Читать книгу: «Не по сценарию»
© С. Волк, текст, 2026
© Издательство «Четыре», 2026
Посвящается моей маме, подарившей мне самое счастливое детство на свете!
Один за всех
– …вот такая она – завораживающая, увлекательная и в то же время поучительная русская литература! Поэтому не ленитесь и читайте ее шедевры!
В этот момент переливчато зазвенел звонок, школьники сразу повскакивали со своих мест, загалдели, начали двигать стулья, шуршать учебниками и тетрадями. Учитель сокрушенно покачал головой, затем громко крикнул, надеясь, что его голос будет услышан в нараставшем шуме:
– Домашнее задание! Нужно прочитать избранные главы из романа Л. Н. Толстого «Война и мир»!
Дети не обратили на слова учителя никакого внимания – после звонка он уже не имел над ними никакой власти. Ученики с криками побежали в раздевалку, оставив на полу кабинета сломанные ручки, рваные бумажки, огрызки ластика и горы прочего сора. Даже стулья за собой поднять никто не удосужился.
За окнами кабинета разлился оранжевый свет фонарей. Он разогнал стылые осенние сумерки, заставил мерцать мокрые от дождя разноцветные листья. Капли на стеклах заблистали драгоценными камнями. В незакрытую форточку пахнуло свежестью. Учитель, глубоко вздохнув, принялся собирать в сумку учебники и тетради:
– Опять убежали и доску не вымыли!
– А намусорили-то сколько, паразиты! – раздался из угла скрипучий голос.
Учитель вздрогнул, резко обернулся, но тут же успокоился и возобновил поиски неизвестно куда запропастившейся красной ручки: в углу стояла обычная неопрятная старушонка. Космы седых волос, подслеповатые серые глаза, крючковатый нос со здоровенной бородавкой, длинный бесформенный балахон. Бабульку можно было принять за школьную уборщицу. Странным в ней было только одно – всего секундой ранее ее в кабинете не было…
– И парты криво стоят! – недовольно взвизгнул высокий рыжий парень, прошмыгнув в приоткрытую дверь.
– Поправлю… – буркнул учитель.
– «Поправлю!» – передразнила его бабка. Получилось довольно правдоподобно. Вылезший из-под стола облезлый черный кот идиотски захихикал, но тут же закашлялся и зафыркал.
– Я так больше не могу! – Из стоявшего в углу большого аквариума раздалось всхлипывание.
– Это просто возмутительно! – поддакнул оттуда же сдавленный фальцет.
– Вы, Сергей Владимирович, плохо работаете! Ваши ученики как не читали, так и не читают! – прохрипел третий голос.
– Это провал! Это крах, фиаско! – заорали из аквариума хором.
– Я делаю всё, что в моих силах… – сквозь зубы процедил учитель, злобно глянув на пучеглазую трехголовую ящерицу. Ящерица со скорбным видом сидела на бутафорском пластмассовом островке, сиротливо колыхавшемся от сквозняка посреди аквариума. Трехголовое существо, поймав взгляд собеседника, задергало недоразвитыми, как у цыпленка, крыльями, средняя голова сквозь слезы загнусила:
– Нет, не делаете! Не делаете! А меня, между прочим, Сидоров из 7 «Б» сегодня за хвост таскал! Хотя это строжайше запрещено правилами! Всё орал: «Мутант! Мутант! Мутант чернобыльский!» Это уже ни в какие рамки не лезет!
– Ой, Горыныч, помолчи лучше! – грязно-желтая рыбешка высунула из аквариума голову и начала нервно открывать и закрывать маленький ротик. – Мне Петрова из 6 «В» вместо корма насыпала крошеного ластика! А ведь я не абы кто, а Владычица Морская!
– Да что ластик! – захрипело замогильным голосом анатомическое пособие. – Я – великий Кощей, а торчу тут на палке, да еще старшеклассники мне гадость на лбу нарисовали… Сотрите кто-нибудь, а? Стыдно же… Я, конечно, абсолютное зло, но такое – уже перебор!
На островок к трехголовой ящерице запрыгнула крохотная лягушка:
– Как?! Как?! – судорожно раздувая горлышко, заквакала она. – Как они посмели тыкать в меня линейками и карандашами?! Я же Василиса Премудрая!
