Читать книгу: «Параллакс. Том 1»

Начальные иллюстрации

Введение

Связь исчезла за семь километров до университета.

Сначала пропал интернет. Потом рядом со значком сети осталась одна белая полоска, дрогнула и тоже погасла. Телефон ещё несколько секунд пытался найти вышку, словно не хотел признавать поражение, после чего показал короткое и окончательное: «Нет сети».

Альтаир убрал его экраном вниз.

Машина продолжала подниматься по серпантину. Слева тянулся каменный склон, справа за низким ограждением уходила вниз долина. Город остался далеко позади — серым пятном под утренней дымкой. Чем выше они поднимались, тем реже встречались дома, рекламные щиты и встречные автомобили. За последним поворотом исчезли даже линии электропередачи.

Водитель заметил движение на заднем сиденье и посмотрел в зеркало.

— Дальше обычная связь не ловит, — сказал он. — В кампусе своя сеть. Вам должны выдать местный телефон.

— Знаю.

— Родные предупреждены?

Вопрос был задан без особого интереса — из тех, которыми люди заполняют дорогу.

— Да.

Водитель кивнул и больше не спрашивал.

Альтаир снова повернулся к окну. За стеклом мелькали сосны, редкие указатели и камеры на высоких металлических опорах. Они стояли слишком далеко от университета, чтобы быть обычными дорожными. Каждая была направлена на трассу.

Через несколько минут деревья расступились.

Кампус открылся сразу весь: светлые корпуса на нескольких уровнях склона, стеклянные переходы, жилые башни и купол главного здания. Ниже, между ними, лежал небольшой город — торговый центр, спортивные площадки, парк, ровные линии улиц. Всё было собрано вокруг университета и отделено от остального мира горами.

На фотографиях место выглядело просторным.

В действительности первым ощущением была не свобода, а граница.

Машина остановилась перед контрольно-пропускным пунктом. Ворота оставались закрыты. Под навесом стояли двое сотрудников в тёмно-синей форме; третий сидел за стеклом перед рядом мониторов.

Альтаир вышел, достал чемодан и расплатился с водителем. Тот помог поставить багаж на асфальт.

— Удачи, парень.

— Спасибо.

Машина развернулась и пошла вниз по дороге. Альтаир проводил её взглядом до поворота. Через несколько секунд звук двигателя исчез.

— Документ, пожалуйста, — сказал сотрудник у ворот.

Альтаир протянул удостоверение.

— Сериков Альтаир Жандосович?

— Да.

Сотрудник сверил лицо с фотографией, затем приложил документ к считывателю. На экране за стеклом появилась строка, которую Альтаир не успел прочитать. Человек за мониторами посмотрел сначала на неё, потом на него.

Пауза длилась не больше секунды.

— Прибыл, — произнёс он и сделал отметку.

Чемодан пропустили через сканер. Металлическая рамка коротко пискнула на ремень, проверяющий попросил пройти ещё раз. На второй попытке индикатор загорелся зелёным.

Сотрудник вернул удостоверение.

— После регистрации пользуйтесь внутренней связью. Все перемещения между секторами кампуса проходят по именной карте. Потеряете — сразу сообщите администрации общежития.

— Понял.

За воротами включился механизм. Створки разошлись медленно и почти бесшумно.

Альтаир взял чемодан и пересёк линию контроля.

Камера над проходом повернулась вслед за ним.

Когда ворота закрылись за спиной, Альтаир ещё раз проверил телефон. «Нет сети». Он убрал его в карман и пошёл к кампусу.

Глава 1. Новая жизнь

Часть 1

Главная аллея начиналась сразу за пропускным пунктом. По обеим сторонам стояли молодые деревья, между ними — каменные лавки и фонари с солнечными панелями. В центре площади бил невысокий фонтан: вода стекала по металлическому узору, напоминавшему переплетённые ветви.

Людей почти не было.

Альтаир приехал раньше основного потока намеренно. Очередь вынуждала стоять рядом с незнакомцами, отвечать на случайные вопросы и подстраиваться под чужой темп. Пустая аллея была проще: несколько маршрутов, понятные указатели, достаточно времени, чтобы осмотреться.

— Доброе утро.

Высокий мужчина в сером костюме стоял у информационной стойки. Он посмотрел на чемодан, затем на часы.

— Первокурсник?

— Да.

— Рано. Большинство приедет после десяти.

Альтаир не стал объяснять, что именно поэтому выбрал утренний рейс.

— Общежитие первокурсников в конце аллеи, жилой сектор справа. На площади вас сориентируют.

— Спасибо.

Он двинулся дальше.

Слева возвышался главный корпус с куполом, справа стеклянный переход соединял два здания над дорогой. На фасадах повторялась одна эмблема: золотая человеческая фигура на фоне солнца и гор. Та же была в письме о зачислении, на пропуске и на воротах.

Университет любил напоминать, кому принадлежит пространство.

Жилой сектор состоял из нескольких многоэтажных корпусов, различавшихся цветом вставок на фасадах. Перед первой калиткой за складным столом сидела девушка в строгом чёрном костюме. Рядом лежали папки, бутылка воды и нетронутый бумажный стакан с кофе.

Увидев Альтаира, она мгновенно оживилась.

— Доброе утро, юный друг! Ты у нас первый?

Он остановился.

— Похоже на то.

— Отлично. Значит, на тебе проверим, работает ли наша безупречная система.

Она поднялась и протянула руку.

— Альбина. Второй курс, сегодня изображаю человека, который всё знает.

Альтаир коротко пожал её ладонь и уже собирался пройти к дверям.

— Подожди, — сказала она. — Обычно после имени другого человека называют своё.

Он посмотрел на неё. Судя по улыбке, дорогу она перекрывала не случайно.

— Альтаир.

— Вот теперь познакомились. Смотри, первый урок университета, и совершенно бесплатно.

— Разве обучение здесь не бесплатное?

Альбина на секунду замерла, затем рассмеялась.

— Ладно. Может, ты и не безнадёжен.

Она отступила в сторону.

— Внутри покажешь удостоверение, получишь ключ-карту. Церемония открытия в двенадцать на главной площади. Не потеряйся.

— Я запомнил.

— И ещё, Альтаир.

Он обернулся.

— Здесь люди всё равно будут с тобой разговаривать. Лучше заранее придумай, что будешь делать.

— Учиться.

— Хороший план, — сказала Альбина. — На первые два дня.

Автоматические двери общежития раскрылись перед ним.

Холл напоминал гостиницу: светлый кафель, низкие диваны, стойка регистрации и часы на стене, показывавшие 08:56. Ни объявлений, написанных от руки, ни запаха старой мебели, ни студентов с пакетами у лестницы. Даже воздух казался новым.

Женщина за стойкой проверила его документы и достала из ящика пластиковую карту.

— Пятый этаж, номер двадцать. Карта открывает комнату и жилой сектор. Позже к ней привяжут платёжный счёт и остальные допуски. В двенадцать — церемония. После неё получите внутренний телефон.

— А эта карта уже фиксирует входы?

Женщина подняла на него взгляд.

— Конечно. Иначе система не сможет понять, где вы имеете право находиться.

Она произнесла это как нечто само собой разумеющееся.

— Возникли проблемы?

— Нет.

— Тогда добро пожаловать.

В лифте Альтаир открыл выданный буклет. Шум после двадцати трёх, запрет на посещение чужих этажей ночью, штрафы за превышение норм воды и электричества, обязательная регистрация гостей. Внизу каждой страницы стояла ссылка на внутренний регламент.

Он убрал буклет, не дочитав. Правила не казались необычными. Необычным было то, насколько заранее здесь предусмотрели нарушения.

Комната номер двадцать открылась после первого касания карты.

Альтаир вошёл и остановился в прихожей.

Это действительно было больше похоже на небольшой гостиничный номер, чем на общежитие: отдельный санузел, мини-кухня, рабочий стол, диван, спальня и панорамное окно с балконом. Никакого соседа. Никаких следов предыдущего жильца.

В шкафу уже висела форма производственно-энергетического факультета — тёмно-оранжевая, с вышитой эмблемой. На внутренней стороне пиджака стояли его инициалы. Обувь и спортивный комплект точно соответствовали размеру.

Он провёл пальцем по буквам.

Логичного объяснения было достаточно: данные из анкеты, автоматизированный заказ, подготовка к заселению. Альтаир закрыл шкаф.

Чемодан остался у кровати. Из вещей он достал только «Краткую историю времени» и положил на тумбочку. Последние недели он почти её не открывал. Рядом телефон по-прежнему показывал отсутствие сети.

До церемонии оставалось три часа.

Альтаир поставил будильник на 11:30, лёг поверх покрывала и закрыл глаза.

В новой комнате тишина оказалась почти идеальной.

Она не успокаивала. Но к ней он привык.

Часть 2

К половине двенадцатого общежитие изменилось.

За дверями хлопали замки, в коридоре перекликались голоса, лифт останавливался почти на каждом этаже. Кто-то спрашивал дорогу к главному корпусу, кто-то пытался собрать соседей для общей фотографии. Первокурсники заполняли пустое здание быстрее, чем Альтаир ожидал.

Он вышел из комнаты в светло-серой рубашке и тёмных брюках. Форму факультета оставил в шкафу: в буклете говорилось, обязательна на занятиях и официальных мероприятиях после распределения.

У лифта стояли четверо незнакомых парней. Один рассказывал что-то слишком громко, остальные смеялись. Альтаир спустился по лестнице.

На главной площади собралось несколько сотен человек. Перед входом в церемониальный зал старшекурсники направляли потоки по факультетам. Цветные элементы формы делили толпу быстрее любых табличек.

Внутри Альтаир выбрал место у прохода в средней части амфитеатра. Отсюда было видно сцену, центральный вход и большую часть зала. Если церемония затянется, выйти можно будет, не поднимая целый ряд.

Свет погас прежде, чем он закончил оценивать расстояние до боковой двери.

На сцене появился ректор.

Речь была выстроена профессионально: отбор, потенциал, ответственность, будущее. Университет обещал не только образование, но и среду, в которой каждый студент сможет раскрыть способности. За словами следовали изображения лабораторий, спортивных залов, общественных проектов и прошлогодних победителей.

Альтаир слушал вполуха. Его больше интересовало, как часто выступающий употребляет слово «возможность» и ни разу — слово «право».

После гимна и приветствий деканов первокурсников начали разводить по факультетам.

Студенты производственно-энергетического факультета заняли аудиторию 337. Мужчина с коротко подстриженными волосами представился Жансериком Ахметовичем, деканом, поздравил с поступлением и перешёл к распределению по группам.

Альтаир поднялся на последний ряд.

Ниже постепенно заполнялись места. Кто-то успел познакомиться ещё в общежитии, кто-то держался рядом с земляками, кто-то сразу задавал вопросы старшекурсникам у двери. Альтаир запоминал не лица, а устойчивые детали: громкий голос, красный рюкзак, привычку проверять телефон каждые несколько секунд.

— Группа АП-18, — объявил декан. — Бекмуханов Нурислам. Ильясова Томирис. Куандыков Жаксылык. Кудайберген Олжас. Лапшина Екатерина. Омаров Даурен. Савельев Игорь. Сериков Альтаир.

Он поднялся.

На несколько рядов ниже одновременно повернулась девушка с тёмными волосами. Не в сторону декана — прямо к нему.

Их взгляды встретились на секунду.

Она первой отвернулась и спустилась к проходу.

Альтаир отметил реакцию, но объяснение было простым: люди обычно ищут глазами тех, с кем им предстоит учиться.

Группу повела Марина Васильевна — женщина лет сорока с короткой стрижкой и привычкой отдавать указания так, будто опоздание уже произошло.

— Кабинет 312. Не отстаём.

Через несколько минут восемь человек сидели в обычной аудитории. Нурислам и Жаксылык заняли места рядом и сразу начали переговариваться. Екатерина села впереди, Игорь — ближе к двери. Девушка, посмотревшая на Альтаира во время переклички, выбрала середину ряда.

Он сел последним, у окна.

Марина Васильевна раздала правила и поставила на стол пластиковую корзину с чёрными телефонами.

— Начнём с того, что вы уже заметили. Внешняя сотовая сеть на территории кампуса не работает. Для связи используется внутренняя система. У каждого будет устройство с университетской сим-картой.

— А родителям звонить как? — спросил Нурислам.

— Через разрешённые внешние каналы. В приложении есть расписание доступа и инструкция. Срочная связь — через администрацию общежития.

— То есть обычный мессенджер не поставить? — уточнил Жаксылык.

— Нет. На устройствах установлены внутренние аналоги. Они работают только в пределах сети университета.

В аудитории стало немного тише.

Марина Васильевна продолжила тем же деловым тоном:

— Вместе с телефоном вы получите именную карту. Она является ключом, удостоверением и платёжным средством. Стипендия и факультетские начисления поступают на внутренний счёт. Наличные разрешены, но в большинстве точек кампуса не используются.

— Факультетские начисления? — спросила девушка с тёмными волосами.

Куратор посмотрела в список.

— Томирис, верно?

— Да.

— Некоторые активности дают дополнительные единицы и баллы факультету. Подробно это объяснят представители студенческой организации. Сегодня вам достаточно знать, как работает карта.

Она вывела на экран расписание.

— Зелёные дисциплины обязательные, жёлтые выбираете сами. До завтрашнего вечера необходимо указать иностранные языки и время физической культуры. Если не выберете, система распределит автоматически.

Фраза была произнесена спокойно, но Альтаир запомнил именно её.

Если человек не выбирал, система выбирала за него.

Телефоны выдавали по одному. Когда очередь дошла до Альтаира, Марина Васильевна проверила подпись и протянула ему устройство вместе с обновлённой картой.

— Сканируете удостоверение, создаёте код, после этого откроются приложения и текущий счёт. Не передавайте карту другим людям. Все действия записываются на владельца.

— Включая проходы?

— Включая всё, что требует карты.

Он кивнул.

После объяснений Нурислам предложил пройтись по кампусу всей группой.

— Всё равно завтра вместе учиться. Заодно познакомимся нормально.

Жаксылык поддержал его. Екатерина уже спрашивала, где находится торговый центр. Остальные тоже начали собираться вместе.

— Альтаир, ты с нами? — спросил Нурислам.

— Нет.

Ответ прозвучал быстрее, чем требовалось.

— Точно? — переспросил Жаксылык. — Мы ненадолго.

— У нас четыре года. Успеем.

Игорь пожал плечами.

— Не хочет — не надо.

Компания двинулась к выходу. Альтаир задержался, пропуская их вперёд.

Томирис уходила последней. У двери она обернулась, словно собиралась что-то сказать, но передумала.

Её взгляд снова задержался на нём дольше обычного.

На этот раз объяснение находилось не сразу.

Часть 3

Альтаир покинул главный корпус через западный выход и открыл карту кампуса на новом телефоне.

Приложение определило его местоположение почти мгновенно. На экране загорелась синяя точка, рядом появились ближайшие маршруты: общежитие, торговый центр, медицинский блок, парк. При каждом повороте карта перестраивалась.

Он выбрал самый длинный путь до торгового центра.

Кампус казался городом, из которого убрали всё случайное. Учебные корпуса соединялись крытыми переходами. Указатели дублировались цветными линиями на плитке. Газоны были подстрижены на одну высоту, у каждого перекрёстка стояла камера, а урны сообщали на небольших экранах, насколько заполнены.

При этом место не выглядело мёртвым. На ступенях у главного корпуса уже собирались компании. Кто-то фотографировался в новой форме, кто-то спорил из-за расписания, кто-то звонил родителям через разрешённый канал и слишком громко рассказывал, какая здесь огромная библиотека. Смех отражался от стеклянных фасадов и делал пространство обычнее.

Альтаир наблюдал за людьми, не замедляя шага.

У входа в торговый центр карта на телефоне сменила цвет. На экране появилась надпись: «Коммерческий сектор». Стеклянная дверь открылась только после того, как он приложил именную карту к считывателю.

Внутри находилось всё, ради чего студенту мог понадобиться город: супермаркет, аптека, магазины одежды и техники, фуд-корт, кинотеатр. Цены указывались в единицах внутреннего счёта. В нескольких местах висели таблички «Оплата только картой университета».

Наличными здесь можно было обладать. Пользоваться ими было почти негде.

Альтаир купил в автомате панини и бутылку воды. После оплаты телефон коротко завибрировал: операция появилась в истории раньше, чем автомат успел выдать чек.

Он вышел через северные двери и оказался в парке.

Здесь порядок был замаскирован лучше. Дорожки изгибались между деревьями, камыши скрывали края пруда, а с небольшой сцены свисали разноцветные ленты. Только камеры на фонарях и одинаковые метки на скамейках напоминали, что парк является таким же сектором кампуса, как общежитие или учебный корпус.

Альтаир выбрал лавку у воды. Отсюда просматривались две дорожки и отражение третьей в стеклянной стене павильона.

Он успел съесть половину панини, когда рядом остановилась чья-то тень.

— Можно?

Это была девушка из его группы.

Свободных лавок вокруг хватало. Альтаир посмотрел на них, затем на неё.

— Можно.

Она села с другого края, оставив между ними почти метр.

— Приятного аппетита, Альтаир.

— Спасибо.

— Томирис, — напомнила она. — Мы в одной группе.

— Я запомнил.

Несколько секунд она смотрела на пруд. Под ветром вода покрывалась мелкой рябью, и отражение главного корпуса распадалось на светлые полосы.

— Ты быстро ушёл, — сказала Томирис.

— Я хотел осмотреть кампус.

— Один.

— Так быстрее.

Она едва заметно улыбнулась.

— Ты всегда выбираешь самый практичный ответ?

— Только когда вопрос простой.

— А если сложный?

— Тогда не отвечаю.

Томирис повернула голову и внимательно посмотрела на него. Не так, как смотрят на нового одногруппника, пытаясь определить характер. Скорее так, словно сравнивала увиденное с чем-то, что уже знала.

— Значит, не отвечать ты умеешь лучше, чем знакомиться.

— Мы уже познакомились.

— Формально.

— Другого от нас пока не требуется.

Она опустила взгляд на его руки. Альтаир держал упаковку аккуратно, не позволяя соусу попасть на пальцы.

— Ты почти не изменился, — тихо произнесла она.

Он посмотрел на неё.

Томирис моргнула, будто только сейчас услышала собственные слова.

— За сегодняшний день, — добавила она. — Утром был такой же серьёзный.

Исправление прозвучало естественно. Почти.

— Мы виделись утром?

— На площади. Ты стоял у общежития, когда мы проходили мимо.

Альтаир мог не заметить её. Он запомнил маршрут, лица сотрудников, расположение камер, но людей на площади было уже больше двадцати. Объяснение не противоречило фактам.

Только появилось слишком быстро.

— Понятно, — сказал он.

Томирис снова посмотрела на воду.

— Остальные решили, что ты просто высокомерный.

— Уже?

— Люди быстро заполняют пробелы. Если ты ничего о себе не рассказываешь, они придумывают сами.

— А ты что придумала?

— Что ты не считаешь себя лучше них. Ты просто не понимаешь, зачем они тебе нужны.

Альтаир допил воду и закрутил крышку на пустой бутылке.

— Это должно было прозвучать добрее?

— Нет. Честнее.

В её голосе не было ни вызова, ни желания задеть. Это раздражало меньше, чем должно было.

— Ты всегда так разговариваешь с людьми, которых знаешь несколько часов?

— Нет.

— Тогда почему со мной?

Томирис провела пальцем по краю лавки. На мгновение её уверенность исчезла.

— Потому что ты выглядел так, будто очень долго ждал возможности остаться один. А когда получил её, не понял, что делать дальше.

Ветер качнул камыши. Альтаир не отвёл взгляда, хотя внутри что-то коротко и неприятно сжалось.

Она не могла знать.

Могла только угадать.

— Ошиблась, — сказал он.

— Возможно.

Томирис поднялась. В этот раз она не стала спорить.

— Я не буду мешать. Просто совет: завтра не садись слишком далеко от группы. Иначе они решат, что ты действительно их избегаешь.

— А если я их действительно избегаю?

— Тогда хотя бы делай это менее заметно.

Томирис ушла по дорожке к главному корпусу. Ни разу не обернулась.

Альтаир остался на лавке. Разговор можно было разложить на понятные элементы: наблюдательность, стремление произвести впечатление, случайная удачная догадка. Ничего необъяснимого.

Но одна фраза не укладывалась.

«Ты почти не изменился».

Исправление последовало слишком быстро, чтобы быть оговоркой, и слишком поздно, чтобы он его не заметил.

Альтаир выбросил упаковку в урну и открыл список группы на телефоне.

Ильясова Томирис. Производственно-энергетический факультет. АП-18.

Больше в открытом профиле ничего не было.

Часть 4

К вечеру супермаркет заполнился первокурсниками. Они двигались между стеллажами с одинаково растерянными лицами и разными представлениями о самостоятельной жизни. В корзинах лежали растворимая лапша, сладости, стиральный порошок и упаковки воды — иногда всё сразу.

Альтаир взял яйца, хлеб, молоко и лапшу. У овощного отдела задержался перед двумя рядами помидоров. Обычные стоили почти вдвое дешевле упаковки с зелёной надписью «Органические».

— Вот именно это и называется обманом, — произнёс рядом мужской голос. — Те же помидоры в красивой коробке.

— Если ты не чувствуешь разницы, это не значит, что её нет, — ответила девушка.

Она держала органические помидоры как вещественное доказательство. Парень напротив указывал на ценник с уверенностью человека, который уже выиграл спор.

Альтаир попытался пройти между ними и холодильником.

— Подожди, — девушка повернулась к нему. — Нужен независимый человек. Какие лучше?

— Для чего?

— В смысле?

— Для салата, соуса или спора?

Парень рассмеялся.

— Для салата, — уточнила она.

Альтаир взял одну упаковку, посмотрел на помидоры внутри, затем вернул на место.

— Эти спелее. Для салата я бы взял их.

— Слышала? — сказал парень.

— Но, если вам важно выиграть спор, — продолжил Альтаир, — берите органические. Вряд ли он станет проверять вкус вслепую.

Девушка улыбнулась.

— Наконец-то разумный ответ.

— Он только что выбрал обычные.

— Зато объяснил нормально.

Она положила в корзину обе упаковки.

— Проверим вслепую. Меня зовут Айгерим, я с горного факультета, геодезия.

— Марат, — представился парень и протянул руку. — Производственно-энергетический, электроэнергетика.

Альтаир пожал её.

— Альтаир. Тот же факультет, автоматизация.

— Значит, ещё увидимся, — обрадовался Марат. — Хотя факультет у нас такой, что можно год учиться и половину людей не знать.

— Первый день как? — спросила Айгерим.

— Ещё не закончился.

Она прищурилась.

— Ну, пока мы тебя только задержали у помидоров. Уже есть на что пожаловаться.

Марат снова рассмеялся. Айгерим секунду сохраняла серьёзное лицо, затем тоже не удержалась.

— Ладно, Альтаир с автоматизации. В следующий раз спрошу что-нибудь сложнее.

— Лучше не надо, — сказал он.

— Поздно. Я уже запомнила.

Она произнесла это легко, без скрытого смысла. И всё же фраза напомнила ему о Томирис.

Альтаир попрощался и направился к кассам. Уже у выхода он заметил, что держит в корзине обычные помидоры, хотя не собирался их покупать.

Возвращать не стал.

Часть 5

В комнате было темно. Свет включился после того, как Альтаир вставил карту в настенный держатель у двери.

Он разложил продукты по местам и открыл пачку лапши. На обороте была инструкция из трёх пунктов. Альтаир прочитал её дважды, отмерил воду чашкой и поставил кастрюлю на плиту.

До университета еду приносили в назначенное время. Закончить приём пищи требовалось тоже по расписанию. Вопрос о том, кто её готовил, не имел значения.

Вода закипела и выплеснулась на панель.

Альтаир выключил конфорку, вытер поверхность и начал заново.

Со второй попытки лапша получилась съедобной. Помидор он разрезал слишком тонко, но вкус от этого не изменился. Он ел за кухонным столом, глядя на собственное отражение в тёмном окне.

Никто не следил, сколько времени займёт ужин.

После душа волосы начали завиваться. Альтаир потянулся за расчёской и остановился.

Отец не любил кудри. Они выглядели небрежно, а небрежность считалась формой неповиновения. Перед занятиями волосы расчёсывали и укладывали, пока пряди не лежали ровно.

Альтаир убрал расчёску обратно в ящик.

Он сел за стол и включил университетский телефон. Камера считала данные удостоверения, система попросила установить код, затем открыла главный экран.

В приложении UniBank отображалось 47 750 единиц. Ниже уже стояла первая операция: панини, вода, супермаркет. У каждой покупки были время, место и номер терминала.

В MyUni его ждали обязательные настройки. Альтаир выбрал английский язык без колебаний. Над вторым списком задержался и отметил японский — не потому, что тот был полезнее остальных, а потому, что когда-то ему стало интересно, насколько иначе может быть устроен чужой язык.

Расписание собралось автоматически.

Телефонная книга оставалась пустой, если не считать экстренных служб, куратора и общей группы АП-18. В чате уже было семнадцать сообщений. Нурислам отправил фотографию у фонтана. Жаксылык предложил собраться вечером. Екатерина спросила, нужно ли завтра приходить в форме. Игорь ответил одним словом: «Нужно».

Альтаир прочитал переписку и ничего не написал.

В памяти прозвучал голос отца.

«Любой человек — ресурс. Полезных держат рядом. Остальных не замечают».

Раньше эта формула казалась завершённой. В ней не было исключений, а значит, не требовалось делать выбор. Последний год показал только одно: человек, которого считают ресурсом, может однажды отказаться выполнять чужую задачу.

Альтаир открыл поле ввода в групповом чате.

Набрал: «Завтра форма обязательна. Это указано в правилах».

Стёр.

Набрал снова: «Да, форма обязательна».

Отправил.

