Читать книгу: «На краю бездны»

© Сергей Викторович Киселев, 2026

ISBN 978-5-0069-5994-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Часть первая.
Похищение

Глава 1.
Гости со звезд

Ш, арль, разумный ящер с планеты Шш-карр-3, бывший наемник, а ныне – «гроза космических пространств», (по крайней мере так он мысленно представлял себя). Капитан пиратского рейдера и предводитель разношерстной команды преступников и убийц из восьми миров, щелкнув клыками наблюдал за высветившимися на основном экране показаниями.

На овальном мерцающем красными бликами голографическом экране вращалась вокруг своей оси третья планета от местного светила.

– Шшшш, это и есть та самая Земля? Что за название для обитаемого мира, шшш.

Первый помощник кивнул костлявой головой, предано уставившись на своего легендарного капитана желтыми вертикальными зрачками своих больших водянистых глаз.

– Шшшш, по данным союза работорговцев, в этом мире обитают разумные обезьяноподобные существа, ценящиеся на невольничьих рынках по всему сектору нашего рукава галактики. Высокий интеллект, позволяющий к быстрому обучению, выносливость до седьмого уровня включительно и хорошие физические данные делают их прекрасным товаром.

Ш, арль смерил своего помощника холодным немигающим взглядом, хотя они и были с одного мира и можно даже сказать вылупились из одной кладки тот иногда позволял себе лишнего заговаривая с капитаном без его разрешения.

– Высылай дрона-разведчика, – почти без интонаций прошипел он.

– Шшш, слушаюсь капитан, – пристыжено опустил чешуйчатую голову первый помощник, поняв какую ошибку он допустил, ретиво застучав ногтями по выпуклой клавиатуре бортового компьютера спеша заслужить расположения хозяина.

Из чрева пиратского рейдера вылетел огненный шар, зависнув на секунду у борта пиратского судна развернувшись вокруг своей оси, как будто осматриваясь, он устремился на невероятной скорости к голубой планете. Как огненный болид разведчик прошел плотные слои атмосферы планеты и, согласно вложенной программе изменив траекторию у самой поверхности, внезапно расцвел впечатляющей вспышкой взрыва.

Ш, арль зло зашипев, уставился тяжелым взглядом на вспомогательный экран на котором изображение планеты, передаваемое с дрона-разведчика, вначале сменилось всплеском статических помех, а потом стандартной заставкой аварийного оповещения:

«Внимание! Связь с аппаратом утеряна».

– Шшш, Капитан. Дроид на запросы не отвечает, мы его потеряли, – доложил первый помощник, вжавшись всем своим двухметровым телом в перегрузочное кресло, пряча взгляд. Он как никто другой на корабле знал о вспыльчивом характере командира.

«Чертовы дроны, – раздраженно думал Ш, арль, хлестнув по ребристой стали палубы шипастым хвостом, жест, который выдавал сильную раздражительность у разумных ящеров. – Каждый такой разведчик обходиться мне слишком дорого, чтоб так бездарно терять их».

Но капитан, впрочем, не был настроен раздирать ногтями чешую на голове.

– Высылай следующего, – буркнул он помощнику даже не удосужившись кинуть в его сторону взгляд.

Но и второй болид, пронзив атмосферу оставляя за собой огненный шлейф, исчез в ослепительной вспышке взрыва. Но в этот раз, прежде чем потерять связь с дроидом его камеры на доли секунды успели засечь странную тень, мелькнувшую в небе.

– Шшш, ты это видел?! – Подался вперед капитан. – Вывести на главный экран последние кадры съемки разведчика, укрупнить и обработать.

