Читать книгу: «Только не читайте эту книгу!»

Серия «МИФ. Книжные истории»

На русском языке публикуется впервые

Все права защищены. Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.

Original title: Le livre qu'il ne faut surtout, surtout, surtout, pas lire

Éditions Mic-Mac, 2016. Published by permission of the Proprietor and literary agents, Cristina Prepelita Chiarasini (France) via Igor Korzhenevskiy of Alexander Korzhenevski Agency (Russia)

© Васильева А. Б., перевод, 2026

© Издание на русском языке, оформление. ООО «МИФ», 2026

* * *

Посвящается Тома, Камий и Оливье

Пролог. Знакомство, предостережения и пояснения…

Только не говорите Максу, что он главный герой этой книги. Он все равно не поймет, откуда тут взялся, он ведь не любит читать. Или, хуже того, просто возьмет ноги в руки, соскочит с первой же страницы и даст стрекача. Но именно потому, что Макс ненавидит чтение, только он и мог стать главным действующим лицом этой истории. Да, это кажется странным, так ведь и вся эта история очень и очень странная. Но лучше послушайте – вернее, прочитайте! – сами…

Хотя погодите минутку… Прежде чем приступить к рассказу, давайте кое-что проясним. Не думайте, будто Макс не любит читать потому, что не умеет. И чтение, и письмо даются ему вполне легко. Уже давно прошли те времена, когда Максу приходилось произносить слова по слогам или сосредоточенно прикусывать язык, выводя буквы.

Дело лишь в том, что ни слова́, ни буквы ничуть его не увлекают. Что поделать, такая у него натура.

Его родители, похоже, подозревали об этом с самого его рождения. Ожидая появления сына на свет, они подолгу выискивали в толстых-претолстых книгах (вот, возможно, где они дали маху!) самое красивое в мире имя для самого прекрасного в мире малыша. И в конце концов остановили свой выбор на имени Максимильен. Красиво звучит, не правда ли? Это длинное имя можно долго смаковать, как медленно тающий на языке леденец. И смысл у него такой… максимально глубокий. Одним словом, многообещающее имя…

Но когда мама уже держала на руках новорожденного младенца – такого миленького, такого хорошенького! – она заглянула в его глаза и сказала папе:

– Знаешь, Максимильен все-таки не подходит. Ему не понравится. Пусть будет просто Макс.

И папа согласился без единого возражения. Может, потому, что доверился жене. А может, потому, что еще не отошел от потрясения: у него ведь появился сын! Да и какая, в сущности, разница? Максимильен стал просто Максом и, конечно, благословляет свою мать каждый раз, когда приходится выводить ручкой это короткое имя. Чем старше он становится, тем больше ему достается контрольных и тестов и тем чаще Макс благодарит маму за давний миг озарения.

В качестве последнего пояснения необходимо добавить, что Максу пришлось столкнуться с одной маленькой трудностью, едва он принялся обучаться чтению и письму. Дело в том, что фамилия Макса – Кусен. Да-да, как «кузен» – двоюродный брат, только через «с». А уж если в твою собственную фамилию вкралась орфографическая ошибка, это, согласитесь, не способствует любви к родному языку.

И Макс не один такой. Есть в его классе Огюстен Кострюл, вся фамилия которого – сплошная орфографическая ошибка. Но общая беда отнюдь не сблизила мальчиков, совсем наоборот. Огюстен – заклятый враг Макса. Это рослый парень, тощий, как оглобля, с раздражающей привычкой все время отводить рукой черную прядь, падающую на его голубые как небо глаза. Огюстен отлично умеет пользоваться своим лазоревым взглядом. Сделав какую-нибудь пакость, он невинно улыбается и, глядя прямо вам в глаза, неизменно произносит ангельским голоском: «Это не я», или «Я не нарочно», или же, если удается припереть его к стенке, «Я больше так не буду». Самое досадное, что взрослые не в силах устоять перед его обаянием и Огюстену всегда удается выкрутиться. Бесит, конечно…

К счастью, среди одноклассников у Макса есть и лучший друг – Александр. В их школу под названием «Васильки» он пришел во втором классе и совсем потерялся в толпе детей, которые давно перезнакомились, так что Макс заговорил с ним на первой перемене, можно сказать, из жалости. И ни разу не пожалел об этом добром поступке: мальчишки быстро поняли, что у них много общего. Им нравятся одни и те же игры, они смотрят одни и те же мультики и смеются над одними и теми же шутками. Разве что относительно чтения их взгляды расходятся… Но, сказать по правде, на переменке это почти незаметно.

Макс и Александр принадлежат к самой симпатичной в школе ребячьей шайке, в которую входят и два подлинных чемпиона параллели: Зизу и Стрела.

Зизу на самом деле зовут Уго. Но поскольку он сумасшедший фанат Зинедина Зидана и при этом сам отлично играет в футбол, приятели дружно называют его Зизу. Правда, он поклялся, что позже, когда тоже станет знаменитым, сменит это прозвище. Ведь два Зизу – это перебор.

