

– Ты поедешь со мной? – осторожно спросила я.

– Да, поеду, – не отрывая взгляд от карты, коротко ответил он. – Какого черта ее понесло в эту глушь? Там даже дорог нормальных нет. Придется ехать по короткому пути, чтобы добраться дотемна. Иначе застрянем в этой помойке на всю ночь.

– Может на поезде?

– От станции до деревни далеко. Придется добираться на автобусе или попутке. Еще не известно, какой транспорт там ходит.

– Тогда лучше на машине. Так будет быстрее.

Он осмотрел меня с головы до ног. Я надела флисовый спортивный костюм, на ноги приготовила резиновые короткие сапожки, которые поставила в холле.

– У отца найдется что-нибудь на меня?

Да, уж. По такой погоде, его тонкие брючки и белая рубашка не спасут от холода.

– У Павла есть теплый костюм.

– Да ты что, Яна. – Засмеялся он. – Посмотри на меня. Я при всем желании не влезу в него.

– А Сашины брюки тебе будут короткими.

– Пусть лучше короткими, за то – свободными.

Мы поднялись в комнату. Я нашла в шкафу шерстяные спортивные штаны и теплую толстовку с капюшоном. Еще достала Сашин пуховик, а кроссовки позаимствовала у Павла. Андрей снял брюки с рубашкой, сложил аккуратной стопочкой на кровати. Сегодня на нем красуются такие же забавные трусы в горошек, как и в прошлый раз. Только другого цвета.

После того, как он переоделся, мы спустились вниз. Я нарезала пару бутербродов с сыром и беконом, положила в рюкзак бутылку с водой и прошла в гараж. Андрей уже ждал меня на улице.

– Поедем на моей машине, – сказала я. – Твоя очень низкая. Боюсь, она не пройдет по сельским дорогам.

У Андрея автомобиль представительского класса, а у меня внедорожник. Саша специально купил мне именно эту машину, зная наши непредсказуемые дороги за городом.

– Только я поеду за рулем. – Он забрал у меня ключи. – Я помню, как ты водишь машину.

Я не стала спорить. В таком состоянии, трудно сконцентрироваться на дороге. Тем более что погода выдалась дождливая, пасмурная. Снег почти весь растаял, но на асфальте осталась серая рыхлая масса. Мы выехали из поселка на трассу и прибавили скорость. Видимость на дороге нулевая, в стекла летит грязь, когда навстречу проезжают огромные фуры или грузовики.

Я снова набрала номер дочери. Все та же тишина в трубке. Андрею понадобилось какое-то время, что бы привыкнуть к моей машине. Сощурил глаза и чуть наклонился вперед, внимательно разглядывая приборы на панели. Со слов бабушки, я знаю, что он с детства носит очки, но при мне он их ни разу не надевал.

– Все равно, никак не пойму. Зачем она это сделала? – нарушил он затянувшееся молчание. – Ты ей никогда ничего не запрещала. Зачем ребенку врать? Или этот парень попросил ее ничего тебе не говорить?

– В последнее время, я мало уделяла ей внимания, оно все достается Павлу. Может она и хотела рассказать, но меня никогда нет дома. Я плохая мать. Поэтому, дочь со мной так и поступила.

– Не надо, мышь. Только не плач.

– Что я скажу их отцу? Что наша дочь глупая, а я не смогла научить ее, как правильно выбирать друзей?

– Юлька не глупая. Она умная девочка. А ты хорошая мать, и отец это знает.

– Была бы она умная, не уехала бы с этим отморозком.

– Ну, знаешь, некоторые взрослые тоже совершают ошибки. Мне было девятнадцать, когда я совершил самую непростительную и глупую ошибку в своей жизни. А что говорить о шестнадцатилетней девочке?

Я замолчала. Он прав. Мы все совершаем ошибки. Но не всем дается шанс их исправить.

Когда мы въехали в Новгородскую область, вдруг посыпал снег, ближе к вечеру полил дождь. Асфальтированная дорога закончилась, и машина с трудом проехала по грязи вдоль черного леса, заснувшего на зиму. Сотовая связь пропала, и мы оказались полностью отрезаны от цивилизованного мира. Такое ощущение, будто люди здесь даже не знают о существования телефонов и интернета. Они живут в каком-то параллельном измерении, не понятном для нас. Или же мы попали на другую планету, где развитие отстает от земного примерно на двадцать лет.

Навигатор повел нас снова по кругу. Те дороги, которые указаны на карте, уже не существуют. Дома давно разрушились и сгнили под корень.

– Хрен его знает, куда теперь ехать? Мы уже в третий раз проезжаем мимо этого столба, – уставшим голосом проворчал Андрей. – Еще темнеет так рано. Ничего не видно.

Время девять часов, а за окном уже ночь. Мы въехали в маленькую неизвестную деревушку и уперлись в ржавый дорожный знак. Тупик. Дальше дороги нет.

– Какие уроды поставили этот знак? – взвыл Андрей от досады.

Схватившись за голову, он выскочил из машины в одной толстовке, достал из багажника тряпку и протер лобовое стекло, заляпанное грязью до самого верха. Но сложнее, оказалось, отмыть боковые зеркала; на них намертво засохли кусочки глины вперемешку с песком и мелкой галькой.

Телефон Андрея вдруг ожил, на дисплее высветилась фотография Юли. У меня задрожали руки, когда я услышала ее нежный голосок.

– Мамочка, это ты?

– Да, доченька, – еле выговорила я всего два слова. На большее не хватило сил.

– Где вы? Я пыталась вам дозвониться, но…

– Здесь нет связи. Юля, скажи, как нам до тебя добраться?

– Прости меня, мам. Я не хотела этого делать.

– Ничего, деточка. Все хорошо.

Андрей увидел, что я разговариваю по телефону, и, выбросив грязную тряпку на землю, сразу же сел в машину.

– Я дома.

