Цитаты из книги «Кэрри», страница 4

Каждый уходящий день она вычеркивала жирным черным фломастером, хотя сама понимала, что это свидетельствует о довольно паршивом отношении к жизни.

- Спасибо, - сказала она. Сказала каким-то странным тоном, словно благодарила инквизитора за пытку.

Но она была человеком, и она страдала. Так страдала, что большинству из нас это и представить себе трудно.

Человечество имело бы право думать о себе гораздо лучше, если бы мы могли поверить, что подросток способен спасти честь и достоинство заклеванной птицы подобным жестом… Однако надеяться на это не приходится. Товарки заклеванной птицы не поднимают ее нежно из пыли, нет — ее быстро и безжалостно добивают .

Настоящие психи, сдвинутые на религии, - тут, знаете, не до шуток.

Дети, как известно, не ведают, что творят. Дети даже не осознают, что причиняют кому-то боль. У них нет сострадания.

- Это что?

Я поглядела на себя и увидела, что, пока спала, лифчик совсем сполз. Я его поправила и ответила:

- Это моя грудь, Кэрри.

А она на полном серьезе:

- Я тоже такую хочу.

- Подожди немного, Кэрри, - объясняла я ей. - Лет через восемь-девять и у тебя появится...

- Нет, не появится. Мама сказала, что у хороших девочек ее не бывает.

Кэрри молилась, но никто не отозвался. Там, наверху, никого не было - а если и был, то Он (или Оно) попросту спрятался. Господь отвернулся от нее, и что же тут удивительного? Весь этот ужас был и Его рук делом тоже.

"...Я хочу всё обдумать и решить, что же делать теперь до того момента, когда мой собственный огонь скроется во мраке этого длинного черного туннеля..."

Надо головой думать, иначе она тебе больше не понадобится.