Стрела же получил свое прозвище за то, что быстрее всех бегает. А еще быстрее всех гоняет на коньках, плавает и так далее. Эти рекорды так прославили его на всю школу, что теперь мало кто помнит его настоящее имя – Борис.

Не подумайте, будто Макс выбирает себе в приятели только тех, кто посильнее и побыстрее. Бенжамен, например, младше остальных и росточком не вышел. Возможно, именно поэтому он так не уверен в себе и, прежде чем принять любое решение, подолгу советуется с другими, засыпая их вопросами. Например, если спросить, не хочет ли он сыграть в футбик или как справился с контрольной по математике, Бенжамен ответит вопросом на вопрос: «А ты хочешь?», «А у тебя как получилось?» Иногда, конечно, это здорово утомляет. Но при всем при том товарищ он что надо. Собственно, поэтому Бенжамен и входит в шайку!

Итак, теперь мы всех познакомили… Двигаемся дальше?

Потому что без Макса нам в следующих главах никак не обойтись…

Глава 1. Редкий и малоизученный вид: тот, кто читает ушами

Сегодня последний учебный день перед рождественскими каникулами, и все разговоры, конечно же, только об этом. Макс с приятелями обсуждают подарки, которые надеются найти под елкой. При этом стараются поменьше болтать в присутствии первоклашек, которые все еще верят в Деда Мороза. Среди этих малышей – Матильда, младшая сестренка Макса. У нее длинные ярко-рыжие волосы, из-за чего ее видно издалека. Это, надо сказать, очень кстати, ведь Матильда то и дело вмешивается в дела Макса. Скверная привычка! Но что еще хуже, она постоянно вмешивает в них родителей, докладывая обо всем, что делает брат. Особенно если это всякие глупости. Нет-нет, Макс и его приятели не делают ничего плохого, но родители настойчиво просили его не раскрывать Матильде правду насчет Деда Мороза. Пф-ф, ну если ей так нравится верить, что в эпоху интернета какой-то бородатый старик развозит подарки на санях, то это ее дело. Максу не жалко.

Куда больше досады вызывает в нем то, что все его приятели невероятно увлечены какой-то книгой, которая вот-вот должна выйти!

– Книжка на Рождество? Ерунда какая, – пытается убедить их Макс. – Это ведь единственный раз в году, когда родители дарят именно то, что мы хотим по-настоящему, даже если это не какая-нибудь развивающая игра, как они говорят. Серьезно, ребят, оставьте вы эти книжки на тот случай, если не заплачете у дантиста!

– Думаешь, я стану ждать до следующей пломбы? – фыркает Александр. – Макс, ты ведь слышал ту рекламу по радио. Эта книжка… Она просто гениальна! «Приключение твоей мечты». Признайся, такое название кое-что значит.

Александр мечтательно вздыхает, обводит взглядом друзей и продолжает:

– Не знаю, как у вас, ребята, но у меня, когда этот тип говорит, сразу такое чувство, будто он обращается лично ко мне. Ко мне одному.

– Ага, и у меня то же самое! – восклицает Зизу. – Да, это всего лишь реклама, но, когда этот писатель… как там его? А, Рон Нейриго! Так вот, когда он говорит, что это история…

– «…Которую ты ждешь давным-давно», – хором подхватывает вся шайка.

– …У меня ощущение, что он точно знает, о чем я думаю и чего больше всего хочу.

После слов Зизу воцаряется непривычное молчание.

Тишину прерывает звонок на урок, и Макс впервые в жизни радуется концу перемены.

Не проходит и минуты, как дети, заполнившие школьный двор, подбегают к учительнице и выстраиваются в ряд. Да-да, представьте себе! Дело в том, что директор строго следит за опоздавшими и наказывает их, заставляя подбирать бумагу от завтраков и прочий мусор, выброшенный мимо урн. Фу-у… Впрочем, сегодня никто из одноклассников Макса ему не попался. Дальше – лучше: по пятницам после большой перемены у них поход в библиотеку. А библиотека – это хорошо. Ее любят все без исключения. Даже Макс. Удивлены? Конечно, выбирать книги он терпеть не может. В начале учебного года Макс старался выискивать такие книжки, где было поменьше текста и побольше картинок, но учительница, мадам Бушар, быстро его раскусила. Так что теперь он притворяется, будто читает аннотацию к двум-трем книгам, а сам выбирает ту, что покороче, и несет ее к мадам Коклико, чтобы она записала номер книги в его карточку.

