Читать книгу: «Клуб мертвых»

Name: Клуб мертвых
Author: Шарлин Харрис
ISBN: 978-5-04-240620-1

Шарлин Харрис

Шрифт:

Charlaine Harris

Club Dead

* * *

Опубликовано с разрешения автора и ее литературных агентов: Литературное агентство JABberwocky Literary Agency (США) при содействии Агентства Александра Корженевского (Россия)

* * *

Эта книга посвящается моему среднему ребенку, Тимоти Шульцу, который прямо сказал мне, что хочет книгу, посвященную только ему

Благодарю Лизу Вейсенбюлер, Кейри Л. Никель, Мэри Ла Салль и несравненную Дорис Энн Норрис за их вклад в вопрос автомобильных багажников, больших и малых. И спасибо Джанет Дэвис, Айрин и Соне Стоклин – также завсегдатаям сайта DorothyL – за их мнение о барах, бурре (карточная игра) и приходских органах управления Луизианы. Спасибо Джоан Коффи, которая мило поделилась информацией о Джексоне. И благодарю восхитительную и любезную Джейн Ли, которая терпеливо катала меня по Джексону, проникнувшись идеей найти идеальное место для вампирского бара.

Глава 1

Когда я пришла к Биллу, он сидел, сгорбившись над клавиатурой. За последние пару месяцев я привыкла к этому зрелищу, но до недавнего времени Билл отрывался от работы, услышав мои шаги. Теперь его больше привлекал компьютер.

– Привет, милая, – отсутствующе произнес он, не сводя глаз с монитора. На столе возле клавиатуры стояла пустая бутылка из-под искусственной крови первой группы. По крайней мере, он не забыл поесть.

Билл не любил джинсы и футболки, отдавая предпочтение более классической одежде. Вот и сейчас на нем красовались брюки хаки и рубашка в бледную сине-зеленую клетку. Его кожа светилась, густые темные волосы пахли травяным шампунем. Ни одна женщина не смогла бы устоять – его невозможно было не хотеть. Я прошлась поцелуями по его шее, прикусила кончик его уха, но так и не добилась никакого ответа.

Я провела шесть часов на ногах, разнося напитки в баре «У Мерлотта», и каждый раз, когда покупатели зажимали чаевые или пытались шлепнуть меня по заднице, я напоминала себе, что скоро окажусь рядом со своим парнем, буду купаться в его внимании и мы займемся потрясающим сексом.

Непохоже, чтобы это произошло.

Я сделала медленный глубокий вдох и уставилась Биллу в спину: чудесная спина, широкие плечи. Я планировала стащить с Билла рубашку и впиться в эти плечи ногтями. Я очень рассчитывала на такое развитие событий. Я выдохнула медленно и ровно.

– Дай мне пару минут, – сказал Билл. На экране его компьютера я разглядела фотографию видного мужчины с седыми волосами и темным загаром, излучающего могущество и сексуальность в духе Энтони Куинна. Под фотографией было написано его имя, чуть ниже какое-то пояснение, которое начиналось словами: «Родился в 1756 году на Сицилии». Стоило мне открыть рот для шуточки о том, что вампиры, вопреки слухам, все же видны на фотографиях, Билл обернулся. Он понял, что я начала читать, и выключил компьютер.

Я уставилась на него, не до конца веря в то, что произошло.

– Сьюки, – сказал он, пытаясь улыбнуться. Клыков не было видно, так что он, очевидно, был не в том настроении, в каком я надеялась его застать, – он думал обо мне без желания. Как и все вампиры, Билл полностью выпускал клыки, когда его обуревала жажда: жажда близости или жажда крови.

Иногда жажда брала над вампирами верх, и в новостях появлялись репортажи об убитых клыколюбах – жалких существах, трущихся возле вампиров в надежде привлечь их внимание. Правда, по-моему, это только усугубляло ситуацию: многих любителей погреться в лучах вампирской романтики опасность только привлекала, они стремились к ней, как мотыльки к огню.

Хотя меня обвиняли в принадлежности к сообществу клыколюбов, я имела дело только с одним вампиром. По крайней мере, по доброй воле. Сейчас этот вампир сидел передо мной, что-то от меня скрывал и, очевидно, не очень-то хотел меня видеть.

– Билл, – холодно сказала я. Что-то Происходило, с большой буквы «П». И не с либидо Билла. «Либидо» было моим сегодняшним словом дня.

– Ты ничего не видела, – ответил он. Темные глаза смотрели на меня не мигая.

– А-а, – сказала я, подпустив в голос нотки сарказма. – Что происходит?

– Мне дали тайное поручение.

Я не знала, рассмеяться мне или отвернуться в негодовании, поэтому я просто вздернула бровь, ожидая продолжения. Билл занимался расследованиями для вампирской диаспоры Луизианы. Эрик, глава Пятого округа, никогда не давал Биллу «поручений», о которых он не мог бы мне рассказать. На самом деле я была неотъемлемой частью следовательской группы, нравилось мне это или нет.

– Эрик ни о чем не знает. Как и прочие вампиры Пятого округа.

Мое сердце дрогнуло.

– Если поручение не от Эрика, то от кого? – Я опустилась на колени и прижалась щекой к бедру Билла. У меня слишком устали ноги.

– От королевы Луизианы, – сказал он почти шепотом.

Он выглядел таким серьезным, и я постаралась удержаться от хихиканья, но это оказалось мне не по силам.

– Ты не шутишь? – спросила я, зная, как ответит Билл. Он почти никогда не шутил. Я спрятала лицо в его коленях, чтобы Билл не увидел моего веселья. На секунду я подняла глаза, чтобы изучить выражение его лица: он выглядел весьма раздраженным.

– Я серьезен, как могила, – сказал Билл стальным тоном, и я постаралась взять себя в руки.

– Ладно, дай мне секунду. – Я отстранилась от него, села на пол, скрестив ноги, и положила ладони на колени. – Ты работаешь на Эрика, главу Пятого округа, но, кроме него, есть некая королева? Королева Луизианы?

Билл кивнул.

– Значит, штаты делятся на округа? И королева выше Эрика, который ведет дела в Шривпорте, принадлежащем Пятому округу?

Билл снова кивнул. Я прижала ладонь ко лбу и покачала головой:

– И где она живет, в Батон-Руж? – Столица штата казалась очевидным вариантом.

– Нет-нет. В Новом Орлеане, разумеется.

Разумеется. Столица вампиров. Если верить газетам, в «Беззаботном городе», куда ни плюнь, попадешь в одного из немертвых. Хотя проверить это утверждение на практике решился бы только полный идиот. Туристический поток вырос, но теперь его составляли другие люди: теперь это была не пьяная взбалмошная толпа, заинтересованная в шумных вечеринках. Современных туристов интересовали вампиры: они хотели выпить в вампирском баре, сходить к клыкастой проститутке, посетить эротическое шоу с укусами.

По крайней мере, так я слышала. В последний раз я была в Новом Орлеане совсем ребенком – родители отвезли нас с братом Джейсоном на экскурсию. Тогда мне еще не исполнилось семи, потому что в мои семь родители погибли.

Мама и папа умерли почти за двадцать лет до того, как в Японии разработали искусственную кровь, которая позволила кровососам поддерживать свое существование без пития от людей. Вскоре вампиры громко заявили о своем присутствии, заполонив собой все новостные каналы.

Сообщество вампиров Соединенных Штатов позволило японским вампирам заявить о себе первыми. Затем сотня тщательно отобранных вампиров повторили их слова на сотне языков для всех стран, где работало телевидение – а где оно сейчас не работает?

В ту ночь два с половиной года назад мы, обычные живые люди, узнали, что среди нас всегда существовали монстры.

«Но, как бы тяжело нам ни было заявить о себе, мы можем сделать этот шаг и объединиться с вами. Мы больше не представляем для вас угрозы. Нам не придется пить вас, чтобы выживать».

Рейтинги новостных каналов подскочили до небес. Реакция людей варьировалась от страны к стране – вампирам из исламских государств пришлось тяжелее всего. Представителя вампиров в Сирии постигла кошмарная участь, хотя женщина-вампир из Афганистана приняла еще более страшную окончательную смерть. О чем вампиры думали, выбрав ее для этого выступления? Они могли быть ужасно умными, но иногда, казалось, не осознавали особенностей современного мира.

Некоторые страны – Франция, Италия и Германия среди самых заметных – отказались признавать вампиров равноправными гражданами. Босния, Аргентина и многие страны Африки отказались предоставлять вампирам какой-либо официальный статус и сделали их законной добычей для охотников за головами. Но Америка, Англия, Мексика, Канада, Япония, Швейцария и Скандинавские страны проявили больше терпимости.

Сложно понять, ожидали вампиры подобной реакции или нет. Поскольку они все еще боролись за то, чтобы сохранить себе место в мире живых, об их организации и правительстве почти ничего не было известно. Никогда раньше я не слышала о том, что Билл рассказывал мне сейчас.

– Значит, королева вампиров Луизианы поручила тебе секретный проект, – сказала я, стараясь не проявлять эмоций. – Поэтому ты проводишь у компьютера каждую свободную минуту в течение последних недель.

– Да, – сказал Билл. Он потянулся к бутылке и попытался сделать глоток, но там осталась всего пара капель.

Билл ушел в маленькую кухоньку – восстанавливая старый семейный дом, он не стал обустраивать настоящую кухню, поскольку не нуждался в ней, – и достал из холодильника новую бутылку. Я следила за его перемещениями, ориентируясь на звуки: он открыл бутылку и поставил ее в микроволновку, которая тут же загудела. Дождавшись, пока мерное гудение сменится тихим звяком, он достал уже теплую бутылку, заткнул ее большим пальцем и, мерно встряхивая, вернулся к компьютеру.

– И сколько еще времени ты планируешь посвятить этому проекту? – Думаю, мне удалось сохранить спокойствие.

– Столько, сколько потребуется. – Билл даже не пытался остаться спокойным. Он выглядел ужасно раздраженным.

Хм-м. Значит, наш медовый месяц закончился? Разумеется, я не имела в виду «медовый месяц» в буквальном смысле. Билл был вампиром, и в большинстве стран мира мы не могли заключить законный брак.

Не то чтобы он предлагал.

– Если ты настолько поглощен своим проектом, я не стану тебя отвлекать, – медленно проговорила я.

– Возможно, это к лучшему, – сказал Билл после ощутимой паузы, и я почувствовала себя так, будто он ударил меня в живот.

Я резко вскочила на ноги, быстро набросила пальто поверх зимней формы официантки – черных брюк и белой футболки с длинным рукавом, вырезом лодочкой и эмблемой бара над левой грудью – и повернулась к Биллу спиной, пряча от него лицо.

Я сосредоточилась на том, чтобы не расплакаться, поэтому не посмотрела на него, даже когда почувствовала прикосновение к плечу.

– Я должен сказать тебе, – проговорил Билл знакомым холодным и мягким голосом. Я остановилась, не натянув до конца перчатки, но так и не нашла в себе сил обернуться. Необязательно было видеть его лицо, чтобы выслушать, что он хочет мне сказать. – Если со мной что-то случится, – продолжил он, и в этот момент мне стоило начать беспокоиться, – ты должна заглянуть в убежище, которое я обустроил у тебя дома. В нем будут мой компьютер и кое-какие диски. Никому не говори. Если компьютера не окажется в убежище, зайди в мой дом и проверь, не остался ли он здесь. Приходи днем и не забудь вооружиться. Забери с собой компьютер и все диски, которые найдешь, и спрячь их в моей, как ты выражаешься, «норе».

Я молча кивнула, не доверяя собственному голосу.

– Если я не вернусь и не пришлю весточку, скажем, в течение восьми недель… да, восьми недель… передай Эрику все, о чем я тебе рассказал. И попроси у него защиты.

Я продолжала молчать. Мне было слишком горько, чтобы злиться, но я знала, что вскоре сорвусь. Я дернула головой, чтобы показать, что услышала его. Собранные в хвост волосы скользнули по обнаженной шее.

– Скоро я отправлюсь в Сиэтл, – сказал Билл. Я почувствовала, как его прохладные губы коснулись шеи там, где только что были мои волосы.

Он лгал.

