Читать книгу: «Реджеп Тайип Эрдоган»

Серия «ЖЗЛ: Биография продолжается»

Серия основана в 2005 году

Выпуск 54

© Учгюль С., 2026

© Издательство АО «Молодая гвардия», художественное оформление, 2026

Предисловие

На узких и шумных улицах стамбульского квартала Касымпаша в середине прошлого века рос мальчик, которому суждено было войти в историю Турции и изменить ее облик. Тогда никто и представить себе не мог, что сын простого работника береговой охраны и домохозяйки однажды станет лидером страны, вокруг которого будут кипеть самые ожесточенные споры и которому будут посвящены тысячи газетных полос, книг и документальных фильмов. В семьях с таким скромным достатком редко рождаются люди, призванные менять судьбу государства. Но в этом случае все сложилось иначе.

История Эрдогана – это не только политическая хроника. Это история о преодолении и вере в собственные силы, о том, как предназначение может вести человека вперед сквозь любые испытания, а решимость и упорство способны изменить судьбу. Его путь полон неожиданных поворотов: от детских игр на улицах Касымпаши до футбольного поля, от юношеского увлечения поэзией до первых шагов в политике, от заключения в тюрьме до президентского дворца.

Конец XX века стал для Турции временем тревог и перемен. Страна искала новый путь после десятилетий военного давления, политической нестабильности и экономических кризисов. На повестке стояли вопросы, определявшие судьбу государства: как сохранить светские основы республики, созданной Ататюрком, и в то же время дать слово тем слоям общества, которые десятилетиями чувствовали себя отстраненными от власти? Как соединить воедино разные социальные и культурные традиции, обеспечить экономическое развитие и политическую стабильность?

Именно в этот период на политическую сцену вышел человек, которому суждено было изменить лицо страны. Судьба Реджепа Тайипа Эрдогана, бывшего мэра Стамбула, а затем премьер-министра и президента Турции, оказалась неразрывно связана с судьбой республики. Его политический путь начался не с громких побед, а с тяжелого испытания: в 1997 году в городе Сиирт он вышел к людям и прочитал стихотворение, за что был приговорен к тюремному заключению и лишен политических прав. Но за этим приговором скрывалась куда более глубокая политическая подоплека.

Мы не можем не упомянуть Сиирт, потому что именно там произошел поворотный момент, изменивший не только судьбу Эрдогана, но и политическую историю Турции: были ли события того дня случайностью или закономерным итогом всей его биографии?

За прочитанное стихотворение его лишили свободы и пожизненно запретили заниматься политической деятельностью. Это выглядело жестоко и откровенно несправедливо. Судебный процесс потряс страну, и народ встал на сторону Эрдогана. Поддержка народа стала символом протеста против несправедливости, а мэр Стамбула – фигурой национального масштаба. Для многих было очевидно: государство, в котором можно посадить за стихотворение, нуждается в переменах.

Для миллионов простых людей Эрдоган стал не только символом грубого произвола властей, но и символом надежды. Если его карают за слова, значит, в этих словах заключена сила. Если его лишают свободы, значит, он опасен для тех, кто привык решать судьбу страны без оглядки на народ.

Тюремное заключение стало переломным моментом в жизни Эрдогана. Оказавшись за решеткой, он сделал свой выбор: Турция заслуживает будущего, основанного на справедливости и свободе. Он понял, что должен посвятить жизнь политике, чтобы изменить систему, которая во имя соблюдения принципа светскости в государственной власти вмешивалась во все сферы жизни и держала людей в страхе. Им двигала не месть, а желание построить страну, где голос народа будет иметь значение. Именно в тюремной камере Эрдоган принял решение, которое определило его будущее. То, что должно было стать концом его карьеры, обернулось началом. Из популярного мэра он превратился в национального лидера. Заключение его не сломило, а напротив – закалило и дало новое предназначение: заниматься политикой в первую очередь ради народа. Лишенный свободы, он приобрел главное – любовь и доверие миллионов.

С этого момента Эрдоган перестал быть просто политиком, он олицетворял упорство, веру и сопротивление несправедливости. Можно ли назвать это судьбой? Или это результат силы воли, настойчивости и веры? А может быть, в этой истории есть что-то большее, что не поддается простым объяснениям?

Эрдоган быстро превратился в фигуру, которую невозможно было игнорировать. С одной стороны, его поддерживали миллионы простых граждан, видевших в нем своего защитника. С другой стороны, он сталкивался с настороженным отношением и сильным сопротивлением светских и бюрократических кругов, интеллигенции и делового мира, для которых он оставался чужим и непонятным. Турция оказалась в эпицентре противостояния двух миров – светского и религиозного. Этот конфликт определял политический ландшафт страны и одновременно поднимал вопросы, которые не теряют актуальности и сегодня: как сохранить принципы Ататюрка и светской республики, уважая при этом веру и ценности миллионов людей, не принадлежащих к элитам?

Партия Эрдогана – Партия справедливости и развития – попыталась найти ответ. Она обратилась к народу, к тем, кто десятилетиями оставался в тени: «Вы тоже граждане этой страны. Ваша жизнь и ваш голос имеют значение». Люди поверили, что теперь будут услышаны.

Именно здесь – в прямом обращении к народу – и кроется главный секрет феномена Эрдогана. Он умеет говорить просто и ясно, но так, что его слова становятся откровением. Его речь словно обладает гипнотической силой. Он – прирожденный ритор, блестящий чтец стихов и Корана, человек, умеющий завладеть вниманием толпы. Народ его любит, а он отвечает взаимностью. Эта любовь – не просто уважение, а почти страстная привязанность.

Именно эта особенность – связь с простым народом, обращение к религиозным чувствам и вызов устоявшейся системе – стала источником противоречий и недоверия элиты Эрдогану. Интеллигенция, светские круги, деловой мир – все они относились к нему с осторожностью, порой с недоверием и даже презрением. В начале карьеры Эрдоган пытался договариваться, предлагал планы, диалог, но его держали на расстоянии, и постоянные отказы и подозрения со временем оттолкнули его. Недоверие мешало сотрудничеству. Однако он продолжал идти своим путем. Слухи, клевета, обвинения, заговоры – все это сопровождало его политическую деятельность десятилетиями. Но ни одно из этих испытаний не сломило его. Напротив, каждое препятствие делало его еще сильнее.

Так начиналась история политика, который вскоре стал голосом тех, кто был его лишен. Для одних он оказался героем, для других – угрозой. Однако равнодушных к нему не было. В этом и заключалась двойственность его пути. Он верил, что способен убедить каждого гражданина, что сумеет завоевать понимание и расположение всех. Но порой эта вера превращалась в требовательность и даже гнев, когда он сталкивался с равнодушием или непониманием.

Его имя стало синонимом перемен, борьбы и нового курса страны. За годы своей деятельности он превратился в фигуру, на которую были устремлены взгляды не только в Турции, но и далеко за ее пределами.

Эрдоган вошел в историю как харизматичный лидер, обладавший редким даром слова. Он всегда находил прямую дорогу к сердцам простых людей. Однако его лидерство определялось не только личной харизмой. Эрдоган оказался прирожденным стратегом и умелым организатором. Он сумел выстроить команду и систему, где его личная энергия сочеталась с дисциплиной и верой соратников. Он умел договариваться, но умел и противостоять. Его тактика нередко была рискованной, но именно эта смелость позволяла ему выигрывать там, где другие терпели поражение. Ему удалось превратить партию, созданную в начале XXI века, в силу, изменившую политический ландшафт Турции.

Сегодня, когда имя Эрдогана известно во всем мире, мы можем оглянуться назад и спросить: действительно ли его путь был предопределен? Или это результат десятков тысяч шагов, упорного труда, множества решений и жертв? Ответ на этот вопрос читатель сможет найти сам, следуя за историей этого человека.

И все же сегодня, спустя десятилетия после событий в Сиирте, ясно одно: Эрдоган – не просто часть турецкой истории. Он стал ее творцом. Его имя вписано в судьбу страны так же прочно, как судьба страны – в его личную биографию.

В центре повествования – сам Эрдоган: его характер, его жизненный путь. Но наряду с этим мы увидим и Турцию второй половины ХХ века: общество, полное противоречий; город Стамбул, где традиции сталкивались с современностью, – все то, что окружало будущего президента. Ведь невозможно понять личность вне сформировавшей ее среды.

В начале XXI века, возглавив государство и Партию справедливости и развития, Эрдоган сумел добиться экономического роста, укрепить позиции Турции на международной арене и превратить ее в игрока, с которым вынуждены считаться крупнейшие державы. При нем Турция изменилась. Экономика, политика, международные связи вышли на новый уровень. Деятельность Эрдогана не ограничивалась внутренней политикой: страна стала играть более заметную роль на международной арене. Экономические реформы, дипломатические инициативы, смелые решения – все это позволило Турции укрепить свой статус и авторитет в мировой политике, действовать самостоятельно и независимо, а не повторять чужие формулы. Смелые шаги Эрдогана в экономике и дипломатии, его умение сочетать защиту национальных интересов с глобальными вызовами позволило Турции в XXI веке утвердиться в качестве самостоятельного игрока на мировой арене.

Вместе с признанием пришли и трудности: подозрения, критика, обвинения в авторитаризме, заговоры и давление – как внутри страны, так и извне. Эрдоган не раз сталкивался с клеветой, заговорами и интригами, подвергался политическому давлению, но всякий раз выходил из испытаний еще сильнее и решительнее. Он продолжал вести Турцию своим путем, который для одних стал воплощением надежды, а для других – поводом для тревог. Внутри страны он превратился в символ перемен, за ее пределами – в фигуру, вызывающую и уважение, и противоречия одновременно.

Эта книга – не научное исследование и не сухая хроника. Это рассказ о человеке, судьба которого переплелась с судьбой целой страны. О лидере, которого несправедливость не сломила, а закалила. О том, как личный выбор и, возможно, сама судьба сделали его фигурой, без которой невозможно представить Турцию конца XX – начала XXI века. Она не перегружена научной терминологией и громоздкими ссылками. Это повествование, адресованное широкому кругу читателей – тем, кто хочет лучше понять, откуда пришел Эрдоган и что сделало его тем, кто он есть. Мы будем говорить не только о фактах его биографии, но и о живых деталях, которые позволяют почувствовать атмосферу времени. О семье, о школе, о футболе, о первых публичных выступлениях, о религии и литературе, о выборах, политике, экономике, рисках и опасностях, о внутренних и внешних победах и поражениях – обо всем, что окружало и формировало Эрдогана. Но за фактами и датами всегда будет звучать главный вопрос: случайность ли это или закономерность? Судьба или личное усилие? Человеческая решимость или вмешательство свыше? Может быть, сочетание и того и другого? Ответ на этот вопрос, возможно, и есть ключ к пониманию того, почему историю Турции XXI века невозможно представить без имени Реджепа Тайипа Эрдогана.

На эти вопросы нет простого ответа. Но именно они и заставили меня взяться за перо, чтобы рассказать историю человека, чья судьба неразрывно переплелась с судьбой Турции.

И тогда возникает философский вопрос: что было бы, если бы в 2001 году, когда возникла его партия, все силы страны – военные, светские, религиозные – объединились ради одной цели? Если бы элиты трудились не ради разделения, а ради процветания народа, развития страны, образования, науки, ради счастливого будущего? Какой могла бы быть Турция сегодня?

Что произошло бы, если бы мы отказались от формулы «свои и чужие» и перешли к формуле «я – мы»? Возможно, это утопия. Но именно этот вопрос и делает историю Эрдогана особенной.

Эта история о человеке, но в то же время и о загадке лидерства. Потому что в каждом великом лидере есть нечто необъяснимое, то, что ускользает от рационального анализа. И, возможно, именно это «нечто» и есть тайна Эрдогана.

Глава 1
Биография Реджепа Тайипа Эрдогана: от детства до первых шагов в жизни и карьере

Есть жизни, которые не принадлежат только их обладателям. С того момента, как человек выходит на политическую арену, его судьба оказывается в центре пристального внимания общества и средств массовой информации.

На каждом этапе своей политической карьеры такие лидеры, особенно те, кто занимает высшие государственные посты, находятся в фокусе внимания общества. Их поступки, высказывания, поведение подвергаются тщательному анализу и интерпретациям, зачастую далеко выходящим за пределы объективности. Даже личные аспекты жизни – семья, прошлое, образование – становятся предметом обсуждения. Слухи и домыслы переплетаются с реальностью, порождая все новые обсуждения – порой восхищенные, порой предвзятые.

Иногда в зависимости от геополитического положения страны и влияния ее лидера, подобные обсуждения выходят на международный уровень, находят отражение в мировой прессе и продолжаются в глобальном общественном пространстве. О таких личностях пишут книги, снимают документальные фильмы, создают мифы и легенды.

Люди, ставшие достоянием общества – особенно те, кто формирует будущее своей страны, – вызывают интерес не только политическими действиями и принятыми решениями, но также личностными качествами и особенностями характера. Откуда они родом? Каким было их детство? Кто были их родители? Какие ценности легли в основу их мировоззрения? Эти вопросы, как правило, вызваны искренним интересом, но нередко используются СМИ в качестве инструмента для создания сенсаций либо отвечают нуждам различных групп влияния или оппозиции.

Президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган на протяжении всей своей многолетней политической карьеры оставался в центре внимания не только благодаря принятым им решениям, но и из-за устойчивого интереса общества и прессы к его личности, происхождению, детским годам, семье, привычкам, предпочтениям и увлечениям, а также людям, сыгравшим важную роль в его судьбе. За жизнью Эрдогана следили и с восхищением, и с осуждением, но всегда с неослабевающим вниманием. Его история – это путь, ведущий от бедных кварталов большого города к вершинам государственной власти, и она стала отражением не только одного человека, но и целой эпохи и самого общества.

* * *

В турецких и зарубежных источниках имеется различная информация о предках Реджепа Тайипа Эрдогана. Исследователь Мухаммет Сафи в своей книге «Тахрир-и Ошюр города Ризе»¹, основываясь на исторических документах, сумел проследить историю рода Эрдоганов до середины XVIII века, вплоть до упоминания о семействе Бакатоглу из деревни Пилихоз (совр. Думанкая). Из переписи населения, проведенной в 1831 году в Ризе, можно сделать вывод, что семья Бакатоглу представляла собой мусульманский род, существовавший к 1760–1770 годам. В земельном реестре Ризе от 1882 года также содержится информация о собственности рода Бакатоглу и приводятся имена членов семьи. В соответствии с Законом о фамилиях², принятым в 1934 году в Республике Турция, семья Бакатоглу выбрала фамилию Эрдоган. Эти сведения опровергают версию о грузинском происхождении рода Эрдогана.

По другой версии, предки турецкого президента были лазами. Поскольку Республика Турция, как и Османская империя в прошлом, является многонациональным государством, вопрос происхождения вызывает повышенный интерес, хоть и не имеет большого значения. В своем выступлении Эрдоган упомянул следующее: «Однажды я спросил отца: “Мы лазы или турки?” Отец ответил: “Сынок, твой прадед был муллой, и я спросил его: “Дедушка, мы лазы или турки?” Прадед дал отцу следующий ответ: “Внук, завтра мы умрем, Аллах задаст нам вопросы: кто твой Господь? кто ваш Пророк? какая у вас вера? какая у вас Книга? Он не спросит, кто ты по крови. И когда настанет время ответа, скажи: “Эльхамдулиллах” (“Слава Аллаху, я – мусульманин”)”»³.

Отец Реджепа Тайипа Эрдогана, Ахмет Эрдоган (1905–1988), родился в селе Гюнейсу в иле Ризе. Его отец, дед Реджепа Тайипа Эрдогана, Тейюп был убит во время молитвы в мечети, потому что выступал против грабителей вакуфной⁴ земли, принадлежащей деревне⁵. Поэтому Ахмета воспитал дядя, мулла Юнус, который не был призван в армию как единственный образованный человек в округе. Ахмет Эрдоган женился, его первую жену звали Хавули (ум. 1980). В этом браке родилось двое сыновей: Мехмет (1926–1988) и Хасан (1929–2006).

В поисках работы Ахмет Эрдоган в 1920 году переехал в Стамбул и поступил в береговую охрану компании «Хайрие»⁶, где проработал 43 года (1925–1968) до пенсии. Все эти годы его семья оставалась в Ризе, а он сам много времени проводил в разъездах. В 1953 году в Стамбуле Ахмет Эрдоган вступил во второй брак с 29-летней Тензиле Мутлу (1924–2011), уроженкой города Ризе, дочерью портного из Бейоглу. В этом браке родилось трое детей: Реджеп Тайип (1954), Мустафа (1958) и Весиле (1965).

Отец Эрдогана умер 8 декабря 1988 года и был похоронен в Стамбуле. В 2016 году турецкий президент на церемонии открытия образовательного комплекса международного анатолийского лицея имам-хатип⁷, которому присвоено имя его покойного отца, капитана Ахмета Эрдогана, выразил благодарность за проявленное уважение к его памяти: «Если бы капитан Ахмет Эрдоган, мой отец, который был очень дисциплинированным и добросовестным человеком, был сейчас здесь и увидел, что его имя присвоено такой школе, поверьте, в его глазах были бы радость и даже слезы»⁸.

Мать Реджепа Тайипа Эрдогана, Тензиле Эрдоган, скончалась 7 октября 2011 года в возрасте 87 лет. Когда состояние ее здоровья резко ухудшилось, Эрдоган вместе с женой Эмине и дочерью Сюмейе рано утром прибыл в больницу Medipol, где получил печальную весть, что его мать умерла в 9:15 утра из-за внезапного нарушения циркуляции крови. После этого трагического события Эрдоган, занимавший в то время пост премьер-министра, отменил визит в Хатай и посещение лагеря беженцев.

Усопшая была перевезена в дом Эрдогана в районе Кысыклы. Президент Турции Абдуллах Гюль, его супруга Хайрюнниса и министр иностранных дел Ахмет Давутоглу в тот же вечер посетили дом Эрдогана, чтобы выразить соболезнования. Лидер Республиканской народной партии (Cumhuriyet Halk Partisi, CHP) Кемаль Кылычдароглу, лидер Партии мира и демократии (Barış ve Demokrasi Partisi, BDP) Селахаттин Демирташ и независимый депутат Ахмет Тюрк адресовали Эрдогану слова сожаления и поддержки по телефону и в соцсетях.

Лидеры многих государств и правительств также выразили Эрдогану соболезнования по поводу тяжелой потери. Среди них президент России Дмитрий Медведев, премьер-министр России Владимир Путин, президент США Барак Обама, президент Франции Николя Саркози, президент Казахстана Нурсултан Назарбаев, президент Азербайджана Ильхам Алиев, премьер-министр Греции Георгиос Папандреу, президент Сербии Борис Тадич, президент Палестины Махмуд Аббас, премьер-министр Кыргызстана Алмазбек Атамбаев, член Президиума Боснии и Герцеговины Бакир Изетбегович, президент Албании Бамир Топи, премьер-министр Болгарии Бойко Борисов, президент Бразилии Дилма Русеф, президент Сирии Башар Асад, лидер Курдской автономии в Северном Ираке Масуд Барзани и многие другие.

8 ноября 2011 года после молитвы в мечети Фатих Тензиле Эрдоган была похоронена в семейной могиле на стамбульском кладбище Караджаахмет. На траурной церемонии присутствовали известные политики, бизнесмены и общественные деятели.

Смерть матери Эрдоган переживал тяжело. Будущий президент с детства любил мать сильнее, чем его братья исестра. На похоронах он не смог удержаться от слез во время молитвы.

Правительство объявило, что вместо того, чтобы отправлять венки и цветы на похороны матери премьер-министра, желающие могут в память об усопшей сделать пожертвования в Турецкий фонд образования и помощи молодежи (İstanbul Eğitim ve Gençliğe Hizmet Vakfı, İSEGEV) в Стамбуле.

Эрдоган при жизни матери часто навещал ее. В последний раз Реджеп Тайип позировал с ней для прессы в День матери 8 мая 2011 года. Тогда он сказал известную фразу из Корана: «Небеса [дословно Рай] лежат под ногами матерей». После смерти матери Эрдоган ежегодно в день ее смерти, делится эмоциональными сообщениями, чтобы почтить ее память. Японский ученый и писатель, профессор Йошиаки Сасаки в своей книге высоко оценил Турцию и премьер-министра Эрдогана. Объясняя свое мнение, он рассказал о случае, который характеризует Эрдогана как человека, а не сильного политического лидера: «6 октября 2011 года, в день моего визита в Турцию, скончалась мать премьер-министра Эрдогана. Ей было 87 лет. Эрдоган, который известен как сильный лидер, плакал, поскольку также является добрым человеком. Похороны прошли в мечети Ускюдар на анатолийской стороне Стамбула. Вечером, после завершения молитвы иша, состоялось чтение Корана. Я тоже принял в нем участие и стал свидетелем удивительной сцены. 20–30 имамов вошли в круг чтения Корана, и Эрдоган тоже читал суры из Корана. Его глубокий звучный голос, безусловно, не уступал другим имамам. В конце церемонии премьер-министр Эрдоган пожал руки участникам и поблагодарил их. Я присоединился к очереди на рукопожатие и сказал: “Вы поступили очень хорошо”. Я похвалил его за то, что он читает суры из Корана для своей матери. Он ответил: “Я молю Аллаха, чтобы это было благим деянием”»⁹.

Детство Реджепа Тайипа Эрдогана: формирование в ранние годы

Реджеп Тайип Эрдоган родился 26 февраля 1954 года в квартале Касымпаша, одном из старейших районов Стамбула. Ахмет Эрдоган назвал сына Тайип в честь своего отца, а имя Реджеп он получил по названию одного из десяти месяцев по календарю Хиджры¹⁰. Лидер Турции отметил, что носить имя деда – большая честь для него: «До тех пор, пока вы помните своих дедов, прадедов и пращуров, вас будут помнить в будущем».

Большую часть детства Реджеп Тайип провел в Касымпаше, неблагополучном квартале Стамбула. Известно, что его семья была религиозной и жила простой, трудовой жизнью. Отец Ахмет отличался суровым характером. Он был трудолюбивым и ответственным человеком, придававшим большое значение дисциплине и образованию. Соседи называли Ахмета Эрдогана Реис Каптан (Капитан-предводитель). В семье он установил строгое правило: его дети должны уважительно относиться к окружающим и стремиться к знаниям. Мать, Тензиле-ханым, была домохозяйкой, обладала спокойным, мягким характером, была отзывчивой и доброй. Соседи по району Касымпаша хорошо знали друг друга и жили как одна большая семья: делили тяготы и веселье, сообща воспитывали детей. Будучи живым ребенком Реджеп Тайип, заслужил внимание и любовь соседей. Он вспоминал, что его отец был строгим, но справедливым: «Возвращаться домой было нужно до наступления темноты. Через дорогу от нас жила соседка, которую мы называли Мушарраф-Абла¹¹. Мне было лет пять-шесть. О боже, и я тогда богохульствовал… Она посмеялась над тем, как я ругаюсь, но отшлепала за это по попе. Встретив потом моего отца (его очень уважали в округе), она пожаловалась на меня. Я, конечно, не знал об этом. И вот входит мой отец, да помилует его Аллах, берет меня и подвешивает к потолку, не помню, за руки или под мышки. Провисел я минут 15–20, а потом мой дядя освободил меня. С того дня я не позволяю себе богохульствовать»¹².

Касымпаша был космополитичным, но бедным районом Стамбула и имел плохую репутацию из-за орудовавших там маргинальных и криминальных элементов. Достаток и уровень образования горожан в этом квартане в целом были низкими, но это мешало им жить честно. Для жителей Касымпаши до сих пор важны консервативная мораль и глубокое чувство солидарности. Реджеп Тайип Эрдоган много говорит о большом историческом значении родного квартала: «Презрительные эпитеты в адрес квартала Касымпаша я считаю несправедливыми, ведь у этих мест очень давняя история. Во времена Османской империи здесь жили представители элиты, служившие стране. Этот район, ставший свидетелем завоевания Стамбула, был местом расположения гражданской и военной администрации. Социальный состав Касымпаши изменился из-за плохого управления, неправильного планирования и бесконтрольной выдачи разрешений на строительство жилых домов, поэтому сегодня этот район сталкивается с серьезными проблемами. …Касымпаша – это история. Быть родом из Касымпаши – это культура, Касымпаша – это место, где внимание уделяется чистоте помыслов и рыцарскому отношению к своему прошлому»¹³. Защищая свой район от критики состоятельных снобов община «Касымпашалылар» напоминает, что отсюда родом многие люди, внесшие значительны вклад в турецкую и мировую культуру: мусульманский первопечатник Ибрагим Мюферрика, один из самых популярных в мире юмористов Азиз Несин, художник и скульптор Зюхту Муридоглу, первый борец Европы и олимпийский чемпион Газанфер Бильге, а также все борцы, завоевавшие золото на Олимпийских играх 1948 года в Лондоне и другие. Репортер немецкой газеты Süddeutsche Zeitung Вольфганг Койдл в своей статье о Касымпаше, опубликованной 3 декабря 1999 года, назвал Тайипа Эрдогана «Цветком, выросшим на болоте» и отметил, что он смог воплотить мечту всех простых людей: «Будучи сыном бедного провинциала из Ризе, Эрдоган сначала сумел стать мэром стамбульского мегаполиса и прославиться на всю страну. Сегодня многие видят в нем политическую надежду Турции в новом тысячелетии. И это несмотря на то, что его политическая карьера оказалась под угрозой»¹⁴.

Когда в 1998 году Эрдогана сняли с поста мэра и арестовали на четыре месяца по обвинению в «разжигании религиозной ненависти»¹⁵, он обратился к бурлящей толпе, где было много жителей Касымпаши, со словами: «Я всегда с гордостью рассказываю о том, где я родился, и какая у меня была жизнь в детстве. Кто-то не смог смириться с тем, что мэром был человек, выросший в Касымпаше и окончивший школу имам-хатип. Но кем бы я ни был, сыном капитана или пекаря, я никогда не перестану служить своему народу. Никто не сможет бросить тень на мою политическую карьеру. Я просто беру паузу. Песня на этом не заканчивается».

После возвращения в политику Тайип Эрдоган также подвергался нападкам из-за своего происхождения. Газета «Эль-Азиз» (El-Aziz), поддерживавшая Эрбакана¹⁶ и его идеологию «Национальный взгляд» (Milli Görüş), назвала Тайипа Эрдогана «озорником из Касымпаши». Однако он, давая понять, что не обижается на эти высказывания, неоднократно подчеркивал: «Чтобы чего-то достичь, надо быть озорником. Такие люди умеют выпутываться из неприятностей и отрываться от дома»¹⁷.

Учеба и становление взглядов Реджепа Тайипа Эрдогана

В 1960 году Реджеп Тайип Эрдоган поступил в начальную школу имени адмирала Пияле-паши в Стамбуле. Мальчик под номером 1074, впоследствии возглавивший турецкое государство, в начальных классах больше всего интересовался внеурочными мероприятиями, принимая в них активное участие. Он был способным для своих лет учеником, а за стенами школы – храбрым и даже дерзким, но очень любознательным мальчиком. Ему не хватало школьной программы, и он хотел научиться чему-то большему, стремясь быть непохожим на других. Однажды на уроке культуры религии в 5-м классе учитель и по совместительству директор школы Ихсан Аксой спросил: «Кто из вас сможет совершить намаз?» Реджеп Тайип поднял руку: «Учитель, я могу сделать это!» Тогда Ихсан Аксой расстелил на полу газету, но мальчик заметил: «Учитель, на этой газете есть фотография в полный рост. На ней нельзя совершать намаз!» В знак уважения к смелости и внимательности ученика Аксой заменил газету на скатерть, взятую со стола, и будущий президент показал всему классу, как следует возносить молитвы Всевышнему. Хотя этот случай повысил уверенность Эрдогана в себе, одноклассники дразнили его, называя ходжа, что в переводе с турецкого означает «учитель, наставник», изначально так называли религиозных наставников, впоследствии – преподавателей вузов или почтенных, уважаемых людей.

Когда в 1965 году Реджеп Тайип окончил школу Пияле-паши, директор, высоко оценивая его знания и религиозность, попросил отца отправить мальчика для дальнейшего обучения в школу имам-хатип. Капитан Ахмет уважал мнение учителей и согласился с этим предложением.

По результатам вступительных экзаменов Эрдоган занял второе место¹⁸. Путь для дальнейшего обучения был открыт.

В лицее Эрдоган изучал исламские дисциплины, параллельно занимаясь по обычной учебной программе. Он активно участвовал во внешкольной работе – от конкурсов по чтению стихов религиозного и патриотического содержания до дебатов, где учащиеся обсуждали социальные вопросы.

Интерес к литературе ему привил учитель истории. Эрдоган полюбил поэзию Неджипа Фазыла Кысакюрека¹⁹ (1904–1983), поэта, драматурга и одного из крупнейших исламских идеологов современной Турции. Можно сказать, что его творчество сыграло большую роль в интеллектуальном развитии и формировании личности Эрдогана. Другим его любимым поэтом стал Мехмет Акиф Эрсой (Mehmet ÂkifErsoy) (1873–1936), автор слов Национального гимна Турции и один из ведущих литературных интеллектуалов своего времени.

В школьные годы Реджеп Тайип испытывал финансовые трудности и зарабатывал на жизнь, продавая на улице лимонад и «симиты», турецкие бублики с кунжутом. Вспоминая это время, Эрдоган рассказывает: «Я пошел в школу-интернат. Отец давал мне 2,5 лиры в неделю. По выходным я ходил на футбольные стадионы и продавал воду. Чтобы не платить за дорогу, я ходил пешком от Касымпаши до Эминеню, покупал и перепродавал мятные, лимонные и эвкалиптовые леденцы. В школе я продавал открытки. На эти деньги я купил свою первую книгу в рассрочку с выплатой по 5 лир в неделю»²⁰.

В школе Эрдоган организовывал мероприятия под названием «Мы и наши вечера» (Biz Bize Geceleri), на которых лицеисты демонстрировали свои таланты перед родителями и сверстниками. Эти вечера во многом способствовали развитию ораторских навыков Реджепа Тайипа Эрдогана, умению выстраивать диалог с аудиторией. В те годы учеников, обучавшихся в средней школе имам-хатип, называли «соловьями Корана, и Эрдоган также был очень хорош в чтении Корана, запоминании, таджвиде²¹ и декламации, также серьезно занимался ораторским искусством и был постоянным членом команды по школьным дебатам. В 1973 году юный Эрдоган занял первое место на национальном конкурсе чтецов, организованном газетой Tercüman.

В одном из своих телевизионных выступлений Эрдоган заявил, что время, проведенное в средней школе имам-хатип, является краеугольным камнем, на котором строятся успехи сегодняшнего дня, в том числе в политике. «Школа имам-хатип научила меня любить страну и людей, которые ей служат, поклоняться Аллаху, любить лишь во имя Его, не совершать жестокости, беречь природу и желать другим того же, чего я желаю себе. Любовь, удовольствие работать день и ночь, часто пренебрегая собой и своей семьей, – все это я вынес из школы. Она сделала меня тем человеком, которым я являюсь сегодня»²². Эрдоган окончил среднюю школу в 1973 году. Поскольку при поступлении в университет баллы выпускников средних религиозных школ рассчитывались с более низким коэффициентом, чем выпускников светских учебных заведений, он, сдав через год экзамены экстерном, окончил светскую школу Эйюпа и поступил в Аксарайскую школу экономики, бизнеса и делового администрирования, которая позже была преобразована в факультет экономики и коммерческих наук университета Мармара (Стамбул). Эрдоган окончил университет в 1981 году со степенью бакалавра в области управления.

На протяжении всей своей университетской жизни Реджеп Тайип Эрдоган много работал, а также принимал активное участие во многих политических, социальных, спортивных и культурных мероприятиях. На церемонии открытия в университете Мармара учебно-образовательных корпусов комплекса, носящего его имя, турецкий президент отметил: «43 года назад, в 1981 году, я окончил факультет экономики и управления нашего университета. В 2013 году я получил одно из самых значимых званий – звание почетного доктора, присвоенное мне за время политической карьеры моим университетом. Я горжусь тем, что являюсь выпускником университета Мармара, одного из старейших и выдающихся высших учебных заведений Турции»²³.

Путь Эрдогана – это стремление к постоянному самосовершенствованию. По словам близкого друга и спичрайтера Эрдогана Хусейна Бесли, написавшего на сегодняшний день его наиболее полную биографию, благодаря интересу Эрдогана к образованию сотрудники столичных и районных муниципалитетов Стамбула получили возможность посещать курсы по эстетике, истории искусства, охране окружающей среды, проектированию городской инфраструктуры, строительным технологиям и этике. Когда в 1999 году Эрдогана приговорили к тюремному заключению, он занимался самостоятельно, расширяя свои знания в области экономики и политики, а также выучил английский язык.

Эрдоган и спорт: трудности и достижения

Интерес Реджепа Тайипа Эрдогана к футболу, начавшийся в детстве, в юности усилился. В 1969 году, в возрасте 15 лет, он получил предложение стать членом спортивного клуба «Джамиалты» (Camialtı), а впоследствии был выбран в молодежную сборную Стамбула в любительской лиге. Хотя отец не одобрял серьезных занятий футболом, опасаясь, что это может отвлечь сына от учебы, Реджеп Тайип не бросил занятия спортом и продолжил играть тайно от отца. В свою команду Эрдогана приглашали профессиональные футбольные клубы, в том числе «Эскишехирспор» (Eskisehirspor). Оставалось только получить согласие родителей. Но, когда этот вопрос был поднят, отец сказал: «Реджеп Тайип, я хочу, чтобы ты учился. Ты будешь учиться и станешь человеком!»²⁴ Футбольная карьера, которой Эрдоган посвятил 13 лет, с 1969 по 1982 год, внесла значительный вклад в формирование его характера. «Я очень любил футбол. Это была моя страсть. Он почти преследовал меня по ночам, он мне снился. Долгое время я играл в футбол втайне от отца, никогда не приносил домой бутсы. Возле нашего дома был угольный сарай, где я и прятал свою форму, чтобы отец не видел. Я берег ее как зеницу ока и скрывал от отца свое увлечение. Иногда я даже получал травмы и мучился от боли, но, когда отец приходил домой, я, стиснув зубы, вел себя так, как будто ничего не произошло»²⁵.