Именно библиотекарша и есть главный секрет библиотеки. Она придает этому месту некое волшебство даже в глазах Макса. Когда все ребята выберут себе по книге – а они, уверяю вас, торопятся сделать это поскорее, – мадам Коклико читает им вслух одну-две главы какого-нибудь романа. Вообще-то в обязанности библиотекаря это не входит, но невысокая кругленькая мадам Коклико сейчас на пенсии, а значит, может наконец-то делать то, что хочет, когда хочет. А поскольку она очень любит читать, особенно вслух, то делает это для каждого класса школы «Васильки» безо всяких исключений. Народу в школе, между прочим, полно, и мадам Коклико тратит на свое увлечение много часов! Впрочем, она их не считает. Цифры ее вообще не интересуют, только буквы. Когда она раскрывает книгу, бережно разглаживает страницу, перекладывает в конец закладку, Макс уже предвкушает удовольствие. Слова легко слетают с губ мадам Коклико, строки поют, фразы оживают. Макс будто слышит их дыхание, которое учащается, когда напряжение нарастает, а потом снова выравнивается.

Эти истории так захватывают мальчика, что ему не раз случалось брать в библиотеке книгу, которую накануне читала им мадам Коклико. Придя домой, Макс с удобством устраивался в кровати, медленно раскрывал томик и принимался читать… Никакого эффекта. Тогда он пробовал читать вслух – с тем же неуспехом. Слова сморщивались на его губах, как сдувшиеся воздушные шарики. Однажды Макс со злости запустил книжкой в дальний угол комнаты. Хоть книга и чужая, подумаешь! Но уже в следующую пятницу волшебство вернулось с голосом мадам Коклико. В тот день он сказал себе, что, наверное, принадлежит к редкому и малоизученному виду читающих исключительно ушами. Такое объяснение показалось ему полностью исчерпывающим, так что с тех пор Макс читает только по пятницам с мадам Коклико. Маловато, конечно, зато с каким удовольствием!

Поскольку старушка отлично знает свое дело, книгу про пиратов она успела закончить как раз к началу рождественских каникул.

– А когда снова начнется учеба, можете почитать нам «Приключение твоей мечты»? – просит Александр.

– Я не знаю такой книги, – удивляется мадам Коклико. – Впервые о ней слышу.

Тогда Александр пересказывает ей знаменитую радиорекламу, которую выучил наизусть. Остальные тоже принимаются декламировать ее – кто громче! Поскольку все говорят вразнобой, знакомые фразы звучат как многоголосый хорал. Один только Макс сидит молча, погруженный в свои мысли. Как так вышло, что, несмотря на повсеместные рекламные плакаты и листовки, объявления в журналах и рекламные ролики на радио, мадам Коклико, королева книг, ни разу не слышала о «Приключении твоей мечты»? Даже не верится…

Глава 2. Самая читаемая книга в мире

Сияющие в улыбке белоснежные зубы, гладко причесанные волосы, пронизывающий взгляд изумрудно-зеленых глаз – совершенство во всем. Всякий раз, когда он замечает из окна новой квартиры огромный плакат с рекламой своей книги, Рон Нейриго чувствует, как бегут по коже мурашки – от удовольствия. Сидя на просторной кухне и смакуя кофе в большой кружке, он мысленно поздравляет сам себя: «Определенно, с выбором квартиры я не прогадал. Более прекрасного вида и желать нельзя!»

Всего два дня, как его книга поступила в продажу, а успех уже превысил все ожидания. Такая слава с первым же романом изумила бы любого писателя, но Рон Нейриго ничуть не удивлен. Как только в рукописи «Приключение твоей мечты» была поставлена точка, он уже знал, что держит в руках будущий бестселлер – самый читаемый и самый продаваемый в мире. Да, в мире! Ну для начала, конечно, во Франции. Хотя нет сомнений, что книга завоюет всю планету. Иначе и быть не может.

Кстати, по этой самой причине издательство, которое взялось публиковать и распространять роман, согласилось со всеми условиями – весьма необычными! – которые он поставил. По этой же причине ему выписали и внушительный аванс, на который он купил эту роскошную квартиру со всей обстановкой: ванной-джакузи, огромным телевизором, холодильником и всем прочим, что к ней прилагалось.

Достаточно было лишь убедить издателей пролистать рукопись.

Глава 3. Очень странное Рождество

У Александра есть младший братишка четырех с половиной лет, Виктор, который до сих пор верит в Деда Мороза. Так что сегодня утром, двадцать пятого декабря, лучший друг Макса тоже соглашается немного поломать комедию и, копаясь под елкой, громко восклицает: «Ух ты! Ничего себе! Вот это да!» Первым делом он распаковывает видеоигру, потом робота и наконец самый главный подарок, который приберег напоследок: пакет из книжного магазина. Взяв в руки прямоугольный сверток, он бережно отклеивает полоску липкой ленты, стараясь не порвать бумагу, потом медленно разворачивает ее. Показывается обложка: сияющая улыбка Рона Нейриго, а чуть ниже – тисненное серебром название «Приключение твоей мечты». Александр пропускает страницы между пальцами, как карточную колоду. Потом встает, усаживается на диван в гостиной и раскрывает книгу. Разглаживает первую страницу тем же движением, которое часто подмечал у мадам Коклико, – нежно, почти лаская бумагу. Скорее бы приступить к первой главе.

Подняв глаза, Александр видит, что мама заканчивает накрывать на стол к праздничному завтраку.