– Когда я вернусь, мы поговорим.

Почему-то это не звучало как захватывающая перспектива. Почему-то это звучало как угроза.

Я снова промолчала и наклонила голову, чтобы скрыть, что успела расплакаться. Я бы скорее умерла, чем позволила ему увидеть мои слезы.

Так мы и расстались той холодной декабрьской ночью.

На следующий день по пути на работу я приняла неразумное решение и сделала крюк. После почти бессонной ночи мне все казалось таким отвратительным. Я была уверена, что испорчу себе настроение еще сильнее, если поеду по Магнолия Крик, и, разумеется, поступила именно так.

Старый особняк Бельфлеров, Бель-Рив, напоминал встревоженный пчелиный улей даже в такой отвратительный день. Возле черного хода этого дома, построенного еще до войны, стояли машины дезинсекторов, фирмы, занимающейся дизайном кухонь, и специалистов по обшивке. В центре этого действа возвышалась Кэролайн Холлидей Бельфлер – древняя дама, которая владела Бель-Рив и, как минимум частично, самим Бон-Темпсом последние восемьдесят лет.

Я задумалась, как Порция, работающая адвокатом, и Энди, пошедший по стезе детектива, относятся к изменениям в Бель-Рив. Они прожили со своей бабушкой всю взрослую жизнь, как и я со своей. По крайней мере, они должны были обрадоваться тому, что их бабушка оживилась, руководя ремонтом.

Моя бабушка погибла – была убита – несколько месяцев назад.

Бельфлеры, конечно, не имели к этому никакого отношения, а у Энди и Порции не было причин обсуждать со мной свалившееся на них богатство. На самом деле они оба всеми силами избегали меня. Они знали, что в долгу передо мной, и не могли этого вынести, даже не зная, насколько велик их долг.

Бельфлеры получили странное наследство от родственника, который «странным образом погиб где-то в Европе», – я слышала, как Энди пересказывал эту историю коллеге за кружкой пива. Максин Фортенберри, которая принесла мне лотерейные билеты «Женского общества швей при Гефсиманской баптистской церкви», рассказала, что миссис Кэролайн подняла все семейные книги, какие смогла, стремясь понять, кто их облагодетельствовал, но так ничего и не выяснила.

Впрочем, это, похоже, не мешало ей тратить деньги.

Даже Терри Бельфлер, кузен Порции и Энди, приобрел новый пикап – тот стоял в грязном дворике перед его трейлером. Терри был нелюдимым, покрытым шрамами ветераном войны во Вьетнаме. Он мне нравился, и я не возражала против того, что он обновил колеса.

Я вспомнила о карбюраторе, который пришлось заменить в моей старой машине. Я полностью оплатила работы, хотя и думала о том, чтобы попросить Джима Дауни разделить счет на три части, но Джим содержал жену и детей. Только утром я прикидывала, не попросить ли своего начальника, Сэма Мерлотта, добавить мне рабочих часов. С учетом того, что Билл уехал «в Сиэтл», я могла попросту поселиться в баре, если у Сэма найдется для меня занятие. Я определенно нуждалась в деньгах.

Я очень старалась не злиться, проезжая мимо Бель-Рив. Я направлялась к южной окраине города и, съехав с Хаммингберд-роуд, повернула к бару. Я делала вид, что все хорошо; что, вернувшись из Сиэтла – или куда там он поехал, – Билл снова станет страстным любовником, который относился ко мне как к сокровищу, снова заставит чувствовать себя ценной, снова защитит от одиночества.

Конечно, у меня был брат – Джейсон. Хотя с учетом наших сомнительных отношений вряд ли это что-то меняло.

Но боль, поселившаяся в груди, была болью отторжения. Я слишком хорошо знала это чувство – свою вторую кожу.

Не то чтобы я хотела снова в нее втиснуться.

Глава 2

Я потянула дверную ручку, чтобы убедиться, что заперла дверь, обернулась и краем глаза заметила мужчину, сидящего на качелях возле моего крыльца. Он поднялся, и я вздрогнула, прежде чем узнала его.

На мне было теплое пальто, а на нем майка, но это меня не удивило.

– Эл… – ох, это было близко. – Бубба, как у тебя дела? – Я старалась говорить спокойно и беззаботно. У меня не получалось, но Бубба не отличался остротой ума.

Вампиры признавали, что совершили большую ошибку, обратив его, почти умершего и в стельку пьяного. В ночь его «возвращения» один из санитаров в морге оказался немертвым – и большим фанатом. Наспех придуманный план, запутанный и включающий в себя пару убийств, позволил санитару сделать… Буббу… вампиром. Но процесс не всегда проходит успешно, такие дела. С тех пор Бубба был чем-то вроде переходящего приза. Последний год он провел в Луизиане.

– Мисс Сьюки, как у вас дела? – Его акцент остался прежним, как и лицо – в некотором смысле привлекательное. Темные волосы касались лба с тщательно выверенной небрежностью, бакенбарды были тщательно расчесаны – кто-то из немертвых фанатов позаботился о его внешнем виде.

– Спасибо, у меня все хорошо, – вежливо ответила я и широко ухмыльнулась, скрывая нервозность. – Как раз собиралась на работу. – Меня охватили сомнения в том, что мне удастся просто сесть в машину и уехать.

– Ну, мисс Сьюки, мне велели присмотреть за вами.

– Правда? Кто?

– Эрик, – гордо сказал он. – Никого, кроме меня, не было в офисе, когда ему позвонили, и он велел мне тащиться сюда.

– Что мне угрожает? – Я оглядела поляну, на которой стоял мой старый дом. Новости, принесенные Буббой, заставляли нервничать.

– Не знаю, мисс Сьюки. Эрик велел мне присматривать за вами, пока не освободится кто-то из ребят. Он сам, Чжоу, мисс Пэм или хотя бы Клэнси. И, если вы собираетесь на работу, я поеду с вами. И позабочусь о том, чтобы вам никто не надоедал.

Расспрашивать Буббу дальше не имело смысла – его разум был слишком хрупким. Если бы я продолжила, он бы расстроился, а расстраивать его не хотелось. Поэтому не следовало забываться и звать его настоящим именем, хотя его пение тоже осталось прежним. Незабываемым.

– Тебе нельзя заходить в бар, – резко сказала я.

Иначе случится катастрофа. Посетители бара, конечно, привыкли к появлению вампиров, но я не могла гарантировать, что никто не назовет его по имени. Эрик, видимо, совсем отчаялся; вампиры старались не показывать людям «ошибки» вроде Буббы, хотя тому время от времени взбредало в голову пошататься по окрестностям в одиночестве, и, если кто-то его замечал, таблоиды начинали сходить с ума.

– Может, ты посидишь в машине, пока я работаю? – Холод не был опасен Буббе.

– Мне нужно быть к вам ближе. – Вряд ли я смогла бы его переубедить.

– Ладно. Тогда, может, в кабинете моего начальника? Он прямо за баром. Ты услышишь, если я закричу.

Бубба не выглядел довольным, но все же наконец кивнул. Я выдохнула, только теперь понимая, что задержала дыхание. Было бы проще притвориться больной и остаться дома, но Сэм ждал моего появления, а я отчаянно нуждалась в деньгах.

Когда Бубба устроился на переднем сиденье, машина показалась слишком маленькой. Мы съехали на проселочную дорогу, идущую через лес, и я подумала о том, чтобы заказать у компании по производству гравия обновление этой длинной извилистой грунтовки. Через секунду я отказалась от этой мысли – у меня не хватило бы на это денег. Придется дождаться весны. Или лета.

Мы свернули направо за несколько миль до бара, в котором я работала официанткой, когда мне не приходилось выполнять крайне секретные вампирские задания. На полпути к нему я поняла, что не видела машины, на которой Бубба должен был подъехать к моему дому. Может, он умел летать? Некоторым вампирам это удавалось. Бубба был самым бездарным вампиром из всех, кого я видела, но, возможно, ему повезло с талантом к полетам.

Год назад я бы спросила его, но теперь – нет. Теперь я привыкла иметь дело с немертвыми. Нет, я не вампир. Я телепат. Моя жизнь была адом на земле, пока я не встретила мужчину, чьи мысли я не смогла прочитать. К сожалению, я не могла читать его мысли, потому что он был мертв. Но мы с Биллом провели вместе уже несколько месяцев, и до некоторых пор наши отношения были изумительными. К тому же я была полезна другим вампирам, так что в некоторой степени я была в безопасности. По большей части. Время от времени.

Судя по наполовину пустой парковке, народу в баре было немного. Сэм приобрел его примерно пять лет назад, когда этот бар почти прогорел. Возможно, потому что находился посреди леса, нависающего над парковкой со всех сторон. Или, может быть, прошлый владелец просто не сумел найти идеальное сочетание напитков, еды и услуг.

Каким-то образом после того, как Сэм переименовал и отремонтировал это место, дела пошли на лад. Он неплохо зарабатывал, но в понедельник вечером желающих выпить в нашей глуши, на севере Луизианы, было немного. Я объехала здание и остановилась на парковке для сотрудников, рядом с трейлером Сэма, который стоял под прямым углом к черному ходу. Я выбралась с водительского сиденья, прошла через кладовку и выглянула в коридор через окошко в двери. Там никого не было. Хорошо. Когда я постучала в дверь кабинета, Сэм ответил мне, и это было еще лучше.

Сэм был некрупным, но очень сильным мужчиной двадцати девяти лет, со светлыми, немного рыжеватыми волосами и синими глазами. Я работала на Сэма уже три года, и он мне нравился – настолько, что некоторое время появлялся в моих сексуальных фантазиях. Правда, с тех пор как он провел пару недель с невероятно красивой, но убийственно жестокой женщиной, мой энтузиазм сошел на нет. Тем не менее Сэм был моим хорошим другом.

– Извини за вторжение, Сэм. – Я глуповато улыбнулась.

– Что случилось? – Он рассматривал каталог с товарами для бара, но отложил его, чтобы взглянуть на меня.

– Мне нужно кое-кого здесь спрятать.

Сэм не выглядел особенно счастливым.

– Кого? Билл успел вернуться?

– Нет, он все еще в дороге. – Моя улыбка стала шире. – Но он попросил кое-кого из вампиров присмотреть за мной. Или вроде того. И мне нужно спрятать его здесь, пока я работаю, если ты не возражаешь.

– Почему тебя нужно охранять? И почему он не может посидеть за баром? У нас достаточно «Настоящей крови». – «Настоящая кровь» была однозначным лидером среди синтетических заменителей крови. «В одном глотке от жизни» – вампирам полюбился этот рекламный слоган.

Я услышала за спиной слабый звук и вздохнула: Бубба потерял терпение.

– Я же тебя просила… – Я не успела закончить фразу: на моем плече сжались чужие грубые пальцы, с силой разворачивая меня лицом к незнакомому мужчине, который уже заносил кулак, чтобы ударить меня по голове.

Несколько месяцев назад мне пришлось пить кровь вампира ради спасения жизни. Ее эффект почти сошел на нет, и я больше не светилась в темноте, но реагировала все еще быстрее, чем большинство людей. Я упала на пол и, перекатившись, ударила незнакомца под колени. Он покачнулся, и Бубба легко сгреб его, сдавливая в пальцах горло.

Мужчина в руках Буббы забился, но вскоре затих и обмяк. Я с трудом поднялась на ноги и переглянулась с Сэмом, который уже стоял у двери в кабинет.

– Я убил его, – гордо сказал Бубба. – Я спас вас, мисс Сьюки.

Ну, теперь у нас действительно проблемы.

Увидеть в собственном баре парня из Мемфиса, понять, что тот превратился в вампира, и стать свидетелем того, как он убивает – вероятно, наемного убийцу… За пару минут с этим не мог справиться даже Сэм, а он и сам скрывал больше, чем можно было бы предположить.

– Да, так все и было, – сказал Сэм успокаивающим тоном. – Ты знаешь, кто это был?

До того как начать отношения с Биллом, я видела мертвецов только в местном похоронном доме. Технически и сам Билл был живым мертвецом, но я имела в виду мертвых людей.

Теперь я сталкивалась с ними достаточно часто. Повезло, что я не брезглива.