– Дома? – чуть не выронив трубку из руки, переспросила я и взглянула на Андрея. – Ты не уехала с Игорем?

– Мне стало страшно, и я доехала только до вокзала, а потом вернулась домой.

– Понятно. Бабушка с тобой?

– Да. Ира тоже рядом. Мы увидели во дворе машину Андрея, и сразу догадались, что вы вместе меня ищете. Вот я и позвонила на его телефон. Мам, возвращайтесь домой. Где вы сейчас?

В глазах потемнело, телефон упал на пол. От пережитого волнения, а так же от усталости, меня обдало жаром. Капельки пота покатились по спине, желудок свело от голода, голову окутала жуткая боль, плавно переходящая на шею. Андрей открыл дверцу с моей стороны, чтобы впустить свежий воздух с улицы, и поднял телефон с пола.

– Юлька, вот приеду домой и выпорю тебя. – Совсем не страшно пригрозил он. – Ты хоть понимаешь, что натворила? Яна чуть с ума не сошла. И я тоже.

– Братик, прости меня, пожалуйста, – запричитала Юля, громко всхлипывая в трубку.

– Мы уехали в такую ж…

– Не ругайся, Андрюшенька. Мне хватило от папы добрых слов.

– Это ты еще мало получила. Завтра устрою тебе Варфоломеевскую ночь.

– Почему завтра? – на заднем плане послышался взволнованный голос бабушки. – Где вы, Андрей?

– Мы далеко, уже проехали больше четырехсот километров.

– Так ночь на дворе! Как же вы поедете по такой темноте?

– Сейчас вздремнем пару часов и развернемся назад. Самое главное, что эта звезда дома.

– Александр никак не может дозвониться до Яны. Он сильно переживает, что вы пропали. Пусть она наберет его. Хорошо?

– Здесь плохая связь. Странно, что вы дозвонились до меня. У Янки телефон совсем сдох. Попробую набрать со своего.

– И еще, Ан....

Связь прервалась, в трубке раздались гудки.

– Мы должны вернуться домой, – сказала я.

– Нет. – Упрямо мотнул головой Андрей. – У меня глаза болят, и спина затекла. Я хочу, есть и спать.

– Ни один магазин не работает в такое время. А гостиницей здесь не пахнет. Придется тебе спать в машине.

– Смотри. В том доме есть кто-то живой. Давай спросим у местных, как нам выбраться отсюда.

Он показал мне на дом, в котором горит свет в окнах, и тут же развернул машину в обратную сторону. Мы остановились возле ворот.

Из дома вышла старушка, она увидела свет фар еще издалека. Андрей подошел к ней и что-то тихо спросил. Я встала возле забора, расправила уставшие плечи, затем глубоко втянула ртом свежий воздух, который показался мне почти ледяным. На небе появились звезды, над самым домом повисла огромная луна.

Сказочное место. Давно я не была в деревне.

– Яна. – Андрей махнул рукой. – Иди сюда.

Я подошла ближе. Старушка вежливо поздоровалась. Из приоткрытой двери потянуло теплом.

– Мы свернули на перекрестке не в ту сторону. – Объяснил мне он и снова обратился к бабуле: – А магазины здесь есть?

– Магазин у нас один на всю деревню. Он работает до восьми часов. Но через двадцать километров, ближе к городу, есть кафе. Оно открыто круглосуточно.

– И как туда добраться?

– Дети, если вы голодные, я вас накормлю. – Вытирая маленькие ладошки о фартук, предложила милая старушка. – Я как раз только что налепила вареники с картошкой. Если не побрезгуете – милости прошу. Я живу одна, вам некого стесняться. Накормлю, чем Бог послал.

Андрей жалобно посмотрел на меня, поджав губу, словно маленький голодный ребенок. Конечно, он устал, и ему нужен отдых.

– Хорошо, – согласилась я без особого энтузиазма.

Старушка провела нас в маленькую, но светлую кухоньку. Большую часть помещения занял круглый стол, накрытый льняной скатертью. В углу расположилась русская печь, возле окна – уютное кресло-качалка. Бабушка дала нам чистое полотенце и отправила к умывальнику, а сама быстро вскипятила воду в кастрюльке и бросила туда только что слепленные вареники.

Андрей сразу же занял место в углу. Там стул помягче, и можно вытянуть вперед уставшие ноги. Я расставила тарелки на стол, а затем вытерла вилки белым накрахмаленным полотенцем. Пока варились вареники, мы познакомились. Бабулю зовут Галина Ивановна. В этом доме она родилась и прожила всю жизнь.

Раньше в деревни было сорок домов, и во всех жили семьи. Сейчас половина домов пустует, а те люди, что остались – или спились, или собираются в ближайшее время уехать в город.

– Никто нынче не хочет жить в деревни. Да и что тут делать? – вздохнула старушка, подперев кулачком подбородок. – Сейчас в городе лучше. У вас появились стиральные машины, да и посуду моют машины. Дети учатся в хороших школах. Старики ходят в музеи. А тут что? Скукота!

– И как вы тут одна? – сунув вареник целиком в рот, спросил Андрей.

– Я уж привыкла. – Улыбнувшись, она подвинула сметану ближе ко мне. – Кушайте, дети. Сметана домашняя, ни как у вас в городе.

Давно я не ела таких вкусных вареников. Да еще и с жареным луком.

– Значит, вы ищете свою дочку? – спросила Галина Ивановна, с интересом взглянув на меня.

– Искали, – уточнил Андрей. – Оказалось, что она никуда не уехала.

– Такие молодые, и уже взрослая дочь. Давно вы женаты?

– Семнадцать лет.

– А еще дети есть?

– У нас близнецы: мальчик и девочка.

Дотронувшись до моей руки, Андрей хитро улыбнулся. Я не стала подыгрывать ему и просто промолчала.