Через несколько секунд Нурислам поставил реакцию, а Екатерина написала: «Спасибо!»

Ничего не изменилось. Альтаир отложил телефон и вышел на балкон.

Кампус лежал в темноте между гор. Светящиеся дорожки соединяли корпуса, общежития и торговый центр в одну замкнутую схему. По ней двигались редкие фигуры студентов. С высоты они казались точками на плате.

За последним рядом фонарей чернела дорога к пропускному пункту. Ворота отсюда не были видны.

Альтаир поднял телефон. Внешней сети по-прежнему не было, зато внутренняя показывала полный сигнал.

На экране появилось новое уведомление.

«Ильясова Томирис хочет добавить вас в контакты».

Он не успел открыть профиль, когда пришло сообщение:

«Я не ошиблась. Ты всё-таки ответил группе».

Альтаир перечитал сообщение. Потом вернулся к запросу и нажал «Принять».

Глава 2. Цена незаметности

Часть 1

Будильник сработал в шесть тридцать.

Альтаир открыл глаза раньше второго сигнала и несколько секунд смотрел в потолок, пытаясь понять, чего ждёт.

Никто не вошёл.

Не включился верхний свет. Не прозвучало напоминание о подъёме. За стеной шумела вода, в коридоре хлопнула дверь, кто-то сонно выругался — обычные звуки людей, которые опаздывали по собственной вине.

Альтаир отключил будильник.

На спинке стула висела форма производственно-энергетического факультета. Тёмно-оранжевый пиджак, белая рубашка, чёрные брюки. Даже складки после шкафа ещё не успели разгладиться. Рядом лежал университетский телефон с открытой перепиской.

Последним сообщением оставалось вчерашнее:

«Я не ошиблась. Ты всё-таки ответил группе».

Он принял запрос Томирис, но ничего ей не написал.

В этом не было необходимости. Она задала утверждение, не вопрос. Однако приложение почему-то отметило диалог как незавершённый: маленькая синяя точка продолжала гореть рядом с её именем, будто молчание тоже требовало ответа.

Альтаир закрыл переписку и открыл расписание.

Высшая математика. Физика. Информационные технологии.

Три лекции для общего потока. Восемь учебных групп, больше ста человек. Среди такого количества лиц исчезнуть было несложно.

Он умылся, оделся и задержался у зеркала. После душа волосы снова начали завиваться на концах. Расчёска лежала в верхнем ящике.

Альтаир не стал её доставать.

К семи двадцати внизу уже работала небольшая столовая общежития. Студенты в одинаковых факультетских цветах занимали столы, сверяли корпуса и жаловались на ранние пары. Альтаир взял кашу, яйцо и чай. Сел у стены, откуда видел вход, часы и очередь к раздаче.

За соседним столом двое парней спорили, сколько времени займёт переход до учебного корпуса. Один утверждал, что двенадцать минут, другой — семь, если идти через парк. На восьмой минуте оба сорвались с места и оставили кружки недопитыми.

Альтаир вышел через четыре минуты после них.

Кампус ещё не успел окончательно проснуться. Между корпусами тянулся прохладный воздух, на траве лежала влага, стеклянные переходы отражали бледное небо. Камеры на фонарях медленно поворачивались вслед за потоком студентов.

Вчера они казались частью неизвестной системы.

Сегодня — частью маршрута.

MyUni привёл его к третьему учебному корпусу и сообщил, что до начала занятия осталось девятнадцать минут. У аудитории уже собрались около тридцати человек. Одни стояли по цветам факультетов, другие успели перемешаться. За одну ночь возникли маленькие компании, внутренние шутки и места, которые кто-то уже считал своими.

Альтаир остановился у окна.

— Доброе утро.

Томирис подошла слева. В форме она выглядела строже, чем вчера: пиджак застёгнут, волосы собраны, на плече тонкая сумка с планшетом. Она остановилась рядом, но не настолько близко, чтобы это можно было принять за привычку.

— Доброе, — ответил он.

— Ты принял запрос.

— Ты заметила.

— Приложение уведомило.

— Тогда зачем сообщаешь мне?

Томирис посмотрела на него, и в её взгляде мелькнуло что-то похожее на удовлетворение.

— Проверяю, умеешь ли ты разговаривать до первой пары.

— Результат?

— Пока спорный.

Она перевела взгляд на его волосы и задержалась на долю секунды дольше, чем требовалось.

— Что? — спросил Альтаир.

— Ничего.

Альтаир запомнил этот взгляд, но спрашивать не стал.

К ним подошли двое из АП-18. Екатерину он узнал по светлым волосам. Планшет она прижимала к груди. Нурислам был в очках с тонкой металлической оправой и выглядел так, будто успел проверить расписание за всю группу.

— Доброе утро, — сказала Екатерина. — Значит, форма всё-таки обязательна. Спасибо, Альтаир.

— Не за что.

— А мы вчера думали, ты вообще чат не читаешь, — добавил Нурислам и протянул руку. — Нурислам.

— Я помню.

Альтаир пожал ему руку.

— Он всех запомнил, — сказала Томирис.

— Серьёзно? — Екатерина оживилась. — Даже после той переклички?

— В нашей группе восемь человек.

— Это не ответ.

— Значит, вы слишком быстро учитесь у Томирис.

Екатерина посмотрела на неё, потом на Альтаира.

— Вы знакомы меньше суток, а уже разговариваете так, будто давно друг друга раздражаете.

— Он преувеличивает, — ровно сказала Томирис. — Я его пока почти не раздражаю.

Нурислам рассмеялся. Альтаир заметил, что Екатерина тоже улыбнулась, и только после этого понял: от него ждут продолжения.

— День только начался, — сказал он.

— Вот, — Томирис кивнула. — Уже лучше.

В конце коридора появился мужчина в сером пиджаке. Он шёл быстро, не обходя группы студентов — те сами расступались перед ним. У двери аудитории мужчина достал ключи.

— Высшая математика, — объявил он, не повышая голоса. — Кто пришёл сюда отдыхать, этажом ошибся.

Замок щёлкнул.

Студенты устремились внутрь. За несколько секунд спокойный коридор превратился в борьбу за задние ряды. Альтаир пропустил первый поток и вошёл, когда толпа уже распределилась по проходам.

Он выбрал место у окна в четвёртом ряду — достаточно близко, чтобы видеть доску, и достаточно далеко, чтобы преподаватель чаще смотрел на тех, кто сидит впереди.

Томирис села рядом.

— Вокруг есть свободные места, — заметил Альтаир.

— Я вижу.

— Тогда почему здесь?

— Ты вчера получил совет не садиться слишком далеко от группы.

— Это был совет мне.

— А выполнять его, похоже, придётся мне.

Прежде чем он успел ответить, преподаватель закрыл дверь.

Шум оборвался не сразу, а прошёл по аудитории волной: сначала затихли первые ряды, потом середина, последними умолкли места у стены.

Мужчина положил на кафедру тонкую папку и написал на доске:

«Борис Иванович Ковалёв».

Ниже появилась дробь с пределом.

— Знакомиться будем по вашим работам, — сказал он. — Моё имя вы уже видите. Ваши я запомню, когда появится причина.

По аудитории прошёл осторожный смешок.

— Школьную программу сейчас повторять не станем. Пределы проходили?

Несколько человек ответили неуверенным «да».

— Прекрасно. Значит, первая задача не должна вызвать трудностей.

Он дописал условие.

Альтаир посмотрел на выражение. Решение укладывалось в три преобразования. Если использовать замену, которую обычно давали позже, — в одно.

Рука сама потянулась к ручке. Он записал короткую строку, поставил знак равенства и остановился.

На соседнем листе Томирис выводила решение стандартным способом. Не спешила, не оглядывалась. Только когда Борис Иванович повернулся к аудитории, её взгляд скользнул по тетради Альтаира.

Он закрыл строку ладонью.

— Кто продолжит? — спросил преподаватель.

Никто не поднял руку.

Борис Иванович подождал несколько секунд. Затем посмотрел на четвёртый ряд.

— Молодой человек у окна. Вы так внимательно изучаете двор, будто ответ написан на парковке.

Несколько голов повернулись к Альтаиру.

Первый учебный день. Первая пара. Причина для преподавателя запомнить имя уже появилась.

Альтаир поднялся.

— Нужно привести к общему знаменателю, сократить и подставить значение, — сказал он.

— Нужно? Тогда покажите.

Борис Иванович протянул ему мел.

У доски Альтаир почувствовал на спине больше сотни взглядов. Задача оставалась простой. Сложнее было решить, насколько простой она должна выглядеть для него.

Он выбрал длинный способ. Записал первое преобразование, затем второе. Перед последней строкой сделал паузу, будто проверяя себя.

— Ответ — две третьих.

Борис Иванович осмотрел решение.

— Верно. Имя?

— Сериков Альтаир.

— Хорошо, Сериков. В следующий раз смотрите либо в окно, либо на доску. Совмещать у вас пока получается хуже, чем считать.

В аудитории снова засмеялись — уже смелее.

Альтаир вернулся на место. Нурислам с ряда позади тихо постучал ручкой по столу, изображая аплодисменты. Екатерина подняла большой палец.

Томирис ничего не сказала.

Она смотрела на его тетрадь. На короткую строку, которую он успел записать до вызова к доске и не успел зачеркнуть.

Альтаир перевернул страницу.

Остаток пары Борис Иванович говорил быстро. Формулы появлялись на доске одна за другой, пояснения сокращались до нескольких слов. Те, кто вначале записывал каждую букву, постепенно начали отставать. Кто-то фотографировал доску, кто-то просто опустил ручку.

Альтаир слушал вполуха. Материал был знаком. Гораздо больше его занимала Томирис.

Она вела конспект ровно, без лишних пометок, и больше не смотрела в его сторону.

Это не успокаивало.

Когда прозвенел звонок, Борис Иванович закрыл папку.

— На следующем занятии — производная сложной функции. Таблицу выучить. Я не требую любить математику, но незнание взаимностью не отвечу.

Он вышел первым.

Аудитория сразу наполнилась голосами. Нурислам наклонился между рядами.

— Неплохо для человека, который хотел просто посидеть у окна.

— Задача была школьная.

— Тем более, — сказала Екатерина. — У нас половина потока уже успела забыть школу.

Томирис закрыла тетрадь.

— А некоторые, похоже, стараются забыть прямо на месте.

Она поднялась и вышла в проход.

Альтаир проводил её взглядом.

Фраза могла относиться к кому угодно.

Но перед уходом Томирис на секунду коснулась пальцем его перевёрнутой страницы.

Часть 2

Сауле Муратовна вошла в аудиторию с пластиковым ящиком в руках.

Она была невысокой, коротко стриженной и совсем не похожей на человека, который собирался читать лекцию для ста двадцати студентов. Вместо пиджака — клетчатая рубашка и светлая жилетка, вместо папки — контейнер с проводами, металлическими деталями и мягкими цветными шариками.

Борис Иванович оставил после себя прямые ряды, тишину и запах мела. Сауле Муратовна поставила ящик на кафедру, посмотрела на аудиторию и первым делом открыла окно.

— Здесь невозможно думать, — сказала она. — А физика без кислорода превращается в философию. Ничего не имею против философии, но у неё сегодня другая аудитория.

Кто-то на заднем ряду засмеялся.

— Меня зовут Сауле Муратовна. В этом семестре мы разберём механику. Если коротко: почему предметы движутся, почему останавливаются и почему падают именно тогда, когда вы надеетесь, что не упадут.

Она достала из ящика небольшую катапульту на металлическом основании.

— Но сначала проверим, насколько вы доверяете формулам.

На пол рядом с первым рядом поставили пустой бумажный стакан. Сауле Муратовна закрепила установку на столе, вложила в направляющую синий шарик и записала на доске четыре значения: высоту, угол, начальную скорость и расстояние до цели.

— Через десять минут этот шарик должен оказаться в стакане. Если не окажется, виновата либо физика, либо я. Голосовать будем после эксперимента.

Аудитория оживилась.

В отличие от первой пары, здесь вопросы действительно требовали ответов. Сауле Муратовна не продолжала, пока кто-нибудь не предлагал следующий шаг. Ошибочные варианты она не отбрасывала, а доводила до результата, чтобы на доске становилось видно, где именно рассуждение ломается.

Альтаир следил за выводом формулы. Не потому, что не знал её. Ему нравилось, как из нескольких допущений постепенно возникала траектория — не заученная линия, а предсказание.

Когда расчёт закончился, Сауле Муратовна установила угол и натянула пружину.

— Последняя возможность обвинить меня заранее.

— Окно закройте! — крикнул кто-то.

— Почему?

— Ветер сдует.

— Этот шарик весит сорок граммов. Если его сдует сквозняком, я первая покину университет.

Она отпустила механизм.

Шарик взлетел, описал дугу и ударился о край стакана. Стакан опрокинулся. Синий мяч покатился между партами.

Аудитория взорвалась смехом.

Сауле Муратовна упёрла руки в бока.

— Так. Физика или я?

— Вы! — ответили с нескольких рядов.

— Предатели. Кто скажет, где ошибка?

На доске расчёт выглядел правильным. Студенты начали предлагать сопротивление воздуха, неточность пружины, массу шарика, кривой пол. Сауле Муратовна принимала версии, но не подтверждала ни одну.

Альтаир посмотрел на установку. Перед выстрелом преподавательница чуть сдвинула её, когда поворачивалась к аудитории. Основание встало не параллельно краю стола. Отклонение было небольшим, но на таком расстоянии его хватило.

Он собирался промолчать.

— Сериков, — тихо сказала Томирис.

Альтаир повернулся.

— Что?

— Ты уже нашёл.

— Почему решила?

— Ты перестал смотреть на доску.

Сауле Муратовна тем временем подняла с пола стакан.

— Ещё версии?

Томирис подняла руку.

— Установка сместилась, — сказала она. — Основание стоит под углом к краю стола.

Сауле Муратовна посмотрела вниз, затем улыбнулась.

— Наконец-то. Как вас зовут?

— Ильясова Томирис.

— Отлично, Томирис. Не всегда проблема в формуле. Иногда человек правильно считает и неправильно ставит прибор. В лабораторных это будет вашей любимой причиной потерянных баллов.

Она выровняла катапульту и снова натянула пружину. На этот раз шарик упал точно в стакан.

Раздались аплодисменты.

Сауле Муратовна поклонилась, будто завершила номер на сцене, а затем вернулась к доске.

— Вот теперь можно начинать лекцию.

Следующие сорок минут прошли быстрее первой пары. Альтаир впервые за утро перестал следить за временем. Сауле Муратовна говорила о моделях: о том, почему любая формула упрощает мир и почему хорошее упрощение позволяет увидеть главное, а плохое — уверенно получить неправильный ответ.

Фраза ему понравилась.

Люди тоже строили модели друг друга. Несколько слов, выражение лица, место в аудитории — и неизвестный человек становился «высокомерным», «дружелюбным», «умным» или «странным». Точность никого не интересовала, пока предсказание казалось удобным.

Вчера Томирис сказала, что люди быстро заполняют пробелы.

Сегодня она сама заполняла их слишком точно.

После звонка студенты окружили кафедру, разглядывая установку. Альтаир убрал тетрадь и вышел в коридор. Томирис догнала его у лестницы.

— Ты могла ответить сама, — сказал он.

— Могла.

— Тогда зачем назвала мою фамилию?

— Хотела понять, скажешь ли ты про ошибку, если спросить напрямую.

— Поняла?

— Да. Сам бы ты промолчал.

Она сказала это спокойно, без упрёка.

— Не превращай меня в эксперимент, — сказал Альтаир.

Шаг Томирис на мгновение сбился.

Она посмотрела на него внимательнее обычного.

— Не любишь, когда тебя проверяют?

— Не люблю, когда меня не предупреждают.

— Учту.

Томирис пошла дальше, но через несколько шагов добавила:

— Ты улыбался.

— Когда?

— Когда шарик попал в стакан.

— И что?

— Ничего. Просто заметила.

Она свернула к переходу между корпусами.

Альтаир остался у лестницы. Из открытой аудитории донёсся второй щелчок катапульты и чей-то радостный возглас.

Ему не понравилось, что Томирис заметила улыбку.

Ещё меньше — что до её слов он сам о ней не знал.

Часть 3

К обеду кафетерий заполнился настолько, что очередь начиналась у входа.

В воздухе смешались запахи кофе, выпечки и горячего масла. Подносы стучали о металлические направляющие, кассы коротко пищали при каждой оплате. Над дверью горел экран со свободными местами, но цифра менялась быстрее, чем студенты успевали её прочитать.

Альтаир взял борщ, плов, салат и чай.

На выходе из линии раздачи он сразу увидел Томирис. Она сидела с Екатериной и Нурисламом за столом у колонны. Рядом оставался один свободный стул.

Нурислам заметил его и поднял руку.

Томирис не махнула. Только посмотрела прямо на него, словно заранее знала, какое решение он примет.

Альтаир повернул к окнам.

Там освобождался стол на двоих.

Он двигался медленно, удерживая поднос обеими руками. Между рядами едва хватало места: рюкзаки лежали у ножек стульев, люди вставали без предупреждения, кто-то протискивался навстречу с чашками кофе.

До свободного стола оставалось несколько шагов.

Справа резко отодвинулся стул. Альтаир ушёл в сторону, пропуская поднявшегося студента, и одновременно повернул корпус, чтобы не задеть чужой рюкзак.

Девушка появилась перед ним из-за колонны.

Он успел остановиться.

Поднос — нет.

Край ударил её в предплечье. Тарелка с борщом качнулась, скользнула по пластику и опрокинулась.

Красный суп выплеснулся на светлую блузку.

Девушка вскрикнула и отступила. Часть борща попала на рукав и грудь, несколько капель — на серую юбку и пол. Ложка со звоном отлетела под соседний стол.

На секунду вокруг стало тише.

Не во всём кафетерии — только в том небольшом круге, где люди уже успели повернуть головы.

Девушка смотрела на себя. Пепельно-русые волосы упали ей на лицо, но она не убрала их. Зелёные глаза расширились не от злости — сначала от растерянности. Потом она заметила чужие взгляды.

Растерянность исчезла.

— Ты серьёзно? — спросила она.

Голос прозвучал тише, чем ожидал Альтаир.

— Обожгло?

— Что?

— Тебе горячо? Нужна вода.

Он поставил поднос на ближайший стол и потянулся к салфеткам.

Девушка отдёрнула руку.

— Не трогай.

— Я не тебя.

Это было правдой. И совершенно не помогло.

Кто-то рядом тихо фыркнул. Девушка услышала. Её лицо вспыхнуло сильнее пятна на блузке.

— Может, начнёшь смотреть, куда идёшь? — произнесла она уже громче. — Ты здесь не один.

— Я смотрел. Стул отодвинули, и я…

Альтаир остановился.

Объяснение звучало как попытка разделить вину с незнакомым человеком, который уже ушёл. Фактически так и было. Но факты сейчас работали против него.

— Прости, — сказал он. — Я оплачу чистку. Если пятно не выведется — то блузку.

Девушка сжала мокрую ткань двумя пальцами.

— Конечно. Потому что дело именно в деньгах.

Она посмотрела по сторонам. Несколько студентов уже отвернулись, но двое у соседнего стола продолжали наблюдать. Один держал телефон в руке. Возможно, просто читал. Возможно, нет.

Девушка опустила голову.

— Просто дай пройти.

Перед Альтаиром появилась упаковка салфеток.

Томирис встала между ними не полностью, а под углом — так, чтобы закрыть девушку от большей части зала.

— Сначала промой холодной водой, — сказала она. — От горячей пятно только закрепится. Рука не обожжена?

Девушка покачала головой.

— Точно?

— Да.

— Хорошо. Уборная направо, возле выхода. Возьми.

Томирис протянула салфетки. На этот раз девушка приняла их.

— Кира!

Из-за столов к ним пробиралась девушка с каштановыми волосами. Альтаир увидел её только на мгновение: тонкое лицо, встревоженный взгляд, факультетская форма с такой же отделкой, как у Киры.

Она остановилась рядом с испачканной девушкой.

— Что случилось?

— Потом, — коротко ответила Кира. — Пойдём отсюда.

Перед уходом она посмотрела на Альтаира.

В её взгляде не осталось вспышки злости. Только унижение, которое он не мог исправить переводом денег.

Подруга обняла её за плечи, и обе направились к выходу.

— Подожди, у тебя рукав…

Голос растворился в шуме. Кафетерий снова пришёл в движение, словно короткая остановка ему наскучила. Заговорили люди, зазвенела посуда, кто-то занял тот самый свободный стол у окна.

Альтаир посмотрел на пол. Красные капли тянулись до прохода.

— Салфетками это не убрать, — сказала Томирис. — Сейчас придёт сотрудник.

— Я понял.

— Ты правда решил начать извинение с денег?

— Я испортил вещь.

— Блузка была не единственной проблемой.

Альтаир поднял поднос. Борща больше не было. Чай расплескался по краю чашки, салат сдвинулся к плову.

— Я извинился.

— После того как начал объяснять, почему столкновение произошло не только по твоей вине.

— Это так.

— Знаю. Я видела.

Он посмотрел на неё.

Томирис говорила без осуждения. От этого замечание раздражало сильнее.

— Тогда в чём проблема?

— Ты всё ещё думаешь о том, кто был прав. А она хотела просто уйти от чужих глаз.

К ним подошла сотрудница кафетерия с жёлтой табличкой и шваброй. Альтаир отступил, освобождая проход.

За столом у колонны Екатерина старалась не смотреть в их сторону. Нурислам, наоборот, не скрывал беспокойства.

— Сядешь с нами? — спросила Томирис.

Свободный стул всё ещё ждал.

Альтаир представил, как идёт через зал под взглядами тех, кто успел увидеть происшествие. Затем представил стол у окна, которого уже не было.

— Теперь это будет выглядеть так, будто ты меня спасла.

— Я не дала тебе продолжить. Ещё немного — и ты бы начал доказывать, что всё сделал правильно.

— Большая разница.

— Для неё — да.

Томирис вернулась к столу, не проверяя, последует ли он.

Альтаир остался на месте ещё на несколько секунд.

Потом сел рядом с Нурисламом.

Никто не пошутил. Екатерина молча передвинула к нему упаковку сухих салфеток. Нурислам указал на его правую руку.

— У тебя пальцы красные.

Только тогда Альтаир почувствовал жжение. Несколько капель попали на кожу, когда тарелка опрокинулась.

— Ничего серьёзного.

— Всё равно под воду, — сказала Томирис.

Он хотел возразить, но заметил, что она уже отвернулась и продолжила есть.

Альтаир встал и пошёл к умывальнику.

На обратном пути он снова увидел стол у окна. За ним сидели двое незнакомых студентов и смеялись над чем-то на экране телефона.

Утром он решил, что среди сотни человек исчезнуть будет несложно.

К середине дня его имя знали преподаватель и несколько рядов математического потока, а в кафетерии его уже узнавали в лицо.

Расчёт оказался неточным.

Часть 4

На третью пару Альтаир пришёл раньше остальных и выбрал место в середине аудитории.

Не у окна.

Он положил тетрадь на стол и открыл MyUni. До начала занятия оставалось семь минут. В уведомлениях уже висело сообщение от внутренней службы кафетерия: «Зафиксирован инцидент в обеденной зоне. Ущерб имуществу университета отсутствует».

Ни имени Киры, ни его имени.

Система заметила происшествие, зарегистрировала и закрыла его быстрее, чем участники успели понять, что с ним делать.

— Теперь тебя будут называть Борщ, — сказал Нурислам, садясь позади.

Екатерина легко толкнула его локтем в плечо.

— Он и так переживает.

— Я пытаюсь подготовить человека к реальности.

— В реальности прозвища придумывают смешнее.

Нурислам задумался.

— Сэр Борщ.

Альтаир посмотрел на него.

— Если закончишь, я успею перевестись до звонка.

— Вот. Уже шутит, — Нурислам удовлетворённо откинулся на спинку стула. — Значит, жить будет.

Томирис вошла вместе с незнакомой рыжеволосой девушкой. Они о чём-то спорили вполголоса. Томирис говорила коротко, девушка отвечала быстрее и сопровождала каждую фразу движением рук.

Увидев Альтаира, Томирис на секунду замолчала.

Рыжеволосая проследила за её взглядом.

— Это он? — спросила она.

— Кто? — уточнил Альтаир.

— Никто, — сказала Томирис.

— Очень убедительно, — девушка улыбнулась и направилась к ряду через проход.

В аудиторию вошёл преподаватель. Молодой мужчина в тёмно-синем худи поставил на стол рюкзак, достал ноутбук и осмотрел заполненные места.

— Всем привет. Я Артём. Без отчества — его всё равно никто не запомнит, а я буду вынужден делать вид, что не обиделся.

На экране за ним появилась надпись: «Информационные технологии».

Ниже — схема из нескольких прямоугольников, соединённых стрелками.

— По плану первая лекция должна объяснить вам, как компьютер изменил мир. Будем считать, что эту часть вы уже знаете. Поэтому начнём с практики.

Кто-то тихо рассмеялся.

— Поэтому начнём с практики. В этом семестре вы сделаете веб-приложение. Не презентацию о приложении, не красивую картинку и не папку с чужим кодом. Рабочий прототип, который можно открыть и показать человеку, не краснея.

Он переключил слайд. На экране появилась фотография сайта с десятками кнопок, всплывающих окон и разноцветных панелей.

— Что здесь не так?

Студенты начали отвечать: некрасиво, перегружено, старый дизайн, слишком мелкий шрифт.

— Всё верно. Но это последствия. Главная ошибка — система заставляет пользователя разбираться в ней, хотя должна помогать ему решить задачу. Запомните: если человек ошибается в одном и том же месте, возможно, проблема не в человеке.

Альтаир снова посмотрел на экран.

Артём говорил о фронтенде, серверной части и данных. Не углублялся в термины, а показывал, как действие на экране проходит через несколько невидимых уровней и возвращается результатом. Нажатие одной кнопки казалось простым только потому, что сложность спрятали от пользователя.