– Иди-ка поскорее наверх, оденься, – бросает она с раздражением, – дедушка с бабушкой вот-вот придут.

– Да они ведь только к полудню собирались, – беспечно отмахивается Александр.

– А сейчас сколько времени, по-твоему? – вздыхает мама. – Я уже три четверти часа не могу до тебя докричаться.

Александр бросает взгляд на часы на полке. Без пятнадцати минут двенадцать! И, уже вставляя в книгу закладку, обращает внимание на номер страницы: 123… Вот это да – он проглотил одним махом сто двадцать три страницы, хотя возле елки его поджидают новенький робот и видеоигра, о которой он мечтал!

В нескольких кварталах от него Зизу мучительно зевает за столом. В его семье Деда Мороза давно никто не ждет, так что подарками принято обмениваться вечером двадцать четвертого декабря. Он приступил к «Приключению твоей мечты» в половине одиннадцатого, улегшись в постель. Он заснул, когда было почти три часа ночи, и усталость наконец победила его желание поскорее узнать, что же было дальше.

В зеркало заднего вида просторного семейного автомобиля мама Огюстена Кострюла смотрит, как ее сын с головой погрузился в книгу. «Ну что за ангелочек», – думает она.

Ага, конечно, ангелочек… Просто мамаша Огюстена чувствительнее других к его лазоревому взгляду. И если сейчас ее драгоценный сыночек такой тихий, то лишь потому, что он тоже получил на Рождество новую книгу. Он меньше других поддался заманчивой рекламе Рона Нейриго, но отставать от ровесников не собирался. В любом случае родители всегда дарят ему все, что он пожелает, так что ради книги не пришлось даже отказываться ни от одной из девяти новых видеоигр. Любопытство заставило его сегодня утром открыть книгу – до того, как он успел включить игровую приставку. И надо же, какой сюрприз…

Щеки Макса горят огнем. Он уже трижды объехал вокруг всего парка, ни разу не остановившись. Эти новенькие ролики – просто отпад. Они скользят по асфальту аллеи так же легко, как мыло по влажной коже ладоней. Пожалуй, стоит попросить у папы секундомер – наверняка Макс давно побил рекорд своего приятеля Стрелы (который получил свое прозвище, как вы помните, потому что быстрее всех бегает, катается, плавает и так далее). Но сейчас Макс наслаждается мягким шелестом колесиков под ногами, свежим ветром, треплющим волосы, и скоростью. Нет, этим рождественским утром, в отличие от большинства мальчишек и девчонок из его школы, Макс не читает. И сказать по правде, он абсолютно счастлив.

Глава 4. Кто сказал, что дети не любят читать?

Год сменился, а все остальное осталось прежним. По крайней мере, так грустно размышляет Макс в первый учебный день после каникул, в унынии глядя на бегущие по оконному стеклу капли дождя. Хорошо хоть, до большой перемены осталось всего ничего. Поскольку погода совсем плохая, ребятам разрешат смотреть телевизор в гимнастическом зале. Но Макс больше всего радуется возможности похвастаться Александру своими подвигами на новых роликах. А еще ему не терпится расспросить, что получил в подарок сам Александр.

Трель школьного звонка сливается с грохотом сдвигаемых стульев и ребячьим гомоном. Огюстен Кострюл, странно тихий среди этой какофонии, поднимает руку. Интересно, что этот тип опять затеял? Макс ясно видит, что Александр на другом конце класса ломает голову над тем же вопросом. Поскольку эти двое – лучшие друзья, вполне естественно, что заклятый враг у них один и тот же, правда?

– Да, Огюстен? – спрашивает мадам Бушар.

Это «да», которое звучит как вопрос, – еще одна особенность их учительницы. Приятели как-то потратили целую перемену, пытаясь его скопировать. Успеха не добились, зато вдоволь нахохотались. Что тоже неплохо.

– А можно мне посидеть во время перемены в классе? Не хочу смотреть телевизор, я бы лучше почитал.

Огюстен улыбается, отбрасывает со лба темную прядь и смотрит своими голубыми глазами прямо в лицо учительнице. Выглядит как подхалимство чистой воды. Мадам Бушар не пытается скрыть удивление, но вид у нее довольный. Еще бы!

– Что ж, Огюстен, не знала, что ты собрался в этом году налечь на чтение, но… разумеется, ты можешь остаться здесь.

А вот что в самом деле странно, так это дружные крики других учеников:

– А можно мне тоже?

– И мне!

– И мне!

По меньшей мере половина класса желает потратить перемену на чтение. А хуже всего то, что Александр колеблется. Тот же вопрос застревает у него в горле, стоит ему наткнуться на изумленный и огорченный взгляд Макса. Дивясь все больше и больше, учительница наблюдает, как ее ученики достают из портфелей книжки. И только Макс быстро смекает, что кроется за этим внезапным помутнением рассудка его одноклассников: все дело в знаменитой книге Рона Нейриго, которую каждый из них зачем-то притащил в школу.