– Если бы я могла, я бы этих школьников всех съела! Бездельники, лоботрясы, охламоны, тунеядцы! – Старушонка принялась чистить тряпкой лоб Кощея и с досады топнула ногой так, что раздался оглушительный хруст.
Кот опять дурацки захохотал.
– Хватит детей ругать, Яга! – Худой, словно после какой-то болезни, рыжеволосый парень стукнул по парте кулаком. – Они и так нас не любят, а мы еще и браниться будем…
– А ты, Ванька, за них, потому что такой же, как и они – Дурак! – Старуха скосила зрачки к переносице и высунула язык. Кот, не выдержав этого зрелища, перевернулся на спину и начал икать, молотя по воздуху всеми четырьмя лапами и хвостом в придачу.
– С этим и правда надо что-то делать! – Сладко зевнув, в класс вошел одутловатый человек в пушистом халате. – Я ради этого разговора с вами, Сергей Владимирович, даже встал с дивана!
– Обломов встал с дивана, подумать только! – недобро ухмыльнулся бледный, чем-то похожий на вампира мужчина, вошедший следом.
– А вы, Печорин, вечно лезете не в свое дело! Топор в руках судьбы, подумаешь! – парировал Илья Ильич.
Кабинет стал постепенно наполняться всевозможными литературными героями. Князь Мышкин и Юшка взялись ровнять парты, Рахметов ставил стулья, Катерина и Наташа Ростова дружно вымыли доску, а бедная Лиза и Соня Мармеладова подмели пол.
– Сил нет! – Тучный Пьер Безухов плюхнулся на учительский стул, чуть его не сломав. Мужчина был бледен, по лицу его струился пот. – Я скоро исчезну… «Войну и мир» вообще никто не читает… Скоро меня не будет…
– Будто мой «Тихий Дон» читают! – проворчал Григорий Мелехов, подавая Безухову стакан воды из кулера.
– А сказки? Кто читает сказки?! – встряла Яга. – У них у всех манги всякие на уме! Говорят, покемонов этих у нас тут развелось пруд пруди!
– А я, Змей Горыныч, ящерицей стал! Даже пламенем дышать не могу!
– А я теперь просто кот! Грязный уличный кот! Позор! – взвыл Бегемот.
– Вся надежда на вас, Сергей Владимирович! – с жаром воскликнула Татьяна. – Иначе нас всех не будет!
– Да я делаю! Не видите?! – Учитель схватился за голову. – И осовременивать ваши произведения пытаюсь, и детей интригую, и контрольные провожу, двоек горы ставлю! И фильмы показываю, и сам вслух читаю… Ну что я еще могу?! Сплясать еще только осталось!
– Конкурсы придумай! – предложил Павка Корчагин.
– Литературную гостиную проведи! – добавил Жилин.
– Я нигилист, но даже мне далеко до панков из 9 «Б»! – потер виски Базаров. – Этих ничем не проймешь!
– Ох, мне получше стало! – улыбнулся вдруг Безухов.
– Это Смирнова из 11 «Г» «Войну и мир» читает! – печально усмехнулся учитель.
– Заинтересовалась?! – с надеждой спросила порозовевшая Наташа.
– Нет, ей ЕГЭ просто сдавать. Не радуйтесь. Не осилит она «Войну и мир».
Все кругом опять приуныли.
– Сделали бы обязательный экзамен по литературе… – Манилов закатил глаза и расплылся в слащавой улыбке.
– Мечтать не вредно! – сверкнул на него глазами Онегин.
– Ой, ой, что это?! – закричал вдруг Владимир Дубровский.
Все дружно посмотрели на него и замерли от ужаса: у молодого мужчины начали увеличиваться уши! Через минуту они стали больше, чем у взрослого слона.
– Дети сегодня по творчеству А. С. Пушкина сочинение пишут! – объяснил Сергей Владимирович. – Наверное, опять написали что-то вроде: «Дубровский хлопал ушами!»
– У меня как-то раз сапоги на руках появились! – пожаловался Печорин. – Это из девятого класса один умник написал: «У Печорина на руках были щегольские перчатки и начищенные до блеска сапоги…»
– Сапоги! Меня один раз расплющило! – ударил кулаком по столу Андрей Болконский. – Это одиннадцатиклассник написал: «Болконского раздавило небо Аустерлица!»
– А я по милости этих самых школьников в «Отцы и дети» попал! – пожаловался Раскольников.
– Меня вообще немцы в плен взяли! – скривился Пьер Безухов.