– Молодцы. – Улыбнувшись, старушка похлопала Андрея по плечу. – Кушай, сыночек. Мне нравится, когда у мужчины хороший аппетит. Ты такой худенький. Небось, вы в городе на диетах сидите, питаетесь одной травой да химией?

– Яна всегда ворчит, когда я много ем.

– Это она шутит. Все знают, что если мужчина хорошо ест, то и как муж он сильный.

Андрей улыбнулся, искоса посмотрел на меня, потом встал из-за стола и вышел на улицу. Пока его не было, бабушка провела меня в соседнюю комнату. Тоже не большую, но уютную.

– Кровать здесь не большая, но вам хватит.

Галина Ивановна достала из шкаф постельное белье. Идеально белое, как и все полотенца и скатерть в этом доме. Даже шторы на окнах сверкают чистотой, на кровати лоскутное покрывало, сшитое вручную и отделанное красным кантом по краям.

– Какая красота. Кто это вышивал?! – я провела рукой по замысловатым рисункам на простыне. – Как в сказке. Будто кто-то разбросал цветы на струящемся шелке. Неужели такое бывает?

– Ой, спасибо. – Засмущалась старушка, присев на край кровати. – Это я вышивала много лет назад. Раньше ткани были хорошие, крепкие. Этому белью больше двадцати лет. Оно у меня храниться для особых случаев.

Ее голубые глаза засветились от счастья. Приятно осознавать, что для этой маленькой хрупкой женщины мы считаемся особыми гостями.

– Выспитесь хорошенько, а потом поедете. С утра я накормлю вас завтраком.

– Спасибо.

– Ладно, милая. – Она дотронулась до моей руки. – Пойду, поставлю чайник, а ты пока застели постель.

Я огляделась по сторонам. Эту ночь мы проведем вместе в этой комнате, в этом доме. Здесь пахнет сухими дровами, свежим хлебом с поджаренной корочкой и теплым молоком. Даже хозяйка дома с лучиками морщинок вокруг глаз, которую я знаю всего полчаса, и эта глухая деревня, закинутая далеко от внешнего мира – придают нашим отношениям особую ауру. Непринужденную, полную спокойствия. Они будто созданы специально для нас, чтобы донести какую-то мысль, к которой мы близки, но никак не можем понять.

Я расстелила кровать, рукой расправила вышитые цветы на подушках. В окно, через приоткрытые шторы, заглянула луна. Разлила свой нежный свет по комнате, проникнув даже в темные уголки за шкафом, и окрасила узоры на одеяле в самые экзотические цвета. Из кухни послышались тихие голоса. Сейчас они кажутся такими же загадочными, как и яркие цветы на белье. Наверное, сегодня все необычное.

Я приоткрыла дверь и прислушалась. Галина Ивановна налила в стакан кипяченое молоко и подала Андрею.

– Хорошая у тебя жена, сынок. Береги ее, она очень хрупкая.

Обхватив руками стакан, он улыбнулся. Молоко еще слишком горячее, чтобы его пить.

– Ох, нет. Вы ее плохо знаете. У нее железный характер.

– А ты не смотри на хмурый вид и грубый голос. Все что снаружи, никак не совпадает с тем, что у нее находится внутри. Она может и кажется сильной, но в душе – ранимая. Если другая женщина может позволить себе поплакать или устроить истерику, то Яна обиду держит в себе. И никогда не пожалуется на жизнь. – Галина Ивановна ненадолго замолчала, а потом добавила: – Любит она тебя сильно. Вон как смотрит, словно вы женаты первый день.

– Вы так думаете? Она редко об этом говорит.

– А зачем слова? Это ты – болтун, можешь чесать языком без остановки. А у нее все по глазам видно.

– И что же вы видите?

– Обидел ты ее сильно. Но она все равно тебя любит. Провинился?

– Да.

– Такую женщину, как Яна, обижать нельзя. Она слишком гордая, чтобы простить обман.

– Вы считаете, она меня не простит?

– Простит, – засмеялась старушка. – Ты слишком красивый мальчик. И много говоришь. Любая девушка потеряет голову от любви к тебе.

– Вы издеваетесь надо мной? – догадался Андрей. – Юмористка. Я даже поверил…

– Ох, Андрейка, какой же ты еще молодой. Хорошо, что тебе досталась такая мудрая жена. – Похлопала бабушка его по плечу. – И чего она в тебе нашла?

– Вы же сами сказали, что я красивый.

Старушка взглянула на него опытным взглядом и немного погрустнела от своих же мыслей, витающих в голове.

– Ты слишком добрый. Найдется человек, которому это будет на руку.

– Вы ошибаетесь. У меня нет врагов.

– Наивный ты, сынок. Спокойной ночи.

Она не стала дожидаться, когда он допьет молоко, махнула рукой и ушла в свою комнату.

На улице снова посыпал мокрый снег. Галина Ивановна так натопила печку, что в доме стало даже немного душно. Я убрала теплое пуховое одеяло в шкаф и бросила на кровать легкое покрывало. Через минуту зашел Андрей, завел будильник на телефоне, положил его на стул рядом с кроватью, затем разделся и нырнул ко мне под покрывало.

Холодные руки захватили меня в плен.

Огромная луна нескромно проникла сквозь легкие занавески, скользнула ярким лучом по голому плечу Андрея. Я четко разглядела каждый изгиб его молодого тела.

Ненормальное желание вспыхнуло в нас одновременно. Мы долго ждали этого момента. Андрей был прав, когда остановил меня в прошлый раз. Любовь не должна быть спонтанной, она имеет право на большее, чем просто секс.

Наша любовь вылились в нечто прекрасное, о чем невозможно представить в мыслях, ее можно только прочувствовать каждой клеточкой тела, душой, сердцем и тем, что находится ниже живота.