Футбол – самый популярный вид спорта в Турции, и болеть за свою футбольную команду – это национальная черта. Эрдоган был ярым фанатом команды «Фенербахче» (Fenerbahçe). Президент клуба, за который играл Эрдоган, привил ему преданность к «Фенербахче» и особенно к игре Лефтера²⁶. В 1975 году Реджеп Тайип Эрдоган перешел из спортивного клуба «Джамиалты» в спортивный клуб Управления по эксплуатации электрических трамваев и тоннелей города Стамбула (İETT) и продолжал играть в футбол до переворота 12 сентября 1980 года²⁷. В 1976 году в «Фенербахче» пришел новый тренер Калоперович²⁸, заинтересованный в воспитании нового поколения талантливых молодых игроков. Спортивный обозреватель Кемаль Бельгин привел к нему троих молодых людей, среди которых был Реджеп Тайип Эрдоган. Реджеп Тайип играл на позиции нападающего в команде Управления по эксплуатации электрических трамваев и тоннелей города Стамбула. В первые два года он также входил в число 11 лучших игроков, отобранных по итогам турниров. Калоперович, который смотрел матчи İETT, решил взять в команду Тайипа Эрдогана, который был поражен этим предложением и абсолютно счастлив. Однако отец Тайипа не разрешил ему продолжить футбольную карьеру.

После переворота он был вынужден покинуть İETT и начать работать менеджером в частной компании по производству мяса. Дело было в том, что новый руководитель İETT поставил условие: «Либо побрейся, либо уходи». Реджеп Тайип Эрдоган предпочел уйти из клуба. Так как интерес Эрдогана к футболу известен всей стране, вопросы о нем часто звучат во время интервью. Еще когда он занимал пост премьер-министра, его спросили: «На чем основана ваша любовь к “Фенербахче”?», на что Эрдоган ответил: «Как премьер-министру, мне сейчас очень трудно ответить на этот вопрос», чем рассмешил аудиторию. На вопрос, был ли интерес к клубу личным выбором или обусловленным семейной традицией, Эрдоган ответил: «В моей семье никогда не было большого интереса к футболу, даже наоборот, сейчас, кроме жены, все болеют за “Фенербахче”, а супруга – за “Бешикташ”²⁹». Эрдоган был образцом для других игроков, которые любили и ценили его, и вскоре тренер предложил Тайипу стать капитаном команды. Все проблемы, возникающие в команде, дискуссии и споры игроков с тренером капитан всегда разрешал достойно. Стадион в Касымпаше, где команда Эрдогана играла в футбол, теперь носит его имя.

Социально-культурные кружки как фактор формирования личности Реджепа Тайипа Эрдогана

Учась в старших классах, Реджеп Тайип Эрдоган неизменно участвовал в вечерах декламации и конкурсах чтецов и запомнился одноклассникам своим прочтением «Песни о Сакарье» Неджипа Фазыла Кысакюрека. На школьных праздниках «Мы и наши вечера», в которых участвовали и родители, и студенты, его неоднократно просили прочитать именно это стихотворение. Эрдоган знал наизусть стихи многих поэтов и блистательно читал их. В то время он не предполагал, что интерес к поэзии может серьезно повлиять на его дальнейшую судьбу.

Песня о Сакарье

 
Человека теченье подобно воде ключевой.
Я с одной стороны протекаю, Сакарья – с другой.
Шаг за шагом к подножью по руслу стремится вода,
А судьба моя – жаждой на склонах томиться всегда.
Все течет: звезды, люди, история, мысли, делясь
На два желоба: в этом лишь свет, а в соседнем лишь грязь.
Восходящего облака в небе заметьте следы
И упрямство вот этой к земле нисходящей воды!
Но Сакарья другая, она будто в гору бежит.
На ее пенном теле свинцовая тяжесть лежит;
Рвется, силится с треском вскарабкаться выше опять.
Эй, Сакарья, сказал кто, что воду твою не склепать?
Если Бог пожелает, взовьется вода в высоту;
Бич истории Турции реку хлестал по хребту.
Все стерпела Сакарья моя, не срываясь на крик.
Этот путь презираем, безлюден, но он и велик!
До чего же тяжелою ноша Сакарьи была!
Разве может нести канарейка большого орла?
Думал, нужен носильщик тут лишь в человечьем лице,
Кто богатства и званий за труд не получит в конце,
Только горькая пища, что сдобрена ядом змеи:
Эта жизнь на чужбине, вдали от друзей и семьи.
Что же, бейте Сакарью, ведь время такое сейчас.
Вспомним старые Солнца, сбежавшие в Космос от нас.
Где же Юнус Эмре, что гулял по твоим берегам?
Где же россыпь шатров, купола их на зависть врагам?
Где же братья твои, щедрый Нил и зеленый Дунай?
Скоро ль воин великий вернется, у них ты узнай.
В жилах мрамора бьется ль такбир средь суровых годин?
Сыщет ветер ли буйный глас свыше «Аллах наш един!»?
Все в тебе, ты оттуда загадки с подтекстом бери;
Ночи льют, о, Сакарья, смолу на твои фонари.
Мукам совести равно, Сакарья, бушуй и бурли,
Ты чужая в стране, ты изгой для родимой земли!
Человек – капля крови, река – три-пять капель воды;
Где засаду устроила жизнь, там сражений следы.
Животворную правду сменила смертельная ложь,
Вы ходячая падаль, вас не воскресить, ну и что ж?
Вздеть бы на гору Каф, чтоб хоть волос сняла с головы,
От лукавого он, и ума не прибавит, увы!
Анатолии праведной дочь, ты, Сакарья, чиста.
Не сошли мы, безумцы, с Аллаха пути неспроста.
Орошенной слезами муки в нас присутствует связь;
Посмотрите на тесто – и кровь в нем смешалась, и грязь!
В скорпиона когтях замесила судьба – не беда:
Мир остался таким, каким был он и будет всегда!
Пусть мой саван – постель, русло – гроб твой, и это урок;
Ты свернешь, я уйду, проводник нам – Последний пророк!
Путь и Слово Его – в этом суть, остальное лишь тлен.
Ты томился так долго, вставай же, Сакарья, с колен!
После всех унижений вставай же, Сакарья, с колен!³⁰
 

Неджип Фазыл Кысакюрек

Крупнейшая студенческая организация Турции – Национальный турецкий студенческий союз (Milli Türk Talebe Birliği,MTTB³¹) – по случаю 50-летия литературной деятельности и 40-летия политической борьбы кумира молодежи того времени Неджипа Фазыла Кысакюрека подготовила торжественные мероприятия. Для праздничного вечера 23 ноября 1975 года искали ведущего, и 21-летнему Тайипу Эрдогану посчастливилось выиграть этот конкурс. Он представил Кысакюрека как «архитектора духа, который восславил нас на четырех континентах и в семи климатических зонах», и заслужил восхищение поэта. Тогда же Эрдоган прочитал его стихотворение «Письмо Мехмету из зиндана»³². Молодой ведущий тогда не мог себе представить, что случится во время чтения еще одного патриотического стихотворения примерно 22 года спустя.

В 2023 году на церемонии вручения премий победителям конкурса эссе, организованного Фондом «Бирлик» на тему «Размышления о Великом Востоке и идеальной турецкой молодежи в произведениях Неджипа Фазыла Кысакюрека» Эрдоган отметил: «Объяснять, описывать поэзию Неджипа Фазыла, чьи произведения я читал и которыми восхищался, идти по его стопам, не говоря уже о том, чтобы быть его спутником – это поистине невероятно. Проза и стихи мастера [Неджипа Фазыла] отличались мудростью, глубиной, метафоричностью и остроумием. Он искал абсолютную истину посредством поэзии, которую называл султаном искусств. По мнению Неджипа Фазыла, абсолютная истина – это Аллах. Поэзия – это поиск Аллаха на пути тайны и красоты. Большое значение он придавал поэзии и поэту, которого считал странствующим путником в царстве неведомой, уединенной страны Аллаха»³³. Когда Эрдогану было всего 23 года, он основал частный театр и руководил им. На сцене этого театра он поставил пьесу «Мас-ком-ях» (Mas-kom-yah, расшифровывается как «Масон, коммунист, еврей»). Название позаимствовано из антисемитской пьесы Мустафы Байбуртлу «Красный коготь», опубликованной в 1969 году. Главную роль сыграл сам Эрдоган, и для этого брал уроки мастерства у известного турецкого актера Неджата Уйгура. Мэр Байрампаши Атилла Айдынер, игравший в спектакле «Мас-ком-ях», вспоминает: «В 1975 году мы состояли в молодежном отделении Партии национального спасения. Премьер-министр был президентом этого отделения. Мы основали театр в 1975 году. Большинство наших друзей в театре были из различных организаций, учились в университете и средней школе. Мы нашли одну книгу у букинистов, в ней очень хорошо отражались университетские события 1970–1980 годов. Ее первоначальное название было “Красный коготь”. Мы изменили название на “Мас-ком-ях” и репетировали в клубе Тепебаши. Нашим руководителем был Эрдоган. Сюжетом спектакля стала семейная история. Отец по имени Айхан-бей отправляет своих сыновей учиться в Европу, но, к сожалению, они отдаляются от своей веры и принимают чуждую религию и культуру. <..> Мы играли этот спектакль каждую неделю в таких городах, как Ризе, Трабзон и Анкара. Спектакль был очень успешным, и нас пригласили в Анкару, чтобы сыграть перед Неджметтином Эрбаканом. Мы, 15 друзей, отправились в Анкару играть пьесу. Это было очень важно для нас, мы собирались выступить перед лидером Партии благоденствия Неджметтином Эрбаканом и другими политиками, такими как Хасан Аксай, Шевкет Казан, Огузхан Асылтюрк. Спектакль был тепло принят и сопровождался бурными аплодисментами. Мы играли эту пьесу много лет, до военного переворота 1980 года»³⁴.

Первые шаги Реджепа Тайипа Эрдогана в политической жизни

Эрдоган, будучи молодым идеалистом, с юности выбрал деятельность, тесно связанную с общественной жизнью и политикой, интересовался делами нации и ее социальными проблемами. В школьные и университетские годы он состоял в студенческих отделениях Национального турецкого студенческого союза, который сыграл важную роль в политическом и социальном развитии и формировании Реджепа Тайипа Эрдогана. Приверженность MTTB была обусловлена как консервативным воспитанием Эрдогана, так и его идеологическими убеждениями. Здесь он приобрел еще больше друзей, ставших оплотом братства единомышленников. Именно в MTTB сформировали мировоззрение Эрдогана, выражавшееся в стремлении противостоять процессам, связанным с утратой национальной идентичности в обществе, и дискриминации отдельных религиозных и традиционных групп. Благодаря MTTB Эрдоган вошел в турецкую политику и начал развивать собственную идеологию, стремясь к созданию более справедливого общества.

Эрдоган был воспитан в консервативной религиозной среде, его исламская идентичность сформировалась еще в юном возрасте. Студенты школы имам-хатип традиционно были членами Комитета среднего образования при MTTB. Председатель комитета Мустафа Бильги был ближайшим другом Реджепа Тайипа. Перед военным переворотом 12 марта 1971 года Мустафа Бильги погиб в результате взрыва бомбы, брошенной в здание MTTB. Потеря лучшего друга потрясла Эрдогана. Эта трагедия сделала его еще более целеустремленным и сосредоточенным на своей общественной деятельности. Девять лет спустя он испытал еще одно потрясение – потерю второго друга, Седата Енигюна из MTTB, который был застрелен незадолго до государственного переворота 12 сентября 1980 года.

Свою общественно-политическую деятельность Эрдоган начал с участия в конференциях «Ислам и наука» (İslam ve İlim) при поддержке Неджметтина Эрбакана. Впоследствии он активно включился в работу Партии национального спасения³⁵ (Milli Selamet Partisi, MSP), созданной после закрытия Партии национального порядка (Milli Nizam Partisi, MNP). Хотя основатели партии находились в основном под влиянием суфийской традиции накшбандийя³⁶, исламизм Эрдогана развился под влиянием взглядов Неджипа Фазыла Кысакюрека, а также египетских лидеров движения «Братья-мусульмане», таких как Хасан аль-Банна и Сайид Кутб. Решение вступить в Партию национального спасения определило политическую идентичность Эрдогана, его принципы и адаптацию к социальным нормам своего времени.

Первой ступенью в политической карьере Эрдогана стало председательство в 1975 году в Молодежном отделении MSP района Бейоглу, одного из важнейших районов Стамбула. Эрдоган стал лидером молодежи и должен был тщательно готовиться ко всем своим выступлениям. В следующем 1976 году он был избран президентом стамбульского молодежного отделения Партии национального спасения. Эрдоган занимал эти посты до военного переворота 12 сентября 1980 года и закрытия почти всех политических партий, затем недолго работал консультантом и старшим менеджером в частной кампании.

По дороге из дома в школу Эрдоган проходил пешком мимо набережной Золотого Рога. Однажды его внимание привлекли стоявшие на якоре большие корабли – конфискованные суда бизнесмена Али Ипара, находившиеся в гавани много лет. С тех пор он часто приходил сюда, поднимался на палубу одного из кораблей, поворачивался к морю и репетировал свои речи. Он начинал выступление словами «Ассаляму алейкум» или чтением «Бисмилляхи рахмани рахим», продолжая: «Мои дорогие братья, чьи сердца бьются от волнения перед будущим великим исламским завоеванием!» Снова и снова он громко повторял текст, держа его в руке. Его речь заканчивалась словами: «Мои братья-муджахиды³⁷, пусть ваш путь будет таким же открытым, как ваши лица!» В 1980-х годах Неджметтин Эрбакан был ведущим лидером так называемого политического ислама в Турции и имел множество сторонников. После военного переворота 1980 года, когда многие политические партии были запрещены, Эрбакан на некоторое время ушел из активной политики, но оставался духовным и идеологическим лидером исламского движения. В этот период многие молодые политики собирались вокруг него и вдохновлялись его идеями.

Реджеп Тайип Эрдоган только начинал свою политическую карьеру и активно участвовал в молодежных движениях в Стамбуле, особенно в организациях, связанных с исламской молодежью. В эти годы он искренне принимал идеи и принципы политического ислама Эрбакана и стремился им следовать. Эрдоган считал Эрбакана духовным лидером и наставником в политике. Его опыт, боевой дух и стойкость, харизма и лидерские качества высоко ценились Эрдоганом и были для него примером.

В первые годы Эрдоган был «учеником» и помощником Эрбакана, который поддерживал начинающего политика, давая ему возможность проявить себя в молодежных движениях и продвигая на ключевые должности в партийной структуре. Эрбакан ценил в Эрдогане выдающийся лидерский потенциал, ораторское мастерство, трудолюбие, целеустремленность и искреннюю приверженность исламским ценностям, что выделяло его среди многих других молодых активистов. Несмотря на молодость, Эрдоган уже умел эффективно организовывать людей, мотивировать их и демонстрировал решительность в достижении поставленных целей. Его речи отличались простотой и ясностью, но при этом были очень убедительными и впечатляли слушателей. Кроме того, Эрдоган отличался дисциплинированностью и решительностью, поэтому начиная с 1980-х и до середины 1990-х годов Эрбакан активно способствовал его продвижению в партийной иерархии, поручал Эрдогану важные партийные задачи, помогал набирать политический опыт и поддерживал его карьерное развитие в Стамбуле.

Особое значение эта поддержка имела в 1994 году, когда Эрдоган был выдвинут кандидатом в мэры Стамбула от Партии благоденствия (Refah Partisi, RP). Это выдвижение стало поворотным моментом в политической карьере Эрдогана. Победа на выборах 27 марта 1994 года ознаменовала начало нового этапа в его жизни и открыла дорогу к национальному признанию.

Несмотря на то что в последующие годы Эрдоган начал прокладывать собственный путь в политике, и между ним и его учителем возникли определенные разногласия, Эрбакан оставался для Эрдогана духовным лидером, основателем и символом политического ислама в Турции. Со временем Эрдоган выработал более прагматичную и центристскую политическую доктрину, однако основные принципы Эрбакана, всегда сохранялись в его взглядах. Их общение по типу «учитель – ученик» со временем трансформировалось в равноправные отношения двух лидеров, придерживающихся различных политических взглядов. Опираясь на идеи Эрбакана, Эрдоган продолжил создавать свою собственную систему политических взглядов.

Долгосрочная стратегия Эрдогана вскоре начала приносить плоды. 30 июня 1985 года он принял участие в Совете Партии благоденствия как председатель стамбульского отделения и член Центрального совета по принятию решений и управлению партией (MKYK). Стамбульское отделение стало своего рода локомотивом Партии благоденствия. Эрдоган вспоминает: «Мне было 30 лет. Мы работали день и ночь ради успеха. У нас была отличная команда, мы были единой силой и верили в завтрашний день. Добиться успеха в политике было жизненно важно. Я был убежден: политика – это спасение жизней. Мы должны были работать ради благополучия и счастья тысяч, десятков тысяч, сотен тысяч и даже миллионов людей».

Родители Эрдогана не возражали против его политической карьеры, но беспокоились за него. Тензиле-ханым вспоминала те тревожные дни: «С обеих сторон нашего дома были балконы. С одной стороны – громкие, страшные выстрелы… С другой – то же самое. Выстрелы слышались отовсюду. Я с замиранием сердца ждала своего Тайипа. Тогда были иные беды, непохожие ни на что. Я ждала его каждую ночь до утра, не смыкая глаз. Боялась, что однажды не получу от него вестей. Сколько бы я ни просила его не уходить, он не слушал меня и продолжал бороться за свои убеждения, в которые искренне верил»³⁸. Во время председательства в Стамбульском молодежном отделении Партии национального спасения Тайип Эрдоган сумел установить определенное равновесие сил, несмотря на противостояние внутри MTTB и деятельность «Акынджылар³⁹.

Все исламское молодежное движение практически вошло в состав молодежного отделения Партии национального спасения. Зимой 1979 года исламская молодежь понесла тяжелую утрату: в одном из священных мест Стамбула, во дворе мечети Фатих был убит Метин Юксель. Тайип Эрдоган вместе со своей командой из стамбульского молодежного отделения Партии национального спасения выступил с наполненным скорбью и решимостью заявлением в память Метина Юкселя, убитого идеалистами из числа «бозкуртов»⁴⁰: «Борьба Метина будет продолжаться»⁴¹. В те тревожные и печальные дни Тайип Эрдоган, председатель молодежного отделения Партии национального спасения, обратился к общественности через газету Milli Gazete от 25 февраля 1979 года. Его слова звучали как обвинение и призыв к духовной стойкости. В тексте соболезнования говорилось: «Наш дорогой брат моджахед Метин Юксель был жестоко замучен 23 февраля 1979 года, во время пятничной молитвы, лицемерами, являющимися рабами человеческих систем и злоупотребляющими нашей верой. Мы желаем терпения скорбящей семье нашего мученика, выражаем соболезнование всем нашим добровольцам и молимся, чтобы наш Господь счел верующих достойными этого звания». Президиум молодежной организации провинции Стамбул Партии национального спасения⁴². Гибель Метина Юкселя оказала большое влияние на исламское молодежное движение. После убийства Метина Юкселя, лидера исламской молодежи, поднялась волна протестов религиозной молодежи: церемонии прощания с павшими товарищами превращались в массовые митинги верующих студентов. Так, в апреле 1980 года, за два дня было убито четыре молодых активиста. Эти трагические события обострили конфликт и укрепили дух исламской молодежи. Проводились массовые похоронные церемонии убитых «шахидов»⁴³, во время которых убийцы осуждались. На похоронах Неджипа Курала студенты, многие из которых проживали в общежитиях Фатиха, прошли траурным маршем от Ункапаны до Фатиха. Впереди колонны шел Тайип Эрдоган, вместе с такими активистами, как Мехмет Метинер, Эдип Юксель, Омер Йорулмаз и Йылмаз Ялчинер (Йорулмаз и Ялчинер впоследствии совершили первую исламистскую акцию после государственного переворота 12 сентября 1980 года, захватив самолет в Диярбакыре). Около 400 молодых людей во главе с Тайипом Эрдоганом были остановлены полицией и жандармерией. Несмотря на напряженную обстановку, молодые люди проявили решимость: они расстелили на асфальте газеты и плащи, совершая молитву прямо посреди улицы. Эта сцена вызвала изумление у полиции и жандармерии, которая задержала участников траурного марша. Часть молодых людей доставили в казармы Давутпаша, остальных – в различные полицейские участки.

Газета Sebil назвала произошедшее «переломным моментом» и осветила этот инцидент под заголовком «Те, кто каждый день мучает исламистскую молодежь, вот-вот истощит терпение молодых верующих!» В другом выпуске журнала с заголовком на обложке «Исламисты играют с огнем» под фотографией молодого Эрдогана была подпись: «Тайип Эрдоган, глава молодежного отделения Партии национального спасения и один из реальных лидеров исламистской молодежи, был задержан во время событий на похоронах павших и впоследствии освобожден административным судом».

Эрдоган так охарактеризовал молодежь Партии национального спасения: «Молодежь Партии национального спасения несет ответственность за то, чтобы взывать к свету ценой собственной жизни, борясь с угнетением. Она стремится светом рассеять тьму. Наша молодежь идет по тернистому пути во имя дела, угодного Всевышнему. Джихад⁴⁴ – это вершина самоотверженности. Каждый шаг, который мы делаем, будет вознагражден. Менталитет сегодняшних борцов за веру осовременен. <..>Я верю, что молодежь Партии национального спасения будет непрерывно бороться с проявлениями богохульства и неуважения в отношении религии»⁴⁵. После государственного переворота 1980 года, когда все крупные и мелкие исламские объединения, включая MTTB, были запрещены, мусульманская молодежь сплотилась вокруг Эрбакана и его соратников.

Основанная в то время Партия Отечества (ANAP) активно приглашала в свои ряды бывших членов Партии национального спасения. Поскольку Эрбакану было запрещено заниматься политикой, партию, созданную взамен, MSP, возглавил формальный лидер и долго она не просуществовала. Тайипу Эрдогану тоже поступило предложение вступить в Партию Отечества, но, несмотря на сложную и противоречивую ситуацию того времени, он твердо и без колебаний с искренней решимостью ответил: «У меня есть лидер!». Более того, по мнению Эрдогана, молодежь Партии национального спасения должна была направлять и поддерживать другие молодежные группы.

Волнение среди верующей молодежи нарастало. На фоне политических и социальных потрясений молодежные организации стремились показать свою решимость и силу на массовых собраниях. В мае 1980 года молодежное отделение Партии национального спасения готовилось отметить 527-ю годовщину завоевания Стамбула. В переполненном Спортивно-выставочном центре атмосфера была накалена до предела: сотни молодых людей, в глазах которых горел огонь искренней веры, ждали своего лидера. Тайип Эрдоган взошел на трибуну уверенный в себе и полный энергии. Журнал Sebil сравнил его тогда с наездником на горячем скакуне, вставшем на дыбы.

Эрдоган начал свое пламенное выступление: «Жизнь состоит из веры и джихада, как выразился один великий святой!» Обращаясь к толпе, он назвал молодых людей «воинами грядущих побед». «Большинство из вас зовут Ахмет, Мехмет. Это имена великих святых, пророков. Но ни слова! Разве вы все не отважные рядовые мехметджики⁴⁶, когда это необходимо?»

Характеризуя Тайипа Эрдогана как «одного из истинных лидеров исламистской молодежи», журнал Sebil подписал его фотографию: «Мы – поколение спасителей. Как завещал будущим поколениям Орхан Гази⁴⁷, сын Его Святейшества Османа Гази, наше дело – это не мирская борьба, а борьба за распространение религии Аллаха и победу во имя Его». Там же о Эрдогане были написаны следующие строки: «Не ждите спасения детей родины, попавших в ловушку анархии, от официальных сил, которые еще не склонились к истине. Вы – поколение, которое спасет их, в том числе тех, кто умирает и тех, кто убивает. Хорошо изучив ислам, стремясь к совершенству и проповедуя мудро и красиво, вы обеспечите победу истины и правды»⁴⁸. Особую эмоциональную атмосферу на митинге усилило прочтение знаменитого стихотворения Неджипа Фазыла Кысакюрека. В те годы в среде исламистской молодежи было очень популярно его стихотворение «Письмо Мехмету из зиндана». Когда Тайип Эрдоган с трибуны начал читать это стихотворение, в воздухе повисла напряженная тишина. Сдерживая волнение, он продолжал читать строки, знакомые каждому в зале. Голос Эрдогана сначала звучал спокойно, но с каждой новой строкой набирал силу:

«Твой отец стоит в ряду с убийцами, / И бирка на шее того, кто в тени – словно печать приговоренного…» Когда он дошел до слов: «Мехмет, думая обо мне, не сжигай себя дотла! / Встреча после долгой разлуки?.. Кто знает… Я еще жив!» зал не выдержал. В одно мгновение сотни людей встали со своих мест. Зазвучали текбиры⁴⁹, возгласы восхищения и скандирования. Атмосфера была столь мощной, что казалось, сами стены содрогались от энергии веры и борьбы.

Письмо Мехмеду из зиндана

 
Мехмед, мой милый, что зиндан? Два слога!
С твоим отцом убийц в застенке много.
Тот, сзади, с биркой был наказан строго.
Прошу, Мехмед, тоской себя не мучай.
Я жив. Авось… подарит встречу случай!
 
 
Двор… Зона… Путь из кирпича кругами.
Кирпич шестиугольный под ногами.
Тропе на волю не сбежать лугами.
Туда-обратно… Сто шагов дороги…
Чьи выдержать такое смогут ноги!
 
 
Труба клочок небесной сини прячет.
Слабеет ум, от горя сердце плачет.
Вопрос в вопросе, как нам быть, маячит:
Забыть? Заткнуться? Рассказать, в чем дело?
Отсюда выйдет человек иль тело?
 
 
Тут был Али, его приговорили:
Повесили, списали и забыли.
Три-пять гвоздик торчат, как на могиле,
В саду, и нет печальнее исхода:
Прошел как снег или как время года…
 
 
Сочувствовать начальник не умеет.
Он хмур, хотя над всеми власть имеет.
Бог посадил – кто выпустить посмеет?
И кто поймет, что я сказать стремился?
Наручник мой мне прямо в душу впился!
 
 
Лишь колокол пять раз ударит гулко,
Нас, подсчитав, выводят на прогулку,
Вращаться вынуждая, будто втулку.
Ведь люди в заточенье – цифры, масса.
В одежде кости или в тряпках мясо.
 
 
В ушах пощечин звон и ярость крика,
Черней смолы, глаза взирают дико,
А нежность только в шерсти намазлыка.
Целуй же в лоб меня, как солнце дворик,
Ласкай меня, молитвенный мой коврик!
 
 
Тюремщик, чаю принеси нам что ли!
Минуту вычтем хоть из года доли.
Равна минута месяцу в юдоли.
Чай заварить – не велико же бремя!
Пускай как пена в нем растает время.
 
 
Прибиты к стенам лавки безвозвратно.
И от голов на стенах жира пятна,
Впитавшиеся в толщу камня знатно.
Стена-убийца губкой кровь втянула,
Мозг выпила и даже не моргнула!
 
 
Тишь делает далеким то, что рядом.
Не нахожу ни точки в мире взглядом.
Жив или мертв? Убит? Отравлен ядом?
Земля пуста. Ее на Солнце дети,
И только мы остались на планете.
 
 
Железа скрежет – как хлеба и воды.
Не перегрызть – оно иной природы.
Приказ судьбы, ее законов своды…
Мало́ в двери окошко – дали маху!
Закрыто миру только, не Аллаху.
 
 
Молись и чувствуй в пальцах игл уколы,
В ладонях звезды, в небе трещин сколы,
Как хорошо заполнил клевер долы…
Одно дыханье легкой дымкой тает,
И нить одна зазор в ковре сплетает.
 
 
В темнице что-то есть и от утробы,
В ней так темно, на свет нам выйти чтобы.
Я слышу глас: «Иди вперед без злобы!»
Лишь великан такую ношу взвалит.
Встань во весь рост, ничто пусть не печалит.
 
 
Так радуйся, Мехмед, не падай духом,
Вернусь домой или земля мне пухом,
Бег колеса не оборвать по слухам,
И наше завтра будет нашим точно.
Как смена дня и ночи, это прочно⁵⁰.
 

Неджип Фазыл Кысакюрек

1961 г.

Журнал Sebil, один из самых влиятельных исламских изданий того времени, позже написал о том вечере: «Тайип Эрдоган, один из реальных лидеров исламской молодежи, своим прочтением стихов сумел объединить сердца, вдохновить на веру в победу и напомнить о священном долге».

И в тот миг стало ясно: перед собравшимися стоял не просто студент, не просто лидер молодежного отделения, перед ними стоял человек, который однажды поведет за собой целую нацию.

Трудовой путь Реджепа Тайипа Эрдогана: вехи и достижения

Реджеп Тайип Эрдоган с детства работал в самых разных сферах и вносил свой вклад в семейный бюджет. Трудовой путь он начал еще в школьные годы, поскольку в семейном бюджете не хватало средств для покрытия расходов на его обучение. Окончив начальную школу, Эрдоган в летние месяцы работал в магазине, продававшем сумки, ремни и кошельки, и трудился там вплоть до окончания средней школы. Начав с самой простой работы, он со временем занял должность бухгалтера магазина.

24 июля 1974 года Реджеп Тайип Эрдоган поступил на временную работу в Управление по эксплуатации электрических трамваев и тоннелей города Стамбула и получил задание руководить уборкой и аварийными работами в здании Алтынтепе. 15 октября 1975 года он сдал квалификационный экзамен и был принят в штат на постоянной основе, а 1 октября 1976 года его перевели в Управление по делам спорта и сооружений, где он работал и играл в футбольной команде.

В 1982 году Эрдоган был призван на военную службу. Он окончил курсы офицеров запаса в Пехотном училище в Тузле. Место дальнейшей службы молодых солдат определялось жеребьевкой. Проходить службу вдали от семьи, своих детей и Стамбула для Эрдогана было бы тяжело как в финансовом, так и в моральном плане. «Господи, дай мне место службы поближе к Стамбулу», – молился он, ожидая результатов жеребьевки и мечтая служить в Харамидере или Давутпаше. Когда результаты жеребьевки были объявлены, выяснилось, что он был направлен в 6-й дивизион 77-го пехотного полка, в Хасдал, район Кягытхане, откуда он мог добираться на машине до дома за 20 минут. Годы спустя Эрдоган описывал это событие так: «Я работал в Управлении по эксплуатации электрических трамваев и тоннелей города Стамбула, играл в футбол, учился, занимался политикой. Затем я отправился на курсы подготовки офицеров запаса в Тузле. Мне повезло: меня направили служить в Хасдал. Но тогда я даже не знал, где он находится и совсем не обрадовался. Полковник удивился: “Сынок, почему не радуешься?” Я спросил: “Где находится Хасдал, господин полковник?” Он ответил: “За Кягытхане”. Тогда я от радости подбросил фуражку в воздух»⁵¹. Благодаря своему опыту в торговле Эрдоган в армии начал работать в системе общественного питания. За время службы он увеличил количество столовых и превратил их в прибыльные учреждения.

После возвращения с военной службы он работал менеджером на фабрике по производству мясных продуктов. Эта компания оказывала ему финансовую поддержку на протяжении всей службы в армии. Поскольку Эрдоган был председателем стамбульского отделения Партии благоденствия, ему предложили должность штатного оплачиваемого партийного руководителя. Это событие ознаменовало начало эры профессионального управления в партии, когда в различных регионах Турции местные руководители, чьи зарплаты покрывались за счет членов партии, организовывали ее деятельность.

Создание семьи: женитьба и дети

Реджеп Тайип Эрдоган впервые увидел свою будущую супругу Эмине Гюльбаран в 1977 году на встрече, организованной Партией национального спасения, и был глубоко впечатлен ею. Эмине родилась 21 февраля 1955 года в районе Фатих в Стамбуле в семье выходцев из района Тилло (Сиирт) и выросла в Ускюдаре. Она была пятым ребенком и единственной дочерью Джемаля и Хайрие Гюльбаран. Эмине окончила начальную школу для девочек имени Зейнеп Камиль в 1966 году. Затем она поступила в вечернюю профессиональную художественную школу в Митхатпаше, но не окончила обучение. С юных лет она занималась общественной деятельностью. Живя в Ускюдаре в консервативной семье, госпожа Эмине стала членом Ассоциации женщин-идеалисток, основанной турецкой писательницей, журналисткой и защитницей прав женщин Шуле Юксель Шенлер (1938–2019). Она также внимательно следила за деятельностью Национального турецкого студенческого союза и Женской ассоциации науки и культуры (Hanımlar İlim ve Kültür Derneği, HİKD). Знакомство с Шуле Юксель Шенлер сыграло важную роль как в личной, так и в общественной жизни Эмине.

Именно в этот период она познакомилась с Реджепом Тайипом Эрдоганом. На вечере под названием «Ночь национальной славы», организованном Партией национального спасения в Тепебаши с участием Эрбакана, Эрдоган вдохновенно прочитал стихи, что вызвало восхищение у присутствующих. Примечательной деталью является то, что в ту же ночь госпожа Эмине увидела Тайипа Эрдогана во сне. По поводу этой встречи первая леди Турции рассказала: «Я ему понравилась, а он понравился мне. Нас влекла друг к другу молниеносная любовь. Тем не менее, мы с господином Тайипом поженились, даже не флиртуя. Мы никогда не были наедине. Только однажды встретились на улице, но и тогда были в сопровождении родственников. Через полгода после знакомства он через своих родственников сделал мне предложение»⁵². Мать Эрдогана прочила в невесты своему сыну девушку из Ризе, однако уступив уговорам близких, приняла его выбор.

О встрече с будущей женой и свадьбе Эрдоган вспоминал так: «Это было в Доме культуры в Тепебаши. Она сразу привлекла мое внимание. Это была любовь с первого взгляда. Мы влюбились, с течением времени наши чувства только усиливались, и мы продолжаем любить друг друга до сих пор. Когда меня спросили, подсыпали ли мне соль в кофе, когда мы просили ее руки, я ответил: “Слава Аллаху, она со мной такого не сделала”. <..> Наши родители – мой отец, моя мать, ее отец и мать – дали нам согласие без всяких уговоров. Мы не заставили себя долго ждать: почти через год после помолвки сыграли свадьбу»⁵³.