– А помните, Печорин, как мы с вами на дуэли стрелялись? – засмеялся Базаров. – Чуть друг друга не убили!
– Да чего только они не пишут! – согласился Сергей Владимирович. – И что волосы бывают блондинистые, и что шерсть собаки отдает уходом хозяина, и что камень Муму утопил…
– Меня бомжом все время обзывают! – Юшка вытер слезу.
– Ого! Я расту! Я расту! – на три голоса радостно завопил Горыныч.
– А, так это пятые классы былины читают! – пояснил учитель. – Пятиклассники пока еще не обленились, да и плохих оценок боятся…
– Ну сейчас я этих всех покемонов! – Здоровенный трехглавый дракон протиснулся в окно, которое услужливо открыла ему Яга.
– Лучше меня до дома подбрось! – крикнул учитель. – А то сейчас пробки, а мне надо успеть до завтра пробные варианты ОГЭ проверить.
– Не вопрос! Садись! Прокачу с ветерком!
– Ты только читать их заставь! Заставь! – грохнул вслед Сергею Владимировичу нестройный хор голосов.
– Да! Заставь, Волков! Ох, заставь! – прогудел Горыныч. – А то, сам знаешь, твои собственные творения читать никто не станет! Без нас ты никто!
– Знаю… – вздохнул учитель.
– Твоя остановка!
Учитель спрыгнул с широченной чешуйчатой спины. Змей взмахнул крыльями и взмыл к звездам.
– Стой! Не моя же улица! У… Даром что три головы, а тупой как пробка… – С этими словами мужчина перекувыркнулся через голову и, обернувшись Серым Волком, побежал домой проверять ОГЭ.
Изнанка
Слава Усов проснулся ровно в 7:00 из-за громкой мелодии установленного на телефоне будильника. Вставать было лень, но что поделать – работа… Мама еще спала. Мальчишка не захотел ее будить, поэтому тихо сбегал в ванную, а затем на скорую руку слепил себе бутерброд из копченой колбасы, огурца, плавленого сырка и листа салата. Потом быстро оделся в то, что попалось на глаза, и выскочил на улицу.
Погода была вполне приемлемая – не жарко и не холодно. По небу лениво ползли облака, но дождя они не предвещали. До работы – небольшого магазинчика – надо было пройти около семи остановок. Можно было, конечно, доехать на троллейбусе, но Слава экономил деньги.
В городе все было как-то уныло. Туда-сюда сновали прохожие и ездили машины. Мальчишка обратил внимание на бородатого нищего, что сидел у ларька и просил денег. Рядом с соседним домом терлась небольшая рыжая собачонка. Она униженно клянчила у людей еду, но те были слишком заняты своими делами и не обращали на нее внимания. На остановке топталась подслеповатая старуха. Она то щурилась на табло, то подбегала к проезжавшим мимо автобусам, но, видимо, все они ей не подходили. Рабочие чинили трамвайную линию, студенты о чем-то громко разговаривали, стоя за углом университета, уличные торговцы наперебой предлагали помидоры и лук. Все это было отдаленно знакомо, и вовсе не потому, что город был Славе родным. Просто он уже когда-то видел и нищего, и собачонку, и старуху, и рабочих, и студентов, и торговцев. А может, ему просто казалось…
В магазине Славе, как обычно, выдали две здоровенные сумки. Надо было разнести ленивым клиентам, что оформили доставку до порога, чехлы для телефонов, компьютерные мышки, клавиатуры, наушники и прочую дребедень. А заодно – расклеить рекламки. Рекламки клеить надо было осторожно, чтобы не заметили дворники. Заметят – в лучшем случае всё посрывают, а в худшем – будут орать на всю улицу, вызовут полицию, а то и метлой по спине…
Разносить товары и клеить объявления Слава уже привык. Отличная работа для девятиклассника. Только скучная. Тем более что почему-то всегда выпадало ходить по одним и тем же улицам. Усов хотел дать денег нищему и покормить собаку… но пожадничал. А на бабку с остановки не хотелось тратить времени – мало ли, она глухая или вовсе неадекватная.
К обеду мальчишка закончил с работой, получил в магазине пятьсот рублей и отправился домой. Мамы не было. Пришлось вновь довольствоваться бутербродом – не то чтобы Слава не умел готовить, просто было лень. Усов поиграл в компьютер, почитал и лег немного подремать.