Волна удовольствия прокатилась по сильному телу; еще одно легкое, но уверенное движение, и Андрей обмяк в моих руках. Я уткнулась носом в его влажную от пота грудь и закрыла глаза. В голове пронеслись воспоминания о нашей первой ночи, которую много лет я пыталась забыть. Тогда он был молоденьким мальчиком: горячим, нетерпеливым. И к моему удивлению, ничего не изменилось. Он все тот же ненасытный восемнадцатилетний парень, которому нужно все и как можно быстрее. Опыта у него не прибавилось, что очень удивило меня, но со временем он стал мягче и менее стеснительным.

– Я люблю тебя, – прошептал Андрей с сильным акцентом. – И больше не хочу потерять.

– Все зависит от тебя.

– Нет. Все зависит от того, что хочешь ты. Я не такой умный чтобы догадаться, о чем ты думаешь. Разговаривай со мной, Яна, пожалуйста. Раньше мы много говорили. Ты делилась со мной всем.

– Это было раньше.

Горькая правда задела за живое. Он поджал губу от обиды, но все же не сдался.

– Ты когда-нибудь простишь меня?

– Конечно, – пообещала я.

Большие руки сжали меня с такой силой, что я чуть не задохнулась.

– Яна…

– Ничего не говори, – остановила я его. – Неужели мои поступки…

– Не умею я так! – воскликнул он, вцепившись пальцами в мои плечи. – Я привык говорить вслух о своих чувствах. И хочу слышать о твоих!

Он лег на меня сверху, придавив к кровати всей своей массой. Наши губы снова встретились в жадном поцелуе. Только он умеет так любить. Только его грубые ласки приводят меня в восторг и заставляют задыхаться от наслаждения.

И я сдалась.

– Я прощаю тебя.

Андрей замер. Мне показалось, он даже перестал дышать. Губы побледнели, в глазах – мольба. Ему мало моего прощения. Ему нужно большее.

– Скажи, – попросил он. – Пожалуйста, Яна, скажи.

– Не торопи меня, Андрей.

– Мы и так потеряли полжизни.

– Мы потеряли главное в жизни.

– Чего же?

– Доверие.

– Ты же простила меня?

– Тебе этого не достаточно?

– Неужели мне придется всю жизнь расплачиваться за свою глупость?

– А ты не готов?

– Я готов. Если ты скажешь…

Сколько можно говорить? Сколько нужно времени, чтобы я призналась в очевидном? Саша – мой муж, но мне нужен другой мужчина. И я знала об этом всегда, только жила много лет с закрытыми глазами!

Набравшись смелости и глубоко вдохнув, я посмотрела ему в глаза и уверенно сказала:

– Я люблю тебя.

Андрей крепко обнял меня.

Огромный камень свалился с души. Он давил на меня много лет и не давал двигаться вперед. И вот теперь, я стала свободна.

Утром Галина Ивановна приготовила нам сытный завтрак, потом собрала в дорогу пакет с пирогами. Не понятно, когда она успела, но пироги оказались горячими, с румяной корочкой. После бессонной ночи, уставшие и довольные, мы неторопливо доели яичницу с колбасой. У Андрея улыбка растянулась на пол лица, теперь он молчит, не болтает лишнего. Старушка, видя его приподнятое настроение, хитро взглянула в мою сторону и, не проронив ни слова, налила в кружку теплого молока.

– Я бы хотела отблагодарить …

– Это хорошо, – перебила меня бабушка. – Приезжайте ко мне летом. Здесь так красиво: сосновый лес за опушкой, а там дальше – большое озеро. Ягода поспеет, огурчики, помидорки. Затопим баню.

– Приедем, – улыбнулась я.

Всего на мгновение, в ее глазах промелькнула грусть. Она, точно так же как и я, не умеет выражать эмоции в словах. Но жизненный опыт научил ее быть мягче.

Она поцеловала Андрея в макушку, костлявыми пальцами взъерошила его крупные кудри на челке.

– Приезжайте, дети. Я буду рада.

Мы сели в машину, на улице еще темно.

Только дом Галины Ивановны исчез из вида, как из моего телефона посыпались сообщения о пропущенных звонках: от Саши, от детей. Больше всех звонил Павел.

Андрей мельком взглянул на телефон, настроение сразу упало.

– Позвони ему, – коротко сказал он и снова перевел взгляд на дорогу, скрытую плотным туманом.

На часах пять утра. Только я собралась набрать номер мужа, как он сам позвонил.

– Девочка моя, как ты? – родным голосом спросил Саша. – Где вы? Я всю ночь не мог до вас дозвониться.

Слова застряли в горле.

Пока я перебирала в голове возможные ответы, Саша забеспокоился.

– Яна?

– Мы… Юля…

– Тебя плохо слышно.

Андрей забрал у меня телефон, я не стала сопротивляться. Все равно не смогу ничего объяснить ему, только придется врать и оправдываться. А оправдываться уже не смысла.

Дрожь пробежала по телу, я укуталась в теплую куртку по самый нос.

– Пап, привет. Да. Где-то через пять-шесть часов. Дорога плохая. Деревня Тихая. Слышал? Ну, да – та самая. Да. Яна сильно перенервничала, поэтому… Хорошо. Да, поели. Что? Здесь плохая связь. У меня все в порядке. Приеду и выпорю. Обязательно. И я тебя, пап. Пока.

Некоторое время мы молчали. На улице стало светать. Серый туман, повисший тонкой полосой над лесами, постепенно растаял и унесся в сторону реки. Андрей откинулся назад, одной рукой крепко ухватился за руль. Ночью ему удалось поспать всего пару часов, и усталость дала о себе знать.

Немного согревшись, я кинула куртку на заднее сидение.

– Поспи, мышь. Ехать еще долго.

– Я пыталась, но не получается.

– Тогда, поговори со мной. А то я засну.

– О чем ты хочешь поговорить?