Этому мертвецу было чуть больше сорока, и каждый прожитый год наложил на него отпечаток: избыток посредственных, похожих на тюремные, татуировок на руках, недостаток зубов во рту. Я подумала, что он одевается как байкер: на нем были грязные синие джинсы и кожаная жилетка, наброшенная поверх непристойной футболки.

– Что у него на спине? – спросил Сэм. Как будто это имело какое-то значение.

Бубба послушно нагнулся и перевернул тело на бок. От того, как мотнулась безвольная кисть мужчины, мне стало дурно, но я заставила себя посмотреть на жилет. Его спину украшала эмблема, вид которой, казалось, взволновал Сэма еще сильнее: голова воющего волка, изображенная в профиль, на фоне белого круга луны.

– Волк-оборотень, – скупо отметил Сэм. Это многое объясняло.

На улице было слишком холодно, чтобы обычный человек, не вампир, обошелся одним жилетом. Оборотни были менее чувствительными к температуре, хотя по большей части старались надевать верхнюю одежду – они все еще скрывались от человечества. За исключением меня с моим фантастическим везением и, вероятно, еще пары сотен таких же везунчиков. Я задумалась, не оставил ли мертвец свое пальто в баре на одном из крючков возле главного входа. Это означало бы, что он ждал моего появления, спрятавшись в мужском туалете. Или, может быть, он зашел через черный ход следом за мной. Может быть, пальто осталось на заднем сиденье его машины.

– Ты видел, как он вошел? – спросила я у Буббы. Наверное, я была чуточку не в себе.

– Да, мэм. Он, наверное, ждал вас на большой парковке. Он заехал за угол, выбрался из машины и вошел в здание примерно через минуту после вас. Вы не закрыли дверь. Я пошел за ним следом. Вам очень повезло, что я был с вами.

– Спасибо, Бубба. Ты прав, мне очень повезло, что ты со мной. Интересно, что он планировал со мной сделать? – от этой мысли я похолодела. Он высматривал любую одинокую женщину или планировал наброситься именно на меня? Я быстро сообразила, что вопрос был глупым: чтобы побеспокоиться о моей безопасности, Эрик должен был знать о существовании угрозы. Это практически исключало вероятность случайного нападения. Не говоря ни слова, Бубба вышел через заднюю дверь, чтобы вернуться через минуту.

– На переднем сиденье у него валялось что-то вроде скотча и кляпов. И куртка. Подложу ее ему под голову. – Бубба нагнулся и обернул тяжелую камуфляжную куртку вокруг лица и шеи мертвеца. Действительно, хорошая идея с учетом капающих на пол слюны и крови. Закончив с делом, Бубба облизал пальцы.

Я почувствовала, что меня начинает бить дрожь. Сэм обнял меня за плечи.

– Но это странно. – Я оборвала себя на полуслове, заметив, что дверь, ведущая из зала в коридор, приоткрылась и в нее заглянул Кевин Прайор – милый парень, работающий в полиции.

Полиция была последним, в чем мы сейчас нуждались.

– Прости, в туалете протечка, – сказала я, захлопнув дверь прямо перед его узким удивленным лицом. – Послушайте, парни, почему бы вам не оттащить тело в машину, пока я держу чертову дверь? А потом мы решим, что делать дальше.

Я обнаружила, что на двери в зал был замок. Никогда его не замечала. А пол в коридоре придется вымыть.

– Сьюки, не думаешь, что нам стоит позвонить в полицию? – Сэм выглядел сомневающимся.

Год назад я схватила бы трубку, чтобы набрать 911, еще до того, как тело упало на пол. Но за этот год я многому научилась. Я поймала взгляд Сэма и наклонила голову в сторону Буббы.

– Что будет, если он попадет в тюрьму? – пробормотала я. Бубба мурлыкал первые строки «Тоскливого Рождества». – Ни тебе, ни мне не хватило бы сил вскрыть этому типу глотку.

После минутного колебания Сэм кивнул, смирившись с неизбежным.

– Ладно, Бубба, давай вернем этого парня в его машину.

Парни – вампир и перевертыш, черт побери, – потащили байкера к задней двери, а я направилась за шваброй. К тому моменту, как Сэм и Бубба вернулись, впустив в помещение порыв холодного ветра, я уже помыла коридор и мужской туалет – в конце концов, я сообщила о протечке – и распылила в коридоре немного освежителя воздуха, надеясь облегчить атмосферу.

Хорошо, что мы действовали быстро – Кевин распахнул дверь, как только я провернула ключ в замке.

– У вас тут все в порядке? – спросил он.

Кевин был бегуном и совсем не казался опасным: субтильный, без капли жира на теле, да еще и не скрывал, что до сих пор живет с мамой. Однако дураком он точно не был. Всякий раз, когда я влезала в его голову, он думал либо о работе, либо о Кении Джонс – своей темнокожей напарнице-амазонке. В данный момент он был близок к тому, чтобы что-то заподозрить.

– Думаю, мы разобрались. – Сэм улыбнулся. – Осторожнее, мы только что помыли пол. Не вздумай подавать на меня в суд, если поскользнешься.

– У тебя гости? – Кевин кивнул в сторону закрытой двери в кабинет.

– Один из приятелей Сьюки, – ответил Сэм.

– Мне лучше выйти в зал и начать разносить напитки. – Я весело подмигнула им обоим, провела ладонью по макушке, проверяя, не растрепались ли волосы, и направилась в зал. Народу почти не было, но Чарлси Тутен, которую я должна была сменить, расслабилась, только увидев меня.

– Вечер еле тянется, – шепнула она мне на ухо. – Парни за шестым столиком не просят добавки уже больше часа, Джейн Бодхаус вешается на всех, кого видит, а Кевин только и делает, что чиркает в своем блокноте.

Я посмотрела на единственную женщину среди посетителей и постаралась не выдать своего отвращения. В каждом питейном заведении есть завсегдатаи из алкоголиков, сидящих в зале с открытия до закрытия. Джейн Бодхаус была одной из них. Обычно Джейн напивалась дома, но раз в пару недель ей вступало в голову прийти и поискать себе мужчину. Процесс «охоты» выглядел все более жалко: Джейн было около пятидесяти, она почти не спала и питалась кое-как. Последние десять лет проехались по ней катком.

Я отметила, что сегодня Джейн выглядит почти пугающе – она не справилась с макияжем, промахнувшись мимо контуров бровей и губ. Похоже, придется позвонить ее сыну и сказать, чтобы он забрал ее, – с первого взгляда было видно, что сесть за руль она не сможет.

Я кивнула Чарлси и помахала Арлин – еще одной официантке, присевшей за столик к своему нынешнему любовнику Баку Фоули. Похоже, работы совсем не было, раз Арлин позволила себе отдохнуть.

Она помахала мне в ответ, встряхнув рыжими кудряшками.

– Как дети? – Я заговорила с Арлин и взялась протирать стаканы, которые Чарлси достала из посудомоечной машины. Движения были такими монотонными и привычными, что казалось, будто все идет как обычно. Но иллюзия обыденности разбилась, когда я заметила, что у меня ужасно трясутся руки.

– В полном порядке. Коби окончил семестр на «отлично», а Лиза победила в орфографическом диктанте. – Арлин широко улыбнулась. Она была отличной матерью, несмотря на четыре замужества за плечами. Ради нее я улыбнулась и Баку Фоули – он мало чем отличался от прочих парней, с которыми Арлин встречалась, то есть даже близко ее не заслуживал.

– Отлично! Они умнички. Все в маму, – сказала я.

– Эй, а тот парень тебя нашел?

– Какой парень? – Мне показалось, что я уже знаю ответ.

– Такой, в мотоциклетных шмотках. Он спросил меня, где официантка, которая встречается с Биллом Комптоном. Он должен был тебе что-то передать.

– Он не знал, как меня зовут?

– Нет. Так странно, правда? Господи, Сьюки, как он мог не узнать у Билла твоего имени?

Возможно, Коби унаследовал ум от отца, раз уж Арлин потребовалось столько времени, чтобы начать соображать. Но я любила Арлин не за ум, а за характер.

– Так что ты ему сказала? – Я улыбнулась: нервно, совсем не искренне. Иногда я просто не могла контролировать свою нервозность.

– Я сказала, что предпочитаю теплых мужчин с бьющимися сердцами. – Она засмеялась. Порой Арлин была совершенно невыносимой. Я напомнила себе подумать о том, почему считаю ее лучшей подругой. – Нет, на самом деле я этого не говорила. Я просто сказала ему, что у тебя светлые волосы и ты придешь к девяти.

Спасибо, Арлин. Значит, нападающий узнал меня, потому что моя подруга описала ему мою внешность; он не знал ни имени, ни адреса – только то, что я работаю на Сэма Мерлотта и встречаюсь с Биллом Комптоном. Это обнадеживало, но не слишком.

Прошло три часа. Сэм вышел, шепотом сообщил мне, что достал для Буббы журнал и бутылку «Тока жизни», и начал прибираться за баром.

– Как получилось, что этот парень приехал на машине, а не на мотоцикле? – пробормотал Сэм. – И почему на его машине номера Миссисипи?

Он умолк, когда Кевин подошел и спросил, позвоним ли мы Марвину, сыну Джейн. Сэм набрал его в присутствии Кевина и подтвердил, что тот собирается приехать в бар в течение двадцати минут. После этого Кевин оставил нас в покое и отошел, придерживая локтем блокнот. Я задумалась, не превратился ли он в поэта – или, может быть, он составлял резюме?

Четверо парней, которые старательно игнорировали Джейн, наконец закончили посасывать свое пиво со скоростью черепах и ушли, оставив по доллару в качестве чаевых. Невероятная щедрость. Такими темпами я никогда не обновлю гравий на подъездной дорожке.

Прошло всего полчаса, когда Арлин закончила со своими обязанностями и спросила, можно ли ей уйти. За детьми присматривала ее мама, так что трейлер на некоторое время остался в их с Баком распоряжении.

– Билл скоро вернется домой? – Арлин уже набросила пальто на плечи и поджидала Бака, который увяз в обсуждении футбола с Сэмом.

Я пожала плечами. Билл позвонил мне три ночи назад и сказал, что добрался до «Сиэтла» в целости и встретился с теми, с кем собирался встретиться. Номер не определился. Мне казалось, что это говорит о многом. Мне казалось, что это дурной знак.

– Ты по нему скучаешь? – Ее тон был лукавым.

– А ты как думаешь? – Я улыбнулась уголком губ. – Поезжай домой, хорошо проведи время.

– Бак великолепен, когда доходит до хорошего времяпрепровождения. – В голосе Арлин зазвучали хищные нотки.

– Как тебе повезло.

Так Джейн Бодхаус оказалась единственной гостьей бара, заставшей приезд Пэм. Впрочем, Джейн не стоило принимать в расчет: она была слишком пьяна.

Пэм была светловолосой вампиршей, совладелицей «Фангтазии», туристического бара в Шривпорте, и правой рукой Эрика. Хотя мы обе были голубоглазыми блондинками, большого сходства между нами не было: у Пэм были прямые пепельные волосы и очень темные глаза. С тем же успехом можно было сравнить разные породы собак. За свои двести с хвостиком лет она, в отличие от большинства вампиров, не утратила чувства юмора и была мне другом. Насколько вампир может быть другом человеку.

Она устроилась на высоком стуле, сложила руки на полированной стойке и принялась сверлить меня взглядом. Ее поведение не предвещало ничего хорошего. Я никогда не встречалась с Пэм за пределами «Фангтазии».

– Что как? – Я улыбнулась и поприветствовала Пэм, стараясь не обращать внимания на то, как застыло в напряжении тело.

– Где Бубба? – спросила она решительным голосом и посмотрела мне за спину. – Эрик очень разозлится, если Бубба не проследил за тобой.

Впервые я заметила, что у Пэм есть легкий акцент, который я не узнавала. Что-то вроде старого английского?

– Бубба в кабинете Сэма. – Сэм как раз оказался рядом, и я представила их с Пэм друг другу.