Перед свадьбой Тайип Эрдоган поставил будущей жене лишь одно условие: «Первое, о чем мы договорились, когда поженились, – это то, что она не будет звонить мне, если я на работе. Если я не пришел, я работаю. Если я задерживаюсь, ты можешь позвонить. Поэтому, слава Аллаху, она никогда не задавала вопросов вроде: “Почему ты пришел так поздно?” Конечно, глубоким вечером она начинала волноваться, но была готова к этому»⁵⁴. Это условие Тайипа Эрдогана госпожа Эмине приняла с покорностью, поскольку всегда поддерживала стремление своего мужа быть человеком служения делу.

Эрдоган вспоминал: «За всю мою политическую карьеру со дня свадьбы и до сих пор я ни разу не слышал вопроса: “Почему ты пришел так поздно?” Однажды моя старшая дочь намекнула мне на это. Но ее замечание не было упреком – она просто скучала по мне, как и я по своей семье. Я возвращался домой в час или два ночи (я говорю о периоде до 80-х годов). Однажды вечером моя старшая дочь Эсра повесила на дверь нашей спальни записку: “Папа, проведи с нами хотя бы один вечер”. Я был тронут. Конечно, они имели на это право. Когда я приходил домой, они уже спали, а когда вставал, они были уже в школе. Моя жена взяла на себя огромную ношу и на протяжении многих лет поддерживала меня. Ее помощь облегчила мою работу, и я могу с уверенностью сказать, что именно благодаря ей я смог спокойно заниматься своим делом, борьбой, которую веду уже 40 лет»⁵⁵.

У четы Эрдоган родились два сына – Ахмет Бурак (1979) и Неджметтин Билал (1980), и две дочери – Эсра (1981) и Сюмейе (1985). Все дети получили начальное образование в школах имам-хатип.

Сыновья Эрдогана окончили анатолийскую среднюю школу имам-хатип в Картале. Старший сын Ахмет Бурак получил степень бакалавра в Стамбульском университете Билги, затем изучал экономику в Лондоне. Младший сын Неджметтин Билал Эрдоган продолжил обучение в США, в 2003 году поступил в Гарвардский университет в Бостоне, где получил степень магистра государственного управления в Школе управления имени Джона Ф. Кеннеди.

23 февраля 2001 года Ахмет Бурак Эрдоган женился на своей школьной подруге Семе Кетенчи родом из Ризе. Свидетелями на свадьбе были председатель Партии добродетели Реджаи Кутан и лидер Партии великого единства Мухсин Языджиоглу. У этой пары один ребенок.

Второй сын, Билал, женился на Рейян Узунер 10 августа 2003 года. Свадьба состоялась в Выставочном центре конгрессов имени Лютфи Кырдар (Lütfü Kırdar) в Стамбуле. Свидетелями бракосочетания стали министр иностранных дел и заместитель премьер-министра Абдуллах Гюль, депутат парламента от Стамбула Невзат Ялчынташ, спикер Великого национального собрания Турции Бюлент Арынч, а также премьер-министр Италии Сильвио Берлускони и премьер-министр Албании Фатос Нано. У пары двое сыновей – Омер Тайип (2007) и Али Тахир (2013), а также дочь Фатима Серра (2023).

Третий ребенок в семье, Эсра Эрдоган, окончила среднюю школу Кадыкей имам-хатип и в 2003 году получила степень бакалавра в области социологии и истории в университете Индианы, а затем степень магистра в Калифорнийском университете в Беркли. В 2014 году она защитила докторскую диссертацию по социологии в этом же университете.

Эсра Эрдоган 11 июля 2004 года вышла замуж за генерального директора Çalık Holding Берата Албайрака. Свидетелями на их свадьбе были премьер-министр Румынии Адриан Нэстасе, премьер-министр Греции Костас Караманлис, король Иордании Абдалла II, президент Пакистана Первез Мушарраф, министр иностранных дел Абдуллах Гюль и спикер парламента Бюлент Арынч. У пары двое детей: сын Ахмет Акиф (2006) и дочь Махинур (2009). Зять Эрдогана Берат Албайрак занимал пост министра энергетики и природных ресурсов Турции с 2015 по 2018 год и министра казначейства и финансов с 2018 по 2020 год.

Младшая дочь Сюмейе Эрдоган окончила среднюю школу имам-хатип в районе Араклы города Трабзон. Высшее образование она получила по программе политических исследований в Школе общественных и экологических отношений имени Пола Х. О'Нила университета Индианы, а в 2008 году получила степень магистра экономики в Лондонской школе экономики и политических наук.

14 мая 2016 года Сюмейе Эрдоган, вышла замуж за турецкого инженера и бизнесмена Сельчука Байрактара, председателя совета директоров компании Baykar и попечительского совета фонда T3⁵⁶. Свадебная церемония состоялась в Культурном центре Яхья Кемал Беятлы в районе Кючюкчекмедже в Стамбуле. На ней присутствовали многие государственные деятели, чиновники, артисты, бизнесмены и иностранные гости. Торжество началось с чтения Корана, после чего бракосочетание было оформлено мэром Стамбула Кадиром Топбашем. Свидетелями были 11-й премьер-министр Турции Ахмет Давутоглу, президент Абдуллах Гюль, начальник Генерального штаба ВС Турции Хулуси Акар, спикер парламента Исмаил Кахраман, председатель президиума Боснии и Герцеговины Бекир Изетбегович, премьер-министр Пакистана Наваз Шариф, премьер-министр Ливана Саад Харири и премьер-министр Албании Эди Рама. Затем президент Эрдоган поблагодарил всех присутствующих, пожелал Сюмейе и ее мужу счастья и благополучия, а также повторил совет, который был дан дочери Пророка Мухаммеда, Хазрети Фатиме: «Не отводите взгляд друг от друга, и ваша любовь будет расти» и добавил: «Да дарует Аллах счастье и покой не только вам, но и всем детям». Эти слова президента, наполненные любовью и заботой, выразили его глубокие чувства к своей дочери и семейным ценностям.

У пары есть дочь Джанан Айбюке (2017) и сын Асим Оздемир (2024).

Первая леди Эмине Эрдоган отмечает, что Реджеп Тайип Эрдоган – человек большого терпения, особенно по отношению к своим детям, и что он не терпит никакой несправедливости. Она утверждает, что их дети могут свободно делиться с отцом всем: начиная от книг, которые они читают, и заканчивая музыкой, которую слушают, а отец всегда предоставляет им свободу выбора. Несмотря на то что он сам вырос в авторитарной семье, Реджеп Тайип Эрдоган сумел создать в собственной семье атмосферу любви, взаимопонимания и терпимости.

Глава 2
Карьера Реджепа Тайипа Эрдогана: ранние этапы – кандидат в депутаты и мэр Стамбула

В 1993 году лозунг Партии благоденствия звучал так: «За большие перемены». Эрдоган объяснял это следующим образом: «По нашему мнению, для страны недостаточно внешних, поверхностных изменений, мы стремимся к идейным преобразованиям, искоренению тьмы во имя света, исправлению ошибок, чтобы начать все с чистого листа. Перемены должны опираться на справедливость и неравнодушие к проблемам общества, на отход от раболепия к преданному служению делу»⁵⁷. Политическая карьера Реджепа Тайипа Эрдогана началась в 1978 году, когда он был избран председателем молодежного отделения Бейоглу Партии национального спасения, а затем возглавил стамбульскую партийную организацию MSP. Однако после переворота 12 сентября 1980 года в Турции была запрещена любая политическая деятельность, которая могла быть расценена как угроза режиму. При этом Реджеп Тайип Эрдоган, занимавший в то время значимый пост в крупной молодежной организации, не был арестован и не подвергся судебному преследованию. После закрытия MSP в 1983 году была создана Партия благоденствия, унаследовавшая ее идеологию. Эрдоган, как и многие члены MSP, вступил в Партию благоденствия и продолжил политическую карьеру. В 1984 году он был избран председателем отделения партии в районе Бейоглу и вошел в ее высший руководящий орган – Центральный совет по принятию решений и управлению AK Parti. На общем съезде партии, состоявшемся в 1985 году, Эрдоган стал председателем стамбульского отделения и занимал этот пост вплоть до избрания его мэром Стамбула.

Политические конфликты затронули органы государственного управления и полицию. Радикальные националисты из Партии националистического движения и исламисты из Партии национального спасения создавали боевые отряды и внедряли своих сторонников во все звенья государственного аппарата и местные органы власти. Турецкая Национальная разведывательная организация (Milli İstihbarat Teşkilatı, MİT) раскололась на две соперничающие фракции – правую и левую, вследствие чего правительство оказалось лишено достоверной информации о готовящихся инцидентах. В 1975–1977 годах правые полицейские создали свою организацию «ПолБир» (Pol-Bir), в ответ левые сформировали «Пол-Дер» (Pol-Der), насчитывавшую до 16 тысяч человек. Вооруженные столкновения между этими организациями фактически парализовали работу полиции.

На правом фланге общественно-политической жизни активно действовали «Серые волки» («Бозкурт») – боевые отряды Партии националистического движения, а также исламисты из молодежной организации «Акынджылар» Партии национального спасения, известные тем, что носили длинные ножи для борьбы с леворадикальными противниками. Отряды «Серых волков» проходили подготовку в 34 специализированных лагерях под руководством партийных функционеров. В акциях против левых – разгонах демонстраций, нападениях на собрания и активистов – обе организации действовали слаженно и согласованно.

По официальным данным, с 1979 года до переворота 12 сентября 1980 года в результате насильственных действий радикальных националистов во главе с Алпарсланом Тюркешем (1917–1997), сторонников Эрбакана, а также леворадикальных и промаоистских группировок погибло 5241 человек, а 14 152 получили травмы. Впоследствии 12 сентября 1980 года вооруженные силы осуществили военный переворот.

30-летний Реджеп Тайип Эрдоган работал день и ночь ради достижения поставленной цели. Он был убежден, что политика партии должна быть направлена на обеспечение благополучия и счастья сотен тысяч и даже миллионов людей в том обществе, частью которого он являлся.

Большое значение придавалось организации работы стамбульского отделения партии: в центральном аппарате и районных представительствах была введена система дежурств с 19:00 до 24:00, и любые критические ситуации, касающиеся членов партии, решались немедленно.

Такой стиль работы, сформировавшийся еще в молодежном отделении MSP в районе Бейоглу, стал отличительной чертой Реджепа Тайипа Эрдогана как партийного деятеля. В период его председательства стамбульская организация Партии благоденствия стала самой активной, ее члены приобрели ценный опыт работы сплоченной командой при полной взаимной поддержке. Хотя новая модель организации изначально вызвала неоднозначную реакцию, спустя некоторое время была высоко оценена. Базовой единицей этой модели стала семья. Эрдоган целенаправленно работал над увеличением участия женщин и молодежи в политике. Он предпринял важные шаги на пути к тому, чтобы политика партии положительно воспринималась народом и вызывала уважение широких масс.

Разработанная им модель принесла неожиданный успех на муниципальных выборах в Бейоглу в 1989 году и стала примером эффективной партийной работы. Партийные активисты лично обходили местных жителей, лично агитируя их отдать голос в пользу их организации. Эта практика распространилась на другие районы города и стала одним из факторов успеха Партии благоденствия, которая добилась заметного преимущества на выборах 1991 года и вошла в парламент. Тот же метод обеспечил успех на местных выборах в Стамбуле в 1992 году.

Личное общение с избирателями и оказание адресной помощи стали важными факторами успеха на выборах 1994 года: Партия благоденствия победила в шести крупных муниципалитетах, в том числе в Стамбуле и Анкаре, в 26 провинциях и в общей сложности в 329 округах. Впоследствии успех на выборах 1995 года позволил ей стать ведущей политической силой в стране.

Помимо организационной работы, Эрдоган внимательно следил за событиями на внутриполитической арене, отношениями между религиозными общинами и политическими партиями. Тайип Эрдоган и многие его соратники ездили по городам с целью популяризировать программу, цели и задачи Партии благоденствия. В 1985 году Эрдоган принял участие в мероприятии «Восходящая ночь» (Şahlanış Gecesi), организованном партийным отделением в районе Чанкая в Анкаре. Именно на этом мероприятии Анкара впервые познакомилась с Эрдоганом.

Выдвижение кандидатом в депутаты и на пост главы администрации района Бейоглу. Начало народного признания

В этот период Реджеп Тайип Эрдоган искренне стремился служить людям, он ощущал естественную близость к народу как один из его представителей и стремился изменить к лучшему жизнь общества. Именно эти стремления и личные качества Эрдогана стали фундаментом будущего движения, лидером которого он стал.

Реджеп Тайип Эрдоган трижды выдвигал свою кандидатуру в парламент и дважды баллотировался на пост мэра на местных выборах в 1984–1994 годах, став председателем стамбульского отделения партии в 1984 году и мэром Стамбула в 1994 году.

Впервые он принял участие в дополнительных выборах в парламент Турецкой Республики, проведенных в 11 избирательных округах 10 городов 28 сентября 1986 года, на которых были избраны 11 депутатов Великого национального собрания Турции (Türkiye Büyük Millet Meclisi, TBMM) 17-го созыва. Эрдоган выступал кандидатом от Партии благоденствия от 6-го избирательного округа Стамбула. Он впервые участвовал в выборах и проиграл. Однако этот опыт стал отправной точкой его успешной политической карьеры. Это было своего рода возможностью выяснить уровень его личной популярности у избирателей.

Когда район Фатих был включен в состав 6-го избирательного округа, ситуация изменилась. Ранее этот район считался оплотом Партии национального спасения, но теперь конкуренцию ее наследнице, Партии благоденствия, составляла также Партия Отечества (Anavatan Partisi, ANAP). Судьбу этих выборов во многом определяли религиозные общины. Даже Демократическая левая партия (Demokratik Sol Parti, DSP) стремилась заручиться поддержкой избирателей через мечети. Тайип Эрдоган был удивлен, когда при личной встрече кандидат в депутаты от DSP Муртезе Челикель сказал ему: «Мы не отдадим вам мечети!» На что Эрдоган ответил: «Оставьте себе мечети, а нам отдайте улицы».

Изменился также и социальный состав избирателей, голосующих за Партию благоденствия. Эрдоган заявил, что из 900 тысяч человек, проголосовавших за на последних выборах, 20 % составляли молодые люди, а 50 % – бывшие сторонники Партии национального спасения.

Во время предвыборной поездки по окрестностям Эйюпа Эрдоган со своими соратниками решил посетить кофейню, владелец которой был, как оказалось, связан с одной из крупнейших религиозных сект Турции – Мензил (Накшибенди), центр которой находился в Адыямане. Владелец кофейни отказался обслужить гостей из Партии благоденствия на том основании, что представители Мензила собирались голосовать за другую партию. В эту неприятную ситуацию вмешался владелец мейхане, находящегося напротив, и предложил: «Господа, идемте ко мне, я угощу вас чаем». После короткого колебания Эрдоган согласился. Все последовали за ним. После расспросов и откровенного разговора он сказал: «Мы такие же верующие люди, как и вы. Мы тоже хотим видеть свою страну сильной. Не бросайте нас».

Этот случай побудил Эрдогана пересмотреть свою стратегию: пришло время изменить представление о составе своих избирателей, идти в кофейни, в мейхане, в таверны – туда, где живут простые люди, и завоевывать их сердца. Именно благодаря этому Эрдоган, раньше выступавший против массовизации, стал лидером массового движения. Так рождалась новая модель народной политики, основанная на личном доверии и постоянном диалоге с обществом.

На вопрос корреспондента журналаYeni Gündem, являются ли члены религиозных общин основным электоратом его партии, как это было до 1980 года, Эрдоган ответил так: «В тот день, когда мы сможем достичь полной свободы вероисповедания и свободы мысли, в ваших словах будет доля правды. Турецкому обществу нужно изменить свои убеждения. Мы рассчитываем на продолжительную работу. Мы ориентируемся на большую аудиторию»⁵⁸.

В этот период главной задачей Партии благоденствия было пройти в Великое национальное собрание Турции. Участие в парламентской работе было важно как для Неджметтина Эрбакана, который заявлял, что не сможет сохранить партию, если она не войдет в парламент и ее руководство станет объектом критики, так и для Тайипа Эрдогана, рассматривавшего эти выборы как возможность превратить Партию благоденствия в массовую партию.

Планировалось, что Эрдоган станет депутатом Великого национального собрания и начнет процесс трансформации Партии благоденствия, которая из исключительно исламистской должна превратиться в консервативную, центристскую силу. Эрдоган отмечал, что руководство Партии благоденствия пришло к тем же выводам, что и он сам: «Ошибка Партии национального спасения заключалась в том, что она ограничивалась узкой социальной базой, и этот путь неприемлем для Партии благоденствия после 1980 года. Мы объединили их опыт и наш новый подход к фундаментальным вопросам»⁵⁹.

Через год после выборов 1986 года состоялись местные выборы в районах Гюнгерен, Багджылар, Тузла и Бахчелиэвлер Стамбула. Стамбульское отделение Партии благоденствия вело активную работу в ходе этой кампании. На этих выборах женщины впервые массово участвовали в голосовании.

На местных выборах, состоявшихся 26 марта 1989 года, Эрдоган баллотировался на пост главы администрации района Бейоглу. Будучи председателем отделения Партии благоденствия округа Бейоглу, в 1989 году основал женское отделение партии и отстаивал активную роль женщин в политике и обществе, несмотря на резкую критику со стороны партийных ветеранов. Женщины, работавшие в его избирательном штабе, сами решали, носить им платок, хиджаб или никаб.

Более того, он поручил участникам предвыборной кампании избегать вовлечения религии в политические дискуссии и дебаты, сосредоточившись вместо этого на обсуждении насущных проблем района. Вместе с известным политическим деятелем Бахри Зенгином Эрдоган произвел своего рода революцию в политической практике Партии благоденствия. Бахри Зенгин писал: «В те дни Эрдоган рассматривал политику как религиозный долг, а политическую активность – как религиозную миссию. Когда вы действуете с верой, цель всегда оправдывает средства»⁶⁰.

Во время предвыборной кампании в Бейоглу Эрдоган стремился донести свои идеи до каждого гражданина, независимо от его образа жизни, социальной или религиозной принадлежности. Он говорил своим соратникам: «Вам обязательно следует налаживать отношения с людьми за пределами нашего круга. Поздоровайтесь даже с людьми в местах, где подают алкоголь». Однако ближайшее окружение Эрбакана выступало против посещения баров, питейных заведений и публичных домов в целях политической агитации.

Тем не менее в сопровождении нескольких молодых людей из Касымпаши – членов Партии благоденствия, хорошо знакомых с этим районом, – кандидат на пост главы администрации Бейоглу Реджеп Тайип Эрдоган посетил публичный дом. Женщины сначала отреагировали саркастически, удивившись появлению молодого человека в костюме, который обратился к ним с короткой речью: «Мы хотим спасти вас от этого темного мира, в который вы попали. Мне нужен ваш голос, ваше внимание и ваша поддержка». Эрдоган заявил, что положит конец эксплуатации женщин и не позволит использовать их как «товар»: «Если я позволю существование этих домов, если скажу этому “да”, я не смогу ответить ни перед человечеством, ни перед Всевышним, который создал меня». Подобные визиты он совершал и в ходе предвыборной кампании кандидата на пост мэра Стамбула. И они дали результат. Некоторые женщины из публичных домов тайно участвовали в избирательной кампании, а среди сторонников Эрдогана были люди, у которых в карманах пиджака была спрятана бутылка вина.

На всеобщих парламентских выборах, состоявшихся 29 ноября 1987 года, Реджеп Тайип Эрдоган стал первым кандидатом в депутаты от Партии благоденствия по 2-му избирательному округу Стамбула, однако, поскольку партия не смогла преодолеть установленный 10-процентный избирательный барьер, он не прошел в парламент.

На очередных выборах главной целью был пост мэра Стамбула. Руководство Партии благоденствия видело в Хасане Аксае (род. 1931) подходящего кандидата в депутаты. Аксай занимал одно из ключевых мест среди влиятельных фигур Партии национального спасения. Именно он способствовал приходу Эрбакана в большую политику. Также он был одним из основателей, Партии национального порядка впоследствии занимал должности заместителя председателя Партии национального спасения, председателя партийной организации и заместителя председателя парламентской группы.

Хасан Аксай понимал, что Партия благоденствия вряд ли победит на этих выборах, но также осознавал необходимость выдвижения новых партийных лидеров. Он заявил: «Мы уступим место молодежи», и поддержал кандидатуру Эрдогана, который в свою очередь отметил: «Хасан Аксай-бей – наш старший брат, который поддержал нас и способствовал формированию наших убеждений».

За три года до местных выборов 1994 года члены Партии благоденствия возглавили администрацию двух важных муниципалитетов в европейской и азиатской частях Стамбула – Султанбейли и Арнавуткей. Лидер Партии благоденствия Неджметтин Эрбакан большое значение придавал мнению бывшего проповедника и главы администрации Султанбейли Али Наби Кочака. Именно он сыграл определенную роль в распространении накануне выборов 1994 года информации, что «Эрдоган построил незаконное здание на территории лесных угодий в Султанбейли». Проект «Контролируйте тех, кого выбрали» (Seçtiklerini Denetle Projesi, SE-DE), разработанный Бахри Зенгином в 1989 году и ставший первой серьезной предвыборной инициативой Партии благоденствия на местных выборах, был важным шагом к «прямой демократии». Идея заключалась в том, чтобы избиратели осуществляли контроль за выбранными главами муниципальных администраций через так называемые народные собрания. Впервые проект был реализован в муниципалитете Кагитхане в 1992 году.

После муниципальных выборов 1989 года Эрдоган стал голосом социальных низов общества в Стамбуле, выражая интересы обездоленных, бесправных и игнорируемых государственными структурами жителей густонаселенного мегаполиса и особенно района Бейоглу. Это стало для него отличной возможностью реализовать свою способность общаться и находить общий язык с простыми людьми. Он знал, что истинные мечты, страхи и надежды народа звучат не в резолюциях и не на конференциях, а в неформальных разговорах между соседями, в шутках за чашкой чая, в тихих жалобах на тяжелую жизнь. Эрдоган научился слышать этих людей и говорить с ними на их языке – просто, искренне и без высокомерия. Именно эта способность – способность слушать и понимать «человека с улицы» – стала его важнейшим отличием от других политиков. Для Эрдогана народ был не объектом политических кампаний, а живым сообществом, к которому он сам принадлежал. Эрбакан придавал огромное значение Стамбулу, полагая, что тот, кто завоюет Стамбул, завоюет всю Турцию. Известный политик Бахри Зенгин в этот период впервые наладил диалог Партии благоденствия с представителями левых политических течений. Начали обсуждаться такие вопросы, как светскость, демократия и гражданские права.

Под руководством Эрдогана стамбульская организация Партии благоденствия приобрела жесткую организационную структуру: был создан исполнительный комитет, кодовое название которого – «мозг». На 14 тысячах избирательных участков были сформированы «избирательные консультативные советы» в составе пяти человек. Раз в неделю советы проводили собрания, а раз в месяц организовывали встречи с членами избирательных участков. Деятельность стамбульской команды Партии благоденствия была выверена до мелочей. Был подготовлен общий бюджет предвыборной кампании: бизнесмены внесли свой вклад в соответствии с их финансовыми возможностями, также были собраны взносы от кандидатов. Внутри Партии благоденствия развернулась жесткая конкуренция: в ходе агитации члены партии уговаривали потенциальных сторонников стать членами партии, наблюдателями на избирательных участках и пр. Фактически каждый участник кампании был обязан «привести хотя бы одного будущего члена партии в месяц». Успешным агитаторам вручались различные подарки – компьютеры, платки, книги. Тех же, кто не выполнял свои обязательства, серьезно предупреждали.

В стамбульском исполнительном комитете Партии благоденствия Эрдоган также ввел общие правила, обязательные для всех партийцев. Вот некоторые из них:

Члены Партии благоденствия несут любовь и понимание. Ваше лицо не должно быть суровым.

Не запугивайте, несите благую весть. Член Партии благоденствия – не тот, кого боятся, а тот, кто приносит добрые вести.

Не усложняйте задачу, показывайте людям более легкий путь.

Не осуждайте. Мы не судьи. Никто не имеет права называть другого человека неверующим, лицемером или язычником.

Кто у власти на кухне, тот у власти в Турции. Если хозяйка скажет: «Я за Партию благоденствия», то, с Божьей помощью, за ней последует вся семья.

Здоровайтесь со всеми. Не забывайте приветствовать соседей в вашем доме, людей на вашей улице. Скажите: «Ассаламу алейкум» или «Здравствуйте». Если не получите ответа, возможно, перед вами иностранец, скажите: «Hello» или «Good morning»⁶¹.

Члены Партии благоденствия активно агитировали за своих кандидатов, планируя провести митинги не менее чем в тысяче домов в районе. На этих встречах Эрдоган начинал свои выступления с описания человека как самого благородного из творений, затем вел разговор обо всем: от сионизма до внешнего долга, от Османской империи до национального самосознания Эрдоган подчеркивал: «В результате разрушения национальных и духовных ценностей, продолжавшегося последние 150 лет, мы пришли к тому, что правые и левые ничем не отличаются, потому что и те, и другие заимствованы с Запада; разницы между США и СССР нет. Осознавая это, Япония провела индустриализацию, сохранив национальные ценности, и стала конкурентом США. <..> Если Япония смогла это сделать, почему наш народ, который построил великую империю, начав с небольшого городка Сегют, не может?» И сам отвечал: «Это возможно, если мы откажемся от суеверий и их место займет национальное самосознание и Партия благоденствия».

С выдвижением кандидатуры Эрдогана на пост главы администрации движение «Национальный взгляд» впервые стало одним из наиболее заметных политических акторов в районе Бейоглу. Это стало большой победой. Эрдоган, баллотируясь на пост главы администрации этого района, сумел увеличить процент голосов за свою партию с 5,42 % до 22,83 %, проведя по-новому предвыборную кампанию, но проиграл выборы с небольшим отрывом по числу голосов.

Эрдоган и его соратники по партии были убеждены, что итоги голосования были сфальсифицированы. Партия подала жалобу в избирательную комиссию, оспаривая подсчет голосов.

Когда жалобу попытались отклонить, Эрдоган осадил председателя Верховной избирательной комиссии Назми Озджана, обвинил дежурного судью в пьянстве и некомпетентности: «Нельзя принимать решение в пьяном виде». После этого судья подал на Эрдогана в суд за оскорбление. Молодой политик был задержан и отправлен в тюрьму Сагмаджылар. Однако партийное руководство смогло договориться с администрацией тюрьмы, чтобы его поместили в отдельную камеру.

Судебный процесс был начат по требованию судьи. 27 апреля 1989 года Эрдоган предстал перед судом, был арестован за неуважение к судье и отправлен в тюрьму Байрамоглу, где провел неделю до следующего слушания 4 мая 1989 года. В итоге судья приговорил Эрдогана к шести месяцам лишения свободы и штрафу в 20 тысяч лир. Затем тюремное заключение было заменено дополнительным штрафом в размере 920 тысяч турецких лир.

Эрдоган вспоминает: «Когда я был в тюрьме, уже начался месяц Рамадан. Меня сопроводили в камеру, где я должен был сидеть, и я направился в угол, чтобы почитать комментарий к Корану». Заключенные подходили к нему, интересовались книгой, и он объяснял, что это перевод Корана на турецкий язык. Его религиозность вызывала уважение среди заключенных. Эти события укрепили в Эрдогане осознание того, как важна религия в турецком обществе, и как работают неформальные структуры и отношения.

Поражение на выборах главы администрации Бейоглу стало для Эрдогана толчком для дальнейших реформ. Он исключил из организации тех, кто не вписывался в создаваемую им структуру.

20 октября 1991 года Реджеп Тайип Эрдоган баллотировался на всеобщих парламентских выборах в Турции как первый кандидат от Партии благоденствия по 6-му избирательному округу Стамбула. Партия участвовала в выборах в рамках неофициального трехстороннего союза с Реформистской демократической партией (İslahatçı Demokrasi Partisi, İDP) и Националистической рабочей партией (Milliyetçi Çalışma Partisi, МÇP).

Поскольку Конституцией запрещено официальное объединение партий для участия в выборах, кандидаты İDP и МÇP были выдвинуты по спискам Партии благоденствия в тех округах, где они баллотировались. Впоследствии эти депутаты вернулись в свои партии. Благодаря этому союзу, Партия благоденствия увеличила процент голосов на 12,77 % по сравнению с прошлыми выборами и получила 20,01 % голосов в Стамбуле. Эрдоган, баллотировавшийся первым номером по 6-му округу Стамбула, набрал те же 20,01 %. На тот момент ему было 37 лет. Он стал одним из 63 депутатов, избранных при союзе RP, İDP и МÇP с общим результатом 16 % голосов. Таким образом, Реджеп Тайип Эрдоган вошел в Великое национальное собрание Турции 19-го созыва. Он получил депутатский мандат и официально стал членом парламента. Однако все оказалось не так гладко.

Эрдоган, получив мандат (мазбата⁶²) от областного избирательного совета и отправившись в Анкару, застрял в системе преференциального голосования⁶³ и, разочаровавшись, вернулся в Стамбул. Когда Партия благоденствия направила из Стамбула в Анкару Хасана Мезарчи, Мустафу Баша, Али Огуза и Мукаддеса Башегмеза, Эрдоган воспринял это как неэтичный поступок и начал готовиться к новому политическому процессу. Верховная избирательная комиссия (Yüksek Seçim Kurulu, YSK) лишила Эрдогана депутатского мандата через несколько дней после объявления результатов, поскольку большинство преференциальных голосов было отдано кандидату, занимавшему в партийном списке второе место – Мустафе Башу. Около 9 тысяч преференциальных голосов было отдано за Эрдогана, а около 13 тысяч – за Баша. Таким образом Баш выиграл.

Проигрыш на выборах, потеря мандата, недолгое заключение – все это не сломило Реджепа Тайипа Эрдогана. Наоборот, каждый удар судьбы, казалось, делал его только сильнее. Там, где многие потеряли бы веру, он находил в себе новые силы продолжать свой путь. События конца 1980-х и начала 1990-х годов научили его главному: чтобы добиться настоящих перемен, нужно не только верить, но и быть готовым терпеть, ждать и двигаться вперед шаг за шагом.

Эрдоган был очень расстроен, но сказал: «Я не потрясен. Могу даже сказать, что воспринял это как нормальное явление». Единственное его возражение касалось системы преференциальных выборов, которую он считал несправедливой. Несмотря на все это, популярность Эрдогана росла, его высказывания и интервью часто публиковали в газетах и журналах, тогда как Партия благоденствия почти не принималась во внимание СМИ, а Неджметтин Эрбакан вообще не фигурировал в прессе из-за запрета на политическую деятельность.

Идя по пути интеллектуального обновления, через три года после этих выборов Эрдоган вновь предстал перед общественностью как кандидат в мэры космополитического Стамбула. Откровенность Эрдогана, эгалитаризм его избирательной кампании и стратегическая лояльность к Эрбакану способствовали укреплению его растущего политического авторитета в партии.

Реджеп Тайип Эрдоган вырос среди тех, кого общество привыкло считать маргиналами, теми, кто веками подвергался пренебрежению и унижению в собственной стране. Для него стремление к иному миру – миру без униженных и обиженных – было естественным и приоритетным. Однако отказ принимать существующую систему, глубоко укорененную в традициях и властных структурах, неизбежно вел к конфликту.

Идея нового общественного устройства, вдохновленная исламом и духовным наследием Османской империи, вызывала острую реакцию со стороны сторонников светской республиканской системы. Хотя Эрдоган стремился найти пути консолидации различных общественно-политических сил, недостаток доверия, вызванный не его личными качествами, а объединением его политического курса с исламским мировоззрением, постепенно формировал вокруг него фронт противников.

В первые годы на политической арене Реджеп Тайип Эрдоган не смог полностью донести до общества свои взгляды, намерения и идеи. С одной стороны, этому мешало недоверие со стороны секуляристов из-за его принадлежности к Партии благоденствия. С другой – его настороженность по отношению к средствам массовой информации. Именно оппозиционные СМИ нередко искажали суть высказываний Эрдогана. Если бы его усилия по примирению разных социальных групп и настойчивое стремление к национальному единству были освещены в прессе в должной мере, обе стороны могли бы извлечь из этого большую пользу, и это пошло бы на благо всей стране. Эрдоган смог бы объединить турецкое общество и найти пути сотрудничества с силами, действовавшими как внутри страны, так и извне, превратив свое движение в либеральное течение, соответствующее новому мировому порядку.

Так завершился еще один важный этап на пути Реджепа Тайипа Эрдогана. Но для него это был не конец, а лишь испытание, закалившее его для будущих побед.

Реджеп Тайип Эрдоган – мэр Стамбула: стратегия и успех

Стамбул – это сердце Турции. Пока сердце не будет ритмично биться, пульс страны не нормализуется. Именно на это направлены все проекты и инвестиции: добиться того, чтобы Стамбул обладал развитой инфраструктурой. Если мы этого добьемся, то, как вы понимаете, я буду рад больше всех.

С помощью Аллаха, мы дождемся этих прекрасных дней и проживем их вместе⁶⁴.

Реджеп Тайип Эрдоган,

президент Турецкой Республики

Свою первую победу в блестящей политической карьере Реджеп Тайип Эрдоган одержал, став мэром Стамбула на местных выборах 27 марта 1994 года. Эрдоган, занимавший перед выборами пост председателя стамбульского отделения Партии благоденствия, обладал сильной позицией внутри партийной организации, но его сфера влияния и признание ограничивались в основном партийным кругом. Несмотря на препятствия и трудности, с которыми Реджеп Тайип Эрдоган сталкивался на местных и всеобщих выборах, он не сдавался и не отступал от своей цели – подняться по ступеням политической карьеры.

По словам Эрдогана, первая реализация политики перемен произошла на выборах мэра Стамбула. Самым трудным этапом для него стал процесс выдвижения в муниципалитет Стамбула.

Выдвижение кандидатуры Реджепа Тайипа Эрдогана на выборах мэра Стамбула в 1994 году стало не только выражением его личных амбиций, но и результатом растущего доверия к нему со стороны широких партийных масс, видевших в нем лидера, способного преодолеть существующие политические барьеры и вывести движение на новый уровень.

