Читать книгу: «Украденный Рембрандт»

Глава 1. Записка.

Если бы Лавра этим утром спросили, чего он боится больше — слежки, или «серьёзного разговора» с матерью, то он бы, если честно, задумался.

Лавр нашёл записку с угрозами в почтовом ящике. Она была сложена вчетверо.

Мы знаем, где будут твои родители через месяц, знаем, где ты живёшь и учишься. Не пытайся связаться с полицией, нам нужна только картина, и мы никого не тронем, если ты, Лавр, не будешь делать глупостей. Жди сигнала, мы сами выйдем на связь…

Он трижды перечитал записку, прежде чем до него дошло, что она адресована ему. Весь день Лавр таскал листок в кармане. К вечеру он почти убедил себя, что это глупый розыгрыш. Почти. Мужчина у подъезда снова напомнил ему про угрозы.Мужчина стоял возле почтовых ящиков, просто стоял, глядя в телефон, но Лавр сразу понял за кем он пришёл. Дома, за закрытой дверью, на Лавра накатил страх.

– Может, нам стоит уехать? – спросил он у матери.– Ты учишься! Никто с тобой ничего не сделает, а бросать университет из-за паранойи твоего дедушки – лишать себя будущего. Или ты собрался всю жизнь просидеть на нашей шее? – отрезала Ирина Александровна.– А если эти люди ещё раз придут за мной?– Да никто никуда не придёт! Кому ты нужен?– Сегодня какой-то тип полчаса торчал у наших ящиков и ничего не доставал.– И что теперь, из дома не выходить, шарахаться от каждого встречного? Ты к этим разборкам не имеешь никакого отношения, они ничего тебе не сделают!

Лавр не стал спорить дальше и молча ушёл к себе.

Лавр запер дверь – это новая привычка последних недель. Он достал из-под матраса конверт. Дедушка оставил его перед самым отъездом, полгода назад, и с тех пор Лавр перечитывал письмо почти каждый день.

Никому не говори, что сейчас прочтёшь! Ещё раз – никому! Это важно.Буду краток. Из Пушкинского музея украли картину. Эту кражу хотят повесить на меня, но я не виновен и могу доказать это… все ответы ты найдёшь за старым шкафом в кабинете директора…Прости за всё... и уничтожь письмо по прочтении.Дедушка

Лавр так и не уничтожил письмо. Он положил новую записку на стол и сравнил две бумажки. Кто-то искал картину, и этот кто-то был уверен, что Лавр знает больше, чем он знал на самом деле.

Он написал Васе, чтобы отвлечься.

– За что мне всё это?!– Ныть нужно меньше, – ответил друг, даже не спросив, что случилось.– Я не ною, я выговариваюсь.– Знаешь что. Хочешь – помогу тебе найти работу, отвлечёшься. А пока извини, но я занят.

Лавр решил подумать над его предложением. В это время мать уехала в командировку. Она вместе с отцом работала археологом, и они часто были в разъездах. Лавр остался дома один вместе с тревожными мыслями, пока его не отвлёк телефонный звонок.

– Слушаю? – недовольно пробурчал Лавр.– Лавр, ты чего так рано уже не в духе? Что-то случилось? – спросил Вася.– Да с самого утра звонят и спрашивают всякую ерунду, – мрачно отозвался Лавр.– Вообще-то я звоню тебе по делу. Я с предложением, – отозвался Вася. – Есть возможность попробовать поработать помощником редактора в нашем интернет-журнале. Тут такое хорошее место освободилось, им как раз нужен молодой сотрудник без опыта, чтобы всему научить. Они не против тебя взять, я спрашивал.– Ой… я даже не знаю, это так неожиданно, – растерянно сказал Лавр.– Ты думай-думай, но учти, что ответ надо дать сегодня до двенадцати.– Может, тогда ну его… – замялся Лавр, – такие решения за два часа не принимаются. Надо, например сначала решить, что я буду делать с учёбой?– Ты сейчас на учёбе? – резко перебил его Вася.– Нет.– И чего тогда думать? С твоим расписанием хоть уработайся, даже отпрашиваться не нужно. Короче, хватит выдумывать, иди к собеседованию готовься!– Я бы бросил трубку, но ты же, пока я не соглашусь, не отстанешь, – сказал Лавр.– Тебе понравится, у нас хороший коллектив и несложная работа.– Ты только скажи, чем я там буду заниматься?– Чем? Да много чем… вот, например, сейчас мы готовим большой фильм-расследование про ограбление Пушкинского музея. Кстати, в качестве подозреваемого там фигурировал твой дедушка. Но в этом деле не всё так однозначно…– Да? – с удивлением переспросил Лавр.– Что-то я по-прежнему не слышу радости в твоём голосе. Может, у тебя всё-таки что-то случилось?– Вася, жизнь – это очень неприятная и противная штука, а самое главное, что бессмысленная.– Почему же сразу бессмысленная? – искренне удивился Вася.– Потому что в ней нет ничего хорошего. Одни сплошные неудачи и разочарования.– Хватит катастрофизировать! Тебя вот на работу взяли, и почти твоего дедушку реабилитировали. Разве это плохо?– Они не временные, а фундаментальные. А на работу меня пока не взяли, и с расследованием не всё так однозначно, – возмутился Лавр.– Ох, Лавр, вот прямо сейчас бы и прибил тебя этими глупостями, но нужно отнести твоё резюме начальнице.– Каким ещё резюме? Я же ничего не отправлял.– Я сам всё написал, а то я тебя знаю, с тобой только так, – сказал Вася и повесил трубку.

Лавр взял со стола скомканную записку, одну из тех, что ему регулярно оставляли в почтовом ящике.

Вася. Художник-иллюстратор в интернет-журнале «Аллигатор», специализация на кино и искусстве. Среднего роста, волосы светлые, причёска короткая, нос маленький, прямой, в одежде предпочитает носить клетчатые рубашки и серые джинсы. Адрес – улица Строителей 47, квартира 216.

Лавр – безработный, студент Университета Права на Менделеевском проспекте. Особые приметы – высокое и худощавое телосложение, глаза серые, волосы тёмные, короткие, нос прямой, длинный. Одежда – свободная, преимущественно носит чёрные джинсы и светлые толстовки.

Лавр перечитал отрывок, посвящённый его дедушке.

Динозавров Дин Динович, экс-главный хранитель Пушкинского музея, стал фигурантом уголовного дела. Согласно материалам следственного комитета около полугода назад картина Рембрандта, стоимостью в сто миллионов долларов исчезла из самого охраняемого музея в мире без следов взлома. Главный хранитель объявлен в федеральный розыск, но его местонахождение не установлено. Предположительно он должен был принять картину в день ограбления.