– Не знаю. Нам о многом нужно друг другу рассказать. – Он потер пальцем уставшие глаза. – О тебе и о детях я знаю все со слов бабушки. Она подробно мне рассказывала все, что происходило в вашем доме. Иногда я приезжал в Россию и видел тебя.

– Меня? – чуть не выронив из рук бутылку с водой, воскликнула я. – Ты видел меня? Когда? А почему я не видела тебя?

– Напротив твоего офиса есть маленький ресторан.

– "Прага"?

– Да. Он самый. Я садился за столик возле окна и наблюдал за тем, как ты приезжаешь на работу. Иногда, ты была с Аленой, иногда с Юлькой, но чаще всего одна.

– И как часто ты следил за мной?

– Я редко приезжал в Питер. Но если останавливался на неделю, то каждый день приходил в этот ресторан.

– Почему ты ни разу не подошел ко мне? Почему только сейчас решил появиться в моей жизни?

– Как я мог подойти к тебе? Я такое натворил, что… – в голосе проскользнула горечь. На этот раз он не решился посмотреть мне в глаза. – Отец запретил мне тебя видеть. Я поклялся, что больше никогда не подойду к тебе близко.

– Понятно, – сухо отрезала я.

Он фыркнул, разозлившись на самого себя.

– Яна, я был тупым подростком. С моей стороны было подло, так поступить с тобой. Но я любил тебя, и не знал, что делать. Я думал, что он не жениться на тебе, и ты вернешься ко мне. Мне так хотелось, чтобы он знал про нас, и чтобы он бросил тебя. Но он бросил меня. Только годы спустя, я осознал, какую совершил ошибку. Но уже было поздно. Я потерял все: тебя, Юльку с Павлом, отца.

– Ты сам меня отдал ему.

– Теперь я это понимаю. Но тогда … Мне было девятнадцать. Я не мог состязаться с отцом. Он во всем превосходил меня. Что я мог дать тебе? И что дал он? У него были деньги, опыт, власть, дети. У меня не было ничего.

– У тебя было все, что нужно мне.

– Это ты так думаешь, но…

– А что изменилось сейчас? Ты стал богатым или набрался какого-то опыта? Что? По-моему ты такой же, как и тогда. Но я все равно люблю тебя.

– Не надо ни на что намекать. – Завелся он, понимая о каком опыте я говорю. – Все совсем не так, как ты думаешь. Я имел в виду другое.

Мы снова замолчали. У каждого из нас своя версия на счет происходящего. У каждого своя правда. Не стоит сейчас копаться в прошлом и искать виноватых. Мы оба врали друг другу, и любили друг друга.

– Когда вы снова начали общаться? Почему он тебя простил?

– Отец? – вынырнув из своих мыслей, переспросил Андрей. – Он приехал ко мне на свадьбу.

– На первую или на вторую?

– На вторую.

– А как он узнал, что ты женишься?

– Для меня до сих пор это загадка. – Пожал он плечами. – Мы не общались с ним с тех пор, как он посадил меня на самолет и отправил в Англию. Больше я его не видел, не звонил и даже не писал письма. Но он каким-то образом узнал, что я живу в Германии, и что собираюсь жениться. Приехал на свадьбу, и там мы помирились. Конечно, это трудно назвать примирением. Ему было плевать на мои чувства. Он продиктовал мне правила, которые я обязан был соблюдать, взял с меня клятву, что я больше к тебе не подойду, и уехал. Только через год, когда я приехал в Россию, мы более или менее начали нормально общаться друг с другом. Хорошо, что Настя была рядом, а то бы мы…

– Настя? Ты видишься с ней?

От возмущения перехватило дыхание. Как он может при мне говорить о ней?

– К чему такой вопрос?– удивленно посмотрел на меня он. – Мы часто с ней видимся.

– А ее муж, как относится к вашей дружбе?

– О чем ты говоришь, Яна? Не понимаю. Почему ее муж должен к этому как-то относиться?

– Ах, ты забыл? Тебе напомнить, что ты спал с ней? Или сам вспомнишь?

Андрей резко нажал на педаль. Тормоза издали неприятный скребущий звук. Машина послушно съехала на обочину и остановилась, чуть завалившись на правый бок.

Выпучив на меня свои круглые глазищи, он заорал:

– Что за чушь ты несешь?! Настя мне, как сестра. Как я мог спать с ней?

– Ты сам мне об этом говорил! – я толкнула кулаком его в грудь. – Ты…

Он схватил меня за плечи с такой силой, что под толстой курткой хрустнули мои бедные косточки.

– Это был розыгрыш, Яна! Мы специально так сказали, чтобы ты приревновала меня к ней. Господи, как ты могла так подумать обо мне?

– Идиоты, – прошептала я. – Зачем вы это сделали? Я столько лет не общалась с ней, думала, она – шлюха. Ссорилась из-за нее с Сашей. А вы, видите ли, пошутили!

– Надеюсь, ты не сказала об этом отцу?

– Да пошел ты!

Я прижалась щекой к запотевшему стеклу. Первые солнечные лучи проникли сквозь толстую стену из высоченных сосен. Андрей что-то прорычал сквозь зубы и тоже отвернулся в другую сторону, демонстративно надув губы. У него это всегда хорошо получается.

Через пару минут, он остыл, и, чувствуя себя виноватым, осторожно дотронулся до моей руки.

– Хочешь есть?

– Хочу, – рявкнула я грубо. У меня не получается, так быстро менять свое настроение.

– Там есть кафе. Хочешь, куплю шаурму?

– Хочу, – уже более дружелюбно ответила я.

Он вышел из машины и, озираясь по сторонам, перебежал через дорогу. Огромная фура пронеслась мимо него с бешеной скоростью. Грязь, летящая из-под колес, повисла в морозном воздухе.