Требования рядовых членов партии выдвинуть кандидатуру Эрдогана не сразу нашли поддержку руководства. Убедить Неджметтина Эрбакана было непросто. Среди претендентов были не только Эрдоган, но и Невзат Ялчынташ, Темель Карамоллаоглу и в первую очередь Али Джошкун. Политики из Партии Отечества – Коркут Озал, Джемиль Чичек, Абдулкадир Аксу и Али Джошкун – также обладали значительным влиянием, их условием для вступления в Партию благоденствия было выдвижение Али Джошкуна кандидатом на пост мэра Стамбула, и Эрбакан согласился на это.

Сотрудники Эрбакана, внимательно наблюдавшие за Эрдоганом с конца 1980-х годов, скептически относились к его способностям. Они опасались, что, став мэром Стамбула, Эрдоган не ограничится этой должностью, а будет стремиться вверх по карьерной лестнице. Сам Эрдоган ощущал, что партийный центр воспринимает его как чужака. Тем не менее на фоне выдвижения других кандидатов стамбульские организации Партии благоденствия приняли решение единогласно поддержать кандидатуру Эрдогана. Преодолев внутрипартийные противоречия, он начал интенсивную подготовку к выборам, используя весь накопленный ранее опыт.

Лидер партии Эрбакан сначала отклонил кандидатуру Эрдогана, считая, что «он еще очень молод и было бы неправильно выдвигать его на выборах, которые мы не сможем выиграть». Хотя многие настаивали на поддержке Эрдогана, осторожный расчет и опасения по поводу возможного поражения заставили Эрбакана проявить сдержанность.

Впервые в истории партии районные организации заключили негласный союз вокруг одной кандидатуры – Реджепа Тайипа Эрдогана. Учитывая значение Стамбула, партия провела социологические опросы с целью выяснить уровень популярности Тайипа Эрдогана, Али Джошкуна, Невзата Ялчынташа, Темеля Карамоллаоглу и Вейселя Эроглу. По итогам большинства опросов Эрдоган занимал первое место. Хотя партийное руководство было недовольно проведением несанкционированных опросов, ему пришлось смириться.

Под давлением растущей популярности Эрдогана среди широких партийных масс, его кандидатура была официально утверждена. Хотя имя Эрдогана было менее известно, чем имена других кандидатов, он, по словам Эрбакана, создал в Стамбуле «организацию, крепкую как сталь». 15 января 1994 года Неджметтин Эрбакан официально объявил: «Тайип-бей – наш кандидат. Да благословит его Аллах!»

В результате на состоявшихся 27 марта 1994 года выборах Эрдоган получил 25,19 % голосов, одержав победу и став мэром Стамбула. Этого результата не ожидал даже Эрбакан-ходжа. Количество голосов, полученное Эрдоганом, превзошло самые смелые прогнозы СМИ и результаты опросов общественного мнения. С его избранием мэром Стамбула, Эрдоган стал одной из самых известных, обсуждаемых и влиятельных фигур на политической арене

Следует подчеркнуть, что это был золотой период для Партии благоденствия, когда она одерживала успех за успехом: партия победила на выборах мэров в пяти мегаполисах и 26 провинциях, включая Стамбул и Анкару. Однако самым важным событием стало появление Реджепа Тайипа Эрдогана, представляющего теперь Стамбул на национальном уровне и ставшего первым происламским мэром Стамбула. Председатель организации «Акынджылар» Мехмет Гюней всегда начинал свои речи с трехкратного повторения лозунга: «Только государство» (İlla devlet) – одного из наиболее известных лозунгов происламских кругов до 1980 года. Это было ясное заявление о стремлении происламских сил к власти. Эрдоган же пропагандировал лозунг: «Только лишь власть» (İlla iktidar). Еще в 1993 году он говорил: «Нашей целью, с Божьей помощью и при поддержке всего народа, должна стать власть».

В 1993 году на вечере, организованном Национальным молодежным фондом (Milli Gençlik Vakfı, MGV) по случаю 540-летия завоевания Стамбула, Эрдоган сказал со сцены: «Сейчас мы стоим перед городскими стенами. Надеюсь, что “завоевание” Стамбула снова станет возможным. Мы это осознаем». Затем он задал собравшимся вопрос: «Вы готовы подписаться под этим?» Ответ народа был утвердительным. С этого момента целью стало «завоевание Стамбула» и «приход к власти».

В своей избирательной кампании, используя лозунг Партии благоденствия «За большие перемены», Эрдоган обрисовал их смысл так: «Наше понимание перемен – это не смена формы и шаблона, а изменение порядка в стране. Переход от неправильного к правильному, от тьмы к свету. Переход от угнетения к справедливости, от беспечности к бдительности, переход от служения человеку к служению Аллаху»⁶⁵. Одним из самых ярких лозунгов его кампании стал «Хорошо, даст Бог!» (Tamam, inşallah). Стамбульская организация распространила сотни тысяч плакатов, брошюр и пластиковых пакетов. Молодые люди в костюмах с гвоздиками в руках стучались в двери, девушки с покрытой и непокрытой головой распространяли листовки.

Когда кампания Партии благоденствия набрала обороты, в СМИ раздались критические голоса. Эрдоган стал объектом нападок: появились статьи с заголовками «Тайип-ага», «Виллы Тайипа». Его обвинили в незаконном строительстве в лесных угодьях в Султанбейли. В кампанию против Эрдогана включилась даже премьер-министр Тансу Чиллер, заявившая: «Я буду сопротивляться реакционизму до конца», а затем добавившая: «Мы рассмотрим вопрос о строительстве трущоб Тайипом Эрдоганом. У меня есть доказательства»⁶⁶.

Эти обвинения вызвали негодование у сторонников Партии благоденствия, в первую очередь жителей окраин и бедных кварталов Стамбула. Они решили защищать «цветок, выросший на болоте». Эрдоган, хорошо понимая эти настроения, предпочел не отвечать на обвинения, а обратиться к народу: «Турция – страна, где сначала казнят, а потом милуют. Для меня важны воля Всевшнего и одобрение моего народа. Я считаю, что моя совесть чиста перед лицом народа».

В те дни он опубликовал сведения о своей собственности: «Квартира в Касымпаше, кооперативная квартира в Малтепе, 346 квадратных метров земли в Боллудже (Арнавуткей, Стамбул), 10 % акций компании Burak Gıda ve Ticaret Limited Şirketi»⁶⁷.

Реджеп Тайип Эрдоган опередил кандидата от Партии Отечества Ильхана Кесиджи, кандидата от Социал-демократической народной партии (SHP) Зюльфю Ливанели и кандидата от Партии истинного пути (DYP) Бедреттина Далана. Победа Эрдогана над его ближайшим соперником Ильханом Кесиджи с перевесом более чем в 100 000 голосов потрясло страну. Однако для 74 % жителей Стамбула, проголосовавших против Эрдогана, его победа означала наступление тревожного времени.

Во время подсчета голосов 27 марта 1994 года первые результаты указывали на преимущество Ильхана Кесиджи. Однако Эрдоган, уверенно заявил своему другу Исмаилу Кахраману из Национального турецкого студенческого союза: «Исмаил-аби⁶⁸ не волнуйтесь. Если учитывать результаты, полученные в большинстве избирательных округов, победа будет за нами, Аллах даст». Его прогноз подтвердился.

Сторонники Партии благоденствия восприняли победу как «второе завоевание Стамбула». Эрдоган прокомментировал это так: «Завоевание ассоциируется с войной. Однако буквальное значение слова “завоевание/покорение” – открывать. Мы открываем путь от тьмы к свету. В этом смысле мы можем назвать это вторым завоеванием»⁶⁹. Вскоре после победы Эрдоган поручил профессору Омеру Динчеру, который выступал координатором выборов, подготовить список кандидатур нового состава муниципальных чиновников. Однако это вызвало споры внутри партии, прозвучали обвинения в том, что в список попали люди, далекие от партийных кругов. Именно тогда Эрдоган понял, что организации, участвовавшие в предвыборной кампании, также хотят принять участие в составлении списка. Эрдоган не поручил членам своей партии решение финансовых вопросов муниципалитета. Он не подключал их к инвестиционным делам. Вот тут-то и начались еще большие проблемы. Некоторые из назначенных чиновников были бывшими членами Партии Отечества, а некоторые – учениками Фетхуллаха Гюлена. Члены партии тоже вошли в список: Кахраман Эммиоглу был назначен генеральным секретарем, а Акиф Гюлле стал начальником отдела кадров.

Эрдоган твердо заявил: «Никто, включая мою партию, не может оказывать на меня давление относительно того, кого назначать. Мы можем лишь советоваться с партией по некоторым вопросам – и только. Она не сможет вмешиваться в мои полномочия. Если же кто-то попытается вмешаться, я займу твердую позицию»⁷⁰. Этим заявлением он ясно дал понять, что будет самостоятельно принимать окончательные решения по вопросам управления мэрией Стамбула и не допустит никакого стороннего вмешательства.

Став мэром Стамбула, Реджеп Тайип Эрдоган столкнулся с серьезными проблемами мегаполиса. Он распорядился выявить основные трудности и представить проекты и пути их решения. Стамбул встретил Эрдогана множеством нерешенных проблем: дефицит жилья, загрязнение окружающей среды, слабая инфраструктура. Он сформулировал свою философию управления следующим образом: «Мы пришли к власти, реально смотря на обстоятельства, без высокомерия. <..> Мне доверена судьба десяти миллионов человек. Если я их подведу, история меня осудит»⁷¹. Экономическая ситуация в Стамбуле в 1994 году была тяжелой: для строительства жилья ежемесячно требовалось 1,4 триллиона лир инвестиций; ежегодно необходимо было строить 50 начальных школ, 16 средних школ и 6 лицеев. 55 % зданий в городе представляли собой незаконные постройки, а стоимость аренды трущоб достигала 4 триллионов лир в год. Загрязнение воды и воздуха угрожало окружающей среде, а растущее население увеличивало потребность города в воде на 22 млн кубометров ежегодно. Кроме того, в городе существовало около тысячи землячеств и культурных объединений, связанных с миграционными потоками из разных регионов Турции. Например, в Стамбуле, где проживало 1,5 миллиона жителей из Сиваса, количество членов в 7 отделениях землячества сивасцев достигло 5 тысяч. В Стамбуле насчитывалось около 40 землячеств, созданных 800 тысячами жителей из Малатьи. Выходцами из Черноморского региона, землячеств создано 200. Стамбул нуждался в координации усилий между 54 муниципалитетами, 226 деревнями и 641 кварталом на территории площадью 5712 км². Муниципалитетам, которым предстояло решать все эти проблемы, также необходимо было проверить и проконтролировать 13 000 общественных мест, 4224 ресторана со спиртными напитками и 1000 отелей.

Одним из первых нововведений Эрдогана на посту мэра стало изменение церемонии открытия заседаний мэрии: вместо минуты молчания по Ататюрку он предложил читать первую суру Корана «Аль-Фатиха» в память обо всех «великих турецких деятелях в истории и мэрии города – как тех, кто служит до настоящего дня, так и тех, кого уже нет в живых». Его обращение сопровождалось словами: «Самое достойное, что мы можем сделать для наших великих предшественников во главе с Ататюрком, – прочитать за них Фатиху». Однако это вызвало бурную реакцию оппозиции – депутаты от ANAP, SHP, DSP и DYP ответили минутой молчания и исполнением гимна, игнорируя призыв Эрдогана. Но Эрдоган продолжил бросать вызов установленному порядку.

Вскоре после этого Генеральная прокуратура Стамбула провела проверку в связи с нарушением Эрдоганом протокола церемонии в памяти о Мустафе Кемале Ататюрке. Прокуратура вынесла предупреждение, что в случае повторного обнаружения правонарушений в поведении и речах Реджепа Тайипа Эрдогана будет начато следствие.

Следующим шагом Эрдогана стало введение ограничений на продажу алкоголя в заведениях под управлением муниципалитета. В СМИ активно обсуждали запреты на размещение изображений женщин в купальниках на муниципальных щитах, запрет подачи еды в кафетериях в месяц Рамадан и даже закрытие чайных домов в этот период.

В последующие годы, когда Эрдоган занимал руководящие посты, в разных регионах страны произошли кардинальные изменения в церемониях и протоколе проведения официальных мероприятий. Например, с 2017 года на похоронах официальных лиц вместо «Похоронного марша» Шопена стали исполнять «Сегах Текбир» османского композитора, поэта и каллиграфа Бухуризаде Мустафа Ытри (ок. 1640–1711/1712). Клятва учеников в средних школах была отменена в 2013 году. В 2018 году в Святой Софии открылась первая Биеннале Йедитепе, а перед выступлением Эрдогана был прочитан Коран.

На второй неделе своего пребывания на посту мэра Эрдоган выпустил циркуляр с целью развеять слухи о давлении на муниципальных служащих. Он заявил, что ни одежда, ни политические взгляды, ни образ жизни его сотрудников не станут предметом дискриминации: «Я хотел бы подчеркнуть, что никто из наших сотрудников не будет подвергаться взысканию по поводу их одежды, их политических взглядов и образа жизни. Стамбул принадлежит всем нам. <..> Поэтому я буду рад сотрудничать с вами, работать вместе день и ночь, чтобы все мы были вознаграждены за свои усилия». Во время его пребывания на посту мэра Стамбула была решена проблема с водоснабжением города путем прокладки сотен километров новых трубопроводов, проблема вывоза и переработки мусора – путем создания современных перерабатывающих предприятий. Борьба с загрязнением воздуха велась через перевод систем отопления на природный газ, а также было построено более 50 мостов, дорожных развязок и кольцевых дорог для улучшения транспортной инфраструктуры. Эрдоган последовательно боролся с незаконным строительством, достигнув в этом значительных успехов. Были также разработаны проекты, реализованные в последующие годы другими мэрами.

Эрдоган приложил большие усилия в борьбе с коррупцией, в значительной степени сократил долги муниципалитета Стамбула, которые составляли 2 миллиарда долларов, и осуществил инвестиции на сумму 4 миллиарда долларов.

Эрдоган, открывший новые горизонты в муниципальной практике Турции, с одной стороны, стал примером для мэров других городов, а с другой – завоевал доверие широкой общественности и укрепил свой авторитет, успешно завершая проекты, начатые в период правления мэра Нуреттина Сезена (1989–1994) от Социально-демократической народнической партия (Sosyal Demokrat Halkçı Parti, SHP).

Реджеп Тайип Эрдоган, обладая ярким политическим талантом, придавал большое значение командной работе. Одним из его нововведений стало создание «команды советников», с многими из которых он продолжит работать в будущем. Он привлек для консультаций ученых – специалистов по вопросам, требующим профессиональных знаний, таким как инфраструктура и транспорт. Он также организовал курсы для сотрудников городских и районных муниципалитетов по городскому и региональному планированию, инженерии, эстетике, истории искусства и охране окружающей среды.

Метод политической коммуникации, который он начал применять еще в Бейоглу на выборах 1989 года, предполагал активное участие женщин в политике: «Женщины впервые активно участвовали в выборах в Бейоглу, и их вклад был очень значительным», – вспоминал Эрдоган. Таким образом, женщины получили возможность не только защищать свои права, но и участвовать в политической жизни.

Эрдоган, придававший большое значение демократическим принципам, всегда стремился учитывать мнение граждан. Через инициативу «Белый стол» (Beyaz Masa), аналогичную российской платформе «Активный гражданин», жители Стамбула могли напрямую сообщать муниципалитету о своих нуждах и вносить свои предложения. Эта система, созданная впервые, обеспечила быструю обратную связь и позволила корректировать политику мэрии с учетом общественного запроса. Таким образом, закладывались основы нового муниципализма, основанного на постоянном диалоге между властью и гражданами. Новый мэр выработал стиль руководства, позволявший решать появившиеся проблемы без лишней бюрократии. По мере того как решались крупные городские проблемы, популярность Эрдогана росла: от 25 % голосов на выборах до 40 % уже через год пребывания на посту.

Самую широкую поддержку Эрдоган получил у представителей среднего и малообеспеченного классов, что укрепило позиции Партии благоденствия на национальных выборах 1995 года.

Когда Ахмет Ташгетирен, известный журналист и один из приверженцев накшбандийской традиции, спросил его: «Может ли мэр спокойно спать по ночам?», Эрдоган ответил: «Иногда я плачу по ночам. Я родился и вырос в Стамбуле. Мои родители приехали сюда из Ризе. У меня нет другой мечты, кроме как видеть свою страну процветающей. Пусть каждый живет в соответствии со своими мечтами и верой».

Эрдоган был далек от расчетов или абстрактных идеалов, его эмпатия была связана с тем, что он вырос среди тех, кто не имел заступников во власти, о ком не заботились и даже не вспоминали. Эта живая связь с простыми людьми, внутренняя убежденность, что перемены возможны только вместе с народом, определила весь его путь.

В 1995 году Реджеп Тайип Эрдоган, сравнивая свою администрацию с командой предыдущего мэра от Социал-демократической народной партии Нуреттина Сезена, при котором в Стамбуле остро стояли проблемы утилизации мусора, нехватки питьевой воды и имели место крупные коррупционные скандалы, отметил, что в решении важных задач ему помогло то, что он ставил себя на место простых, наименее защищенных граждан, «черных турок».

Это стремление защищать и интересы простого народа было одной из впечатляющих особенностей Реджепа Тайипа Эрдогана. После завершения каждого крупного строительного тендера на торжественной церемонии закладки фундамента он получал от представителей компаний твердые обещания завершить работы в максимально короткие сроки. Эту практику Эрдоган продолжил и в годы премьерства, а затем и президентства.

Хотя изначально Эрдоган принадлежал движению «Национальный взгляд» Эрбакана, постепенно в своем видении будущего Турции и решении задач современной политики отходил от его идеологии. Среди партийной молодежи он завоевал популярность, подчеркивая ценности исламской и османской истории. Опираясь на идеи, почерпнутые из полемических сочинений поэта, мыслителя и политического деятеля Неджипа Фазыла Кысакюрека, Эрдоган стремился вернуть жизнь общества и государства исмламские ценности и давние традиции. Он поддерживал исламистское движение, вступая в прямую конфронтацию с кемалистской системой и опираясь на исламский принцип равенства для привлечения самого консервативного слоя общества.

Эрдоган неизменно защищал исламско-османское наследие, рассматривая его как способ сохранения идентичности народа при условиях развития современного либерального государства. В возрасте 40 лет, уже будучи мэром Стамбула, он начал масштабную работу по восстановлению османского архитектурного наследия. Были отреставрированы заброшенные памятники, а годовщина завоевания Стамбула в 1453 году превратилась в грандиозный национальный праздник. Эрдоган подчеркивал, что истоки турецкой нации следует искать не в 1923 году, а в эпохе Алп-Арслана, Мехмета Фатиха и Сулеймана Великолепного⁷².

Несмотря на большие успехи на посту мэра Стамбула Эрдоган понимал, что в масштабах всей страны политическая стабильность под давлением внутренних конфликтов, проблем в армии и экономических кризисов все время находится под угрозой. Позднее на вопрос журналиста про пребывание на посту мэра Стамбула: «Получали ли вы в то время критику за ваши нововведения, ведь были даже те, кто просил вас носить галстук?» – Эрдоган ответил: «Конечно, среди наших друзей были те, кто зацикливался на внешней форме. Мы объясняли им, что Партия благоденствия должна оставаться открытой. Мы не должны навязывать обществу какую-то одну форму. Посмотрите: в Эрзуруме женщины одеваются иначе, чем во Фракии или в Эгейском регионе. Это культурное богатство Турции, его нельзя считать поводом для дискриминации или создания напряженности. Мы подчеркивали это, говоря, что единство страны должно строиться на уважении к ее многообразию».

Первым протокольным ужином, на котором Реджеп Тайип Эрдоган присутствовал после его избрания мэром, был ужин, устроенный тогдашним губернатором⁷³ Стамбула Хайри Козакчиоглу в честь президента Албании Сали Бериши и его супруги в отеле Swiss. Эрдоган присутствовал на ужине один, без своей жены Эмине, и был усажен в дальнем конце П-образного стола, а перед ним поставили бокал шампанского – жест, который означал дистанцию и проявление холодности со стороны старой бюрократии.

Не все были довольны успехами Эрдогана и признавали его авторитет. Против мэра и его команды один за другим подавались разнообразные иски. Среди них выделялись дело, связанное с компанией Albayraklar Group, дело о пластиковых транспортных картах и дело Стамбульской газовой компании (İstanbul Gaz ve Doğalgaz Dağıtım A.Ş., İGDAŞ), которые стали для Эрдогана особенно серьезным испытанием. На фоне этих судебных процессов его выступление в Сиирте стало переломным моментом в его политической карьере и положило начало длительному судебному преследованию.

Основными факторами, обеспечившими Эрдогану успех и долголетие в турецкой политике, стали стиль его руководства, дальновидность и опыт, приобретенный во время работы мэром Стамбула. В этот период не только полностью оформились его политические убеждения, но и обозначилась модель его будущего лидерства. В этом контексте особую роль сыграли два фактора: «стиль политической коммуникации» как в ходе избирательной кампании, так и во время управления городом, а также командный и «проектно-ориентированный» подход в муниципальной деятельности.

Успеху Эрдогана способствовало также его умение налаживать контакт с горожанами из среднего и малообеспеченного слоев общества, к которым ранее не обращалась ни одна политическая сила. Благодаря созданию эффективной обратной связи с гражданами, своему ораторскому искусству и вниманию к нуждам простых людей Эрдоган способствовал активному участию в общественно-политической жизни женщин – жен членов партии и их близких, – что само по себе стало новаторским элементом турецкой политической практики. Для Эрдогана борьба за власть была не только политической амбицией, но и вызовом государственной системе светской Турции, которая игнорировала консервативные слои населения, оставшиеся без прав и возможностей.

Победа на муниципальных выборах 1994 года на пост мэра Стамбула стала заслуженной наградой Эрдогану за долгие годы политической борьбы. Его националистическая, религиозная и консервативная идентичность позднее описывалась как своеобразный «бренд», политический образ. Но эти черты были органичны для Эрдогана, которые еще в годы обучения в начальной школе жил в соответствии с этими убеждениями.

Литературный критик, поэт, писатель и журналист Бешир Айвазоглу в статье, впервые опубликованной в журнале Aksiyon 3 октября 1998 года, так описал свое первое впечатление о Реджепе Тайипе Эрдогане после его визита в редакцию газеты за несколько дней до местных выборов 1994 года: «Знаете, есть люди, которые с первого взгляда вызывают у вас теплые чувства и к которым вы сразу проникаетесь симпатией, и Тайип-бей был одним из таких. Хотя я никогда не питал особой симпатии к Партии благоденствия, в тот день я понял, что мы с Тайип-беем – родственные души. Возможно, это было иллюзией, вызванной его харизмой. Да, Тайип-бей был молодым и харизматичным человеком, весьма многословным. Иногда в его речи проглядывала прямота человека из Касымпаши, умело скрытая образованностью и партийной дисциплиной». Находясь на посту мэра Стамбула, Эрдоган активно посещал другие области и регионы страны, участвовал в различных мероприятиях, организованных его партией, проводил встречи с гражданами, общаясь с народом за пределами своего избирательного округа.

Эрдоган понимал, что дорога к переменам будет тяжелой. Чтобы построить новый мир, недостаточно было добрых намерений – нужно было изменить старую, глубоко укоренившуюся косную систему, опиравшуюся на армию, бюрократию и внешние силы. Эта система воспринимала любое новшество как угрозу. Эрдоган ясно видел, что почти половина общества боится перемен. Он понимал, что жесткость старого режима, оторванность элит от религиозных чувств и менталитета народа породили глубокую пропасть между властью и простыми людьми. Тем не менее он не побоялся бросить вызов этой системе, неустанно работал, и шаг за шагом завоевывал любовь различных слоев общества. Его энергия, искренность и непоколебимая вера в свое дело создавали невидимую, но прочную связь между лидером и народом. Он не возвышался над простыми людьми – он оставался одним из них.

Эрдоган твердо выбрал путь демократии. Он сделал ставку на диалог с народом, честные дискуссии и объяснение своих убеждений. Он полностью отверг такие политические инструменты, как призывы к мятежу или насилие, стремясь не расколоть, а объединить общество. Однако его призыв «Давайте вместе вернемся к нашим корням» встретил жесткое сопротивление армии, бюрократии и внешних интересов, прочно укоренившихся в системе.

Постепенно укрепляя свою популярность не только в Стамбуле, но и во всей стране, Реджеп Тайип Эрдоган прокладывал путь к еще более масштабной политической миссии, которая вскоре изменит не только его собственную судьбу, но и будущее Турции.

Интервью с Реджепом Тайипом Эрдоганом, проведенное в 2012 году известным журналистом Мехметом Али Бирандом в программе «32-й день», раскрывает важные аспекты его личного роста и эволюции политических взглядов, а также видение будущего Турции и политические изменения. Это интервью можно считать ключевым для понимания его политической философии и стратегий.

На вопрос Мехмета Али Биранда: «В период 28 февраля вы стали мэром. Что вы чувствовали тогда? Ведь быть мэром Стамбула – это серьезная ответственность… Вы действительно имели представление об этой работе или научились этому в процессе? Что вам это дало?» – Реджеп Тайип Эрдоган ответил: «Прежде всего, нужно понять одну вещь. Я пришел на должность мэра не по назначению, а по воле избирателей. Я пришел в мэрию не как бюрократ, а как человек с опытом работы в частном секторе, начавший путь в политике с самых низов. Я занимал разные должности – начиная с молодежных организаций и заканчивая районными управлениями. Этот процесс начался, когда мне было 18 лет, и вот сейчас мне 40. <..> Я родился и вырос здесь, знаю, что происходит в городе, какие проблемы волнуют людей. Это очень помогло мне в работе.

Когда я стал мэром, в Стамбуле не было нормального водоснабжения, загрязнение воздуха было катастрофическим, горы мусора на улицах. Муниципальный бюджет находился в долгах… При этом у нас была хорошо выстроенная организационная структура, и мы провели успешную кампанию. В итоге жители Стамбула доверили нам управление столичным муниципалитетом»⁷⁴.

Для Эрдогана работа мэром Стамбула стала уникальной возможностью для приобретения управленческого опыта. Это был важный момент для его дальнейшего политического роста – от обычного политика, члена партии до лидера нации. Выборы 1994 года, в которых участвовало много сильных кандидатов, помогли укрепить его политическую позицию, повысили доверие к нему народа и стали важной вехой в его политической карьере, предвестником будущих успехов на национальной арене.

Эрдоган часто говорит о важности связи между политиком и народом. Он утверждает, что его политическая философия основана на служении людям, решении их насущных проблем и продолжении работы в интересах нации, независимо от трудностей и политических кризисов. Его акцент на практическую сторону политики и управленческого опыта делает его подход прагматичным и ориентированным на результат. Это позволяет лучше понять, почему его лидерство, несмотря на сложности, было успешным и получило такую поддержку, как в Стамбуле, так и на национальном уровне.

Дело Сиирта: арест, наказание, отстранение от власти и народная поддержка

Партия благоденствия одержала победу на местных выборах 1994 года в крупных городах, таких как Стамбул и Анкара. На следующих выборах 1995 года партия получила 21,4 % голосов, став старшим партнером коалиции в 1996–1997 годах. 54-е коалиционное правительство, сформированное Партией благоденствия и Партией истинного пути известное под названием «Рефахйол»⁷⁵, управляло страной с 28 июня 1996 по 30 июня 1997 года. Название коалиции «Рефахйол» символизировало возвращение к моральным и религиозным ценностям, которые Партия благоденствия стремилась воплотить в политической жизни страны. Партия благоденствия, принадлежавшая к исламистскому направлению в политике, и умеренно-консервативная Партия истинного пути начали сотрудничество в правительстве. Это означало значительные политические изменения в стране. Впервые в истории Турецкой Республики премьер-министром стал представитель исламского движения – лидер Партии благоденствия Неджметтин Эрбакан. Эта победа стала серьезным вызовом для светского республиканского строя, деятельность нового правительства тщательно контролировалась с целью защиты принципов светской власти.

Взятый премьер-министром Неджметтином Эрбаканом курс на исламизацию страны и его нетерпимость к традиционно большому участию кемалистской армии в управлении государством привели к «бархатному» государственному перевороту 28 февраля 1997 года, впоследствии получившему название «постмодернистский переворот». Военные мобилизовали крупнейшие бизнес-ассоциации, медиакартели, ректоров университетов и судебные органы, традиционно находившиеся под их влиянием, чтобы вынудить правительство Эрбакана уйти в отставку. Армия, долгое время считавшаяся гарантом республиканского строя, приняла решение о запрете большинства независимых происламских общественных организаций и СМИ, стремясь не допустить укрепления позиций «фундаменталистского» исламского правительства. Участники переворота рассматривали исламскую идентичность как угрозу национальной безопасности, а их действия были направлены на устранение влияния ислама на общественную жизнь страны.

Вслед за этим была запрещена деятельность Партии благоденствия, работа школ имам-хатип ограничена, строительство новых мечетей практически прекратилось, а в университетах был введен дресс-код, запрещавший ношение головных платков. По распоряжению Министерства внутренних дел от должности были отстранены многие избранные народом мэры, а некоторые из них подверглись аресту. Принятые меры были направлены на ограничение любой деятельности, связанной с исламизацией государства и общества. Несмотря на происламскую направленность, движение Гюлена сумело избежать прямых репрессий со стороны военных, однако последствия переворота 28 февраля не обошли его стороной: 21 марта 1999 года Фетхуллах Гюлен, сославшись на проблемы со здоровьем, покинул Турцию и переехал в Соединенные Штаты.

Ожидалось, что Эрбакан уйдет в отставку добровольно или будет вынужден сделать это под давлением генералов. Эту попытку свержения назвали «процессом 28 февраля», поскольку речь шла не только о смене правительства Эрбакана, но и о начале постоянного контроля и преследования деятельности всех исламистских организаций как потенциальной угрозы безопасности. Началась институционализация юридической базы, направленной на исключение благочестивых и активных мусульман из экономической, образовательной и политической сфер жизни страны.

Результат не заставил себя ждать: Эрбакан ушел в отставку, а члены Партии благоденствия испытали на себе все последствия «процесса 28 февраля». Среди них был и Реджеп Тайип Эрдоган, мэр Стамбула, которого сняли с должности и приговорили к тюремному заключению по обвинению в разжигании ненависти и вражды в связи с его речью в Сиирте.

Эрдоган, уже ставший популярным благодаря работе и успехам на посту мэра Стамбула, активно участвовал в мероприятиях своей партии в разных регионах Турции, встречался с гражданами и выходил за пределы собственного избирательного округа. Так, 6 декабря 1997 года, по приглашению Национального молодежного фонда, он выступил на площади Джумхуриет в Сиирте – родном городе своей супруги Эмине Эрдоган.

В своей речи он сослался на стихотворение известного мыслителя, философа, пантюркиста и исламиста Зии Гекальпа (1876–1924), «Солдатская молитва», написанное в 1912 году в честь турецких солдат, участвовавших в Балканских войнах, произнеся строки:

 
«Минареты – наши штыки, купола – наши шлемы,
Мечети – наши казармы, верующие – наши солдаты».
 

Речь Эрдогана вызвала жесткую реакцию. Его обвинили в стремлении внедрить в Турции шариатские законы, в попытке разделить нацию на «верующих и неверующих» и в подстрекательстве к борьбе против «неверующих». В результате приговора он был смещен с поста мэра Стамбула, ему пожизненно запретили занимать государственные должности и заниматься политической деятельностью, несмотря на то, что в суде Эрдоган подчеркивал приверженность светским и демократическим принципам республиканской конституции и заявлял, что религиозные убеждения являются личным делом каждого.

Арест Эрдогана стал шоком для него самого и его сторонников. Любопытно, что стихотворение, процитированное Эрдоганом, было ранее рекомендовано Министерством национального образования для использования в учебной программе средних школ (решение от 15 февраля 1994 года во время коалиционного правительства Социал-демократической народной партии и Партии истинного пути во главе с Тансу Чиллер).

Более того, ранее Эрдоган многократно читал это стихотворение на своих выступлениях: «Это стихотворение я читал сотни раз еще в студенческие годы; я читал его на площади Таксим перед сотнями тысяч людей, и тогда ничего не произошло. Почему? Это произведение принадлежит перу Зии Гекальпа. Оно опубликовано в книге, выпущенной Турецким институтом стандартов, рекомендовано Министерством национального образования и Советом по высшему образованию. Если вы внимательно рассмотрите весь мой митинг, вы не найдете в нем ни одной дискриминационной фразы по религиозному, языковому или этническому признаку. Наоборот, это был призыв к единству. Здесь, на этих землях, веками вместе жили турки, арабы и курды, вступали в смешанные браки, жили в согласии. После митинга никто не ушел обиженным, не было ни драк, ни напряжения. Все разошлись рука об руку, плечом к плечу. Когда я спросил их: “Разве недостаточно быть гражданином Турецкой Республики?” – они ответили: “Конечно, достаточно”. И вместо того, чтобы получить признание, я, к сожалению, получил наказание». Эта речь активно обсуждалась в СМИ: газета Yeni Yüzyıl написала: «Рефах не может сдержать себя!» (8.12.1997), а Milliyet охарактеризовала выступление Эрдогана такими словами: «Любовь, волнение, грандиозная речь» (22.04.1998).

Прокуратура провела следствие, окончившееся 12 февраля 1998 года, и обвинила Эрдогана по статье 312/2 Уголовного кодекса Турции в «открытом разжигании ненависти и вражды на религиозной и расовой почве», потребовав для него наказания в виде тюремного заключения на срок от одного до трех лет. Процесс над Реджепом Тайипом Эрдоганом начался 31 марта 1998 года в Суде государственной безопасности (DevletGüvenlikMahkemesi, DGM) в Диярбакыре. Выступая в свою защиту, Эрдоган заявил: «Прежде всего, я мусульманин, и каждое свое действие, каждый свой шаг я оцениваю через призму своей веры. Поэтому если я люблю людей, то это благодаря исламу, который велит мне любить людей». На видеозаписи, сделанной адвокатом Фаиком Иском, Эрдоган подчеркнул: «Мы всегда с уважением относимся к решениям суда. Однако принятие приговора не означает капитуляции перед несправедливостью. Никакая сила не помешает Реджепу Тайипу Эрдогану служить своему прекрасному народу и родине. Никакое наказание не заставит меня отказаться от этой миссии».