Будильник. Что, уже 7 утра?! Да…
Слава долго не мог понять, как это он мог столько проспать… Мысли в голове путались, воспоминания ускользали. Какую книгу он вчера читал? О чем там было? А играл во что? Точно читал, точно играл… Но вспомнить названия книги и игры было просто невозможно. Как в тумане.
Книжки лежали на тумбочке. Усов взял верхнюю – «Преступление и наказание» Достоевского… Следующая – «Обломов» Гончарова… Потом три тома «Войны и мира» Толстого… А еще «Мертвые души» Гоголя, «По ком звонит колокол» Хемингуэя и «Как закалялась сталь» Островского. Мальчишка перебрал толстые тома, но так ничего и не вспомнил. Компьютер включать было некогда – надо было собираться на работу.
Мама опять спала. В этот раз бутерброд был состряпан из помидора, лука, сыра-косички и ветчины…
На улице было и не жарко, и не холодно. Это в середине лета! Прохожие куда-то спешили. Нищий просил пятьдесят рублей. Собака повизгивала и каталась на спине. Старуха бегала от автобуса к автобусу. Это все уже определенно было…
Слава взял сумки и пошел на бульвар Гагарина, потом – на площадь Ленина, потом к скверу Пушкина, потом на улицу Лермонтова.
Дома мальчишка съел еще один бутерброд, взял Достоевского… Но строчки слипались, буквы плясали, смысл постоянно ускользал. В игре тоже не было какой-то определенной конкретики. Надо было доставить товары и расклеить объявления, не попавшись дворникам. У ларька квест давал нищий. На остановке просила что-то выполнить бабка. Собака предлагала взять у нее какое-то задание.
Неумолимо захотелось спать.
Слава вложил в «Преступление и наказание» огрызок карандаша и уснул.
7:00. Мама спит. Бутерброд с килькой, оливками, майонезом и свеклой. Что читал? Достоевского. Но карандаш оказался в «Обломове». Достоевский же лежал в самом низу стопки, под «Войной и миром». Все книжки с одинаковыми серыми переплетами, заглавия написаны золотыми полустертыми буквами – поди прочти…
Ни жары, ни холода, ни ветра, ни дождя. Нищий. Собака. Старуха. Рабочие. Студенты. Торговцы. Все прохожие какие-то безликие. Бульвар Гагарина, площадь Ленина, сквер Пушкина, улица Лермонтова.
Дома никого. Как же уныло и пусто… Хочется спать… Карандаш теперь в первом томе «Войны и мира». Или это «Мертвые души»? Дурацкая игра… Почему на компьютере больше других нет???
7:00.
Слава решил разбудить маму, но ее комната оказалась пуста. Видимо, уже ушла на работу. Тогда мальчишка перевел будильник на 6 утра. Сделал нормальный бутерброд из хлеба, колбасы и сыра.
Нищий у ларька уныло гнусавил:
– Дайте пятьдесят рублей! Кушать хочу! Пожалейте, граждане!
Слава вздохнул, порылся в кармане, вытащил пятьдесят рублей и сунул в грязную мозолистую широкую ладонь.
– Ты просто нереальный пацан! Дорогой ты мой! Добрая душа! Все эти жлобы ходят мимо, ходят, и хоть бы кто рубль дал! А мне ведь много не надо! – Нищий тут же сунулся в ларек.
Усов поморщился и отправился дальше.
Бабулька на остановке никак не могла уехать… уже третий день?! Или это всё разные старухи? Или Славе вообще только казалось, что он каждый день видел эту бабку на остановке?!
– Помочь вам? – спросил мальчишка.
– Да, внучок. Мне бы на 48-ю маршрутку.
Усов стал внимательно смотреть на табло. Цифры и буквы плыли волнами, двигались то слишком медленно, то ужасно быстро. Школьник напряг зрение…
– 48-я маршрутка тут не ходит… – наконец не особо уверенно проговорил он.
– Ай, не ходит! А я-то с самого утра стою и жду… А она не ходит! Старость – не радость! Вижу плохо! – всплеснула руками старуха. – А ты не знаешь, где ходит?
Слава полез в свой смартфон. В глазах появилась резь, будто в них насыпали песка. На экране было ничего не разобрать.
– Пойдемте на бульвар Гагарина, – сказал Слава. – Может, там ходит.