Голубая планета, на основном экране дернувшись растаяла, а на ее месте установилось шесть различных объемных изображений от шести камер дрона-разведчика. Изображения были отвратительными, размытыми и двоилось, сказывалась высокая скорость аппарата, но на одном изображении просматривалось расплывчатое пятно в облаках. Помощник, нервно, не дожидаясь подгоняя от капитана, убрал другие картинки, оставшееся растянулась на весь экран треть которого занимало серое пятно. Еще три секунды пришлось потратить на обработку изображения и вот пятно сфокусировалось в небольшой вытянутый цилиндр с крыльями. Перед ними было причудливое местное оружие первый аналог ракет еще на жидкостном движителе. Примитивной реактивный снаряд, оказавшийся очень эффективным против суперсовременных роботов разведчиков.

«Ничего удивительного. В конце концов, при всем моем интеллекте и развитости нашего вида меня может прибить любой ящер с булыжником в лапах», – цокнул клыками, рассудил капитан.

На секунду задумавшись, он поскреб кривым когтем немного сплющенный с боков головной мешок, висящий под его мощным подбородок, который выдавал в нем зрелую особь. В трюме его корабля в специальных пусковых контейнерах покоилось еще два дрона-разведчика, но бестолково жечь дорогостоящее оборудование он не собирался. Оставалось одно…

Раздраженно зашипев Ш, арль развернувшись на парящем над полом капитанском кресле к пилоту.

– Шшш, слушай мою команду, – трескуче прошипел капитан, – приготовиться к спуску. Рассчитать орбиту вхождения с максимальной скрытностью с ночной стороны планеты. Орудия и защитные средства в боевую готовность. Экраны невидимости на полную мощность.

Стоило капитану отдать приказ, как в рубке пиратского рейдера возникла легкая суета. Именно деловая суета – а не сумятица или переполох. Ящеры командного центра слаженно выполняли свои обязанности, незаметно бросая на капитана затравленные взгляды, приведя в движения хищно вытянутый пиратский космический корабль. Послышался скрежет металла, когда бронированные носовые башни выдвинулись из корпуса, изготовившись к стрельбе. Загудели переборки от внушительного выброса энергии выведенных на сто процентную мощность силовых машин. Пульты озарились перемигивающимися огнями индикаторов.

– Расчет орбиты произведен…

– Пшшш, корабль в режиме невидимости.

– Реактора разогнаны до требуемых мощностей, шшш, капитан, – посыпались доклады.

Пилот, прошипев что-то себе под нос и облизав губу раздвоенным языком из открытой пасти, включил маршевые двигатели, бросив корабль в ускорение. Капитана вжало в кресло под действием силы тяготения. Минута корабельного времени и пиратский рейдер, проскользнув меж разнообразных спутников, забивших всю геостационарную орбиту планеты, вошел в глубокое пике, пронзив густые облака, распугав крупную стаю пернатых птиц, которые, не видя судна почувствовав его шестым чувством, рассыпалась – спасаясь бегством.

Пилот, у самой земли мастерски развернул судно, и на бреющим полете над густым лесом буквально цепляя верхушки деревьев своей «кильватерной струей», повел корабль к заранее выбранному малозаселенному участку планеты.

– Приступаем к жатве, – доложил офицер, ведущий наблюдение. – Есть контакт. Пеленгую тридцать две… поправка, сорок восемь сигнатур живых существ, значительно удаленных от собратьев. Передаю координаты нового курса старшему пилоту.

И пиратский рейдер приступил к сбору живого товара.

Глава 2.
Небесный свет

Соболев, скинув скорость до двадцати километров в час лениво повернув рулевое колесо, направил свой «Land Rover» в крутой поворот. Большой повышенной проходимости внедорожник класса «премиум» нелепо смотрелся на старой разбитой лесной дороги в двухстах километрах до ближайшего города, где он вписался бы более гармонично. В легкий рокот двигателя и хрипящий бас Высоцкого, рвущегося из встроенных динамиков, ворвался шум двигателя идущей впереди машины, остававшейся в мертвой зоне обзора за поворотом. Бизнесмен недовольно поморщился, заставляя свой джип прижаться к обочине. Лесная дорога была узка, и разъехаться на ней представляло из себя не легкой задачей. Широкое колесо внедорожника соскользнуло в ямку разбитой колеи, качнув машину, и в салоне звякнула крышка дешевой алюминиевой кастрюли с замаринованным мясом для шашлыка.