Александр нагоняет его у дверей, и они вместе шагают в сторону спортзала.

– Слушай, они что, все с ума посходили? – восклицает Макс. – Это же просто книжка!

Александр, озабоченно сдвинув брови, пытается подобрать слова:

– Понимаешь, Макс, я не могу тебе рассказать. Это такое условие, прямо на первой странице. Ни в коем случае нельзя никому пересказывать эту историю. Но эта книжка, она… Понимаешь, она…

Александр задумывается, подбирая верное определение, «ка-чест-вен-ное при-ла-га-тель-но-е», как твердит по слогам мадам Бушар на уроках грамматики.

– Она потрясающая. Тебе непременно стоит ее прочесть. Эта история как раз такая… о какой я всегда мечтал. Герой потрясный, и все, что с ним происходит, такое интересное! Там есть все – и приключения, и интрига, и смешного тоже много.

– Ага, но все равно, это же просто книга, – возражает Макс.

Александр даже не отвечает, так он погружен в свои мысли. Чтобы обратить наконец на себя внимание друга, Макс отваживается на ложь:

– Ладно, ладно. Когда дочитаешь, дашь мне, и я обещаю, что тоже попробую. Если уж ты считаешь, что она такая классная, значит, и мне должно понравиться, а?

– Это точно, – отвечает Александр.

Мальчишки улыбаются друг другу.

– Ну а тебе на Рождество что подарили?

Уф-ф! Макс боялся, что эта треклятая книга лишит его возможности похвалиться подарками. Наконец-то он может рассказать Александру про свои ролики, и приятелю, конечно, уже не терпится увидеть их в деле. Тем хуже для тех, кто остался торчать в классе. Если чуть-чуть повезет – то есть госпожа погода расстарается! – во второй половине дня дождя не будет и следующую перемену они все проведут во дворе школы. И пропади пропадом эта книга!

Когда друзья явились в спортзал, там их ожидал очередной сюрприз. Обычно в дождливую погоду в зале яблоку негде упасть, но сегодня он наполовину пуст. Из обрывков услышанных разговоров становится ясно, что сегодня полшколы изъявили желание провести перемену за чтением…

Глава 5. Как обвести журналистов вокруг пальца

– Рон Нейриго, как вы можете объяснить успех вашей книги?

«Ну, голубчик, размечтался! Не рассчитывай, что я возьму и все тебе выложу, – думает Рон Нейриго, услышав вопрос интервьюера. – Если я объясню, в чем причина, как ты выражаешься, успеха моей книги, ответ ошеломит тебя. Кто знает, может, ты тут же выронишь свой микрофончик и рванешь отсюда бегом. Еще, чего доброго, сшибешь по дороге камеру, которая снимает мой прекрасный профиль. А я не хочу, чтобы мой профиль был снят вкривь да вкось!»

Писатель, однако, ничем не обнаруживает своих мыслей. Напротив, он широко улыбается журналисту своей великолепно отработанной улыбкой, приоткрывая крупные, безупречно белые зубы.

– Почему вообще какая-то книга ценится больше других? – говорит он, выдержав небольшую паузу. – Почему одного автора читают охотнее, чем другого? Весьма деликатный вопрос. Не хотелось бы показаться излишне претенциозным, объясняя успех моей книги. Напротив, мой подход, смею сказать, был весьма… скромным.

Рон Нейриго особо подчеркивает последнее прилагательное, хмуря брови для пущей выразительности.

– Говоря попросту, – продолжает он, – полагаю, моя книга нашла такой отклик, потому что, прежде чем приступить к столь титаническому… – это слово он тоже произносит с нажимом, – труду, я потратил немало времени, чтобы поставить себя на место юного читателя. Я задал себе вопрос, который можно счесть очевидным: «Что именно читателю нравится?»

– Да-да, разумеется, такой подход делает вам честь, – перебивает его журналист. – Но чем вы объясняете столь единодушное увлечение читателей вашей книгой? Ведь не все дети любят одни и те же истории. Мальчики не увлекаются сказками про принцесс, а девочки – приключениями пиратов. И это лишь одно из возможных различий, которые я мог бы упомянуть. Кроме того, книга нравится детям независимо от их возраста – двенадцатилетние обожают ее так же, как и семилетки. Объясните нам это чудо!

«Чудо… ты даже не представляешь, как ты близок к истине…» – соображение, которое писатель тоже оставляет при себе. Этот самодовольный журналистишка может сколько угодно пытаться выведать его секрет – ничего у него не выйдет. Между прочим, вживую этот тип вовсе не такой импозантный, как на экране, где он выступает ведущим своей программы новостей. Он привык сообщать о войнах и катастрофах, не ведя бровью, а сейчас, сидя напротив Рона Нейриго, выглядит заметно взволнованным. Надо сказать, писатель впервые согласился выступить по телевидению, да к тому же в прямом эфире. Еще месяц назад никто о нем и знать не знал, а сегодня крупные телеканалы готовы драться, лишь бы заполучить его в свои студии.