Сэм был перевертышем, поэтому удостоился более дружелюбного приветствия, чем если бы был обычным человеком, которого Пэм могла и вовсе проигнорировать. Зная о ее ненасытной сексуальности, я ожидала, что Пэм заинтересуется привлекательным мужчиной. Но мои ожидания, кажется, не оправдались: даже несмотря на мимическую бедность, свойственную всем вампирам, я увидела, как вместо интереса на ее лице отразилось расстройство.

– Что случилось? – спросила я после короткой паузы.

Пэм встретилась со мной глазами, и я разглядела горящую в них тревогу. Пэм смерила Сэма тяжелым взглядом, и он, не говоря ни слова, отошел помочь сыну Джейн, усталому парню лет тридцати, устроить ее в машине.

– Билл пропал. – Пэм стремительно поменяла тему.

– Никуда он не пропал. Он в Сиэтле. – Я изобразила неведение. Сегодня утром я увидела это слово в новых словах на каждый день. Как кстати.

– Он тебе солгал.

Я не стала спорить и жестом попросила ее продолжать.

– Все это время он был в Миссисипи. В Джексоне.

Я опустила взгляд на покрытую толстым слоем пластика барную стойку. Я легко могла поверить, что Билл солгал мне, но слышать, как об этом говорят вслух, прямо, было чертовски больно. Он солгал мне, и он пропал.

– Что вы собираетесь сделать, чтобы его найти? – Я так старалась задать этот вопрос ровным тоном, но голос все равно дрогнул, и я тут же возненавидела его за это.

– Мы ищем следы. Делаем все что можем, – сказала Пэм. – Тот, кто задержал его, может охотиться и на тебя. Поэтому Эрик и прислал Буббу.

Я не смогла ответить. Я едва контролировала себя.

Сэм вернулся, очевидно, заметив, что я расстроилась. Остановившись в дюйме от меня, он сказал:

– Кто-то пытался схватить Сьюки по пути на работу. Бубба спас ее. Мы устроили тело на парковке, в машине. Планировали избавиться от него после закрытия.

– Так быстро. – Голос Пэм прозвучал совсем растерянно. Она снова смерила Сэма взглядом и кивнула. Он был сверхъестественным существом, как и Пэм, хотя она предпочла бы общество другого вампира. – Мне следует осмотреть машину. Посмотрим, что я смогу найти.

То, что мы не вызвали полицию, а решили избавиться от тела самостоятельно, не вызвало у Пэм удивления. Вампиры с трудом признавали авторитет правоохранительных органов и не считали нужным сообщать о проблемах. Конечно, кое-кто из вампиров с большим удовольствием поступил на службу в полицию – вот в армии им служить запрещалось, – но среди сородичей они считались кем-то вроде изгоев.

О вампирах-полицейских я думала с куда большим удовольствием, чем о словах Пэм.

– Когда Билл пропал? – Несмотря на то что голос Сэма остался ровным, в нем все же слышалась ярость.

– Он должен был вернуться прошлой ночью, – сказала Пэм. Я вскинула голову. Об этом я не знала. Почему Билл не сказал мне, что возвращается домой? – Он собирался остановиться в Бон-Темпсе, позвонить в «Фангтазию», чтобы оповестить нас о возвращении, и встретиться с нами сегодня. – По меркам вампиров, она говорила слишком много.

Пэм набрала номер на телефоне; из трубки донеслись гудки. Я слушала, как она разговаривает с Эриком. Изложив все факты, Пэм сказала ему:

– Она здесь. Молчит.

Пэм вложила трубку телефона в мою ладонь, и я машинально поднесла ее к уху.

– Сьюки, ты слушаешь? – Я знала, что Эрик способен услышать, как мои волосы, потревоженные дыханием, шуршат возле динамика. – Уверен, что да, – сказал он. – Слушай и запоминай. Во-первых, никому не говори, что случилось. Веди себя как обычно. Живи свою обычную жизнь, как будто ничего не изменилось. Кто-то из нас будет присматривать за тобой, заметишь ты или нет. Мы найдем способ присматривать за тобой даже днем. Мы отомстим за Билла и защитим тебя.

Отомстим за Билла? Значит, Эрик был уверен, что он погиб. То есть прекратил существование.

– Я не знала, что он должен был вернуться прошлой ночью. – Я говорила так, будто это было самым важным из всего того, что я узнала.

– Он собирался сообщить тебе плохую новость, – неожиданно сказала Пэм.

Эрик услышал ее и издал звук отвращения.

– Скажи Пэм, чтобы она заткнулась, – рявкнул он. Я впервые слышала такую неприкрытую ярость в его голосе. Нужды передавать сообщение не было: Пэм, очевидно, услышала его. У большинства вампиров был отличный слух.

– Значит, ты в курсе плохой новости и знал, что Билл должен вернуться, – сказала я.

Билл не просто пропал и, возможно, встретил окончательную смерть. Он солгал мне о том, куда и почему едет. Он хранил от меня какой-то важный, касающийся меня секрет. Боль впилась так глубоко, что я не чувствовала самой раны. Что ж, почувствую позже.

Я вернула трубку Пэм и повернулась к выходу.

Забираясь в машину, я почувствовала охватившую меня дрожь. Мне стоило остаться в баре и помочь избавиться от тела: Сэм не был вампиром, он вмешался в происходящее только ради меня. Я поступала нечестно по отношению к нему.

Но после секундного колебания я выехала с парковки. Сэму могли помочь Бубба и Пэм – Пэм, которая знала все, когда я не знала ничего.

Разумеется, добравшись до дома, я заметила среди деревьев бледное лицо. Я едва не позвала своего стража – едва не пригласила вампира, по крайней мере, присесть на диване. Но вовремя опомнилась, сообразив, что мне нужно побыть наедине с собой. Вся эта каша заварилась без моего участия. Я ничего не могла сделать, я не должна была вмешиваться и ничего не могла узнать. Хотя, конечно, хотела бы.

Я чувствовала себя настолько злой и разбитой, насколько это вообще возможно. По крайней мере, мне так казалось. До поры до времени.

Я вбежала в дом и заперла за собой дверь. Вампиру замок зайти не помешает, в отличие от отсутствия приглашения, но, по крайней мере до рассвета, ни один человек меня определенно не побеспокоит.

Я накинула старый голубой халат с длинными рукавами и присела к кухонному столу, рассеянно глядя на собственные руки. Я раздумывала, где сейчас Билл. Ходит он еще по земле или лежит пеплом в какой-нибудь яме для барбекю? Я вспоминала, как темные плотные пряди его волос ощущались под пальцами. Я размышляла о том, с какой секретностью он обставил свое возвращение. Я взглянула на часы над духовкой и поняла, что просидела за столом, глядя в пространство, больше часа, хотя казалось, будто прошло не больше пары минут.

Мне следовало пойти в постель: нормальные люди проводят темные холодные ночи в своих постелях. Только вот в моем будущем не предвиделось ничего нормального. Хотя постойте-ка! Если Билла больше не было, мое будущее могло стать нормальным.

Никакого Билла. Никаких вампиров: ни Эрика, ни Пэм, ни Буббы.

Никаких сверхъестественных созданий: ни оборотней, ни перевертышей, ни менад. Я бы не встретила их, если бы не отношения с Биллом. Если бы он не появился в баре, я бы просто разносила напитки и, сама того не желая, улавливала мысли окружающих: их мелочную зависть, похоть, разочарование, надежды и фантазии. Сумасшедшая Сьюки, сельская телепатка из Бон-Темпса, Луизиана.

До появления Билла я была девственницей. Теперь единственный, с кем у меня могло что-то сложиться, был ДжейБи дю Рон – настолько очаровательный, что можно было почти забыть о том, что он глуп как пробка. Мыслей в его голове не водилось, и его общество было для меня почти комфортным. Я могла прикоснуться к ДжейБи и не увидеть неприятных картин. Но Билл… Я сжала правую ладонь в кулак и ударила по столу так сильно, что рука немедленно разболелась.

Билл сказал, если с ним что-то случится, я должна обратиться к Эрику. Я не была уверена, что он имел в виду: Эрик проследит за тем, чтобы я получила от Билла наследство? Эрик защитит меня от прочих вампиров? Эрик предложит мне вступить с ним в те же отношения, что с Биллом? Я говорила, что не собираюсь быть эстафетной палочкой.

Но Эрик уже следил за мной, и у меня не было возможности выбрать, хочу ли я следовать последнему совету Билла.

Я потеряла мысль. Не то чтобы она имела значение.

Ох, Билл, где же ты? Я спрятала лицо в ладонях.

От усталости у меня разболелась голова. К рассвету даже на кухне стало холодно. Я поднялась и пошла в спальню, хотя понимала, что не усну. Я нуждалась в Билле с такой мучительной силой, что это казалось мне чем-то ненормальным – он будто приворожил меня.

Телепатические способности защищали меня от вампирского очарования, но, может быть, я была уязвима к иным их способностям? Или, может, я просто скучала по единственному мужчине, которого когда-либо любила. Я чувствовала себя измученной, преданной и опустошенной. Мне было хуже, чем в день гибели бабушки. Хуже, чем в день гибели родителей, – тогда я была очень юной и, кажется, не до конца осознавала, что они ушли навсегда. Сейчас мне сложно было припомнить. Пару месяцев назад, когда умерла бабушка, меня утешали принятые на Юге посмертные ритуалы.

И я знала, что они покинули меня не по доброй воле.

Я обнаружила, что застыла в дверях кухни, и потянулась выключить верхний свет.

Устроившись в постели и завернувшись в одеяло, я расплакалась и плакала очень-очень долго. Этой ночью я не думала о хорошем. Я горевала о каждой потере, которую пережила. Мне казалось, что моя жизнь складывалась хуже, чем у большинства людей. Я предприняла попытку вынырнуть из жалости к себе – чисто символическую и не слишком успешную. Возможно, из-за того, что исчезновение Билла слишком меня ошарашило.

Я хотела, чтобы Билл прижал меня к себе, хотела почувствовать прикосновение холодных губ к моей шее. Я хотела, чтобы его белые руки скользнули по моему животу. Я хотела поговорить с ним. Я хотела, чтобы его смех развеял ужасные подозрения, хотела рассказать, как прошел мой день: о глупых проблемах с газовой компанией и новых каналах, которые телевизионщики добавили в наш пакет. Я хотела напомнить, что нужно починить раковину в ванной, и сообщить, что Джейсон, мой брат, все-таки пока не станет отцом – и жениться он тоже пока не собирался.

Самым лучшим в отношениях была возможность разделить жизнь с кем-то еще. Но моя, видимо, для этого не годилась.

Глава 3

До рассвета мне удалось проспать около получаса. Я хотела встать и сделать кофе, но не увидела в этом особого смысла и осталась в постели. Телефон звонил все утро, но я не отвечала, как и на стук в дверь.

В какой-то момент, примерно к середине дня, я поняла, что должна кое-что сделать: Билл настаивал на том, чтобы в случае его исчезновения я выполнила одно поручение, и ситуация в точности соответствовала его описанию.

Сейчас я ночевала в большой спальне, когда-то принадлежавшей моей бабушке. Я пересекла коридор и вошла в свою прежнюю комнату. Несколько месяцев назад Билл снял дно моего старого шкафа и спрятал под ним люк, ведущий в светонепроницаемую нору в подполе. Он проделал отличную работу, обустраивая это убежище.

Прежде чем открыть шкаф, я убедилась, что никто не сможет проследить за мной через окна. На дне шкафа не было ничего, кроме обрезка ковра, который остался после того, как мы покрыли им пол. Я вытащила дно, провела между досками пола острием перочинного ножика, открыла люк и посмотрела вниз, в темноту убежища. Там была куча вещей: компьютер Билла, коробка с дисками, даже монитор и принтер.

Значит, Билл предполагал, что с ним случится беда, и перед отъездом спрятал все рабочие материалы. Он верил в меня, хоть и не доверял мне. Я кивнула самой себе и вернула все на место, осторожно расправив углы ковра. Дно шкафа я заставила ненужными вещами: коробка с летними туфлями, пляжная сумка с большими полотенцами и одним из многочисленных тюбиков с солнцезащитным кремом, складной стул, на котором я обычно загорала. Запихнув в угол большой зонт, я решила, что сцена выглядит достаточно убедительно. На вешалках вместе с невесомыми халатами и ночными рубашками висели летние сарафаны. Мои силы иссякли, когда я поняла, что закончила последнее дело, о выполнении которого Билл просил меня, и даже не могу рассказать ему, что поступила как он хотел.