Из-за поворота показался капот старенькой «Нивы». Увидев детище советского автопрома неизвестного года выпуска, Соболев невольно улыбнулся. Ему вспомнилась его первая машина, старенькая семерка. Ух как он на ней рассекал по их небольшому городку, а потом днями на пролет пропадал в отцовском гараже перебирая подвеску или меняя тормозные диски. Приятные воспоминания детства согрели душу, вернув хорошее настроение, подпорченное долгой дорогой. В это время, дребезжа и подвывая подшипниками подуставшая «Нива» поравнялась с внедорожником. За темным от времени и непонятных обводах лобовым стеклом на него испугано таращился древний старик в синей бейсболке с логотипом «СИБУР» активно дергавший рычаг переключения передач. Покрытый ржавчиной и толстым слоем грязи, заляпавшей даже крышу «Нива», резко сбросив скорость, прижалась к другой стороне дороги, медленно объехав дорогой внедорожник.

Проводив взглядом скрывшийся за поворотом «раритет», Соболев, ухмыляясь вывел внедорожник на середину дороги, прибавив газу. Пора поторапливаться впереди его ждали «братья» по разведке, боевые товарищи с которыми он прошел первую Чеченскую и которых он вместе не видел лет пять, если не больше. Договорившись собраться попить беленькой под мяско дома у командира, бывший гвардии рядовой разведки ВДВ Соболев Николай никак не ожидал, что этот дом находиться в глухой деревне у черта на куличках. Но ничего не поделать он сам обзвонил пацанов и предложил собраться у Степаныча поесть шашлыков. Все расходы на пойло и мясо само собой он брал на себя, из четырех выживших бойцов их лихого взвода он единственный добился успеха на гражданке и сейчас представлял собой успешного предпринимателя владельца сетью небольших, но уютных гостиниц. Мужики быстро согласились, отреагировав с пониманием выбора места встречи. Бывший их командир получил тяжелое осколочное ранение позвоночника и уже много лет был прикован к инвалидному креслу. Эта беда приключилась с ним уже после их дембеля, но ребята не оставляли его, оказывая помощь чем могли. Соболев тогда поднял все свои немногочисленные связи, устроив командира в лучшую областную больницу заказывая лекарство из Израиля, но на ноги поставить молодого офицера так и не смогли. Степаныч тогда сильно сдал и крепко стал прикладываться к бутылке. Пропил однокомнатную квартиру, перебравшись в пустующий дом в дереве, оставшийся ему по наследству от родителей. Но офицеры ВДВ всегда остаются офицерами и старлей смог взять себя в руки, бросил пить, со временем обзавелся хозяйством и даже поджинился, найдя себе деревенскую бабенку с двумя детьми.

У горизонта сверкнула молния. Соболев, пригнувшись к рулю, всмотрелся в просвет между деревьев. С севера приближался грозовой фронт, затягивая свинцовыми тучами небосвод. С запозданием раскатисто прогремел гром. Погода быстро портилась. «Вот тебе и уикенд на природе», – раздраженно подумал он, добавляя газу. На ухабистой дороге «Land Rover» снова тряхнула, звякнули, столкнувшись боками бутылки водки в картонном ящике на заднем сиденье. На лобовое стекло упали первые тяжелые капли дождя. Настроение стремительно портилось вместе с погодой. Это раньше в молодости такая мелочь как гроза не омрачила бы хорошую гулянку, но сейчас это здорово раздражало, особенно если учесть, что он не так часто позволял себе столь длительные отрывы от дел.