— Хорошая система не показывает всю свою работу, — сказал он. — Но это не значит, что работы нет.

Альтаир записал эту фразу отдельно.

Ближе к концу пары Артём закрыл презентацию.

— Теперь неприятная часть. Проект командный. В команде должно быть три или четыре человека. Один отвечает за интерфейс, второй — за логику, третий — за данные и координацию. Роли можете перераспределять и совмещать.

По аудитории сразу прошёл шум. Студенты начали оглядываться, считать знакомых, переговариваться через ряды.

— Списки команд отправляете до следующего занятия, — продолжил Артём. — Если хотите работать в одиночку, запрещать не стану. Но выше «B» одиночный проект не получит.

Кто-то возмущённо спросил:

— Почему? Если один сделает лучше троих?

— Потому что я оцениваю не только сайт. Умение распределить работу — часть задания.

— А если в группе всё равно делает один?

— Тогда остальные учатся находить бесплатного специалиста, а специалист — вовремя говорить «нет». Тоже полезные навыки, но баллы за них будут разные.

Аудитория засмеялась.

Альтаир не улыбнулся.

Оценка «B» не была провалом. Однако добровольно соглашаться на ограничение означало потерять результат ещё до начала работы. Оставался второй вариант: найти людей, чьё участие можно предсказать и контролировать.

Он оглядел аудиторию.

Большинство команд формировалось по простому принципу — кто рядом сидел, с тем и работали. Екатерина уже обсуждала что-то с Нурисламом и двумя студентами из другой группы. У стены худощавый парень в сером худи пытался заговорить с девушкой в круглых очках. Оба выглядели так, будто предпочли бы получить конкретное задание и не спорить о ролях.

Подходящий вариант.

Альтаир закрыл тетрадь и встал.

— Адема, больше никого не зови, — сказала Томирис за его спиной.

Рыжеволосая девушка, с которой она вошла, обернулась.

— Почему?

— Третьим будет Альтаир.

Она произнесла это не громко, но достаточно отчётливо, чтобы он услышал.

Альтаир медленно повернулся.

— Не будет.

Адема перевела взгляд с него на Томирис.

— Мне уже нравится эта команда.

— Я не соглашался, — сказал Альтаир.

— Поэтому я сказала Адеме, а не тебе, — ответила Томирис.

— Это должно что-то изменить?

— Сэкономить время.

Она убрала планшет в сумку и подошла ближе. Вокруг продолжали собираться команды, но несколько человек уже прислушивались к их разговору.

Альтаир заметил взгляды и понизил голос.

— У меня был другой вариант.

— Парень у стены и девушка в очках?

Он ничего не ответил.

— Ты выбираешь людей, которые не станут спорить, — продолжила Томирис. — Это удобно. И бесполезно для командного проекта.

— Ты ничего о них не знаешь.

— Как и ты. Но уже решил, для чего они тебе подойдут.

Слова неприятно совпали с формулой отца.

«Полезных держат рядом».

Альтаир посмотрел на Томирис.

— А ты, конечно, выбрала меня не поэтому.

— Именно поэтому, — спокойно ответила она. — Мне нужен человек, который понимает логику. Адема умеет работать с визуальной частью и выступать. Я могу собрать требования, структуру и данные. Получается нормальное распределение.

— Ты видела меня полтора дня.

— Этого хватило.

— Для чего?

— Чтобы понять, что ты умеешь больше, чем показываешь.

На несколько секунд между ними стало тихо.

Адема подняла руку.

— Как девушка, которую только что назначили ответственной за красоту, хочу уточнить: моё мнение кому-нибудь понадобится?

Томирис повернулась к ней.

— Ты была за.

— Я сказала, что он симпатичный. Это не техническое собеседование.

— Значит, теперь проведи техническое.

Адема посмотрела на Альтаира. Светло-голубые глаза оставались весёлыми, но изучала она его внимательно.

— Ты умеешь делать сайты?

— Да.

— Работать с людьми?

— Пока нет.

— Честно. Уже плюс.

— Я всё ещё не согласился.

— Это минус, — признала Адема. — Но исправимый.

Артём хлопнул ладонью по кафедре.

— Команды собираем после звонка. Последние пять минут — задание. Запишите три проблемы кампуса, которые можно решить цифровым сервисом. Не пытайтесь сейчас придумать социальную сеть для всего человечества. Начните с того, что раздражает лично вас.

Разговор пришлось прекратить.

Альтаир сел на место. Томирис вернулась к Адеме. Они больше не смотрели в его сторону.

На экране появилась форма для отправки ответа.

«Какая проблема кампуса раздражает вас лично?»

Альтаир подумал о пропускном пункте, внутренней валюте, расписании внешней связи и уведомлении кафетерия. О системе, которая фиксировала перемещения, покупки и происшествия, но не объясняла, кому и зачем были нужны эти данные.

Писать это он не стал.

Ввёл: «Навигация между корпусами».

Отправил.

Система приняла безопасный ответ.

Часть 5

После звонка коридор заполнился студентами. Одни продолжали собирать команды, другие уже спорили о темах. Альтаир вышел из аудитории первым и направился к лестнице.

— Сериков.

Он не остановился.

— Альтаир, — повторила Томирис.

— Так лучше.

Она догнала его на площадке между этажами. Адема шла следом, перепрыгивая через ступеньку.

— Ты не ответил, — сказала Томирис.

— Ответил. Нет.

— Ты отказался только потому, что я назвала тебя первой.

— Удобно. Теперь даже мой отказ можно не считать.

Адема поравнялась с ними.

— Может, вы сначала познакомитесь нормально? А потом продолжите делить власть.

Томирис остановилась.

— Альтаир, это Лейман Адема. Мы учились в одной школе. Адема, это Сериков Альтаир. Мы в одной группе.

— И не дружим, — добавил Альтаир.

Адема вскинула брови.

— Я что-то пропустила?

— Томирис любит уточнять каждое слово.

— Мы просто в одной группе, — сказала Томирис.

— А спорите, как старые знакомые.

Адема протянула Альтаиру руку. Её рукопожатие оказалось коротким и уверенным.

— Рада познакомиться. О тебе сегодня много говорят.

— Из-за математики?

— Какой математики?

Альтаир отпустил её руку.

— Неважно.

Адема рассмеялась.

— Не переживай. К концу недели кто-нибудь сделает что-то хуже. В университете всегда так.

— Очень поддерживает.

— Обращайся. В команде я отвечаю за моральный дух и красоту.

— Ты ещё не в его команде, — напомнила Томирис.

— Тогда почему ты говоришь так, будто это уже решено?

Томирис посмотрела на Альтаира.

— Он хочет набрать тех, кто не будет спорить, и всё решить за них. Артём за такое выше «B» не поставит.

Альтаир опёрся на перила. Ниже через стеклянную стену был виден внутренний двор. Студенты расходились по дорожкам, и с высоты их движение снова напоминало схему.

Томирис была права в одном: тихие исполнители сделали бы проект предсказуемым. Но Артём заранее обозначил, что оценивать будет взаимодействие. Сымитировать его можно. Настоящее распределение ролей, вероятно, оказалось бы проще.

Если участники действительно обладали теми навыками, которые им приписала Томирис.

— Я хочу сам выбрать тему, — сказал Альтаир.

— Обсудим втроём, — ответила она.

— Роли потом можно поменять.

— Разумеется.

— Никаких решений за моей спиной.

Адема посмотрела на Томирис.

— Вот этот пункт я бы записала дважды.

Томирис пропустила замечание.

— Ещё что-нибудь?

— Если работа распределена, каждый делает свою часть. Я не буду исправлять всё в последнюю ночь.

— Согласна.

Адема снова подняла руку.

— Я тоже согласна. Хотя меня немного тревожит, что вы составляете брачный договор раньше списка команды.

— Проектный договор, — поправил Альтаир.

Адема медленно улыбнулась.

— Да. Я именно это и имела в виду.

Томирис достала телефон.

— Значит, команда собрана.

— Я назвал условия, — сказал Альтаир.

— Которые не имели бы смысла, если бы ты собирался отказаться.

Она открыла форму Артёма. Три фамилии появились в строках: Ильясова, Лейман, Сериков.

Палец Томирис замер над кнопкой отправки.

Впервые с начала разговора она действительно ждала.

Альтаир посмотрел на экран.

Он мог уйти. Найти двух других людей, согласиться на «B» или попытаться доказать преподавателю, что результат важнее метода. Любой вариант оставлял решение за ним.

И всё же отказ только потому, что Томирис первой назвала его имя, тоже не был свободным выбором. Это была реакция — такая же предсказуемая, как шаг в сторону от отодвинутого стула.

— Отправляй, — сказал он.

Томирис нажала кнопку.

— Поздравляю, — произнесла Адема. — Мы официально связаны дедлайном.

На телефоне Альтаира появилось уведомление:

«Вы добавлены в проектную команду № 17».

Ниже почти сразу возник новый групповой чат. Адема поставила изображением профиля нарисованную ракету, Томирис переименовала чат из «Команда № 17» в «ИКТ: проект».

— Скучно, — сказала Адема.

— Зато понятно, — ответила Томирис.

— Ужас. Оставлю хотя бы кота.

Они спустились на первый этаж. У выхода Адема попрощалась и направилась к корпусу электроэнергетики, успев на ходу заменить ракету фотографией рыжего кота.

Томирис пошла к парку. Альтаир свернул в сторону общежития.

— Альтаир, — окликнула она.

Он обернулся.

— В столовой я помогла не ради долга.

— Я не говорил, что должен тебе.

— Именно поэтому уточняю.

— Тогда ради чего?

Томирис поправила ремень сумки.

— Ты предлагал ей деньги так, будто этим можно всё исправить. А она хотела просто уйти от чужих глаз. Мне стало жаль вас обоих.

Слово «жаль» прозвучало просто. Без насмешки.

Альтаир почувствовал знакомое напряжение.

— Не надо меня жалеть.

— Не тебя одного.

Томирис развернулась и пошла по дорожке.

Он смотрел ей вслед, пока она не скрылась за стеклянным переходом.

Телефон завибрировал.

В новом чате Адема уже отправила семь вариантов названия проекта, три стикера и сообщение: «Когда встречаемся?»

Личное уведомление пришло от Томирис.

«И ещё. На доске ты решал другим способом».

Через секунду появилось второе:

«Если хочешь казаться обычным, не оставляй правильный ответ в тетради».

Альтаир остановился посреди дорожки.

Вокруг него двигались студенты, открывались двери корпусов, на фасадах загорались экраны с расписанием. Университет продолжал первый учебный день, не замечая ничего необычного.

Он перечитал сообщение.

Из трёх человек в новой команде один собирался наблюдать за остальными.

Проблема была в том, что Альтаир уже не был уверен, что этим человеком будет он.

Глава 3. Правила игры

Часть 1

За неделю университет перестал казаться хаосом.

Не стал понятнее — только обрёл повторяемость.

В семь двадцать в столовой общежития заканчивались свободные столы. В восемь сорок у третьего корпуса образовывалась очередь к лифтам. После второй пары кофейные автоматы начинали принимать оплату со второй попытки, а к обеду приложение показывало свободные места, которых уже не существовало.

Люди тоже обзавелись закономерностями.

Нурислам приходил раньше звонка и проверял, не изменили ли аудиторию. Екатерина записывала всё, включая то, что преподаватели просили не записывать. Даурен умел превратить в шутку даже объявление о контрольной. Игорь садился так, чтобы видеть доску, но выглядеть так, будто она его не интересует.

Томирис замечала, когда Альтаир знал ответ.

После первой математики она больше не писала ему об этом. Просто иногда переводила взгляд с доски на его тетрадь и обратно. Этого хватало, чтобы он помнил: по крайней мере один человек в аудитории следит не за тем, что он показывает, а за расхождениями.

В кафетерий Альтаир возвращался дважды, оба раза после основного потока. Киру он не видел. Это избавляло от необходимости выбирать правильное извинение и почему-то не приносило облегчения.

Адема за неделю отправила в проектный чат сорок два сообщения, один опрос и фотографию рыжего кота с подписью: «Наш технический консультант одобряет дедлайн».

Томирис отвечала списками.

Альтаир вступил в переписку только один раз — предложил начать с навигации между корпусами.

К пятнице тема проекта всё ещё оставалась пустой строкой в форме Артёма.

Шестого сентября после второй пары Екатерина перехватила Альтаира у лестницы.

— Кураторский через пятнадцать минут. Кабинет три семнадцать.

— В расписании его нет.

— Поэтому я и бегаю по этажам, — сказала она. — Марина Васильевна решила собрать нас лично. Остались Олжас и Игорь. Если увидишь — отправляй наверх.

Она ушла, уже открывая следующий диалог.

Игорь нашёлся у самой аудитории. Он стоял у стены в наушниках, хотя музыка не играла. При виде Альтаира убрал телефон в карман.

— Ещё один образцовый студент, — произнёс он.

— Их будет больше, когда ты зайдёшь внутрь.

— Мне нравится снаружи.

— Тогда зачем пришёл?

Игорь посмотрел на закрытую дверь.

— Хочу знать, что от меня потребуют. Выполнять не обещаю.

Ответ был разумным. Альтаир кивнул и встал у окна.

— А ты? — спросил Игорь.

— Что?

— Ты всегда первым делом ищешь правила?

— Если они есть.

— А если нет?

— Тогда не спешу. Обычно кто-нибудь уже знает больше, чем говорит.

Игорь усмехнулся, но продолжить не успел. Подошли остальные, а следом появилась Марина Васильевна с ключом.

В кабинете было душно; пахло маркером и застоявшимся воздухом. Восемь человек из АП-18 расселись по разным партам, словно даже небольшая группа нуждалась в собственной дистанции.

Марина Васильевна положила на стол папку.

— Первая неделя почти закончилась. Потери есть?

— Сон, — сказал Даурен.

— Деньги, — добавил Олжас.

— Кабинет физики, — произнёс Жаксылык. — Я два раза искал.

— Значит, адаптация идёт по плану, — улыбнулась куратор. — Сегодня выберем старосту и определим, кто будет собирать информацию по группе. Без этого через месяц половина из вас окажется не в той аудитории и обвинит университет.

На роль старосты никто не вызвался.

Даурен предложил Олжаса, потому что у него «голос слышно через две стены». Олжас отказался. Екатерина назвала Нурислама. Тот попытался возразить, но сделал это слишком ответственно: перечислил, какие задачи сможет выполнять и где ему понадобится помощь.

После этого выбор фактически закончился.

— Нурислам — староста, Екатерина помогает с информацией, — подвела итог Марина Васильевна. — Через месяц проверим, не возненавидели ли вы друг друга.

— А если возненавидим раньше? — спросил Игорь.

— Сообщите. Внесём в план воспитательной работы.

Даже он улыбнулся.

Студенты уже начали вставать, когда куратор подняла руку.

— Ещё пять минут. К вам должен подойти представитель студенческой организации.

— Это обязательно? — спросил Игорь.

— Выслушать — да. Участвовать — нет.

Дверь открылась почти сразу.

В кабинет вошёл Айдар — второкурсник в чёрном пиджаке с небольшим металлическим значком на лацкане. Альтаир видел такой знак у старшекурсников возле сцены, административного корпуса и комнаты, куда обычных студентов пропускали только по записи.

Айдар положил на стол планшет и улыбнулся так, будто пришёл не после трёх одинаковых встреч, а именно к ним.

— Добрый день, АП-18. Я Айдар, производственно-энергетический факультет, организация «Алаш». Обещаю говорить меньше преподавателя и закончить быстро.

— Уже поздно, — тихо сказал Игорь.

— Тогда постараюсь не ухудшить.

Айдар включил экран. На первом слайде располагались шесть названий: администрация, мероприятия, академическая поддержка, финансы, медиа, клубы.

— Большую часть жизни вне занятий организуют студенты. Концерты, соревнования, проекты, поездки, клубы. Но «Алаш» — не только про развлечения. Мы согласовываем аудитории, собираем заявки на финансирование, помогаем с академическими обращениями и формируем факультетские команды.

Альтаир посмотрел на Марину Васильевну. Она слушала спокойно, словно в словах о студентах, которые согласовывают аудитории и академические обращения, не было ничего необычного.

— За активность начисляются баллы, — продолжил Айдар. — Личные и факультетские. Они влияют на рейтинг, а рейтинг — на ресурсы: помещения, бюджеты, поездки, дополнительные возможности. Подробно всё объяснят сегодня в семнадцать тридцать на собрании нашего факультета. Кабинет триста тридцать семь.

— А если не прийти? — спросил Игорь.

— Ничего. Завтра проснётесь тем же человеком.

— Уф, хорошо.

Айдар рассмеялся.

— Но завтра будет первый общий квест по кампусу. Команды формируются из первокурсников разных факультетов. Если хотите понять, как здесь всё работает, лучше сегодня прийти.

Он показал QR-код с программой встречи. Телефоны в кабинете поднялись почти одновременно.

Альтаир свой не достал.

Томирис, сидевшая через проход, заметила это.

Когда Айдар закончил и группа вышла в коридор, она догнала Альтаира у лестницы.

— Не пойдёшь?

— На собрание?

— Да. Хочу посмотреть, как они объяснят первокурсникам этот рейтинг.

— Реклама была слабой.

— Значит, пойдёшь ради проекта.

— Какого проекта? Мы даже тему не выбрали.

— Именно. Ты написал, что кампусу нужна нормальная навигация. Айдар только что перечислил шесть структур, о которых нет ничего на карте. Это данные.

— Можно прочитать положение.

— Можно. Но в положении всё будет выглядеть аккуратно. Сегодня услышишь, что они говорят людям.

Томирис пошла вниз, не ожидая ответа.

На площадке она обернулась.

— Мы с Адемой будем в кафе у третьего корпуса в 16:40. Обсудим тему и пойдём вместе.

— Ты опять решила за меня.

— Я сказала, где мы будем. Придёшь или нет — решай сам.

Она продолжила спуск.

Альтаир посмотрел на QR-код, который Нурислам уже отправил в общий чат.

В этот раз Томирис действительно оставила выбор ему.

От этого отказаться стало сложнее.

Часть 2

В 16:45 Адема сидела у окна кафе и рисовала на салфетке.

Томирис расположилась напротив с планшетом. Рядом оставался свободный стул.

— Он придёт, — сказала Адема, не поднимая головы.

— Я ничего не спрашивала.

— Ты четыре раза посмотрела на дверь.

— Проверяла время.

— Часы у тебя на экране.

Томирис собиралась ответить, когда Альтаир поставил на стол чашку чая.

— Продолжайте. Мне интересно, чем закончится.

Адема подвинула ему салфетку. На ней был нарисован прямоугольник с десятком вкладок, стрелок и фигурок людей.

— Это наш будущий сайт. Пока он похож на пульт управления космической станцией.

— На плохой пульт, — сказала Томирис. — Ни одна кнопка не подписана.

— Поэтому ты отвечаешь за подписи.

Альтаир сел и посмотрел на схему.

— Что он должен делать?

— Всё, — ответила Адема. — Расписание, объявления, мероприятия, клубы, поиск людей. Можно отмечать интересы и собирать команды для проектов.

— Тогда он не будет делать ничего хорошо.

— Вот поэтому ты отвечаешь за логику. — Она протянула ему ручку. — Уничтожь мою мечту профессионально.

Альтаир перевернул салфетку.

— Начать нужно не с функций, а с данных. Студент, факультет, группа, событие, клуб. Если связи между ними заданы правильно, функции можно добавлять позже.

Он написал пять слов и соединил их линиями.

— У каждого студента карточка? — спросила Адема.

— Минимальная. Имя, группа, факультет. Остальное — по согласию. Система должна отвечать на простые вопросы: кто отвечает за событие, где оно проходит, кто может участвовать и куда обращаться.

Томирис сфотографировала салфетку и увеличила схему на планшете.

— Получается цифровая модель студенческой жизни.

— Упрощённая.

— Всё равно всё в неё не поместим, — сказала она. — Нужно решить, что останется за пределами.

Альтаир вспомнил Сауле Муратовну.

Хорошее упрощение позволяет увидеть главное. Плохое — уверенно получить неправильный ответ.

— Нужны уровни доступа, — продолжила Томирис. — Обычный студент видит открытые данные. Ответственные в центрах редактируют события. Администратор подтверждает изменения.

— И журнал действий, — добавил Альтаир. — Чтобы было видно, кто и что исправил.

— Зачем? — спросила Адема.

— Чтобы ошибка не исчезала вместе с тем, кто её допустил.

Томирис задержала на нём взгляд.

— Это уже не просто справочник.

— Пока только прототип.

— Но хороший, — сказала Адема. — И я уже вижу главную страницу.

Она забрала ручку и нарисовала круг, от которого расходились лучи к факультетам, клубам и событиям.

— Что-то вроде карты направлений. Пользователь в центре, вокруг — то, куда он может пойти.

— Похоже на розу ветров, — заметила Томирис.

— Вот. Уже красиво.

Альтаир посмотрел на рисунок. В центре стояла маленькая точка. От неё расходились линии к разным частям системы.

— Название потом, — сказал он. — Сначала структура.

— Записываю как согласие, — ответила Томирис.

— Записывай как отсутствие возражений.

— Разница огромная, — сказала Адема. — Вынесу её в примечание.

— Продолжаем, — сказала Томирис.

За следующие двадцать минут они распределили первую работу. Альтаир собирал модель данных. Томирис — требования и уровни доступа. Адема — два варианта интерфейса.

За двадцать минут у них появился первый рабочий план. Альтаир взял модель данных, Томирис — требования и уровни доступа, Адема — два варианта интерфейса.

В пять двадцать Томирис закрыла планшет.

— Пора.

— Мы успеваем, — сказал Альтаир.

— Я не люблю приходить в последнюю минуту.

Адема убрала салфетку в блокнот.

— Я сохраню первый исторический документ нашей команды.

— На нём пятно от соуса, — заметил Альтаир.

— Значит, подлинность не оспорят.

Они вышли из кафе втроём.

До аудитории триста тридцать семь оставалось восемь минут.

Часть 3

На экране перед аудиторией отображалось: «Собрание первокурсников ПЭФ».

Ниже шёл список зарегистрированных участников. Сорок три человека уже отметились, ещё несколько стояли в коридоре и сканировали карты.

Внутри старшекурсники переставляли стулья. У доски проверяли презентацию. На первом слайде вращалась эмблема факультета, под ней была написана фраза: «Энергия начинается с нас».

Альтаир выбрал место ближе к краю ряда. Адема села рядом. Томирис заняла следующий стул, словно так и было запланировано.

Екатерина и Нурислам находились впереди. Марат помахал им с противоположной стороны. Игорь пришёл, несмотря на все вопросы о необязательности, и теперь сидел в последнем ряду.

Ровно в семнадцать тридцать к кафедре вышел высокий худощавый парень. На вид ему было чуть больше двадцати. Под глазами залегли тени, а рукава белой рубашки были закатаны несимметрично — один до локтя, второй чуть ниже.

— Добрый вечер. Я Тимур Асанов, председатель студенческой организации производственно-энергетического факультета.

Говорил он без сценической бодрости Айдара. Спокойно и немного устало, будто не убеждал зал, а выполнял обещание.

— Рядом со мной Айжан, мой заместитель. Если я что-то забуду, она исправит. Если забудет она — будем делать вид, что так и задумано.

Девушка с короткой чёлкой улыбнулась и подняла руку.

— Не верьте. Я ничего не забываю.

— Поэтому она заместитель.

Зал отозвался лёгким смехом.

Тимур представил остальных. Айдар отвечал за финансы и партнёров. Дарига — за мероприятия. Арлан — за клубы и часть организационной работы. Айжан — за рассылки и медиа.

Имена сопровождались короткими репликами, а не должностными инструкциями. Айдар попросил запомнить его лицо до первого сбора денег. Дарига предупредила, что фраза «я думал, это сделает кто-то другой» у неё считается признанием вины. Арлан заявил, что может открыть любой клуб, если найдутся три человека и один вменяемый план.

На несколько минут аудитория стала теплее.

Потом Тимур переключил слайд.

На экране появилась таблица факультетов.

ПЭФ находился внизу.

Последняя строка была выделена тёмно-оранжевым — тем же цветом, который они носили всю неделю.

Разговоры стихли сами.

— Начнём с неприятного, — сказал Тимур. — По итогам прошлого года наш факультет занял последнее место в общем рейтинге.

Кто-то сзади тихо присвистнул.

— Насколько последнее? — спросил Даурен.

— Ниже уже только подпись таблицы, — ответил Арлан.

Смех получился коротким.

— Рейтинг складывается из учебных, научных, спортивных и организационных баллов, — продолжил Тимур. — Победы, участие, проекты, волонтёрство, работа центров. Учитываются и командные результаты, и личный вклад.

Айжан вывела следующий слайд: аудитории, бюджеты, поездки, гранты, места в общеуниверситетских проектах.

— Баллы — не декоративные цифры, — сказала она. — Чем выше факультет, тем больше у него возможностей. Лучшие активисты получают приоритет при наборе в проекты, рекомендации на поездки и доступ к дополнительной поддержке.

— То есть сначала активничаешь, чтобы получить ресурсы, а потом получаешь ресурсы, чтобы активничать ещё больше? — спросил Игорь.

Айжан посмотрела на него.

— Если грубо — да.

— Удобно тем, кто уже наверху.

В аудитории стало тише.

Тимур не стал спорить.

— Поэтому тем, кто внизу, приходится работать точнее.

Альтаир посмотрел на таблицу. Система называла соревнованием механизм, в котором стартовые условия зависели от прошлых побед. Формально правила были одинаковыми. Практически равенство заканчивалось на первой строке ресурсов.

— Кто утверждает баллы? — спросила Томирис.

— Факультеты подают отчёты, центральная комиссия проверяет и публикует сводный рейтинг, — ответил Тимур.

