Цитаты из книги «Сон в красном тереме. Том 1»

Вельмож и воителей было немало —    куда же девались они? Курган утопает в бурьяне высоком,    коль время их жизни пройдет. Понятна любому отшельника святость,    любого отшельник влечет. Да только мечта о богатстве несметном    никак у людей не пройдет. Всю жизнь человека одно занимает:    что мало богатства ему. Накопит богатство, закроются очи,    и все за мгновенье пройдет. Понятна любому

За обиду обидой воздастся потом, и расплата нелегкою будет; По веленью судьбы и разлука придет, и счастливые встретятся люди. Потому-то причины несчастной судьбы нужно в прошлых рожденьях искать, И лишь случай счастливый на старости лет может сделать богатым опять. Чье разрушено счастье, Тот прощается с миром, уйдя от людей; Кто страстям предавался, Тот напрасно пожертвовал жизнью своей. Если кончится корм, в роще тотчас скрываются птицы, Остается лишь чистое поле, только голая степь без границы

Хотя бумага вся в словах невнятных, Но горечь слез в себе таит она. Все люди скажут: бестолковый автор, — Но кто поймет, чем грудь его полна?

Понятна любому отшельника святость,    любого отшельник влечет. Однако мечта о почете и славе    никак у людей не пройдет

Обвитые дымкой, изгибы бровей как будто печальны, – но нет, не печальны. Таящее чувство сияние глаз как будто с улыбкой, – но нет, без улыбки. Скрывается в ямочках щек души ее вечная грусть. Усилил телесный недуг нестойкость ее красоты. Чуть видно, чуть видно мерцание слез, Чуть слышно, чуть слышно дыхание уст. Тиха – словно нежный цветочек, глядящийся в зеркало вод; Гибка – будто тонкая ива, пригнутая ветром к земле. Понятливым сердцем – и сердце Би Ганя могла бы она превзойти;

шельника святость,    любого отшельник влечет. Да только мечта о соблазнах красавиц    никак у людей не пройдет. Красавица вас каждый день уверяет,    что вам благодарна она. Но вот вы умрете, другой подвернется,    и страсть ее разом пройдет. Понятна любому отшельника святость,    любого отшельник влечет. Да только забота о детях и внуках    никак у людей не пройдет. Мы знаем родителей, сердцем скорбящих,    и ныне и в древние дни,