Через двадцать минут, когда с неба вода лилась уже нескончаемым потоком, а дорога превратилась в кашу, навороченный внедорожник внезапно заглох как пресловутая семерка из детских воспоминаний. Свет габаритных огней и подсветка панели погасли. Затих и Высоцкий. Сложились зеркала заднего вида. Проехав по инерции три метра, машина встала посреди мутной лужи. Выругавшись, Соболев какое-то время колотил пальцами по разным кнопкам и пытался завести машину – результат был нулевым. Создавалось такое чувство, что машина была полностью обесточена. Выудив из кармана пиджака сотовый, он удивленно моргнул. Дорогой телефон известной компании «Nokia» так же не реагировал и больше походил на бесполезный кирпич чем на дорогой гаджет. Потыкав кнопки, но не добившись от телефона никаких признаков работоспособности, Соболев досадно бросил его на пассажирское сиденье.

Но чудеса на этом не закончились. Стоило Соболеву оторваться от «Nokia» как он подметил еще одну странность. На улице сплошной стеной лил дождь, но барабанной дроби капель по стеклу не было слышно.

– Что за чертовщина тут твориться? – Изумился бизнесмен, приоткрыв водительскую дверь.

Удивляться и в самом деле было от чего. Ливень, не стихая, заливал все вокруг, огибая внедорожник ровным кольцом. Распахнув дверь по шире, Соболев вылез из машины на пол корпуса, встав одной нагой на порог. Сверху ударил ослепительный столб света и бывший гвардии рядовой ВДВ Николай Соболев растаял в воздухе.

Свет потух, двигатель внедорожника привычно заурчал, из динамиков донесся гитарный перебор, вспыхнули габариты, а по лобовому стеклу забарабанил дождь.

На утро джип с заведенным двигателем на сельской дороге посреди леса обнаружил Савелий, возвращавшийся в деревню после ночной смены охранника придорожного кафе на своей повидавшей виды «Ниве». Милиция объявила план «Перехват», подключились МЧСники, волонтеры. Прочесали лес, но так пропавшего бизнесмена найти не удалось. Вскоре о случившемся забыли и только инвалид из глухой деревни, бывший офицер ВДВ не прекращал строчить письма, требуя, продолжать поиски.

Глава 3.
В гостях у сказки…
Или да начнутся приключения

Яркий свет проникал через сомкнутые веки, мешая спать. Соболев, чертыхаясь, открыл глаза. Голова гудела как после хорошей пьянки. Вместо привычного интерьера его комнаты Николая окружала непривычная обстановка. Непривычная—не совсем то слово, что пришло ему на ум, когда он, проморгавшись сумел осмотреться. Странное если не сказать больше чуждое подходило к этому месту больше. Соболев находился в узком вытянутом с покатыми стенами полом и потолком помещении, больше походившем на внутреннюю сторону обычного (если не считать его огромного размера) яйца, чем на комнату. Стены «яйца» были матово белые и светились приятным теплым чуть желтоватым светом. Николай нечего, не понимая, пытался мучительно вспомнить, где он и как тут оказался, привычным жестом страдальчески проведя пухлой ладонью по своему лицу. От неловкого движения его тело развернуло вокруг своей оси – и тут он сделал второе, совершенно неожиданное открытие. Соловьев оказывается не лежал в кровати, диване, нарах или другом похожем сооружении, а в вертикальном положении парил в воздухе.

Инстинктивно он выбросил руки в стороны, уперев ладони в податливые и теплые на ощупь стены «яйца» тем самым прекратив свое вращения. Испугавшись собственного жеста, он тут же отдернул руки обратно прижав их к груди.

Затравленно словно угодивший в ловушку зверь, Соболев заново оглядел небольшое помещение. Но быстро понял, что изучать тут, собственно, нечего. «Яйцо» было абсолютно пустым и размерами как раз, чтобы в нем мог свободно поместиться человек крупного телосложения. Стены при более внимательном рассмотрении оказались едва прозрачными. Воровато оглянувшись, как будто опасаясь, что за ним кто-то мог наблюдать из-за спины, Соболев прильнул к стене. Прикрыв лицо с обеих сторон руками, он прижался лбом к теплой поверхности «яйца», стараясь рассмотреть хоть что-нибудь снаружи. Снаружи было светло. Через мутные стенки угадывались сотни «яиц», висевших ровными рядами в несколько этажей в каждом из которых виднелись человеческие силуэты. Посреди помещения, висевшие в воздухе «яйца» огибали небольшую площадку, идеальным кругом создавая единственное свободное место.