— Можно увидеть расчёт по отдельному мероприятию?

Небольшая пауза.

— Итоговый протокол — да. Внутреннюю проверку комиссии — не всегда.

Томирис кивнула, но ничего не записала.

— Прозрачно, — тихо сказал Альтаир.

— Настолько, насколько решили показать, — ответила она.

Тимур переключил слайд.

— Завтра пройдёт общий квест по территории кампуса. Это первое рейтинговое мероприятие. Затем — внутренний конкурс талантов. По его итогам мы утвердим состав представителей факультета. Осенью для выбранной команды будет выезд, а завершится семестр межфакультетным дебютом первокурсников.

На экране появились даты и фотографии прошлых лет: сцена, команды в одинаковых футболках, загородный комплекс, переполненный зал.

— Я не прошу вас немедленно вступать в центры или обещать победу, — сказал Тимур. — Просто приходите. Пробуйте. Если поймёте, что это не ваше, никто не станет удерживать. Но факультет не изменится, если каждый будет ждать, пока начнёт кто-то другой.

Он говорил без пафоса. Возможно, поэтому зал слушал.

Альтаир не собирался менять факультет. Тем более спасать его от последней строки таблицы.

Но ему стало интересно, почему Тимур произнёс слово «последнее» так, будто извинялся за результат, который получил не он.

После презентации стулья раздвинули в несколько кругов.

— Формальная часть закончилась, — объявила Айжан. — Теперь познакомимся так, чтобы завтра вы хотя бы знали, на кого кричите во время квеста.

Сначала провели короткую игру с залом. Айжан называла утверждения, а те, к кому они относились, вставали.

«Участвовал в олимпиадах».

«Играл на музыкальном инструменте».

«Уже потерялся в кампусе».

На последнем поднялась почти половина аудитории, включая Жаксылыка. Даурен встал, хотя не терялся, — «из солидарности».

Когда прозвучало «хочет вступить в студенческую организацию», поднялись меньше десяти человек.

Адема встала не сразу. Сначала посмотрела на Тимура, потом на центры у доски и только после этого поднялась.

Томирис осталась сидеть.

Альтаир тоже.

— Ты ведь заинтересовался, — прошептала Адема, возвращаясь на место.

— Интересно. Но вступать я не собираюсь.

— Ладно, — шепнула Адема. — С тобой всё клещами вытаскивать приходится?

Адема покачала головой, но улыбнулась.

Затем Айжан подняла колоду чёрных карт.

— Кто хочет «Мафию»? Нужны восемь человек.

Руки поднялись сразу. Адема подняла свою и, не спрашивая, вторую — Альтаира.

— Это не считается, — сказал он.

— Уже посчитали.

Айжан указала на свободные стулья у окна.

— Проходите. Новичкам объясним.

Альтаир посмотрел на Томирис.

— Не проси помощи, — сказала она и встала. — Я тоже играю.

Часть 4

В круге оказалось восемь человек.

Кроме Альтаира, Томирис и Адемы, сели Марат, двое студентов с электроники — Куаныш и Амира, высокий спокойный парень по имени Чингиз и Алданыш, который всё время перекатывал между пальцами монету. Имена последних двух Альтаир расслышал не сразу.

Айжан раздала карты рубашкой вверх.

— Две мафии, доктор, шериф и мирные. Ночью роли действуют, днём все обсуждают. Побеждает не тот, кто громче, а тот, кому поверят.

— То есть тот, кто громче, — сказал Алданыш.

— Проверим.

Альтаир посмотрел свою карту.

Мирный.

Мирному не нужно было притворяться. Можно было наблюдать и ничего не объяснять — для Альтаира почти идеальная роль.

Справа Адема увидела свою карту и чуть сильнее прижала её к ладони. Марат улыбнулся независимо от содержимого. Томирис убрала карту под колено, не изменившись в лице.

— Город засыпает, — объявила Айжан.

Альтаир закрыл глаза.

В темноте стало слышно, как кто-то меняет положение ног, как ткань задевает стул, как дыхание сбивается от попытки дышать ровно. Он мог строить версии по звукам, но круг был слишком тесным, а люди слишком неопытными. Любое движение могло означать роль — или страх выдать роль, которой не было.

— Мафия выбирает жертву. Мафия засыпает. Просыпается доктор.

Пауза.

— Доктор засыпает. Просыпается шериф.

Ещё одна пауза.

— Город просыпается. Ночью никто не погиб.

По кругу прошёл облегчённый смех.

— Начинаем обсуждение, — сказала Айжан. — Три минуты.

Алданыш заговорил первым.

— Предлагаю смотреть на тихих. Мафия в первый день обычно прячется.

— Удобно, — отозвался Чингиз. — Половина круга ещё не успела сказать ни слова.

— Вот пусть и скажут.

Алданыш указал на Альтаира монетой.

— Ты что думаешь?

— Пока люди показывают не роли, а представление о том, как должны вести себя роли.

— Переведи.

— Ты изображаешь активного мирного, но это не делает тебя мирным.

В круге засмеялись.

Алданыш улыбнулся, но монета в его пальцах остановилась.

— А ты, значит, изображаешь умного?

— Нет. Я ответил на вопрос.

— Давайте без «изображаешь», — вмешалась Адема. — Ты сам его спросил. Не нравится ответ — спроси кого-нибудь ещё.

— Например, Томирис. Она тоже молчит.

— Я слушаю, — сказала Томирис. — Пока ты спросил только Альтаира.

— Потому что он самый тихий.

— Амира тоже ничего не сказала.

Амира поправила рукав пиджака.

— Я пока никому не верю. Особенно тем, кто уже выбрал подозреваемого.

— Очень удобно.

— У нас первый круг, — сказала Адема. — Здесь все ответы пока удобные.

За оставшееся время подозрения успели перейти с Алданыша на Альтаира, потом на Чингиза. Голоса разделились между ними, и никто не набрал большинства.

Вторая ночь забрала Марата.

— Я слишком красив для этой игры, — объявил он, пересаживаясь за круг.

— Или слишком громкий, — сказал Куаныш.

Во втором обсуждении Алданыш заговорил ещё до приглашения Айжан.

— Чингиз слишком спокойный. Вчера задавал вопросы так, будто уже знал ответы. Томирис всё время кого-то поправляет, но сама версии не называет. А Адема только шутит.

— Я вообще-то здесь, — сказала Адема.

— Тогда назови мафию.

— Ты. Ты меняешь подозреваемого каждый раз, когда тебя никто не поддерживает.

Алданыш коротко усмехнулся.

— Наконец-то сказала.

— Ты сам спросил.

Чингиз подался вперёд.

— За кого ты сам будешь голосовать?

— Я пока проверяю реакции.

— Нет, — сказал Альтаир. — Ты называешь одного человека и ждёшь, поддержит ли тебя кто-нибудь. Если нет, сразу переходишь к следующему.

Монета в пальцах Алданыша остановилась.

— Вы вдвоём уже всё решили?

— Мы сегодня впервые встретились, — ответил Чингиз.

— По очереди, — вмешалась Адема. — Чингиз задал вопрос. Ответь ему, а не Альтаиру.

Томирис посмотрела на Чингиза.

— Вы оба выбрали самого громкого игрока и теперь давите на него вдвоём. Может, сначала послушаем остальных?

Алданыша Томирис не оправдывала, но уверенности в их версии стало меньше.

— Я за Алданыша, — сказала Амира.

— Я тоже, — добавил Куаныш.

Алданыш развёл руками.

— Отлично. Теперь все повторяют друг за другом.

— Ты сам просил их говорить, — напомнила Адема.

На голосовании большинство выбрало Алданыша.

Он перевернул карту.

Мафия.

Круг загудел. Марат за спиной торжествующе хлопнул Чингиза по плечу. Айжан быстро собрала голоса и снова объявила ночь.

Теперь оставалась одна мафия.

Следующим утром погибла Адема.

Она посмотрела на свою карту перед тем, как отдать её ведущей. Доктор.

— Я спасла город в первую ночь, — сказала она. — Дальше сами.

Адема пересела за круг. Без неё никто больше не останавливал личные выпады шуткой, и обвинения быстро стали злее.

Чингиз повернулся к Томирис.

— Пока Алданыш шумел, ты всё время поправляла нас. Но сама первой никого не назвала.

— Я предложила послушать остальных.

— Только когда ему пришлось отвечать.

— Потому что вы вдвоём на него набросились.

— Нет. Ты ждала, куда пойдёт большинство.

Томирис даже не повысила голоса.

— Ты так уверен, потому что знаешь мою роль? Или после Алданыша тебе просто все верят?

Чингиз помолчал.

— Я могу ошибиться. Но ты так и не сказала, кого подозреваешь.

— Тебя.

Амира перевела взгляд с одного на другую. Куаныш нахмурился, будто заново прокручивал предыдущий круг.

Они говорили об одних и тех же трёх минутах, но после каждой реплики виновным выглядел уже другой человек.

— Время, — напомнила Айжан.

Томирис назвала Чингиза. После паузы Куаныш поддержал её. Чингиз проголосовал против Томирис, а Амира — после долгого колебания — сделала то же самое.

Получилось два против двух.

Решение оставалось за Альтаиром.

Все посмотрели на него.

Томирис сидела неподвижно и смотрела на него так же, как на математике перед тем, как он выбрал длинный способ решения. Не просила и не предупреждала.

— Томирис, — сказал Альтаир.

Она едва заметно улыбнулась.

Айжан протянула руку за картой.

Томирис перевернула её.

Мафия.

— Мирные победили, — объявила ведущая.

Круг ответил аплодисментами и облегчённым смехом.

— Когда понял? — спросила Томирис.

— Когда ты отвела разговор от Алданыша.

— Я предложила выслушать остальных.

— Ты не сказала, что он мирный. Только заставила нас сомневаться в обвинении. Если бы мы передумали, он остался бы в игре. Если нет — ты ничем не рисковала.

— Тогда почему ждал?

Альтаир посмотрел на пустой стул Адемы.

— Хотел убедиться.

— Нет. Хотел посмотреть, что я сделаю дальше.

Альтаир промолчал: она была права.

— Если бы Амира выбрала Чингиза, ты бы оставил меня в игре ещё на одну ночь, — сказала Томирис.

Она была права. Следующей ночью мафия убрала бы ещё одного мирного, и утром выбор пришлось бы делать втроём. Исправить ошибку всё ещё было возможно, но Томирис получила бы возможность первой избавиться от того, кто её заподозрил.

Айжан уже собирала карты для следующей группы.

Альтаир встал.

Если бы Амира выбрала Чингиза, он бы уже ничего не исправил. Завтра повторного голосования могло не быть.

Часть 5

К девяти вечера собрание закончилось.

Перед уходом Тимур снова вышел к кафедре.

— Завтра квест начинается в двенадцать на главной аллее. Сбор участников и отметка команд — с одиннадцати тридцати. Команды распределит система, координаторов назначит центральная организация. Будут командные и личные баллы.

— В субботу? — простонал кто-то.

— Университет проверяет, насколько сильно вы любите выходные, — сказал Арлан.

— Участие добровольное, — добавил Тимур. — Но это первый шанс поднять факультет с последней строки.

Адема повернулась к Альтаиру.

— Теперь пойдёшь?

— Я уже провёл вечер в комнате с сорока людьми и позволил вам втянуть меня в игру. На этой неделе лимит социальных экспериментов исчерпан.

— Значит, нет?

— Значит, я подумаю завтра в одиннадцать двадцать девять.

— Ладно, — сказала Адема. — Завтра в одиннадцать двадцать девять напомню.

— Не надо.

— Поздно.

Они дождались, пока основная толпа выйдет. Марат остался с ними, потому что не хотел «умирать второй раз — теперь в давке».

В коридорах автоматически погасла часть света. За окнами начинался дождь, и стекло отражало их четверых поверх тёмного двора.

— Через боковой выход быстрее, — предложил Марат.

Они свернули за лестницу и дошли до стеклянной двери, но Томирис резко остановилась.

Снаружи под навесом стояли старшекурсники.

Тимур и Айжан находились ближе к двери. Напротив них — трое парней и девушка со значками центральной организации. Один держал планшет, другой — папку с оранжевыми вкладками.

Разговор не выглядел дружеским.

— Восемнадцать регистраций, — сказал парень с планшетом. — Для целого факультета слабовато.

— Не дави. ПЭФ любит медленный разгон.

— ПЭФ вообще любит отставать, — добавил третий.

Айжан сжала папку у груди.

— Вы пришли обсудить заявки или повторить прошлогодние шутки?

— Заявки, — парень протянул Тимуру планшет. — Вашу вторую станцию сняли. Оборудование перенесли в архитектурный сектор: у них регистраций больше.

— Обе точки были утверждены вчера, — сказал Тимур.

— Предварительно. Комиссия пересмотрела нагрузку.

— Нагрузка распределяется по маршрутам, не по факультетам.

— На основании чего?

— На основании цифр, Асанов. Ты же любишь прозрачность.

Тимур посмотрел на экран. Костяшки пальцев побелели, но голос остался ровным.

— Пришлите расчёт официально. Я проверю.

— Проверяй. Только до утра подпиши обновлённый лист размещения, иначе утром не откроют и первую точку.

Парень с планшетом сделал шаг назад.

— И не строй из этого трагедию. Последнему факультету иногда полезно знать своё место.

— Особенно отсталому, — тихо добавила девушка.

Альтаир услышал его сквозь стекло и перестал видеть коридор.

Перед ним снова была белая поверхность стола и четыре карточки с геометрическими фигурами.

«Семь секунд».

Альтаир тянулся к третьей карточке.

«Тебе дали три».

За стеклом стоял мужчина. Лицо расплывалось в отражении лампы, но голос сохранялся точно.

«Если не понимаешь с первого раза, значит, отстаёшь».

Карточки сменились числами.

«Снова».

Таймер начал отсчёт.

«Быстрее».

Пальцы перестали слушаться.

«Отсталый».

— Альтаир.

Голос прозвучал далеко.

— Посмотри на меня.

Чья-то рука легла на его запястье, не сжимая его.

— Альтаир, ты здесь.

Перед ним была Томирис. Сначала проступили её глаза, затем тёмный коридор, отражение аварийной лампы в стекле, Марат и Адема за её плечом.Воздух вошёл в лёгкие резко и болезненно.

Томирис убрала руку.

За дверью разговор продолжался.

— Пойдём, — сказала она. — Другим выходом.

Никто не спорил.

Они отступили от стекла и свернули в соседний коридор. Альтаир шёл сам, но пол будто слегка уходил в сторону, а услышанное слово продолжало звучать в голове.

Часть 6

До общежития они дошли почти молча.

Марат первым нарушил тишину.

— Они отдали нашу станцию другому факультету и ещё смеются. Это нормально?

— По документам они могут так сделать, — ответила Томирис.

— Я не про формально.

— Тогда нет.

Адема спрятала руки в рукава толстовки.

— Тимур даже голос не повысил.

— Криком он бы ничего не вернул, — сказала Томирис. — Зато им было бы проще выставить его скандалистом.

— Я бы всё равно сказал им пару слов, — произнёс Марат.

— И дал бы им ещё один повод посмеяться.

Марат поморщился.

— Ты умеешь поддержать.

У входа в общежитие Марат попрощался. Адема задержалась.

— Альтаир, ты в порядке?

— Да.

Ответ прозвучал автоматически.

Она посмотрела на Томирис, но та едва заметно покачала головой.

— Хорошо. Тогда до завтра, — сказала Адема. — Даже если ты решишь не идти.

Они скрылись в холле.

Альтаир остался под навесом.

Дождь закончился. На мокром асфальте отражались окна общежития и зелёный индикатор камеры над входом.

Он прошёл к лавке у края аллеи и сел.

В комнате было бы тише. Безопаснее. Можно закрыть дверь, включить воду и ждать, пока тело перестанет помнить белый стол.

Но сейчас закрытое помещение казалось плохой идеей.

Альтаир не знал, сколько просидел под навесом. Когда шаги снова появились на дорожке, окна верхних этажей уже начали гаснуть.

— Я думал, ты ушла, — сказал он.

Томирис села на другой край лавки.

— Уже уходила.

Несколько секунд они слушали, как вода капает с крыши.

— Что произошло у двери? — спросила она.

— Ничего.

— Ты перестал меня видеть.

— Устал.

— Альтаир.

Он повернул голову.

Томирис не выглядела любопытной. Это был не вопрос человека, которому нужна история. Скорее проверка: может ли он сейчас удержать разговор.

— Одно слово напомнило кое-что, — сказал он.

— Кого-то?

— Возможно.

Она приняла границу и больше не спросила.

Это оказалось хуже настойчивости.

— Почему ты вообще это делаешь? — произнёс Альтаир.

— Что именно?

— Ты всё время оказываешься рядом. Возвращаешься, если я ухожу, замечаешь, когда со мной что-то не так. Мы знакомы всего неделю. Зачем?

Томирис посмотрела на мокрую дорожку.

— У меня был дядя, — сказала она после паузы. — Он преподавал историю.

Томирис помолчала, подбирая слова.

— Мы почти не общались, пока он не заболел. Потом я стала заходить к нему после школы. Он всё время шутил, и меня это злило.

— Почему?

— Я думала, он делает вид, что ему не страшно. А однажды он сказал, что это я всю жизнь делаю вид, будто мне никто не нужен.

Томирис провела пальцем по мокрому краю лавки.

— Сказал: если продолжу, люди в конце концов поверят и перестанут возвращаться.

— Он был прав?

— Да. После его смерти я решила хотя бы иногда возвращаться сама.

Рассказ объяснял, почему Томирис возвращалась к людям. Но не объяснял, почему с первого дня она возвращалась именно к нему.

Альтаир мог спросить. Несколько минут назад она сама не потребовала от него объяснений, и теперь настаивать казалось несправедливым.

— Ты решила, что я от всех прячусь?

— А разве нет?

— Может, мне так проще.

— Может. Но я всё равно буду спрашивать.

Он вспомнил, как она играла в «Мафию».

— А если ошибёшься?

— Извинюсь. Не сразу, но извинюсь.

Они снова замолчали.

— Почему Тимур согласится? — спросил Альтаир. — У него забрали станцию с нарушением собственных правил.

— Потому что жалоба пойдёт через тех же людей, которые приняли решение. Пока он докажет свою правоту, квест закончится.

— Значит, система позволяет менять условия в последний момент.

— Они просто назовут это уточнением. С их полномочиями этого хватит.

— А рейтинг потом покажут, как объективный результат.

Томирис посмотрела на него.

— Теперь понимаешь, зачем стоило прийти?

На экране телефона было двадцать два часа четырнадцать минут. В MyUni оставалось непрочитанное объявление о завтрашнем квесте.

Альтаир открыл его.

«Регистрация участников завершается в 11:30».

Ниже находилась кнопка: «Принять участие».

Он не собирался спасать факультет. Одна регистрация не вернула бы станцию и не изменила отношение людей, которые заранее считали ПЭФ последним.

Снаружи он увидел только результат: станцию забрали, а Тимур согласился подписать новый лист.

Сегодня он увидел, как уже принятое решение навязали Тимуру. Завтра можно было проверить, насколько объявленные правила совпадут с тем, что произойдёт на маршруте.

Альтаир нажал кнопку.

«Заявка принята. Команда будет назначена автоматически».

— Значит, идёшь, — сказала Томирис.

— Понаблюдаю.

— В «Мафии» ты тоже наблюдал.

— И мы победили.

— Потому что в конце ты всё-таки сделал выбор.

Томирис поднялась.

— До завтра.

Она направилась к общежитию.

Альтаир остался на лавке и ещё раз прочитал подтверждение.

Внизу мелким шрифтом появилась новая строка:

«Личные и командные баллы будут учтены в рейтинге университета».

Правила обещали одинаковые условия.

Он уже знал, сколько стоило это обещание.

Глава 4. Равные условия

Часть 1

— Ещё раз.

Белый свет падал сверху и не оставлял теней.

На столе лежали семь металлических пластин: одинаковая длина, разный вес. Нужно было назвать порядок, не касаясь их второй раз.

Альтаир знал ответ ещё до того, как мужчина за стеклом закончил объяснять условие. Но пальцы не двигались.

— Ещё раз, — повторил голос.

Одна из пластин была тёплой. Этого не было в условии. Значит, проверяли не память и не скорость, а то, заметит ли он подмену и решится ли сказать о ней вслух.

— Время.

Белая комната мигнула.

Альтаир открыл глаза.

Потолок общежития был серым, в углу над шкафом тянулась тонкая трещина. За стеной кто-то трижды ударил ладонью по будильнику, промахнулся и выругался.

Телефон показывал 06:17. До сигнала оставалось три минуты.

Он сел, дождался, пока дыхание выровняется, и отключил будильник заранее. Сон уже распадался на детали: стекло, пластины, голос. Детали он помнил. Остальное уходило быстрее.

Альтаир налил воду в чайник, достал хлеб и остановился перед двумя помидорами на столе. Один оказался мягче другого. Он выбрал твёрдый, разрезал его слишком тонко и только тогда вспомнил девушку из супермаркета.

«Ты на любой вопрос отвечаешь так, чтобы ничего о себе не сказать?»

Айгерим. Геодезия.

Она обещала придумать вопрос сложнее. С тех пор они не виделись.

За окном начиналась суббота. На дорожках между общежитиями появлялись первые студенты — в куртках, с бумажными стаканчиками и одинаковыми белыми конвертами из набора участника. Вчера вечером Альтаир зарегистрировался на квест, потому что хотел увидеть, как работают правила, когда за ними наблюдает слишком много людей.

Утро напомнило: смотреть будут не только участники.

К половине двенадцатого центральная площадь заполнилась первокурсниками. Цветные ленты ещё лежали в коробках у волонтёров, поэтому команды пока не отличались друг от друга. Одни искали знакомых, другие сравнивали страницы приложения, третьи уже спорили о баллах, хотя задания не начались.

Альтаир встал у края площади, откуда были видны сцена, стойка координаторов и оба выхода.

— Не верю.

Адема остановилась перед ним с бумажным стаканчиком в руке. Рыжие волосы были собраны кое-как и всё равно выбивались из резинки. Рядом стоял Марат — тот самый парень из супермаркета.

— Во что? — спросил Альтаир.

— Что ты пришёл раньше меня. Я полдороги бежала.

— Ты вышла за семь минут до сбора, — сказал Марат. — Бегать начала, когда поняла, что опаздываешь.

Адема протянула ему стаканчик.

— Подержи.

— Зачем?

— Хочу ударить Марата, а кофе жалко.

Марат рассмеялся и отступил на безопасный шаг.

— У тебя какая команда? — спросил он у Альтаира.

— Ещё не назначили.

— Если попадём вместе, заранее предупреждаю: в загадках я полезен, пока там нет химии.

— И бега, — добавила Адема.

— И бега. Зато умею поддерживать морально.

Телефон Адемы завибрировал. Она взглянула на экран.

— Девятая. Сбор у спорткомплекса. Марат?

— Третья, возле «Орды».

— Уже бросаете меня, — сказала Адема Альтаиру и забрала кофе. — Если выиграешь без нас, хотя бы сделай виноватое лицо.

— Сначала пусть его команда найдётся, — ответил Марат. — Увидимся вечером.

Они ушли в разные стороны. Адема уже через несколько шагов обернулась и показала Альтаиру два поднятых пальца — то ли пожелание удачи, то ли предупреждение занять не ниже второго места.

На сцене проверяли звук. Из колонок вырвался треск, заставив ближайшие ряды поморщиться. К микрофонам вышли двое старшекурсников. Парень представился Ильёй, девушка — Аружан. Они по очереди объяснили механику: команды формирует приложение; координатор сопровождает группу, но не подсказывает; на станциях начисляют общие и личные баллы; итог повлияет на факультетский рейтинг.

Последнюю фразу площадь встретила громче остальных.

— На нескольких станциях вы будете соревноваться с другой командой, — добавил Илья. — Не мешайте соперникам и не выходите за разметку.

— Если возникнет спор, зовите координатора, — сказала Аружан. — Он свяжется с судьёй площадки.

Площадь снова загудела. Перед сценой парень в синей ветровке сказал друзьям, что обязательно станет лучшим игроком дня. Одна из его будущих соперниц, стоявшая рядом, закатила глаза.

Людям нравилось объявлять победу до появления обстоятельств.

На экране за сценой возникло слово «ВОЗМОЖНОСТЬ». Следом поднялся председатель студенческой организации — Санжар Алиев.

Он вышел без папки и телефона. Не посмотрел под ноги, не проверил микрофон. Сцена словно принадлежала ему ещё до того, как её собрали.

— Доброе утро, первокурсники. Неделю назад многие из вас впервые вошли в эти корпуса. Сегодня вы пройдёте почти весь кампус и, надеюсь, к вечеру перестанете теряться хотя бы в половине переходов.

Толпа засмеялась. Санжар подождал, пока шум стихнет.

— Но квест не только про знакомство с университетом. Сегодня здесь нет сильных и слабых факультетов, нет любимчиков и нет тех, кому заранее приготовили победу. Условия для всех одинаковые. Все решения фиксируются в системе, все баллы подтверждаются координаторами. Победит команда, которая окажется лучше. Не громче и не удачливее. Лучше.

Он говорил спокойно. Не просил верить — сообщал, как устроен мир. Поэтому ему верили.

Альтаир перевёл взгляд на стойку организаторов. Пока Санжар обещал прозрачность, двое волонтёров меняли планшеты местами. Третий открыл административную таблицу и быстро закрыл её, когда рядом прошёл старший координатор.

В любой системе кто-то имел доступ выше пользовательского.

Телефоны на площади завибрировали почти одновременно.

Команда № 7

Точка сбора: фонтан у библиотеки

Координатор: Диас М.

Под сообщением находилась серая строка:

Состав команды и маршрут могут быть изменены организаторами.

Вчера в правилах этой строки не было.

Альтаир открыл сохранённый снимок страницы и проверил дважды. Серой строки там не было.