Лавр посмотрел на дверь, всё ещё запертую на защёлку. Он впервые за день подумал, что дело не в паранойе деда. Кто-то действительно всё это время знал о нём куда больше, чем он сам.

Глава 2. Позитивизм – это что-то позитивное.

На самом деле Лавр не хотел работать. Ну какая работа? Он ведь не бездельничал, а учился и работа совсем не вписывалась в его насыщенное расписание. Это расписание было такое насыщенное, что за прошедшие четыре месяца с момента получения записки с угрозой Лавр так ничего и не предпринял. Первое время его слишком сильно трясло от возможного риска нарваться, поэтому он практически не выходил из дома, куда уж там до работы. Спустя время тревога сама собой отпустила. Лавр решил, что всё обошлось и просто не думал об этом.

Сегодня куда важнее была учёба. Лавр опоздал на первую пару, и профессор решил задать ему сложный вопрос.

– Вот скажите, Лавр, а вы знаете, что такое юридический позитивизм? – спросил полный и лысеющий профессор.

– Ну, позитивизм – это что-то позитивное, если рассуждать логически, – отозвался Лавр.

Он не знал правильного ответа и сказал первое, что пришло ему в голову. У профессора от такой смешной реплики сразу поднялось настроение, и он добродушно ответил:

– Да, дружище, вы мне прямо напомнили героя известного анекдота. Вроде и двойку ставить обидно, но и до тройки ответ не дотягивает. Я даже начинаю бояться спрашивать в лоб студентов, слишком уж креативные ответы придумываете.

Лавр не вникал в смысл сказанного. Он что-то промямлил и задумался о реальной проблеме. Утром, когда он закрывал квартиру, то обнаружил на входной двери новую записку: «Не делай глупостей! Мы знаем про твой оффер».

Хорошо, что именно сегодня Лавр договорился о встрече с друзьями – Ерой и Полей, ему была нужна помощь, хотя бы моральная. Первый из его приятелей был весёлым молодым человеком с растрёпанными крашенными волосами, с курносой формой носа и глубокими, голубыми, но заспанными глазами. Он носил модную, современную одежду и аксессуары: броши, подвески и разные браслеты.

Полина же, наоборот, была харизматичной и властной девушкой с приятными чертами лица, среднего роста и с русыми волосами, которые она собирала в пучок. Она носила яркую и заметную одежду известных брендов, эффектно красила губы и любила сильно душиться парфюмом.

Все трое встретились в кофейне у Ерофея и о чем-то беседовали, но Лавр задумался о своих записках и не слушал, о чем говорили ребята. Ера окликнул его:

– Может кофе?

– Я не люблю кофе, – напомнил Лавр.

– Помню, но кофе – это только повод.

– Повод для чего? – настороженно спросил Лавр.

– Узнаешь, но чуть позже, – игриво отозвалась Полина. – И всё же у Еры отлично получается варить кофе. А я тебе говорила, как выбила у него персональную скидку? Они держат их только для сотрудников, но мне повезло.

– Да, – без интереса соврал Лавр.

– Какой-то ты грузный сегодня, – заключила Полина, – Мне латте, а молодому человеку американо.

– Больно много у тебя молодых человеков, сама-то в них не путаешься? – с издевкой спросил Ера.

– Хорошей девушке главное не путаться в именах своих молодых людей, а всё остальное это дело техники.

– Лавр, слышишь, будь осторожен! Твоё имя запомнили! – крикнул Ера.

– Было бы славно, если бы вы запомнили, что я не пью кофе.

– Понятно, – равнодушно отозвалась Полина.

– Понятно, – передразнил её Лавр.

– Нет, ну правда, Лавр, ты что, первый раз в кофейне? – спросил Ера.

– Вообще-то да, – напомнил Лавр.

– Вообще-то у меня в эту субботу будет вечеринка, – сказала Полина.

– Пффф, – пропыхтел Ера.

– Ну хорошо, тусовка, но не всё ли равно? – спросила Полина у Еры.

– Короче, мы с тобой туда идём, сечёшь? – спросил Ера.

– Это и есть сюрприз! – объяснила Полина.

– В субботу - это так скоро, у меня же совсем не будет времени подготовиться, – замялся Лавр.

– Кто бы сомневался, что он будет против, – вздохнула Поля.

Ера вынес оба кофейных напитка в зал и подсел за стол к недовольному Лавру.

– Ну вот, что я там буду делать? Стоять в углу и танцевать сам с собой? – спросил Лавр.

– Почему сразу сам с собой? – удивилась Полина.

– Я же никого там не знаю. Я буду стоять у стены в одиночестве и разрываться от напряжения, что у всех вокруг всё хорошо, а у меня нет!

– Во, ты загнул, конечно, – усмехнулся Ера.

– Но ты же знаешь нас! Почему ты решил, что будешь там в одиночестве? – возмутилась Полина.

– Ну ты же не меня одного пригласила, у тебя куча друзей, а я скучный домашний мальчик, который не ходит на такие взрослые мероприятия.

– Хорошо, если тебе так хочется, то я тебя там со всеми познакомлю, – сказала Поля.

– Нет, ну я же не в этом смысле, – замялся Лавр.

– Ну а в каком? – спросила Полина.

– Так. Если тебе нужна компания, то я могу провести с тобой весь вечер, сечешь? – вызвался Ера.

– Я, кажется, понял. Вы тут все Васиных страшилок наслушались, но у меня всё в порядке.

– Да? – со скепсисом поинтересовалась Полина. – А вот Вася совсем другого мнения. И что-то говорил про психиатра…

– Так, ну это уже слишком, ладно. Я согласен на эту вашу тусовку, но только до одиннадцати, – сказал Лавр, пытаясь вылезти из-за стола.

– Ну-ну, – скептично заметила Поля.

– Разве тебе не нужно отвлечься после всей этой истории с твоим дедушкой, сечёшь? – искренне удивился Ера.

– Кстати, есть какие-то новости? – спросила Полина.

– Ничего нового, месяц назад у подъезда терлись два странных типа, но соседка их шуганула, и с тех пор практически всё тихо, – объяснил Лавр.

– Может, шифруются? – предположил Ера.

– Да ну, зачем им это?

– Хотят выйти на след, обшарить дом, поискать что-то, – перечислила Полина.

– Да что там искать-то?

– Не знаю, мало ли, где твой дед мог её спрятать, – лукаво сказала Полина.

– Да не брал он её, его подставили! – заорал Лавр.

– Спокойно, мы просто издеваемся, сечёшь? – отозвался Ера.