Часть меня – самая жалкая – хотела, чтобы он знал, как я в него верю; другая же требовала пойти в сарай с инструментами и заточить пару кольев.

Я слишком запуталась, чтобы принять какое-то решение, поэтому вернулась в постель и залезла под одеяло. Наплевать на жизнь, полную исполнения желаний, наплевать на необходимость быть сильной, веселой, практичной. Я погрязла в скорби и ошеломляющем ощущении предательства.

Я проснулась в темноте, и Билл лежал в постели рядом со мной. Слава богу! Меня затопило облегчение. Теперь все будет хорошо. Я чувствовала близость его прохладного тела. В полусне я перевернулась на другой бок и крепко обняла его. Он ослабил пояс моего халата, и его ладонь скользнула по моему бедру. Я положила голову на его неподвижную грудь и сделала глубокий вдох. Объятия Билла стали крепче; он прижался ко мне, и я, расслабленно выдохнув, потянулась пальцами к поясу его штанов. Все было так привычно.

Только вот запах был другим.

Я распахнула глаза и, всхлипнув от ужаса, резко отстранилась.

– Это я, – произнес знакомый голос.

– Эрик, что ты здесь делаешь?

– Обнимаю тебя.

– Сукин ты сын! Я думала, это Билл! Я думала, он вернулся!

– Сьюки, тебе нужно в душ.

– Что?

– У тебя грязная голова, а дыхание может лошадь сбить с ног.

– Не то чтобы твое мнение меня волновало, – резко сказала я.

– Приведи себя в порядок.

– Зачем?

– Затем, что нам нужно поговорить, а я уверен, что ты не хочешь вести долгие беседы в постели. Не то чтобы я был против, – он прижался ко мне, демонстрируя, насколько не против, – но мне больше нравится та гигиеничная Сьюки, с которой я познакомился.

Вероятно, ничто из того, что он мог бы сказать, не выгнало бы меня из постели быстрее этого. Горячая вода согрела замерзшее тело, а с прочим справилась злость. Эрик не впервые застал меня врасплох в моем собственном доме. Я предполагала, что мне придется отозвать его разрешение войти, но меня останавливала та же мысль, что раньше: если мне понадобится помощь, а он не сможет войти, я, возможно, умру до того, как смогу прокричать «Входи!».

Я взяла в ванную джинсы, нижнее белье и красно-зеленый рождественский свитер с оленями, валявшийся на банкетке: рождественские вещи носят всего месяц, так что я пользовалась каждой возможностью. Я высушила волосы феном, жалея о том, что Билла нет рядом и некому расчесать их. Ему это очень нравилось, а мне нравилось разрешать ему. Воспоминания едва не заставили меня разрыдаться. Долгое мгновение я стояла, прижавшись лбом к стене и собираясь с мыслями, а затем, сделав глубокий вдох, повернулась к зеркалу и нанесла макияж. К зиме мой загар перестал быть безупречным, но кое-что от него все-таки осталось, спасибо солярию.

Я предпочитала лето: мне нравились солнце, короткие платья и ощущение огромного количества времени на то, чтобы сделать все, чего хочется. Даже Биллу нравились отзвуки лета: он любил чувствовать на моей коже запах солнцезащитного крема и, как он говорил, самого солнца.

Когда Билл был рядом со мной, я думала, что полюблю зиму за долгие ночи и возможность проводить их с ним. Я бросила расческу в противоположную стену, и та, с шумом отскочив от стены, упала в ванну.

– Ублюдок! – заорала я во весь голос.

Звук собственного голоса, произносящего такие слова так громко, успокоил меня как ничто другое.

Когда я выскочила из ванной, Эрик был полностью одет. На нем были сувенирная футболка от одного из поставщиков «Фангтазии» с ярким слоганом «Эта кровь для тебя» и синие джинсы. Кровать он тщательно заправил.

– Пэм и Чжоу могут войти? – спросил он.

Я пересекла гостиную и, дойдя до передней двери, открыла ее. Двое вампиров сидели на уличных качелях. Кажется, они были в трансе. Когда у вампиров не было никакого дела, они как будто пустели: уходили в себя, сидели или стояли совершенно неподвижно и смотрели на мир пустыми глазами. Кажется, этот транс как-то освежал их.

– Пожалуйста, проходите, – сказала я.

Пэм и Чжоу медленно вошли, с интересом оглядываясь по сторонам и напоминая туристов на экскурсии. Не то чтобы было на что смотреть: обычный фермерский дом штата Луизиана. Дом принадлежал моей семье с момента постройки – то есть больше ста шестидесяти лет. Когда мой брат Джейсон решил начать самостоятельную жизнь, он переехал в тот дом, который родители построили после свадьбы. А я осталась с бабушкой в этом состарившемся доме с постоянными ремонтами и подновлениями, и в конце концов бабушка завещала его мне.

Гостиная была самой старой частью этого дома. Другие комнаты, включая современную кухню и ванные, добавили сравнительно недавно. Второй этаж – намного меньший, чем первый, – был построен в начале двадцатого века, чтобы вместить поколение детей, никто из которых не умер. Я туда почти не поднималась: летом там ужасно жарко, несмотря на всегда распахнутые окна.

Вся моя мебель выглядела старой, безликой, удобной и абсолютно обыкновенной. В гостиной стояли диван, стулья и телевизор с видеомагнитофоном. Двери с одной стороны коридора вели в большую спальню с собственной ванной, с другой – в общую ванную, в мою старую комнату и в кладовку. Коридор вел в просторную кухню-столовую – ее достроили вскоре после свадьбы дедушки и бабушки. Из кухни можно было выйти на большое крытое крыльцо, которое я только недавно отремонтировала. На крыльце нашлось место для удобной старой скамейки, стиральной и сушильной машин и нескольких стеллажей.

Под потолком в каждой из комнат висели потолочные вентиляторы – бабушка не включала их без крайней необходимости – и тщательно припрятанные ловушки для мух.

Пэм и Чжоу не стали подниматься на второй этаж, но на первом обследовали все, не упустив, кажется, ни одной мелочи.

К тому моменту, как они устроились за старым сосновым столом, помнившим трапезы нескольких поколений Стакхаусов, мне казалось, что я живу в музее, по которому только что прошлись оценщики. Я открыла холодильник, достала три бутылки «Настоящей крови», подогрела их в микроволновке и, хорошенько встряхнув, поставила на стол перед своими гостями.

Чжоу я почти не знала. Он работал в «Фангтазии» всего несколько месяцев, и до меня доходили слухи, что он привлекал к себе немало внимания. Я решила, что он владеет долей в клубе, как и прежний бармен. У Чжоу были восхитительные темно-синие татуировки в азиатском стиле – настолько причудливые, что их можно было принять за комплект дизайнерской одежды. Они отличались от тюремных наколок напавшего на меня парня так сильно, что сложно было отнести их к одной форме искусства. Мне говорили, что Чжоу татуирован как член якудза, но я так и не набралась смелости спросить у него, правда ли это. Не то чтобы я имела право спрашивать, но, если татуировки действительно означали принадлежность к криминальному миру, Чжоу был не слишком старым вампиром: после недолгих поисков я узнала, что татуировки появились в истории этой древней организации сравнительно недавно. У Чжоу, естественно, были длинные черные волосы. По большей части он работал обнаженным по пояс. Сегодня, как будто уступив холоду, он надел красный жилет на молнии.

Я невольно задумалась: с учетом украшений на теле чувствует ли он себя обнаженным, когда остается без одежды? Мне хотелось бы спросить его, но это, разумеется, было невозможно. Чжоу был единственным знакомым мне существом азиатского происхождения. Не то чтобы я пыталась судить по одному человеку обо всей расе, но все же надеялась на то, что какие-то обобщения имеют право на существование. Чжоу выглядел достаточно закрытым, но молчаливым и непроницаемым его назвать было нельзя: он оживленно болтал с Пэм на незнакомом мне языке. При этом он еще и улыбался мне какой-то не слишком приятной улыбкой. Я пока не изучила его в достаточной степени, чтобы понимать, что означает эта улыбка и не оскорбляет ли он меня, часом.

Пэм, как всегда, была одета как обычный человек из среднего класса: обыденно и неброско. Этим вечером на ней были трикотажные белые брюки и голубой свитер. Ее светлые волосы, прямые, почти сияющие, рассыпались по плечам. Она походила на Алису из Страны чудес, только с клыками.

– Вы что-то узнали о Билле? – спросила я, когда все они отхлебнули из своих бутылок.

Эрик ответил:

– Кое-что.

Я сложила ладони на коленях.

– Я знаю, что Билл похищен, – сказал он, и комната на секунду закрутилась вокруг меня. Я сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться.

– Кто? – Грамматика волновала меня меньше всего.

– Мы не уверены, – сказал мне Чжоу. – Показания свидетелей не сходятся, – его английский был хорош, несмотря на небольшой акцент.

– Пустите меня к ним, – сказала я. – Если они люди, я выясню правду.

– Было бы логично, если бы люди принадлежали нам, – согласился Эрик. – Но, к сожалению, это не так.

«Принадлежали», господи боже.

– Подробнее, пожалуйста. – Я была уверена, что, учитывая обстоятельства, демонстрирую отменное терпение.

– Эти люди хранят верность королю Миссисипи.

Я знала, что у меня отвисла челюсть, но ничего не могла с этим поделать.

– Прошу прощения, – сказала я после долгой паузы, – но я могу поклясться, что ты упомянул… короля? Короля Миссисипи?

Эрик кивнул. Он был абсолютно серьезен.

Я опустила взгляд, пытаясь не выдать эмоций. Даже в таких условиях сдержаться было невозможно. Я чувствовала, как дрожат уголки губ.

– Это правда? – беспомощно спросила я. Я не знала, почему король Миссисипи казался смешнее, чем королева Луизианы, но так оно и было.

Я напомнила себе, что не должна была знать о королеве Луизианы. Точно.

Вампиры переглянулись и одновременно кивнули.

– Значит, ты – король Луизианы? – спросила я у Эрика. От попыток удержать в памяти все детали голова шла кругом. Я уже была на грани, едва сдерживая истерический смех.

– О нет, – сказал он. – Я всего лишь шериф Пятого округа.

Это стало последней каплей. Я расхохоталась до слез. Чжоу смотрел на меня неуверенно. Я поднялась, подогрела в микроволновке горячий шоколад и помешала его ложечкой, давая остыть. Это успокоило меня достаточно, чтобы я пришла в себя и смогла вернуться к столу.

– Ты никогда мне об этом не говорил, – сказала я, как будто объясняясь. – Вы разделили Америку на королевства, так?

Пэм и Чжоу удивленно взглянули на Эрика, но он проигнорировал их.

– Именно так, – просто сказал он. – С тех самых пор, как вампиры появились в Америке. Конечно, со временем система изменилась. Первые двести лет вампиров было немного, поскольку путешествие было слишком рискованным. Сложно было обеспечить достаточно крови для столь длительного плавания – разумеется, донорами был экипаж. – Луизианская покупка все изменила.

Изменила, конечно. Я снова захихикала.

– А королевства делятся на?..

– Округа. Когда-то их называли «вотчинами», но мы в конце концов решили, что это устаревший термин. Как тебе известно, мы живем в Пятом округе королевства Луизиана. Стэн, у которого ты гостила в Далласе, – шериф Шестого округа королевства Техас.

Я представила Эрика шерифом Ноттингемским и, вдоволь насмеявшись над этой картиной, вообразила его в роли Уайетта Эрпа. Я, очевидно, была в легкомысленном настроении. Несмотря на это, физически мне было плохо. Я заставила себя отодвинуть эмоции, вызванные новой информацией, в сторону и сосредоточиться на главной проблеме.

– Значит, Билла похитили в дневное время, я правильно поняла?

Вампиры дружно кивнули.

– Свидетелями похищения стали какие-то люди, живущие в королевстве Миссисипи. – Мне нравилось, как это звучит. – И они подчиняются вампирскому королю?