– Еще раз, – настойчиво повторяет Рон Нейриго с милой улыбкой, – по моему мнению, успех этой книги объясняется уважением к читателю. Вероятно, я особенно много думал о нем, прежде чем приступить к написанию.

– Вероятно, так и есть, – уступает журналист. – Можете ли вы в таком случае объяснить, почему категорически не рекомендуете читателю пересказывать сюжет? Звучит почти как приказ!

Журналист как будто даже удивлен собственной смелостью. На какое-то мгновение он замирает, уловив выражение лица писателя. А вдруг тот оскорбится и покинет студию? Вот будет позорище! Но нет, черты лица Рона Нейриго, заметно напрягшиеся, мгновение спустя разглаживаются.

– А я все гадаю, когда же вы решитесь задать мне этот вопрос, – роняет он, заливаясь смехом. – Все газеты только об этом и твердят, и на радио тоже. Давно пора спросить того, кто во всем виноват, не так ли?

– Да-да, – лепечет журналист.

– «Приключение твоей мечты» – это настоящая книга. История, которая разворачивается между писателем и читателем. Иначе говоря, этих людей связывает не что иное, как написанные слова. «Написанные» – вот в чем кроется ответ. Мой роман – своего рода дань уважения литературе. А посему его не следует «загрязнять»… – Рон снова произносит слово с особым нажимом, – комментариями и оценками. Или искажать неполным пересказом. Это составляет часть его… магии!

– Да, но он так хорошо продается именно потому, что дети говорят о нем, – заявляет интервьюер, возвращая себе привычный апломб.

– Дети всего лишь говорят, что книга им очень нравится. Им вовсе не обязательно объяснять причину, они способны быть убедительными, не прибегая к пересказу сюжета.

Рон Нейриго выдерживает театральную паузу и заключает:

– В этом и есть сила нашей молодежи.

Глава 6. Настоящая эпидемия!

Первое время то, как все сходят с ума по книге Рона Нейриго, вполне устраивает Макса. Не нужно больше вскакивать из-за парты при первых трелях звонка на перемену и мчаться занимать футбольное поле: теперь оно всегда свободно. Как и площадка для игры в марблс. И даже большие лужи, разлившиеся после вчерашнего дождя, не нужно брать приступом. Большинство ребят погружены в чтение. Они уже почти не разговаривают между собой – да и о чем, ведь все они читают одно и то же! Только пальцы их двигаются время от времени, перелистывая страницы. Иногда ученики даже не слышат звонка, отмечающего конец перемены. Что, как вы догадываетесь, должно очень нравиться директору. Чем больше опоздавших, тем обширнее армия уборщиков для ликвидации оставшегося от завтраков мусора. Но и это почти лишено смысла: ребята так увлечены чтением, что частенько забывают достать прихваченное из дома печенье и бутерброды.

С каждым днем у Макса и его приятелей все больше свободного места для игр. Вот только число самих приятелей все время убывает. С кем теперь гонять мяч и у кого выигрывать шарики, если постепенно и Зизу, и Бенжамен, и Стрела, и все остальные усаживаются читать? Бенжамен даже притащил в школу книгу, не поинтересовавшись у остальных, собираются ли они принести свои. Одно это показывает, насколько все пошло наперекосяк!

Наконец в один печальный день (самый печальный за все это печальное время) перед самой переменой Александр лезет в портфель и достает из него «Приключение твоей мечты».

Лучший друг Макса так и не сдержал обещание одолжить ему свою книгу.

– Знаешь, я правда хотел принести ее тебе, – уверял он приятеля. – Но прежде чем положить в портфель, решил одним глазком взглянуть на первую страницу. Не знаю, как это объяснить, но мне вдруг ужасно захотелось снова перечитать ее. Но как только закончу, сразу отдам, честное слово.

Ага, как же! Александр принимается за нее уже в четвертый раз. Да-да, в четвертый раз читает одну и ту же книгу! Стоит ли говорить, что с точки зрения Макса это чистое безумие…

Вдобавок Александр больше не хочет играть во дворе на переменах. Сначала Макс удивлялся и расстраивался. Потом впал в грусть и уныние. А в итоге, стоя посреди школьного двора с мячом, он ощущает, как его настигает другое, более сильное чувство: гнев!

С него хватит, вот что! Рождественские каникулы остались далеко позади, февральские тоже миновали, а его приятели не просто живут, уткнувшись в треклятую книжонку, – их армия с каждым днем становится все больше и больше! Просто эпидемия какая-то!

Терпение Макса тает, как снег на ярком солнце. Самое время, ведь уже весна! Он не позволит, чтобы его приятели, а с ними и лучший друг, окончательно променяли желание куролесить на какую-то книжку.

Теперь-то вы начинаете понимать, почему Макс – единственный возможный герой этой истории?