– Пошли, внучек. Только ты меня за руку веди, а то, боюсь, упаду ненароком! Пошли! Пошли! – Бабка вцепилась своими крючковатыми пальцами Усову в ладонь. – И чего молодежь ругают? Хорошая у нас молодежь! Только одеваются по-ненашенски. Да в своих компьютерах всё тык да тык, тык да тык! Видимо, что-то там важное есть у них, за экранчиками-то! Важное!
На остановке рядом с бульваром Гагарина бабулька тут же уткнулась в табло:
– Ай, ничего не могу прочитать, как во сне! – пожаловалась она.
– Почему как во сне? – удивился Слава.
– Потому что во сне, сколько ни старайся, прочитать ничего нельзя! – насмешливо ответила старуха.
Тут подошла 48-я маршрутка, и бабка, быстро сев в нее, оставила Усова стоять с открытым ртом.
Девятиклассник уже подходил к своему магазинчику, но тут к нему под ноги сунулась знакомая собака-попрошайка. Слава вздохнул, пошел в магазин и купил ей сосисок. Школьник не стал дожидаться, пока несчастная зверюшка наестся, а рванул на работу – уже опаздывал. Но попрошайка вдруг догнала его, преградила путь… Усов от неожиданности отступил назад. Тогда собака тявкнула и побежала куда-то за магазин. Слава пожал плечами и пошел дальше, но животное повторило свои действия.
– Не наелась, что ли?
Собака в ответ взлаяла и бросилась по тому же маршруту.
Тогда мальчишка понял, что попрошайка хочет что-то ему показать. Он пошел за ней следом и вскоре увидел два железных гаража, стоявшие во дворе дома. Собака влезла между ними и принялась с глупым видом трясти передней лапой. Слава влез следом… На земле валялся всевозможный мусор.
– У тебя щенки тут? – удивился Усов.
Он обошел собаку, но вдруг больно ударился коленкой. Но ударяться было не обо что…
Слава протянул вперед руку. Ладонь уперлась во что-то твердое и холодное… невидимое! Мальчишка принялся шарить. Между гаражами оказалась невидимая стена! Через нее нельзя было перелезть, ее не получалось обогнуть… Усов с силой ударил по преграде кулаком и чуть не сломал руку. Собака тем временем куда-то убежала.
Мальчишка обошел гаражи… Гаражи как гаражи. Двор как двор. Таких везде полно. Ничего странного. Тут Славе пришло в голову нащупать стену с противоположной стороны. Но… Ее не было! Мусор, вонь… и ничего. Тогда школьник зашел так, как в первый раз. Уткнулся в стену! Бред…
Усов пошел прочь и чуть не столкнулся с высоким худощавым мужиком в кожаной куртке.
– Вы не в курсе, что там… между гаражами? – сам не зная с чего, спросил девятиклассник.
Прохожий повернул к школьнику лицо… Оно показалось Славе размытым. Вроде и лоб, и брови, и глаза, и нос, и рот… Только вот в общую картину это всё никак не складывалось. Всё вместе и всё отдельно. Усов вдруг вспомнил, что такими же были и нищий, и старуха. И менеджер магазина, что давал сумки и платил зарплату. И все заказчики.
Мальчишка отшатнулся от мужика, и тот молча потопал своей дорогой. Слава забежал в магазинчик. За опоздание его не ругали – безликий менеджер сунул в руки сумки и пачку рекламок… Молча. Школьник не мог припомнить, чтобы этот человек хоть когда-нибудь что-то говорил.
Усов пошел разносить заказы. Опять площадь Ленина, потом сквер Пушкина, потом улица Лермонтова…
Нищий вновь просил пятьдесят рублей. Старуха стояла на остановке. Собака хотела есть.
Слава подошел к старухе:
– Вам помочь?
– Да, внучок. Мне бы на 48-ю маршрутку… – прошепелявила бабка.
– А вы давно тут стоите? – не выдержал школьник.
– А я-то с самого утра стою и жду…
– Я же вас проводил на бульвар Гагарина!
– А я-то с самого утра стою и жду…
– Я же вас на автобус посадил! – изо всех сил заорал Слава.
– А я-то с самого утра стою и жду… – Старуха твердила, как попугай.
Слава разнес заказы, получил пятьсот рублей и пошел домой. По дороге сунул деньги нищему.