— Пусть победит сильнейший! — закончил Санжар.

Музыка заглушила первые разговоры. Люди потянулись к своим точкам сбора.

Альтаир убрал телефон в карман и направился к библиотеке.

Первое изменение условий произошло ещё до начала игры.

Часть 2

Фонтан не работал, хотя привычное название пережило воду. В каменной чаше лежали сухие листья, монета и один смятый стаканчик из-под кофе.

У бортика уже стояли несколько человек. Альтаир собирался остаться в стороне, но услышал:

— Обычные помидоры.

Он обернулся.

Айгерим помахала ему рукой и подошла ближе. На запястье у неё висел компас на тонком шнурке, а из бокового кармана рюкзака торчала бутылка воды.

— Я думала, ты забудешь, — сказала она.

— Что именно?

— Меня. Хотя бы потому, что мы познакомились рядом с овощами.

— Айгерим. Геодезия. Ты купила обе упаковки.

Она улыбнулась так, будто он правильно ответил на заранее приготовленный вопрос.

— Ладно. Засчитано. Марат попал в другую команду, так что ты пока единственный знакомый.

Она подвела его к остальным. Благодаря ей Альтаиру не пришлось решать, как присоединиться к кругу незнакомых людей: место уже освободили, разговор не остановился.

— Нас тринадцать, — сказала высокая девушка в очках, сверяясь с приложением. — Должно быть четырнадцать.

— Уже четырнадцать.

По дорожке подбежала девушка в светлом худи. К груди она прижимала тонкий блокнот. Остановилась, перевела дыхание и только потом посмотрела на собравшихся.

Альтаир видел её раньше.

В столовой. Она выбежала вслед за Кирой после того, как борщ оказался на новой блузке.

Девушка тоже его узнала. Она удивилась и пальцы на секунду сильнее сжали обложку, но она ничего не сказала.

— Теперь полный состав, — произнесла девушка, стоявшая ближе остальных к центру круга. — Координатора всё равно нет. Давайте хотя бы узнаем имена. Я Жания, экономика.

Она не спрашивала разрешения вести разговор. Просто заполнила паузу, которую остальные были рады ей отдать.

Имена пошли по кругу.

Кристина — ядерная физика. Говорила быстро и смотрела прямо.

Салтанат и Елена — биотехнологии. Салтанат улыбалась за обеих; Елена сперва слушала и только потом отвечала.

Асия — учёт и аудит. Тихий голос, внимательный взгляд.

Лейла — металлургия.

Илай — строительство. Высокий, сутулый, с узкими ладонями человека, привыкшего собирать мелкие детали.

Анна — право.

Дарья — филология.

Жарас — горное дело.

Арсен — механика. После своего имени он добавил:

— Если понадобится поднять тяжёлое или сказать неправильный ответ очень уверенно — обращайтесь.

— Второе мы уже заметили, — сказала Кристина.

Арсен рассмеялся первым. Остальные подхватили не сразу, но круг стал немного свободнее.

Девушка с блокнотом представилась Маликой. Архитектурный факультет.

Последними назвались Айгерим и Альтаир.

— Автоматизация, — уточнил он.

Координатор появился через четыре минуты. На нём была чёрная ветровка с эмблемой «Алаша» и бейдж координатора. Он шёл не торопясь, будто опоздание входило в расписание.

— Доброе утро. Я Диас, горный факультет. До финиша хожу с вами, отмечаю результаты и слежу, чтобы никто не потерялся. Подсказывать не буду, даже если станете очень жалобно смотреть.

— А если не жалобно? — спросил Арсен.

— Тогда тем более.

Диас отметил присутствующих в планшете.

— Выберите капитана и название. Две минуты.

— Жания, — сразу сказала Салтанат. — Ты уже начала нас собирать.

— Я предложила познакомиться.

— Больше никто и этого не предложил, — заметила Анна.

Жания оглядела круг.

— Хорошо. Но если я ошибаюсь, говорите сразу. Не после финиша.

— Договорились, — сказала Асия.

Кристина пожала плечами.

— Посмотрим по ходу.

Это не было согласием, но возражением тоже не было.

— Теперь название, — напомнил Диас.

За минуту успели предложить «Импульс», «Код», «Четырнадцать» и «Сборную солянку».

— «Спектр», — сказала Айгерим. — Мы с разных факультетов. Не очень оригинально, зато понятно.

— Звучит лучше солянки, — решила Лейла.

— Не ужасно, — оценила Кристина.

— От неё это почти восторг, — сказал Жарас.

Диас выдал им тёмно-фиолетовые ленты. Кто-то повязал ленту на запястье, Арсен попытался закрепить на голове и получил от Анны замечание, что узел развяжется на первом беге. Малика помогла Дарье затянуть слишком свободный конец. Айгерим одной рукой не справилась и протянула ленту Альтаиру.

— Подержи.

— Ты часто просишь незнакомых людей что-нибудь держать?

— Мы знакомы уже почти неделю. И у тебя надёжный вид.

Он удерживал конец ткани, пока она затягивала узел.

— Всё, — сказала Айгерим. — Теперь официально одна команда.

Диас поднял планшет.

— Тогда первая подсказка.

На экране появились четыре строки:

Там, где вода должна говорить,

сегодня молчит каменная чаша.

Первый ответ ближе, чем кажется

и ждёт, пока вы его назовёте.

— Фонтан, — сказала Дарья.

— Мы уже у фонтана, — отозвалась Кристина.

Команда огляделась. Арсен залез в сухую чашу, Салтанат начала проверять бортик, Жарас посветил телефоном под металлическую решётку. Малика открыла блокнот и переписала подсказку. Диас стоял рядом и листал планшет, явно стараясь не смотреть, что делает команда.

Альтаир посмотрел на бейдж координатора, затем на последнюю строку: «ждёт, пока вы его назовёте».

Айгерим повернулась к координатору.

— Диас. Ответ — вы?

Он перестал листать экран.

— Принимается.

— Я начинаю понимать твой метод, — сказала она Альтаиру.

— Какой?

— Сказать половину и оставить другому ответственность за вторую.

Из внутреннего кармана Диас достал прозрачный контейнер. Внутри лежали деревянные детали, карточка с числами и песочные часы.

— Можно взять пять баллов и сразу идти дальше. Или собрать механизм за семь минут. Правильный ответ даст пятнадцать. Ошибётесь или не уложитесь — потеряете пять.

— Пробуем, — сказала Кристина.

— Давайте сначала посмотрим, что там, — возразила Жания.

— Он покажет только после выбора.

— Тогда голосуем, — предложила Асия.

Двенадцать человек выбрали риск. Елена и Дарья предпочли гарантированный результат.

Жания не стала растягивать обсуждение.

— Берём задачу.

Диас перевернул часы.

Детали образовывали три сцеплённые шестерни. На каждой не хватало нескольких зубцов, а карточка задавала последовательность оборотов. Нужно было восстановить пропуски и назвать число, на котором остановится крайний диск.

Кристина сразу забрала карточку.

— Большая делает два оборота, средняя — три в обратную, маленькая…

— Не по диаметру, — сказала Асия. — Считай зубцы.

Илай разложил детали по размеру и начал соединять оси. Арсен удерживал основание. Айгерим считала обороты вслух. Жания огляделась и быстро нашла работу тем, кто остался без дела.

— Салтанат и Лейла, проверьте, нет ли лишних деталей. Анна, записывай результаты. Дарья, время. Малика, зарисуй, как стоят шестерни, если придётся разбирать.

— Я сама досчитаю, — сказала Кристина.

— Считай. Остальные помогут не потерять ещё шесть минут.

На четвёртой минуте механизм был собран. Кристина записала формулу на обороте карточки.

— Двести тридцать один.

Альтаир посмотрел на последнюю строку. Величину она определила верно, направление поменяла дважды. Но промежуточная шестерня давала ещё одну смену.

Если он исправит её сразу, команда получит ответ. И его запомнят.

Оставалось две минуты девять секунд.

— Последняя точно вращается туда? — спросил он.

Кристина нахмурилась.

— Здесь две смены направления.

— Три, — тихо сказал Илай и коснулся промежуточной детали. — Эта тоже сцеплена.

Асия перечеркнула знак.

— Тогда двести тринадцать.

Кристина проверила и на секунду зажмурилась.

— Да. Двести тринадцать.

Жания назвала ответ. Диас остановил песок за тридцать семь секунд до конца.

— Верно. Пятнадцать баллов «Спектру».

Напряжение вышло из людей разом. Жарас хлопнул Илая по плечу, тот едва не уронил механизм. Арсен заявил, что всё время верил в третью шестерню. Дарья напомнила, что минуту назад он называл её лишней. Айгерим подняла ладонь, и Альтаир после короткой паузы ответил ей таким же хлопком.

Кристина аккуратно положила карточку в контейнер.

— В следующий раз можно голосовать быстрее, — сказала она Жание. — Мы почти минуту потеряли до начала.

— Можно, — ответила Жания. — А ещё можно не забирать всё задание себе.

— Я не забирала. Я начала решать.

— Хорошо. В следующий раз начинай вслух, чтобы остальные успевали за тобой.

Кристина хотела возразить, но посмотрела на собранный Илаем механизм и промолчала.

Диас убрал контейнер в рюкзак.

— Следующая точка — библиотека. Идите через северную аллею, так быстрее.

Команда двинулась от фонтана уже не россыпью. Впереди спорили о формуле Кристина и Асия. Арсен рассказывал Дарье, что третью шестерню он «просто проверял на верность». Малика шла рядом с Илаем и показывала ему рисунок механизма.

Айгерим снова поравнялась с Альтаиром.

— Значит, умеешь не только помидоры выбирать.

— Выбор был за командой.

— Я не про риск. Ты увидел ошибку и не стал выставлять Кристину дурой перед всеми.

— Это не помогло бы задаче.

— Всё равно. Нормально сделал.

Она сказала это буднично и прибавила шаг, чтобы ответить на вопрос Жании. Альтаир остался на полшага позади.

У фонтана они были четырнадцатью людьми с одинаковыми лентами.

После первой станции у них появилась первая общая история.

Часть 3

Северная аллея огибала главное здание и выходила к стеклянному фасаду библиотеки. По дороге команда растянулась почти на двадцать метров: те, кто шёл впереди, обсуждали следующее задание; те, кто оказался сзади, ещё спорили о шестернях.

— Я всё равно считаю, что деталь выглядела лишней, — говорил Арсен.

— Она соединяла две другие, — напомнил Илай.

— Именно поэтому и выглядела подозрительно.

Дарья тихо засмеялась. Арсен тут же обернулся:

— Вот. Хотя бы один человек понял мою мысль.

— Я не поняла, — сказала она. — Просто ты очень серьёзно оправдываешься.

— Это ещё хуже.

Илай улыбнулся и впервые за утро выпрямился, перестав смотреть только под ноги.

У входа в библиотеку Диас задержал дверь и ещё раз пересчитал участников, прежде чем пропустить всех внутрь.

Внутри было прохладно и тихо. После площади и аллеи даже шаги звучали слишком громко. За стойкой библиотекарь подняла глаза, увидела фиолетовые ленты и без слов указала на зал слева.

На длинном столе стояли семь запертых коробок. Возле каждой лежал конверт и карандаш. Волонтёр в синей жилетке дождалась, пока все соберутся.

— Работаете парами. В каждом конверте отдельный шифр, внутри коробки — ключ. Семь ключей откроют общий замок. Обмениваться решениями между парами нельзя. Подсказка стоит два балла. Время — двенадцать минут.

— А если пара закончила раньше, можно помочь другой? — спросила Жания.

— Решать за них нельзя. Ключ положите в центр и ждите.

— То есть говорить про их задание тоже нельзя?

— Нельзя передавать готовый ответ. Если случайно заметите очевидную ошибку, я вас не остановлю. Но не превращайте это в восьмерых вокруг одного листа.

Формулировка оставляла больше свободы, чем утреннее «обмениваться решениями нельзя». Кристина это тоже услышала.

— Пары уже назначены? — спросила она.

Волонтёр зачитала список: Альтаир и Жания; Кристина и Дарья; Асия и Айгерим; Салтанат и Анна; Илай и Малика; Арсен и Жарас; Лейла и Елена.

— Удачи, — сказал Диас и устроился у стены.

— Очень полезное сопровождение, — заметил Арсен.

— Обращайся, — отозвался Диас.

Таймер включился.

В конверте Альтаира и Жании лежал ряд дат, названия городов и короткая фраза: «Читайте не то, что произошло, а когда это перестало быть возможным».

Жания провела пальцем по первой строке.

— История?

— Не обязательно. Две даты здесь ложные.

— Откуда ты знаешь?

— В них тринадцатый месяц.

Жания наклонилась ближе и тихо выругалась.

— Я уже собиралась вспоминать учебник.

— Скорее всего, даты задают позиции, а города — направление чтения.

— Север, юг, восток, запад, — быстро поняла она. — Значит, берём разные края строк.

Они разделили карточку пополам. Жания называла направление и цифру, Альтаир выписывал букву. Через минуту получилось слово «АРКА».

— Здесь нет арки, — сказала Жания.

— Зато на крышке четыре дуги.

Она повернула коробку. Металлические элементы по углам двигались. Их нужно было выставить по сторонам света. Замок щёлкнул.

— Зелёный ключ, — сказала Жания и положила его в центр стола. — Неплохо.

— Ты тоже заметила направление.

— Считаю это официальной похвалой.

Пока остальные работали, Альтаир успел увидеть, как устроены пары.

Асия и Айгерим не спорили. Айгерим читала символы слева направо, Асия — справа налево; столкнувшись в середине, они сравнили результаты и одновременно потянулись к замку. Их коробка открылась второй.

Салтанат с Анной обсуждали каждую версию, зато ни одну не проверяли дважды. Лейла и Елена сначала молчали, потом обнаружили, что каждая решила свою половину задачи по-разному и оба способа дают один код.

Илай аккуратно выстраивал карточки, Малика делила страницу блокнота на секции и рисовала между ними стрелки. Они почти не разговаривали, но двигали листы навстречу друг другу без просьб.

Арсен и Жарас закончили быстро. Слишком быстро. Их замок принимал три цифры, а на листе было записано четыре.

— Тут производственный брак, — объявил Арсен.

— Или у вас лишняя цифра, — сказала Жания.

— Мы всё сложили по условию.

Альтаир проходил мимо с открытой коробкой и увидел строку: «Третья цифра равна разности первой и второй».

— Замок на три позиции, — сказал он. — Возможно, между первыми числами не плюс.

Жарас перечитал условие.

— Разность, — произнёс он и посмотрел на Арсена.

— Я проверял, заметишь ли ты.

— Конечно.

Их коробка открылась за двадцать секунд до конца.

Только Кристина и Дарья всё ещё сидели над листом. На карточке были четыре коротких предложения. Первые буквы образовывали слово, но Кристина искала числовую закономерность.

— Не количество букв, — попыталась сказать Дарья. — Здесь, кажется, начало строк…

— Мы уже проверяли буквы.

— Не все. Если взять первые…

— Тогда возьми и покажи.

Дарья начала выписывать, но рука дрогнула, и она пропустила строку.

— У нас полторы минуты, — сказала Кристина. — Ты можешь сейчас не нервничать?

После этой фразы Дарья перестала писать совсем.

Жания шагнула к ним, но волонтёр подняла ладонь:

— Не решаем за пару.

Оставалась минута. Дарья посмотрела на лист, но дыхание не выровнялось.

— Берём подсказку, — сказала она.

— Подожди, — возразила Кристина.

— Я не успеваю.

Кристина сжала ручку так, что побелели пальцы, и подняла руку.

Волонтёр подошла и коснулась первой буквы каждой строки. Дарья сразу выписала слово. Замок открылся, общий ключ повернулся за несколько секунд до сигнала.

— Тринадцать баллов, — объявила волонтёр. — Два сняты за подсказку.

Кристина повернулась к Дарье ещё до того, как таймер погас.

— Ты же видела первые буквы. Почему не сказала нормально?

— Я сказала.

— Ты начала говорить и бросила.

— Потому что ты меня перебила.

Последняя фраза прозвучала тише остальных, но Дарья всё-таки её произнесла.

Кристина на секунду растерялась.

— Если бы ты просто показала…

— Хватит, — сказала Жания. — Подсказку взяла команда. Не надо сейчас сваливать всё на неё.

— Мы потеряли баллы.

— Два. И всё равно прошли.

Диас наблюдал поверх планшета. Он мог остановить разговор раньше, но вмешался только теперь:

— Время закончилось. Освободите стол, за вами следующая команда.

На улице свет показался резким. Команда остановилась у ступеней, пока Диас получал новую подсказку.

— «Время здесь идёт вспять, но помнит только даты», — прочитал он.

— Исторический корпус, — сказала Анна. — В холле часы с обратным ходом.

— У нас есть часы с обратным ходом? — спросил Арсен.

— Ты сегодня много узнаешь, — ответила Асия.

— Вот за это и люблю образование.

До корпуса было около десяти минут. Команда шла медленнее, чем после первой станции. У автомата с водой остановились почти все. Салтанат купила две бутылки и одну отдала Елене; Жарас пытался расплатиться телефоном, пока Арсен давал ему советы, хотя его собственная оплата тоже не проходила.

Айгерим дождалась Дарью.

— Она не всегда так разговаривает, — сказала Дарья, кивнув вперёд, где шла Кристина.

— Тебе сейчас не обязательно её оправдывать.

— Я не оправдываю. Просто она хотела выиграть.

— Мы все хотим. Но от этого у людей не появляется право орать.

Кристина была достаточно близко, чтобы услышать. Она не обернулась, только ускорила шаг.

Альтаир запомнил это. Айгерим не стала продолжать спор и не потребовала от Дарьи согласия. Она сменила тему и спросила, какой предмет та выбрала бы для факультатива. Через минуту Дарья уже рассказывала о японской литературе.

Исторический корпус стоял в тени старых деревьев. Серый камень, узкие окна, тяжёлая дверь. В холле действительно висели часы, стрелки которых двигались против обычного направления.

— Это должно быть незаконно, — сказал Арсен.

— Для человека, который пытался сложить разность, многое незаконно, — заметил Жарас.

У стены их ждали две девушки-организатора. На полу лежала длинная лента времени, рядом — четырнадцать перевёрнутых карточек.

— У каждого будет одно событие, — объяснила одна из них. — После сигнала разговаривать нельзя. За восемь минут вы должны выстроить хронологию. Любая реплика — минус один балл. Каждая неверная позиция — ещё минус балл.

— Жестами можно? — спросила Жания.

— Можно. Трогать чужую карточку без разрешения нельзя.

Жания повернулась к команде.

— Сначала все смотрят свою дату. Если уверены — встаёте. Если нет, держитесь отдельно. Потом проверяем спорные.

— Почему не выложить всё сразу? — спросила Кристина.

— Потому что тогда половина начнёт переставлять чужое и мы запутаемся.

— Или успеем быстрее.

— Сначала сделаем так. Если не пойдёт — меняем.

Организатор подняла руку. Разговор пришлось закончить.

Карточки легли в ладони. У Альтаира была Первая мировая война. У Арсена — строительство Турксиба, у Жании — присоединение ханства Абулхаира, у Дарьи — устав о сибирских киргизах, у Кристины — Столыпинская аграрная реформа.

Таймер пошёл.

Первые две минуты план Жании работал. Те, кто знал дату, выстраивались у ленты. Асия проверяла соседние карточки по векам. Илай вынес три спорных события в отдельный ряд. Малика открыла блокнот, быстро разделила страницу на три колонки — «точно», «примерно», «не знаем» — и показала остальным.

Команда начала сортировать, а не угадывать.

Кристина закончила свою часть и сразу принялась переставлять людей. Сначала поменяла местами Салтанат и Анну. Потом указала Айгерим перейти вправо. Жания остановила её ладонью и показала на колонку «примерно»: сначала проверить.

Кристина качнула головой и снова указала вправо.

Жания — влево.

Две уверенные системы столкнулись в полной тишине.

Арсен попытался жестами изобразить перемирие. Получилось так, будто он дирижирует. Салтанат едва сдержала смех.

Оставалось сорок секунд. Дарья держала последнюю карточку и не понимала, куда встать. Кристина резко показала налево. Жания — направо.

Дарья посмотрела на обеих.

— Я не знаю, — выдохнула она.

Красная лампа над дверью мигнула.

Минус один.

Кристина закрыла глаза. Жания шагнула к Дарье, но Альтаир стоял ближе к правому краю ленты. На карточке был изображён герб, появившийся только после одного из уже размещённых событий. Он коснулся двумя пальцами нужного места.

Дарья встала туда.

Сирена завершила время.

Две позиции оказались перепутаны. Вместе со штрафом за слово «Спектр» получил двенадцать баллов из пятнадцати.

— Я показывала правильно, — сказала Жания, как только запрет сняли.

— А до этого ты трижды ошиблась, — ответила Кристина.

— И Асия это исправила.

— После того как я переставила карточки.

— Ты переставляла всех подряд.

— Потому что мы теряли время.

— Мы теряли его на спор с тобой.

Кристина коротко рассмеялась.

— Ты капитан только потому, что первой вызвалась. Это не делает тебя хорошим руководителем.

Улыбка исчезла с лица Жании.

— А умение считать не даёт тебе права разговаривать с людьми как с вещами.

— Я говорю по делу.

— Ты давишь, пока человек не перестаёт соображать, а потом обвиняешь его в ошибке.

Дарья опустила глаза.

— Двадцать минут перерыва, — объявил Диас, только когда спор услышали участники соседней команды. — Следующая точка появится в приложении. Идите в парк, там есть вода и еда.

— А с этим что? — Асия кивнула на Жанию и Кристину.

Диас убрал планшет под мышку.

— Они взрослые. Разберутся.

Он сказал это легко, почти дружелюбно, и первым направился к выходу.

До парка никто больше не заговорил о споре, и он так и остался висеть между Жанией и Кристиной.

Часть 4

Парк за историческим корпусом жил так, будто квеста не существовало. Возле киоска пахло кофе и горячими вафлями, на дальней скамье парень перебирал струны гитары, а дети сотрудницы университета гоняли по дорожке мяч. Под деревьями было прохладнее. Сухие листья шуршали под ногами, но солнце ещё держалось между ветвями.

«Спектр» занял две скамейки и половину газона.

Жания села рядом с Асией. Кристина ушла к автомату и долго выбирала воду, хотя кнопок было всего четыре. Дарья держалась ближе к Айгерим и Анне. Илай принёс из киоска стаканы и обнаружил, что взял на один больше. Арсен тут же объявил лишний кофе командным призом и проиграл его Лейле в «камень, ножницы, бумага».

— Ты показал ножницы раньше счёта, — сказала Лейла.

— Это была психологическая атака.

— Это была плохая моторика.

Салтанат засмеялась так громко, что Кристина у автомата всё-таки обернулась.

Альтаир выбрал край пустой скамьи. Он не был голоден, но тело напоминало, что с утра получил только чай, хлеб и один помидор.

Он всё-таки дошёл до киоска и вернулся с сэндвичем. В начинке были курица, сыр и помидор. Случайность показалась почти насмешкой, но менять упаковку он не стал.

Он съел половину, прежде чем рядом кто-то остановился.

Малика держала блокнот обеими руками.

— Можно?

Альтаир сдвинулся, хотя свободного места хватало. Она села, оставив между ними расстояние для ещё одного человека.

Несколько секунд они смотрели на команду. Арсен теперь пытался убедить Илая, что проигрыш кофе был частью плана. Салтанат и Елена делили вафлю по линейке на упаковке. Жания слушала Асию, иногда кивала, но не смотрела в сторону Кристины.

— Ты меня узнал утром? — спросила Малика.

— В столовой ты ушла за Кирой.

— Значит, узнал.

Она провела ногтем по краю обложки.

— Кира моя подруга.

— Она всё ещё злится?

— На тебя? Да.

Малика ответила без удовольствия, просто сообщила факт.

— Я предложил оплатить чистку. И извинился.

— Я слышала.

— Тогда что было не так?

— Ты смотрел на неё так, будто она сама виновата, что расстроилась.

Альтаир вспомнил столовую: красное пятно, люди вокруг, салфетки в руке Томирис, дрожащие пальцы Киры.

— Я так не думал.

— Наверное. Но выглядело именно так. Ты всё объяснял: стул отодвинули, ты смотрел, блузку оплатишь. А ей хотелось, чтобы все перестали пялиться.

— Томирис сказала почти то же самое.

— А это кто?

— Девушка, которая пыталась уладить конфликт.

— Значит, нас уже двое.

В голосе Малики не было насмешки.

— Что мне ей сказать?

Она повернулась к нему и нахмурилась, будто вопрос оказался сложнее, чем ожидала.

— Ну, не знаю. Начни с обычного «прости», наверное. И не говори про химчистку в первой же фразе.

— А во второй?

Малика фыркнула и надула щеки.

— Во второй тоже не надо.

— Тогда когда?

— Когда она сама попросит или, когда вы уже сможете разговаривать, не вспоминая этот инцидент.

Напряжение между ними ослабло. Малика положила блокнот на колени и раскрыла на середине. На страницах были схемы станций, стрелки, имена участников и маленькие зарисовки зданий. В углу страницы Альтаир увидел фонтан без воды, рядом — фигурку Арсена, заглянувшего под решётку.

— Ты всё записываешь?

— Иначе вечером буду помнить только то, где ошиблась. — Она перелистнула страницу. — А так хотя бы видно, что происходило на самом деле.

— На исторической станции твои три колонки помогли.

— Мы всё равно перепутали две карточки.

— До схемы вы спорили. После неё начали проверять даты.

Малика посмотрела на него, пытаясь понять, не утешает ли он её.

— Ты всегда разбираешь всё по шагам?

— Когда шаги есть.

— А с людьми?

— С ними хуже.

— Это я уже поняла.

Она улыбнулась и опустила взгляд на блокнот. Пальцы перестали теребить обложку.