– Если вы только за этим пришли, то знаете, кто вы…? – возмутился Лавр. – Сегодня снова была записка! Они всё знают, просят без глупостей, а вы…

– Так мы же наоборот, сечёшь? Поддержать и всё-такое, – объяснился Ера.

– Странно всё как-то… – задумалась Полина. – За полгода у твоего дома они появились ровно два раза, и таким странным способом.

– Полиция разберётся, – мудро заметил Ера.

– А он в неё обращался? – с подозрением спросила Полина.

– Нет.

– Тогда с чем они разберутся?

– Ну, а что ты предлагаешь? Пойти и написать заявление? Сама знаешь…– возмутился Лавр.

– Как вариант… Я кое с кем по твоему вопросу посоветуюсь, может они, люди умные, что-то подскажут. Но в любом случае странно всё это, словно кто-то пытается создать видимость поисков, – рассудила девушка.

– И зачем?

– Не знаю, – искренне отозвалась Полина, – и не хочу знать, но ответ я дам на тусовке, так что придешь в принудительном порядке. Ера проконтролирует, раз уж ты сам ничего не делаешь, то придётся вмешаться нам.

– Прослежу! – с усмешкой отозвался Ера.

– Отказы и возражения не принимаются, решение принято и обжалованию не подлежит! – вынесла свой вердикт Полина.

Глава 3. Рита, но на вы.

Лавр сидел в небольшой кабинете Риты Комаровой – редактора новостного отдела журнала «Аллигатор». Она сама попросила называть её Ритой, хотя была почти вдвое старше Лавра. Рита носила разноцветную и яркую одежду в стиле бохо и не красила свои длинные, красивые, но седеющие волосы.

– Ну, Лавр, как твой вечер? – добродушно спросила Рита.

– Да в целом неплохо, – растеряно отозвался Лавр, не ждавший такого вопроса.

– Тогда давай знакомиться, меня зовут Рита, но обращаются ко мне на вы. Субординация, – объяснила Рита.

– А… субординация, – с пониманием согласился Лавр. – Ну и что же за работу вы мне, Рита, предлагаете?

– Ты человек новый, с журналистикой не знаком, но Вася говорит, что у тебя есть интерес к пропавшей картине Рембрандта «Блудный сын в поле». – задумалась Рита. – Может ты сможешь написать анонс о нашем фильме на эту тему. Как тебе такое вступительное задание?

– Смотря о чём, ну и как быстро… – замялся Лавр.

– Я скину тебе всю информацию на почту к пятнице. И ты что-нибудь напишешь за выходные. Справишься?

– Давайте попробуем, – выдержав значительную паузу, согласился молодой человек.

– Хорошо. Тогда больше не буду отнимать ни твоё, ни своё время. Ну и, разумеется, инициатива с твоей стороны приветствуется.

– Буду стараться, – пообещал парень.

Лавр вышел из кабинета главного редактора в лёгком недоумении. Он никогда не был на собеседованиях до этого, но представлял их себе немного иначе. Теперь Лавру нужно проявить инициативу, и с этим ему могла помочь Таня.

Таня была интровертом с резким характером. Она всегда говорила прямо, что думала. За искренность её все и любили. С такими людьми сложно, но без них ещё хуже.

– Таня! – крикнул Лавр, пробегая через дверной портал зала номер одиннадцать, который был посвящен художнику Рембрандту.

– Тише, мы же в музее, – строго попросила подруга.

– Прости, я не хотел… это… – испугано прошептал Лавр.

– Не важно, давай сразу к делу. Ты же за этим пришёл?

– Да, я пишу анонс к фильму-расследованию, посвященному краже картины, по работе, и я бы хотел с тобой посоветоваться, – сказал Лавр.

Таня взяла бумажку, которую Лавр всё это время комкал в руках, и со скепсисом поинтересовалась:

– А ты уверен, что писать тексты – это твоё?

– Все настолько плохо? – расстроенно спросил Лавр.

– И даже хуже, но тебя явно интересует другое.

– Ну, я просто подумал, что ты, может быть, что-нибудь знаешь об этой пропавшей картине…

– Ты хочешь услышать то, что мы не рассказали другим журналистам, я полагаю? – хитро спросила девушка.

– Да…– неуверенно согласился Лавр, – а вы не всё рассказали?

– Увы, но всё, – вернув бумажку, сказала Таня, – и проще формулируй предложения.

– Может, это как-то связано со шкафами… – осторожно спросил Лавр то, что советовал ему дедушка.

– Шкафами? Ты про архивы что ли?

– Наверное…

– Исключено, это новая коллекция, по ней ещё нет фондов.

Девушка уже собиралась уходить и, кажется, она ничего не знала про загадочный шкаф Динозаврова. Впрочем, Лавра волновал и другой щекотливый вопрос. Он эмоционально воскликнул:

– Тань, они позвали меня на тусовку к Полине, в эту субботу, но я не хочу идти…мне страшно…

– Почему тебе страшно? – спросила девушка.

– Не знаю, правда не знаю, вот что я там буду делать? Я же никогда не пробовал пить алкоголь, и вообще… мало ли что…

– Тогда не иди, – рассудила Таня

– Это так не работает, потому что если я никуда не пойду, то буду жалеть, что не пошел и пилить себя… Ну почему это так сложно? Почему нельзя просто не хотеть или наоборот хотеть? А я нервничаю, и мне никакой вариант не нравится…

– А что, если ты просто перепишешь всё то, что тебя пугает на лист бумаги?

– И это поможет?

– Ну, если спустя какое-то время ты ничего не напишешь, то получается у тебя нет причин не идти, – заметила Таня.

– А если наоборот напишу… что тогда?

– В таком случае придумай каждому записанному страху опровержение, лучше веселое.

Лавр с грустным выражением лица уже хотел уйти прочь, но девушка его остановила.

– Это точно всё?

– В каком смысле? – удивился Лавр.

– Мне кажется, что тебя волнует что-то ещё.

– Да, есть проблема, но я не могу говорить здесь об этом…

– Послушай, если у тебя что-то случилось, то не надо бояться, ты всегда можешь обратиться за помощью.

– Есть риски…

– Риски есть всегда, но когда ты молчишь, то тебя даже не смогут попытаться помочь. Я тебя не призываю к импульсивным действиям, но подумай об этом.

Лавр одобрительно кивнул и молча вернулся домой. За этот вечер он не узнал ничего полезного для работы, зато получил ценный совет по борьбе с тревогой и сразу же решил его проверить. Молодой человек взял лист бумаги и записал.

