Читать книгу: «Пульс»

© Софья Софронова, 2025

ISBN 978-5-0068-4418-6

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Пульс

«You need to suffer, young man, —

Suffer, and only then write lyrics».

«Stradat’ nado, molodoy chelovek, —

stradat’, a potom stihi pisat’»

F.M. Dostoyevskiy

С самого начала мне казалось, что это будет особенный день.

Одевшись, я встала перед зеркалом и долго смотрела в него. Сегодня я даже выглядела по-иному. Именно сегодня мне всё нравилось в себе, что случается довольно редко, так как я непридирчива к своему внешнему виду, и мне претит постоянно выглядеть с иголочки, превращая себя в куклу.

В руках была новая, совсем недавно подаренная мне помада ярко-розового цвета. Неужели я нанесу её? Как это не похоже на меня! Как бы я ни старалась наносить её на губы, рано или поздно она скатывалась к уголкам.

Думаю, всякий, кто увидел бы меня сегодня, сначала ничего бы не понял. Я выглядела, как и всегда – в черном, строгом пиджаке, надетом на футболку, и голубых широких джинсах.

Разумеется, кто виделся со мной последний месяц: эти джинсы я купила совсем недавно. До этого я не носила голубых джинсов и вовсе. Но, приглянувшись, смотрящий на меня непременно бы понял: с этой девушкой сегодня что-то не так.

Всё внутри меня чего-то ждало. Ждало встреч, которые смогут изменить мою жизнь.

И одна из них её… изменила.

– — – — – — – — – — – — —

Первое, что приходит в голову, когда я вспоминаю об этом злосчастном дне, – свет. Очень много света. То, как я уже без труда бросаю взгляд вдаль, вижу места в зале, постепенно занимаемые людьми.

Звук чуть слышных фортепианных клавиш. От волнения – собственная фальшь и то, как в смущении я бегаю глазами из стороны в сторону. Песня была достаточно высокой для меня и неудобной, хотя до предела дойти сложно, принимая во внимание факт, что я сопрано.

Переживать особо было не о чем. Это была лишь репетиция. Позволяя себе некоторые вольности и импровизации, на прогоне я фальшивила, но выступила сносно. Не помню своих ощущений после него. Значит, было именно сносно. Не блестяще, прекрасно или хорошо, а именно сносно.

Сегодня вокруг было так много новых лиц. Разумеется, я волновалась не только из-за выступления.

«Возможно, сегодня я встречу кого-то особенного. Того, о ком я еще не имею ни малейшего представления, но именно сегодня наши пути вдруг сойдутся», – крутилось где-то в моей голове. Где-то там, где появляются мысли, контролировать которые мы не властны и от которых было бы неплохо… избавляться время от времени. Кто бы мог подумать, что мысли именно такого толка имеют поразительное свойство становиться явью…

Всё кончилось. Вокруг меня снова закипела жизнь. Множество самых разных людей начало сновать туда-сюда, а я с ненатянуто-натянутой улыбкой добродушно киваю им вслед. Что может быть лучше, не правда ли?

Я спустилась по лестнице в буфет. Села на первое попавшееся место, но не прошло и пяти секунд, как ко мне наклонились и вдруг сказали, что уже заняли место для меня.

Я совершенно спокойно пересела на другое место и быстро оказалась среди незнакомых мне людей, но прямо на меня шла мой менеджер.

– Коллин Уорнер, ты произвела фурор! – воскликнула она, подсаживаясь ко мне.

– Что ты, Дороти, – тихо сказала я, не желая, чтобы кто-то узнал во мне уже переодетую актрису мюзиклов. – Тише!

Но та продолжала говорить, словно моей фразы не прозвучало.

– Это твоё лучшее выступление. Определенно лучшее.

– Что ж, хорошо, но… прошу, сядь, – любезно оттянула я к столу Дороти.

Дороти наконец села, продолжая петь дифирамбы, но на тон тише, я успокоилась, но…

Вдруг увидела уставившегося на меня человека.

– — – — – — – — – — – — —

Он сидел напротив и уже, видимо, долгое время смотрел на меня не отводя глаз.

– Как вас зовут? – к моему удивлению, спросил он.

Если бы не этот странный, слишком очевидный и неуместный вопрос, мой взгляд не задержался бы на этом человеке и доли секунды.

Он был совсем мне не интересен.

– Кол… лин Уорнер, – ответила я, чтобы отвязаться от назойливого собеседника, и тут же отвела взгляд в сторону.

– Штат…

Я изумлённо посмотрела на этого человека. Он снова заговорил со мной!

– Мичиган, – сказала я, надеясь на то, что это станет последней фразой в нашем нелепом диалоге.

– Я тоже из Мичигана, – с оживлением ответил тот.

Наступило секунд двадцать тишины облегчения.

Я принялась за кусочек чизкейка, лежащего на столе. «Что ему было нужно от меня?» – смотрела по сторонам и думала я. Дороти же не унималась и продолжала забрасывать меня комплиментами.

– Дороти, прошу, хватит, – тихо, но с нажимом сказала я.

– А, по-моему, можно согласиться абсолютно с каждым словом.

Снова тот, напротив!

– Простите? – чуть не выкрикнула я с недоумением.

– Вы сегодня были прекрасны.

Моему возмущению не было предела. Это был уже пятый раз, как я посмотрела на его лицо и… начала что-то подмечать в нем. В глаза бросалась шапка кудрявых волос.

Сосредоточенное внимание на настоятельно склоняющем меня к разговору человеке быстро умерило мой пыл. Я не заметила, как сама же заговорила с ним.

– Неправда… Это самое обычное выступление. Не нужно преувеличивать, мистер…

– Нолан Холлоуэй, – я вдруг почувствовала, каким нежным голосом он говорил со мной всё это время.

– Вы студент? Что изучаете?

– Инженерию. А вы?

– Искусство.

– Да-да, – протянул тот. – Конечно.

– Вы…, если подумать, вы были на моем выступлении не раз, – сообразила я. Ведь чтобы согласиться с Дороти, пусть и далекой от объективности, вы должны были быть на как минимум двух моих выступлениях.

– Я был на всех.

– Что? Вы шутите? – я уже не скрывала удивления.

– Ничуть.

Я с широкой улыбкой на лице вдруг посмотрела на Дороти. Мне хотелось похвастаться преданным поклонником перед ней, но она молчала (о, чудо!) и почему-то смотрела на меня сияющими глазами. Ей точно хотелось что-то сказать мне.

– Дороти?

Та с улыбкой в ответ протянула листок бумаги (Боже, когда она успела написать это?), на котором было: