Читать книгу: «Эльфами не становятся», страница 5

ГЛАВА 7

Первой реакцией Олоримэ был призыв стихии и создание щита. Судя по зарябившему воздуху, остальные тоже окутывали выпрыгнувшую из портала девушку защитным коконом. Хотя пока она сидела на земле, изумлённо озиралась и выглядела совершенно растерянной и беспомощной. Как она пережила переход сквозь портал? Может быть, это отразилось на её магии или памяти? Олоримэ с трудом поспевала за собственными мыслями, рядом с которыми в её сознании неслись мысли Тарьи, что ещё больше усугубляло сумятицу. Хорошо, хоть Эвелис по-прежнему молчала.

Девушка из портала выглядела странно. На ней были штаны из плотной тёмно-синей ткани, которые облегали ноги, и бледно-желтая рубашка с очень короткими рукавами, которая так же плотно прилегала к телу. Олоримэ сначала даже решила, что это должна быть нижняя рубашка, на которую положено надевать верхнюю, однако изображение кота заставило её сомневаться – зачем украшать изображением нижнюю рубашку, которую никто не увидит?

– Она не желает нам зла, она не опасна, – наконец, с полной уверенностью сказала Тарья.

Олоримэ облегчённо выдохнула – ясновидящие не обманывались в чужих намерениях.

– Отсутствие разума, однако, тоже может выйти боком, – всё ещё с настороженностью смотрел на незнакомку Нирит. – Иначе как можно объяснить этот безумный поступок?

– Но ведь мы только что выяснили, что у них не развита магия! – воскликнула Тарья. – Она же наверняка даже не понимает, что прошла через портал в другой мир.

– Но она его увидела! Значит, уровень силы у неё побольше, – заметил Эарлан. – Другие ведь портал не замечали.

– Мы можем как-то объясниться с ней? – спросила Олоримэ.

– Можем, – заговорил молчавший до этого Элиор. – Я успел вытянуть из портала язык того мира, точнее той местности, в которой он открыт. И сопоставил его с феррийским, – с этими словами он сделал лёгкий пасс правой рукой, и магия тонкой лентой взвилась и коснулась девушки, всё ещё сидевшей на земле. Девушка не испугалась – что тоже немало удивило Олоримэ и Тарью – но наоборот с восхищением посмотрела и на эльфа, и на едва заметную в воздухе магию. Потом нахмурилась, словно прислушиваясь, как чужое заклинание оседает в теле.

Элиор удовлетворённо улыбнулся и сказал всем на своём родном языке:

– А вот теперь всё, что нужно обсудить в тайне, следует произносить на эльфийском, – потом уже на феррийском обратился к иномирянке: – Кто ты и почему решила прыгнуть в портал?

Незнакомка удивлённо распахнула глаза, потом заморгала, потрясла головой и наконец ответила вопросом на вопрос:

– Почему я вас понимаю? На каком языке мы говорим?

Олоримэ даже не стала считать её ответ странным. Представить, что бы в первую очередь спросила она сама, окажись в такой ситуации, у эльфийки не получилось – слишком дика была эта ситуация. Поэтому любое поведение иномирянки было одновременно и странным, как и сама ситуация, и в то же время нормальным.

Элиор приблизился к девушке на шаг и стал объяснять:

– Портал поделился знанием твоего языка, и я сопоставил его с нашим. Ты по-прежнему говоришь на своём наречии. А мы – на своём. Но когда ты говоришь, мы слышим наш язык. А ты в свою очередь слышишь слова, понятные тебе.

– Ага, Google-переводчик в голову встроили, – понятливо кивнула девушка, так спокойно приняв эту информацию, словно ей каждый день приходилось гулять по разным мирам и новые законы, отличавшиеся от собственной реальности, уже не удивляли её.

Что такое гугл, никто из присутствующих не знал, но заострять на этом внимание сейчас не было ни смысла, ни времени.

– Так почему ты прыгнула в портал? – повторил вопрос Элиор.

– Хотела удостовериться, что не сошла с ума и действительно вижу вас, – продолжая с восхищением смотреть на эльфов, отвечала иномирянка. Потом вспомнила о первом заданном ей вопросе и сказала: – Меня зовут Зоя. И я человек. Но в вашем мире такого понятия, кажется, не существует.

– Откуда ты знаешь что-то про наш мир? – насторожился Эарлан. И не даром – в ответ иномирянка по имени Зоя выдала что-то совсем несусветное:

– Так ведь я вас выдумала!

Ответом было молчание. Девушка вздохнула, прикрыла глаза, словно собираясь с мыслями, и начала сыпать короткими предложениями:

– Я писатель. Сочиняю истории. В нашем мире нет магии. Нет никаких эльфов, волшебников, ведьм. Но о них все знают. Потому что они существуют в сказках. Их выдумали очень давно. Люди с незапамятных времён любили сказки. Их рассказывали детям и взрослым. Чтобы жизнь не была такой скучной. Потому что жизнь обывателя в моём мире лишена приключений и волшебства. Вот и я сочиняла сказки про эльфов и волшебников. Я видела вас во сне, а потом записывала то, что увидела. Что-то придумывала сама. В моей истории есть вы все. Олоримэ, эльфийка и принцесса Феррии, её супруг принц Эарлан, её предназначенные подруги Тарья и Эвелис; кхэлин Тарьи и главный советник Повелителя – Элиор. Королева Феррии Калипсо и её избранник эльфиол Ивлин…

Олоримэ ощущала, что с каждым произносимым именем в её лицо всё больше врастает изумление.

– Она ясновидящая? – спросил на феррийском Эарлан. – Она проникала в наши мысли, когда видела нас?

– Нет, не похоже, – покачал головой Элиор. Тарья и Нирит кивнули, соглашаясь с его мнением.

Ясновидящие всегда чувствуют живущих, наделённых таким же даром. Даже с учётом отличия магии иномирян от магии жителей Тоукси, дар заглядывания в будущее и в чужие мысли должен выделяться – этого не ощущали ни эльфийские ясновидящие, ни ферриец.

Тарья, пристально смотревшая на иномирянку, вдруг произнесла на эльфийском:

– Это она настроила портал.

В этот же самый момент Зоя, которая уже успела подняться и отряхнуться, спросила:

– Простите, а вы знаете, почему портал закрылся?

«Как это странно и дико, – подумала Олоримэ. – Та, кто сама настроила портал, теперь спрашивает у нас, из-за чего он изменился. Никогда бы не подумала, что где-то в мирах возможна такая неосознанная жизнь. Подумать только: делают и совершенно не понимают последствий!»

– Надо объяснить девушке, что она ошибается насчет магии в своём мире, – на эльфийском произнёс Эарлан в тон мыслям Олоримэ. – Раз она управляет порталом, она его и закрыла. И теперь должна понять, каким образом. Иначе – рискует не вернуться домой.

– Ваше высочество, не торопитесь. Такое внезапное открытие напугает её, – тихо сказал Элиор. – Лучше подождать, пока её сила не проявит себя сама. Пока попробуем просто поговорить.

– Но как она расскажет, если не осознает? – принц недоумённо посмотрел на ясновидящего.

– Каждое действие с чего-то начинается. С мысли, с брошенной фразы, с чувства. Спокойный разговор в дружелюбной обстановке сможет обнажить первопричину куда быстрее, чем испуг и угрозы.

Принц повернулся к Зое, которая молча переводила взгляд с одного живущего на другого. Её глаза блестели с детским, совершенно бесстрашным любопытством, словно она ощущала себя здесь, на вершине горы в незнакомом мире, в полной безопасности. Эарлан вопросительно посмотрел на Олоримэ, и та едва заметно кивнула, соглашаясь с его решением, которое уже вызрело и стало очевидной и ей, и остальным, а потом сказал на феррийском, стараясь вложить в голос как можно больше уверенности и спокойствия:

– Портал в твой мир закрылся. Прямо сейчас наши ясновидящие не могут понять, как открыть его снова. Но мы сделаем всё возможное, чтобы восстановить проход и вернуть тебя домой. Пока ты вынуждена здесь задержаться, мы предлагаем защиту и кров в нашем доме.

***

На автопилоте, не до конца поверив в реальность происходящего, я шла по светлому лесу, наполненному сладкими запахами трав, в окружении эльфов и волшебников Феррии. Украдкой по дороге я исщипала себе все руки, чтобы убедиться, что не сплю, и теперь предплечья выглядели так, словно меня искусали гигантские комары. Кстати, о комарах – их-то как раз и не было.

«Я попала на Тоукси! Волшебный мир существует! Я встретилась с теми, о ком писала!» – кажется, это всё, о чём я могла сейчас думать. А нет: ещё был неописуемый восторг, который поднимался от солнечного сплетения до самой макушки и готов был вырваться в радостном визге каждый раз, когда я смотрела на крылья эльфов. Настоящие, живые крылья! Так близко! Такие огромные! Какие же они должны быть в раскрытом виде?.. Я изо всех сил старалась вести себя спокойно и не пугать величественных созданий ярким проявлением эмоций. Пока они отнеслись ко мне благосклонно – впрочем, от них я другого и не ждала. Встретив гостью из другого мира, разумеется, они должны были взять её под присмотр. Они не бросили бы её бродить по миру в одиночестве, не поступили бы так жестоко! Ведь они светлы и добры, честны и искренни – именно такими я описывала их в книге.

Пока мы шли, Тарья, Элиор и ещё один незнакомый ферриец – вероятно, местный ясновидящий – о чём-то негромко говорили на непонятном языке. Похоже, встроенный google-переводчик знал только один язык. Но меня это даже обрадовало – сейчас было не до разговоров. Я во все глаза смотрела на волшебный мир, который до этого видела только во снах, и не могла поверить своему счастью.

По привычке задумалась о фоновом сопровождении – какая бы музыка подошла к этой сцене? Из моего плейлиста вспоминалось только «Волшебное озеро»⁶ – миниатюра как нельзя лучше изображала сказочность открывшегося леса, даром, что озера поблизости не было.

Идти было легко: тропинка точно пружинила под ногами, помогая шагать. Кроны полнились птичьим щебетом. Чуть в глубине на ветке дерева я заметила большую диковинную птицу. Даже остановилась от удивления. Голова обычная – птичья, крылья широкие, хвост, как у павлина в сложенном виде, а вот туловище больше похоже на кошачье, даром что перьями покрыто. Четыре ноги вместо двух! Хотя и оканчиваются все четыре обычными птичьими лапами. Волшебное существо изящно повернулось – зеленовато-голубые перья переливчато блеснули под солнцем – потом раскрыло крылья и взмыло в небо. Я оглянулась – эльфы и феррийцы прошли чуть дальше, Олоримэ, впрочем, не выпускала меня из виду. Они не торопили и не мешали наслаждаться и изучать их мир, по-прежнему о чем-то тихо переговариваясь. Когда я снова поравнялась с ними, Элиор, кхэлин Тарьи, обратился ко мне снова на понятном мне языке:

– В сказках твоего мира существа, наделённые магией, всегда выглядят как мы?

– О нет! – я энергично замотала головой. – Там много разных вариаций. У разных народов разные сказки и разные волшебные существа. В классическом эпосе у эльфов вообще нет крыльев – то, что я описывала вас в своей книге крылатыми, для моего мира необычно. Изначально эльфы – это или крошечные существа с крыльями бабочек, или похожие на людей, обычного роста, с заострёнными ушами, но без крыльев. И, честно говоря, я до сих пор не понимаю, каким образом видела вас во сне – настоящих, точно таких, какие вы есть на самом деле!

– О чём ты думала и что хотела перед тем, как впервые увидела сон о нашем мире? – Элиор смотрел на меня тепло, его улыбка была открытой и успокаивающей. О как же мне было здесь с ними удобно и спокойно! Я чувствовала себя абсолютно на месте, точно в своей тарелке. И этот вопрос, который дома прозвучал бы как издёвка или насмешка, здесь таким не казался. Ясновидящий не спросил бы, если бы это не было важно. И я принялась вспоминать, как же дошла до такой жизни.

– Я думала о полёте. Мне хотелось летать, хотелось ощутить невесомость и посмотреть на мир сверху.

– Странное желание для существа твоего мира. Ведь у вас никто из разумных живущих не имеет крыльев?

– Мне всегда хотелось летать, – я пожала плечами и углубилась в воспоминания. – С самого детства. Особенно когда выбиралась из города на природу. Выходишь на берег реки, и такой простор открывается – так и хочется раскинуть руки и полететь! Чтобы всю эту красоту увидеть разом и восхититься! – Ностальгия совсем меня затянула. – Наш мир почти такой же как ваш. Он красивый, в нём такие же прекрасные леса, в которых дышится полной грудью, такое же высокое небо. Но вот жители совсем не такие. Мало кто замечает красоту природы. Люди алчны и думают о своей выгоде. Постоянно воюют за власть и деньги, убивая друг друга, разрушая мир, оставляя после себя развалины и выжженную, мёртвую землю.

Когда я стала это замечать и понимать? Неужели вот тогда, когда ушел отец? Я задумчиво вгляделась в воспоминания. Да, похоже на то. Его уход словно сорвал занавес и запустил фильм, показывающий, как люди портят Землю. Он показал мне, что люди могут предавать и бросать тех, кому они дороги. Поступать подло и оставлять без денег близких, зависящих от них. Примерно в то же время на уроках истории у нас началось «новое время» – уже более близкое к нам и оттого более ужасающее своими кровопролитиями. Тогда же в школьном курсе появилась экология, где нам показывали душераздирающие видео о последствиях человеческой деятельности. Всё это тогда навалилось на меня в один момент, словно разом открылись все чаши Пандоры и высыпали на меня образы суровой действительности. Каждое лыко было в строку. И чем дальше, тем больше я понимала, что не хочу вливаться в эту жизнь и существовать так, как мне было показано. Тогда я и начала придумывать свою сказку…

Я увлеклась, рассказывая. Я была рада найти благодарных слушателей в лице эльфов и феррийцев. Никому дома я никогда не говорила об этих своих мыслях и чувствах. Перед мамой мне было стыдно и неудобно – казалось, что она закатит глаза, обсмеёт, скажет, что это глупости и нужно думать об учёбе. Пару раз пыталась обсуждать свои фантазии с Нией, но тоже не встречала отклика.

А вот теперь меня готовы слушать, меня спрашивают о том, что я думала, что хотела, почему так чувствовала! Конечно, тут разговоришься! Я слушала себя словно со стороны, и одна часть меня недоумевала, как можно было прийти от маленькой обиды на предательство отца к такой глобальной мысли о том, что человечество отравляет своим существованием жизнь Земле. Но одновременно с этим другая часть меня хорошо понимала связь между этими двумя мыслями. Отношение к близким, отношение к своему дому, к своей природе – всё имеет одни корни.

– И поэтому ты придумала свою сказку? – прервал мои воспоминания Нирит.

– Да, – я кивнула, – чтобы хоть где-то жизнь была такой, какой я хотела её видеть.

– И ты желала бы попасть в эту сказку и остаться в ней навсегда? – быстро, словно боялась, что кто-то остановит её и не даст сказать, произнесла Тарья.

Вопрос, словно удар под дых, вышиб из меня весь воздух. Я судорожно вдохнула и затаив дыхание, прошептала:

– Неужели это возможно?

– Хотела бы? – с нажимом повторила Тарья свой вопрос.

– Да! – без колебаний ответила я, переводя взгляд с одного волшебного персонажа на другого. Тарья произнесла непонятную мне фразу, но Олоримэ перебила её, указав рукой мне за спину. Я оглянулась и обомлела – так увлеклась разговором, постоянно оглядываясь на моих слушателей, что даже не заметила, как мы вышли из леса и подошли к воротам города.

***

– Вот вам и ответ, как она закрыла портал! – произнесла на эльфийском Тарья, когда иномирянка воскликнула эмоциональное «да» на вопрос, хотела бы она остаться в волшебном мире.

– Тарья, давайте мы обсудим это во дворце. Не надо говорить о портале, шагая по улицам, – Олоримэ подняла руку, призывая подругу замолчать.

Та согласно кивнула, и процессия молча миновала стражу у ворот. Впереди шли Эарлан и Олоримэ, потом Зоя – по обеим сторона от неё, точно охрана, стояли Нирит и Элиор. Тарья замыкала шествие. Она же наводила морок на иномирянку, создавая образ привычной одежды на ней, чтобы никто из горожан не удивился и ничего не заподозрил.

Олоримэ украдкой посмотрела на Эарлана. Тот хмурился. У неё самой были очень смешанные чувства по поводу происходящего и внезапно выпрыгнувшей из портала девушки. С одной стороны, ясновидящие уверили, что иномирянка по имени Зоя была неопасна, с её стороны не ощущалось никаких дурных намерений по отношению к их миру, только, как ни странно, восторг, полное принятие и любовь. Когда Зоя стала рассказывать о несовершенстве и несправедливостях её собственного мира, её отношение к Тоукси стало понятно. Олоримэ даже сочувствовала и вполне понимала девушку. Она сама испытала что-то похожее, когда переехала жить из глубинки Танмере в Феррию.

После её тихой жизни в полной гармонии с природой, в городе, где даже сами дома были умело вплетены в лес и ничуть не мешали его жизни и жителям, где другие эльфы всегда были готовы оказать помощь и ничего не ждали взамен, попасть в шумный город, отделённый от леса каменными оградами и мостовыми, где за любую оказанную услугу ожидают денежное вознаграждение… Поначалу это ужасало эльфийку. Первые два года она внутреннее вздрагивала всякий раз, когда ей приходилось отдавать золотые монеты, выданные в её распоряжение, за какую-то помощь. У эльфов не было в обиходе денег, а круг взаимопомощи мог замкнуться через несколько десятков лиц и даже через несколько десятков лет… Феррийцы были не так терпеливы (впрочем, и их жизнь, куда более короткая по сравнению с эльфийской, к этому не располагала), поэтому предпочитали получать плату здесь и сейчас. Но по сравнению с бесчувственностью, алчностью жителей Земли, которую описала Зоя, феррийцы показались бы тогда Олоримэ верхом милосердия и доброты. Поэтому чувства девушки эльфийка вполне понимала.

Однако с другой стороны её присутствие на Тоукси казалось Олоримэ чем-то противоестественным. Словно она одним тем, что ступила на их землю, могла очернить её, принести что-то плохое из своего мира.

«Но ведь она же не согласна с тем, что происходит в её мире! – возразила Эвелис, внимательно слушавшая мысленные рассуждения подруги. – Ты же слышала, девушка страдает из-за этого, она не согласна так жить». Олоримэ не ответила. Эвелис была права, но врождённая настороженность ко всему новому сейчас особенно взывала к Олоримэ. Поэтому ей не понравился вопрос Тарьи о том, хотела бы Зоя остаться в мире Тоукси. «Олоримэ, я ведь спросила не потому, что действительно имею в виду предлагать ей подобное. Мне нужно было убедиться в силе её желания, убедиться, что я правильно поняла, как именно Зоя управляет порталом», – мысленно обратилась к подруге Тарья. Олоримэ это понимала. И все равно даже само озвучивание такого предложения казалось ей кощунством.

Ясновидящая смотрела в спину иномирянки и ещё раз медленно и обстоятельно обдумывала всё, что успела выяснить. Судьба Зои и судьба её мира потрясли Тарью. Когда в портале эльфийка увидела образы некоторых творений иномирян, она не поняла, что они наносят вред природе. Когда же девушка с горечью и возмущением начала рассказывать о делах своих одномирцев, картина для Тарьи сложилась полностью.

Очевидно, что жители Земли не призывали своих покровителей сознательно, формируя обращение к стихии с помощью заклинаний. Призывом становилась сама мысль, если она была достаточно определённой и сильной. Зоя желала уйти из своего мира, чтобы не видеть его несправедливости, а кроме этого, она желала летать. И стихия-покровитель восприняла это желание и нашла ей такой мир, и показала его во снах. Наложение, случайно начавшееся в этот же момент, соединило Землю и Тоукси. Тогда стихия-покровитель стала исполнять наказ дальше: она привела девушку к порталу в нужное время. А после того, как Зоя прыгнула в него, закрыла проход. «Ты хотела бы остаться в сказке навсегда?.. – Да!» – вот он, последний наказ для стихии. Что нужно сделать, чтобы остаться в сказке? – Верно, отрезать себе путь назад.

«То есть, чтобы портал снова открылся, нужно, чтобы она захотела обратно домой?» – спросила Олоримэ. «Возможно», – неопределённо пожала плечами Тарья.

ГЛАВА 8

Только усевшись в бархатное кресло в маленькой гостиной дворца Олоримэ и Эарлана, я окончательно поверила в происходящее. В голове роились вопросы, ни на один из которых не было ответа, хотя у меня было время построить предположения. У ворот в город все почему-то замолчали и посерьёзнели. Однако размышления в тишине на открытия меня не натолкнули, а спрашивать я стеснялась. Мало ли отчего они замолчали? Самое, кажется, первостепенное, что волновало меня – как мои персонажи оказались не просто выдумкой, а настоящими живыми существами? Одно, впрочем, объяснение на этот счёт осторожно стучалось в мысли, но оно было слишком невероятным, и я даже не обращала на него внимания.

Когда я увидела дворец, то расплылась в безотчётной улыбке и от всей души порадовалась за Олоримэ. Небольшой, изящный, точно игрушечный теремок – сама бы не отказалась от такого! Усмехнувшись этой мысли, я отметила, что неспроста в качестве своей героини выбрала именно эту эльфийку.

Пока Олоримэ распоряжалась об обеде, меня отвели в небольшую гостиную в тёплых тонах, где я сидела теперь и пила успокаивающий сбор, который предложил Элиор. Он внимательно смотрел на меня всё время нашего пути и сейчас. Словно опасался, что я в любой момент начну истерику. Хотя с чего бы вдруг? Я улыбнулась, стараясь выглядеть как можно более спокойно и умиротворённо. В гостиной были и Тарья, и Нирит. Похоже, ясновидящие решили не спускать с меня глаз.

– А расскажи, что ты написала про нас в твоей сказке? – попросила вдруг Тарья.

– Э-э-э, ну-у… – промычала я, растерявшись от неожиданности вопроса, и ляпнула первое, что пришло на ум: – Вы трое можете общаться мысленно, потому что вас связывает предназначенная дружба. Олоримэ и принц Эарлан должны были занять трон. Но тут… Но принцесса Калипсо… – я замялась и неопределённо махнула рукой.

Тарья смотрела на меня озадаченно-восхищённо. Оглянувшись на Элиор и Нирита, стоявших у окна, она незаметно тронула меня за руку, лежавшую на колене.

– Ты и это знаешь? – прошептала эльфийка.

– Знаю. И что никому нельзя говорить, тоже знаю, – таким же шёпотом ответила я.

– И при этом ты утверждаешь, что в твоём мире нет магии? – недоверчиво усмехнулась Тарья.

Я удивлённо взглянула на неё и навостроила уши. Объяснение, деликатно стучавшееся в голову всю дорогу, стало стучать настойчивее.

– Я сужу по тому, что видела в своей жизни, – осторожно начала я. – Ты ведь и сама видела мой мир в портале. Там нет ничего волшебного. Я имею в виду людей. Сам-то мир по себе удивителен. Но люди лишены искры чудесности.

Ясновидящая опустила голову:

– Что, если магия просто имеет другое действие и ты не замечаешь её?

– Что ты хочешь этим сказать? – нервно спросила я, чем кажется, отпугнула её. Тарья замолчала.

«Да скажи ты уже! – взмолилась я про себя. – Я и так знаю, слышу в глубине души, я готова этому поверить, если услышу от тебя!..»

– Ты правильно сказала – «искра чудесности». Искра высшего света, искра Создателя. Так мы по-другому называем нашу внутреннюю магию, – размеренно проговорила Тарья. – Не бывает разумных живущих без этой искры. Не будь в вас искры, вы были бы животными бессловесными. Но вы такие же, как мы: думаете, чувствуете, созидаете. Вы тоже обладаете магией. Только пользуетесь ею неосознанно.