1. Что обо мне подумают люди? – а что эти люди сами делают на тусовке?

2. А вдруг что-то случится? – так и дома может что-то случиться. Кирпич никогда просто так никому на голову не падает.

3. Вдруг его исключат из вуза? – за что? За поход на тусовку с другими студентами? Такое хоть раз случалось?

4. Случалось! Вдруг Лавр потеряет контроль над собой и наделает глупостей? – так не надо пить алкоголь, чтобы не терять контроль, и всё обойдется.

5. А если его специально будут спаивать? – От одного стакана так плохо точно не будет, а от второго бокала у него уже будет моральное право отказаться. Если же его свяжут и насильно будут вливать алкоголь, то ответственность за его состояние будут нести те, кто это сделает.

6. Вообще-то он тоже будет нести ответственность! – спаиватели в любом случае полетят как соучастники, а им такое не надо. Да и если он так напьётся, что потеряет контроль, то точно ничего противозаконного не сможет сделать, максимум отключится, где не надо.

7. А если его там поколотят? – кто же его будут на тусовке колотить? Да и от пьяных дебоширов легко сбежать, у них ослаблена концентрация внимания.

8. Ну тогда ему просто станет там неловко! – Так его и позвали туда затем, чтобы побороть это чувство неловкости и одиночества. Как еще перебарывать страхи?

9. Допустим он не испугается, но не проводить же весь вечер, не отходя от друзей? – Так Полина его там легко со всеми перезнакомит.

10. А какой в этом смысл? Я же двух слов связать не смогу, как я с ними буду общаться? – Значит, буду говорить по слову, не всё ли равно о чем спрашивать у малознакомых людей?

Утром Лавр понял, что совершил ошибку, написав свой список вечером накануне. Все рациональные аргументы, которые он придумал, больше не работали. Молодой человек снова паниковал. Он решил отвлечь себя работой над анонсом, который его попросила сделать Рита.

Лавру передали часть довольно любопытных архивов, которые его заинтересовали. Во-первых, в деле возникли какие-то мутные накладные на картину без подписей главного хранителя, что само по себе выглядело странно. Во-вторых, к делу были приложены акт сверки и акт приемки картины опять же без подписей, вернее они были, но судя по данным экспертизы, которая также прилагалась, – были подделаны. Лавр согласился, что документы, где якобы стояли подписи его деда были не похожи на настоящие. Однако возник и другой вопрос. Если картину никто не принимал, никто не покупал, и никто не проверял, то что тогда вообще было украдено?

Как вообще выглядит «блудный сын в поле»? В интернете нет никакой информации об этой работе Рембрандта. Нейросеть предположила, что речь идёт о притче или отсылке к другой картине Рембрандта «Возвращение блудного сына». А существует ли вообще картина «Блудный сын в поле»?

Ера пришёл за Лавром в шесть вечера и отвёл на вечеринку в лофт, который арендовала Полина. Тусовка проходила в здании бывшего завода, и гости планировали танцевать там всю ночь. На самом деле это была закрытая неформальная встреча студенческого клуба, но Полина его возглавляла, поэтому называла тусовку своей.

– Интересно, кто из наших там будет, – пробормотал Ера, когда они с Лавром уже практически вошли в здание бывшего завода.

– Наших? – переспросил Лавр.

– Ну тех, кто был на прошлой тусовке, сечёшь?

– А это что разные люди?

– Конечно, многие из них так же, как ты, идут впервые, – заметил Ера.

– Можно было и раньше сказать об этом.

– Ну это же вроде и так очевидно, – рассудил Ера.

Лавр это очевидным не считал, но не стал спорить. Они с Ерофеем вышли к контрольно-пропускному пункту. Проход был через небольшой коридор, где сидел охранник. Лавр не знал, что говорить и пропустил Еру вперёд.

– Он ничего не спрашивает, чего ты испугался? – удивился Ера, когда они вошли в здание.

– Я же не знал, – смущённо напомнил Лавр.

– Ну нельзя же так всего бояться, сечешь? – подбадривающе сказал Ера.

У Лавра не было сил отвечать, они стали молча подниматься по крутой лестнице на пятый этаж.

– Главное не грохнуться вниз, когда будем под градусом, – заметил Ера, – а то в прошлый раз вышло не очень удачно.

– Это значит, что надо пить меньше.

– Глупости, какой тогда вообще смысл идти?

Лавр промолчал, ему просто было интересно, что будет дальше.

Лофт находился на верхнем этаже – это было тёмное помещение с зашторенными окнами, очень громкой музыкой и кучей людей в углу. В зале при этом оставалось огромное пустое пространство по центру комнаты и ряд из диванов располагался по её периметру. В углу лофта находился бар, где все толпились.

– Для танцев пока рановато, публика еще не под градусом, – мудро объяснил Ера.

– Да и людей как-то мало, – замешкался Лавр.

– Еще не все собрались, мы же пришли к началу, обычно всё разыгрывается через час или два после открытия, сечёшь? – уточнил Ера.

– И Полина тоже будет через два часа?

– Да нет, она уже где-то здесь ходит, сейчас найдём!

Ера пропал в толпе, а Лавр остался сидеть один за свободным диваном в дальнем углу комнаты, чего так боялся накануне. Здесь тоже тусовались какие-то парочки, но молодой человек их не интересовал. Лавр встал и случайно столкнулся со своим одногруппником.

– Миша, ты тоже тут? – удивился Лавр.

– Лавр, приветствую, как твоя новая работа, нравится? – спросил Миша – парень приятной наружности с кудрявыми волосами и высокого роста.

– Пока всё нравится, но ещё рано делать окончательные выводы, – сказал Лавр. – А ты сам как?

– Да я вот из общежития с другом пришёл, но он там болтает с какой-то девочкой. Бросил меня одного, а ведь знает, что завтра у меня дела, и я пить точно не буду.

– Вот и я тоже пришёл за компанию, вытащили меня, а сами куда-то потерялись, – пожаловался Лавр.

– Ну сейчас начнут разливать напитки и найдутся, – усмехнулся Миша.

Полина появилась рядом из ниоткуда и без объяснений резко куда-то потащила Лавра.

– Молодец, что нашёл с кем поговорить, не так уж и сложно, а ты боялся, – похвалила Поля.

– Да, но куда мы уходим?

– Мы идём пить вино и искать тебе новых знакомых, – рассказала Полина.

– Не-не, пить я не буду, – отказался Лавр.

– Ну чего ты такой правильный-то, все пьют, и ты давай не ломайся, – обиделась девушка.

– Миша – вот пить не будет.