Я откинулась на мягкую спинку сидения и закрыла глаза. Как давно я не ела шаурму? Даже не помню. В нашей семье не принято покупать дешевый фастфуд в грязных забегаловках. Мы предпочитаем питаться домашней едой или ходить в дорогие рестораны. Саша считает, что здоровое питание – залог хорошего самочувствия. Детям запрещено покупать пирожки или гамбургеры на улице. Мы не устраиваем пикники, потому, что еда на костре содержит канцерогены. Не берем в супермаркетах майонез, кетчуп, так как их можно приготовить самим из свежих домашних продуктов. Колбаса и сосиски – самый страшный яд, они не живут в нашем холодильнике. Мы питаемся только правильной едой, которая готовится из правильных продуктов.

Поэтому, как только я услышала слово "шаурма", мое настроение сразу же улучшилось.

Андрей вышел из кафе с небольшим пакетом в руке. Пока он переходил через дорогу, у меня потекли слюни, от предвкушения вкусного обеда. Запах жареного мяса и овощей мгновенно заполнил все пространство салона автомобиля.

– Я не знал, с чем ты любишь, и взял с курицей. – Он уселся поудобнее и протянул мне сверток с горячей шаурмой. – Если ты любишь со свининой, я схожу и возьму другую.

– Все хорошо. Спасибо.

Я откусила маленький кусочек и подержала его во рту, чтобы почувствовать вкус маринованных овощей. Тонкий лаваш, пропитанный соусом, пробудил еще больший аппетит.

– Чудесно, – проговорила я, смакуя каждый кусочек мяса.

– У тебя такое выражение лица, как будто ты ешь не пирожок из придорожного кафе, а устрицы в Бретани на берегу Изумрудного берега.

– Ты ошибаешься. Лучшие устрицы в Хорватии с фермы Мали Стон. Но во Франции они тоже бесподобны.

Андрей улыбнулся и принялся за еду. Для него эта пища привычна. Пока он учился в университете, приходилось питаться, как попало: в захудалых учебных столовых, в кафешках, продающих быструю еду, а иногда покупать готовую еду в супермаркетах и разогревать ее дома.

– О чем ты сейчас думаешь? – спросил он, вытирая рот влажной салфеткой. Мой блаженный вид не дает ему покоя.

– Сегодня я нарушила много правил, и как ни странно, мне стало хорошо.

– Правил?

Он как-то хитро улыбнулся и завел машину. Видимо что-то щелкнула у него в голове.

Только через час мы выехали из леса, затем снова вернулись на трассу и помчались с огромной скоростью в сторону города.

– Еще одно правило? – усмехнулся он. В глазах блеснули озорные искорки.

– Такого у меня еще не было, – не подумав, сказала я.

– Серьезно? Ты никогда не занималась сексом в машине? – Увидев мой ответ в глазах, он еще раз переспросил: – Серьезно? Не может быть. Сколько тебе лет, девочка? Чем ты занималась в жизни?

Как объяснить человеку, что я многое чего не делала в жизни, чего делают все нормальные люди, в нормальных семьях. Я лишена некоторых удовольствий. Мой муж – деловой человек, мы видимся редко. У нас нет времени ходить в парк, гулять по тенистым улочкам, взявшись за руки. Мы никогда вместе не выбираем детям подарки на день рождения. Никогда не покупаем продукты для дома, это делает бабушка с Ирой. Я не помню, чтобы мы хоть раз ели мороженое на улице или прятались от дождя под кроной огромного дуба. Все это я делала в своей жизни, но очень давно. Все это было когда-то для меня доступно. Но не с мужем…

– О чем задумалась? – спросил Андрей. – Мне нравится твоя улыбка. Это шаурма такая чудодейственная, или я в лесу хорошо постарался? Может, мы еще заедем куда-нибудь? У меня остались силы. – Я ткнула его кулаком в плечо, но он еще больше завелся. – Нет, правда. Мне интересно, о чем ты думаешь. Расскажи. Пусть это будет даже чем-то неприличным и очень запретным. То, о чем ты никому не говорила.

– Неприличным?

– Есть же у людей такие вопросы, на которые хочется услышать ответ – а задать не можешь, потому, что они слишком откровенные.

– Что ты имеешь в виду?

– Ну, например, сколько сантиметров…

– Ты меряешь в сантиметрах? – сморщила я нос. – Это слишком вульгарно, Андрей. Даже для тебя.

– Я не о том.

– А я о том. Ты сам просил, говорить откровенно. Твои сантиметры я знаю, поэтому спрошу о другом. Где ты взял такие трусы?

– Трусы? – Он не сразу понял, о чем я веду речь. – Чем тебе не нравится мои трусы?

– Они забавные. Я никогда не видела у мужчин трусы в горошек.

– Янка, это не горошек, а точки. Они известной американской марки. Ты что совсем не следишь за модой?

– За трусами – нет, – совершенно серьезно ответила я, чем еще больше рассмешила его.

– Тебя интересуют только мои трусы?

– Конечно, нет. Мне интересно, почему ты так сильно потеешь? Или почему ты так много ешь? Почему ты стал таким волосатым? И откуда у тебя шрам на левой ноге над коленом? Почему от тебя пахнет детским мылом? Ты что не пользуешься гелем для душа или обычным мылом?

– Я даже не знаю с чего начать! – задыхаясь от смеха, еле проговорил он и пальцем смахнул со щеки скатившуюся слезу.

Я уже стала забывать, как он умеет заразительно смеяться, словно маленький ребенок, которого щекочут за пятки.

– Начни со шрама, – сказала я, как можно серьезнее.

– Ладно. – Он сделал глубокий вдох. – Еще в студенческие годы, мы с друзьями пошли в бар и напились там, как свиньи. Позже, к нам присоединились ребята с другого курса, и мы затеяли соревнования, кто больше выпьет пива. Я был судьей.

– А зачем нужен судья? Разве и так не видно, кто больше выпьет?