Затаив дыхание он возбужденно наблюдал за открытой площадкой, в памяти всплыло детское впечатление, как он также в десять лет в деревне у бабушки подглядывал через щель в бане за соседкой, тётей Клавой. Красивой в меру полноватой женщиной, в которую он был влюблен по-детски… В волнистые русые волосы, пахнущие травами… В лицо, покрытое россыпью веснушек… Всегда добрые, теплые глаза… Так вот он сейчас испытывал почти такие же ощущения. Он свято верил, простая русская душа, что после Чечни он в жизни хлебнул всего дерьма, что было отмерено ему. Но судьба как это часто бывает, в момент, когда ты думал, что все в твоей жизни ровно, как издеваясь, выбрасывает такое околесицы и вот ты уже мчишься по крутому склону прямо в обрыв. Или как в его случае похищен и запихнут неизвестно куда.

Время проходило и ничего ровным счетом не происходило. Абсолютно не чего. Никто не появлялся – ни люди, ни зеленые человечки, с чем черт не шутит. У Соболева все сильнее крепла мысль, что он уже не на Земле и то хладнокровие, с которым он готов был это принять, само его удивляло.

Отпрянув от стены, он машинально вытащил из внутреннего кармана куртки ярко-красную пачку «Malboro» с чёрно-белой вставкой «КУРЕНИЕ УБИВАЕТ». Откинув крышку, легко вытряхнув сигарету и вставив ее в рот, полез за зажигалкой. «Zippo» оказалась на месте в заднем кармане джинсов. Небрежным немного театральным можно даже сказать пафосным движением со щелчком откинув крышку зажигалки, большим пальцем щелкнул по колесику кремния, выбив искру. Пламя неуверенно заплясала на фитиле, сказывалось невесомость.

Прикурив, он жадно затянулся. Сигаретный дым как струйки взбаламученного песка на дне его аквариума растекся по воздуху. Выкурив сигарету в три затяжки, он щелчком пальцем откинул ее в сторону. Окурок как Сатурн с кольцом, образовавшимся из пепла, поплыл по окружности, огибая бывшего бизнесмена.

Соболев с интересом наблюдал за дрейфующим окурком. Ему определенно тут нравилось даже с учетом того, что он похоже пребывал тут самым заурядным узником. Придя к такому заключению, он, опомнившись, быстро проверил содержание своих карманов. Кто бы его не похитил, обыском он ни стал себя утруждать. Немногое содержимое уместилось в руках. Горсть монет, два носовых платка, немного мятая на половину пустая пачка сигарет, оригинальная привезенная из штатов зажигалка, пухловатый портмоне забитый до отказа деньгами, документами, визитными и кредитными карточками и прочим, прочим без чего ни один уважающий себя бизнесмен не покинул бы пределов квартиры. И классический красный с белым крестом на фоне щита (Герб Швейцарии) складной швейцарский нож, оснащенный по мима клинка набором инструментов, таких как отвертка, открывалка, штопор и тому подобному.

Ну что ж, могло быть и хуже. Распихав все обратно по карманам, он засунул нож в правый карман куртки, так чтобы он был всегда под рукой. Нож внушил иллюзию защищенности. Богатый боевой опыт подсказывал, что с таким ножичком против серьезного противника как с голой жопой против танка. «Но лучше с ним, чем с голыми руками» – здраво рассудил он.

Ну и что дальше? Бежать? Но как? Тут даже дверей нет. И главное куда? Одним словом, полная з-задница…

От нелегких размышлений его отвлек глухой цокот.

Звук шел из вне.

Вот оно, началось… Соболев вновь бросился к стене, больно ударившись переносицей об стенку. Через мутную стенку «яйца» он рассмотрел нечто. Больше всего существо походило на прямоходящего динозавра, велоцираптора таким каким его изобразили в фантастическом фильме Стивена Спилберга «Парк юрского периода». Только этот ко всему прочему был одет в подобие легкого скафандра и в руках нес планшет. Но при этом двухметровый ящер вовсе не выглядел ряженным. Костюм смотрелся гармонично и сидел на нем как влитой.