Глава 7. Остаются только учительницы…

Собираясь на войну, для начала следует выработать план. Макс разыграл немало сражений со своими фигурками рыцарей, а потому разбирался в вопросе. Кстати, насчет солдат: ему придется подобрать себе одного-двух новых сторонников, поскольку все его прежние товарищи «заразились» чтением. Макс обходит школьный двор: футбольное поле, площадку для игры в марблс, даже «дерево секретиков» для девчонок, но там нет ни одного играющего ребенка, все читают. На самом деле, осознает вдруг Макс, от учительниц и то больше шума. Просто в голове не укладывается! Они сбились в стайку возле футбольных ворот и спокойно болтают. А почему бы и нет – присматривать им больше не за кем: никто не разбивает себе коленки, не дерется, не спорит, чья очередь занимать площадку. Все сидят, уткнув носы в книжки. Даже первоклашки, и те пытаются читать эту чертову книгу!

И тут Максу становится ясно, что выбор ему предстоит непростой: либо справляться самому, либо обратиться за помощью… к своей учительнице. Ему, сорванцу? Бр-р-р. Но тут его взгляд падает на Александра, погруженного в эту дрянную книжонку. Он ее, наверное, наизусть уже выучил, а все так же жадно глотает страницу за страницей!

– Мадам Бушар?

Учительница страшно удивлена, что кто-то беспокоит ее посреди разговора. Она поворачивается к Максу.

– В чем дело?

– Гм… Мне нужно кое-что вам сказать, – бормочет Макс, стушевавшись под пристальными взглядами остальных учительниц.

Всего одну секунду мадам Бушар как будто колеблется. Быть может, они сплетничали о чем-то чрезвычайно интересном… или шутили над учениками, как Максу и его приятелям доводилось хихикать над учителями – раньше, когда здешняя жизнь шла своим чередом? Но вот мадам Бушар по-доброму улыбается и спрашивает:

– Что случилось, малыш?

Она кладет руку Максу на плечо, и от этого жеста все, что накипело у него на душе, разом выплескивается наружу.

Широко поведя рукой, он указывает на школьный двор:

– Мадам, вы только взгляните! – почти кричит он. – Это же ненормально! Разве бывает такое, чтобы во время большой перемены никто не играл, а все только сидели и читали? Готов поспорить: даже если бы где-то была школа для одних только зубрил-отличников, двор там и то выглядел бы иначе.

Мадам Бушар, поначалу изумленная горячностью Макса, тоже внимательно оглядывает двор. И вроде бы постепенно замечает и эту гнетущую тишину, и полное отсутствие всякого движения.

– Ты прав, Макс. Ты совершенно прав.

Еще одна из особых «фишек» мадам Бушар: она всегда повторяет фразу, которая кажется ей важной. Вот только сейчас это ничуть не забавляет Макса, совсем наоборот.

– А как ты думаешь, почему все так погружены в свои книги?

– Понятия не имею. Вы же знаете, я в книжках не особо разбираюсь…

О да, мадам Бушар это известно. Она молчит, но ее улыбка говорит сама за себя.

– Я только знаю, что все они читают одну и ту же книгу – «Приключение твоей мечты». И даже перечитывают заново! Александр вон уже в третий раз.

Макс чувствует, что этот факт убеждает мадам Бушар в серьезности ситуации. Учительница хорошо знает Александра. У него нет такой аллергии на чтение, как у Макса, но уж, конечно, он не из тех, кто станет трижды перечитывать одно и то же!

– Я поговорю об этом с директором, – обещает она.

Звенит звонок, и, когда Макс возвращается в класс, на душе у него становится чуть-чуть легче. Конечно, он совсем не рад, что ему пришлось обратиться за помощью к учительнице и даже, выходит, к директору. Но если с завтрашнего дня он снова будет гонять в футбол с приятелями, оно того стоило.

Глава 8. Когда правила диктует писатель…

Мадам Сатен работает в издательстве «Художественная литература» двадцать пять лет. И двадцать из них – ассистентом главы издательства, месье Блонделя. Стоит ли говорить, что ей довелось пережить немало бурь! Но, откровенно говоря, сегодня утром даже эта массивная дама трепещет, слыша, как ее патрон снова рвет и мечет. Сомнений нет: так лютовать ему еще не доводилось за всю долгую карьеру.

Мадам Сатен умеет оставаться незаметной: она никогда не станет вмешиваться в чужие дела, и особенно – в дела руководителя, если только он сам ее об этом не попросит. Но сейчас трудно не услышать, что именно привело месье Блонделя в такую ярость: его вопли доносятся аж до лифтов.

– Что за чушь! В голове не укладывается. Так оскорбить меня, крупнейшего издателя Парижа. Да что Парижа, всей Франции! Это я публикую лучших авторов, это я открыл величайшие таланты! А этот господин Рон Нейриго, видите ли, не желает доверить мне свою рукопись. Да что это за бред?

Господин Блондель ругается по телефону – об этом мадам Сатен легко догадывается по паузам, с которыми чередуются негодующие возгласы ее начальника. Сказать по правде, ей жаль его собеседника – как только еще не оглох!