– Расселу Эджингтону. Да, это его подданные, но некоторые из них могут слить информацию на сторону. За определенное вознаграждение.

– Этот король не позволит вам опросить их?

– Мы не спрашивали у него разрешения. Возможно, Билла похитили по его приказу.

Это добавляло целую кучу новых вопросов, но я велела себе сосредоточиться.

– Как мне до них добраться? На случай, если я решу, что хочу этого.

– Мы придумали способ, который может помочь тебе что-то выяснить у людей, живущих там, где пропал Билл, – сказал Эрик. – Не только у тех, кого я подкупил, чтобы получить хоть какую-то информацию, но и у всех, кто связан с Расселом. Это опасно. Я должен многое тебе рассказать, чтобы у нас получилось. И может быть, тебе это не понравится. Но на тебя уже попытались напасть. По-видимому, те, кто забрал Билла, пока не владеют полной информацией о тебе. Но скоро Билл заговорит. И если ты окажешься здесь, когда это случится, они заберут и тебя.

– Но я им не понадоблюсь, – заметила я. – Если он уже сломался.

– Необязательно, – сказала Пэм. Они снова обменялись странными взглядами.

– Расскажите мне все. – Я увидела, что бутылка Чжоу опустела, и поднялась, чтобы согреть ему еще.

– По словам людей Рассела, вчера Бетти Джо Пикард, его правая рука, должна была вылететь в Сент-Луис. Люди, ответственные за доставку ее гроба в аэропорт, по ошибке забрали точно такой же гроб Билла. Доставив его к ангару «Анубис Эйр», они на несколько минут оставили его без присмотра, чтобы заполнить бумаги. Теперь они утверждают, что за это время кто-то вывез гроб, уложенный на каталку, через задние двери ангара, загрузил в фургон и уехал вместе с ним.

– Кто-то, способный проникнуть сквозь охрану «Анубиса», – с большим сомнением заметила я. «Анубис Эйр» был основан, чтобы обеспечить вампирам безопасное передвижение вне зависимости от времени суток. Их визитной карточкой была серьезная охрана, присматривающая за гробами со спящими вампирами. Конечно, вампиры не всегда спали в гробах, но перевозить гробы определенно было проще всего. Я вспомнила нашумевший случай с вампирами, попытавшимися воспользоваться «Дельтой»: какой-то фанатик проник в багажное отделение и вскрыл несколько гробов с помощью топора. С пассажирами «НордУэст» происходило примерно то же, и экономия денег внезапно перестала интересовать вампиров так сильно. Теперь большинство из них предпочитало «Анубис».

– Я думаю, что кто-то смешался с людьми Эджингтона. Кто-то, кого сотрудники «Анубиса» приняли за его человека, а его люди – за сотрудника «Анубиса». Этот человек мог вывезти Билла, воспользовавшись возней с документами. Охрана просто не подумала, что его нужно остановить.

– Сотрудники «Анубиса» не потребовали документы? На отбывающий гроб?

– Говорят, им предъявили документы Бетти Джо Пикард. Она направлялась в Миссури на переговоры по поводу торговли с вампирами Сент-Луиса. – На долгую секунду я задумалась о том, чем, черт побери, вампиры Миссисипи могут торговать с вампирами Сент-Луиса, но быстро поняла, что не хочу ничего об этом знать.

– В этот момент произошла еще одна неприятность, – сказала Пэм. – В хвостовой части другого самолета «Анубиса» начался пожар, и охрана отвлеклась на него.

– Как вовремя.

– Я тоже так думаю, – кивнул Чжоу.

– Зачем кому-то мог понадобиться Билл? – спросила я, внутренне содрогаясь от нежелания получить подтверждение своим мыслям. Я надеялась, что они расскажут мне о чем-то другом. Слава богу, Билл подготовил меня к этому моменту.

– Билл работал над маленьким сторонним проектом, – сказал Эрик, внимательно вглядываясь в мое лицо. – Ты что-то об этом знаешь?

Больше, чем хотела бы. Меньше, чем должна была.

– Что за проект? – Я пошире распахнула глаза, показывая искреннюю заинтересованность. Я провела всю жизнь, скрывая собственные мысли, и теперь призвала на помощь все, чему научилась: моя жизнь зависела от моей искренности.

Взгляд Эрика скользнул к Пэм и Чжоу. Они оба подали какой-то незаметный сигнал, и Эрик, снова сфокусировавшись на мне, сказал:

– Сложновато поверить, Сьюки.

– Да ну? – спросила я со злостью в голосе. Лучшая защита – это нападение. – Когда это кому-то из вас приходило в голову излить душу? А Билл определенно один из вас. – Я вложила в слова всю ярость, которую обнаружила в себе.

Они снова переглянулись.

– Ты думаешь, мы поверим, что Билл не сказал тебе, над чем работает?

– Да, думаю. Потому что он мне не рассказывал. – Я по большей части догадалась обо всем сама.

– Вот что я собираюсь делать, – наконец сказал Эрик. Он сидел напротив и сверлил меня взглядом – твердым, как камень, и таким же холодным. Больше никаких игр в «милого вампира». – Я не могу сказать, врешь ты или нет, и это достойно похвалы. Ради твоего же блага я надеюсь, что ты говоришь правду. Я мог бы пытать тебя до тех пор, пока ты не созналась. Или пока я не убедился бы, что ты была искренна с самого начала.

О боже. Я сделала глубокий вдох, выдохнула и попыталась вспомнить подходящую молитву. «Господи, не позволь мне кричать слишком громко», – звучало жалко и отчаянно. Кроме того, как бы громко я ни кричала, меня не услышит никто, кроме вампиров. Когда придет время, я могу не сдерживаться.

– Но, – задумчиво продолжил Эрик, – это может навредить тебе слишком сильно, чтобы ты смогла быть полезна в дальнейшем. На самом деле не так уж важно, знаешь ли ты, чем Билл занимался втайне от нас.

Втайне от них. Твою мать. И теперь я знала, кого винить в сложившейся ситуации. Моего дорогого возлюбленного Билла Комптона.

– Смотри, она отреагировала, – сказала Пэм.

– Не так, как я ожидал, – медленно проговорил Эрик.

– Мне не слишком нравится вариант, включающий пытки. – Я влипла в такие неприятности, что не знала, с чего начать. Меня переполняла усталость, и я чувствовала, как мое сознание уплывает куда-то в сторону. – И я скучаю по Биллу. – Даже если сейчас мне хотелось надрать ему задницу, я действительно по нему скучала. И, если бы я поговорила с ним хотя бы десять минут, я могла бы подготовиться ко всему предстоящему гораздо лучше. По моим щекам потекли слезы. Но они должны были рассказать мне что-то еще. Я должна была услышать что-то еще, хотела я этого или нет. – Я надеюсь, что вы расскажете мне, почему он солгал о поездке, если, конечно, знаете. Пэм обещала плохую новость.

Эрик посмотрел на Пэм без капли тепла во взгляде.

– Она снова хнычет, – прокомментировала Пэм. Голос у нее был слегка смущенный. – Я думаю, перед тем как отправиться в Миссисипи, она должна узнать правду. Кроме того, если она о чем-то умалчивает ради Билла, это…

«Заставит ее проговориться»? «Заставит ее отказаться от верности Биллу»? «Заставит ее рассказать все нам»?

Было очевидно, что Чжоу и Эрик всеми руками за то, чтобы оставить меня в неведении. Они были недовольны Пэм и ее намеками на то, что с нами с Биллом – по их мнению, я сама этого не знала – что-то не так. Долгую минуту они пристально смотрели на Пэм, но, в конце концов, Эрик коротко кивнул.

– Вы с Чжоу подождете снаружи, – сказал он Пэм.

Она смерила его острым взглядом, и они с Чжоу вышли, оставив пустые бутылки на столе. Даже не поблагодарили за кровь. Даже не выбросили бутылки. Я возмущалась невоспитанностью вампиров и чувствовала, что голова кружится все сильнее и сильнее. Веки потяжелели, и стало очевидно, что я вот-вот отключусь. Я не из тех неженок, которые падают в обморок от каждой мелочи, но сейчас у меня было на это полное право. К тому же я вдруг осознала, что не ела больше суток.

– Не смей, – решительно сказал Эрик. Я вскинула на него взгляд и постаралась сконцентрироваться на его голосе, посмотрела на него и кивнула, показывая, что стараюсь изо всех сил.

Он обошел стол и развернул стул, на котором сидела Пэм, чтобы оказаться со мной лицом к лицу. Мы были очень близко. Он наклонился ко мне, и его большие бледные ладони накрыли мои, все еще сложенные на коленях. Если бы он сжал их, он сломал бы мне все пальцы. Я не смогла бы работать официанткой.

– Мне не нравится видеть, что ты боишься меня, – сказал он, приблизив лицо к моему. Он был так близко, что я почувствовала запах его одеколона – похоже на «Улисс». – Ты всегда мне нравилась.

Он всегда хотел заняться со мной сексом.

– К тому же я хочу с тобой переспать. – Он ухмыльнулся, но это не вызвало во мне никаких эмоций. – Как минимум целовать тебя было восхитительно. – Он целовал меня по долгу, так сказать, службы. Не ради удовольствия. Но это было здорово. Могло ли быть иначе? Эрик был привлекательным, и он потратил сотни лет на совершенствование навыков.

Эрик был все ближе и ближе. Я не была уверена, что он собирается делать: укусить меня или поцеловать. Его клыки были выдвинуты. Он был зол, голоден или возбужден или все это одновременно. Молодые вампиры чаще всего шепелявили до тех пор, пока не привыкали к клыкам, но с Эриком ни в чем нельзя было быть уверенной. Эти навыки он тоже совершенствовал сотнями лет.

– Почему-то план, включающий пытки, меня не очень-то возбуждает, – сказала я.

– Зато Чжоу возбудился, – шепнул Эрик мне на ухо.

Я не дрожала, хотя, может, и стоило бы.

– Можешь прекратить эти игры? – спросила я. – Собираешься ты пытать меня или нет? Кто ты мне, друг или враг? Ты собираешься искать Билла или бросишь его на произвол судьбы?

Эрик засмеялся коротко и невесело, но сейчас это нравилось мне больше, чем если бы он наклонился еще ближе.

– Сьюки, ты невероятная, – сказал он, но это не прозвучало как комплимент. – Я не собираюсь пытать тебя. Начнем с того, что я не хочу испортить твое прекрасное тело. Однажды я увижу его целиком.

Я просто надеялась, что мое тело к этому моменту не будет мертвым.

– Ты не всегда будешь бояться меня так сильно. – Он звучал так, будто был абсолютно уверен в своих предположениях. – И не всегда будешь так предана Биллу. Я должен кое-что тебе рассказать.

Вот мы и добрались до плохой новости. Его холодные пальцы переплелись с моими, и я против собственной воли крепко сжала его ладонь. Я не могла найти слов: ни правильных, ни хотя бы каких-нибудь. Мы встретились взглядами.

– Билла вызвали в Миссисипи, – сказал мне Эрик. – Вампирша. Женщина, с которой он знаком уже много лет. Не знаю, поняла ли ты, но вампиры почти никогда не строят отношений с сородичами. По крайней мере, долгосрочные отношения. Мы не делаем этого, потому что секс и обмен кровью дают нам власть друг над другом. Но эта вампирша…

– Имя, – потребовала я.

– Лорена, – осторожно ответил он. Или, может быть, он все это время собирался назвать мне имя и только изображал сомнения. Кто их знает, этих вампиров.

Он ждал, что я заговорю, но я молчала.

– Она была в Миссисипи. Не уверен, живет она там постоянно или приехала только ради встречи с Биллом. Я знаю, что она долгие годы жила в Сиэтле… вместе с Биллом.

Я подумала о том, что Билл назвал Сиэтл в качестве выдуманного места назначения. Не просто же так он вспомнил именно об этом городе.

– Но, с какими бы намерениями она ни пригласила его на встречу и что бы ни соврала, оправдывая нежелание приехать сюда… может быть, Билл просто подумал о тебе.

В эту секунду мне хотелось умереть. Я сделала глубокий вдох и опустила взгляд на наши сплетенные пальцы. Я чувствовала себя слишком униженной, чтобы смотреть Эрику в глаза.