Айгерим заметила рисунок фонтана и наклонилась через плечо Малики.

— Это Арсен?

— Возможно.

— Подпиши, иначе через год никто не поверит, что это Арсен.

Малика рассмеялась. Айгерим показала на следующую зарисовку, где несколько фигур стояли вдоль ленты времени.

— А это Дарья?

— Да.

Малика сделала пометку на полях.

На другой скамейке Жания поднялась.

— Ребята, можно минуту?

Разговоры стихли не сразу. Арсен доел чипсы, Салтанат позвала Кристину, та вернулась от автомата и осталась стоять.

— Мы уже прошли три станции, — сказала Жания. — Идём неплохо. Но если кто-то не согласен с моим решением, говорите до начала задания. Я не могу одновременно вести и угадывать, кто потом будет злиться.

Кристина скрестила руки.

— Я сказала, что не согласна.

— Ты сказала это, когда таймер уже шёл.

— Потому что до этого ты решила всё сама.

— Я предложила порядок. Можно было предложить другой без того, чтобы переставлять людей руками.

Кристина хотела ответить, но Дарья вдруг произнесла:

— Мне было трудно, когда вы обе показывали в разные стороны.

Все посмотрели на неё. Дарья сжала бутылку, но продолжила:

— Я не понимала, кого слушать. И поэтому сказала вслух.

Кристина отвела взгляд первой.

— Ладно. Я перегнула.

Извинение прозвучало нехотя, зато без красивой формулировки.

— Я тоже могла остановиться раньше, — сказала Жания.

Асия хлопнула ладонями по коленям.

— Отлично. Теперь можно хотя бы десять минут не выяснять, кто главнее?

— Осталось восемь, — заметил Диас, глядя на часы.

— Ты специально ждал, пока мы закончим? — спросила Жания.

— У меня перерыв.

— Очень удобно.

— Поэтому я и стал координатором.

В этот раз засмеялась даже Жания. Кристина не улыбнулась, но села ближе к команде, а не вернулась к автомату.

Следующие несколько минут прошли без задания. Именно поэтому запомнились лучше некоторых станций.

Арсен пустил по кругу остатки чипсов. Лейла рассказала, как в первый день перепутала металлургический корпус с общежитием и поняла это только у вахты. Салтанат призналась, что уже дважды заходила не в ту аудиторию и один раз досидела до переклички. Илай показал Малике, как быстро нарисовать шестерню без циркуля. Дарья рассматривала свою маленькую фигурку в блокноте и улыбалась.

Альтаир посмотрел на фиолетовые ленты, бумажные стаканы и людей, чьи имена утром были просто списком на экране. День оказался длиннее, чем он ожидал, но впервые это его не раздражало.

Телефоны завибрировали одновременно.

Станция 4: «Ловушка равновесия»

Стадион. Южный вход.

Кристина первой поднялась.

— Если там бег, отыграем штрафы.

Жания сложила упаковки в пакет и передала его Диасу.

— В этот раз порядок обсуждаем до старта.

— Согласна, — ответила Кристина после короткой паузы.

Команда двинулась к стадиону. Арсен забрал у Илая пустые стаканы, Анна проверила, не забыли ли чью-то куртку, Малика убрала блокнот, но шла уже не сзади, а рядом с Айгерим и Дарьей.

Альтаир поймал себя на том, что знает, кто идёт впереди, не поднимая головы: Жания быстро, Асия чуть медленнее; у Арсена тяжёлый шаг, у Илая почти неслышный; Айгерим говорит на ходу, перескакивая с темы на тему.

Команда существовала уже не только в приложении.

Часть 5

Стадион встретил их свистками, музыкой из переносной колонки и запахом нагретой резины. На одной дорожке волонтёры поправляли разметку, на другой заканчивала прохождение команда с жёлтыми лентами. Девушка в конце полосы сорвала повязку и села прямо на покрытие, смеясь и пытаясь отдышаться.

У южного входа ждала команда с красными лентами.

Четырнадцать человек, координатор в серой куртке. Они стояли плотнее «Спектра» и разговаривали тише. Впереди был парень с короткими чёрными волосами. Не самый высокий и не самый громкий, но остальные обращались к нему прежде, чем менять место или задавать вопрос судье.

— Дастан, — окликнула его девушка из команды. — Если снова поставишь меня на стенку, сам потом тащи.

— Не поставлю, — ответил он. — На стенку пойдёт Руслан. Ты быстрее на передаче.

Он сказал это без нажима. Девушка кивнула, будто они продолжали разговор, начатый раньше.

Судья сверился с планшетом.

— «Спектр»?

Жания подтвердила команду.

— Ваши соперники — команда «Орион», — судья указал на ребят с красными лентами. — Для начала встаньте на свои дорожки.

Волонтёры выстроили участников перед полосой.

Маршрут состоял из семи участков. Узкие подвесные платформы, сетка, невысокая стенка, качающиеся кольца, бревно над мягкими матами, размеченный квадрат и финальная дорожка, которую один участник проходил с закрытыми глазами. Каждой паре выдавали деревянный цилиндр. Его нужно было донести до зоны передачи и отдать следующей паре.

— Внутри каждого участка меняетесь ролями, — объяснил судья. — Сначала один идёт, второй направляет. После флажка наоборот. Падение с платформы — три штрафные секунды. Потерянный цилиндр — пять. Касание разметки на слепом участке — две. Побеждает команда с меньшим итоговым временем.

Дастан поднял руку.

— После старта порядок пар менять можно?

— Нет.

— А цилиндр можно передать тому, кто ждёт в зоне, или обязательно положить на стол?

Судья посмотрел в планшет.

— Передавать можно. Главное — внутри отмеченного квадрата.

— Сигнал нужен?

— Нет. Пересекли границу — передаёте.

Дастан кивнул и сразу повернулся к своим.

— Тогда Алия с Русланом идут четвёртыми. После стенки они успеют принять второй цилиндр. Медет, ты перед ними.

Кристина проследила за перестроением соперников.

— Они уже считают передачи.

— Мы тоже сейчас посчитаем, — сказала Жания. — Кто боится высоты?

Дарья подняла руку. Следом, после паузы, Елена.

— Хорошо. Дарья с Асией — первые платформы. Асия ведёт первой.

Кристина нахмурилась.

— Там нужен темп.

— Дарья с Асией будет слушать команды, а не паниковать. Быстрый штраф нам не поможет.

— Я справлюсь, — тихо сказала Дарья.

— Я знаю, — ответила Жания. — Поэтому и ставлю первой.

Кристина больше не спорила.

Остальные пары распределили по участкам. Илай и Малика взяли сетку. Салтанат с Еленой — низкие балки. Лейла и Анна — кольца. Кристина с Арсеном — стенку. Жания с Айгерим — бревно и зону передачи. Альтаир с Жарасом — финальный квадрат с повязками.

— Почему мы последние? — спросил Жарас.

— Ты хорошо слышишь команды, — сказала Жания. — Альтаир хорошо их даёт.

— С чего ты взяла? Он сегодня произнёс предложений десять.

— Зато ни одно не было лишним.

Арсен поднял руку.

— Я хочу зафиксировать дискриминацию людей с богатой речью.

— Сначала перелезь через стену, — сказала Кристина.

— Вот так она мотивирует партнёра.

Альтаир посмотрел на разметку. Белые линии на финальном квадрате были нанесены недавно: краска у краёв ещё блестела. Деревянные платформы возвращали звук выше, чем резиновое покрытие. Даже с повязкой маршрут можно было пройти по отражению шагов и по движению воздуха возле стоек.

Но тогда Диас запомнит ещё одну способность.

Судья развёл команды по параллельным дорожкам.

— Готовы?

«Орион» ответил одним голосом. У «Спектра» получилось нестройно, зато громче.

Свисток.

Асия начала вести Дарью через подвесные платформы.

— Полшага. Стоп. Правую ногу ближе к краю. Теперь прямо.

Она не кричала, хотя вокруг кричали почти все. Дарья сначала двигалась слишком осторожно. Платформа раскачивалась под ней, руки уходили в стороны. Со второй она поймала ритм и перестала смотреть вниз.

На середине повязку надела Асия. Дарья взяла цилиндр и замерла перед первой командой.

— Два шага. Теперь… чуть вправо.

— Насколько чуть? — спросила Асия.

Дарья вдохнула.

— Полступни. Да. Теперь прямо.

Голос стал твёрже. Они закончили участок без падений и передали цилиндр на секунду раньше пары «Ориона».

— Давай! — крикнула Айгерим.

Малика приняла цилиндр у границы и полезла на сетку. Илай держал верёвку снизу и говорил, куда ставить ноги. На втором пролёте она потянулась слишком далеко, сетка ушла в сторону.

— Стой, — сказал Илай. — Верни левую ногу.

— Я не достану.

— Достанешь. Не спеши.

Она послушалась. На обратной половине Илай оказался с повязкой, а Малика должна была провести его между стойками.

— Два шага. Потом левее. Нет… полшага левее.

Илай остановился.

— Какой вариант?

— Второй. Полшага.

— Хорошо.

Он пошёл именно туда. Малика больше не исправляла себя на середине команды.

У «Ориона» упал первый цилиндр. Волонтёр поднял красный флажок: пять секунд.

Салтанат и Елена получили передачу с запасом. Низкие балки выглядели простыми, но прогибались под весом. Салтанат прошла быстро; Елена на смене ролей дважды остановилась перед одной и той же линией.

— Левой, — говорила Салтанат. — Не смотри на соседнюю дорожку. Левой и сразу вперёд.

Рядом участник «Ориона» соскочил с балки, и зрители закричали. Елена дёрнулась, но удержалась.

— Молодец! — крикнула Дарья так громко, что сама удивилась.

Лейла с Анной почти сравнялись с соперниками на кольцах. Лейла двигалась силой, Анна — ритмом. Когда кольцо качнулось в сторону, Анна не потянула его обратно, а дождалась возврата. Они выиграли ещё полсекунды.

Потом к стенке вышли Кристина и Арсен.

— Наступай мне на ладони, — сказал он.

— Я сама залезу.

— Тогда зачем мы в паре?

Кристина попробовала без помощи, соскользнула и всё-таки поставила ногу на сцепленные руки Арсена. Наверху сразу протянула ему руку.

— Прыгай.

— Я тяжёлый.

— Я заметила. Прыгай уже.

Он разбежался, ухватился за край. Кристина вместе с волонтёром потянула его вверх. На смене они потеряли секунду, зато цилиндр не уронили.

Соседняя пара «Ориона» прошла стену быстрее.

— Мы всё ещё впереди! — крикнула Асия, глядя на боковой таймер.

Жания с Айгерим приняли цилиндр почти одновременно с соперниками. Перед ними было узкое бревно, разделённое флажком. Жания пошла первой, Айгерим держала её за предплечье только до стартовой линии.

— Не смотри на ноги, — сказала она. — Смотри на меня.

— Ты идёшь спиной.

— Зато красиво.

Жания улыбнулась, и плечи чуть расслабились. На середине они поменялись. Айгерим шла быстрее, но перед самой зоной передачи бревно качнулось. Жания успела сказать «стой», и та застыла, прижав цилиндр к груди.

Кристина одновременно закричала соседней паре:

— Вправо! Быстрее вправо!

Салтанат, стоявшая у края разметки, решила, что команда относится к ней, шагнула в сторону и задела линию.

Свисток.

— Я не тебе! — крикнула Кристина.

— Тогда называй имя! — ответила Жания, не оборачиваясь.

Айгерим дождалась, пока бревно вернётся, и сошла чисто.

Передача пришла Альтаиру и Жарасу с преимуществом примерно в две секунды.

— Кто первый с повязкой? — спросил волонтёр.

— Я, — сказал Альтаир.

Ткань закрыла свет. Шум стадиона стал ближе: команды с обеих дорожек, счёт зрителей, свистки, удары подошв по платформам.

— Прямо, — сказал Жарас. — Два шага.

Альтаир мог различить резину и дерево по звуку. Мог определить край платформы по изменению эха. Первый участок занимал шесть шагов, поворот и ещё четыре.

Он сделал паузу перед второй платформой, будто проверяя край носком.

— Левее! — крикнул Жарас.

Альтаир подчинился с небольшой задержкой. Не настолько медленно, чтобы проиграть. Не настолько точно, чтобы вызвать новые вопросы.

На соседней дорожке Дастан вёл партнёра короткими командами и каждый раз называл его по имени. «Орион» сокращал разрыв.

У флажка Альтаир снял повязку и передал её Жарасу.

— Готов?

— Давай.

Жарас шёл тяжелее, чем он, зато не пытался угадывать. Альтаир подстраивал команды под его шаг.

— Прямо. Стоп. Левую на платформу. Теперь перенеси вес.

— Быстрее можно?

— Можно. Но упадёшь.

— Убедил.

Последний цилиндр оказался на столе за три секунды до цилиндра «Ориона».

«Спектр» закричал раньше, чем табло успело остановиться.

СПЕКТР — 04:41

ОРИОН — 04:44

Жания обняла Асию. Арсен попытался поднять Илая за плечи и получил локтем в бок. Дарья смеялась, не прикрывая рот ладонью. Кристина согнулась, уперев руки в колени, потом выпрямилась и хлопнула Жараса по спине.

Айгерим подбежала к Альтаиру.

— Мы первые!

— Пока да.

— Не умеешь просто порадоваться?

— Умею.

— Тогда лицо предупреди.

Он почти улыбнулся.

Судья подошёл к столу. Двое волонтёров уже смотрели запись на планшете. Один несколько раз перемотал момент передачи между второй и третьей парами.

— Подождите, — сказал судья и поднял руку.

Крики стихли не сразу.

— У «Спектра» два касания разметки и одна некорректная передача предмета. Итоговый штраф — семь секунд.

Жания всё ещё тяжело дышала.

— Какая передача?

— На второй зоне цилиндр пересёк границу до сигнала.

— Какого сигнала? — спросила Асия.

— Звукового.

— Вы сами сказали: пересекли границу — передаёте, — напомнил Дастан с соседней дорожки.

Судья посмотрел на него, потом на планшет.

— Правило уточнили перед станцией.

— Перед стартом вы сказали, что сигнал не нужен, — произнесла Жания.

— Я ответил по старой версии. Участники обязаны следить за обновлениями в приложении.

На табло цифры изменились.

СПЕКТР — 04:48

ОРИОН — 04:44

— Победитель станции — «Орион».

На соседней дорожке кто-то хлопнул. Несколько участников «Ориона» обнялись, но Дастан не двинулся. Он посмотрел на границу зоны, потом на судью.

— Покажите запись, — сказала Кристина.

— Видео остаётся у организаторов.

— Тогда откройте правило.

Судья повернул планшет. Внизу страницы стояла серая строка: «Передача цилиндра разрешена после звукового сигнала судьи».

— Этого не было, — сказал Арсен.

— Было обновление.

— Когда?

— Перед станцией.

— Я пять минут назад спрашивал вас про сигнал, — вмешался Дастан. — Вы ответили, что он не нужен.

Координатор «Ориона» коснулся его локтя.

— Дастан, не надо. Результат уже внесли.

— Но он ответил при всех.

— Мы услышали, — сказала Жания. — Спасибо.

Она снова повернулась к судье.

— Где время обновления?

— Откройте приложение.

Кристина уже обновляла страницу. Серая строка появилась и у неё.

— Да вы издеваетесь, — сказала она. — Мы должны были читать правила во время забега?

Диас подошёл ближе.

— Решение принято. Не тратьте силы, впереди ещё станции.

— Ты видел наш старт, — сказала Жания. — Слышал вопрос Дастана.

— Видел.

— И?

— Я не судья на этой площадке.

— Зато наш координатор.

Диас выдержал её взгляд.

— Поэтому и говорю: идите дальше. Спор сейчас ничего не изменит.

Кристина коротко, зло рассмеялась.

— Конечно. Очень удобно.

— Иногда проигрыш остаётся проигрышем, даже если вам не нравится причина.

Жания шагнула к нему, но Асия взяла её за руку.

— Подожди. Сначала сохраним всё.

Альтаир уже смотрел время на странице.

Правило обновлено в 15:08.

Их забег начался в 15:06.

Он сделал снимок экрана, затем ещё один — с табло и итоговым временем. Когда поднял голову, Дастан всё ещё стоял у своей дорожки. Их взгляды встретились.

Дастан едва заметно качнул головой: он тоже не понимал решения.

Потом товарищ позвал его на общее фото, и он ушёл к «Ориону».

Формально победа принадлежала им, и поэтому оспорить её было сложнее.

Часть 6

Со стадиона «Спектр» уходил почти молча.

Жания шла впереди рядом с Асией. Кристина открывала правила, обновляла страницу и снова открывала. Дарья держалась возле Айгерим. Илай нёс два пустых стакана, хотя урна осталась у входа. Арсен несколько раз начинал фразу и бросал на середине.

Первой не выдержала Лейла:

— Если они хотели отдать станцию «Ориону», могли сразу сказать. Мы бы хотя бы не убивались на полосе.

— Не хотели они заранее, — сказала Елена. — Просто кто-то забыл обновить правила.

— А потом вспомнил ровно после нашего финиша?

— Я не говорю, что это нормально.

— Звучит так.

— Хватит, — устало сказала Салтанат. — Елена не судья.

Арсен пнул сухой лист с дорожки.

— Мы всё равно прошли быстрее.

— На табло это осталось на пять секунд, — ответила Кристина. — Теперь там только 04:48.

— У Альтаира есть снимок, — сказала Айгерим.

Все повернулись к нему.

— Есть, — подтвердил он.

— И время правки? — спросила Жания.

— Да.

Она выдохнула и впервые после стадиона немного опустила плечи.

— Не удаляй.

— Не собирался.

Команда пошла дальше. Разговоры вернулись, но теперь звучали обрывками. Люди снова и снова восстанавливали один и тот же момент: где стоял цилиндр, был ли свисток, кто пересёк линию. Каждый хотел найти ошибку, которую можно было исправить. Никто не хотел признавать, что от них решение уже не зависело.

У перехода между корпусами Диас поравнялся с Альтаиром.

— Хорошо прошёл последний квадрат.

— Жарас нормально направлял.

— Нормально, — согласился Диас. — Только ты иногда ставил ногу раньше команды.

— Слышал край платформы.

— Через повязку, свистки и две команды рядом?

— Дерево звучит иначе, чем резина.

Диас посмотрел на него чуть дольше.

— На автоматизации этому учат?

— Нет. Там учат проверять датчики.

— А людей?

— Люди чаще меняют показания.

Диас усмехнулся, но глаза остались внимательными.

— Ты всегда прячешь правильный ответ за чужой репликой?

Альтаир вспомнил Айгерим у фонтана и Малику в парке.

— Не всегда.

— Хорошо. А то кому-нибудь может показаться, что ты нарочно не хочешь быть первым.

— Кому?

Диас поправил ремешок планшета.

— Тем, кто смотрит личный рейтинг.

— Ты его смотришь?

— Это моя работа.

— Тогда сколько у меня?

— Десять.

Ответ последовал без паузы.

— Пятое место в команде, — добавил Диас. — Не так уж незаметно.

Он ускорил шаг и вернулся к Жание, прежде чем Альтаир успел спросить, почему координатор помнит личный счёт участника, который не входил даже в тройку.

Следующая станция находилась в экономическом корпусе. Над дверью аудитории висел лист с названием «Версия». Рядом стоял худой старшекурсник в тёмной рубашке. Рукава были закатаны до локтей, под глазами лежали тени человека, который давно не высыпался и перестал это обсуждать.

— Шырак, — позвал Диас и протянул планшет. — Седьмая команда.

Шырак прочитал номер, затем посмотрел на фиолетовые ленты.

— Со стадиона?

— Да.

— Уже успели?

Диас чуть заметно напрягся.

— Подпиши приём команды.

Шырак перевёл взгляд на участников. Кристина всё ещё держала открытые правила, Жания стояла рядом с Асией, Арсен выглядел так, будто готов пересказать спор первому встречному.

— Понятно, — сказал Шырак и поставил подпись. — Заходите. У вас двадцать пять минут. Очень прошу: не хватайте первого подозреваемого только потому, что вы злые и усталые.

— Обнадёживает, — пробормотал Арсен.

— Это я ещё стараюсь быть вежливым.

Диас задержал Шырака у двери.

— Только без разговоров про организацию.

— Я ничего не собирался рассказывать.

— Вот и хорошо.

Шырак посмотрел на него без улыбки.

— Я ничего им не расскажу. Но это не значит, что всё нормально.

Диас отпустил дверь.

— Команда ждёт.

— Команда уже заходит.

Шырак пропустил «Спектр» в аудиторию и закрыл дверь перед координатором на секунду раньше, чем требовалось. Потом всё-таки открыл снова и кивнул ему внутрь.

Обмен занял меньше минуты, но Альтаир понял: стадион был не первым местом, где правила вызывали вопросы.

Часть 7

Аудиторию превратили в место происшествия. На преподавательском столе стояла чашка, рядом лежали рассыпанные бумаги, открытая сахарница и перевёрнутая рамка с фотографией. Пять стульев были выставлены полукругом. На доске крупно написали время: 18:40.

— Вымышленный куратор студенческого проекта найден без сознания после совещания, — сказал Шырак. — В чае обнаружили вещество, которого там быть не должно. Пять человек находились рядом. Один из них лжёт. Определите кто и объясните, где расходятся показания. Ответ у команды один. Ошибётесь — баллов не будет.

— Вещество какое? — спросила Кристина.

— Для задачи не важно.

— А если важно для времени действия?

Шырак посмотрел на неё внимательнее.

— Хороший вопрос. Но медицинскую часть мы уже убрали, иначе вы отсюда к вечеру не выйдете. Ищите в показаниях.

Пять карточек с ролями получили Айгерим, Илай, Дарья, Арсен и Анна. Ассистентки увели их за ширму на несколько минут. Остальным выдали протокол: список действий, план аудитории и время обнаружения чашки.

Жания оглядела команду.

— Нужен один человек, который запишет всё в одном месте.

Её взгляд остановился на Малике.

— Возьмёшь блокнот?

— Я?

— У тебя лучше всех получается раскладывать хаос по колонкам.

Малика посмотрела на чистую страницу.

— Хорошо. Только вопросы задаём по очереди, иначе я половину не успею записать.

— Почему она? — спросила Кристина. — Асия быстрее считает несостыковки.

— Асия будет проверять время, — ответила Жания. — Ты ищи слабые места в ответах. Мне нужно, чтобы кто-то видел всю картину.

Кристина посмотрела на Малику. Та не отвела глаза, хотя ручку держала слишком крепко.

— Ладно, — сказала Кристина. — Только если запутаемся, меняем.

— Если запутаемся, сначала разберёмся, где, — ответила Малика.

Шырак услышал и едва заметно поднял бровь.

Подозреваемые вышли из-за ширмы и заняли стулья.

Айгерим получила роль секретаря. Перед совещанием она забрала папку со стола и ушла печатать документы в соседний кабинет. Вернулась незадолго до происшествия.

Дарья играла помощницу куратора. Она принесла сахар и поставила его рядом с чашкой, но утверждала, что к самому чаю не прикасалась.

Арсен отвечал за чай. Налил его в 18:31 и почти сразу вышел в соседнюю аудиторию за проектором.

Анна искала телефон в коридоре. По её словам, вышла до того, как Арсен закончил с чаем, и вернулась, когда его уже не было.

Илай помог донести чашку до стола, после чего, по его версии, ушёл следом за Арсеном.

— Начали, — сказал Шырак и включил таймер.

Первые вопросы задавала Асия.

— Айгерим, когда ты ушла печатать?

Айгерим сложила руки на коленях и ответила настолько официально, что Арсен едва не улыбнулся.

— В восемнадцать двадцать восемь. Папка была на столе у окна. Я взяла её и ушла в соседний кабинет.

— Кто видел, что ты ушла?

— Анна. Мы столкнулись у двери.

Анна кивнула.

— Видела. У неё была синяя папка.

— Когда вернулась? — спросила Малика.

— Около восемнадцати тридцати семи. Куратор уже сидел за столом, чашка стояла перед ним.

— Кто был в комнате?

Айгерим выдержала паузу, вспоминая инструкцию.

— Дарья. Илай, кажется. Анна вошла почти одновременно со мной.

Малика записала два имени и обвела слово «кажется».

— Теперь Дарья, — сказала Жания.

Дарья выглядела так, будто даже в вымышленной истории боялась дать неправильный ответ.

— Я принесла сахарницу примерно в половине седьмого. Поставила на стол и вернулась к презентации.

— Сахар был закрыт? — спросила Кристина.

— Нет. Там маленькая ложка.

— Ты видела, кто добавлял сахар?

— Нет.

— Удобно.

— Кристина, — предупредила Жания.

— Я задаю вопрос.

— Нет, ты комментируешь ответ.

Дарья посмотрела на Кристину и неожиданно сказала:

— По роли я должна нервничать. Это не значит, что я вру.

В комнате кто-то тихо усмехнулся. Кристина на секунду приоткрыла рот, затем кивнула.

— Справедливо. Кто сидел рядом с тобой?

— Анна. До того как вышла искать телефон.

— И она может подтвердить, что ты не подходила к чашке?

— До своего выхода — да. Потом я оставалась одна у экрана, но чашка была за моей спиной.

Малика записала промежуток рядом с именем Дарьи, но не стала обводить.

Арсен вошёл в роль слишком охотно. Откинулся на стуле, положил ногу на ногу и заявил, что чай был обычным чёрным, «без секретных добавок».

— Кто попросил тебя его налить? — спросила Лейла.

— Куратор.

— Сам подошёл к чайнику?

— Нет, Илай подал чашку.

Илай поднял глаза. В первоначальном объяснении Арсен его не упомянул.

— А потом? — спросила Малика.

— Я налил и ушёл за проектором. Чашка осталась у чайника.

— Ты не относил её на стол?

— Нет.