Приговор был объявлен 21 апреля 1998 года. Реджеп Тайип Эрдоган был признан виновным по статье 312/2 Уголовного кодекса Турции и приговорен к 10 месяцам тюремного заключения, штрафу в размере 176 миллионов турецких лир и пожизненному запрету на политическую деятельность. В соответствии с пунктом 3 статьи 11 Закона о парламентских выборах в Турции, лица, осужденные по пункту 2 статьи 312 Уголовного кодекса Турции, не могут быть избраны членами парламента, даже если были помилованы или амнистированы⁷⁶

Ходатайство в Высший кассационный суд об отмене приговора было отклонено, и 24 сентября 1998 года 8-я палата по уголовным делам Кассационного суда, в соответствии с мнением генерального прокурора Вурала Саваша, постановила, что вынесенный приговор соответствует закону и процессуальным нормам. Этот приговор, который сторонники Эрдогана считали сугубо политическим, вызвал большой интерес к нему как в партийных кругах, так и среди народа, и Эрдоган получил широкую поддержку различных слоев населения как в Турции, так и за рубежом. Председатель Парламентской комиссии по связям между Турцией и Европейским союзом Питер Данкерт раскритиковал решение суда, назвав его «наказанием за выраженное мнение».

Узнав о решении суда, находясь у себя дома в Алтунизаде, Эрдоган до полудня не покидал его. Затем он посетил сквер в квартале Ортачешме района Бейкоз в Стамбуле, обустройство которого было завершено, и, отвечая на вопрос журналистов о своей реакции на приговор, сказал: «Смысл нашего существования заключается в борьбе за верховенство закона. У нас нет никаких других задач, кроме любви к своей нации и народу. <..> Меня не интересует признание какого-либо отдельного человека. Моя единственная забота – найти место в сердце любимого народа»⁷⁷. И народ поддержал своего лидера: через несколько часов после объявления решения суда перед зданием муниципалитета Стамбула прошла демонстрация разъяренной толпы, протесты продолжались и в последующие дни.

Конечно, Тайип Эрдоган лучше всех осознавал суть приговора. Хотя он сказал, что для него это не имеет значения, он выразил свои чувства, процитировав Аднана Мендереса: «Мой язык будет молчать, но мое молчаливое сердце всегда будет говорить». Были вещи, о которых он не мог говорить прямо.

В тот период, когда политический вес и популярность Реджепа Тайипа Эрдогана увеличивались, вынесенный ему приговор, предусматривающий запрет на политическую деятельность, мог помешать ему стать лидером партии, а также премьер-министром и президентом Турции.

После того как Кассационный суд принял окончательное решение по делу Эрдогана, Министерство внутренних дел подало ходатайство в Государственный совет. Оно касалось отстранения Эрдогана от должности мэра Стамбула на основании утраты им права быть избранным, согласно статье 11/f-3 Закона № 2839. 5 ноября 1998 года 8-я палата Государственного совета отстранила Реджепа Тайипа Эрдогана от должности мэра Стамбула. В официальном письме губернатора Стамбула говорилось: «Полномочия Эрдогана, мэра Стамбула, юридически прекращены с 6 ноября 1998 г.».

Когда Эрдоган узнал о своем отстранении, которое положило конец его четырехлетнему пребыванию на посту мэра, он был на открытии Музея пожарной охраны муниципалитета Стамбула. Это решение вызвало недоумение у Эрдогана и его окружения. Он сказал: «Конечно, я не ожидал такого решения. Конечно, было бы неправдой, сказать, что это не расстроило меня. Конечно, на мой взгляд, это был политический процесс, а не правовой. В поисках законных оснований для соблюдения своих прав, в тот день я увидел, какое место я занимаю в сердце своего народа».

24 сентября 1998 года, через несколько дней после того, как 8-я палата Кассационного суда оставила в силе 10-месячный тюремный приговор, вынесенный мэру Стамбула Реджепу Тайипу Эрдогану Диярбакырским судом государственной безопасности № 3 за стихотворение, прочитанное им в Сиирте в 1997 году, Каролина Хаггинс, тогдашний генеральный консул США в Стамбуле, лично посетила Эрдогана в муниципалитете Сарачхане 29 сентября 1998 года и сказала после встречи: «Приговоры демократически избранным политикам за их речи подрывают доверие к турецкой демократии». На еженедельной пресс-конференции заместителю пресс-секретаря Государственного департамента США Джеймсу Фоули был задан вопрос по поводу этого визита. Фоули подтвердил, что американская администрация поддерживает слова генерального консула. Этот визит вызвал противоречивую реакцию в Анкаре. В тот период у власти находилось 55-е коалиционное правительство Турции ANASOL-D в составе Партия Отечества, Демократическая левая партия и Демократическая партия Турции. Премьер-министром был Месут Йылмаз, а заместителем премьер-министра – Бюлент Эджевит. Министр иностранных дел Исмаил Джем выступил с письменным заявлением, в котором назвал визит генерального консула США Каролины Хаггинс к Эрдогану и ее заявление о решении Верховного апелляционного суда вмешательством во внутренние дела Турции. По сообщениям СМИ, представители МИД отметили, что поведение Хаггинс противоречит установленным нормам отношений между странами и Венской конвенции о консульских сношениях. Подчеркнув, что законы и правила государства, принявшего Венскую конвенцию, должны соблюдаться, чиновники довели этот вопрос до сведения властей США. Заместитель премьер-министра Бюлент Эджевит резко раскритиковал визит: «Это нельзя приветствовать. Этот поступок направлен не только против государства, но и против юстиции этого государства, против независимой судебной системы. Даже если это не является намерением, такое поведение можно квалифицировать как поддержку противников светской демократической республики. В соответствии с Венской конвенцией консул обязан уважать законы и правила государства, в котором он исполняет свои обязанности. Он не должен вмешиваться во внутренние дела государства».

Турецкая ассоциация промышленности и бизнеса (Türkiye Sanayici ve İş Adamları Derneği, TÜSİAD) направила письмо послу США в Анкаре Марку Пэррису с осуждением визита Хаггинс. В письме говорилось: «Визит генерального консула Хаггинс к Тайипу Эрдогану способствовал развитию антисекулярного дискурса».

В день принятия решения суда 52 члена Европейского парламента в Страсбурге подписали заявление с осуждением дискриминации Эрдогана, мэра города Стамбула, подготовленное депутатом от Партии добродетели Абдуллахом Гюлем, членом турецкой делегации в Совете Европы. Социалистические, либеральные и консервативные парламентарии из Великобритании, Франции, Швеции, Кипра, Испании, Италии, Швейцарии, Австрии, Дании, Нидерландов, Бельгии и России подписали текст, осуждающий это решение: «Мэр Стамбула г-н Тайип Эрдоган был осужден Судом государственной безопасности Диярбакыра, и сегодня его приговор был утвержден. Решение вступило в законную силу. Он был осужден за содержание стихотворения, которое он прочитал на публичном митинге. Это решение лишило г-на Эрдогана права быть кандидатом на выборах. Ему запрещено заниматься политической деятельностью до конца жизни. Мы, нижеподписавшиеся, осуждаем это решение и такое отношение к избранному мэру города с населением в десять миллионов человек. Этот инцидент создает впечатление, что судебная власть в Турции используется в политических целях».

Этот прецедент был подвергнут критике со стороны США и ЕС, а также некоторыми силами внутри страны как антидемократический и неправомерный. По поводу отстранения Эрдогана от участия в выборах заместитель государственного секретаря Соединенных Штатов Элизабет Джонс заявила: «Правительство США поддерживает участие всех партий в избирательном процессе в рамках демократической системы».

Однако в эти дни произошло еще одно событие, которое для Эрдогана оказалось не менее важным, чем снятие его с поста мэра Стамбула: в то время как прокуратура расследовала инцидент в Сиирте, было возбуждено дело о закрытии Партии благоденствия, и имя Эрдогана оказалось среди самых авторитетных кандидатов на пост лидера новой партии, созданной в связи с угрозой закрытия RP. На собраниях ему уделялось больше внимания, чем самому председателю партии, и в партийных кругах ходили слухи, что его стремительный взлет вызвал беспокойство у руководства.

16 января 1998 года Партия благоденствия была распущена, поскольку ее признали «очагом антисекуляристской деятельности». Большинство членов партии и депутатов считали, что новую партию должен возглавить Реджеп Тайип Эрдоган. В то время как обсуждался вопрос о лидерстве Эрдогана, главами Партии добродетели (Fazilet Partisi, FP), которая была основана за месяц до решения суда о закрытии Партии благоденствия, поочередно были назначены Исмаил Алптекин и затем Реджаи Кутан.

Политические убеждения и принципы Эрдогана и его окружения постепенно расходились с линией движения «Национальный взгляд». Когда 26 марта 1999 года Эрдоган направлялся в тюрьму Пынархисар для отбывания наказания, в Партии добродетели уже обострились противоречия между «седовласыми», или «традиционалистами», и «новаторами» в крыле, которое представлял Эрдоган. Более того, многотысячная толпа, провожавшая Эрдогана в тюрьму, продемонстрировала, какой огромный авторитет он приобрел среди народа и как завоевал сердце миллионов вскоре после этих событий. Народ безоговорочно встал на сторону того, с кем обошлись несправедливо.

В те дни ведущие газеты страны вышли с такими заголовками, как «Тюремное заключение Тайипу Эрдогану»⁷⁸, «Политическая жизнь Эрдогана окончена», «Политическая карьера Эрдогана окончена», «Отныне он не может быть даже старостой деревни», «Конец Тайипа Эрдогана»⁷⁹, «Эрдоган в тисках правосудия»⁸⁰ и пр. Обсуждение в СМИ этой темы продолжалось на протяжении всего судебного процесса над Эрдоганом, во время тюремного заключения и после его освобождения.

Эмин Чолашан в своей статье под названием «Прощай, Тайип!»⁸¹ написал следующее: «Вчера 8-я палата по уголовным делам Кассационного суда поставила окончательную точку на нашем прославленном Тайипе. Со вчерашнего дня Тайип исчез с политической сцены. Он угас, как звезда. Он ушел, а его имя останется! И не только он. Ушла и вся мэрия, и правление партии Фазилет! Он считал себя императором, управляющим Стамбулом, и хвастался, что он “ловкач”! Через некоторое время он собирался править Турцией! Он стал бы главой Фазилета, и Турция была бы передана ему. Для этого он устраивал митинги по всей стране, выступал с речами и аккумулировал потенциал для выборов! Раз прыгнул кузнечик, два прыгнул, и после нескольких прыжков врезался в судебную стену на площади Сиирт». Любопытно, что, когда члены его партии, в том числе Эрбакан и Кутан, узнали новость об аресте Эрдогана, они только позлорадствовали.

С другой стороны, были и такие статьи, которые осудили это судебное разбирательство, например: «Любимец нации был осужден. Турция проиграла»⁸², «Эрдоган, которому запретили заниматься политикой, потряс Кестель»⁸³. Международная пресса также внимательно следила за ходом событий и освещала последние новости. «Во время торжественного открытия стамбульского метро 25 марта бывшего мэра-исламиста Реджепа Тайипа Эрдогана сопровождала его жена Эмине, которая не смогла сдержать слез. Это было последнее публичное выступление бывшего мэра за день до начала его 10-месячного тюремного заключения, к которому он был приговорен за “разжигание ненависти и вражды среди населения на религиозной основе”»⁸⁴. Когда Эрдогану пришло время отправиться в тюрьму, перед его домом в квартале Ускюдар была организована церемония прощания. В своей речи Эрдоган заявил, что он не прощается, а продолжит служить своему народу: «Я не прощаюсь с вами, это не прощание. На данный момент мы продолжим реализовывать многие проекты, над которыми мы трудились до сегодняшнего дня. Я верю, что последующие ноты, которые последуют за этой мелодией, будут неизменно звучать, сливаясь с вашей любовью, вашей искренностью, вашей приверженностью светлому будущему Турции, миру, любви и братству».

После этого Тайип Эрдоган вместе со своими телохранителями сел в машину под аплодисменты и крики толпы «Турция гордится вами» и отправился в мечеть Фатих, чтобы совершить пятничную молитву. Сотрудники мэрии, коллеги по партии и десятки тысяч стамбульцев пришли в мечеть Фатих, чтобы поддержать его. Толпа не вместилась не только в мечеть, но и в ее внутренний двор. Тысячи людей совершали молитву на проезжей части, автобусы не могли сдвинуться с места, и полицейским пришлось пробиваться сквозь толпу.

После пятничной молитвы Эрдоган также присутствовал на похоронах своего друга детства и руководителя отделения турецкой национальной борьбы в спортивном клубе мэрии Стамбула Тевфика Айдениза. Эрдоган с близкими родственниками и друзьями покойного нес гроб к катафалку, а затем вместе со своей женой Эмине Эрдоган сел в автобус, который отвез его в Пынархисар. Его отъезд из мечети также сопровождался аплодисментами, люди выражали Эрдогану свою любовь, и он приветствовал их в ответ. Работники мэрии развернули транспаранты под скандирование «Мы любим тебя, человек, читающий стихи!». Стамбульцы собрались, чтобы попрощаться со своим мэром песней «Мы вместе шли по этим дорогам». Плакаты со словами любимой песни Эрдогана «Эта песня на этом не заканчивается» были вывешены по дороге к Пынархисару. Когда по дороге в тюрьму его жена Эмине плакала и говорила: «Они осудили тебя несправедливо, мне очень обидно и жаль», Эрдоган шутя и улыбаясь напомнил слова Сократа: «“Неужели вам Платон было бы легче, если бы я был отправлен на смерть справедливо?” Было бы легче, если бы они осудили меня за дело?» Деловой мир, деятели искусства тоже резко отреагировали на тюремный приговор Эрдогану. Бизнесмен Сакып Сабанджи, выражая свое огорчение и возмущение, сказал: «Родится ли каждый день Тайип-бей? Можете ли вы создавать господина Тайипа каждый день? Тайип-бей – это ни десять миллионов долларов, ни сто миллионов долларов, ни миллиард долларов, он образованный человек, который любит Турцию…» Тот факт, что Тайип Эрдоган отправился в тюрьму Пынархисар в полной готовности в сопровождении толпы, продемонстрировал, что турецкий народ обрел своего лидера.

В течение 120 дней заключения Тайипа Эрдогана в тюрьму Кыркларели Пынархисар шел поток посетителей со всей Турции, привозивших с собой множество вкусной еды. Тогда Эрдоган предложил: «Я прошу, чтобы вместо еды посетители приносили книги». Таким образом с помощью посетителей в тюрьме Пынархисар была создана обширная библиотека. Когда журналист спросил Эрдогана, какую книгу он читал в тюрьме, тот ответил – «Воскресение» Льва Толстого.

Четыре месяца, проведенные Реджепом Тайипом Эрдоганом в тюрьме Пынархисар в 1999 году, стали поворотным моментом в его личной и политической жизни. Находясь в заключении, он оставался дисциплинированным человеком и старался создать определенный порядок в своей повседневной жизни. Он постился два дня в неделю, по понедельникам и четвергам, и регулярно молился пять раз в день. После утренней молитвы он спал два часа, минимум полчаса в день занимался спортом. Он не пропускал трансляции футбольных матчей, много читал и общался с другими заключенными.

Эрдоган описал, как проходили его дни в тюрьме, следующим образом: «Я читаю все газеты, смотрю телевизор, конечно, более внимательно слежу за Стамбулом, стараюсь получить информацию о других городах, таких как Коджаэли, Сакарья, Кастамону, Газиантеп, Килис, Кыршехир, Нигде, Текирдаг, Бурса, Измир, Самсун и Эрзинджан, которые я лично посетил в последний месяц перед тем, как попасть в тюрьму. Я анализирую ситуацию во всей Турции, политические партии и их кандидатов, стараюсь быть объективным и критически настроенным, возможно, в большей степени, чем когда-либо».

Метин Кавлак, который был тюремным надзирателем в тот период, рассказывал, что Эрдоган очень сердился на людей курящих и всегда был готов помочь желающим бросить курить. В этот период семья очень поддерживала Эрдогана. Его жена Эмине и дети – Бурак, Билал, Эсра и Сюмейе, а также брат Мустафа регулярно навещали его. Каждый четверг в 13:30 у него была короткая встреча с членами семьи, что очень помогало не падать духом. Кроме того, в тюрьму приезжали журналисты, артисты и общественные деятели, демонстрируя, насколько высока популярность Эрдогана и насколько мощную поддержку ему готово оказать общество.

Находясь в тюрьме, Эрдоган получал огромное количество писем со всех концов Турции, от сотен незнакомых ему людей. Эрдоган высоко ценил этот символ солидарности с ним простых людей и старался всегда отвечать на все письма.

Стол посреди камеры Эрдогана был завален сотнями писем, которые каждый день приносил почтальон. Он получал письма изо всех городов Турции и из разных стран мира, письма от жителей Касымпаши, которые напоминали ему о детстве и были очень трогательными. Эрдоган так объясняет свое отношение к письмам: «Я люблю письма, читаю их одно за другим и пишу ответы на каждое из них, потому что каждое письмо служит для меня окном, открывающимся в разные районы Турции. Благодаря письмам я могу путешествовать по всей Анатолии и даже по всему миру. Иногда я сижу за партой грустной и трепетной дочери Всевышнего в средней школе имам-хатип в маленьком городке Анатолии, иногда испытываю боль от невозможности утешить сестру по вере, изнасилованную в Косово, иногда брожу по улицам Берлина или Лондона вместе с соотечественником-эмигрантом, иногда говорю “Держись, молодцом!” духовной сестре, которую избивают дубинкой у ворот университета, или присоединяюсь на митинге к людям, которых я очень люблю».

Со временем эти письма стали важными документами, отражающими его внутреннюю связь с народом и понимание лидерства. Хотя время от времени звучит мнение, что эти письма неискренни, но это не соответствует действительности. В последующие годы на митинги, в которых Эрдоган принимал участие в разных городах и провинциях, сотни людей приходили с его письмами в руках, и эти письма становились достоянием общественности, а некоторые из них спустя годы даже публиковались в прессе.

Например, письмо, которое Эрдоган написал Ахмету Тевфику Озану, поэту и вышедшему на пенсию преподавателю медицинского факультета университета Фырат в Элязыге, обнаружилось спустя годы и вызвало большой резонанс. Письмо было найдено через 22 года после смерти Озана его сыном Мехметом, преподавателем университета Эрджиес. «Мы были искренне удивлены, когда увидели это письмо, поскольку оно было собственноручно написано Реджепом Тайипом Эрдоганом», – сказал Мехмет.

В своем письме Озану Эрдоган написал: «Дорогой брат, доктор А. Тевфик Озан, я получил ваше письмо, которое вы любезно прислали. Я благодарю вас. Пользуясь случаем, я желаю, чтобы Господь ниспослал нам мир, милость и благословение. Мы все временно находимся в этом месте. Я прошу Всевышнего сделать это пребывание значимым или изменить это. Я желаю вам успехов в выполнении ваших обязанностей. Приветствую и молюсь за Вас… Пусть вас хранит Аллах»⁸⁵. Это эмоциональное и искреннее письмо демонстрирует убеждения и силу характера Эрдогана.

Также во время своего заключения в Пынархисаре Эрдоган написал письмо своей дочери Эсре Альбайрак. В июне 2018 года, на церемонии выпускников в лицее имени Тензиле Эрдоган в Ускюдар, Эсра впервые публично прочитала это письмо. Она подчеркнула, что оно важно не только для нее лично, но для каждого, поскольку обещает будущее, полное свободы, веры и надежды. Перед тем как прочесть письмо, Эсра Албайрак сказала: «Я верю, что оно было написано словно для всех нас, поэтому я считаю, что пришло время поделиться им. Это нелегко, но я хотела бы прочитать его с вашего разрешения, потому что вы для меня – братья и сестры».

В письме Эрдоган ободрял и поддерживал свою дочь: «Моя душа, мое слово, моя надежда, моя дорогая дочь. Твои чувства – это мои чувства. Твоя печаль – моя печаль. Моя дорогая дочь, не бывает плохих дней, есть те, кто наполняет их унынием, конечно, возможно и обратное. Мы сами придаем происходящему либо уродство, либо красоту. Разве не приносят вред те, кто загрязняет наши дни или наоборот пользу – те, кто сохраняет их чистоту? Моя дорогая дочь, моя надежда, чувства тех, чья цель велика, никогда не должны быть невнятными. Мы знаем, что на этом пути бывают трудные моменты, и мы преодолеем их с помощью зрелости наших чувств. И я бесконечно верю, что вы добьетесь успеха, с помощью Аллаха»⁸⁶.

18 апреля 1999 года в Турции прошли выборы в местные органы власти, одновременно с досрочными всеобщими выборами. Партия добродетели набрала лишь 15,4 % голосов на всеобщих выборах и 18,4 % – на местных. Члены партии были сильно разочарованы и хотели встретиться с Эрдоганом. Перед тюрьмой часами дежурили партийные активисты и журналисты, надеясь попасть к Эрдогану. Около 300 членов партии, получивших от тюремной администрации разрешение на встречу с ним, и около 500 человек, подавших петицию, прибыли в Пынархисар. Поскольку желающих встретиться с Эрдоганом было очень много, их заводили внутрь группами по десять человек.

Эрдоган, приветствовавший своих гостей в комнате для посетителей, был в хорошем настроении. На слова одного из членов партии о том, что Эрдоган должен возглавить партию, он ответил: «Народ на местных выборах сказал свое слово: “вы молодцы, продолжайте”, но на всеобщих выборах сказал – “уходите”». Этими словами Эрдоган дал понять, что все будет решать народ.

По сообщению агентства Anadolu, заместитель председателя Партии добродетели Абдуллах Гюль, посетивший Тайипа Эрдогана в тюрьме, заявил: «Тайип Эрдоган вошел в тюрьму с высоко поднятой головой. Никто из наших друзей не был замешан в коррупции и не фальсифицировал тендеры. Эрдоган находится в тюрьме за чтение стихотворения, он выйдет отсюда сильным и продолжит свое дело. Тюрьма откроет ему новые возможности».

Отвечая на вопрос о том, повлиял ли Тайип Эрдоган на итоги выборов в Стамбуле, Гюль ответил: «Жители Стамбула вознаградили Эрдогана за пятилетнюю службу. Они высоко оценили его дела. Они проявили лояльность и проголосовали за Али Мюфита Гюртуну».

Событием для страны стало освобождение Тайипа Эрдогана 24 июля 1999 года. В статье под заголовком «Блистательное возвращение» корреспондент газеты Yeni Şafak обратил внимание на то, что самым интересным моментом было то, что Эрдогана, который вошел в тюрьму через парадный вход, выпустили через заднюю дверь, причем посреди ночи. На вопрос, почему он покинул тюрьму через черный ход и среди ночи, Эрдоган ответил, что это не его решение.

Причина, по которой Тайип Эрдоган покинул тюрьму тайно, была связана с опасениями властей по поводу возможных массовых беспорядков среди его сторонников. Освобождение известного политического деятеля могло вызвать серьезные волнения, этого решено было избежать. Однако, несмотря на все усилия властей, от тюрьмы до дома Эрдогана все равно сопровождали тысячи людей. Это можно рассматривать как символ народного доверия и значимости его фигуры в обществе.

После освобождения Эрдоган сделал публичное заявление для прессы прямо из дома в 4:30 утра перед собравшимися людьми. Это выступление стало, по сути, новой вехой в его политической карьере, ознаменовав начало нового этапа и вызвав интерес как у общественности, так и в политических кругах страны. Конечно, не случайно Эрдоган повторил некоторые из высказанных здесь идей два года спустя, когда создавал новую политическую партию: «Сегодня, хвала Аллаху, я завершил свой “отдых” в тюрьме, что является одним из обязательных условий, политической карьеры в Турции. Когда мы расставались с вами, я ожидал вернуться в более свободную, счастливую и мирную Турцию, после четырехмесячного перерыва не могу сказать, к сожалению, что это так. Я отсидел свой тюремный срок, пытаясь анализировать и взвешивать решения, которые смогли бы справиться с проблемами моей страны и моего народа. Сегодня в очередной раз стало ясно, что наиболее важно сейчас для Турции устранение несправедливости в распределении доходов в реалиях демократического правового государства, обеспечение общественного консенсуса во имя развития и демонстрации мощи Турции во внешней политике. В нашей стране серьезно нарушен не только политический, но и социально-экономический баланс. Главная цель тех, кому это выгодно, – не допустить восстановления баланса в соответствии с требованиями демократического правового государства. Однако без этого невозможно решить ни одну из проблем Турции…

Единственным, первым и важным условием для решения внутренних и международных проблем, а также преодоления давления, с которыми сталкивается наша страна, является проведение национальной политики, основанной на поддержке народа. Другими словами, нам крайне необходима крепкая внутренняя, национальная позиция. Все проблемы, с которыми мы сталкиваемся сегодня – от бесчеловечной несправедливости в распределении доходов до невосприимчивой к современным тенденциям системы образования, от давления класса рантье, который рассматривает турецкую нацию как внутреннюю колонию, до кампаний в СМИ, – все внутренние и внешние проблемы, начиная от трубопровода Баку – Джейхан и заканчивая навязыванием своей воли Кипру, могут быть решены только при наличии политической воли, подкрепленной волей народа.

Вот почему наш исторический долг – вместе решительно защищать принцип “Суверенитет безоговорочно принадлежит нации” и институт, претворяющий этот принцип в жизнь – Великое национальное собрание Турции. Если мы добьемся этого не только во внутренней политике, но и в экономике, судебной системе, образовании, здравоохранении, научно-технической областях и конечно во внешней политике, словом, во всех сферах нашей политической и общественной жизни…»⁸⁷

Эрдоган был освобожден, но его личные проблемы не были решены. Несмотря на поданную апелляцию, 8-я палата по уголовным делам Верховного апелляционного суда оставила приговор в силе. Эрдогану не позволили (6 голосами против 5) воспользоваться законом об отсрочке наказания в рамках закона об амнистии, которым воспользовались некоторые другие заключенные. Поправка к статье 312 Уголовного кодекса Турции дала еще одну надежду на отмену запрета на политическую деятельность Эрдогана. После внесения поправок в закон 19 февраля 2002 года 8-я палата по уголовным делам Кассационного суда отменила некоторые обвинительные приговоры в отношении подсудимого. После этого адвокаты Эрдогана обратились в Суд государственной безопасности № 3 Диярбакыра с просьбой о снятии судимости. Однако судимость была снята Судом государственной безопасности № 4 Диярбакыра только после повторной апелляции.

Однако в дело вмешался генеральный прокурор Верховного апелляционного суда Сабих Канадоглу, он направил уведомление в 8-ю палату по уголовным делам Кассационного суда, утверждая, что это решение не имеет законной силы. 8-я палата под председательством Наджи Унвера заявила, что изменения произошли лишь по некоторым пунктам статьи 312, но состав преступления остался прежним, и что Эрдоган не может воспользоваться поправками, поскольку его приговор уже был приведен в исполнение. Адвокат Хаяти Язычи, утверждая, что генеральный прокурор Верховного апелляционного суда не имеет права игнорировать судебное решение, пришел к заключению, что и генеральный прокурор, и 8-я палата по уголовным делам явно нарушили закон. Все эти действия судебных органов мешали политической деятельности Эрдогана.

Таким образом Апелляционный суд вынес неправомерное решение об отказе в снятии судимости с Эрдогана. Ходатайство генерального прокурора против снятия судимости также не имело юридических оснований. Комментарий о том, что «лица, отбывшие наказание в виде лишения свободы, не могли воспользоваться поправкой, внесенной в статью 312», был субъективным. Поскольку отношения между государством и гражданином не прерывались, Эрдоган, даже после отбытия тюремного срока, имел право воспользоваться поправкой к статье 312. Однако, несмотря на ошибочность решения Верховного суда, оно было вынесено именно таким образом. На этом этапе все внимание было приковано к главному прокурору Верховного апелляционного суда Вуралу Савашу, который возбудил дело о закрытии Партии благоденствия. Вурал Саваш интерпретировал слова Эрдогана «я не собираюсь подчиняться решению» как «дешевую браваду», заявив следующее: «В нашей стране сторонники шариата могут достичь своих целей только через кровопролитие и гражданскую войну. Этими словами, призывающими к вооруженному неповиновению, подсудимый пытался заявить “Я тот человек, которого вы ищете”, обращаясь к корыстным и очень влиятельным иностранным державам, а также турецким исламистам, которые пытаются возродить Севр⁸⁸, поддерживая сепаратистские и исламистские партии, а также отдельным лицам в нашей стране»». Во время своего выступления на церемонии закладки фундамента комплекса «Кафкалеспор» в Тузле на скандирование толпы «Vur de vuralım, öl de ölelim!» («Если уж стрелять, так и постреляем, если умереть, так и умрем!») Эрдоган ответил игрой слов, связанной с созвучием фамилии генерального прокурора Вурала со словом «стрелять» и его имени Саваш со словом «война»: «Разве ваша фамилия Вурал, чтобы я сказал вам: “стреляйте и берите” (VURun, ALın)? Разве ваша фамилия Саваш, чтобы я сказал вам: “воюйте” (SAVAŞın)?» После этого Вурал Саваш подал иск о возбуждении уголовного дела, заявив, что Тайип Эрдоган «отдал приказ о его расстреле».

Этот эпизод прекрасно демонстрирует остроумие и политическую ловкость Тайипа Эрдогана, проявленные в его спонтанном и ироничном ответе на скандирование толпы. Вместо того чтобы вступать в прямой конфликт или отвечать агрессивно, он использовал игру слов, чтобы перевернуть ситуацию в свою пользу и подчеркнуть абсурдность обвинений. Это не просто каламбур, а стратегический прием, который одновременно снижает напряжение и показывает уверенность Эрдогана как оратора. Его ответ прозвучал мудро и остроумно, демонстрируя, что он не только хорошо владеет языком, но и умеет быстро реагировать на провокации, переводя агрессию в юмор и философскую игру. Такой ход позволяет не только защититься от обвинений, но и укрепить свой имидж сильного, умного и харизматичного лидера, способного сохранять контроль над ситуацией даже в самые напряженные моменты.

Посетив Сиирт годы спустя, Эрдоган сказал: «Сиирт занимает особое место в моей политической жизни. Он дважды был поворотным пунктом для меня. 6 декабря 1997 года я прочитал на этой площади стихотворение, которое было включено в книги, одобренные Министерством национального образования, и оказался в тюрьме. Помните ли вы это стихотворение? Можем ли мы прочитать его снова? Давайте посмотрим, к чему пришла Турция. Давайте еще раз посмотрим, что такое свобода. Во-вторых, в Сиирте началось еще одно дело: вы отправили в парламент вашего брата, набравшего 85,8 % голосов, а в 1997 году его хотели полностью отстранить. Спустя годы все снова началось с этого города»⁸⁹.

В интервью с Реджепом Тайипом Эрдоганом, проведенном в 2012 году журналистом Мехметом Али Бирандом в программе «32-й день», прозвучал вопрос, что дало Эрдогану и как повлияло на него тюремное заключение. Эрдоган ответил, что этот период дал ему возможность в определенном смысле подвести итоги и сделать выводы: «В тюрьме я постоянно поддерживал связь с людьми через письма. Я читал все письма и отвечал на них до поздней ночи. Даже сейчас, когда я посещаю некоторые города Анатолии, люди приносят мне эти письма и показывают их. Насколько я помню, я получил около 7500 писем и ответил на все из них… Когда Партия добродетели была закрыта, мы решили, что необходимы перемены, потому что наши исследования общественного мнения, особенно проведение опроса, в котором участвовали 42 000 человек, дали нам очень важное понимание, каких именно перемен ждет общество. Мы мечтали о Турции, борющейся с коррупцией, бедностью и запретами, и мы начали двигаться в этом направлении. 14 августа 2001 года мы основали Партию справедливости и развития. И если сегодня Турция стала второй страной в мире после Китая по темпам экономического роста, то причина в этом. Если бы коррупция продолжалась, мы бы сегодня не достигли этой точки»⁹⁰

Это интервью позволяет лучше понять мировоззрение и политическую стратегию Эрдогана как лидера нации, демонстрирует его глубокую связь с народом, постоянное стремление к самосовершенствованию и политическую дальновидность, а также его стратегические приоритеты на ранних этапах формирования Партии справедливости и развития.

От идеи к действию: создание партии справедливости и развития

«Народ создал Партию справедливости и развития, а мы лишь закрепили вывеску».

Мехмет Али Шахин спикер Великого национального собрания Турции

Каждый успех, достигнутый Эрдоганом в его политической карьере, становился ценным вкладом в копилку его опыта и стимулом для дальнейшей политической борьбы. Успех, которого он добился на посту мэра Стамбула, побуждал его продемонстрировать свои способности уже на общенациональном уровне, что в конечном итоге стало отправной точкой для создания новой партии – Партии справедливости и развития (Adalet ve Kalkınma Partisi, AK Parti). Находясь в тюрьме, Эрдоган начал глубоко изучать новейшую политическую историю Турции, так что можно было сказать, что подготовка к созданию будущей партии уже началась. Сам Эрдоган вспоминает об этом периоде: «Конечно, я проделал определенную работу над интеллектуальной инфраструктурой, которую мы собирались создать в будущем. В ходе этих исследований у меня появилась возможность изучить программы и уставы различных политических партий как в нашей стране, так и за рубежом».

Для того чтобы создать нечто новое, требовались радикальные изменения в идеологии и политике, а самое главное – нужно было привлечь избирателей за пределами традиционного электората Партии благоденствия и Партии добродетели. После освобождения из тюрьмы Эрдоган начал открыто критиковать движение, возглавляемое Эрбаканом, и постепенно отступил от своей прежней строгой происламистской линии. Начав осваивать «более широкую социальную базу» избирателей, Эрдоган стал более толерантным, проевропейским и демократичным политиком, а также сменил ближайшее окружение. Наряду с молодыми политиками-исламистами и активистами из провинции, он пригласил в качестве советников ряд специалистов, не имевших отношения к исламизму и движению «Национальный взгляд».