– Он был… он увлекся ей снова, едва увидев. Несколько ночей спустя он позвонил Пэм и сказал, что планирует вернуться домой пораньше, не предупредив тебя. Он хотел обеспечить твое будущее до того, как вы снова увидитесь.

– Обеспечить будущее? – Мой голос походил на хриплое карканье.

– Билл хотел улучшить твое финансовое состояние.

Я побелела от шока.

– Значит, он хотел отправить меня на пенсию, – опустошенно сказала я. Не важно, насколько благими были намерения Билла, он не мог оскорбить меня сильнее. Когда он еще присутствовал в моей жизни, ему не приходило в голову спросить о том, как у меня идут дела. А вот Бельфлерам, своим новообретенным наследникам, он бросился помогать в мгновение ока.

Но, решив исчезнуть из моей жизни, он заволновался – видимо, испытал вину за то, что бросает жалкую несчастную меня.

– Он хотел… – Эрик запнулся и посмотрел мне в лицо. – Ладно, не будем пока об этом. Я бы не стал ничего тебе говорить, если бы Пэм не влезла. Я бы оставил тебя в неведении, потому что тогда не мои слова причинили бы тебе боль. И мне не пришлось бы умолять тебя о помощи так, как придется теперь.

Я заставила себя слушать, схватившись за ладонь Эрика, как утопающий за соломинку.

– Вот что я собираюсь делать… и, Сьюки, ты должна понять, что от этого зависит и моя судьба.

Я подняла на него взгляд, и он увидел, как мои глаза вспыхнули от удивления.

– Да, Сьюки, не только ваши с Биллом жизни, но и, возможно, моя тоже. Завтра я познакомлю тебя с моим контактом. Он живет в Шривпорте, но у него есть квартира в Джексоне. У него есть друзья в сверхъестественном сообществе: среди вампиров, перевертышей и оборотней. С его помощью ты сможешь встретиться с ними и работающими на них людьми.

Сейчас я была не совсем в себе, но чувствовала, что все пойму, если постараюсь. Поэтому я кивнула. Его пальцы гладили мои снова и снова.

– Тот парень – оборотень, – легкомысленно сказал Эрик, – он просто мусор. Но на него можно положиться, потому что он в большом долгу лично передо мной.

Я переварила это и кивнула. Длинные пальцы Эрика казались почти согревшимися.

– Он введет тебя в сообщество вампиров Джексона, и ты сможешь заглянуть в мысли работающих на них людей. Я знаю, что шансов мало, но, если мы двигаемся в правильном направлении, если Рассел Эджингтон действительно похитил Билла, ты можешь что-то выяснить. Судя по счетам из машины, байкер, который пытался тебя похитить, приехал из Джексона. С учетом волчьей головы на куртке можно предположить, что он был из оборотней. Я не знаю, зачем ты им понадобилась. Но, подозреваю, это означает, что Билл жив и они планировали использовать тебя, чтобы чего-то от него добиться.

– Тогда, я полагаю, им следовало охотиться за Лореной, – бросила я.

Глаза Эрика расширились: он явно оценил мои слова.

– Возможно, она уже у них, – отметил он. – Но, может быть, Билл успел понять, что именно Лорена предала его. Его не похитили бы, не выдай она секрет, который он ей доверил.

Я снова кивнула, размышляя над этим.

– Другой вопрос, почему она вообще оказалась там, – сказал Эрик. – Полагаю, я узнал бы, если бы она присоединилась к сообществу Миссисипи. Но над этим я подумаю в свободное время. – Судя по мрачному выражению лица, Эрик успел потратить на раздумья достаточно времени. – Если этот план не сработает и ты ничего не узнаешь в течение трех дней, нам, возможно, придется похитить одного из вампиров Миссисипи в ответ. Это почти наверняка приведет к войне, а война… даже война с Миссисипи… означает потерю жизней и денег. И в конце концов они все равно убьют Билла.

Эти слова тяжелой глыбой придавили мне плечи. Спасибо, Эрик. Мне так не хватало ответственности и давления.

– Но знай: если Билл у них, если он все еще жив, мы вернем его. И вы снова будете вместе, если ты этого захочешь.

Ух ты. Как много «если».

– Отвечая на твой вопрос: я твой друг и буду им до тех пор, пока наша дружба не будет угрожать моей жизни. Или будущему моего округа.

Что ж, он очертил границы. Я была благодарна за прямоту.

– До тех пор, пока тебе будет удобно, – спокойно сказала я. Это было несправедливо и не соответствовало истине. Однако то, что его, похоже, действительно волновало мое мнение, казалось странным. – Позволь мне кое о чем спросить, Эрик.

Он поднял брови, молча ожидая продолжения. Он рассеянно поглаживал мое предплечье кончиками пальцев, словно даже не осознавая, что делает: так озябший человек протягивает руки к огню в надежде отогреться.

– Если я правильно тебя поняла, Билл работал над каким-то проектом для… – я почувствовала подступающий смешок и безжалостно подавила его, – для королевы Луизианы. Но ты ничего об этом не знал. Правильно?

Долгое мгновение Эрик смотрел на меня, видимо, раздумывая, что мне сказать.

– Она сказала мне, что у нее есть работа для Билла, – наконец ответил он. – Но я не знаю, в чем состояла эта работа, почему королеве потребовалось, чтобы ее выполнял именно Билл, и успел ли он закончить.

Любого руководителя разозлила бы необходимость уступить своего подчиненного. Тем более для задачи, о которой ничего не известно.

– Так почему королева не ищет Билла? – спросила я с подчеркнутым равнодушием в голосе.

– Она не знает, что он пропал.

– Почему?

– Потому что мы не сказали ей.

Рано или поздно он прекратит отвечать.

– Почему нет?

– Она накажет нас.

– За что? – Я напоминала самой себе двухлетнего ребенка.

– За то, что мы позволили чему-то плохому случиться с Биллом, когда он занимался выполнением ее задания.

– Как именно она вас накажет?

– Зная ее, сложно предположить. – Он сдавленно хохотнул. – Она придумает что-то очень неприятное.

Эрик наклонился ближе, почти зарывшись носом в мои волосы, и тихонько дышал их запахом: вампиры полагались на обоняние и слух больше, чем на зрение, хотя их зрение тоже было нечеловечески острым. Эрик пил из меня и различал мои эмоции лучше, чем другие вампиры. Все кровососы изучали человеческие эмоции – лучшие хищники всегда изучают добычу.

Эрик потерся щекой о мою щеку. Он ластился ко мне, как огромный кот.

– Эрик… – Он рассказал мне больше, чем думал.

– М-м?

– Послушай, что королева сделает с тобой, если ты не вернешь Билла к тому дню, когда он должен был закончить проект?

Вопрос принес ожидаемый результат. Эрик отстранился и посмотрел на меня сверху вниз. Взгляд у него был темнее и жестче моего. И холоднее, чем арктический фьорд.

– Сьюки, ты правда не хочешь об этом знать, – сказал он. – Нам достаточно предоставить результат его работы. Присутствие Билла будет приятно, но не обязательно.

Я посмотрела на него в ответ почти так же холодно, как он.

– И что я получу, если стану работать на тебя? – спросила я.

Каким-то образом Эрику удавалось выглядеть одновременно удивленным и радостным.

– Если бы Пэм не намекнула тебе насчет Билла, его возвращение было бы достаточной наградой, и ты, не раздумывая, ухватилась бы за возможность помочь, – напомнил он мне.

– Но я узнала о Лорене.

– И, зная о ней, ты согласна участвовать?

– Да, с одним условием.

Эрик насторожился.

– С каким же? – спросил он.

– Если со мной что-то случится, ты должен будешь ее убить.

Он смотрел на меня изумленно по крайней мере секунду, прежде чем расхохотаться.

– Мне придется заплатить огромный штраф, – сказал он, отсмеявшись. – При условии, что мне это удастся. Легче сказать, чем сделать. Ей три сотни лет.

– Ты сказал, с тобой произойдет что-то ужасное, если об исчезновении Билла станет известно, – напомнила я ему.

– Верно.

– Таково мое условие.

– Из тебя могла бы выйти неплохая вампирша, Сьюки, – хмыкнул Эрик. – Ладно. Договорились. Если с тобой что-то случится, Билл ей не достанется.

– О, дело не только в этом.

– Нет? – он скептически выгнул бровь.

– Она предала Билла.

Эрик посмотрел мне в глаза. Его взгляд был жестким.

– Скажи, Сьюки, ты просила бы меня об этом, будь она человеком? – Привычная усмешка покинула его лицо, и широкие тонкие губы сложились в строгую прямую линию.

– Если бы она была человеком, я бы разобралась с ней сама, – сказала я и встала, чтобы проводить его до дверей.

После того как Эрик уехал, я оперлась о дверь, прижавшись щекой к древесине. Я действительно имела в виду то, что сказала? Могу ли я вообще считать себя порядочным человеком? Я старалась быть порядочной, правда, но, когда я сказала, что разобралась бы с Лореной сама, я была искренна. Во мне скрывалось что-то дикое, что я всегда контролировала: бабушка растила меня не для того, чтобы я стала убийцей.

Пока шла по коридору к спальне, я вдруг поняла, что в последнее время все чаще и чаще позволяю себе проявлять характер. Особенно с тех пор, как я познакомилась с вампирами.

Я не могла понять, как одно связано с другим: вампиры великолепно умели держать себя в руках. Почему я не могла так же?

Для одного вечера достаточно самоанализа.

Мне нужно подумать о завтрашнем дне.

Глава 4

После суток в постели спать мне не хотелось, и я решила провести время с пользой: в свете предстоящего отъезда надо было перестирать одежду и выбросить из холодильника все, что может испортиться. Я достала и перебрала чемодан, забросила пару шмоток в стиральную машину, которая стояла на промерзшем заднем крыльце. Мне не хотелось думать о своем характере. Хватало других поводов для беспокойства.

Эрик умело использовал «метод дробовика», чтобы подчинить меня своей воле. Он завалил меня аргументами в пользу своего плана: запугиванием, угрозами и соблазном, обращением к моему желанию вернуть Билла, намеками на угрозу жизни и благополучию – его, Пэм и Чжоу, не говоря уже о моем собственном здоровье. «Я мог бы пытать тебя, но я хочу заняться с тобой сексом; Билл нужен мне, но я зол на него за обман; я должен сохранить мир с Расселом Эджингтоном, но я должен забрать Билла от него; может быть, Билл втайне работал на моего босса, но он все еще мой подчиненный».

Чертовы вампиры. Какое же счастье, что я не была подвержена их чарам – один из немногих плюсов моего умения читать мысли. К сожалению, люди с подобными способностями часто привлекали немертвых.

Разумеется, я не предвидела ничего подобного, когда связалась с Биллом. Он стал необходим мне, как воздух. И не только из-за глубоких чувств к нему или из-за удовольствия от занятий любовью. Билл был единственной страховкой от других вампиров, которые могли бы завладеть мной против моей воли.

Загрузив в стиральную и сушильную машины несколько партий белья, я почувствовала, что расслабляюсь. Я почти закончила сборы и сунула в сумку несколько любовных и детективных романов на случай, если у меня будет время немного почитать. Я использовала эти жанры для самообразования.

Я потянулась и зевнула. Теперь, когда появился четкий план действий, на душе стало спокойнее, а вчерашний беспокойный сон не дал мне достаточно отдыха. Надеюсь, сегодня получится быстро заснуть.

Пока я чистила зубы и укладывалась в постель, в голове крутились мысли: может быть, я и смогла бы найти Билла без помощи вампиров, но вытащить его без потерь оттуда, где его держат, – это уже другой вопрос. А потом еще и пришлось бы разбираться, что делать с нашими отношениями.

Я проснулась около четырех утра со странным чувством: какая-то мысль крутилась у меня в голове всю ночь, но я никак не могла поймать ее за хвост. Через минуту меня вдруг настигло озарение: а что, если Билла не похитили? Что, если он сам сбежал? Может быть, он был настолько очарован Лореной – или настолько зависим от нее, – что решил покинуть вампиров Луизианы и присоединиться к общине Миссисипи? Хотя вряд ли, конечно: обычно Билл не прибегал к настолько запутанным планам. Слишком сложная схема: подсунуть Эрику информацию о похищении, подстроить визит Лорены в Миссисипи… Наверняка был более простой и менее драматичный способ обставить побег.