– Судья обязательно нужен. Тут свои правила. Один из этих пьяниц начал хитрить и не допивал по несколько глотков из бокала. Я возмутился, за что и получил по роже. Завязалась драка, и мне один здоровенный хрен порезал ногу осколком разбитой бутылки. Я попал в больницу, где мне наложили пару швов. А на следующий день меня вызвал директор университета и сообщил, что я лишен стипендии до конца учебы.

– Оказывается вы бунтарь, товарищ Нуманов? Не ожидала.

– Наверное, – скромно проговорил он. – А насчет мыла мне трудно ответить. Я никогда не мылся детским мылом. Ну, если только мама использовала его, чтобы оттереть мои вечно грязные в мазуте руки. Маленьким я очень любил лазить с отцом под машиной и что-нибудь чинить.

– Значит, ты пропах им на всю жизнь, – подытожила я.

– Какой там у тебя следующий вопрос? Про волосы?

– Да.

– Знаешь, почему я стал таким волосатым и вечно потею? Потому, что я вырос. Да, детка. Я не тот мальчик, которого ты помнишь. Я здоровенный, волосатый мужик. Иногда ругаюсь матом и храплю по ночам, а еще пью водку и много ем. Я ответил на твои вопросы?

Я отмахнулась рукой и промолчала. У меня больше нет вопросов.

Его телефон издал глухой звук, на дисплее высветилась фотография мартышки.

Андрей сразу ответил.

– Да. Привет. – Голос стал мягче. – Ты настоящая чума, Орлова! Я отдал тебе их еще на прошлой неделе. Почему не можешь? Посмотри на своем столе. Да. Нашла? Они в желтой папке. Ну, ты и древняя, Катька. Я же тебе предлагал скинуть на флэшку, а тебе все бумагу подавай. Из какого ты века выползла, задрыга? Да, да, да. Я понял. Да пошла ты… Знаешь куда? Именно. Пока.

Он убрал телефон в карман куртки. Меня чуть не разорвало любопытство. А может это ревность. Я вспомнила его разговор с Сашей, когда он рассказывал о своей девушке Кате. И тогда, это ужасно гадкое чувство, впервые за последние годы, заползло ко мне в душу.

– У меня еще один вопрос?

– Еще? – обрадовался Андрей. – Какой?

– Ну… – замялась я.

Но он меня опередил.

– Мой рост сто девяносто один. Вес примерно около восьмидесяти двух килограмм. Размер обуви сорок четвертый. Первая группа крови, положительная. В детстве переболел ветрянкой и еще какой-то хренью. Не помню какой. Цвет глаз – карий, волосы русые. Знаю три языка: русский, английский, немецкий. Люблю читать классику: Достоевского, Булгакова, Цветаеву. Из музыки предпочитаю рок, но только зарубежный. Я работаю архитектором в питерской мастерской, известной во всем мире. К тому же являюсь лауреатом Притцкеровской премии. Холост. Имею недвижимость в Берлине. Автомобиль Мерседес S – класса.

– А размер одежды? – строго спросила я, а сама прыснула от смеха. – Не говори. Я знаю.

– Верх – пятьдесят два, иногда пятьдесят четыре, низ – пятьдесят. – Не обращая внимания на издевки, серьезным тоном отрапортовал Андрей. – Кажется, я тебе все рассказал? Ах, нет. Еще забыл сказать, что я влюблен. Это самый важный пункт.

– И в кого же?

– Есть одна дама.

– Расскажи мне про нее.

– Ты ее лучше знаешь. Но если ты хочешь…

– Я хочу услышать о твоей девушке, а не о себе.

– Какой девушке? – бросив на меня невинный взгляд, удивился он.

– Тебе лучше знать.

– У меня нет девушки. Или ты спрашиваешь про мою бывшую жену?

– Я спрашиваю про Катю.

– Что за Катя? О ком ты говоришь?

– С которой ты работаешь, и которая сейчас тебе звонила. Ты сам говорил Саше, что встречаешься с ней.

– А! Задрыга! – засмеялся он. – Катька не моя девушка. Мне пришлось так сказать отцу. Он вынес мне весь мозг своими нравоучениями. Каждый раз, когда мы с ним видимся, он спрашивает, есть ли у меня девушка. Вот я и порадовал его, сказал, что есть.

– Зачем врать? Саша не дурак, он сразу догадается, что ты его обманул.

– А что я должен был сказать? Что я люблю его жену?

– Надо было сказать, что у тебя никого нет.

– Да, ладно тебе, мышь. Не переживай. Пусть думает, что Катька моя девушка.

– А тебе она нравится? – осторожно спросила я.

– Если бы ты ее видела, то никогда бы не спросила об этом.

– Она такая страшненькая?

– Вроде нет. – Задумался он. – Она не страшная. Нет.

– Тогда что в ней не так?

– Она ужасная мартышка. Просто кошмарная баба. Как ее терпит муж – не представляю.

– Она замужем?

– Конечно, она замужем, у нее подрастает пацан, чуть помладше Павла.

Мы свернули с трассы и заехали на заправку. До дома осталось всего пару километров. Андрей накинул куртку на плечи и вышел из машины. Я позвонила Саше и сообщила, что мы находимся уже рядом с нашим поселком.

– Почему так долго? – строго спросил он. – У вас что-то случилось?

– Все хорошо. Просто попали в пробку под Тосно и простояли несколько часов.

– К черту твои оправдания. Я смотрел по навигатору, вся трасса свободна. Ремонтные работы закончились еще неделю назад. Где вы могли найти пробки? Может, вы едете через Мурманск или идете пешком до самого Питера?

Его вопросы застали меня врасплох.

– Я хочу поговорить с Андреем, – жестко сказал он, почувствовав мое замешательство.

– Его сейчас нет. Он заправляет машину.

– Как приедете домой, сразу же позвоните мне. Пусть Андрей объяснит, где вы мотались столько часов. Поняла?

– Да. Поняла.