— Илая видел после этого?

— Когда уходил — да. Он был у чайника.

— Почему сразу не сказал? — спросила Кристина.

Арсен пожал плечами.

— Не спросили.

— В протоколе написано, что ты налил чай и сразу вышел. Если Илай стоял рядом, это важно.

— Теперь важно. Тогда я шёл за проектором.

Кристина посмотрела на остальных.

— Самый простой вариант — Арсен. Он первым держал чашку и ушёл так, что никто не видел, куда.

— Но он сразу признаёт, что наливал, — возразила Асия. — Если бы хотел скрыть доступ, мог бы сказать, что чай готовил кто-то другой.

— Слишком очевидная правда иногда удобнее лжи.

— Иногда, — сказала Жания. — Но у нас пока три человека не опрошены до конца.

Анна отвечала спокойно, почти как на семинаре.

— Телефон был в кармане куртки в коридоре. Я вышла примерно в восемнадцать тридцать две. Вернулась минуты через три. Арсена уже не было. Чашка стояла на столе.

— Кто ещё был в комнате? — спросила Малика.

— Дарья у экрана. Илай собирался выходить. Айгерим вернулась через несколько секунд после меня.

— «Собирался» или выходил? — уточнила Асия.

— Он стоял у двери.

Илай пошевелился на стуле.

— Ты с ним разговаривала?

— Нет. Я спросила, видел ли он мой телефон, но он уже открыл дверь.

Малика быстро написала время и перечеркнула его. Потом написала снова.

Последним отвечал Илай.

В обычной жизни он говорил мало, и роль подозреваемого почти не требовала от него менять привычную манеру. Он держал ладони между коленями и смотрел на пол.

— Я подал Арсену чашку, — сказал он. — Он налил чай. Потом я отнёс чашку куратору и вышел следом за Арсеном.

— Сразу? — спросила Малика.

— Да.

— Анна уже вернулась?

Илай поднял взгляд.

— Кажется, да. Я видел её у двери.

— Ты видел, как она вошла, или она уже была внутри?

— Вошла. Наверное.

— А Айгерим?

— Её ещё не было.

Кристина постучала пальцем по протоколу.

— Значит, в комнате оставались Дарья и Анна. Обе имели доступ к столу.

— И Илай, пока не вышел, — сказала Асия.

— Несколько секунд.

— Этого достаточно.

Таймер показывал двенадцать минут до конца.

Команда отошла к окну, оставив подозреваемых на стульях. Малика положила блокнот на подоконник. На странице было пять имён, стрелки и три варианта времени.

— Мы ходим по кругу, — сказала Кристина. — Арсен наливал чай. У него был прямой доступ.

— Прямой доступ был у Дарьи и Илая, — возразила Асия. — Анна могла подойти после возвращения.

— Айгерим никто не видел в кабинете с принтером, — добавила Елена.

— Зато её возвращение подтверждают двое, — сказала Жания. — И к тому моменту чашка уже стояла на столе.

Малика водила ручкой между строками.

— Мне не нравится время. Оно всё время сдвигается.

— Потому что они говорят «примерно», — ответила Кристина. — В жизни так и бывает.

— Но здесь роли написаны заранее, — сказал Альтаир. — Значит, неточность оставили специально.

Малика посмотрела на него.

Он уже видел противоречие. Илай утверждал, что вышел сразу за Арсеном. Анна вернулась, когда Арсена уже не было. При этом Илай видел её возвращение. Две последовательности не могли существовать одновременно.

Можно было назвать ответ и закончить станцию.

Но Жания доверила Малике собрать картину. Если забрать решение сейчас, команда получит баллы, а она запомнит другое: как только стало трудно, говорить начал кто-то увереннее.

— Раздели версии, — сказал Альтаир. — Не пытайся сделать одну общую. Сначала запиши порядок по словам Анны. Потом — по словам Илая.

Малика провела две линии.

По версии Анны: она вышла; Арсен налил чай и ушёл; чашка оказалась на столе; Анна вернулась; Илай был у двери; Айгерим вернулась следом.

По версии Илая: Арсен налил чай; Илай отнёс чашку; Арсен ушёл; Илай вышел сразу за ним, но успел увидеть возвращение Анны.

Ручка замерла.

— Не сходится, — сказала Малика.

— Что именно? — спросила Жания.

— Если Илай вышел сразу после Арсена, он не мог видеть, как Анна вернулась. Она пришла позже.

Асия наклонилась к странице.

— А если видел, значит, остался в комнате после ухода Арсена.

— И был у чашки один, пока Дарья стояла спиной, — закончила Малика.

Кристина посмотрела на таймер. Оставалось восемь минут.

— Проверяем.

Они вернулись к стульям.

Малика не села. Встала напротив Илая и открыла блокнот так, чтобы видеть обе линии.

— Ты вышел до возвращения Анны или видел, как она вошла?

Илай отвёл взгляд, как требовала роль.

— Я вышел после Арсена. Но Анна, кажется, уже возвращалась.

— Арсен ушёл до неё. Она это сказала, и Дарья подтвердила, что его не было. Если ты пошёл сразу за Арсеном, Анну ты не видел.

— Может, она вернулась раньше, чем думает.

— Анна говорит, что вернулась около половины седьмого, а Айгерим подтверждает, что они вошли почти одновременно. К этому моменту Арсена уже не было. Если ты ушёл сразу за ним, ты не мог видеть Анну у двери.

Голос Малики стал громче, но не резче. Она уже не смотрела на Жанию, ожидая подтверждения.

— Ты остался у стола после Арсена, — продолжила она. — Взял чашку, отнёс её куратору и вышел, когда Анна вернулась. Поэтому видел её. И поэтому соврал, что ушёл сразу.

Илай выдержал паузу и произнёс:

— Я мог перепутать.

— Не мог. В этой задаче врёт один человек. Это ты.

В комнате стало тихо.

Шырак перевёл взгляд с Малики на остальных.

— Это ответ команды или пока её версия?

Жания не стала отвечать за всех.

— Голосуем. Кто за Илая?

Руки поднялись одна за другой. Кристина — после Асии, но без возражения.

— Ответ команды: Илай, — сказала Малика.

Шырак остановил таймер.

— Верно.

Илай сразу вышел из роли и откинулся на спинку стула.

— Наконец-то. Я уже сам себе не верил.

Арсен толкнул его плечом.

— Играл слишком убедительно. Я теперь чай у тебя не возьму.

— Ты его сам наливал.

— Тем более.

Напряжение лопнуло. Салтанат захлопала, Дарья засмеялась, Анна попросила показать две линии в блокноте. Асия первой подошла к Малике.

— Хорошо поймала время.

— Альтаир подсказал разделить версии.

— Разделить, — сказал он. — Несостыковку нашла ты.

— И вопрос задала ты, — добавила Жания. — Не отдавай нам свой ответ.

Малика покраснела, но блокнот не закрыла и взгляд не опустила.

Кристина подошла последней.

— Нормально провела.

— Это похвала? — спросил Арсен.

— Тебя никто не спрашивал.

Малика улыбнулась.

Шырак внёс результат.

— Пятнадцать командных баллов. Личные начислят за вопросы, найденные связи и итоговое объяснение. Подозреваемым тоже дадут за роль, так что Илай сегодня впервые получит очки за враньё.

— У меня талант, — сказал Илай.

— Береги его для экзаменов, — ответил Шырак.

Диас поднял планшет, когда таблица обновилась.

— Промежуточный личный рейтинг: Жания — восемнадцать. Асия — пятнадцать. Кристина и Малика — по двенадцать. Альтаир — десять.

— Наш тихий человек снова в пятёрке, — сказала Кристина.

— Я задал один вопрос, — ответил Альтаир.

— И сказал про две шкалы, — напомнила Малика.

— Это не ответ.

Шырак посмотрел на него поверх планшета.

— Не ответ, — согласился он. — Но вовремя.

Команда вышла в коридор почти праздничной. Жарас потребовал сфотографировать разворот Малики до того, как она что-нибудь исправит. Дарья снова и снова повторяла реплику Илая «кажется, уже возвращалась», теперь находя её очевидной. Арсен объявил, что на настоящем допросе продержался бы дольше.

— Ты признался бы, пока тебе объясняют права, — сказала Анна.

— Зато честно.

Айгерим создала в телефоне черновик общего чата, но не могла добавить половину команды без номеров.

— После финиша соберу всех, — сказала она. — Иначе разойдёмся и будем потом искать друг друга по факультетам.

— Зачем искать? — спросила Елена.

Асия посмотрела на неё с искренним удивлением.

— Чтобы не потеряться после одного дня. Мы же всё это не зря прошли.

Альтаир услышал ответ, хотя вопрос был не ему.

Он оказался последним у двери. За спиной Шырак сказал Диасу тише, чем прежде:

— Он понял раньше.

— И что?

— Ничего. Дал Малике самой дойти.

— Тебя это беспокоит?

— Меня интересует, зачем.

Альтаир вышел в коридор. Дверь закрылась, отрезав ответ Диаса.

Часть 8

Последняя станция ждала их в химическом корпусе.

Пока команда шла туда, солнце исчезло за облаками. Ветер стал холоднее и гнал по дорожке первые сухие листья. После тёплой аудитории люди застёгивали куртки на ходу, но никто не торопился так, как утром. До конца маршрута оставалось одно задание, и от этой мысли усталость ощущалась приятнее.

— Какая станция была лучшей? — спросила Салтанат.

— «Версия», — сразу ответила Малика.

— Очень неожиданно, — сказал Арсен.

— А твоя?

— Та, где мы выиграли.

— Мы выиграли несколько.

— Вот поэтому выбор сложный.

— Стадион, — сказала Кристина. — По факту мы были быстрее.

Жания на секунду посмотрела на неё. В прежнее утро это стало бы началом нового спора, но теперь она только кивнула.

— Были.

Дарья выбрала библиотеку. Илай — механизм у фонтана. Айгерим сказала, что парк не считался станцией, но пока нравился ей больше всего.

— Потому что там была еда, — заметил Жарас.

— И никто не орал.

— Восемь минут, — напомнила Кристина.

— Всё равно достижение.

Альтаира не спросили. Он слушал и замечал, что почти каждый назвал не самое удачное задание, а то, где оказался полезен или впервые почувствовал себя частью группы.

В холле химического корпуса их встретил молодой организатор в чёрной худи. В центре стоял один стул. На стене за ним горел обратный отсчёт — 03:00.

Не было ни реквизита, ни конвертов, ни раскрашенной разметки.

— Команда «Спектр»? — уточнил организатор.

Жания назвала номер. Диас подтвердил его в планшете.

— Тогда слушайте. На предыдущем этапе вашей командой нарушен протокол. Один из участников получил подсказку извне. По правилам результат команды должен быть аннулирован.

Радость после «Версии» исчезла мгновенно.

— Кто получил? — спросила Кристина.

— Имя не разглашается.

— Тогда покажите, что именно вы считаете подсказкой, — сказала Жания.

— У вас есть другой вариант. Один человек добровольно принимает ответственность. В этом случае снимут только его личный результат, а командные баллы останутся. Если никто не согласится до конца таймера, команда теряет всё.

Цифры на стене сменились.

02:52.

— Подождите, — сказал Арсен. — Как можно признаться в том, о чём мы не знаем?

— Тот, кто нарушил, может знать.

Команда повернулась друг к другу.

Никто не признался.

Кристина посмотрела на участников, игравших подозреваемых. Жарас — на Альтаира, потом на Малику. Салтанат спросила Диаса, видел ли он подсказку.

— Я не находился в аудитории всё время, — ответил он. — Выходил принять звонок.

— Очень вовремя, — сказала Кристина.

Диас не ответил.

02:29.

— Может, это на стадионе? — спросила Дарья. — Дастан сказал про сигнал. Это считается помощью от другой команды?

— Тогда подсказку услышали все, — возразила Асия. — И правило появилось позже.

— Может, Альтаир? — неуверенно произнёс Жарас. — Он подсказывал про время на «Версии».

— Он в нашей команде, — сказала Малика.

— Я знаю. Просто пытаюсь понять, что они могли записать.

— На библиотеке Жания подошла к паре, — вспомнила Елена. — Волонтёр её остановила, но вдруг это записали как попытку помочь?

— Я даже ничего не сказала, — ответила Жания.

Организатор молчал.

02:03.

Каждая попытка восстановить нарушение рождала нового подозреваемого. Люди начинали вспоминать не то, как помогали, а можно ли было назвать помощь запрещённой.

— Если сейчас никто не сядет, мы потеряем командный результат, — сказала Елена. — Может, выбрать того, у кого меньше личных баллов? Я не говорю, что он виноват. Просто так меньше потерь.

Дарья побледнела. По рейтингу у неё оставалось меньше всех.

— Нет, — резко сказала Жания. — Даже не начинайте.

— Я не предлагаю назначить Дарью.

— Именно это и предлагаешь, только не называешь имя.

— А что тогда? Потерять всё?

— Сначала потребовать доказательство, — сказал Арсен.

— Таймеру всё равно, что мы требуем, — ответила Кристина. — Если это реально, через полторы минуты сгорит весь день.

— И что ты предлагаешь? — спросила Жания.

Кристина посмотрела на список в телефоне.

— Не знаю.

Она впервые за день произнесла это без попытки сразу заменить неизвестность чужим решением.

01:34.

Жания шагнула к стулу.

Асия поймала её за запястье.

— Подожди. У тебя восемнадцать баллов.

— Знаю.

— Ты первая в команде.

— Поэтому и пойду я.

— Это не причина.

— Причина. Если выберем человека с нулём, мы потом до вечера будем доказывать, что не решили избавиться от самого слабого.

— Но ты не виновата, — сказал Арсен.

— А кто-то из вас виноват?

Никто не ответил.

Жания посмотрела на Дарью, которая всё ещё держалась рядом с Айгерим. На Малику с раскрытым блокнотом. На Кристину, впервые не нашедшую готовой реплики.

— Я капитан. Я соглашалась отвечать за решения команды. Значит, сейчас тоже отвечу.

— Мы не принимали это решение, — сказала Асия.

— Тогда примите. Кто против?

Поднять руку означало сохранить Жание баллы и рискнуть всем маршрутом. Никто не поднял.

01:02.

Жания села.

— Записывайте меня.

Организатор коснулся планшета. Таймер остановился на пятидесяти восьми секундах.

Красный экран сменился зелёным.

СТАНЦИЯ ПРОЙДЕНА

Несколько секунд никто не понял, что произошло.

— Нарушения не было, — сказал организатор. — Это проверка командного решения. Вы сохранили полный состав и получаете десять командных баллов. Участник, добровольно принявший ответственность, получает двенадцать личных.

Холл взорвался голосами.

— Вы серьёзно? — Асия одновременно смеялась и злилась. — Вы могли хотя бы не говорить про дисквалификацию таким лицом?

— Тогда проверка не сработала бы.

— У меня чуть сердце не остановилось, — сказала Дарья.

Дарья закрыла лицо ладонями, а потом сама рассмеялась.

— Зато теперь можно дышать.

Жания всё ещё сидела. Она выдохнула, закрыла лицо ладонями, потом поднялась. Асия обняла её первой, следом Салтанат и Анна. Арсен хлопал громче всех.

Кристина подошла, когда вокруг стало свободнее.

— Я бы не смогла так быстро решиться, — сказала она.

Жания посмотрела на неё.

— Я тоже не смогла быстро. Просто таймер шёл.

— Всё равно. Хорошо сделала.

— Спасибо.

Жания кивнула. Короткий и неловкий разговор прозвучал честнее всех их утренних перепалок.

Диас внёс результат в планшет. Альтаир видел экран сбоку.

Жания С. — 30

Теперь у Жании было тридцать: восемнадцать плюс двенадцать.

— Поздравляю, «Спектр», — сказал Диас. — Маршрут завершён. На центральной площади ждут через сорок минут. Можете идти спокойно, главное — не опоздайте на церемонию.

— «Спокойно» у нас сегодня не очень получается, — сказал Жарас.

— Теперь получится, — ответила Жания.

На улице начался мелкий ветер, но дождя ещё не было. Команда не пошла кратчайшей дорогой. Свернула к киоскам, чтобы купить воды, потом задержалась возле стенда с картой кампуса. Арсен потребовал общее фото, пока у всех ещё были ленты и «приличный вид».

— После полосы препятствий? — спросила Анна.

— Это наш лучший вид.

Телефон поставили на край бетонной клумбы. С первого кадра Арсен успел закрыть Илая рукой. На втором Кристина смотрела в сторону. На третьем мимо прошёл незнакомый студент и оказался в центре снимка.

— Всё, это новый участник, — сказала Салтанат. — Добавляем в чат.

С четвёртой попытки получилось: Жания в центре, Асия и Кристина по разные стороны, Дарья перед ними, Малика с блокнотом у груди, Айгерим подняла над головой фиолетовую ленту. Альтаир стоял с краю, но не настолько далеко, чтобы потом можно было вырезать его из кадра.

Айгерим сразу создала общий чат.

СПЕКТР

— Скучно, — сказал Арсен и забрал у неё телефон.

СПЕКТР / без паники

Жарас отнял устройство и исправил:

СПЕКТР / иногда без паники

— Верни, пока он не написал что-нибудь хуже, — попросила Анна.

Айгерим собрала номера. Когда очередь дошла до Альтаира, она протянула телефон.

— Диктуй.

— Зачем? В приложении есть состав.

— В приложении нельзя отправить тебе общую фотографию.

Он продиктовал номер. Через несколько секунд пришло приглашение в чат, следом — четыре неудачных кадра и один общий.

Малика шла рядом, листая фотографии.

— Ты правда любишь читать? — спросила она.

— Да.

— Что именно?

— Разное. Детективы тоже.

— Тогда я могу дать тебе одну книгу. Там расследование в закрытом доме, но всё держится не на уликах, а на том, кто кому врёт.

— Название?

Малика назвала. Альтаир записал в заметки.

— Ты действительно записал?

— Иначе забуду.

Она рассмеялась.

— Ладно. Это аргумент, который я понимаю.

Они догнали остальных. Арсен уже устроил голосование за лучшую станцию. Асия отказывалась включать парк в список, потому что там не начисляли баллы; Айгерим всё равно выбрала парк.

За несколько часов четырнадцать случайных людей успели узнать, кто боится высоты, кто перестаёт слышать под давлением, кто забывает вовремя поесть, кто рисует станции в блокноте и кто полезет на стену без помощи, а потом всё-таки примет протянутую руку.

До площади оставалось десять минут. Никто не предлагал разойтись.

Часть 9

Предварительное табло стояло справа от сцены. Пока последние команды возвращались с маршрутов, строки менялись каждые несколько минут.

Когда «Спектр» подошёл, на экране было:

Командный зачёт

1. «Спектр»

2. «Орион»

3. «Вектор»

Секунду команда просто смотрела. Потом Арсен закричал так, что обернулись люди у сцены.

— Мы первые!

— Таблица предварительная, — сказала Кристина, но уже доставала телефон.

— Все команды финишировали, — сообщил Диас. — Осталась техническая проверка.

— Значит, фотографируемся, — решила Жания.

Они встали под экраном. На первом снимке не уместились Салтанат и Жарас. На втором табло переключилось на рекламу факультатива. К третьему вернулась таблица, и фиолетовые ленты подняли над головами.

Справа шёл личный рейтинг:

Жания Абдуллина — 30

Дастан Бейсенов — 28

Айлин Сафарова — 25

— Жания, ты первая! — сказала Асия.

— Пока первая, — ответила она, повторив Кристину, но улыбку скрыть не смогла.

Асия обняла её. Кристина протянула руку, и Жания хлопнула по ладони. Малика сфотографировала экран отдельно, чтобы цифры были видны без бликов.

— Отправь в чат, — попросил Арсен. — И подпиши: «до того, как нас обокрали».

— Нас ещё никто не обокрал, — сказала Анна.

— Значит, уберу подпись. Пока.

Табло переключили на заставку церемонии. До награждения оставалось около двадцати минут. Команды занимали места перед сценой, кто-то сидел на бордюрах, кто-то лежал на траве. Волонтёры раздавали воду и собирали оставшиеся ленты тех, кто уже ушёл.

«Спектр» устроился у края площади. Арсен лёг на рюкзак Жараса без разрешения. Салтанат включила общее фото и начала увеличивать лица по очереди. Кристина впервые за день позволила себе сесть на землю, подложив под себя куртку. Жания отвечала на поздравления в чате и каждый раз перечитывала строку с тридцатью баллами.

Альтаир отошёл к стойке с зарядными кабелями. Телефон разрядился до двадцати процентов после снимков и постоянных обновлений правил.

Возле карты кампуса стояла девушка в чёрной кепке и тёмной куртке. Козырёк закрывал верхнюю половину лица. Она держалась отдельно от своей команды — если команда у неё была — и уже несколько минут смотрела в сторону «Спектра».

Когда Альтаир встретил её взгляд, девушка сразу повернулась к карте.

Он подключил телефон. Через минуту она подошла сама.

— Ты из седьмой команды? — спросила она.

— Из «Спектра».

— У вас правда было первое место?

— На предварительном табло — да.

— Скрин сделал?

— Сделал.

Она коротко кивнула, будто именно это хотела проверить.

— Не удаляй.

— Почему?

Девушка посмотрела в сторону служебных палаток за сценой. Там Санжар разговаривал с координаторами, рядом стоял мужчина с бейджем главной судейской коллегии.

— Сохрани, пока её не обновили. Потом могут сказать, что там всегда были другие цифры.

— Ты что-то знаешь?

— Нет.

Ответ прозвучал слишком быстро.

Кто-то окликнул её из толпы. Девушка поправила козырёк.

— Удачи на награждении.

Она ушла, не назвав имени. Несколько секунд Альтаир видел тёмную куртку между людьми, потом потерял её.

Телефон зарядился только на два процента.

Он вернулся к команде. Айгерим подвинулась, освобождая место на бордюре.

— Кто это был?

— Не знаю.

— Очень содержательная встреча.

— Она спросила про таблицу.

Айгерим хотела уточнить, но к ним подошла девушка в куртке «Алаша».

— Жания Абдуллина?

— Да.

— Нужна подпись капитана в итоговом протоколе. Пара минут.

— Почему не в приложении? — спросила Кристина.

Волонтёр посмотрела на неё.

— Обычная проверка маршрута. Нужна только подпись капитана.

Жания встала и убрала телефон в карман.

— Сейчас вернусь.

— Читай, что подписываешь, — сказала Анна.

— Юрист во мне тобой гордится.

Жания улыбнулась и ушла с волонтёром к белой служебной палатке возле административного корпуса.

— Какие у нас могут быть спорные отметки? — спросила Кристина у Диаса.

— Стадион, скорее всего.

— Стадион уже пересчитали.

— Итоговый протокол собирает все станции.

Он ответил, не отрываясь от планшета.

«Орион» расположился ближе к сцене. Дастан сидел на корточках перед двумя участниками и показывал им траекторию на телефоне. Они спорили с ним свободно, перебивали и смеялись. Он не выглядел ни назначенным победителем, ни человеком, знающим результат заранее.

Санжар прошёл мимо «Ориона», обменялся несколькими словами с их координатором, но на Дастана почти не посмотрел.

Прошло пять минут.

Потом семь.

Асия несколько раз проверила время. На девятой минуте Жания вышла из палатки.

Издали всё было прежним: ровная походка, фиолетовая лента, руки вдоль тела. Вблизи Альтаир заметил, что она держит плечи слишком неподвижно. Телефона в руках не было.

— Что так долго? — спросила та.

— Перепроверяли станции.

— Что подписала?

— Итоговый протокол. Ничего особенного.

— Там были штрафы?

Жания на секунду посмотрела в сторону палатки.

— Были отметки по стадиону. Мне сказали, что всё уже учтено.

— И всё? — спросила Кристина.

— Да.

Жания не смотрела ей в глаза.

Телефон Диаса подал сигнал. Следом завибрировали устройства всей команды.

Предварительная корректировка результатов

Команда № 7: выявлены технические нарушения на маршруте.

Итог будет объявлен после перерасчёта.

— Какие ещё нарушения? — Кристина развернула экран к координатору. — Передачу уже посчитали. Что теперь?

— Я вижу то же уведомление, что и вы.

— Жания только что подписала протокол.

Все посмотрели на неё.

— Там стояли отметки по станциям, — повторила Жания. — Мне сказали, это формальность.

— Ты прочитала весь лист? — спросила Анна.

— Да.

Пауза перед ответом была короткой, но неестественной.

Кристина её заметила.

— Что конкретно там было?

— Кристина, давай не сейчас.

— А когда? После того как нам объявят шестое место?

— Мы ещё ничего не знаем.

— Баллы уже пересчитывают.

Асия встала между ними.

— Сначала смотрим итог. Потом разбираемся.

На сцене заиграла музыка. Ведущие попросили команды подойти ближе.

Альтаир открыл таблицу. Страница не загружалась. На долю секунды появился старый кэш: «Спектр» находился на первой строке.

Затем экран обновился.

Команда исчезла из тройки.

Часть 10

Перед результатами показали фотографии с маршрутов. На экране студенты падали с платформ, путали конусы, красили друг другу лица и тащили товарищей через сетки. Площадь смеялась. Команды кричали, узнавая себя.

На одном кадре «Спектр» стоял вокруг механизма у фонтана. Илай держал основание, Айгерим считала обороты, Кристина склонилась над формулой, Альтаир указывал на промежуточную шестерню. Снимок сменился раньше, чем они успели рассмотреть лица.

Потом показали Дарью на первой платформе стадиона. Она стояла с вытянутыми руками и смотрела только на Асию. На следующем кадре Малика держала раскрытый блокнот, а команда окружала её после «Версии».

— Вот этот сохранили бы, — сказала Малика.

— Я попрошу у фотографов, — ответила Айгерим.

Жания молчала.