– Ой, да кто его вообще спрашивает? И его выпить заставят, всё будет! В конце концов не водку же вам предлагают, а полбокала вина для настроения.

Полина подтащила Лавра к барной стойке и вытащила два пластиковых стакана с красным полусладким вином. Один из них она взяла сама, а второй отдала парню, предварительно разбавив его водой.

– Вообще ничего не почувствуешь с этой пропорцией, – объяснила Поля.

– Ну не знаю, я думал, что у тебя есть какие-то новости? – растеряно сказал Лавр.

– Ты только за этим сюда пришел?

– Нет, ну просто…

– Дела от нас никуда не денутся, а настроение вполне. Так что сделай хотя бы глоток, – попросила Полина.

Лавр неуверенно взял стакан в руки, и они чокнулись. Парень никогда не пробовал алкоголь и удивился его необычному вкусу. Напиток оказался совсем не сладким, а кисло-фруктовым и обжёг горло. Лавр выпил стакан залпом, и вино ударило в голову. Может это из-за неопытности?

– Ну как тебе? – весело спросила Полина.

– Необычно, – пробормотал Лавр.

– Тогда закрепим успех, – настояла Полина, и они выпили еще раз.

Рядом появился Ера, уже веселый, и радостно поинтересовался:

– Это ты нам, Лаврика, спаиваешь?

– Да, он уже даже не ломается, ещё чуть-чуть и сам попросит! – похвасталась Поля.

– И правильно, так и надо! – поддержал Ера.

– Кажется, я уже очень пьяный, – пробормотал Лавр, который внушил сам себе, что у него кружится голова.

– Отлично! Тогда самое время присоединяться к танцам, – сказала Полина.

– Но ведь, никто не танцует, – заметил Лавр.

– Супер, значит мы будем первыми.

Полина вывела друзей к маленькой сцене и начала пританцовывать. Это было безумием. Около сотни других студентов прямо сейчас смотрели на них в самом центре лофта. Лавру было не по себе. Какой позор!

– Эй, кажется, кто-то здесь всё ещё стесняется? – крикнула Полина.

– Тогда я принесу нам ещё вина, – вызвался Ера.

Полина осталась танцевать вдвоём с Лавром у сцены. Она схватила его за руки и стала подпрыгивать в такт музыке. Видимо, подруга почувствовала его замешательство и начала петь. Девушка заорала мотив незнакомой Лавру мелодии, а его охватило чувство стыда.

– Мальчик поплыл, мальчик попал! – смотря прямо в глаза Лавру кричала Полина.

Кто-то из толпы отозвался на её выкрик одобрительным возгласом. Странно, но рядом с ними появилась еще пара человек, которые вместе с Полиной заорали незнакомые Лавру слова, и никто совсем не осудил их. Молодой человек ничего не понимал.

– Вина? – спросил вернувшийся Ера.

– Конечно! – заорала Полина.

Лавр промолчал, но взял стакан в руки. Странно. Неужели всем всё равно?

– Поля! – воскликнула полная девочка, нагло влезшая в их дружеский междусобойчик.

– Марина, а ты как здесь? – радостно заорала Полина. – Я думала, что тебе завтра на работу.

– Вырвалась! Буду строго до одиннадцати, – лукаво сказала Марина.

– Я проконтролирую! – пообещала Поля, и они обе рассмеялись. – А это мои друзья со школы, Ера, он, кстати, как и ты бармен.

– Здорово! – игриво крикнул Ера и приветственно пожал руку девушке.

– А это Лавр. Он учится с нами в одном университете, на юриста, – рекомендовала друга Полина.

– А мы рекламщики, – сказала Марина.

– Вы с Полиной случайно не в одной группе учитесь? – предположил Лавр.

– И не только, – хитро отозвалась Марина, – а теперь я хочу у вас, мальчиков, украсть Полю на минут двадцать, нам надо обсудить кое-что, между нами, девочками.

– Ну какие могут быть секретики в такой вечер? – возмутился Ера.

– Могут! – строго сказала Полина, и они с Мариной куда-то утанцевали.

– И мы потопали, сечешь? – сказал Ера.

– Домой!? Уже? – удивился Лавр.

– Нет, конечно, – усмехнулся Ера, – на перерыв! Нам надо беречь силы до вечера, когда начнётся самый движ. Сечёшь? И кстати, кажется, кто-то больше никуда не торопится?

– Не торопится, – согласился Лавр.

Они упали на диван.

Ерофей переоценил коммуникативные способности Лавра и запретил ему знакомиться с любыми девочками в лофте. Хотя Лавр в принципе ни с кем бы не смог познакомиться. Друг сказал, что в таких местах заводят романтические знакомства только не уважающие себя люди. В любом случае необходимыми навыками для проверки этой теории Лавр не обладал.

Куда вы вечно лезете со своими советами и оценками? Вас кто-то просил об этом? Друзья вечно выставляют Лавра дураком, игнорируя действительно важную информацию, но зато какую-то ерунду рассказывают. И это называется дружбой?

Мысли Лавра, впрочем, были прерваны странным собеседником, который подсел к нему за диван. Он был старше, но выглядел при этом моложе, был низкого роста с гладко выбритым лицом, короткими чёрными волосами и грузным телом. Звали этого собеседника – Сан Саныч.

– В первый раз? – спросил он у Лавра.

– В каком смысле?

– Вы так отстранённо сидите и слишком скованно держитесь, что заметно, что вы впервые на таком мероприятии.

– Ну да, впервые, – признался Лавр.

– О тогда, вам нужно дождаться вечера, – сказал Сан Саныч.

– Вы не первый, кто мне это говорит, и кстати, почему мы на вы?

– Можно и на ты, – добродушно сказал Сан Саныч, – и вам всё правильно говорят, потому что всё веселье будут ближе к часу ночи.

– Так поздно?

– Здесь осталось-то меньше двух с половиной часов, – риторически заметил Сан Саныч,

Лавр не успел ответить. Музыка умолкла, а на сцену выскочил уже сильно пьяный мужчина среднего возраста в одной футболке. Он взял микрофон в руки.

– Началось, – сказал Сан Саныч и стал внимательно смотреть на сцену.

Лавр не понял, что именно началось, но тоже стал наблюдать. Мужчина с микрофоном говорил несвязанную, но хвалебную речь о Полине, о том, как много хорошего она сделала для университета и для научного клуба. Он говорил не долго, видимо забыл, что хотел сообщить, и быстро попросил включить музыку.

Заорала уже знакомая Лавру мелодия «царицы». Мужчина вывел на сцену случайных людей из толпы и закрутил в танце. Другие же сместились со стороны бара ближе к сцене и начали танцевать.