Если проследить развитие политических идей, возникших в последние годы существования Османской империи и актуальных по сей день, можно увидеть, что основные политические партии Турции опираются на общее наследие. Бурная модернизация, в ходе которой многие традиционные институты оказались под вопросом, а также крупные территориальные потери в результате военных поражений в Первой мировой войне привели к широким дискуссиям о будущем империи. Альтернативные идеи и движения, развивавшиеся на этом историческом фоне, проложили путь в турецкой политике. Для понимания современных вопросов необходимо рассматривать политическую жизнь и политических акторов Турции в связке с ее историческим наследием.

Философские течения исламизма, османизма и тюркизма, возникшие с претензией на спасение государства, до сих пор оказывают влияние на политические партии в историческом и интеллектуальном контексте, хотя и не воплотились непосредственно в рамках какой-либо одной политической структуры. В этих общих рамках идея исламизма сохранила влияние до настоящего времени. Одним из важнейших проявлений этого наследия стало движение «Национальный взгляд», оформившееся в середине XX века.

Политическое движение «Национальный взгляд» выдвинулось на первый план в политическом процессе как субъект, косвенно связанный с исламизмом, который существенно повлиял на различные общественно-политические течения и продолжает оказывать влияние до настоящего времени. Оно стало выражением попыток исламизма обрести политическую форму в условиях многопартийной системы. Движение «Национальный взгляд», начиная с духовных основ, заложенных в Гюмюшханеви-текке в 1948 году, прошло долгий путь институционализации, создав несколько политических партий. Как исламистское политическое движение «Национальный взгляд» началось с «Движения независимых», основанного Неджметтином Эрбаканом в 1969 году. Оно оформилось в политическую Партию национального порядка, которая трансформировалась в Партию национального спасения, затем в Партию благоденствия и Партию добродетели. Однако все эти партии постигла одна и та же судьба: они были закрыты в результате судебных исков на основании обвинений в антисекуляристской деятельности и угрозе светской республике. Это движение сохраняло свою целостность до 2001 года, когда произошел раскол, приведший к созданию Партии справедливости и развития.

На сегодняшний день политическими партиями исламистской направленности являются «Саадет» (Saadet Partisi, SP) и «Йениден Рефах» (Yeniden Refah Partis, YRP), основанные в последующие годы. Партиями, возникшими после раскола движения «Национальный взгляд», стали Партия справедливости и развития и партия «Голос народа» (Halkın Sesi Partisi, HSP).

После выхода из тюрьмы Реджеп Тайип Эрдоган все четче осознавал, что для достижения реальных политических успехов необходима ревизия идеологических ориентиров. Его критика Эрбакана и прежнего происламистского курса стала открытой и последовательной. Эрдоган стремился выйти за пределы традиционного электората «Национального взгляда» и направить новое движение в сторону либерально-консервативной идеологии. В результате была создана Партия справедливости и развития, где вместе с соратниками – Бюлентом Арынчем, Абдуллахом Гюлем и другими – Эрдоган предложил Турции альтернативу исламистской идеологии. Раскол в движении «Национальный взгляд» и рождение AK Parti стали не просто результатом внутренних дебатов, а отражением эволюции политических взглядов Эрдогана – лидера, который сумел адаптировать традиционные ценности турецкого исламизма к требованиям и вызовам XXI века.

Считается, что исламизм начал проявляться и дискутироваться османской интеллигенцией во второй половине XIX века как поиск решения для того, чтобы сделать ислам доминирующим в жизни с точки зрения веры, философии, морали, политики, управления и права, а также спасти исламские страны от отсталости перед лицом Запада путем установления единства и солидарности между мусульманами. Обращая внимание на эклектичность исламизма как сложной идеи, следует понимать, что его приверженцы имеют целью организацию жизни общества в соответствии с духовными, моральными, культурными и социальными ценностями ислама.

Исмаил Кара, внесший значительный вклад в исследование истории исламизма, рассматривает это движение как необходимое продолжение османизма и предшествующее турецкому национализму в условиях политической и социальной дезинтеграции и определяет исламизм как «идеологию развития, объединения и освобождения».

Самыми главными характеристиками политического движения «Национальный взгляд» были доминанта религиозных ценностей, антизападничество. Эрбакан различал «порядок жестокости» и «порядок блаженства», утверждая, что демократия может быть лишь средством, а подлинной целью является установление «порядка блаженства»⁹¹. В политической риторике движения акцентировался крупномасштабный социальный и политический развал государства, якобы вызванный ориентацией на Запад, начавшейся с эпохи Танзимата⁹².

Рассматривая концепцию «Национального взгляда» как политический дискурс, можно выделить следующие основные положения:

Поиск справедливого распределения доходов, на котором будет основана социальная справедливость (позже концептуализированная как «Справедливый порядок» – Adil Düzen).

Понимание исламского братства, выходящего за пределы государственных границ.

Акцент на высокой нравственности как выражении духовного и материального развития.

Определение идентичности через подчеркивание наследия древней исламской цивилизации и славной истории сельджуков и османов.

Внешнеполитический дискурс, основанный на представлении о сильной и инициативной Турции в регионе.

Традиционно движение «Национальный взгляд», определяя свою политическую идентичность, концептуализировало термин «национальный» таким образом, чтобы четко отличать себя от других партий. При рассмотрении смыслового контекста слова «национальный» в политическом дискурсе движения на первый план выходят два основных элемента: отсылка к историческому наследию, на которое опирается эта традиция, через такие метафоры, как «славная история» и «древняя цивилизация», постоянно упоминаемые в программах партий этого движения и осознанное уклонение от прямого заявления о религиозной исламской идентичности, в условиях, когда в политическом пространстве Турции доминировали прокемалистские элиты.

Эрбакан приводит историческое обоснование этих идей в своей книге «Мой идеал», объясняя основные концепты своей борьбы: «“Национальный взгляд” основан на неделимой целостности нашей Родины и нашей Нации и на основном принципе, что все наши граждане – братья и сестры по вере. Братство детей одного народа и одной истории является основным»⁹³.

Впервые концепция «Национального взгляда» была использована в качестве политического дискурса в брошюре, выпущенной к муниципальным выборам 1973 года.

Эта концепция использовалась как отличительная политическая характеристика движения, и как маркер для обозначения постоянной идентичности в условиях смены названий партий из-за их регулярного закрытия властными элитами.

В рамках политики модернизации кемалистов завершилась тенденция, направленная на исключение религиозных ценностей из государственных структур и установление контроля государства над религией. Способ политического преобразования общества через центр, ориентированный на западные ценности, требовалось изменить таким образом, чтобы обеспечить равные возможности участия в нем различных политических сил.

Тем не менее исламистская идеология и риторика рассматривались как угроза фундаментальным принципам кемалистской идеологии и отрицание достижений светской республики. Именно это и послужило основанием для закрытия партий, созданных в рамках движения «Национальный взгляд». Тем не менее борьба за создание исламистских партий, начатая в 1960-е годы, не прекратилась, а акцент на «порядке» и «системе» в духе исламских традиционных ценностей оставался актуальным. Попытки продолжить процесс партийного строительства и стремление продолжить существование в рамках политической системы Турции стали признаком изменений внутри движения, характеризовавшегося сильными традиционалистскими и исламскими тенденциями.

В то же время изменилось и восприятие секуляризма среди тех социальных слоев, которые в начале 1970-х годов были преимущественно религиозными. Партия справедливости и развития также зародилась в недрах движения «Национальный взгляд», и ее отношение к вопросам религии и светскости стали для общественности одновременно предметом интереса и источником обеспокоенности. Особенно в первые годы правления AK Parti ее отношение к религии и светскости находились под пристальным вниманием государства.

Перед выборами в апреле 1999 года Партия добродетели была сосредоточена на победе, однако ей предстояло справиться с двумя сложными задачами. Первая заключалась в преодолении мотивационного разлома, возникшего на низовом уровне после закрытия Партии благоденствия и утраты уверенности в том, что «политику в Турции можно вести, сохраняя определенную конфиденциальность».

Вторая задача заключалась в контроле над оппозиционными силами, сформировавшимися вокруг руководителей партии – вторым поколением политиков из образованных, квалифицированных молодых людей, выросших в молодежных организациях «Национального взгляда».

Выступив на выборах 18 апреля 1999 года, Партия добродетели значительно отстала от Партии благоденствия на выборах 1995 года и заняла третье место с 15,39 % голосов. На этих выборах Демократическая левая партия заняла первое место с 22,17 %, а Партия националистического движения (Milliyetçi Hareket Partisi, MHP) – второе с 17,98 % голосов. Факт, что FP смогла получить только 111 депутатских мандатов, будучи третьей по количеству голосов, усилил разногласия внутри партии. Всего три с половиной года назад Партия благоденствия на выборах 1995 года получила 158 мандатов, набрав 21,29 % голосов. По сравнению с этим результатом, итоги выборов 1999 года стали серьезным разочарованием для партийного руководства.

Роль Эрдогана в новом оппозиционном движении, которое начало формироваться в рядах Партии добродетели, была весьма примечательной. «Общенациональный опрос, проведенный в июне 2001 года, показал, что 65,7 % людей, голосовавших за Партию добродетели в апреле 1999 года, считали, что новая партия под руководством Эрдогана будет успешной на всеобщих выборах. Тот же опрос показал, что поддержка партии, возглавляемой Эрбаканом, составила всего 4,6 %»⁹⁴.

Помимо имиджа успешного политика, приговор, вынесенный Эрдогану во время пребывания на посту мэра, привлек внимание и поддержку множества людей по всей стране. Во время пребывания Эрдогана в тюрьме Абдуллах Гюль возглавил «новаторское» движение в Партии добродетели.

Несмотря на неоднократные заявления о том, что он не стремится создавать новую партию, Эрдоган для прояснения своей позиции в прессе и среди политиков подчеркивал, что не имеет такой возможности из-за запрета на политическую деятельность. Он также выступал против создания новой партии через «посредников» и в целом критиковал подобные действия в политике. Эрдоган отмечал, что те, кто действительно проводит свою политическую линию, рассматривают практику работы через «посредников» как одну из самых опасных болезней турецкой политики и проявление безответственности перед нацией. Эрдоган подчеркивал, что запрет на политическую деятельность не означает утрату интереса к политике или делам страны; напротив, его интерес к ним стал еще глубже. Вместе с единомышленниками он разрабатывал проекты по оздоровлению политической жизни Турции и считал жизненно важными распространение и популяризацию новой идеологии.

Эрдоган заявлял: «Я работаю над формированием «новой формации» с целью развития нового менталитета и внедрения современных подходов к решению национальных и международных проблем нашей страны. В настоящее время я стремлюсь распространить в обществе честный, принципиальный, инклюзивный, ориентированный на поиск решений, патриотичный и по-настоящему демократический политический подход».

В это время запрет на политическую деятельность был снят с турецкого политика и чиновника Хасана Джелаля Гюзеля (1945–2018), осужденного по той же статье, что и Эрдоган. Это породило в прессе надежды на аналогичные действия в отношении самого Эрдогана. После принятия Великим национальным собранием Турции закона об амнистии Тайип Эрдоган решил идти двумя путями для отмены своего приговора. Во-первых, попробовать воспользоваться амнистией, а во-вторых, восстановить свои права по решению Суда государственной безопасности Диярбакыра. Его адвокаты активно работали в обоих направлениях. Тайип Эрдоган не торопился с заявлениями: ему необходимо было дождаться официального снятия запрета, а в это время новаторы должны были предпринимать решительные, хотя и не слишком поспешные шаги. На данном этапе по поводу того, кто заменит Эрдогана на посту председателя партии, в рядах новаторов велись горячие дискуссии. Депутат от Сиваса Абдуллатиф Шенер воспринимался многими как «доверенное лицо Эрдогана», в то время как Абдуллах Гюль, получивший большую поддержку на съезде Партии добродетели как кандидат от новаторского крыла, рассматривался скорее как авторитетная фигура.

Еще одной обсуждаемой темой среди новаторов была возможность выступить единой партией без разделения на группы под руководством депутата от Манисы Бюлента Арынча. В то время как в Партии добродетели постепенно вышли на первый план такие политики, как Абдуллах Гюль, Бюлент Арынч и Абдуллатиф Шенер, Тайип Эрдоган при формировании альтернативного политического движения проявил себя как безусловный лидер, пользующийся широкой народной поддержкой. Его сильные позиции в партийной структуре объяснялись большим опытом и планомерным карьерным ростом, так как с 1970-х годов Эрдоган последовательно занимал ответственные посты в партийных органах.

Вскоре запрет на политическую деятельность в отношении Эрдогана был снят, и проблема лидерства для новаторского крыла была окончательно решена. Тайип Эрдоган смог выйти на первый план благодаря своей популярности у народа, а также зарекомендовал себя как политик, способный оперативно принимать важные решения. Таким образом, он стал кандидатом на лидерство в руководстве Партии добродетели, заявляя в своих публичных выступлениях: «Я возьму на себя любую задачу, которую даст мне наше партийное руководство».

Крыло новаторов находилось в оппозиции к руководству, но оставалось в партии до тех пор, пока не произошло событие, которое сделало их выход из Партии добродетели необходимым. Раскол в Партии добродетели проявился на заседании парламентской группы в Великом национальном собрании Турции. Во время десятых президентских выборов обсуждение формулы «5 + 5», предусматривавшей продление срока полномочий президента Сулеймана Демиреля в обмен на снятие запрета на политическую деятельность с Эрбакана, разделило депутатскую группу Партии добродетели. Новаторы, занявшие позицию, противоположную руководству партии, проголосовали против компромиссного соглашения и добились его снятия с повестки дня. Переизбранию Демиреля был положен конец, а для Эрбакана открылся путь к возвращению в большую политику.

Несмотря на то что Эрдоган был негласным лидером крыла новаторов, действовавшего независимо от партийного руководства, лидером другой группы, возникшей в результате раскола в парламентской фракции, стал Абдуллах Гюль, поскольку в то время он был действующим депутатом парламента.

Внутрипартийные разногласия, вызванные результатами выборов, четко обозначили разделение на новаторов и традиционалистов. Реджеп Тайип Эрдоган, Абдуллах Гюль, Бюлент Арынч, Абдуллатиф Шенер, Джемиль Чичек, Абдулкадир Аксу и Али Чошкун стали видными представителями группы новаторов. На очередном съезде, состоявшемся 14 мая 1999 года, они предприняли важную попытку мирной смены партийного руководства, выдвинув Абдуллаха Гюля кандидатом на пост председателя партии на фоне дебатов о результатах выборов.

На съезде Партии добродетели Реджайи Кутан получил 633 голоса, а Абдуллах Гюль – 521 голос из 1238 делегатов. Такая широкая поддержка Гюля делегатами была воспринята как переломный момент в истории движения «Национальный взгляд». Напряжение между сторонниками двух кандидатов, насмешки и взаимные упреки во время работы съезда стали явлением, ранее невиданным в этой организации.

24 июля 1999 года деятельность «новой формации» под руководством Эрдогана, срок заключения которого к тому времени подошел к концу, углубила раскол между новаторами и традиционалистами.

Новаторы, подчеркивавшие необходимость поиска новых политических решений и создания политической программы, отвечающей современным реалиям, основали новую партию после закрытия Партии добродетели. Группа традиционалистов, оставшихся верными движению «Национальный взгляд», продолжила политическую деятельность в новой Партии счастья, основанной 20 июля 2001 года.

15 декабря 2000 года Партия добродетели была закрыта Конституционным судом на том основании, что она продолжала политическую линию Партии благоденствия. После того как новаторы предприняли попытку создать отдельную партию, внимание общественности сосредоточилось на их политической программе. В то время как рядовые члены религиозных общин в основном симпатизировали Тайипу Эрдогану, их лидеры сохраняли настороженность. Они возлагали на Эрдогана и его единомышленников важную миссию по преодолению последствий переворота 28 февраля, но сомневались в их способности справиться с этой задачей.

Было очевидно, что в период существования Партии благоденствия никто не осмеливался открыто критиковать Эрбакана, однако именно в этот период выросли популярность и авторитет мэра Стамбула Реджепа Тайипа Эрдогана, что способствовало его выдвижению в качестве будущего лидера партии в кругах партийной молодежи. Как и Эрбакан, Эрдоган не стремился подчинить религиозных лидеров своему политическому авторитету. Можно сказать, что напротив некоторые общественные лидеры рассматривали возможность взять Эрдогана под свое покровительство.

Эрдоган не скрывал, что взял на себя определенную миссию в отношении общин: «Я считаю, что задача устранения преград между общинами – важнейшими неправительственными организациями нашего общества – и их лидерами частично ложится на нас. Я участвовал в этой работе еще до того, как стал мэром, но во время моего пребывания на этом посту добиться цели стало проще и эффективнее. Почему мусульманин должен обижаться или избегать общения с другим мусульманином? Мы должны оставить в стороне все эти вопросы и вместе двигаться вперед. Пусть мы всегда будем теми, кто идет вперед».

Новая партийная модель обсуждалась на форуме, состоявшемся в Болу-Абанте 19–21 мая 2001 года. Форум проходил в формате трех отдельных заседаний с участием бизнесменов и их представителей, отставных военных, бывших и действующих депутатов парламента, бывших министров и высокопоставленных чиновников, представителей неправительственных организаций и других общественных и политических деятелей. На форуме также присутствовали около 40 членов парламента во главе с Абдуллахом Гюлем, Абдуллатифом Шенером и Акифом Гюлле.

Обсуждались цели, программа, задачи и структура новой партии. Все внимание собравшихся было приковано к Эрдогану. Он еще раз подчеркнул, что усвоил демократические ценности и принципы секуляризма, и, подводя итоги, заявил, что исламизм не будет основой партийной платформы, что новая партия стремится получить самую широкую поддержку среди всех избирателей, а не только сторонников Партии добродетели, что достойные люди будут приглашены в ряды партии и что последним, к кому они обратятся за советом, будет Эрбакан.

Во время создания новой партии Эрдоган впервые публично обратился к Эрбакану, сказав: «Ни в одном политическом движении лояльность отдельным лицам не может превалировать над лояльностью миссии этого движения. Важна лояльность миссии, а не лояльность людям. Есть выражение Аристотеля, обращенное к его учителю Платону: “Наставник, я очень люблю тебя, но истину я люблю больше”. Вы можете любить человека, но истину нужно любить больше. Все остальное преходяще, истина же вечна и абсолютна»⁹⁵.

Еще 14 мая 1998 года Эрдоган сформулировал свою политическую концепцию низовой демократии (taban demokrasisi). Он сказал, что политическое движение будет сильным и работа его будет эффективной, если оно будет учитывать интересы и мнение простого народа, «низов» общества, в противном случае оно быстро ослабеет⁹⁶.

Что касается структуры новой партии, Эрдоган отметил, что некоторые принципы были заимствованы у ее предшественницы, но речь не идет о копировании Партии добродетели. Новая партия была создана на принципах либерально-консервативного движения. Эта политическая платформа, выработанная во время форума Болу-Абанте, оформилась в «Движение добродетели» (Erdemliler hareketi).

Эрдоган и его соратники организовали встречу с общественностью, собрав представителей различных слоев общества, особенно делового мира, чтобы изложить им свое политическое видение. Эрдоган встречался с депутатами от Партии Отечества, Партии истинного пути и Партии националистического движения, стремясь расширить круг потенциальных членов новой партии. Несмотря на то что Эрдоган сделал ожидаемый прорыв в направлении большей либерализации и секуляризма, часто ссылаясь на бывшего президента Тургута Озала, даже в его ближайшем окружении бытовало мнение, что Эрдоган во многом все еще разделяет взгляды своего наставника Эрбакана. Отчасти из-за этих обсуждений новаторы акцентировали внимание на разработке устава партии раньше, чем на формулировании ее программы, подчеркивая, что они не допустят диктата руководства.

В этот период Эрдоган провел деловой ужин с председателем Высшего консультативного совета TÜSİAD Бюлентом Эджзаджибаши и другими видными представителями делового мира у себя в доме в Йеникее, на котором рассказал о проектах демократизации общества и попросил их о поддержке.

Обсуждая с членами TÜSİAD идею Новой Турции и стратегию ее реализации, Эрдоган изложил свои взгляды на возможность перемен и объяснил свою позицию по актуальным вопросам. Бизнесменами, положительно воспринявшими идеи Эрдогана и оказавшими ему поддержку были Сакип Сабанджи, Бюлент Эджзаджибаши, Тунджай Озилхан, Фейяз Беркер, Джан Пакер, президент Стамбульской торгово-промышленной палаты Хюсаметтин Кави и председатель Анкарской промышленной палаты Зафер Чаглаян.

После этого Эрдоган вместе с супругой Эмине Эрдоган посетил палаточные лагеря в Керфезе и Дериндже (пригородах Стамбула), где были размещены пострадавшие от землетрясения. Когда журналисты спросили его о встрече с представителями TÜSİAD, он ответил: «Я поцелую в лоб тех, кто спросит меня: “Что вы обсуждаете?”, вместо того, чтобы спрашивать: “Почему вы это обсуждаете?” Важно то, о чем мы говорим. Мы не можем мыслить так, как 20–30 лет назад. В мире идет процесс перемен, и мы будем решать проблемы через переговоры»⁹⁷.

В интервью, опубликованном в газете Milliyet известный бизнесмен Сакип Сабанджи, рассказывая об Эрдогане, отметил, что появление новых лидеров на политической арене всегда происходит нелегко. И в настоящее время новый лидер – это Тайип Эрдоган. И то, что его убеждения основаны на традициях, обычаях и духовности скорее плюс, поскольку во всем мире придается большое значение традиционным ценностям и религии. Растущее влияние Эрдогана показало, что в Турции одной общественной поддержки для прихода политической партии к власти недостаточно. Разумеется, если бы у избирателей возникли сомнения в его способности стать главой партии или депутатом парламента, это негативно отразилось бы на Партии справедливости и развития. Однако даже при отсутствии юридических препятствий Эрдогану и его движению в любом случае пришлось бы бороться со старыми консервативными структурами. Именно для того, чтобы выяснить позицию Вооруженных сил, новаторы использовали все возможности, включая средства массовой информации и посредников. Самой сложной задачей для Эрдогана и всего крыла новаторов стало убедить турецких военных в том, что они являются не угрозой, а, напротив, своего рода гарантией светской республики. По свидетельствам членов партии, еще во времена своего мэрства Эрдоган несколько раз ужинал с тогдашним командующим 1-й армией. На определенном этапе он всегда стремился наладить контакты с военными кругами и заручиться поддержкой бизнесменов, близких к армии. Эрдоган встречался со многими руководителями и парламентариями с военным прошлым, членами спортивного клуба «Фенербахче». Он говорил о себе следующее: «Я изменился, я усвоил либеральные светские ценности, я демократ».

Эрдоган уже тогда планировал создать новую партию, а не работать в Партии добродетели после роспуска Партии благоденствия. Это был определенный сигнал для военных, переданный через влиятельного чиновника отставному генералу, который в те времена считался «гражданским представителем военных» и выступал в СМИ с согласия Генерального штаба. Эта информация была получена Генштабом и на проведенном совещании идея «расколоть “Национальный взгляд” собственными руками» показалась военным весьма заманчивой. Однако в итоге Эрдоган и его сторонники не получили поддержку из опасения, что вооруженные силы могут заключить «невыгодную сделку».

Возобновив активную политическую деятельность, Реджеп Тайип Эрдоган встретился с полковником из Albayraklar Group и дал понять, что не собирается создавать идеологическую партию или выступать против светского демократического режима.

Вторая встреча состоялась открыто в ресторане Hidiv Kasrı за ужином с вице-адмиралом Атиллой Кыятом, который во время «процесса 28 февраля» занимал должность командующего Северной военно-морской зоной и ушел в отставку спустя два года. Атилла Кыят также был преданным болельщиком клуба «Фенербахче». На ужине присутствовали пять человек, включая двух отставных офицеров.

Айдоган Ватандаш, обозреватель газеты Zaman, писал следующее: «С 28 февраля [1997 года] прошло более трех лет. Время – лучшее лекарство. С тех пор в Турции многое изменилось. Люди стали лучше оценивать прошлое и, возможно, яснее видеть свои ошибки. Ужин Эрдогана с отставным вице-адмиралом Атиллой Кыятом, командовавшим Северной военно-морской зоной и сыгравшим важную роль в событиях 28 февраля, является наилучшим тому примером. Это доказывает, что даже люди с диаметрально противоположными мировоззрениями могут встретиться и обсудить что-то, пусть даже при минимальном пересечении позиций. Атилла Кыят-паша, проявив максимальную вежливость, изложил свои критические замечания одно за другим, как и подобает морскому офицеру. Эрдоган внимательно его слушал и делал заметки. Это и есть культура согласия, к которой стремится Турция. Кыят-паша выразил Реджепу Тайипу Эрдогану свою обеспокоенность по вопросам отношений Турции и Европейского союза, проблеме государственной безопасности, важности сохранения государственных традиций и ввода ограничений в сфере реализации религиозных свобод. <..> Тайип Эрдоган с уважением выслушал Кыят-пашу, а затем отметил, что понятие “реакционизма” часто использовалось для политических спекуляций. Обе стороны подтвердили сам факт встречи, но посчитали, что освещать подробности беседы пока рано»⁹⁸.

Помимо депутатов и мэров из новаторов Партии добродетели, в новую партию должны были войти и представители других политических организаций, прежде всего из Партии Отечества и Партии истиного пути.

Кроме того, сообщалось, что среди основателей новой партии будут авторитетные представители бюрократии, бизнеса, науки, искусства и спорта, ранее не участвовавшие в политике. Несомненно, это была очень амбициозная задача: убедить все слои турецкого общества в том, что партия действительно изменилась. Следует учитывать, что общество, обеспокоенное деятельностью ультраисламистских движений, не торопилось безоговорочно довериться Тайипу Эрдогану. Именно в этом контексте особую роль сыграла харизма Эрдогана – качества, которые делали его привлекательным как для суннитов и алевитов, так и для националистов-консерваторов, курдов, левых и сторонников секуляризма. Эти качества также объясняли его популярность в сельских регионах и провинции.

Неисламистские круги восхищались новаторами за то, что им удалось расколоть «Национальный взгляд», и не скрывали этого. В то же время сторонники «Национального взгляда», решившие присоединиться к новому движению Эрдогана, хотели быть уверенными в том, что он не полностью отступил от традиционных исламских ценностей. В свою очередь бюрократия и военные круги стремились понять, насколько сильно Эрдоган контролирует свой электорат и имеет возможность сдерживать исламистов. Общество с большим интересом следило за происходящим, стараясь понять, насколько новаторской является новая партия и ее лидеры. Самым интригующим вопросом был следующий: станет ли Тайип Эрдоган новым Тургутом Озалом или же пойдет по стопам своего наставника Эрбакана. Каждый центр власти проявлял интерес к Эрдогану и новаторам, стремился следить за ними и устанавливать с ними прямой или косвенный контакт.

Несмотря на то что Эрдоган и его соратники получили поддержку от различных политических кругов, их количество было весьма ограниченным. Они встречались с рядом крупных бизнесменов, однако единственной серьезной организацией, которая могла служить потенциальным источником финансовой поддержки оставалась кампания «Албайрактар». От происламистских холдингов, каждый из которых боролся со своими собственными кризисами, не ожидалось существенного вклада в финансирование партийной деятельности. Тем не менее главной заботой Эрдогана на всем протяжении процесса создания новой партии оставалось получение поддержки центров политической и экономической власти в стране. По крайней мере, ему требовалось их молчаливое одобрение.

Новое объединение стало результатом многолетней работы Эрдогана. Он сам подытожил проделанную подготовительную работу, заявив, что Абдуллах Гюль, Абдуллатиф Шенер, Абдулкадир Аксу, Джемиль Чичек, Мелих Гекчек, Исмаил Кахраман, Алтан Карапашаоглу, Бюлент Арынч и Абдуллах Чалышкан были вовлечены в создание политической платформы Партии справедливости и развития. Над подзаконными актами трудились Хаяти Языджи, Садык Якут, Мехмет Али Шахини др. Затем подготовленные материалы были изложены и обсуждены на встрече в Афьоне (ныне Афьонкарахисар), в которой участвовали представители 81 провинции страны. Все дебаты были записаны, и проанализированы, в результате были сформулированы программа и устав партии 14 августа 2001 года.

Партия справедливости и развития была основана под лозунгом «Развитие и демократизация». При рассмотрении программы AK Parti очевидно, что партия идентифицировала себя как сторонника как традиционных, так и современных ценностей.

Первым основополагающим принципом Партии справедливости и развития, как неправительственной организации, с учетом основных потребностей страны, является принцип верховенства закона, основанный на уважении человеческого достоинства. AK Parti придерживается убеждения, что Республика являлась и продолжает являться одним из самых важных достижений великого исторического пути народа и страны. Члены партии признают, что, как говорил Мустафа Кемаль Ататюрк, суверенитет безоговорочно принадлежит нации, что единственный путь к политической легитимности лежит через волю народа, а также что права человека, демократия, секуляризм и приоритет закона являются фундаментальными основами государства и общества. Эти установки до сих пор сохраняются и составляют часть официальной идеологии AK Parti.

В программе AK Parti отражены приверженность неолиберализму, следование новому правому курсу и защита демократических свобод. Либерализм AK Parti относится как к основным правам и свободам граждан, так и к экономической системе, базирующейся на принципах рыночной экономики. Кроме того, Партия справедливости и развития выступает за светское, демократическое, социальное правовое государство, свободу вероисповедания и равенство возможностей.

В программе партии подчеркивается, что индивидуальная свобода осуществляется через коллективную – «никто не свободен, если не свободны все». Одновременно во главу угла становится отдельно взятый человек. Каждому гражданину должны быть предоставлены политические права и свободы на универсальном уровне.

AK Parti, ссылаясь на международные нормы, признает светскость как один из фундаментальных принципов Республики, как обязательное условие демократии и гарантию личных свобод граждан, вероисповедания и убеждений. Главные принципы Партии справедливости и развития, касающиеся внутрипартийного управления:

демократический и интерактивный подход к руководству;

коллективное мышление и широкое участие в управлении всех членов партии;

лидерство, предполагающее принципиальность и открытость развитию и изменениям;

руководство, предполагающее ясность и открытость дискуссий, надежность, доверие, последовательность и прозрачность.

Новое политическое объединение во главе с Эрдоганом, глубоко пережившим процесс закрытия Партии благоденствия и Партии добродетели, при каждом удобном случае заявляло, что его политическая платформа существенно отличается от линии «Национального взгляда» с точки зрения понимания социальных изменений, происходящих в Турции, и соответствия ожиданиям различных слоев общества.

Учредительный совет партии состоял из 74 членов, 13 из которых были женщины. Некоторые депутаты от Партии добродетели, которая была закрыта сразу после создания AK Parti, вошли в эту партию, таким образом было получено большинство голосов для формирования парламентской группы.

В результате выборов, проведенных Учредительным советом Партии справедливости и развития, заседавшим 16 августа 2001 года, Реджеп Тайип Эрдоган был единогласно избран председателем партии, будучи единственным кандидатом. Проголосовали 121 из 124 членов, и все голоса были отданы за Эрдогана. Партия справедливости и развития, зарегистрированная в Генеральном секретариате Министерства внутренних дел, и стала 39-й политической партией Турции.

Члены партии выбрали в качестве символа светящуюся лампочку, а в качестве основного лозунга – «Открыта для света, закрыта для тьмы». Реджеп Тайип Эрдоган объяснил лампочку и семь лучей света вокруг нее на эмблеме партии как символ, того, что отныне AK Parti будет ярко освещать все семь регионов страны.

После официальных заявлений о создании AK Parti последовали многочисленные разнообразные реакции в прессе и на телевидении. Например, Неджметтин Эрбакан насмешливо задал многозначительный вопрос: «А зачем им понадобилась лампочка?». На этот вопрос с иронией ответил Реджаи Кутан: «Сколько ватт будет в их лампочках, зависит от их мощности».

Позже Эрдоган на вопрос журналиста: «Сколько ватт в этой лампочке?» – ответил: «Сегодня нам нужно быть достаточно серьезными, а не шутить», – и добавил: «Я считаю, что нам нужна самая высокая мощность для просвещения Турции». Абдуллах Гюль в ответ на инсинуации по поводу партийной эмблемы сказал: «Наши действия будут определять мощность лампочки». Сделаем небольшую ремарку на тему лозунга «Открыта для света, закрыта для тьмы» и символа света в турецкой политике. 3 ноября 1996 года общественная организация «Гражданская инициатива за свет» (Aydınlık İçin Yurttaş Girişimi), созданная в ответ на «Сусурлукскую аварию», из-за которой стали известны связи некоторых высокопоставленных полицейских чинов и политических деятелей с мафиозными организациями, организовала акцию протеста под лозунгом «Одна минута темноты во имя непрерывного света» (Sürekli aydınlık için bir dakika karanlık).

Целью акции, начатой 1 февраля 1997 года, было добиться честного освещения судебных разбирательств и выявления всех виновных. Всем гражданам было предложено каждый вечер в 21:00 выключить на одну минуту свет. Акция стала массовой благодаря вовлечению в процесс различных слоев населения. Эти события, скорее всего, оказали влияние на Эрдогана, не забывшего о требованиях народа, которые в то время игнорировались властью, поэтому и выбрал в качестве эмблемы своей партии лампочку. Намерено, пригласив в свою партию людей из разных социальных слоев, Эрдоган говорил обществу: «Хватит воевать между собой, пусть плохие дни останутся в прошлом».

Политическое сообщество того периода не восприняло новую партию всерьез. Премьер-министр Бюлент Эджевит сказал: «Я не хочу сеять сомнения, мы будем наблюдать». Месут Йылмаз, государственный министр и заместитель премьер-министра в коалиции DSP – MHP – ANAP, прокомментировал основание AK Parti так: «Я надеюсь, что они извлекут уроки из прошлого», а Неджметтин Эрбакан в своем уникальном стиле высказался: «Дела Турции нельзя оставлять этим ребятишкам».

Эрдоган побил рекорд, встретившись с восемью главами государств за 140 часов после того, как он был избран председателем Партии справедливости и развития. Заголовки Finance Time News гласили: «Он пытается стать новым лицом исламской Европы».