Чашка с недопитым травяным сбором затряслась в руках, и я медленно поставила её на стол, чтобы ненароком не разбить. Глаза застлала слёзная пелена. Не может быть! Я была права? Я не ошибалась, когда хотела верить, что и наш мир не лишен чудес? Но почему же я тогда их не видела?

– Чтобы внутренняя магия нашла выход, необходимо обращение к своей стихии-покровителю, – Тарья взяла со стола вторую чашку, налила в неё отвар и аккуратно отпила. Потом продолжила, держа её в руках. Я смотрела на чашку и словно успокаивалась от одного её вида. – У нас это обращение делается с помощью заклинания. Стихия понимает просьбу и изменяет реальность. А у вас, похоже, обращением к стихии служит желание. Только оно должно быть определённой силы. Достаточно большой силы… Ты хочешь что-то очень сильно изменить, формируешь образ – и твоя стихия претворяет желаемое в жизнь.

«Какая стихия, какой покровитель? Неужели это точно всё про нашу Землю?» – подумала я, но вслух спросила другое:

– Почему я не замечала этого на Земле?

– У вас это происходит не так явно и не сразу. Такова воля Создателя о вашем мире – реальность изменяется под действием магии медленно и не очень заметно для его жителей. Ваша сила приглушена. И кажется теперь, после того, что ты рассказала о Земле, я понимаю, почему. Если жители твоего мира исказили его природу, имея всего лишь малую толику своих возможностей, что было бы, обладай они всей мощью?

Я в ужасе закрыла глаза. Я была права, тысячу раз права.

– Зачем же тогда у нас есть эта сила?

– Говорю же: без внутренней магии, без искры Создателя не бывает разумных живых существ. Вас создали, так же, как и нас, для иной жизни. Но, видно, ваши первые жители, точно, как и наши предки, не справились с искушениями и исказили свою природу. Поэтому силу пришлось прятать.

– Чтобы не наворотили дел? – грустно усмехнулась я. В голове по-прежнему шумело от оглушительных новостей. Было одновременно и радостно от того, что я оказалась права насчёт волшебности Земли, и обидно за то, что на заре человечества произошло нечто непоправимое, из-за чего сейчас мы живем не так, как могли бы.

И всё-таки как же действует наша магия? Её запускает очень сильное желание? Я задумалась. В памяти стали проноситься случаи, когда, казалось бы, случайно, всё совпадало именно так, как мне отчаянно хотелось: приходил на остановку нужный автобус, когда я опаздывала в школу; выпадал на экзамене билет, который я знала лучше всего; даже бабушка или мама в чем-то вдруг соглашались и уступали, когда мне позарез надо было чего-то добиться. Это были мелочи, но в тот конкретный момент исполнение этих маленьких желаний было для меня важно. Могло ли быть так, что именно из-за этого они и сбывались?.. Но тогда почему же иногда наоборот, как бы мне ни желалось, ничего не происходило? Ведь не всегда же мне удавалось остаться правой, не всегда ситуация складывалась в мою пользу.

– Ты говоришь, что сильные желания сбываются, – я обратилась к Тарье. – Но это происходит не всегда. Почему? У меня было много сильных желаний…

«Например, чтобы папа не уходил…»

– Во-первых, твои желания могут идти в разрез с желаниями других, – Элиор, всё это время внимательно слушавший наш разговор, вдруг шагнул по направлению к нам, резко вскинул руку, выпуская магию ярко-синей струей. Струя устремилась к чашке в руках у Тарьи, и я уже зажмурилась, ожидая услышать звон разбитого фарфора, но ничего не произошло. Тогда я открыла глаза и увидела, что перед чашкой возник голубоватый щит, в который упёрлась магия Элиора. Скорость реакции Тарьи меня поразила. – Вот я, например, хочу, чтобы чашка разбилась, – спокойно объяснил свои действия ясновидящий. – А Тарья этого не хочет. Наши желания прямо противоположны.

Я наблюдала за ними, боясь моргнуть.

– И чьё исполнится?

– Того, кто сильнее, – Элиор усмехнулся и чуть толкнул рукой свою магию, но Тарья заметила и усилила свой щит, тогда струя заискрила, собравшись разом в месте соприкосновения с чужим заклинанием, и, вспыхнув, исчезла.