– А вот это уже что-то! – заметил Сан Саныч.

– Пошли! – заорал Ера и вывел Лавра в танцевальную зону, пока тот мялся.

Лавру это не понравилось. Он не успел попрощаться, да и вокруг было слишком много людей, слишком много пьяных людей, которые слишком активно двигались. Лавр не умел танцевать, поэтому он пытался повторять движения за другими, но у него не получалось.

– Ера, а кто этот мужчина на сцене? – спросил Лавр, перекрикивая музыку.

– Это Игорь, чел из администрации, он когда напивается и не такие шутки делает, сечёшь?

Неожиданно. Оказывается, отдыхать на тусовках позволяют себе даже серьёзные люди из руководства университета. Ну и чем, Лавр, их хуже? Он попробовал ещё вина, предложенного Ерой, и расслабился.

Вернулась Полина, и включилась в их танец, а рядом закрутилась какая-то девушка.

– Это моя любимая песня! Если я упаду, то не обращайте внимания, – сказала незнакомка с бутылкой вина и затерялась в толпе.

Лавр даже не задумывался о том, какая песня сейчас играла. Он просто открывал рот и механически проговаривал слова, не вникая в их смысл.

– Куда это она? – спросил Лавр Полину о пропавшей девушке.

– Не всё ли равно?

– Кажется, я пролил мартини, – перебил его Ера.

– А ты пей и не проливай! – посоветовала Полина.

– Не много ли нам уже? – спросил Лавр.

– Ты тоже пей, а не думай! – велела Поля.

Чуть позже она оттащила его на диван и усадила рядом с Сан Санычем.

– О, мы, кажется, уже знакомы, – бодро сказал последний.

– Отлично, это тот самый Лавр, о котором я говорила, нужен совет от тебя, как практикующего юриста.

– Так ты адвокат? – удивился Лавр.

– Нет, я предприниматель, но имею кое-какие знакомства. Полина рассказала, что у вас небольшие трудности, нужен совет?

– Записки с угрозами, – пробормотал Лавр, который стал расслаблен от алкоголя.

– Вот мы и думаем, как следует поступить, – объяснила Полина.

– Сложный вопрос, но если между ними нет связи и прошло столько времени, то это всё можно списать на шутку, – предположил Сан Саныч и объяснился, – Полина меня уже ввела в курс дела.

– Хорошая шутка, – недовольно пробурчал Лавр.

– Не в этом смысле, – объяснил Сан Саныч, – полиция может рассудить, что твоё дело не такое опасное, как ты думаешь.

– И что же теперь? Ждать? – возмутилась Полина.

– Возможно, но я бы лучше нашёл хорошего адвоката и раскрутил дело, тогда у вас есть шанс, что Лавра выведут на программу по защите свидетелей или примут иные меры.

– Значит, адвокат… – пробормотала девушка.

– Если что, то я могу одолжить вам на юридические услуги, это не проблема, – предложил Сан-Саныч.

– Нет-нет, что ты, мы все оплатим, просто нужно снять деньги со вклада, – соврала Полина. – А теперь извини, мне позвонили, нужно отойти вместе с Лавром, это личное.

Сан Саныч спокойно отпустил их, а девушка вывела растерянного Лавра на тихую улицу.

– Ты слышала, что он сказал. Нужны деньги, почему ты отказалась?

– Это нехорошо просить в долг у других, совет ладно, но тут могут возникнуть вопросы.

– Какие вопросы, кто это вообще такой?

– Ну он же сказал – предприниматель.

– Полина! Ты понимаешь, что мы не должны были рассказывать о записке левым людям, может сразу пойти и сдаться этим товарищам?

– Не переживай, он не расскажет, просто не надо спешить… – пробормотала Полина.

– Ага, тебе хорошо говорить не за тобой же придут, правда вот в моей газете досье лежало и на тебе, так что я бы на твоём месте был осторожен со всеми этими Сан Санычами.

– Лавр, не нервничай, сегодня мы уже ничего не изменим, возвращайся в лофт, отдыхай, не думай об этом. Я всё улажу.

– Главное, чтобы не случилось ничего неожиданного. Мне кажется, между моей новой работой и запиской с угрозами есть связь.

Глава 4. Допрос.

Утром в понедельник перед тем, как пойти на работу у Лавра было плохое предчувствие. Он не знал, что именно должно случиться, но был убежден, что что-то плохое обязательно случится. Журнал "Аллигатор" выпускал расследование о пропавшей картине Рембрандта. Лавра пригласили на премьеру фильма, но его это особенно не радовало. Слишком много ненужных подробностей было описано журналистами, это могло вызвать неоднозначную реакцию у людей, которые просили не делать глупостей. Впрочем, Лавр ничего и не делал. Он просто написал текст для рекламной брошюры и сидел в кабинете редактора, которая прочитала его.

– Анонс в целом неплохой, я вижу потенциал, точки для роста, но пока нужно работать, – сказала Рита.

– Материала было немного, поэтому… – оправдывался Лавр за свой текст по работе.

– В этом и есть суть нашей работы, раскрутить из одного незначительного факта целую историю с конфликтом и интригой, – объяснила Рита, – но ты всё равно хорошо справился для первого раза.

– Спасибо, но я хотел у вас кое-что спросить.

– Я вся во внимании, – насторожилась Рита.

– А как выглядит эта картина «Блудный сын в поле»? Я не хочу показаться невеждой, но в интернете нет ни одного изображения этого шедевра, а в материалах дела только скучные документы.

– Меня тоже интересовал этот вопрос, поэтому я сделала запрос, и музей выдал нам заверенную репродукцию.

Рита достала из-за стола чёрно-белую копию картины. Одинокий и опечаленный юноша на пшеничном поле присел отдохнуть на фоне синеющего заката осеннего солнца.

– Забавно, но если бы это не была официальная копия, то я бы подумал, что это изображение сгенерировано нейросетью, – пробормотал Лавр.

– Продавец картины подтвердил подлинность документально и предоставил каталог с описью.

Рита положила на стол глянцевый журнал с уменьшенной копией картины Рембрандта. Она была немного размыта и уходила за края, но это было то же самое изображение.

– Странно, и эта работа так высоко ценится искусствоведами…

– Знаешь, если тебе так интересно, то я могу пригласить тебя на премьеру нашего фильма. Она будет сегодня в конференц-зале для сотрудников, но я думаю твоя оценка нам бы не помешала, ты интересно мыслишь.

– Давайте, но тогда…так значит я…? – застенчиво замямлил Лавр.

– Принят? Да я думаю мы сработаемся, а теперь пойдём!