Двигалось существо рывками, но не без определенной грации. Выйдя в центр площадки и задрав вытянутую морду, ящер провел перед собой лапой и прямо перед ним в воздухе возник дугообразный экран.

Соболев застыл с отвисшей челюстью. Чего-чего, а уж разумных двухметровых ящеров он не ожидал созерцать. Водя когтистой лапой по экрану, ящер невозмутимо что-то скрупулезно изучал.

По рядам «яиц» прошла легкая вибрация. Соболев еще успел отметить, что что-то не так, успел сообразить, что ящер явно что-то делал с их камерами. Повеяло холодком и в эту же секунду на него навалилась такая невообразимая устлалась, что он, невольно зевнув, погрузился в забытье. Последней вспышкой сознания он зафиксировал иней, покрывавший внутренние стены «яйца».

Первый помощник капитана, сузив вертикальные зрачки, вгляделся в ряд мониторов управляющей системы. Капсулы гибернации одна за другой подсвечивались на спроецированной перед ним консоли в оранжевый свет, сообщая, что живой товар, отловленный на дикой планете, успешно погружался в искусственный сон. Разумный ящер щелкнул клыками от удовольствия, предвкушая, сколько отвалят им за этих обезьян на невольничьем рынке. Весело прикидывая в уме, на что потратить свою долю, он активировал стандартный алгоритм проверки системы.

В углу основного экрана всплыло окно:

 
«ВНИМАНИЕ! ПРОВЕРКА СИСТЕМЫ»
 

По всем экранам забегали столбики цифр и знаков. То возникали диорамы всех цветов радуги, схематические чертежи узлов и блоков, выпуклые графики с ползущими к верху стрелками то какие-то доклады, диалоговые окна, быстро сменяясь новыми цветными картинками, техническими схемами капсул гибернации, отдельных электрических цепей и новыми столбцами цифр.

Ящер непроизвольно зашипел. Во всем этом ворохе данных мог разобраться только специалист, он же мог управлять только простейшими функциями, такими как активация системы ввод и вывод из сна да автоматической диагностикой, которая, к слову, часто включалась сама по себе не спрашивая его мнения.

Один из индикаторов безопасности моргнув, сменил цвет с оранжевого на черный. «Что за битое яйцо?» – оскалил пасть первый помощник капитана.

Мгновение поколебавшись, он переключил управление системой в ручной режим и снова в автомат. Индикатор вновь засветился безопасно оранжевым светом, сменит тревожно черный. Ящер был собой доволен, жалко только капитан не видел, как он ловко устранил проблему.

Раздался скрипучий сигнал компьютера, сообщая о завершении проверки.

 
«ФОРМИРОВАНИЕ ОТЧЕТА ЗАКОНЧЕНО!
ВРЕМЯ ФОРМИРОВАНИЯ: 00—73».
 

 
«ГИБЕРНАЦИЯ ЗАВЕРШЕНА НА 98,7%».
 
 
«КРИТИЧЕСКИЙ СБОЙ В 104 КАМЕР
ГИБЕРНАЦИИ! ВНИМАНИЕ ОТЧЕТ
СФОРМЕРОВАН АВТОМАТИЧЕСКИ
БЕЗ УЧАСТИЯ ЖИВОГО РАЗУМА».
 

Ящер проигнорировал доклад. Система гибернации была древней и часто выходила из строя. Но тут ничего нельзя было поделать. Технология считалась закрытой во всех известных мирах, и купить ее можно было только на черном рынке с огромным риском для жизни с давным-давно списанного колониального судна. И отказ оборудования такой сложности без соответствующего ухода был неизбежным злом и давно был включен в финансовые отчеты как неизбежные расходы наравне с топливом, провизией, запчастями и тому подобному.