Я подумала о том, что Эрик, Чжоу и Пэм, наверное, сейчас по соседству, на расстоянии одного старого кладбища, обыскивают дом Билла. Может, не найдя того, что им нужно, они вернутся ко мне. Найди они нужные королеве файлы, и Билла бы спасать уже не понадобилось.

Я почти заснула, чересчур утомленная тяжелыми мыслями, когда мне почудился смех Чжоу снаружи.

Даже зная о предательстве Билла, я все равно искала его во сне: трижды я поворачивалась на бок и тянула руку к его половине постели, надеясь, что он устроился рядом со мной, как частенько бывало. Но его половина всякий раз оказывалась пустой и холодной.

Как бы там ни было, это все еще лучше, чем обнаружить на его месте Эрика.

Едва рассвело, я приняла душ и как раз наполняла кофейник, когда в дверь постучали.

– Кто это? – Я осторожно подошла к двери и остановилась, не торопясь открывать.

– Меня прислал Эрик, – ответил хриплый голос.

Я открыла дверь и подняла глаза. И задрала голову.

Он был огромным и взъерошенным. У него были зеленые глаза и густые смоляные кудри. Его мысли кипели, наполненные бешеной энергией. Оборотень.

– Проходи. Хочешь кофе?

Кажется, я здорово обманула его ожидания.

– Еще бы, детка. Не сделаешь что-то вроде яичницы? Или сосисок?

– Конечно. – Я отвела его на кухню и подумала, что надо бы проявить немного вежливости. – Меня зовут Сьюки Стакхаус. – Я бросила на него быстрый взгляд через плечо и наклонилась, чтобы достать из холодильника яйца. – А тебя?

– Алсид, – сказал он, проглотив «д» и сильно растягивая «и», так, что звучало скорее как «Алси». – Алсид Герво.

Он внимательно следил за тем, как я достаю свою любимую сковородку. Старую, почерневшую железную сковородку, которую бабушка приобрела незадолго до собственной свадьбы и закалила, как любая уважающая себя хозяйка. Я обжарила сосиску, чтобы вытопить жир, переложила ее на тарелку, подстелив бумажное полотенце, и отправила в духовку, чтобы не остыла. Уточнив у Алсида, в каком виде он предпочитает яйца, я быстро поджарила омлет, отправила его на теплую тарелку в компанию к сосиске и поставила тарелку перед ним. Алсид без подсказок достал столовое серебро и, после того как я махнула рукой в сторону шкафчика с кружками, налил себе сока и кофе. Заодно и мне кофе долил.

Он ел аккуратно. И съел все до крошки.

Я набрала горячей мыльной воды и принялась мыть посуду. Сковородкой я занялась в последнюю очередь: высушила ее и втерла в донышко масло, время от времени бросая взгляды на своего гостя. На кухне пахло уютно: завтраком и мылом. Момент был неожиданно мирным.

Когда Эрик сказал мне о должнике, который представит меня вампирской общине Миссисипи, я ожидала чего угодно, но не этого. Разглядывая зимний пейзаж за окном, я поняла, что именно таким представляла свое будущее в те редкие мгновения, когда позволяла себе подумать о том, чтобы разделить его с мужчиной.

Так и должна была выглядеть обычная жизнь нормальных людей: утро, когда надо вставать, собираться, когда женщине надо накормить завтраком мужчину, который скоро уйдет на работу. Этот крупный грубоватый мужчина ел обычную еду. Он почти наверняка припарковал перед моим домом пикап.

Разумеется, он был оборотнем. Но оборотни своим образом жизни больше похожи на людей, чем вампиры.

С другой стороны, я еще многого не знала об оборотнях.

Он доел, вымыл и вытер насухо свою тарелку, пока я убирала со стола. С ним было так легко, будто мы танцевали давно заученный танец. Он на минуту отошел в туалет, пока я составляла мысленный список вещей, которые нужно сделать до отъезда. В первую очередь мне нужно было поговорить с Сэмом. Брату я позвонила еще прошлой ночью и предупредила о том, что уеду на несколько дней. У него гостила Лиз, поэтому он не слишком-то переживал за мой отъезд. Он согласился присмотреть за почтовым ящиком и забирать для меня письма и газеты.

Алсид вернулся и сел за стол напротив меня, пока я пыталась понять, как начать разговор о нашем общем задании: не хотелось случайно наступить на больную мозоль. Может быть, он думал о том же. Я не могла полноценно залезть в голову к перевертышам и оборотням, как и к любым сверхъестественным созданиям, но я чувствовала их настроение и время от времени могла уловить отдельные мысли, если они были особенно отчетливы. Так что можно сказать, что люди-с-особенностями были для меня меньшей загадкой, чем вампиры.

Я понимала, что кое-кто из перевертышей и оборотней хотел бы изменить нынешнее положение вещей – тот факт, что об их существовании по-прежнему не знали, – но, пока не было ясно, как человечество справится с существованием вампиров, существа с несколькими обличьями яростно заботились о сохранении тайны.

Волки слыли крутыми парнями. В отличие от большинства существ, они жили своей общиной и не переносили, когда кого-то, кроме них, называли оборотнями. Алсид Герво был крутым парнем. Он напоминал скалу. Под рубашкой перекатывались бицепсы, которые я могла бы использовать как спортивный снаряд. Если бы вечером он собирался выйти в свет, ему пришлось бы побриться во второй раз. Он выглядел бы своим в порту или на стройке.

Он был настоящим мужчиной.

– Как тебя заставили в этом участвовать? – спросила я.

– У них расписка моего отца. – Он поставил огромные руки на стол и оперся на них подбородком. – У них в Шривпорте есть казино, ты в курсе?

– Разумеется. – Люди в окрестностях часто тратили выходные, чтобы съездить в Шривпорт или Тунику – в Миссисипи, неподалеку от Мемфиса. Они снимали комнату на пару ночей, играли в азартные игры, ходили на шоу, ели в местных закусочных.

– Отец слишком увлекся. Он владеет геодезической компанией, этот любитель азартных игр. – Его зеленые глаза вспыхнули яростью. – Он проигрался в пух и прах, и твои приятели-вампиры, владеющие казино в Луизиане, получили от него расписку на сумму, которую мы не сможем выплатить, не разорив собственную компанию. – Неуважение вампиров к оборотням, похоже, было взаимным. – Так вот, чтобы вернуть расписку, я должен помочь тебе освоиться среди вампиров Джексона. – Он откинулся на спинку стула и посмотрел мне в глаза. – Мне не сложно прошвырнуться по барам с красивой женщиной. Теперь, когда мы познакомились, я только порадуюсь такому способу вытащить отца из долговой ямы. Но зачем все это тебе? Ты не похожа на сумасшедших сучек, которые из трусов выпрыгнут, чтобы потусоваться с вампирами. Выглядишь как нормальная женщина.

После разговора с вампирами его прямота освежала.

– По своей воле я тусовалась только с одним вампиром, – горько сказала я. – Билл, мой… я уже не уверена, что могу считать его своим парнем… Но похоже, что вампиры Джексона смогли похитить его. Прошлой ночью кто-то напал на меня. – Я подумала, что с моей стороны будет честно предупредить его. – Напавший был в курсе моей работы в баре, но не знал моего имени, так что, думаю, пока во мне не узнают подружку Билла, в Джексоне мне ничего не грозит. Но я должна сказать, что тот, кто пытался меня похитить, был оборотнем. И он приехал на машине с номерами округа Хайндс. – Джексон находился в округе Хайндс.

– На нем была жилетка с эмблемой? – спросил Алсид. Я кивнула и обрадовалась, когда на его лице отразилась задумчивость. Я сама отнеслась бы к ситуации настороженно, и его реакция показалась мне хорошим знаком. – В Джексоне есть небольшая банда волков. Иногда к ним присоединяются ребята покрупнее: пантеры или медведи. Они довольно часто оказывают вампирам некоторые услуги.

– Их стало на одного меньше, – сказала я.

Мгновение мой новый приятель обдумывал информацию. Затем он посмотрел на меня долгим вызывающим взглядом.

– Слушай, что маленькая человеческая девчонка может предъявить вампирам Джексона? Ты мастер боевых искусств? Снайпер? Служила в армии?

Мне пришлось улыбнуться.

– Нет. Ты никогда обо мне не слышал?

– Ты знаменитость?

– Видимо, нет. – Мне было приятно, что у него нет насчет меня предрассудков. – Думаю, тебе придется выяснить правду самому.

– Просто пообещай, что не превратишься в змею. – Он поднялся. – Ты же не парень, так? – Запоздалое подозрение заставило его широко распахнуть глаза.

– Нет, Алсид. Я женщина. – Я постаралась сохранить ровный тон, но это было достаточно сложно.

– Да уж готов поспорить. – Он ухмыльнулся мне. – Если ты не какая-то супергероиня, что ты планируешь делать, когда узнаешь, где твой мужчина?

– Я планирую сообщить Эрику, он… – Внезапно я осознала, что разглашать секреты вампиров было бы глупо. – Эрик его босс. Он решит, что делать дальше.

Алсид не выглядел убежденным.

– Я не доверяю Эрику. Я никому из них не доверяю. Вполне возможно, что он тебя подставит.

– Каким образом?

– Он может использовать твоего мужчину в переговорах. Возможно, он потребует компенсацию за его похищение. Возможно, он использует его как повод, чтобы начать войну, и тогда твоего мужчину моментально казнят.

Я не задумывалась о такой перспективе.

– Билл кое-что знает, – сказала я. – Кое-что важное.

– Хорошо. Это может спасти ему жизнь. – Алсид взглянул на меня, и на его лице проступила досада. – Эй, Сьюки. Извини. Иногда я не думаю, что говорю. Мы вернем его, пусть мне и жаль, что женщина вроде тебя крутит с кем-то из кровососов.

Прозвучало жестоко, но почему-то освежающе.

– Спасибо, наверное, – я попыталась улыбнуться. – Что насчет тебя? Ты придумал, как представить меня вампирам?

– Да. В Джексоне, недалеко от Капитолия, есть ночной клуб. Только для «сверхов» и их партнеров, туристов туда не пускают. Вампиры не могут содержать его самостоятельно, но им нужно место для встреч, поэтому они позволили нам, недостойным, поучаствовать в веселье. – Он ухмыльнулся. Его зубы были идеально белыми и острыми. – Никто ничего не заподозрит, если я зайду к ним: всегда так делаю, когда приезжаю в Джексон. Тебе придется изобразить мою подружку. – Он выглядел смущенным. – Наверное, мне лучше предупредить тебя заранее… Ты похожа на человека, который предпочитает джинсы, я сам такой. Но, видишь ли, в этом клубе предпочитают более гламурных гостей. – Я прекрасно поняла, чего он опасался: что у меня в гардеробе не найдется шикарных платьев. И он не хотел, чтобы я почувствовала себя неловко, появившись в неподходящей одежде. Какой мужчина.

– Твоя девушка не разозлится? – Я закинула удочку из чистого любопытства.

– Она живет в Джексоне, есть такое. Но мы расстались пару месяцев назад, – сказал он. – Она связалась с другим перевертышем, который превращается в гребаную сову.

Она что, сумасшедшая? Конечно, за этими словами крылась целая история. Конечно, я не имела никакого права расспрашивать Алсида.

Так что я промолчала и отправилась в свою комнату, чтобы уложить в сумку пару подходящих случаю платьев со всеми причитающимися мелочами. Все это я купила у Тары Торнтон, моей подруги и по совместительству хозяйки магазина одежды. Тара была такой отличной подругой, что позвонила мне, когда решила устроить распродажу. Здание, в котором располагался ее магазин, принадлежало Биллу. В свое время он сказал арендаторам, чтобы они присылали счета за мои покупки ему, но я сопротивлялась искушению. Ну, кроме тех случаев, когда мне требовалось заменить одежду, разорванную Биллом в наиболее волнующие моменты.

Бесплатный фрагмент закончился.