Рита провела Лавра в большое загадочное помещение, которое было полностью заставлено стульями, кроме небольшой зоны в хвосте комнаты с креслами и закусками. Вася тоже был здесь. Он притворно дрался с какой-то девушкой за последнюю коробку с зефиром, пока не увидел друга.

– Лавр, ты всё-таки пришёл? Ну и как тебе тут? Нравится? – приветливо спросил Вася.

– Довольно симпатичное место.

– Рита, конечно, решила тебя сильно помучить, заставила смотреть трёхчасовой фильм без подготовки, – пожалел друга Вася.

– Ну он хотя бы его не видел, а нас-то за что? –пожаловалась девочка с зефиром.

– Чтобы вы оценили масштаб катастрофы, а он дал ей непредвзятую оценку, – отозвалась Рита из другой части комнаты.

– Ну так он лицо заинтересованное, – заметил Вася.

– Главное, что не замыленное, – мудро сказала Рита и сурово добавила, – а теперь тихо, показ начинается!

Заорала музыка и на огромном экране начался фильм. Вася усадил Лавра за свободное кресло у стены и увлечённо стал слушать.

– Мне хочется рыдать! – орал голос с экрана. – Я работаю в Пушкинском музее уже тридцать лет.

На экране появилось лицо пожилой женщины в фиолетовой кофте, овальных очках и глубокими голубыми глазами, полными ужаса.

– Сегодня в нашем любимом музее пропала жемчужина эпохи ренессанса – картина Рембрандта «Блудный сын в поле», последняя из известных картин художника. Долгие годы она считалась безвозвратно утраченной. Невероятной удачей было найти её в частной коллекции и получить в музейные фонды.

– Как же вам удалось это? – спросил журналист.

– Её нашли в Египте около полугода назад и передали в частное владение. Сын главного хранителя работает археологом на коммерческую фирму и абсолютно случайно обнаружил её при раскопках в долине Гизы, он как-то смог договорится, чтобы её отдали именно нам, за хорошую цену.

– А как бы вы могли объяснить, что эта дорогая картина так просто исчезла из одного из самых охраняемых музеев мира? – сменил тему ведущий.

Рита недовольно фыркнула на первом ряду, возмущенная некорректностью вопроса.

– Из-за реконструкции экспозиции в зале были выключены камеры, но они работали по внешнему периметру, правда и там ничего не зафиксировали. Я так думаю, что возможно, картина до сих пор находится где-то внутри здания.

– То есть вы хотите сказать, что возможно повторное ограбление?

– Я не знаю, но это всё так странно…

– А вам не кажется странным, что между музеем и крупной ресторанной сетью заключен фиктивный коммерческий договор?

Вася толкнул Лавра в бок и воодушевленно прошептал:

– Ты представляешь какая новость! Продавец картины аффилирован с музейной администрацией – это же напоминает классическую схему мошенничества. А твой дед оказался крайним.

Лавра увлекала эта мысль настолько сильно, что кино для него фактически на неё и закончилось. Он собрался с чувствами только когда они с Васей вышли из здания редакции и прогуливались в сторону дома.

– Ресторанный холдинг предоставил музею заём денежных средств сопоставимый по сумме с покупкой украденной картины и неожиданно простил долг, буквально в тот же вечер, когда картина исчезла, ну разве не триллер? – спросил Вася.

– Может совпадение, – равнодушно отозвался Лавр.

– Почему ты так уверен, что это совпадение? – возмутился Вася.

– Ну не могут же они быть полными идиотами, чтобы вот так подставляться? На заёмщиков же первыми в таком случае подумают и будут искать.

– Но ведь их кроме нас (журналистов) никто и не ищет! Значит не такие они и дураки, значит что-то знали! – мудро заспорил Вася.

– Ага, вот только теперь дорого нам всем будет стоить эта находка, – равнодушно заметил Лавр.

Про себя же он подумал, что женщина косвенно подтвердила слова его дедушки о том, что все ответы можно найти внутри музейного шкафа. Она предположила, что полотно до сих пор находится внутри здания, но вот вопрос, где, и как это связано со шкафом, упомянутым дедушкой? В деле было слишком много зацепок, но пока слишком мало связи между ними.

Ничего хорошего за таким расследованием не последует. Вдруг кто-нибудь из новых недоброжелателей узнает, что в этом деле замешан ещё и дед Лавра – главный хранитель Пушкинского музея Динозавров Дин Динович?

Первым тревожным звоночком стало сообщение от Тани через двое суток после выхода фильма. Она написала, что её вызывают на допрос в ФСБ. Лавр сразу понял, что дело в расследовании. Значит, следующий, к кому придут, будет он? Но почему пришли именно из ФСБ? Разве этим делом не должен заниматься следственный комитет?

Таню вызвали в отделение на допрос повесткой. По бумаге это называлось уточнением данных для помощи в расследовании, но что скрывалось за этими красивыми словами, было неизвестно. Правоохранители вызвали не только Таню, но и Риту, и ряд других журналистов.

– Меня вызывают завтра к одиннадцати. Не знаю, что они от меня хотят, но я боюсь сказать лишнего. Ты не знаешь, положен ли мне адвокат? – с волнением в голосе, которое она пыталась скрыть, спросила Таня.

– Думаю положен, – растеряно согласился Лавр.

– Может ты знаешь кого-нибудь в университете, кто мог бы мне помочь с этим?

– Знаю? Кого? Других студентов? – спросил Лавр.

– Нет, ну может какой-нибудь профессор…

– Где же я тебе так быстро найду профессора?

– Не знаю, – взволновано отозвалась Таня, – Я просто не понимаю, что делать в такой ситуации. Что говорить? Как молчать?

– А ты позвони Рите! Она брала интервью, пусть берет и юристов!

Девушка положила трубку, и Лавр провёл весь вечер в ожидании информации и заснул с тревогой в груди. К утру всё прояснилось. Редакция "Аллигатора" предоставила Тане адвоката, который оказался не нужен. Девушка проходила по делу свидетелем, и её показания из интервью просто попросили письменно запротоколировать. Ей задали формальные вопросы и выяснили, готова ли она подтвердить всё сказанное в суде. Таня свои намерения подтвердила и её сразу же отпустили.

Чувство страха немного отступило, и Лавр потерял бдительность. Всё самое страшное казалось, что осталось позади и беспокоиться было не о чем. Весь день он ни о чем не думая провёл в домашних делах. Когда вечером в квартиру Лавра позвонили, то он сразу впустил почтальона. Мысль о том, что так обычно приносят заказные письма молодого человека, даже не посещала. Лавру вручили бумагу, попросили расписаться и передали конверт.