– Добрая душа! Все эти жлобы ходят мимо, ходят, и хоть бы кто рубль дал! А мне ведь много не надо! – Нищий просунул голову и руку в ларек, купил булку, а потом невозмутимо сел и опять загнусавил:
– Дайте пятьдесят рублей! Кушать хочу! Пожалейте, граждане!
– Я же вам пятьсот рублей дал! – чуть не заплакал Усов.
– Дайте пятьдесят рублей! Кушать хочу! Пожалейте, граждане!
Дома Слава с отчаянной решимостью взялся читать Достоевского. Строчки кочевряжились, буквы дрыгались. «Во сне сколько ни старайся, прочитать ничего нельзя!» – вспомнились школьнику слова старухи.
«Неужели… я сплю?!» – подумал мальчишка. Он попробовал ущипнуть себя, ударил по коленке. Ничего не изменилось.
«Видимо, что-то там важное есть у них, за экранчиками-то! Важное!» – опять пришли на ум слова странной бабки.
Мальчишка включил компьютер…
«Ты просто нереальный пацан!» – Девятиклассник вздрогнул. Он, как и всё вокруг, нереальный! Побежал в комнату мамы… Той не было. «Опять на работе!» – возникла услужливая мысль. Слава кое-как прогнал ее. КОГДА ОН ПОСЛЕДНИЙ РАЗ ВИДЕЛ СВОЮ МАМУ???
Ответ на все вопросы был, видимо, в игре. Или за невидимой стеной. Но в игру войти было легче. Игра… была копией реальности. Надо было доставить товары и расклеить рекламки, не попавшись дворникам.
Славе ужасно хотелось спать. Мальчишка боролся изо всех сил, пытаясь сохранить хоть какую-то ясность мыслей. Мозг от этого перегревался, словно процессор компьютера. Голову обручем охватывала колючая, мерзкая боль. И все-таки Усов боролся… Потому что боялся заснуть и опять все забыть. Продолжить бесконечно лепить себе бутерброды из чего попало, ходить кругами по одним и тем же улицам, встречать все тех же людей. Такого быть не должно!
Единственная игра, которая была установлена на компьютер, вообще не имела графики. Мальчишка знал, что похожие игрушки были в 90-х годах, когда индустрия компьютерных развлечений только начинала развиваться. Хотя по сравнению с этой игрой произведения программистов 90-х показались бы, наверное, шедевром! В странной Славиной игре все было пиксельное, да еще и размытое, черно-белое. Усов никак не мог осознать, как вообще раньше играл в такое… Он отлично помнил, какими должны быть нормальные игры, помнил, что был заядлым геймером. Что же изменилось?!
Девятиклассник упорно гонял своего персонажа по игровому миру. Оказалось, что город в игре – копия его родного N. Правда, доступны были лишь бульвар Гагарина, площадь Ленина, сквер Пушкина, улица Лермонтова… Знакомый наборчик. И тут школьника осенило: его жизнь стала компьютерной игрой! Безликие NPC, ограниченное число локаций и небольшой список ежедневных квестов. Игра внутри игры…
Слава вспомнил про странную невидимую стену, на которую показала ему собака. Если стена есть в большой «игре», должна быть и в маленькой. После того, как мальчишка догадался об этом, головная боль стала просто невыносимой. Перед глазами все плыло. Кровать неодолимо тянула к себе. Хотелось уткнуться в подушку и отдохнуть… Покой… Тепло… Уют… Счастье…
Кое-как Усов нашел в злосчастной игре те самые два гаража. Но персонажу никак нельзя было между ними протиснуться. Правда, оказалось, что на один из гаражей можно залезть, а потом спрыгнуть с него в нужный промежуток между белым и черным пикселями. Как только Славин alter ego совершил все эти действия, экран компьютера погас. Погасло и сознание.
Слава Усов проснулся ровно в 7:00 из-за громкой мелодии установленного на телефоне будильника. Вставать было лень, но что поделать – работа… Мама еще спала. Мальчишка не захотел ее будить, поэтому тихо сбегал в ванную, а затем на скорую руку слепил себе бутерброд… и тут же все вспомнил! Будильник он вчера перевел на 6:00! Мамы дома не было уже неизвестно сколько времени! Окружающий мир был игрой!