– Если это было «во-первых», что тогда «во-вторых»?

– Есть светлые стихии-покровители, а есть тёмные, – серьёзно глядя мне в глаза, проговорил Элиор. – Тёмные живут не по правилам, они попирают законы Создателя и учат тому же своих приспешников. Светлые соблюдают закон, который дан для нашей же пользы. Не все желания могут быть полезны. Светлая стихия не выполнит просьбу внутренней магии, если она направлена на зло. Если некто постоянно будет творить зло, светлая сущность оставит его. А вот тёмная стихия будет выполнять абсолютно все желания своего подопечного. Даже самые жестокие, даже самые глупые, даже приносящие вред тому, кто их желает.

Я глубоко дышала, переваривая информацию. Это было и невероятно, и естественно одновременно. Я понимала, что имела в виду Тарья, говоря «вы пользовались магией неосознанно». Я чувствовала, что действительно ею пользовалась. Потому что их объяснения моих неосознанных действий и их последствий очень ладно накладывались на мою жизнь, на мою реальность. И всё это было невероятно, невероятно, невероятно!

***

Тарья ещё раз окинула иномирянку внутренним взором ясновидящего и удовлетворенно вздохнула. Девушка восприняла информацию о своём мире достаточно спокойно. Эльфийка даже не ожидала такого успешного исхода разговора.

– Вы прекрасно справились, Тарья, – с искренним восхищением произнес на эльфийском Нирит.

– Благодарю вас, – улыбнулась эльфийка, – но только моей заслуги здесь мало. Я почти ничего не делала, никак не воздействовала ни на её настроение, ни на её мысли. Мне не пришлось её убеждать – она словно изначально сама хотела в это поверить.

Зоя, услышав незнакомую для неё речь, снова решила занять себя чаепитием. Тарья порадовалась её деликатной ненавязчивости. Иномирянка приятно удивляла ясновидящую чем дальше, тем больше.

– Это-то и удивительно, – в ответ на слова Тарьи произнёс Элиор. – Как я и говорил уже, опираясь на знания из портала, в их мире есть те, кто более чуток к проявлениям магии. Очевидно, перед нами одна из таких.

– Что же нам с ней делать? – задумчиво, ни к кому в отдельности не обращаясь прошептала Тарья.

В этот момент дверь открылась и в комнату вошли Эарлан и Олоримэ. Зоя вскочила, увидев их. Олоримэ осмотрела девушку с ног до головы и, кивнув своим мыслям, произнесла на феррийском:

– Я распорядилась приготовить несколько вариантов одежды, которая должна тебе подойти. В соседней комнате на тахте лежат вещи, выбери что-то и переоденься. Тебе нельзя гулять по дворцу в таком странном виде. Это вызовет вопросы. Никто не должен узнать о том, что ты из другого мира.

Зоя усиленно закивала в знак понимания. Олоримэ улыбнулась, взгляд её потеплел.

– Тогда иди. Первая дверь направо. Я распорядилась, чтобы слуг пока не было в коридоре.

Зоя ещё раз кивнула и вышла. «Тарья, всё-таки накинь на всякий случай морок», – мысленно попросила Олоримэ.

– Хорошо, что вы придумали так её отослать, – одобрительно потёр руки Нирит. – Конечно, она не поймет нас на эльфийском, но всё равно лучше говорить в её отсутствии.

– Сменить одежду ей действительно необходимо. Не нужно сплетен среди слуг и горожан, – ответила Олоримэ. – Что касается твоего вопроса, Тарья, неужели тут могут быть варианты? Что с ней делать – вернуть в свой мир, конечно.

– Но ведь она не хочет возвращаться! – возразила Тарья. – А портал завязан на её желание.

– Это так пока только потому, что она не управляет своей силой осознанно. Нужно обучить её. Тогда она сможет призывать стихию и изменять реальность не в угоду самым сильным желаниям, которые не всегда оказываются разумными, а в угоду принятым решениям. Так ведь и мы все, будучи юными и неопытными, не могли сразу направить стихию в нужное русло.