Почтальон ушёл, не дождавшись вскрытия, а молодой человек получил повестку на допрос в ФСБ, которого он так боялся. Лавр вскрыл конверт – это была бумага со штампом и огромным юридическим текстом, согласно которому ему через два дня следует явиться в соответствующее учреждение.

Лавр не имел никакого отношения к расследованию, значит его вызвали не просто так! Вот теперь ему точно нужен адвокат. Но где же его взять?

В принципе ничего страшного и не произошло – это просто вызов. С ним побеседуют и отпустят. Раз его вызывают поговорить, то это что-то формальное… А может не идти?

Очевидно, что это пока не тот случай, где можно потребовать бесплатного адвоката, Лавра ещё ни в чём не обвинили. Рита своего скорее всего не даст, потому что Лавр не журналист, а частное лицо.

Лавр немного помялся и решил позвонить Тане.

– Меня вызывают на допрос!

– Так. Спокойно, ещё раз, – попросила повторить девушка.

– Меня вызвали на допрос, – повторил Лавр, – Сегодня вечером приходил почтальон с заказным письмом, ну я не глядя расписался, а там внутри повестка на такую-то дату и такое-то время в особый отдел.

– По тому же адресу, куда вызывали меня?

– Да…Ну, Я это, если что тебя предупредил, где меня искать, и куда обращаться.

– Погоди, а ты сказал Рите?

– Зачем?

– Ну хотя бы, чтобы отпроситься и поставить в известность.

– Ну я не знаю… неудобно как-то…

– Давай звони ей! – велела Таня.

– Не могу! Страшно! Лучше написать.

– Хорошо, давай прямо при мне, набирай сообщение.

– Уже?! – испуганно заорал Лавр.

Таня бросила трубку, видимо, потеряла терпение. Лавр переживал. Ну неудобно как-то писать начальнику, мало ли что… страшно! Надо подождать какое-то время собраться с духом….

Собраться с духом не получилось. Рита сама ему позвонила.

– Таня, сказала, что тебе нужен адвокат? – спросила начальница.

– Да, – неуверенно согласился Лавр.

До него дошло, что Таня сама позвонила Рите, и всё ей рассказала.

– Сколько у нас времени?

– Вызывают в этот четверг к десяти часам на Лубянку, -пробормотал Лавр.

– Поняла, – задумчиво сказала Рита, – Значит так. Наш штатный юрист Рыбаков встретит тебя на выходе из метро где-то без чёта десять. Я чуть позже скину его номер. Ты не переживай, всё пройдёт спокойно.

– Хочется верить… спасибо!

Лавр поверил. Он был спокоен, тревожно-спокоен, все следующие дни до допроса. Они пролетели быстро. В четверг он встретился со своим защитником – мужчиной средних лет с морщинистым лицом и седеющими волосами, в очках и сером костюме.

Они оба подошли к типовому советскому зданию в стиле ампир и прошли через пункт досмотра. По повестке Лавру было предписано явиться в кабинет семьсот двадцать пять на четвёртом этаже. Рыбаков уже знал, где он находится и провел Лавра через лабиринт сложных и запутанных коридоров.

Кабинет, куда они пришли, был скромным, но переполненным горами разных бумаг и папок. Внутри стояли стол, шкаф и пара стульев. Следователь в штатской одежде по фамилии Громов сидел за столом и работал. Он был уже пожилым мужчиной, совершенно лысым, но всё еще в хорошей физической форме.

– Присаживайтесь, – безэмоционально пригласил Громов.

– Спасибо, – хмуро отозвался Лавр, и они с Рыбаковым сели.

– Ну рассказывайте! – предложил Громов.

– Кхм, – задумчиво прокашлялся Рыбаков, намекая, что это не протокольная форма вопроса.

– Паспорт, будьте добры. Нужно удостоверить вашу личность, – объяснил Громов, – также хочу заметить, что закон предусматривает возможность проведения допроса свидетеля в форме свободного изложения.

Лавр показал паспорт. Громов внимательно изучил документ и предложил начинать.

– Мой клиент может изложить свою версию событий в свободной форме, но только после того, как вы обозначите ему границы для самостоятельного рассказа, – вмешался Рыбаков.

– Ну раз вам нечего сказать, – опечаленно отозвался Громов, – то пройдемся по вопросам. И защитник не имеет права вмешиваться в работу следователя, он может только давать соответствующие комментарии своему доверителю.

– Слушаю, – сказал Лавр.

– В каких отношениях вы находитесь со своим дедушкой?

– Прошу напомнить, Лавр, что мы сохраняем за собой право не свидетельствовать против близкого родственника, в круг которых входит родной дедушка, – добавил свое замечание Рыбаков.

– Мы не поддерживаем с ним связь, – сказал Лавр.

– Хорошо, а может быть вам известно что-то о его связях с нелегальными казино?

– Нет.

– То есть вы отрицаете? – лукаво спросил Громов.

– Протестую! – вмешался Рыбаков, немного нарушив порядок допроса. – Если вы в чем-то подозреваете моего клиента, то прошу все изложить в соответствующей форме.

– Нет, у меня нет никаких подозрений относительно вашего клиента, – сказал Громов, – они есть только в отношении его дедушки, но если вы не хотите помочь ему быть оправданным, то это ваш выбор.

Рыбаков хотел что-то сказать, но Лавр перебил его:

– Нет, мне ничего об этом не известно, когда мы с ним говорили он ни разу не упоминал про этих личностей.

– Личностей… – повторил Громов и сразу же задал второй вопрос, – А в каких вы отношениях с Татьяной Моргуновой?

– Мы друзья с детства, – холодно ответил Лавр.

– Вы не просили её как-то повлиять на следственные действия, с целью выставить вашего дедушку в лучшем свете для последующей его реабилитации?

– Можешь не отвечать ему, потому что есть нарушения по форме вопроса! Он должен исключить из него свои оценки происходящего, – вмешался Рыбаков.

– Мне не было ничего известно о планах Тани касательно интервью, – признался Лавр.

– В таком случае, мне больше не о чем у вас спросить. – закончил Громов.

– Всего доброго! – отозвался Рыбаков и вывел Лавра на улицу.

Они встали у серой стены дома ФСБ и Рыбаков прежде, чем попрощаться сказал:

– Я бы на твоём месте поискал специалиста по уголовному профилю, – сказал он Лавру, – ты много сказал не по делу. Это нехорошо. Боюсь, что ваша с ним встреча может и повториться. Мне не хватает квалификации для дел такого характера…

– В любом случае большое спасибо, – поблагодарил Лавр.

Они разошлись.