Читать книгу: «Тридцать первый день»
Глава первая
Пока мир держался
Сначала было хорошо.
Не ярко – просто надёжно.
Счастье тогда не требовало доказательств. Оно не нуждалось в словах, потому что жило в мелочах.
Оно жило в утреннем шуме кухни, где отец заходя на кухню показывал «пингвинчика» и громко гремел чашками, будто мир мог рассыпаться, если не напомнить ему о себе. Оно пряталось в мамином смехе – тёплом, живом, таком, что хотелось прижаться щекой к её животу и слушать, как внутри всё ещё бьётся уверенность…Оно было в руках, которые всегда находили друг друга: на улице, в магазине, в очередях, даже во сне.
Лее было шесть, и мир был надёжным.
Отец подбрасывал её вверх, и она знала: он поймает. Всегда.
Он пах табаком, холодным воздухом и чем-то надёжным – тем, что не исчезает. Он смеялся так, будто смеяться было его работой. Мама иногда делала вид, что сердится, но Лея видела: она смотрит на него с благодарностью.
Её мама, Ирида, смотрела на них всегда чуть настороженно. Брюнетка с голубыми глазами, в которых с детства жила память о бедности: дрова зимой, вода в вёдрах, тоска как постоянный фон и отец, уходящий в алкоголь не из злости, а из бессилия. Ирида рано поняла – если не держаться самой, никто не удержит.
Тима изменил её жизнь не резко, а тихо.
С ним мир не стал сказкой – он перестал быть враждебным.
Вечерами они сидели на мягком диване разбросаном по полу. Отец рассказывал истории, которые не имели конца, потому что он никогда не хотел их заканчивать.
– Завтра продолжим, – говорил он.
И Лея верила. В «завтра». В «продолжим».
Головные боли начались незаметно. Он просто стал чаще молчать,снимать очки, тереть переносицу, замирать посреди фразы.
– Давит, – говорил он спокойно.
Без жалоб. Без драм…и улыбался, будто извинялся за неудобство.
Ирида все поняла сразу.
Она знала этот взгляд – так смотрит небо перед грозой.
МРТ сделали спустя месяцы. На снимке было лишнее – чужое.
– Глионекроз височной доли, – сказал врач.
Операцию назначили в другом более крупном городе.
Тима поехал один. Он шутил, как всегда, будто это обычная поездка, будто жизнь не собиралась ломаться.
– Вернусь, – сказал он Лее, – и будем гулять долго-долго.
Ирида осталась дома. Работать. Ждать. Молиться.
Ночами она вставала с кровати и опускалась на колени возле дивана, где спала Лея. Она не просила – она договаривалась, шептая не слова а условия. Она соглашалась на всё. На усталость. На пустоту. На жизнь без себя. Лишь бы он вернулся живым.
Заберите мои силы.
Моё здоровье.
Мою радость.
Только пусть он вернётся.
Он вернулся.Но, не весь.
Тима смотрел сквозь людей. Очки он больше не поправлял. Он был жив, но будто отсутствовал.
Ирида начала работать больше. Сначала ради лечения. Потом ради выживания.
У неё было одно розовое платье, которое она носила годами – потому что выбирать было нечего и некогда.
Лея стала тенью матери. Ждала её у двери. Слушала шаги. Училась быть незаметной.
Иногда она мечтала. Очень тихо…О другой жизни. Она ещё не знала, что мечты – это тоже чувства, а чувствам однажды потребуется разрешение.