Эрдоган объездил каждый уголок Анатолии в период создания новой партии и нашел поддержку у тех, кого не удовлетворяло коалиционное правительство (DSP, ANAP, MHP), и они искали нового политического лидера.

Теперь Реджеп Тайип Эрдоган был представлен на предвыборных площадках как «человек, воплощающий надежды и чаяния сирот и обездоленных». Он, с юности предпочитавший жизнь неотделимую от общества и политики, одновременно осознавал важность дисциплины, слаженной работы и поддержания командного духа. Как видно из последующих событий, одним из его выдающихся качеств стало умение создавать эффективные команды.

Если посмотреть на тех, кто работах во всех правительствах Партии справедливости и развития, можно заметить, что среди них были личности, выделявшиеся своей компетентностью и профессионализмом. Это свидетельствует о том, что еще на ранних этапах своей политической карьеры Эрдоган стремился работать со специалистами высокого уровня и надежными людьми. Эрдоган подчеркивал, что для человека очень важно быть компетентным, трудолюбивым, успешным и надежным в обществе и окружении.

Партия справедливости и развития больше не брала за образец Эрбакана. Теперь в качестве примеров выдвигались Тургут Озал и Аднан Мендерес, а на митингах царила атмосфера 1946 года⁹⁹. Эрдоган, выступая перед народом, почти никогда не покидал трибуну, не упомянув имени Мендереса, а его лозунг: «Хватит, теперь слово за народом» был перефразирован членами AK Parti на публичных выступлениях: «Хватит, теперь решение за народом». Эрдоган открыто выражал свою симпатию к Мендересу, зародившуюся еще в детстве. Он до сих пор не может забыть фотографии казни Мендереса¹⁰⁰, увиденные в журнале Hayat, который принес домой его отец. «Там была фотография Мендереса, шедшего на казнь со связанными за спиной руками. Мой отец принес журнал. Просматривая картинки, я увидел эту фотографию. Конечно, тогда я еще многого не понимал. Но это было событие: человека, который столько лет служил народу и стране, вели на казнь. Это было большим потрясением для моего отца, моей матери. Вся семья была потрясена», – вспоминал Эрдоган.

Партия справедливости и развития сформировалась внутри парламента, поскольку новаторы, появившиеся в рядах движения «Национальный взгляд», уже были парламентариями. Создание AK Parti стало результатом деятельности людей, вышедших из «Национального взгляда», правоцентристских и либеральных кругов, и их понимания потребностей общества того времени. Особенно после переворота 28 февраля новаторы в рамках «Национального взгляда» объединились на основе идеи развития нового политического стиля, соблюдения демократии и уважения к этническим, сословным, расовым, религиозным различиям в обществе и претендовали на лидерство в Партии добродетели в период действия запрета на политическую деятельность, вынесенного Эрбакану.

Партия справедливости и развития стоит на позициях либерального консерватизма и заявляет, что придерживается концепции «консервативной демократии». «Консервативная демократия направлена на создание политической культуры, принимающей во внимание национальные культуры и существующие общественные достижения, а также учитывающей международные нормы и универсальные человеческие ценности»¹⁰¹.

Разъясняя программу сформированного им 59-го правительства, Эрдоган определил консервативную идентичность его партии: «Консерватизм, опирающийся на собственную традицию мышления, выступает против всякого навязывания, давления и концентрации власти, против любого догматизма и социальной инженерии на государственном уровне, и в первую очередь стремится сохранить личность, общество и его краеугольный камень – семью»¹⁰².

Поскольку в турецкой политической культуре не принято, чтобы партии использовали понятие «консерватизм» для определения своей политической идентичности, развернулась дискуссия об использовании термина «консерватизм» в концепции «консервативной демократии» AK Parti. Использование этого термина необходимо, чтобы восприятие новой партии по возможности не было связано с исламистским политическим прошлым ее основателей. Поэтому руководство партии стремится дистанцироваться от вопросов секуляризма, приобретших особую остроту после «процесса 28 февраля».

Эрдоган четко заявил, что AK Parti не хочет, чтобы она ассоциировалась с определенным политическим наследием, поэтому выбрала политическую идентичность, которая близка самым широким массам и адаптирована к их потребностям: «Вместо того чтобы заимствовать политическую линию из прошлого, Партия справедливости и развития считает правильным создать политический курс, проверенный во всем мире – консерватизм, опирающийся на собственную традицию мышления».

Эрдоган обратился к защите демократии, сойдя с радикального исламистского пути. По своей сути, Эрдоган был партийным деятелем и мэром муниципалитета. Даже его близкие друзья считали, что ему следовало хотя бы один срок побыть членом парламента и познакомиться с устройством государственной власти.

Обозреватель газеты Yeni Şafak Омер Челик, один из главных советников Тайипа Эрдогана, отмечает, что председатель AK Parti стал фактически уникальным лидером партии, находящимся в постоянном диалоге с народом. Его действия всегда учитывают реакцию избирателей на те или иные идеи и предложения. В этом отношении политика Эрдогана является концентрированным выражением национальных представлений и ценностей. В то же время он избежал ошибок лидеров других политических движений, опиравшихся на традиционные ценности, – смог достичь баланса приоритета внутренних ценностей и открытости внешнему миру.

Кроме того, в политической жизни Турции, застрявшей между формулами этатизма и маркетизма¹⁰³, Эрдоган опирается на своего рода популизм¹⁰⁴, уходя от этой дихотомии. Соблюдение равновесия между «политикой перемен» и «социальной реальностью» заявлено в качестве главной оси координат его политической линии. Этот «интерактивный» стиль «низовой демократии» поможет увеличить потенциал демократизации и эффективность политической деятельности, что способствует укреплению на политической арене не только одной партии или движения, но и для всех политических акторов¹⁰⁵.

Несомненно, при этом Эрдоган не разорвал отношений с теми, кто критиковал государственную систему. Напротив, он взял на себя роль единственного политика, способного предотвратить «социальный взрыв», который уже давно назрел.

Но не все было так просто, как казалось. Несмотря на то, что новаторы заявляли о намерении охватить все слои общества и проводить политику, направленную на развитие Турции в целом, их оппоненты вели сокрушительную пропаганду, целью которой было показать, что политическая платформа новаторов на самом деле не изменилась. Обвинения в коррупции и участии в различных незаконных действиях наносили вред репутации новаторов. В адрес Партии справедливости и развития и ее лидера продолжали звучать многочисленные обвинения.

Критически интерпретировались и усилия AK Parti по распространению влияния на широкие народные массы, например: «Турция шаг за шагом движется к большой опасности. Страна снова подпадает под власть местечковой политики. Регионы со всеми их антидемократическими особенностями, взглядами, отсутствием кругозора и опыта идут к власти. Если так и будет продолжаться и ничего не будет предпринято, если не будет создана альтернатива, то они придут к власти на первых же выборах».

С одной стороны, консервативная и безынициативная «провинция» являлась реальностью Турции: годы напряженности и явное поражение, пережитое после переворота 28 февраля 1997 года, привели к отчуждению от политики и дезинтеграции, а не к радикализации в консервативных кругах, особенно среди избирателей движения «Национальный взгляд».

Как бы они ни ожесточались, количество желающих бороться постепенно уменьшалось. Для большинства главным было не взять реванш за тот или иной исторический период, а решение конкретных насущных проблем, таких как безработица и инфляция, с которыми они обращались к Эрдогану. Главной чертой Эрдогана в их глазах было то, что он «не коррумпированный, как другие». Еще одним важным моментом стало то, что представители консервативных и наименее защищенных слоев населения, уставшие от борьбы за выживание, видели в Эрдогане одну из самых боевых политических фигур происламского толка, вселявшего в них надежду на улучшение жизни.

В то же время националистически настроенные члены Партии счастья возлагали надежды на снятие запрета Эрбакану на занятие политической деятельностью, объясняя существующий в партии раскол утратой былой власти в целом и считая, что Эрдоган и его соратники-новаторы являлись лишь инструментами в игре евреев и масонов. Эти домыслы с каждым его зарубежным визитом приобретали новый масштаб.

Встречи с бизнесменами, официальные обеды, частые визиты за границу, переговоры с западными дипломатами и членами различных международных организаций укрепляли слухи о том, что Тайип Эрдоган пользуется поддержкой политических сил как внутри страны, так и за рубежом, и об этом постоянно писала пресса. Иносказательный вопрос «Откуда берется вода, льющаяся на мельницу Эрдогана?», впервые поднятый в СМИ Бюлентом Акарджалы из Партии Отечества, относился прежде всего к источникам доходов Эрдогана. Некоторые журналисты пытались подогреть эти слухи. Крупный бизнесмен Рахми Коч подлил масла в огонь, задавая вопросы о финансировании обучения детей Эрдогана за границей. Даже среди самих новаторов возникли вопросы, как Эрдоган смог отправить двоих детей учиться за границу. Но самым большим ударом по имиджу Эрдогана стала трансляция записи 1992 года на телеканале «D» вечером 20 августа 2001 года. В 1992 году Тайип Эрдоган, будучи председателем стамбульского отделения Партии благоденствия, произнес речь на открытии здания в районе Умрание, где он выступал в духе своих прежних исламистских убеждений, в частности по таким вопросам, как светский порядок, армия, членство Турции в Европейском союзе и отношения религии и государства. Эта речь, которая ранее попала на первую полосу газеты Hürriyet от 7 июля 1998 года и послужила одной из причин принятия решения об отказе от судебного преследования, снова была вынесена на повестку дня.

Тайип Эрдоган немедленно дал интервью Савашу Айю, обозревателю ежедневной газеты Akşam, в котором прокомментировал свое давнее выступление. Он заявил, что эта речь вписывалась в обстоятельства того дня и находилась в соответствии с риторикой того периода и дисциплиной партии, членом которой он являлся. О секуляризме он сказал: «Некоторые люди воспринимают секуляризм как религию. Если секуляризм – это религия, то нельзя быть в то же время мусульманином. Другими словами, человек не может принадлежать двум религиям. Секуляризм – это, по сути, система, и речь идет о светскости государства, а не отдельных людей. Принадлежность к религии – это личное решение. <..> Под обновлением я подразумеваю развитие и обновление моих идей. Теперь я являюсь председателем партии, которая появилась с совершенно новой, новаторской идеологией. Я изменил свои взгляды по многим вопросам, и я новый Тайип, не тот прежний»¹⁰⁶.

Через неделю после создания Партии справедливости и развития Сабих Канадоглу, генеральный прокурор Верховного апелляционного суда, обратился в Конституционный суд с просьбой не допустить Тайипа Эрдогана к исполнению обязанностей и полномочий председателя AK Parti и даже исключить его из состава партии. Канадоглу также потребовал исключить из ее состава шесть женщин – основательниц партии, которые носили головные платки. Между тем повестка дня и так была перегрета из-за инцидента с трансляцией записи речи Эрдогана 1992 года. В качестве конкретного доказательства запись стала очень весомым аргументом для тех, кто не доверял Эрдогану. Заявление генерального прокурора заставило их поверить в обоснованность своих опасений. В то же время заявление Канадоглу показало, что последствия «процесса 28 февраля» все еще имеют место.

Председатель Партии справедливости и развития Тайип Эрдоган не стал больше оправдываться и 23 августа 2001 года провел пресс-конференцию в стамбульском отеле Kalyon. В течение некоторого времени AK Parti и ее лидер стали предметом жестких дискуссий. Пресс-конференция была необходима, чтобы правильно информировать общественность по данному вопросу и прояснить некоторые заявления СМИ. В зале присутствовали журналисты и множество сторонников Партии справедливости и развития. Эрдоган обвинил во всем случившемся СМИ и не ответил на заданные ему вопросы журналистов. Ассоциация журналистов Турции (Türk Gazeteciler Cemiyeti, TGC) выступила с письменным заявлением, раскритиковав позицию лидера на пресс-конференции. Аналогичное осуждение прозвучало и со стороны Совета прессы (Basın Konseyi), журналистам рекомендовалось в такой ситуации покинуть зал. Генеральный секретарь партии Эртугрул Ялчынбайыр заявил: «Мы были обязаны сдерживать волнение некоторых членов партии. Нам нужно проводить более достойные пресс-конференции», в то время как Эрдоган сказал: «Те, кто пришли на пресс-конференцию, не являлись зарегистрированными членами партии. Партийной организации пока не существует, поэтому на пресс-конференцию пришли обычные люди, представители народа. Не бойтесь народа»¹⁰⁷.

Фактически встреча была перенесена на два дня раньше запланированного срока, и выступление Эрдогана показало, что Партия справедливости и развития очень серьезно отнеслась к этому событию. Он подчеркнул, что Партия справедливости и развития была основана в условиях, когда страна находилась в глубоком политическом, экономическом и социальном кризисе; она полна решимости рассмотреть все проблемы, покончить с бедностью, безработицей и коррупцией. Народ знает о решимости AK Parti добиться социального консенсуса во всех сферах жизни, основанного на компромиссе, толерантности и диалоге, а также о том, как распри и конфликты ведут страну к пропасти.

Будучи еще мэром Стамбула, Реджеп Тайип Эрдоган заявлял, что проблемы не должны решаться путем переговоров двух лидеров, политическая монополия должна уйти в прошлое, уступив место низовой демократии, определяемой в том числе обсуждениями и советами. Точку, где пересекаются интересы и ожидания высшего и нижнего звеньев, он считал реализацией демократии и знаком качества в политике.

Среди ярких особенностей выбранной Эрдоганом стратегии следует отметить ревизионизм, и это особенно было заметно в ходе работы по созданию Партии справедливости и развития. Обозначая проблемы и действуя в соответствии с условиями того времени, он стремился привнести новое видение и терминологию. Работа над политической терминологией была призвана дать возможность проводить национальную самобытную политику в четко очерченных рамках «консервативной демократии».

Любая новаторская деятельность, любая свежая мысль и идея неизбежно наталкивается на сопротивление косных структур и скептически настроенных слоев общества. В центре внимания был вопрос об осуществлении Эрдоганом политической деятельности. Юристы утверждали, что у него нет никаких ограничений в правах в свете решений Верховной избирательной комиссии, Верховного апелляционного суда и Государственного совета, а также законов об отсрочке приговоров и правовой безопасности. Однако генеральный прокурор Анкары Нух Мете Юксель подал уголовный иск против Партии справедливости и развития в Верховный апелляционный суд (TCK статья 146). Жалоба прокурора Юкселя была основана на выступлениях Эрдогана в Ризе в 1992 году и в Аусбурге (Германия) в 1993 году, а также включала выступления Бюлента Арынча в Конье и на собрании партийной группы 16 мая 2002 года и трансляции видеозаписи этих выступлений в СМИ. Согласно Закону о политических партиях, Генеральная прокуратура Верховного апелляционного суда, которая размещает информацию и документы в досье соответствующей стороны, может возбудить дело о роспуске партии после изучения этих документов, если сочтет их нужным.

Эрдоган отреагировал на эти события следующим образом: «После 28 февраля мы осознали необходимость двигаться в сторону Европейского союза. Речи, произнесенные ранее, были сказаны под влиянием сложившейся тогда ситуации. Некоторые трактуют это как основание не давать разрешения на нашу деятельность. Однако Партия справедливости и развития не намерена получать разрешение ни от кого, кроме конституции и избирателей». В условиях политического хаоса Эрдоган подчеркнул: «Мы стремимся быть не просто правящей партией, а властью, обладающей законным правом принимать законы демократическим путем. Светское крыло политического спектра обеспокоено этим и выступает против, им это не нравится». Такие настроения вызвали протесты у некоторых политиков. Бюлент Эджевит выражал опасения, что «режим может столкнуться с серьезными проблемами», а Месут Йылмаз открыто заявил, что не доверяет властям, напоминая, что «их стервятники закрыли три партии». В результате члены AK Parti и сам Эрдоган оказались под серьезным давлением. Эрдоган заявил: «Я придерживаюсь этого решения, но история даст нам оценку. Даже если меня исключат из партии, я, как верующий человек, буду продолжать агитировать за нее». За девять дней до выборов генеральный прокурор Сабих Канадоглу совместно с рядом лиц подал иск о закрытии AK Parti на основании того, что она якобы противоречит принципу светскости, что стало для новаторов неожиданностью.

Сабих Канадоглу утверждал, что в партийной программе и политической концепции Партии справедливости и развития содержатся элементы, противоречащие принципу светскости. В иске, возбужденном незадолго до выборов, утверждалось, что Партия справедливости и развития, апеллируя к религии, наносит ущерб светскому характеру государства и нарушает закрепленный в статье 2 Конституции принцип светскости. Эти обвинения базировались, в частности, на исламистских высказываниях членов партии.

Партия справедливости и развития расценила возбуждение дела в столь близкий к выборам момент как политический ход и попытку подорвать демократический процесс. Лидеры партии подчеркнули свою приверженность демократическим принципам и заявили, что дело о роспуске партии используется политическими соперниками в преддверии выборов. Эрдоган и другие руководители неоднократно подтверждали свою приверженность принципу светскости и действиям в рамках демократической системы.

Дело о роспуске было передано в Конституционный суд, который отклонил требование о закрытии партии и ограничился применением финансовых санкций. В результате партия не была распущена, но ей был назначен штраф. Такие действия, направленные против Партии справедливости и развития, в первую очередь обвинения, относящиеся к периоду до ее создания, рассматривались ее руководством как попытка создать несправедливые конкурентные условия в политической борьбе и извлечь из этого выгоду. Партия справедливости и развития открыто выступала против всех форм недобросовестной конкуренции, поскольку подобные действия могли негативно сказываться на эффективности, результативности и качестве политической деятельности.

На вопросы, связанные с речью 1992 года, Эрдоган ответил следующим образом: «Здесь я хочу открыто заявить перед лицом народа, что в результате усвоения того, чему учит и к чему принуждает нас жизнь, я, как и многие другие люди, остаюсь открытым для перемен и рассматриваю их как путь к добру. Однако каждый должен понимать, что если под переменами подразумевается соответствие требованиям некоторых властных структур, таких перемен с нами не произойдет. Сегодня, как и всегда, мы с гордостью несем ценности цивилизации и исторического наследия, которым привержены. <..>

Как мы смотрим на наши прежние выступления сегодня? Отвечая на этот вопрос, я хочу искренне заявить: наша главная забота – ответственность перед народом во все времена и при любых обстоятельствах. Наше прошлое, со всеми его недостатками, достижениями и наградами, – это наше прошлое. В том, что мы сказали вчера, есть доля истины, но есть и то, что сегодня мы считаем ошибочным.

Следует также понимать, что партийная программа, которую мы представляем, не является текстом, подготовленным за письменным столом. Это результат анализа моей политической жизни, отчета о ней и опыта моих соратников. <..> Мы делимся этим опытом, публикуя нашу программу и устав.

Если бы мы считали, что прежнее понимание политики, доставшееся нам из эпохи “холодной войны”, принесет пользу стране, мы бы не искали нового политического пути и остались бы в одной из существующих партий. Мы убеждены, что политика, основанная на обострении конфликтов, не принесет стране пользы. Мировая конъюнктура, которая поддерживала такой подход, уходит в прошлое. Сегодня мы стремимся внедрить новое политическое видение, не закрываем глаза на нарушение консенсуса в интересах партии, а связываем создание атмосферы согласия в стране с ее развитием.

Демократия, неделимая целостность Родины и основы светской республики – это неприкосновенные принципы. По остальным вопросам мы хотим, чтобы велись дискуссии с целью достичь согласия. AK Parti ставит эти задачи во главу угла и полна решимости идти этим путем, несмотря на тревоги, вызванные преследованиями, которым она подвергается.

Еще один важный момент: вопросы, касающиеся секуляризма, часто становятся предметом споров. Мы дали на них четкие и ясные ответы в нашей партийной программе. Секуляризм мы рассматриваем как гарантию демократии, принцип, который наилучшим образом защищает свободу вероисповедания и совести. Мы выступаем против злоупотреблений религией и против неверной интерпретации секуляризма как враждебности к религии. По мнению Партии справедливости и развития, представители всех религий имеют право свободно исповедовать их, выражать свои убеждения и жить согласно им; этот принцип также защищает свободу тех, кто не исповедует религию. В этом смысле секуляризм – это принцип свободы и социального мира.

В настоящее время единственная цель нашей партии – привести этот великий народ к уровню жизни, которого он заслуживает. Для этого нельзя терять ни секунды. Нам предстоит огромная работа».

Партия справедливости и развития быстро организовала свои региональные отделения, а ее председатель Реджеп Тайип Эрдоган укрепил связи с избирателями на местах, посетив почти каждую область страны. На досрочных всеобщих выборах, состоявшихся 3 ноября 2002 года, несмотря на то, что с момента создания партии прошло всего 15 месяцев, она получила 10 808 229 голосов из 32 768 161 избирателя и заняла первое место, набрав 34,28 % голосов. Благодаря этому результату AK Parti получила 363 депутатских мандата и право сформировать правительство.

Поскольку Реджеп Тайип Эрдоган все еще был официально отстранен от политической деятельности и не мог быть членом парламента, задачу формирования правительства 10-й президент Турции Ахмет Недждет Сезер возложил на Абдуллаха Гюля. 18 ноября 2002 года было сформировано 58-е правительство Турецкой Республики, первое правительство AK Parti, под руководством премьер-министра Абдуллаха Гюля. 28 ноября 2002 года 58-е правительство получило вотум доверия 346 голосами против 170.

В преддверии празднования 10-летия основания Партии справедливости и развития в 2011 году стали появляться интересные факты о том периоде. Стало известно, что лидер и основатель партии Реджеп Тайип Эрдоган в то время поставил своим соратникам три ключевые цели:

после создания AK Parti Турция уже не будет прежней;

партия должна занять центральное место в политической жизни страны;

AK Parti станет мировым брендом.

Реха Денемеч, заместитель председателя партии AK Parti, когда был гостем программы «Повестка дня Анкары» (Ankara Gündemi) на телеканале Ülke TV, рассказал, что когда в день официального основания партии 14 августа 2001 года в университете Билкент в Анкаре Реджеп Тайип Эрдоган сформулировал перед командой три главных цели, его соратники поверили в осуществление первой и второй целей, но не могли поверить, что возможно достичь третьей. Денемеч сказал следующее: «Стать мировым брендом – это чрезвычайно амбициозная цель для партии. Она можете стать брендом в Турции, возможно, даже в регионе, но стать мировым брендом – это нечто совсем другое. Мы думали, что Тайип-бей говорит об этом, чтобы мотивировать нас. Теперь, оглядываясь назад, мы видим, что все эти цели были реализованы»¹⁰⁸.

Анализируя изменения политической жизни и эволюцию исламистского движения Бюлент Арынч, один из ближайших сподвижников Эрдогана и основателей Партии справедливости и развития, отметил сложность преодоления ошибочного восприятия политического ислама среди избирателей. Арынч акцентировал внимание на атмосфере страха и недоверия, возникшей в обществе в связи с некоторыми политическими решениями прошлого. Закрытие телеканалов, ношение головных уборов или наказание тех, кто не молится, способствовали восприятию исламистского движения как угрозы для общества. Он также затронул понятие «такийя», буквально означает «благоразумное сокрытие своей веры», когда верующий может скрывать или вынужденно изменять свои убеждения и веру для того, чтобы избежать опасности. Это вызвало недоверие по отношению к лидерам исламистского движения, заявившим о начале эпохи новаторства и реформации.

Мнение Арынча свидетельствует о том, что исламистское движение в Турции было изолировано от большей части общества в результате прежних ложных представлений и страхов, но со временем отношение к исламскому традиционализму стало меняться. Под руководством Эрдогана стала осуществляться более прагматичная и либеральная политика, а значит, и более привлекательная для широких слоев населения.

Бюлент Арынч подчеркнул, что AK Parti, созданная после закрытия Партии благоденствия и затем Партии добродетели, не является прямой наследницей их политической линии: «Ислам – это не идеология и не политическая платформа. Это – вера, религия. Но искаженный пугающий образ исламистов долгое время присутствовал в обществе». В ответ на возникшие у избирателей страх, недоверие и подозрения лидеров AK Parti в также он сказал следующее: «Да, мы всегда слышали, мол, если они придут к власти, то закроют телеканалы, все будут носить головные уборы, а тех, кто не молится, будут избивать… Возможно, некоторые люди будут смеяться, когда я это скажу. Я провел в этом движении 30 лет. Люди, которые хорошо меня знают, удивляются, узнав, что я состоял в MSP и RP.

Арынч также отметил, что Неджметтин Эрбакан поддерживал Эрдогана в его стремлении к политической деятельности и проведению реформа. В частности, он упоминал о поддержке Эрбаканом решения о создании альянса в 1991 году и о том, как под влиянием этой поддержки сформировалась политическая структура Турции.

Бюлент Арынч также прокомментировал слухи о том, что Эрдоган настроен против Эрбакана: «Я не согласен с таким мнением. Я знаю, что Эрдоган с большим уважением и привязанностью относится к Эрбакану. Однако я вижу, что предпринимаются большие усилия, чтобы вбить клин между нашим наставником и Тайипом Эрдоганом. Эти усилия исходили от узкого круга людей вокруг Эрбакана. Я считаю, что для разрешения этой ситуации необходимо участие Эрбакана, чтобы он мог по-настоящему обнять Эрдогана с любовью и заботой»¹⁰⁹.

В интервью с ведущим программы Мехметом Али Бирендом в 2012 году в рамках программы «32-й день» Эрдоган также затрагивал тему своих отношений с Неджметтином Эрбаканом, одним из основателей исламского движения в Турции. Он опровергал слухи о конфликте с Эрбаканом и утверждал, что между ними всегда существовало глубокое уважение и привязанность. По его словам, несмотря на усилия некоторых людей, пытающихся поссорить их, он и Эрбакан всегда оставались на одной волне. Эрдоган подчеркивал, что Эрбакан поддержал его стремление изменить политический курс и обратиться к более широкой аудитории¹¹⁰.

Для Эрдогана и его соратников создание Партии справедливости и развития было не просто политическим шагом. Они создавали не просто партию – они закладывали фундамент нового общественного договора, который должен был объединить разрозненные части общества, говорить от имени тех слоев населения, которые игнорировала светская политическая система. С самого начала новаторов объединяла не только политика, но и общая вера в необходимость перемен.

Когда в 2001 году была основана Партия справедливости и развития многие сомневались в успехе этой небольшой группы политиков. Мог ли кто-то тогда предположить, что эта небольшая партия изменит политическую карту Турции?

Глава 3
2002 год: партия справедливости и развития у власти: путь от основания к победе на выборах

Создание Партии справедливости и развития и ее приход к власти совпали с последствиями кризиса 2001 года – одного из самых значительных в истории Турецкой Республики. Причинами кризиса стали политическая нестабильность, вызванная чередой коалиционных правительств, тяжелым кредитным бременем по долгам МВФ в размере 16 миллиардов долларов, а также экономические проблемы, возникшие после вмешательства военных в государственное управление и экономику.

Неэффективная работа правительства Бюлента Эджевита привела к тому, что все важные решения принимались государственной бюрократией и от имени государства, а большая часть общества была исключена из политического процесса. Годы коррупции и деятельность некомпетентных правительств нанесли серьезный ущерб основам турецкой экономики, а конфликт между президентом и премьер-министром – так называемый политический кризис Конституционного буклета, случившийся из-за того, что президент на заседании Совета национальной безопасности 19 февраля 2001 года бросил в премьер-министра экземпляром Конституции, – спровоцировал крупный экономический крах и политическую стагнацию. Экономика сократилась на 8,5 %, валовой национальный продукт Турции в том кризисном году снизился с 201 до 150 миллиардов долларов. Таким образом, стоимость кризиса составила 51 миллиард долларов.

На фоне экономического кризиса, приведшего к обвалу фондового рынка и падению курса турецкой лиры, резкому росту безработицы и неравенства доходов было решено провести досрочные парламентские выборы, состоявшиеся в ноябре 2002 года и ставшие вехой в политической истории Турции. После событий 28 февраля 1997 года, вызвавших народное недовольство, «консервативная демократия» Партии справедливости и развития, а также ее политика либерального центризма нашли широкий отклик среди населения.

В отличие от предыдущих лет, когда страной управляли коалиционные правительства, Партия справедливости и развития, пришедшая к власти на выборах 3 ноября 2002 года, продемонстрировала более стабильный характер нынешнего управления.

Всеобщие выборы 2002 года были внеочередными и проводились с целью избрания депутатов Великого национального собрания Турции 22-го созыва. По результатам голосования только две партии преодолели 10-процентный избирательный барьер и вошли в парламент – Партия справедливости и развития и Республиканская народная партия. AK Parti, набрав 34,3 % голосов и получив 363 мандата (более половины депутатских мест), стала партией с наибольшим представительством в Великом национальном собрании Турции cо времен выборов 1950-х годов и получила возможность сформировать правительство без коалиции, единолично.

Республиканская народная партия во главе с Денизом Байкалом, не прошедшая в парламент в 1999 году, заняла второе место, получив 19,39 % голосов и 178 депутатских мандатов, и стала главной оппозиционной силой.

Многие известные партии, такие как Партия истинного пути, Партия националистического движения, Молодая партия (Genç Parti, GP), Демократическая народная партия (Demokratik Halk Partisi, DEHAP), Партия Отечества, Партия счастья и Демократическая левая партия, вошедшие в парламент на выборах 1999 года, на этот раз не смогли преодолеть 10-процентный избирательный барьер. В результате почти половина голосов избирателей – 46,33 % – оказалась без парламентского представительства.

Партия справедливости и развития: идеология и стратегия на выборах

В ходе кампании Партия справедливости и развития развивала консервативно-демократический дискурс. Эрдоган обращался к избирателям, подчеркивая важность семейных и национальных ценностей. Он особо выделял свободу вероисповедания и подчеркивал, что каждый человек имеет право иметь собственные убеждения и жить в соответствии с ними. Он настаивал на недопустимости вмешательства в образ жизни и веру граждан. Обращаясь к обществу, Эрдоган использовал общие культурные образы, такие как Мевляна, Юнус Эмре и Пир Султан Абдал.

Во время избирательной кампании Эрдоган открыто заявлял, что AK Parti стремится стать ведущей политической силой. В связи с политическими кризисами последних лет Эрдоган акцентировал внимание на том, что для его партии крайне важно единолично находиться у власти, чтобы быстро принимать решения и эффективно реализовывать их. Он обещал решение экономических проблем и ликвидацию коррупции. Кроме того, было заявлено, что вопрос парламентской неприкосновенности будет рассматриваться в рамках неприкосновенности, действующей для всех государственных служащих. Предвыборная кампания 2002 года проходила под лозунгом «Все на благо Турции».

В то время основные СМИ освещали предвыборную кампанию AK Parti под руководством Эрдогана в негативном ключе. Так, в колонке Эртугрула Озкека в газете Hürriyet от 7 июня 2002 года Эрдоган был охарактеризован как «агрессивный» и «злой». Статьи Седата Эргина «Грубость Тайипа-бея» от 11 октября 2002 года, а также Туфана Тюренча «Тайип-бей, такие вещи не происходят так легко» от 9 октября 2002 года, опубликованные той же газетой были также критическими. Это свидетельствовало о спланированной кампании против Эрдогана, в которой участвовали светские общественно-политические организации, некоторые государственные структуры и часть общества, обеспокоенная будущим республиканского светского режима, установленного Ататюрком.

В ходе избирательной кампании 2002 года АК Parti не размещала телевизионную рекламу из-за запрета, наложенного Верховной избирательной комиссией. Поэтому в качестве наглядной агитации были использованы 24 уличных рекламных плаката и еще 8 плакатов с изображением Эрдогана.

В начале 2000-х годов дискуссионные телевизионные программы с участием политиков, прямые эфиры с ведущими и представление собственных идей были популярным и широко принятым методом политической коммуникации. В этом контексте два ключевых политических лидера того времени – председатель Партии АК Тайип Эрдоган и лидер Республиканской народной партии Дениз Байкал – приняли участие в программе «Арена выборов» (Seçim Arenası), транслировавшейся на канале «D» 25 октября 2002 года. Эта дискуссия позволила обществу ближе познакомиться с политическими взглядами Эрдогана и его видением будущего Турции. Кроме того, Эрдоган выступил в программе «Что происходит?» (Neler Oluyor), показанной на канале TGRT 11 сентября 2002 года, где рассказал о политике, которую он намерен проводить в случае прихода его партии к власти.

На выборах Партия справедливости и развития получила поддержку наиболее пострадавших от экономического кризиса социально незащищенных слоев общества, а также от малого и среднего бизнеса, находящегося под давлением монополий. Кроме того, представители провинциального крупного бизнеса, стремящиеся расширить свое влияние и присутствие в столице, также выразили поддержку AK Parti.

На фоне поиска нового политического курса Партия справедливости и развития ориентировалась на опыт президента Турецкой Республики в 1989–1993 годах, бывшего председателя Партии Отечества и премьер-министра Турции в 1983–1989 годах Тургута Озала, который инициировал экономическую, социальную и политическую либерализацию, уделял особое внимание разграничению полномочий органов государственной власти и общественного управления, способствовал укреплению роли общества по отношению к государству и, что особенно важно, создал возможности для беднейших слоев населения: «Умеренная консервативная политика Озала и либеральный подход к различным вопросам, начиная от экономического управления страной и заканчивая ослаблением мощного влияния армии на политическую систему, неожиданным образом изменили Турцию. Основой его политической философии стало убеждение: “Государство должно служить народу, а не народ – государству”»¹¹¹.

Тем не менее процесс либерализации, начатый в Турции после Озала, со временем застопорился. Политическая активность общества вызвала жесткую реакцию со стороны государственных институтов. В частности, военные и представители судебной системы использовали все доступные средства против любой оппозиции, что в конечном итоге привело к демонстрации силы армии и бюрократии 28 февраля 1997 года.

В августе 2001 года заместитель премьер-министра Месут Йылмаз говорил о так называемом «синдроме национальной безопасности», который был ответственен за медленный прогресс в направлении демократизации политической жизни Турции и интеграции с ЕС. Военные резко отреагировали на речь Йылмаза, заявив, что дело в тех лицах, кто не выполняет свои обязанности или ставит личные выгоды выше политической стабильности перед лицом таких насущных проблем, как экономическое банкротство и широко распространенная коррупционная деятельность.

