Цитаты из книги «Царь Эдип», страница 4

Гнев его

Не пощадит, конечно, пред Тесеем

Болтливости твоей неосторожной,

И речи, точно реки, потекут

По всей земле постыдные. Проклятье ж

Тебе и всем проклятие, кто рад

С непрошеной готовностью и дерзко

Служить своим измученным друзьям!

Ты скажешь, стыд?.. Какой? Есть два стыда:

Священный стыд и ложный, но тяжелый.

А будь меж них светла для света грань,

Они одним бы словом не писались...

И вот с тех пор, как тяжким размышленьем

Я различать их научилась, нет

Мне более к неведенью возврата,

И не могу не видеть я греха.

Вот подлинно - где ты уж слишком усерден,

Там много ошибок да мало утехи...

Всегда я скажу: ты излишнего бойся,

Все в меру - и мудрые скажут: все в меру.

Не надо, чтоб люди так сильно друг друга

Любили. Пусть узы свободнее будут,

Чтоб можно их было стянуть и ослабить,

Да, жизнь человека - лишь мука сплошная,

Где цепи мы носим трудов и болезней.

Но быть же не может, чтоб нечто милее,

Чем путь этот скучный, за облаком темным

Для нас не таилось. И если мерцанья

Мятежного ищем душой на земле мы,

Так только затем, что иной не причастны

Мы жизни и глаз человека не властен

Подземные тени рассеять лучами,

Что лживые сказки душою играют.

О низкий... о негодный... я не знаю,

Как выразить сильнее языком,

Что ты не муж, не воин, - хуже, злее

Нельзя уж быть, чем ты для нас, и к нам

Ты все-таки приходишь... Тут не смелость...

Отвага ли нужна, чтобы, друзьям

так навредив, в глаза смотреть? Иначе

У нас зовут такой недуг - бесстыдство.

Кто говорить умеет, коль при этом

Он оскорбляет правду. Языком

Искусным величаясь, человек

Такой всегда оденет зло прилично...

Под маской же на что он не дерзнет?

Не кто иной, как я, льняными крыльями

Суда снабдил и смело по морям погнал.

(Прометей прикованный)

Плавт и Теренций писали для сцены, в расчете на то, что их комедии будут играть актеры и смотреть зрители. Сенека же, как считают исследователи его творчества, не был театральным автором, его трагедии предназначались для чтения вслух в узком кругу,

убежденность в том, что боги воздают злом за зло, что злое дело не остается безнаказанным, — ведь все трагедии Эсхила как раз и показывают цепную реакцию зла при нарушении этих простейших правил.