Девятиклассник попытался включить компьютер, но ничего не вышло. Тогда мальчишка бросился бежать, но не на работу, а к гаражам. Безликие NPC оборачивались на него, но ничего не говорили. Внезапно в мозгу возникла мысль: «А вдруг я ошибся? Вдруг окружающий мир совершенно нормальный? Из-за своих дурацких идей я сейчас опоздаю на работу… Меня уволят! Я останусь без денег!» Усов даже не остановился. Тогда появилась головная боль… Ноги и руки налились тяжестью. Все окружающее начало расплываться, двоиться, раскачиваться.
Усов бежал, наталкиваясь на NPC, врезаясь в стены домов. Несколько раз он терялся в пространстве, падал. Когда же вставал, обнаруживал себя совершенно не там, где должен был оказаться. Нищий, старуха и собака появлялись то тут, то там. Славе казалось, что они его преследуют. Школьник не мог точно сказать, сколько длились его мучения… но в итоге он все-таки нашел гаражи. На один из них и правда можно было влезть. Мальчишка пробежал по оглушительно грохотавшей стальной крыше и прыгнул. Тут же все погрузилось в кромешную тьму.
Слава Усов проснулся ровно в 7:00 из-за громкой мелодии установленного на телефоне будильника. Вставать было лень…
– Вставай, в школу опоздаешь! – услышал мальчишка мамин голос.
Девятиклассник подскочил на постели словно ужаленный. Мама! Мама была дома!
Слава бросился в мамину комнату, потом в кухню, в ванную, в прихожую… В квартире он был один. Зато компьютер был включен. Там была все та же ненавистная игра.
Слава выскочил на улицу… и вновь провалился во тьму.
– Славик! Ты уроки сделал?
– Не задавали!
– Что, по всем предметам?!
– Да! Конец учебного года!
– Ну хватит за компьютером сидеть! Весь вечер играешь. Отдохни, хоть книжку почитай.
– Не хочу, отстань, мам! Дай доиграю!
– Ты ночью не уснешь! А завтра в школу не проснешься!
– Ну и отлично! Все равно конец года! А школу я ненавижу…
– Ты что, не пойдешь завтра в школу?!
– Пойду! Отстань!
– И как это ты школу ненавидишь? Что же ты любишь? Свой компьютер?
– Да, если бы можно было, я бы только в компьютер и играл! Жалко, что наш мир – не игра! Тогда бы точно никакой школы!
Слава Усов проснулся ровно в 7:00 из-за громкой мелодии установленного на телефоне будильника. Вставать было лень, но что поделать – работа… Мама еще спала. Мальчишка не захотел ее будить, поэтому тихо сбегал в ванную… Только не это! Только не опять! Проклятая игра! Как из нее выйти?! За что все это?!
– Слава! Просыпайся! В школу опоздаешь!
Усов вскочил с кровати и увидел маму. Лицо ее было пиксельным и черно-белым.
Мальчишка заорал что было сил.
– Славик! Ты чего? Что с тобой?! Говорила ведь, не играй на ночь!
Школьник боялся открыть глаза. А когда открыл… увидел испуганное мамино лицо. Нормальное. Человеческое. Не размытое и не пиксельное.
– Я тебя никак добудиться не могла! Тебе надо прекращать играть… – Мама отошла от кровати сына.
Усов первым делом схватился за лежавшие на тумбочке книжки. Обложки были с цветными картинками. Названия отлично читались. Как и текст на страницах.
– Иди ешь, я кашу сварила! А то всё одними бутербродами питаешься… – позвала мама с кухни.
Девятиклассник включил компьютер. На рабочем столе оказалось полно всяческих игр…
– Опять за компьютер?! – всплеснула руками мама.
– Я только проверить…
Усов быстро оделся, умылся, позавтракал и пошел в школу. На улице было полно людей – вполне нормальных, живых людей. Они недовольно окидывали Славу взглядами, не понимая, почему этот странный школьник на них так пялится.
У ларька не было никакого нищего. На остановке стояли двое мужчин и женщина с коляской. И только рыжая собачонка бегала у магазина… Слава купил ей сосисок. Попрошайка съела их и улеглась спать неподалеку от входа.
Тут мальчишка вспомнил про два гаража… Удивительно, но они действительно были там, где и… во сне? в игре? в бреду?
Слава с замиранием сердца полез в узкую щель между стальными стенами. Под кроссовком лопнула бутылка, с крыш посыпалась труха. Школьник испачкал пиджак и брюки… но невидимой стены не нашел.
Зато за гаражами оказался нищий. Увидев Усова, он подмигнул ему и пошел прочь.
Бесплатный фрагмент закончился.