Предвыборную кампанию 2002 года внимательно отслеживали международные СМИ. Британская телерадиокомпания BBC подготовила специальный выпуск под названием «Выборы 3 ноября 2002 года: Эрдоган, Гюль и Дервиш». В нем были представлены интервью с председателем AK Parti Реджепом Тайипом Эрдоганом, бывшим президентом, экс-премьер-министром, бывшим кандидатом в парламент от AK Parti и заместителем ее председателя Абдуллахом Гюлем и бывшим государственным министром экономики и кандидатом в парламент от Республиканской народной партии Кемалем Дервишем. Кроме того, были показаны интервью с гражданами, пострадавшими от экономического кризиса, и кадры с митинга Джема Узана – лидера Молодой партии на тот момент.

Кемаль Дервиш отмечал: «Это борьба между теми, кто видит место Турции в мире, в Европе, и теми, кто этого боится и предпочитает вернуться в прошлое. Я бы сказал, что это своего рода состязание смелости и страха». Абдуллах Гюль подчеркивал: «Это действительно жизненно важные выборы, потому что турецкий народ сильно пострадал, особенно за последние четыре года. Люди страдают финансово и из-за несоблюдения их основных прав».

За последние 18 месяцев безработица выросла на 2 миллиона человек, а меры жесткой экономии, направленные на снижение инфляции и государственных расходов, не привели к немедленному результату. Многие едва сводили концы с концами, не могли платить за аренду жилья, электричество и даже еду.

Во время избирательной кампании страна готовилась к важной дате – Дню Республики – 79-й годовщине провозглашения республики Мустафой Кемалем Ататюрком, который фактически спас страну от колониальной зависимости. Во время кризиса 2001–2002 годов Турция, раздираемая экономическими проблемами и отвергнутая Европой, снова стояла перед критическим выбором между узким национализмом и интернационализмом.

Тем временем Реджеп Тайип Эрдоган, лидер самой популярной партии AK Parti, оказался в центре политических споров, в то время для него все еще действовал запрет на политическую деятельность, связанный с приговором по обвинению в «разжигании национальной розни и вражды». Противники Эрдогана считали этот запрет оправданным. Кемаль Дервиш по этому поводу заметил: «Мы видели, к чему приводит использование религии в политике. Мы хотим, чтобы политика и религия были четко разделены. Лидер крупной политической партии должен уважать светскую конституцию Турецкой Республики и не использовать религиозный язык в политике».

Несмотря на это, Эрдоган, который тогда не смог стать депутатом и, следовательно, главой правительства, по мнению многих, оставался самым популярным политиком в Турции.

Подавляющее большинство избирателей верило, что AK Parti сможет решить насущные проблемы страны. Впервые выборы привели к столь глубокой трансформации власти и вывели на политическую арену консервативную партию, опиравшуюся на традиционные ценности, но не призывавщую к созданию исламского государства или установлению шариатского права, а, напротив, выступавшую за пересмотр границ государственной власти в пользу укрепления гражданского общества, либерализации и демократизации политической и общественной жизни.

Большинство избирателей – различных по социальному, этническому, идеологическому и территориальному признакам – стремилось к новому общественному договору, основанному на дискурсах глобальной демократии, соблюдения прав человека и социальной справедливости, которые AK Parti успешно продвигала. Не только наиболее уязвимые в социальном отношении, консервативные слои общества, поддерживали Партию справедливости и развития, стремящуюся создать условия для улучшения их положения, не требуя отказа от традиционных моральных ценностей. Важную роль в достижении победы партии на выборах сыграл новый городской класс, сформированный из взаимосвязанных групп бывшего сельского населения с преобладанием верующих мусульман. На протяжении многих лет этот формирующийся городской класс подвергался культурной, политической и экономической маргинализации со стороны элиты.

Социальный состав сторонников AK Parti был очень разным, партию поддерживали представители самых разных профессий: учителя, полицейские, новые мусульманские интеллектуалы, мелкие лавочники, торговцы и даже руководители компаний. Партия справедливости и развития активно использовала традиционные религиозные общины в городах, поселках и районах для мобилизации избирателей и вовлечения в политику более традиционных слоев населения, что стало катализатором стремительного роста ее популярности.

Несмотря на то что партия пришла к власти в результате перераспределения голосов, поскольку другие партии не достигли 10-процентного барьера и не были допущены в парламент, AK Parti стремилась утвердиться как общенациональная партия. Для этого она использовала как обращение к известным культурным корням народа, традиционным ценностям, так и к светскому модернизационному нарративу, сложившемуся за 80 лет республиканской светской политической традиции. Несмотря на то что многие гражданские организации имели религиозную структуру, в ходе предвыборной кампании деятельность исламских групп рассматривалась прежде всего как проявление общественного служения, ориентированного на такие ценности, как социальная справедливость, равенство и непосредственное участие в программах социальной помощи – то есть как проявление социальной основы исламской идентичности.

Обещания сократить дистанцию между властью и обществом звучали и в прошлом, но именно Эрдоган и его соратники старались добиться этого в тесной связи и диалоге с народом.

Сближение государственной власти и гражданского общества началось по инициативе Тургута Озала, но его внезапная смерть остановила реализацию этого политического курса. Тем не менее либерализация общественно-политической жизни, пусть и на короткое время, принесла заметные плоды. Формирующийся средний класс – основа гражданского общества – начал задаваться вопросами: государство должно служить обществу или наоборот? Армия и бюрократия должны служить народу или доминировать над ним?

В этом контексте успех AK Parti на выборах 2002 года среди бывших сторонников исламистских партий (Партия благоденствия, Партия добродетели), правоцентристских сил (Партия Отечества, Партия истинного пути) и националистических партий (MHP и DSP) объясняется тем, почему они голосовали за AK Parti, а не выбрали другую партию.

Известно, что Партия справедливости и развития получила поддержку в первую очередь от светских турецких националистов, консерваторов (мусульман) и либеральных избирателей. По сравнению с выборами 1999 года, голоса Партии справедливости и развития в основном пришли от следующих партий: Партии добродетели – 69 %, Партии националистического движения – 29 %, Партии Отечества – 29 %. Кроме того, 29 % новых избирателей также проголосовали за AK Parti.

Власти, стоявшие за переворотом 1997 года, критиковали не только партию бывшего премьер-министра Эрбакана, но и аполитичные суфийские ордена и мусульманские социальные общины, утверждая, что они недооценили масштабы исламистского движения. Таким образом, правящая элита подорвала социальную базу правоцентристских партий. Представление этих партий как агентов иностранного влияния также воздействовало на мнение общественности.

Избиратели проголосовали в соответствии со своими социальными и экономическими нуждами, а не в интересах государства. Они голосовали за AK Parti по политическим, экономическим и социальным причинам. После репрессивного переворота 1997 года социальные слои, ранее традиционно надежные сторонники правящей элиты – Сулеймана Демиреля, Тансу Чиллер, Месута Йылмаза – перешли на другую сторону.

Выборы 2002 года можно так же рассматривать, как политическое землетрясение, вызванное неожиданной силой. Порядок, при котором военно-бюрократическая система фактически опекала правоцентристские партии во имя сохранения республиканского режима, был смещен решительной победой Партии справедливости и развития. Нет никаких сомнений в том, что стремление Эрдогана продолжить политику Озала оказало значительное влияние на успех выборов 2002 года. Особенно сильный отклик вызвала ориентация Эрдогана на идеи Озала и акцент на его успехах в создании возможностей для формирования современной мусульманской буржуазии в городах.

Реджеп Тайип Эрдоган в своих выступлениях прямо заявлял: «Мы подняли флаг покойного Озала, мы воплощаем его мечты в реальность». В своих выступлениях перед народом Эрдоган использовал знаменитое выражение Озала: «Они даже не могут догнать наши мечты». Тем не менее, когда в обществе политику AK Parti начали активно сравнивать с политикой Озала, Эрдоган заявил: «Конечно, мы уважаем Озала. Но не называйте меня вторым Озалом. Я – первый Эрдоган. Нет, даже не первый, просто Тайип Эрдоган».

Джемиль Чичек, занимавший пост государственного министра по семейным вопросам при Тургуте Озале, а позже – министра юстиции и заместитель премьер-министра в правительстве Эрдогана, утверждает, что главное отличие между двумя лидерами заключается в способе их прихода в политику. По его словам, если Озал пришел в политику «по горизонтали», то Эрдоган строил карьеру вертикально – шаг за шагом с самого нижнего звена – лидера молодежной организации.

Более того, Эрдоган открыто заявил о принятии политического наследия Аднана Мендереса, особенно после событий в Сиирте, став первым лидером начиная с 1950-х годов публично говорившим о последствиях переворота 27 мая 1960 года.

Существует несколько социологических факторов, объясняющих, как Эрдоган стал бесспорным лидером Турции. Во-первых, это его опыт пребывания на посту мэра Стамбула, где он продемонстрировал высокие управленческие способности и эффективно решал проблемы города. Он не раз оправдывал ожидания избирателей. Кроме того, Эрдоган обладал талантом общаться с обычными гражданами, хотя не имел образования в области политтехнологий.

Во-вторых, значительную роль в победе партии справедливости и развития на выборах 2002 года сыграл экономический кризис, достигший апогея в 2001 году. Почти все партии, кроме AK Parti, обвинялись в коррупции, тогда как партия Эрдогана позиционировала себя как «белая», то есть не замешанная в коррупционных скандалах, избиратели уверенно отдали ей предпочтение.

Еще одним важным фактором победы AK Parti на выборах 2002 года была поддержка идеи полноправного членства Турции в Европейском союзе. Эрдоган публично поддерживал курс на вступление в ЕС, стремясь создать имидж умеренного либерального мусульманского лидера. Он считал, что членство в ЕС поможет Турции развивать экономику и построить подлинно демократическое общество, способное позитивно принять османско-мусульманское наследие.

Победа Партии справедливости и развития на выборах 2002 года стала важнейшей вехой в политической истории современной Турции. Она ознаменовала завершение затяжного периода нестабильности и неопределенности, охватившего страну в 1990-е годы. Реджеп Тайип Эрдоган, возглавивший движение, сумел объединить вокруг себя самые разные общественные слои – от городского среднего класса до религиозно-консервативных кругов, от интеллигенции до провинциальных предпринимателей. Партия предложила новую политическую модель, основанную на демократических ценностях, национальной идентичности и социальной справедливости. Эрдоган выступил не как продолжатель прежних политических традиций, а как лидер, сумевший соединить веру и модернизацию, государственность и народное доверие. Победа AK Parti стала не просто политическим событием, но и началом новой эпохи, ознаменовавшей переосмысление самой сути государственной власти – ее силы, ответственности и связи с народом.

Идеологический сдвиг: от «Национального взгляда» к консервативной демократии

Партия справедливости и развития выстроила свою предвыборную стратегию на фоне провалов партий, в предыдущий период находившихся у власти, и обещала привлечь их к ответственности. Перед выборами AK Parti неоднократно подчеркивала, что отличает от других политических сил – особенно от движения «Национальный взгляд», – и является партией нового типа.

Вследствие событий 28 февраля 1997 года и строгих институциональных ограничений со стороны республиканской элиты Эрдоган стремился максимально дистанцироваться от исламистской идеологии движения Эрбакана. Он прилагал значительные усилия, чтобы избавить AK Parti от ассоциаций с «Национальным взглядом».

Одной из главных причин, по которой основатели Партии справедливости и развития покинули ряды «Национального взгляда», было их несогласие с ведением политики через религиозный дискурс. Эрдоган и его команда стремились трансформировать политическую модель, которую «Национальный взгляд» пытался выстроить вокруг религии, в новую, акцентирующую внимание на политическом консенсусе в интересах развития экономики и социальной сферы.

Поэтому Партия справедливости и развития позиционировала себя как политическое образование в рамках правоцентристской традиции, стоящее на позициях «консервативной демократии». В отличие от «Национального взгляда», AK Parti стала политическим актором, выстраивающим продуктивные отношения с Западом, выступающим за свободный рынок и готовым к проведению демократических реформ. В условиях политического вакуума Партия справедливости и развития смогла стать типичной общенациональной партией, получившей поддержку как в сельской, так и в городской среде – среди консервативной буржуазии и бедных слоев населения крупных городов.

Успех AK Parti был обусловлен также наличием предыдущего политического опыта в рамках «Национального взгляда». Хотя партия была недавно создана, к выборам 2002 года в ее составе насчитывалось около 50 депутатов. Формирование в парламенте полноценной группы на раннем этапе деятельности новой партии стало важным психологическим преимуществом и повысило ее популярность.

У Эрдогана и его команды не было ни времени, ни возможностей для разработки полноценной партийной программы. Однако ключевыми моментами предвыборной кампании Партии справедливости и развития стали непримиримая борьба против коррумпированного политического истеблишмента; акцент на улучшении социального обеспечения и повышении качества социальных услуг; а также имидж Эрдогана как лидера, успешно решающего реальные проблемы общества. Руководство партии подчеркивало, что AK Parti – это «партия, служащая народу», то есть политическая сила, ориентированная на удовлетворение экономических, социальных и культурных нужд нации. Ее задачами были развитие инфраструктуры, обеспечение устойчивого экономического роста, создание эффективных систем здравоохранения и образования. В предвыборной программе были особо выделены обещания изменить антидемократическую избирательную систему; принять новую конституцию; бороться с «3Y» – бедностью (Yoksulluk), коррупцией (Yolsuzluk) и запретами (Yasaklar).

Имидж консервативной демократической партии позволил AK Parti отмести обвинения в исламизме и претендовать на наследие двух популярных правоцентристских лидеров – Аднана Мендереса и Тургута Озала.

В 2004 году Партия справедливости и развития организовала крупный симпозиум, посвященный «консервативной демократии», на котором Эрдоган в своей вступительной речи заявил: «Мы и наша партия придаем большое значение концепции консервативной демократии, потому что хорошо понимаем, насколько важны эти усилия с точки зрения обновления и укрепления политики»

Партии, доминировавшие в политической жизни Турции до появления Партии справедливости и развития, обладали двумя общими характеристиками. Первая группа партий действовала как «политические сообщества», а не как полноценные политические партии. Они радикализировали политическое поле, исходя исключительно из идеологии, а не нужд государственной политики. Вторая группа партий представляла собой «политические компании», лишенные четкой идеологии и ориентированные исключительно на получение определенных государственных должностей и соответственно дохода.

Партия справедливости и развития не принадлежала ни к одной из этих групп. Она заявляла о себе как «массовой консервативной партии, приверженной демократии и верховенству закона». Эрдоган настаивал на необходимости примирения традиций и ценностей современного общества, соблюдение баланса рациональности и духовности: «Турция – это мост между Востоком и Западом, между исламом и христианством, между Европой и Азией. За сочетанием светской и демократической структуры Турции с ее традициями, уходящими корнями в исламскую культуру, внимательно следят как на Востоке, так и на Западе.

Наличие такой модели означает возможности сотрудничества между двумя цивилизациями. Возможно, найдутся те, кто считает такую миссию неприемлемой для своих интересов и стремится разжечь конфликт цивилизаций. Однако не будем забывать: конфликты и войны – исключения. Главное – это мир, согласие, диалог и сотрудничество.

Сегодняшняя общая цель современного мира может быть сформулирована как развитие диалога и сотрудничества, которые обеспечат мир, стабильность и процветание. Для достижения этой цели необходимо:

укрепление демократии и уважение прав человека;

устойчивая и сбалансированная экономика;

обеспечение социального развития.

Необходимо усилить борьбу с бедностью и углубить взаимопонимание между различными культурами»¹¹².

Также в своей речи Эрдоган остановился на таких проблемах, как необходимость достижения мира и согласия, подчеркнув, что общество хочет видеть власть, которая решает проблемы, а не видит в разных социальных слоях врагов. Правительство Партии справедливости и развития проводит политику, основанную на следующих принципах:

современность, не исключающая традиций;

универсальность, допускающая локальность;

рациональность, не отрицающая смысл;

необходимость ненасильственных перемен.

Демократия – это режим диалога, терпимости и компромисса. Современный мир остро нуждается в демократизации в глобальном масштабе. Нужно, чтобы закрытые авторитарные общества были открыты и интегрированы в мировую систему. Каждый человек на планете достоин участвовать в общении и сотрудничестве, основанных на взаимном доверии. Будущее мира зависит от сотрудничества цивилизаций, а не от их конфликта.

Среда, в которой ценятся местные особенности, культурные различия, национальные и религиозные ценности, – это не источник конфликта, а основа для примирения и консенсуса.

Партия справедливости и развития ориентирована на современный консерватизм, открытый для инноваций в соответствии с требованиями современности, в отличие от прошлого консерватизма, основанного на защите статус-кво. AK Parti опирается на универсальные стандарты консервативной политики, учитывая социальные и культурные особенности региона, в котором она действует, местную, систему ценностей.

Партия справедливости и развития выступает за изменения в контексте развития и прогресса, осуществляемые в эволюционном, постепенном и естественном процессе.

С точки зрения консервативной демократии политика – это сфера компромисса. Социальное и культурное разнообразие должно участвовать в политике благодаря терпимости и плюрализму, характерным для демократической культуры. Партия справедливости и развития, придавая большое значение роли гражданского общества в политической жизни, рассматривает некоммерческие организации как ключевые промежуточные механизмы защиты в демократическом устройстве общества. Согласно пониманию консервативной демократии, тоталитарные и авторитарные подходы, допускающие произвол, игнорирующие участие общества, пренебрегающие индивидуальными и коллективными правами и свободами, являются главными врагами свободы и процветания.

Основой политической власти AK Parti считает национальную волю, а ее важнейшей особенностью – получение легитимности через признание со стороны народа. В этом смысле юридическая и политическая легитимность рассматриваются как непременные условия существования любой партии¹¹³.

По поводу обвинений в приверженности его новой партии исламизму Эрдоган дал четкий ответ: «Хотя AK Parti придает большое значение религии как социальной ценности, она не считает правильным проводить политику, основанную на религии, стремиться к идеологической трансформации государства и использовать религиозные символы. Проведение политики через религию, использование религии как инструмента наносит вред общественному миру, политическому плюрализму и самой религии.

Существует серьезная разница между партией, которая уважает религию и религиозных деятелей, берет на себя некоторые общественные функции, связанные с защитой религиозных ценностей, и партией, которая стремится трансформировать общество, превращая религию в идеологию с помощью государственного аппарата и силы. Создание партии во имя религии или формирование подобного имиджа – это медвежья услуга как обществу, так и самой религии. Религия – это священная и общая ценность, и никто не должен превращать ее в предмет политического разделения и поляризации»¹¹⁴.

После победы на выборах 2002 года Партия справедливости и развития воспользовалась поддержкой Европейского союза, чтобы ограничить опеку армии над избранным гражданским правительством. Гражданские группы легализовали свои требования о правах, опираясь на европейский дискурс о демократии, свободе слова и правах человека.

Ожидалось, что между правительством AK Parti и армией вспыхнет конфликт. Это объяснялось тем, что лидеры партии имели опыт участия в исламском политическом движении «Национальный взгляд». Однако в программе партии и заявлениях ее лидеров не прослеживалось следов исламистской риторики. Тем не менее в таких центрах турецкого ислама, как Эрзурум, Кайсери и Конья, подавляющее большинство избирателей поддержало Партию справедливости и развития.

Поддержка партией секуляризма и западных либерально-демократических идей, стремление к членству Турции в ЕС и интерпретация османско-исламской морали как основы для толерантности и диалога различных культур привлекали внимание и светских, городских и состоятельных турок, считавших, что AK Parti сможет предложить альтернативу коррумпированной и авторитарной светской кемалистской политической системе.

Хотя Партия справедливости и развития пришла к власти в 2002 году, до выборов 2007 года светский кемалистский истеблишмент при поддержке армии, судебной системы и бюрократии сохранял влияние на государственную политику. Кемалистские элиты пристально следили за действиями Эрдогана, что, в свою очередь, подогревало его желание покончить с их влиянием и выстроить собственную систему управления.

Реджеп Тайип Эрдоган в медиапространстве до и после выборов

Внимание как турецких, так и международных СМИ было приковано к штаб-квартирам Партии справедливости и развития в Анкаре и Стамбуле. Когда стало известно о победе партии с 34,1 % голосов, Реджеп Тайип Эрдоган вышел к прессе. Его первыми словами были: «Турция вступает в новую эру». Контраст с предвыборной риторикой СМИ был поразителен. Еще за несколько дней до голосования СМИ демонстрировали откровенную враждебность по отношению к Эрдогану и его соратникам.

После выборов те же самые СМИ восхищались успехом Партии справедливости и развития и ее лидера. Всего через несколько дней те, кто еще недавно обвиняли его в такийе, превозносили его как символ национального примирения. Такие быстрые и выразительные изменения тональности СМИ стали очевидны даже для широкой общественности.

Публикации в турецких газетах на следующий день стали наглядным отражением не только результатов выборов, но и кардинальной смены общественных настроений. Газета Akşam с заголовком «Победил в одиночку» на первой полосе отметила: «Турецкая демократия вступила в эпоху двухпартийной системы. Несмотря на неопределенность статуса Эрдогана, AK Parti разгромила все остальные партии и стала единственной у власти, а CHP – главной оппозиционной силой. Кто будет премьер-министром?» Газета Hürriyet, выбрав заголовок «У избирательных урн произошел социальный взрыв», подчеркнула масштаб произошедших изменений. Sabah охарактеризовала это событие как «Анатолийскую революцию», подчеркивая впечатляющий характер победы, и отметила: «Ответ Анкары сделал AK Parti единственной партией власти с подавляющим большинством. CHP осталась в оппозиции. Остальные партии были погребены под избирательными урнами». А «Ватан» написала: «Гнев народа выразился на избирательных участках». Особенно символичными стали заголовки газеты Yeni Şafak: «Победа нации» и «Историческая ликвидация», отражающие восприятие выборов как полного обновления политической арены. До выборов СМИ, часто критиковавшие Эрдогана, обвиняли его в неискренности, теперь использовали формулировки вроде: «Нет демократа и секуляриста лучше, чем Тайип Эрдоган!». Журналисты Альпер Гермюш и Кюршат Бюмин в статье от 7 ноября в Yeni Şafak отметили стремительную трансформацию центральных СМИ.

В СМИ положительно отмечали экономическую политику Эрдогана: его способность эффективно и рационально подходить к расходованию бюджетных средств и умение добиваться высоких показателей роста экономики.

Почти ежедневно на телеэкранах и в газетах появлялись премьер-министр Абдуллах Гюль, вице-премьеры, министры и депутаты Партии справедливости и развития, что свидетельствовало о новой фазе открытого и интенсивного политического общения власти и общества. Во многих статьях подчеркивалось: «Народ, уставший от конфликтов, коррупции, кризисов и безработицы, доверил AK Parti управление страной. Если Эрдоган правильно воспользуется этим шансом, он может стать лидером, который поведет Турцию в XXI век».

Пристальное внимание было приковано к программе экономических мер Партии справедливости и развития. До выборов в статье Hürriyet от 12 октября 2002 года Эрдал Саглам писал: «Хотя Эрдоган демонстрирует смелость, власть – это не бравада. В день, когда рынки начали падать, члены AK Parti поняли: претендовать на власть – это одно, а управлять – совсем другое. Им также следовало бы объяснить своему лидеру, что “быть как Озал” – это не просто сажать экспортеров в самолет и отправляться за границу; для этого нужно обладать настоящим видением. Поскольку Эрдоган не разбирается в экономике, как Озал, он должен доверить ее профессионалам и избегать рискованных заявлений. Кроме того, его окружению следовало бы предостеречь его от вредных привычек Озала – создавать ближние “олигархические круги” и стремиться к накоплению капитала любой ценой. Именно такие ошибки стали началом падения Партии Отечества. <..> Они должны понимать: партия, не умеющая ладить с рынком, даже если станет правящей, долго не продержится…»¹¹⁵

Однако уже 4 ноября, на следующий день после выборов, он же отметил: «Если AK Parti не откажется от своей программы, то однопартийное правительство может обеспечить стране стабильность. Главное – результативное бюджетирование».

В статье в Milliet от 8 ноября 2002 года Мераль Тамер писала: «Я не “защитница Тайипа”. Я так же далека от AK Parti, как и вы. Но народ сделал свой выбор. Для избирателей Эрдоган – один из них. Потому что они безработные, голодные, несчастные, маргинализированые. Эрдоган – человек, находящийся под запретом. Он тоже может в любой момент оказаться под ударом. Поэтому они чувствуют, что он – один из них».

Наиболее выразительные комментарии по поводу личности Эрдогана принадлежат Эртугрулу Озкеку. Через шесть дней после выборов, 7 ноября 2002 года, в статье «Портрет мусульманского демократа» он писал: «Достаточно было одного предложения из речи Эрдогана на NTV – “Пусть прекратится насилие над религией в этой стране”, – чтобы увидеть в нем мусульманского демократа».

На этих выборах Эрдоган олицетворял множество перемен – политических, социальных, экономических и культурных. Он воспринимался как символ либерализации, модернизации и даже исламской демократии, умеренности на политическом уровне. На выборах 3 ноября 2002 года имя Эрдогана стало популярнее, чем название его партии. Это была не просто победа AK Parti, это была его личная победа как политического лидера.

Негативное отношение западных СМИ к Эрдогану во многом объяснялось тем, что он, по их мнению, олицетворял ислам в политике.

Идеология Партии справедливости и развития: программа и политическая риторика Эрдогана

Одним из факторов, сыгравших роль в успехе Партии справедливости и развития на выборах 3 ноября, стало то, что она использовала так называемый локальный подход в политике. Этот подход был выработан в период существования Партии благоденствия и Партии добродетели, и его восприняли молодые и энергичные новаторы. Он был применен и в избирательной кампании 3 ноября 2002 года.

Особенно важен в этом контексте опыт лидера Партии справедливости и развития Реджепа Тайипа Эрдогана на посту мэра Стамбула, который можно считать образцовым примером реализации «локального» подхода. В рамках такой модели важны не «большие идеи» или идеология, а «услуги», предоставляемые гражданам. Политика здесь выступает как инструмент, направленный на решение повседневных проблем – таких как улучшение дорог, водоснабжения, канализации. Именно во время пребывания на посту мэра Стамбула Эрдоган осознал невозможность и неэффективность идеологического управления, что подвело его к переосмыслению политики и прагматичному лидерству.

С 1990-х годов традиционное правоцентристское движение в Турции исчерпало себя, а левое движение утратило политическую силу. На этом фоне AK Parti стала естественным кандидатом, заполнившим политический вакуум как справа, так и слева в преддверии выборов 3 ноября. Важным определяющим фактором стали и настроения избирателей, уставших от «привычного» политического порядка. AK Parti выступила выразителем тех сегментов общества, которые критиковали устоявшуюся политическую систему. Она изначально позиционировала себя как общенациональная партия, выражающая общую волю нации, ориентированная на перемены и развитие.

Партия справедливости и развития обратилась к самым незащищенным, беднейшим слоям населения, маргинализированным по признакам идентичности, культуры, языка и вероисповедания. Традиционные политические элиты либо игнорировали эти слои населения – периферию, – либо подавляли их.

AK Parti существенно отличалась от других партий, поскольку не была запятнана участием в политических провалах и коррупционных скандалах. Поэтому избиратели отдали предпочтение движению, предлагавшему альтернативный дискурс. В этом смысле можно говорить и о протестном голосовании в пользу AK Parti.

Наконец, еще одной причиной успеха партии стало то, что с самого начала она сформулировала большие цели и одновременно предложила практические решения повседневных проблем граждан. Эффективное использование расхождения между «локальностью» и «глобальностью», ставшее особенно существенным в 2000-х годах, помогло AK Parti выработать политический стиль, соответствующий «духу времени».

На результатах выборов 2002 года существенно сказалось влияние консервативных сегментов общества, стремившихся преодолеть последствия «процесса 28 февраля». Этот период ассоциировался с государственным вмешательством, направленным против исламской идентичности и символики, а также против религии в целом. Впоследствии эти меры переросли в своего рода «охоту на ведьм», целью которой стало вытеснение исламской идентичности из общественно-политической сферы. Победа на выборах 2002 года, достигнутая политиками, происходившими из движения, против которого и был направлен «процесс 28 февраля», стала наглядным свидетельством провала социально-инженерных проектов кемалистских элит.

Таким образом, успех AK Parti на выборах стал символом отторжения обществом навязанных ценностей 28 февраля 1997 года и банкротства авторитарно-элитарного способа управления.

В этом контексте трактовка победы Партии справедливости и развития исключительно как результата «реакционного голосования» представляется недостаточной. Возникает закономерный вопрос: какие социальные, экономические и политические факторы привели к тому, что партия, основанная всего за 15 месяцев до выборов, смогла прийти к власти с таким большинством, которое едва не дало ей возможность изменить Конституцию?

Если обобщить причины успеха партии, то, с одной стороны, ключевым фактором стало лидерство Реджепа Тайипа Эрдогана, послужившее важнейшим элементом политической мобилизации, а с другой – сама Партия справедливости и развития, сумевшая выстроить привлекательную для избирателей стратегию. Помимо этого, можно выделить и другие важные факторы ее успеха:

Усталость населения, вызванная социальными и экономическими кризисами, подтолкнула избирателей к поиску альтернатив. На этом фоне Партия справедливости и развития обрела доверие как новая политическая формация.

Понимание «перемен» и «инноваций» в программе партии совпало со стремлением к обновлению, сформировавшемся в обществе. Созданная новаторами из «Партии добродетели» AK Parti представляла собой новую формацию не только в рамках своей традиции, но и всей Турции.

Уважение к субидентичности, культурным, религиозным и этническим различиям, сыграло важную роль в успехе Партии справедливости и развития. В постмодернистский период на первый план усилились возражения против унификации на всех уровнях жизни. Позитивный подход AK Parti к этим социальным и культурным различиям выделил ее на фоне других партий.

Переход к более широкому демократическому дискурсу позволил партии обратиться к широкой социальной базе. Оперируя на политическом пространстве, ранее занятом Демократической партией времен Мендереса и Партией Отечества времен Озала, AK Parti вышла за рамки традиционной электоральной базы движения «Национального взгляда». Ориентация на социальные слои, испытывавшие экономические, социальные и культурные трудности, во многом вызванные последствиями «процесса 28 февраля», стала, еще одним важным фактором успеха.

Партия справедливости и развития подошла к выборам без негативного наследия, связанного с политическими и экономическими провалами и обвинениями в коррупции, что выдвинуло ее как альтернативу прежнему политическому истеблишменту. AK Parti позиционировала себя как партию, ставящую перед собой великие цели и разрабатывающую конкретные проекты для их реализации, то есть ориентированную на служение народу.

В момент основания AK Parti уже имела представительство в парламенте в лице около 50 депутатов, что обеспечило ей политическую видимость и активность в законодательной сфере на этапе становления. Партия выражала интересы тех, кто пострадал от переворота 28 февраля и стремился избавиться от последствий репрессивной «социальной инженерии» посткемалистского режима. Эти группы увидели в AK Parti возможность политического и морального восстановления.

Партия сумела органично представить феномены «глобализации» и «локализации», два ключевых параметра общественно-политического дискурса начала XXI века, и построила свою политическую программу в соответствии с «духом времени».

Бюлент Арынч, один из ключевых политических фигур Партии справедливости и развития, выразил общие чувства следующими словами: «Были те, кто легкомысленно считал, что уравновесил демократию, направив танки в Синджан… А мы уравновесили демократию в 2002 году – не с танками, а с голосами. Через четыре года после Синджана народ Турции сделал это на выборах с помощью избирательной урны!»¹¹⁶

Первый зарубежный визит Реджепа Тайипа Эрдогана в США в качестве председателя Партии справедливости и развития состоялся 10 декабря 2002 года, вскоре после победы AK Parti на парламентских выборах. В рамках этого визита Эрдоган провел важные встречи в Соединенных Штатах, что стало значимым шагом в укреплении международной легитимности партии, получившей мандат на формирование правительства.

Во время визита Эрдоган был принят в Белом доме президентом США Джорджем Бушем – младшим. Во встрече также участвовал министр иностранных дел Турции Яшар Якыш. Основными темами переговоров стали вопросы будущего Ирака, отношения Турции с Европейским союзом, а также перспективы урегулирования кипрского вопроса.

До этого Эрдоган провел переговоры с государственным секретарем США Колином Пауэллом в Государственном департаменте, а также получил информацию о развитии ситуации в Ираке от представителей Пентагона. Кроме того, он встретился с вице-президентом США Диком Чейни в его официальной резиденции.

Программа визита включала также публичное выступление Эрдогана в престижном аналитическом центре – Центре стратегических и международных исследований (CSIS), где он изложил взгляды Партии справедливости и развития на внутреннюю и внешнюю политику Турции, включая отношения с ЕС, Кипром и Ираком. На специальной пресс-конференции в отеле Ritz-Carlton Эрдоган ответил на вопросы прессы. В своем выступлении в CSIS Эрдоган особо подчеркнул следующие тезисы:

Отсутствие официальной даты начала переговоров о вступлении Турции в ЕС может вызвать не только разочарование в турецком обществе, но и ухудшить отношение к ЕС на международной арене, в том числе и со стороны США, которые активно поддерживают стремление Турции к интеграции в Европу. Назначение даты переговоров, по мнению Эрдогана, будет иметь позитивный эффект и в контексте урегулирования кипрской проблемы.

План, представленный Генеральным секретарем ООН Кофи Аннаном, может проложить путь к урегулированию кипрского конфликта при условии внесения соответствующих поправок. Эрдоган подчеркнул, что Турция выступает за переговоры и настаивает на том, чтобы президент Турецкой Республики Северного Кипра Рауф Денкташ не отказывался от участия в диалоге. В то же время турецкий лидер выразил озабоченность тем, что 18-страничный ответ греко-киприотского лидера Глафкоса Клеридеса на предложения Аннана серьезно затруднил продолжение переговорного процесса.

Ликвидация иракского оружия массового поражения является необходимым условием для обеспечения региональной и глобальной безопасности. Несмотря на то что Турция рассматривает войну как крайнее средство, она будет готова поддержать международные усилия в случае отказа режима Саддама Хусейна выполнять требования соответствующих резолюций ООН. Турция, по словам Эрдогана, будет оказывать необходимую поддержку для выполнения последней резолюции Совета Безопасности ООН.

Эти заявления свидетельствовали о стремлении Эрдогана утвердить Турцию как ответственную региональную державу, готовую к активному участию в международной политике.