Шуточные номинации прошли мимо «Спектра». Самый громкий крик получила команда «Авангард», лучшую фотографию — «Вектор», неожиданную идею — «Орион». Арсен возмутился, что его попытка открыть трёхзначный замок четырёхзначным кодом была не менее неожиданной.

Обычно это вызвало бы смех.

Теперь улыбнулась только Салтанат.

Музыка стала тише. Аружан вышла к центру сцены с конвертом.

— Третье место в общем зачёте занимает команда «Инсайт»!

Аплодисменты прокатились по площади. Люди в зелёных лентах поднялись на сцену.

— Второе место — команда «Вектор»!

На экране появились их результаты. Жания стояла неподвижно. Кристина уже не смотрела на сцену — обновляла таблицу, которая больше не показывала места ниже третьего.

— И победитель университетского квеста первокурсников — команда «Орион»!

Музыка заглушила первые голоса «Спектра».

Дастан поднялся на сцену вместе с командой. Улыбался сдержанно, почти растерянно. Когда ему передали микрофон, он поблагодарил участников и сказал, что сложнее всего было не пройти полосу, а договориться о порядке пар. Его товарищи засмеялись и начали спорить с ним прямо со сцены.

Он заслужил часть этой победы.

Из-за этого всё выглядело убедительнее.

— Где мы? — спросила Дарья.

Диас открыл итоговый протокол.

— После корректировок — шестые.

— Мы были первыми, — сказала Асия.

— Таблица была предварительной.

— За что сняли баллы? — спросил Арсен.

Диас развернул планшет. В списке стояли три пункта: несвоевременное подтверждение результата, некорректное взаимодействие между парами и нарушение порядка передачи данных координатору.

Последний пункт команда физически не могла нарушить. Результаты отправлял сам Диас.

— Данные передавал ты, — сказал Жарас.

— В протоколе ответственность записана на команду.

— Что это значит?

— Решение приняла главная судейская коллегия, — сказал Диас. — Штрафы применены законно.

— Ты уже второй раз повторяешь одно и то же, — сказала Кристина. — Где сами основания?

— Всё законно, — сказала Жания. После короткой паузы добавила: — По крайней мере, так мне объяснили.

На сцене перешли к личному рейтингу.

— Третье место и двадцать три балла — Жания Абдуллина, команда «Спектр»!

Несколько участников автоматически захлопали. Жания не двинулась.

— Иди, — тихо сказала Асия.

Жания поднялась на сцену под редкие хлопки своей команды. Ведущая вручила ей диплом и попросила повернуться к фотографу.

На экране рядом с её именем стояло число 23.

После «Версии» было восемнадцать. За решение на последней станции добавили двенадцать. Даже без остальных личных результатов получалось тридцать.

— Второе место — Айлин Сафарова, двадцать пять баллов!

На сцену вышла девушка с тёмными волосами холодного фиолетового оттенка. Держалась спокойно, без показной радости, и обняла Жанию, хотя они, похоже, были незнакомы.

— Первое место — Дастан Бейсенов, тридцать два балла!

Дастан поднялся во второй раз. Теперь удивление было настоящим. Он посмотрел на число, потом на команду и улыбнулся шире.

На предварительном табло у него было двадцать восемь.

Он верил новым цифрам. Почему бы не верить, если их объявили перед сотнями людей и вывели на большой экран?

Жания вернулась с дипломом. Кристина ждала её.

— У тебя было тридцать, — сказала она. — Теперь двадцать три. Ты знала, что снимут семь?

— Нет.

— Но протокол подписала.

— Я подписала прохождение станций.

— Покажи копию.

— Мне её не дали.

Кристина усмехнулась.

— Конечно.

— Прекрати, — сказала Асия.

— Почему? Мы весь день вытаскивали команду. Потом её уводят одну, она возвращается и не может объяснить, что подписала. Нас снимают с первого места, а ей оставляют диплом.

— Ты думаешь, я сдала команду ради третьего места? — спросила Жания.

Голос не дрогнул, но лицо побледнело.

— Я думаю, ты что-то скрываешь.

Кристина подозревала правильно: от них что-то скрыли. Только смотрела не туда.

— Я рассказала, что могла.

— Нет, — сказал Жарас. — Ты сказала «формальность». Что было в палатке?

— Мне показали протокол.

— И?

— И сказали подписать.

— Ты спорила?

Жания посмотрела на сцену, где фотографировали победителей.

— Я не могу сейчас об этом говорить.

— Почему? — спросила Елена.

— Не могу.

— Ты хотя бы понимаешь, как это выглядит? — Кристина сорвала ленту с запястья. — Мы тебе поверили.

— Я вас не обманывала.

— Тогда скажи правду.

— Кристина, хватит! — голос Асии перекрыл музыку. — Ты видишь, что ей плохо?

— Нам всем плохо.

— Это не повод добивать её.

Люди вокруг начали оборачиваться. Жания заметила взгляды и сразу стала тише.

— Простите, — сказала она. — Я правда не могу объяснить.

Кристина сжала фиолетовую ленту в кулаке, потом бросила её в ближайшую урну.

— Тогда мне больше нечего здесь делать.

Она ушла первой.

Ещё утром за ней никто бы не последовал. Теперь Жарас постоял несколько секунд, посмотрел на Жанию и тоже направился к выходу. Елена спросила Салтанат, идут ли они; Салтанат не ответила, но пошла рядом. Лейла осталась возле Асии. Анна пыталась остановить Арсена, который снова спорил с Диасом.

Команда распадалась медленно и неловко.

Не было красивого общего решения уйти. Люди делали по полшага назад, убирали телефоны, переставали смотреть друг на друга. Чат, созданный сорок минут назад, уже молчал. Общее фото оставалось последним сообщением.

Дарья стояла рядом с Айгерим и снова выглядела виноватой, хотя на этот раз не сказала ничего. Малика прижимала блокнот к груди. На его страницах весь день ещё сохранял порядок: фонтан, библиотека, парк, стадион, две шкалы времени.

— Я пойду, — тихо сказала Жания Асии.

— Не одна.

— Мне нужно одной.

— Жания.

— Пожалуйста.

Асия отпустила её. Жания направилась к административному корпусу, всё ещё держа диплом в руке.

Первые капли упали на площадь.

Альтаир открыл историю уведомлений. Запись о двенадцати личных баллах Жании исчезла. На её месте стояло:

Корректировка личного результата: −7

Основание: решение главной судейской коллегии.

Время решения — 16:54.

Альтаир сопоставил время. Баллы сняли в 16:54, а за протоколом Жания ушла только в 17:07. Значит, решение приняли до её подписи. В палатку её позвали, чтобы в документах осталось согласие. Почему она молчала, он пока не понимал.

Дождь усилился. Волонтёры накрывали аппаратуру, участники прятали дипломы под куртки и разбегались к корпусам. Малика подошла к Айгерим с Дарьей и позвала их к библиотеке. Трое девушек побежали через площадь.

Арсен ушёл последним из тех, кто ещё спорил с Диасом. Анна догнала его у перехода. Лейла направилась за Асией, которая всё же пошла следом за Жанией.

Альтаир остался под навесом библиотеки.

Он открыл снимок со стадиона.

15:06 — начало забега.

15:08 — обновление правила.

Затем вернулся к личному рейтингу.

16:54 — решение снять семь баллов.

17:07 — Жанию повели к служебной палатке.

На экране оставались только отметки времени и цифры.

За дождём Санжар спустился со сцены и направился к административному корпусу. Рядом с технической стойкой Диас разговаривал с мужчиной из судейской коллегии. Тот слушал, не перебивая, и один раз посмотрел в сторону Альтаира.

Через минуту оба ушли следом за Санжаром.

Томирис вчера сказала, что любую перемену правил можно назвать уточнением, если у тебя достаточно полномочий. Сегодня Альтаир увидел это сам: правило дописали после старта, семь баллов сняли до подписи Жании, а на сцене новый результат объявили единственно верным.

Он сохранил все снимки в отдельную папку, чтобы ни один не потерялся.

Утром он пришёл проверить, действительно ли система работает так, как обещает. Теперь его интересовало другое: кто именно решил, что «Спектр» не должен победить?

Глава 5. Послевкусие

Часть 1

К понедельнику таблица результатов исчезла с главной страницы приложения. Теперь её можно было найти только в архиве мероприятий: открыть отдельный раздел, пролистать афиши будущих концертов и нажать на неприметную строку внизу. Квест закончился два дня назад, и университет уже переключился на расписание, преподавателей и фотографию кота, забравшегося в деканат.

В чате «Спектра» тоже было тихо. Последнее сообщение отправила Асия вечером после квеста.

Асия: Спасибо всем. Мы всё равно были лучшими.

Кристина поставила реакцию в виде огня, Арсен — поднятый кулак. Анна написала короткое «да». Малика несколько минут набирала ответ, но в итоге ничего не отправила.

Жания сообщение не прочитала.

Альтаир шёл к производственному корпусу, держа телефон в руке. Субботние снимки лежали в отдельной папке: таблица до пересчёта, итоговый протокол, время обновления правила. Он уже мог восстановить последовательность по памяти. Семь баллов у Жании сняли раньше, чем она подписала протокол, а правило на стадионе изменили после начала забега.

Случайной ошибкой это не выглядело. Однако нескольких снимков было недостаточно, чтобы обвинить организаторов в намеренной подмене результатов.

У входа в корпус толпились студенты. Кто-то придерживал тяжёлую дверь, кто-то протискивался мимо со стаканчиком кофе. Вокруг начинался обычный понедельник, словно в субботу ничего не произошло.

— Ещё два шага — и войдёшь в дверь.

Альтаир остановился.

Томирис стояла сбоку от входа, прижимая к груди тонкую папку. Рядом с ней была Адема: рыжие волосы выбились из-под капюшона, в одной руке телефон, в другой надкусанная самса.

До двери действительно оставалось два шага.

— Я её видел, — сказал Альтаир.

— Поэтому шёл прямо на неё?

— Я бы остановился.

Адема посмотрела сначала на него, потом на Томирис.

— Вы с утра уже спорите?

— Он спорит, — ответила Томирис.

— Я уточняю.

Адема усмехнулась и первой вошла в корпус.

Томирис задержалась рядом с Альтаиром.

— Что у вас после квеста произошло?

— Итог пересчитали.

— Это я видела.

— Команда разошлась. Жания ничего не объяснила и с тех пор не отвечает.

Томирис посмотрела на телефон в его руке.

— И что ты собираешься делать?

— Сначала поговорю с остальными.

— Со всеми сразу?

— По отдельности. В общем разговоре люди начинают повторять чужие версии.

Поток студентов заставил их отойти к лестнице. Мимо протиснулся парень с огромным тубусом, едва не задев Адему. Она прижала самсу к груди и проводила его недовольным взглядом.

— В обед пойдёшь с нами? — спросила Томирис. — Я, Адема и Чингиз будем в кафетерии.

— Во сколько?

— В двенадцать сорок.

— Хорошо.

Томирис слегка приподняла брови.

— Даже уговаривать не пришлось.

— Ты ещё не пробовала.

— Тогда не передумай.

Она догнала Адему. Альтаир остался у развилки коридоров и снова открыл командный чат.

Несколько секунд он смотрел на пустую строку, затем написал:

Кто-нибудь говорил с Жанией?

Отправлять не стал.

Если на Жанию надавили, общий вопрос только предупредит тех, кто мог быть к этому причастен. Если же она сама согласилась молчать, то успеет подготовить объяснение.

Альтаир удалил сообщение.

Разговаривать придётся с каждым отдельно: выяснить, кто находился рядом с Жанией после награждения, кто видел её возле служебной палатки и что происходило до подписания протокола. Только после этого можно будет идти к организаторам.

Он убрал телефон и направился в аудиторию.

Теперь ему нужно было понять не только кто изменил результаты, но и почему Жания позволила сделать виноватой себя.

Часть 2

В двенадцать сорок свободных мест в кафетерии почти не осталось.

Альтаир заметил Томирис раньше, чем она подняла руку. Она сидела у окна вместе с Адемой и Чингизом. Перед Чингизом стояли две тарелки, перед Адемой — чай и открытая тетрадь. Между формулами она успела нарисовать сердитого преподавателя с лазерами вместо глаз.

— Я уже собирался забрать твою котлету, — сказал Чингиз, когда Альтаир подошёл.

— У тебя две тарелки.

— Поэтому ты ещё успел.

Томирис подвинула свободный стул. Альтаир поставил поднос и сел напротив Чингиза.

— Ты всегда берёшь столько еды? — спросил он.

— Нет. Иногда больше.

— Не слушай его, — сказала Адема. — Он с утра жаловался, что умирает от голода.

— Я не жаловался. Я предупреждал окружающих.

Адема рассмеялась и снова взялась за карандаш.

Некоторое время они ели, обсуждая преподавателя, который назначил контрольную уже на вторую неделю. Затем Чингиз отодвинул пустую тарелку и посмотрел на Томирис.

— Ты вчера так и не рассказала, как у вас прошёл квест.

— Нормально.

— Очень содержательно.

— Мы заняли второе место.

— А по лицу и не скажешь, — заметила Адема.

— Мы ночью заказали пиццу и спорили, кому достанется последняя порция. По-моему, этого достаточно.

— Уже больше похоже на празднование, — признал Чингиз.

— Вам сразу попалась сильная команда? — спросил Альтаир.

Томирис покачала головой.

— В начале мы мешали друг другу. Каждый хотел показать, что умеет, и почти никто не слушал остальных. Только после нескольких станций разобрались, кому что лучше поручать.

— Кто командовал? — спросила Адема.

— Официально — никто. Но больше всего на команду влияла Айлин Сафарова.

Чингиз поднял взгляд.

— Это та девушка с фиолетовыми волосами?

Адема перестала рисовать.

— Ты её знаешь?

— Не лично. Видел на награждении. И до этого пару раз в кампусе.

— Пару раз? — переспросила Адема.

— Может, три. Я не считал.

— На тебя не похоже, — заметила Томирис.

Чингиз проигнорировал её и достал телефон.

— У неё открытый профиль.

Адема посмотрела на него поверх чашки.

— Ты уже нашёл её профиль?

— Она появилась в рекомендациях.

— Сама появилась?

— Да. Представь себе, приложение иногда рекомендует людей.

— А подписался тоже случайно?

— Там была кнопка. Я нажал.

Он открыл UniGram и развернул экран к остальным.

На фотографии Айлин сидела на каменных ступенях амфитеатра с раскрытой тетрадью на коленях. Тёмные волосы отливали холодным фиолетовым оттенком. Она улыбалась так, словно фотограф застал её в середине разговора, хотя снимок явно был сделан не с первой попытки.

Альтаир узнал девушку. На награждении она стояла рядом с Дастаном и Жанией. Тогда он запомнил её двадцать пять баллов, а саму Айлин почти не рассматривал.

— Красивая, — сказал Чингиз.

Ложка в руке Адемы стукнула о край чашки.

— Я вижу.

— Я просто сказал.

— А я просто ответила.

Чингиз взглянул на неё, но спорить не стал. Адема снова опустила глаза в тетрадь и принялась заштриховывать рукав нарисованного преподавателя. Карандаш двигался заметно сильнее, чем прежде.

Альтаир заметил перемену, но не понял её причины. До фотографии Адема смеялась над Чингизом, теперь же отвечала короче и больше не смотрела на него.

Томирис тоже это увидела, однако продолжила рассказ:

— Айлин первой запомнила всех по именам. После двух станций уже знала, кто быстрее считает, кто замечает мелкие детали, а кому нельзя давать карту.

— Почему нельзя? — спросил Чингиз.

— Потому что он дважды повёл нас не в ту сторону.

— Один человек?

— Один и тот же.

Адема фыркнула, не поднимая головы.

— И после этого вы всё равно пришли вторыми?

— Больше карту ему не давали.

— Айлин забрала? — спросил Альтаир.

— Предложила передать другому. Она вообще редко говорила кому-то, что делать. Обычно предлагала два варианта, но один звучал намного разумнее второго.

— Удобно, — сказала Адема.

— На станции с шифром это помогло, — продолжила Томирис. — Организатор запутался в собственном объяснении. Мы уже собирались спорить, а Айлин попросила его повторить два пункта. Через минуту он сам изменил условие и сделал вид, что именно это говорил с самого начала.

— Красиво выкрутилась, — сказал Чингиз.

Адема посмотрела на него.

— Кто?

— Айлин. В смысле, из ситуации.

— Понятно.

На этот раз он услышал её тон.

— Адема, я говорю про квест.

— А я ничего не сказала.

— Вот именно.

— Может, перестанете? — вмешалась Томирис. — Вы мешаете мне есть.

Чингиз убрал телефон. Адема вернулась к рисунку, но больше ничего не добавила.

Альтаир запомнил рассказ об Айлин. Пока она не казалась ему связанной с результатами «Спектра». Гораздо интереснее было другое: она умела добиваться нужного решения, не споря и не повышая голоса. В университете такой навык мог оказаться полезнее высокого личного рейтинга.

— У вашей команды после награждения ничего не изменилось? — спросил он.

Томирис отставила чашку.

— Я утром проверила. Всё совпало.

Она достала телефон и открыла галерею. На снимке была таблица результатов, сфотографированная почти под тем же углом, что и у Альтаира.

— Я снимала таблицу после каждой второй станции, чтобы потом спокойно разобрать наши ошибки и понять, где мы теряли время.

Она пролистнула несколько фотографий.

— Командные баллы совпадают, время тоже. У Айлин осталось двадцать пять. Я ещё попросила знакомых из двух других команд прислать свои снимки. Там были только обычные штрафы, которые появились сразу после станций.

— Получается, изменения нашли только у нас, — сказал Альтаир.

Томирис положила телефон на стол.

— Расскажи, что произошло после финиша.

Альтаир начал с последней станции. Он рассказал о решении Жании взять ответственность на себя, предварительном первом месте и двенадцати личных баллах, которые она получила за свой выбор. Потом были служебная палатка, новый вариант протокола и исправленное задним числом правило.

Он говорил по порядку, стараясь не добавлять собственных выводов. Не упомянул только девушку в тёмной куртке и кепке, наблюдавшую за ним после награждения. Альтаир пока не знал, имела ли она какое-либо отношение к случившемуся.

Когда он закончил, Адема закрыла тетрадь.

— То есть вы действительно были первыми?

— На предварительном табло.

— Жания это видела?

— Да.

Чингиз нахмурился.

— Тогда почему после палатки она сама сказала, что вы нарушили правила?

— Она провела там девять минут одна, — ответила Томирис. — Сначала стоит узнать, что ей за это время сказали.

— А если она просто согласилась с ними?

— Может быть. Но сейчас мы этого не знаем.

Томирис повернулась к Альтаиру.

— Телефон был у неё?

Он попытался восстановить сцену. Жания возвращалась от палатки, держа руки вдоль тела. Телефона он не заметил.

— Не уверен.

— До палатки?

— Кажется, был.

— Значит, нужно уточнить у тех, кто стоял рядом.

Адема отложила карандаш.

— Почему бы всей команде не пойти к организаторам со скриншотами? Пусть объяснят, откуда взялось новое правило и куда делись баллы.

— Они уже подготовили объяснение, — сказал Альтаир. — Правило назовут уточнением, время обновления — ошибкой приложения, а решение Жании подтвердят её подписью.

— Но ведь видно, что они всё поменяли после квеста.

— Видно нам. Организаторы могут предложить любую версию, которую мы пока не способны опровергнуть.

Адема поджала губы.

— И что теперь, сделать вид, что ничего не произошло?

Она сказала это громче, чем собиралась. Девушка за соседним столом обернулась. Томирис дождалась, пока та снова займётся своим обедом.

— Нет, — ответила она тише. — Но если вы сейчас отдадите им все скриншоты, они будут точно знать, какие моменты нужно объяснить. Сначала разберитесь, что случилось с Жанией.

— Просто спросить её? — предложил Чингиз.

— Она не читает чат и не отвечает на звонки, — сказал Альтаир. — Если на неё надавили, прямой вопрос может только напугать. Если она согласилась сама, то всё равно повторит то, что сказала после награждения.

— Тогда поговори с людьми, которым она доверяет, — сказала Томирис. — Наверняка кто-то видел её перед палаткой или разговаривал с ней после. Только не начинай обращаться с ними как с подозреваемыми, иначе тебе вообще ничего не расскажут.

— Звучит как расследование, — заметила Адема.

— Пока это сбор фактов, — ответил Альтаир.

Чингиз усмехнулся.

— Нет, это точно расследование. Ты даже сказал «сбор фактов».

Сигнал предупредил о скором начале пар. Вокруг задвигались стулья. Студенты торопливо собирали телефоны, тетради и оставшуюся еду.

Чингиз посмотрел на время и вскочил.

— Адема, нам в другой корпус.

— У нас ещё десять минут.

— Десять минут было, когда Альтаир начал рассказывать.

— И ты молчал?

— Я слушал.

— Первый раз в жизни решил послушать именно тогда, когда мы опаздываем.

Они ушли, продолжая спорить. Томирис задержалась, убирая папку в рюкзак.

— Ты ведь не оставишь всё как есть? — спросила она.

— Нет.

— Я так и думала.

— Почему?

— Ты пришёл пообедать и половину времени восстанавливал квест по минутам.

Она перекинула лямку рюкзака через плечо.

— Если результаты действительно изменили намеренно, тому, кто это сделал, не понравится, что вы сравниваете снимки.

— Организаторы пока об этом не знают.

— Постарайся, чтобы так и оставалось.

Томирис забрала чашку и направилась к выходу.

Альтаир открыл командный чат. Возле последнего сообщения по-прежнему не было отметки о прочтении Жанией.

Снимки показывали, в каком месте официальная версия переставала сходиться с реальными событиями, но не объясняли, что происходило в служебной палатке. Прежде чем идти к организаторам, нужно было узнать, что Жании сказали за те девять минут и с кем она разговаривала после.

Начать можно было уже сегодня.

Часть 3

После обеда у них была физкультура.

На открытом поле пахло резиновым покрытием и влажной травой. Ветер забирался под футболку, но пятнадцать студентов уже спорили, кому становиться в ворота, будто от первого занятия зависела судьба университетской сборной.

Николай Петрович вышел из корпуса в алой спортивной куртке, щёлкнул папкой по ладони и построил три группы вдоль сетки.

— Сначала разминаемся, потом бежим десять кругов. Если кто-нибудь решит срезать, вся группа получит ещё два.

Недовольный гул прекратился после первого свистка.

Альтаир держался в середине колонны. Первые два круга дались слишком легко, поэтому на третьем он немного замедлился и сделал дыхание слышнее. Несколько человек рванули вперёд ещё на старте, а к шестому кругу уже перешли на тяжёлый бег.

Чингиз держался рядом.

— Ты говорил, что иногда бегаешь, — выдохнул он.

— Иногда.

— Ты даже не запыхался.

— Запыхался.

— Я рядом бегу. Мне виднее.

Альтаир намеренно сбил дыхание и чуть сократил шаг.

Чингиз покосился на него.

— Теперь уже поздно притворяться.

На новый ответ у него не хватило воздуха. Он отстал на несколько метров, но через половину круга снова догнал Альтаира.

После пробежки Николай Петрович разделил всех на три пятёрки. В одной команде с Альтаиром оказались Нурислам, Жаксылык, Олжас и молчаливый парень из параллельной группы. Против них вышел Алданыш с четырьмя одногруппниками.

Рядом с ним стоял Куаныш — плотный, коротко стриженный, с таким выражением лица, словно футбол был ещё одним заданием, которое следовало выполнить без лишних разговоров. Другой парень перекатывал мяч под подошвой и почти не слушал, как распределяют позиции.

— Газиз, играешь справа, — сказал Алданыш.

— Разберусь.

Газиз улыбнулся и подтолкнул мяч носком.

После свистка стало ясно, что играть он действительно умел. Он легко прошёл Жаксылыка, сменил направление перед Нурисламом и не отпускал мяч дальше чем на полшага.

Пасовать Газиз не собирался.

— Сюда! — крикнул Алданыш, открываясь возле штрафной.

Газиз ушёл ещё от одного игрока.

— Газиз!

Он пробил из неудобного положения. Мяч попал в Олжаса, который поймал его грудью, пошатнулся и посмотрел на нападающего с личной обидой.

— Ты меня убить хочешь?

— Если бы хотел, пробил бы выше, — ответил Газиз.

Через минуту он снова пошёл вперёд один.

Альтаир отступил на полшага, оставляя открытым коридор справа. Газиз сразу направился туда. На втором касании Альтаир выставил ногу и выбил мяч за боковую.

Газиз остановился.

— Случайно получилось?

— Возможно.

— Повтори.

В следующей атаке Альтаир позволил ему пройти. Газиз забил в дальний угол и вскинул руки.

— Видел?

— Видел.

— Газиз, начни уже пасовать! — крикнул Николай Петрович с боковой линии.

— Я и так играю.

— Ты играешь один. Ещё раз полезешь через всех — сядешь рядом со мной.

Газиз недовольно посмотрел в сторону преподавателя. В следующей атаке он всё-таки отдал мяч Алданышу. Тот забил и сразу протянул ему ладонь, будто предыдущих попыток пройти поле в одиночку не было.

Альтаир наблюдал за ними. Алданыш быстро раздражался, но не держал обиду после удачной передачи. Газиз постоянно проверял, сколько ему позволят. Куаныш почти не участвовал в спорах и молча закрывал свободные зоны, когда кто-то уходил вперёд.

На соседней площадке Чингиз руководил своей пятёркой так громко, что его было слышно даже во время свистков. При этом он успевал бегать больше остальных.

Во время игры у людей почти не оставалось времени выбирать, какими они хотят выглядеть. Газиз тянул мяч на себя, Куаныш исправлял чужие ошибки, Алданыш после каждого удачного эпизода снова собирал команду.

После второго матча Альтаир отошёл к сетке и сделал несколько глотков воды. За ограждением по беговой дорожке проходила женская группа. Среди бегущих он заметил Томирис, а затем — светлый хвост Асии.