Взмахом, отключив консоль управления, которая тут же растаяла в воздухе, он поспешил в свою каюту, у него еще было время перекусить, а рык двух желудков подсказывал, что он голоден как Шуррр, известный прожорливый хищник с его родной планеты.

Глава 4.
Пробуждение

Пробуждение слегка напоминало на разморозку курицы в микроволновке. Первое ощущение невыносимый холод, вырвавший его из сна. В голове кружилась всякая чушь про пришельцев и ящеров, то ли сон, то ли похмельный бред, который тут же бесследно растворившийся в сознании. В голове билась только одна мысль, что ж так холодно? Но воздух незаметно потеплел, и Соболев запоздало отметил, что он больше не отбивает чечетку зубами. Голова легонько кружилась, во рту стоял кислый привкус неопределенно что-то напоминавшего. Открыв глаза, он тут же зажмурился от яркого света. Тщательно проморгавшись, и снова открыв веки, Соболев решил, что все еще спит.

В этот раз он лежал абсолютно голым на ложементе выдвинутым из капсулы в огромной вырубленной скале пещере. Помещение гудело от множества голосов. Замерев, не привлекая к себе внимания, он оценивал окружающее, насколько мог. Зал оказался чем-то вроде столовой. В центре стояли накрытые столы, грубо сколоченные из досок и сплошь покрытые царапинами и зазубринами. За столами сидели угрюмые люди одетые разношерстно в основном в скудные грязные лохмотья. Было их здесь на беглый взгляд Соболева сотни три, не меньше.

Меж рядами столов хозяйски ходили детины с непомерно маленькими головами. Встретившись с одним из них взглядом, Соболев вздрогнул. На по-детски маленьких лицах читался отпечаток дебильности. Да, да все охранники (а кем же они еще могли быть?) с непомерно огромными телами, покрытыми многочисленными шрамами, свидетельствовавшими о жарких схватках, через которые эти парни прошли, были умственно отсталыми.

Не обращая внимания на пузырящиеся сопли у маленьких носиков и дебильно улыбаясь, они, поигрывая в могучих руках небольшими резиновыми дубинками, которые в их лапищах выглядели игрушечными, следили за порядком. Одеты охранники были еще скромнее, короткие обтягивающие шорты и тяжелые ботинки на толстой металлической подошве. Ни средств связи, ни другого оружия кроме дубинок видно не было.

На языке вертелся уже набивший оскомину вопрос: куда его на этот раз занесло?

Ответ прост: а черт его знает…

Время шло, но никто не обращал на него внимания. Решившись, Соболев сел. Справа от себя он обнаружил небольшой пластиковый ящик со своими вещами. Слева от него стояло еще четыре капсулы, на ложементах которых сидели люди, спешно одеваясь.

Склонившись над ящиком и выудив из него свои трусы, внешне оставаясь растерянным, он как его когда-то учили, постарался прокачать ситуацию. В голове замелькали мысли, анализируя скудную информацию.

Итак, что он имеет на данный момент? Первое, он определенно пленник, но не ради же прогулки по загадочным местам его злодейски похитили из личной машины. Об этом же говорило и охранники в зале. Во-вторых, он оказался не один в заключение, и что не маловажно их вроде не хотят замучить на операционных столах или пустить на опыты как это любят показывать в Голливудских фильмах. В-третьих. Ему не известно местоположение, но он чувствовал, аж до зуда тем самым местом, которое у нормального человека отвечало за нюх на неприятности, что они давно уже не на матушке Земле и это серьезная проблема.

Но были и плюсы. Во-первых, он все еще жив и это радовало, знаете ли. Во-вторых, ему оставили все его вещи, включая нож и сигареты. Что будет после того, как закончиться табак он и думать не хотел. И наконец, голодом их тут, похоже, держать не собираются.

И какие из этого вытекают выводы? Элементарно Ватсон, как любил поговаривать один известный литературный персонаж, сидеть и не рыпаться. По крайней мере до того времени пока информации не станнит в пример побольше.