Наконец издатель слегка смиряет свой гнев:

– Разумеется, вы примете его условия. Пусть клепает свою книжку где хочет, хоть у черта на куличках, если ему так заблагорассудится. А мы обеспечим ей рекламу и продажи. Это самый успешный бестселлер этого года, а то и последнего десятка лет. Такими доходами не разбрасываются. Но, ей-богу, этот Рон Нейриго – самый большой чудак из всех писателей, которые мне встречались.

Снова пауза, а потом мадам Сатен слышит последний ответ патрона:

– Нет, я не читал его книгу. Еще не успел. Да и нужды нет, все вокруг и так твердят мне, что она отлично пойдет. Хотя, конечно, надо будет собраться и прочесть, да. Должен же я понять, чем он так цепляет читателей.

Глава 9. Директор-грязнуля

Сегодня утром, впервые за долгое время, Макс наконец-то радуется, что идет в школу. Вчера после последнего урока мадам Бушар отозвала его в сторонку.

– Я поразмышляла над нашей маленькой беседой и собираюсь обратиться к директору, – сообщила она ему. – Решение, которое нам предстоит принять, конечно, очень странное, но единственно возможное. Я попрошу его, чтобы с завтрашнего дня книги на переменах были запрещены.

Книги на школьных переменах под запретом! Весь мир, можно сказать, встал на уши… Если однажды, сотню лет спустя, Макс вздумает рассказать об этом своим правнукам, они ему ни за что не поверят! Ну и пусть, какая разница. Зато прямо сейчас этот запрет поможет нагнать десятка четыре упущенных возможностей. Поскорее бы!

Едва оказавшись в школьном дворе, Макс со всех ног бросается к доске объявлений. Именно там директор обычно сообщает свои «хорошие» новости вроде «Занятия в бассейне отменяются на две недели» или «Выезд в лес для средних классов откладывается на неопределенное время». (Как же, откладывается! На языке директора «на неопределенное время» означает «навсегда».) Макс лихорадочно ищет объявление, запрещающее чтение на переменах. Ничего. И тут он замечает учительницу, которая направляется к школе.

– Мадам Бушар, мадам Бушар! – кричит Макс, кидаясь следом за ней. – Почему до сих пор нет объявления про книги? Чего вы жде…

Вопрос замирает на его губах, когда мадам Бушар оборачивается. Мальчик видит в ее руках книгу Рона Нейриго. Учительница пальцем заложила страницу, на которой остановилась.

– Макс, здравствуй. Про книги? Ах да. Забудь про этот глупый запрет, это просто смехотворно. Нельзя же запрещать детям читать. Иди поиграй пока, до начала уроков еще есть время. А я как раз успею закончить главу.

И, не дожидаясь ответа, учительница снова утыкается в свою книжку. Макс совершенно оглушен, но быстро берет себя в руки. Нет, он не собирается сдаваться. Раз так, то он обратится напрямую к…

– Господин директор, разрешите мне…

Если бы Максу сказали, что настанет день, когда он по собственной воле явится в директорский кабинет, он бы только рассмеялся в ответ! Этот Рон Нейриго превратил всю его жизнь в хаос… Кстати, насчет хаоса. Робко толкнув дверь в директорский кабинет, Макс обнаруживает, что весь пол усеян конфетными фантиками! Этажерка заставлена нагроможденными в художественном беспорядке грязными чашками из-под кофе. На письменном столе, возле телефона, черствеют остатки завтрака, который, вероятно, в прошлой жизни был сэндвичем с ветчиной. А посреди всего этого беспорядка в кресле мирно восседает директор… уткнувшись в книгу.

– А, Макс, входи. Да, мадам Бушар заходила ко мне вчера. Поделилась твоими опасениями. Мальчик мой, ну это же просто смешно. Чтение – одно из самых здоровых увлечений!

Состояние его кабинета едва ли это подтверждает, но Макс предпочитает держать свое мнение при себе. В любом случае ясно, что директор не станет его слушать: он уже снова погрузился в чтение. И занят он, разумеется, книгой Рона Нейриго. Наконец он снова поднимает взгляд на мальчика, который так и не двинулся с места.

– Я повторю тебе то же самое, что сказал твоей учительнице, Макс. Открой уже, наконец, эту книгу. Полагаю, даже в тебе она пробудит вкус к чтению. История такая захватывающая.

Вот, значит, как оно получилось. Директор тоже оказался околдован этой проклятой книгой и заразил учительницу.

Околдован… Вот в чем дело! Тогда Макс должен во что бы то ни стало проникнуть в тайну этого Рона Нейриго. Следовательно, ему ни в коем случае не стоит совать нос в книгу. Кто знает, вдруг он тоже поддастся ее чарам… Вдруг они и правда такие мощные! Нет-нет, давно пора всерьез поговорить с Александром. Уж лучший друг наверняка объяснит ему, что за всем этим кроется, – нравится ему это или нет.