Цитаты из книги «Красное и черное», страница 58

Тому назад несколько месяцев Матильда отчаивалась встретить когда-либо человека, который бы хоть немножко отличался от общего шаблона. Она придумала себе развлечение: вступить в переписку с некоторыми молодыми людьми из общества. Такая предосудительная вольность, такая опрометчивость молодой девушки могли серьезно уронить ее в глазах г-на де Круазнуа, его отца, герцога де Шона, и всей этой семьи, которая, узнав о том, что предполагаемый брак рас

Alas, our frailty is the cause, not we, For such as we are made of, such we be.

но если она отвечает на мою любовь, она должна считать, что между нами полное равенство . Какая это любовь, если нет равенства ?..»

«Итак, – сказал он себе, – роман мой в конце концов завершился, и я обязан этим только самому себе. Я сумел заставить полюбить себя эту чудовищную гордячку, – думал он, поглядывая на Матильду, – отец ее не может жить без нее, а она без меня».

. «Стиль – сущая арфа эолова

И в тот же вечер я уже пел арию del Moltiplico: Полишинель собирается жениться и считает по пальцам, что ему надо купить себе для обзаведения хозяйством, и каждый раз сбивается со счета

Пятьдесят тысяч священников повторяют одни и те же слова в день, указанный их владыками, и народ, который в конце концов и дает вам солдат, восчувствует глас своих пастырей сильнее, нежели всякое витийство мирян… (Этот личный выпад вызвал ропот среди собравшихся.)

чтобы хорошенько уяснить свое положение. – Выходит, что она любила меня всего восемь или десять дней, а я буду любить ее всю жизнь!

Необыденное в рутине повседневных событий заслоняет подлинное несчастье страстей.

известностью. При таком исключительно своеобразном положении человеку требуется истинное простосердечие