Я убрала телефон в сумку. На часах уже почти двенадцать. Андрей сел в машину и сразу же заметил мое невеселое настроение.

– Что-то случилось?

– Ничего.

– Это он звонил?

Я кивнула головой.

– Теперь так и будет, Яна. Ты должна для себя решить…

– Я уже все решила.

Андрей испуганно взглянул на меня. С одной стороны ему интересно, что же я решила. С другой стороны – страшно, а вдруг мое решение не совпадет с тем, чего он ожидает.

– И что будет дальше? – осторожно спросил он, еле шевеля побелевшими губами. – Хотя, нет. Ничего не говори. Второй раз я этого не переживу. Пусть все идет своим чередом. Только не бросай меня сейчас, пожалуйста. Не надо, мышь. Я не прошу…

– Андрей.

Он глубоко вдохнул, замер, обреченно сложил руки на коленях.

– Я люблю тебя, – сказала я, дотронувшись рукой до его щеки. Наши глаза встретились.

Он улыбнулся. В этот момент мне не пришлось ничего объяснять. Теперь мы понимаем друг друга без слов.

Мы подъехали к дому, Юля выбежала к воротам в одном тонком платьице и сланцах надетых на босые ноги. Пока Андрей загонял машину в гараж, бабушка с Ирой нетерпеливо топтались у двери. Наша бессмысленная поездка – главная тема на сегодняшний день.

Уже в доме, я наконец-то обняла дочку, и мы вместе расплакались. Хрупкое тельце задрожало в моих руках.

– Мамочка, прости меня, пожалуйста. Я больше так не буду, – слезно запричитала Юля.

– Отец мне велел выпороть тебя, – вмешался Андрей. Закрыв за собой входную дверь, он погрозил ей кулаком. – Ну, коза, тебе достанется. Разве так можно? Мать чуть до инфаркта не довела. А что, если бы я не пришел? Она бы одна поехала в такую даль искать тебя.

– Ужас! – воскликнула бабушка, схватившись за голову. – Даже страшное такое представить. Теперь она надолго будет наказана. Александр приедет через пару дней и устроит ей взбучку. Вот тогда мало не покажется.

Юля жалобно взглянула на меня.

– Мамочка, ты меня простишь? Пожалуйста! Заступись за меня перед папой.

– На сей раз я не смогу тебя защитить. Ты слишком далеко зашла.

– Он тебя послушает…

– Я ему недавно звонила. У него такое настроение… Боюсь, что на этот раз, не послушает.

Андрей поднялся наверх и переоделся в свою одежду. Через несколько минут Ира позвала всех на кухню. Уже с самого утра для нас готовился обед, бабушка не знала, чем нас порадовать и нажарила целую сковороду котлет, единственное блюдо, от которого в нашей семье никто не отказывается. Пока мы ели, Юля не переставала говорить. Они с Игорем поссорилась уже на вокзале, она не захотела возвращаться домой и отправилась на автобусе к своей подружке. Только не к Софье, а к девочке, которая ходит с ней на танцы. Ей в голову не пришло, что я кинусь ее искать. Она отсиделась у подруги, выплеснула свои обиды и довольная вернулась домой. Бабушка встретила ее на автобусной остановке, и они сразу забили тревогу, когда не обнаружили меня дома.

– Твой телефон молчал. У Андрея тоже. Его машина во дворе, одежда в комнате. А уж когда, я нашла записку на столе – тут же поняла, что вы поехали искать эту несносную девчонку.

Бурча себе под нос, бабушка собрала тарелки со стола. Ее все еще потряхивает от пережитого волнения, голос нервно срывается: становится то тише, то переходит на крик. В глазах слезы.

– Забудем эту историю. Главное, все живы и здоровы, – сказала я. – Все дети совершают ошибки. Надеюсь, Юля получила хороший урок.

Мы переглянулись с Андреем. Он подмигнул мне и залпом выпил стакан теплого молока. На душе стало легче. Все немного расслабились. И даже Юля ненадолго замолкла, пока ковырялась вилкой в остывших макаронах.

– Мне пора. – Андрей встал из-за стола. – Спасибо, добрые женщины. Но мне еще нужно добраться до дома. Завтра я улетаю в Берлин.

– Ты уезжаешь? – удивилась я, впервые услышав про поездку.

– Нужно решить кое-какие вопросы, связанные с разводом. Но я ненадолго, всего на пару недель. Подпишу документы – и назад.

– А мы через десять дней улетаем на Бали. – с улыбкой на лице, сообщила Юля.

– Зачем? – он посмотрел на меня испуганными глазами.

– Мы едем всей семьей отдыхать. Папа наконец-то взял отпуск на целый месяц. А у нас как раз начнутся весенние каникулы, – ответила девочка. – Разве он тебе ничего не говорил?

Андрей грустно улыбнулся, ни слова не говоря и даже ни с кем, не попрощавшись, вышел в холл, взял в руку куртку. Через минуту дверь хлопнула. Я пошла за ним.

Зима разошлась не на шутку: подул ледяной ветер, с неба срывается колючий снег, морозный воздух щиплет лицо. Андрей зашел за угол дома и прислонился спиной к кирпичной стене.

– Надень куртку.

Я встала рядом. Ветер забрался под тонкую рубашку, Андрей зябко передернул плечами. Крупные локоны на челке разлетелись в разные стороны.

– Почему ты мне не сказала про поездку?

– Я тоже про Берлин впервые слышу.

Он обхватил меня руками за талию и прижал к себе с видом полноправного хозяина. Теперь именно так он себя чувствует.

– Не надо. Нас могут увидеть.

Я попыталась вырваться, но он еще сильнее обнял меня.

– Скажи, – потребовал он, вцепившись зубами в мое ухо.

– Не сейчас.

– Сейчас. Или я тебя не отпущу. Скажи.

– Если кто-нибудь выйдет и увидит нас…