От ближайшего стола поднялся человек. Он был небольшого роста, но широк в плечах, а необъятный живот поддерживал широкий кожаный пояс. Широкая нижняя рубаха до колен с вырезом у могучей шеи была украшена по рукавам и подолу плетеной тесьмой, со сложным орнаментом, и казалось, вот-вот лопнет под напором мускул выдававших недюжинную силу. Локоны длинных черных волос были собраны в две небрежно сплетенные косы, спадавшие на широкую грудь. Борода была стянута в хвост небольшой красной лентой. Из-под пышных бровей на них смотрели суровые карие глаза. Единственным украшением был небольшой амулет в виде молота, покрытого резьбой и символами висевшего на обычной веревке, на могучей шее здоровяка. Больше всего он походил на витязя, сошедшего с древней картины.

Подойдя ближе и сложив могучие руки на груди, он обвел их суровым взглядом.

– Я Эрик сын Бьёрна Безносого, выбранный уставщик, по-вашему, бригадир. Вы все попали в третью общину Грука, которая делиться на семь трудовых артелей.

Чудеса продолжились. Соболев понимал каждое слово, хотя твердо понимал, что не знал этого языка, и даже не мог представить, к какому народу относилось это грубое наречие. Хотя полиглотам он был еще тем и свободно владел только двумя языками – русский и матерный русский.

– Артели делаться по профессиям, – тем временем продолжал здоровяк, – Вам посчастливилось попасть в рудную, в задачу которой входит добыча руды…

– Я немедленно требую консула США! – Перебив здоровяка, истерично закричал маленький лысенький человечек в очках и в яркой с короткими рукавами рубашке. (Гавайке – вспомнил некстати брендовое название Соболев). Стоявший у третьей капсулы.

– Я гражданин Соединенных Штатов Америки и не намерен терпеть тут, – продолжал возмущаться американец.

– Я требую…, – наконец он сник, всхлипывая, вытащил из кармана большой белый платок. Похоже до него понемногу стало доходить в какое дерьмо он влип, и никто за ним не пришлет ни авианосца, ни морских пехотинцев. Соболеву искренне было жаль пиндоса, у которого вся вселенная перевернулась с ног на голову.

Эрик Бьёрн молча, дождался конца истерики, убедившись, что больше его никто перебивать не будет, невозмутимо продолжил.

– Клянусь бородой Одина! Если ещё раз меня перебьют, – задушевно оскалился здоровяк, от улыбки которого по спине Николая пробежал холодок, – я буду вынужден вдумчиво объяснить через организм…

Несколько человек за столом за его спиной жизнерадостно заржали. Обведя снова всех тяжелым взглядом, остановившись на долю секунды на каждом, он продолжил:

– Расселят Вас позже, а пока прошу пировать, – широким жестом добродушного хозяина указал он на стол.

Потоптавшись на месте, сделав вид, что размышляет одевать куртку или нет, все же в помещении было тепло, решив все же не одевать и зажав ее под мышкой, Соболев подошел к столу не первым, но и не последним умело затерявшись в небольшой группе людей.

Стоило ему сесть на длинную грубо сколоченную скамью, как перед ним со стуком поставили тарелку с какой-то местной кулинарной экзотикой. Обычный человек от вида и запаха содержимого блюда, походившего на сжиженную массу с комками, которую с натяжкой можно было назвать кашей, обильно заправленную опарышами заработал бы нервное расстройство желудка. Но армейская жизнь хорошо в свое время вдолбила в сознание Соболева незатейливую истину: брезгливым тут не место, хочешь оставаться сильным и выносливым, жри все что дают.

«В конце концов, французы лопают лягушек, тайцы тараканов, – сам себя успокаивал Соболев, – неужто бывший десантник спасует перед какими-то дождевыми червями?».

Сначала он разделался с кашей, потом с блюдцем полным моллюсков и морской травы. Запил все это стаканом местного аналога самогона или другого хмельного напитка. Вкус во рту после всего этого остался мягко сказать специфический, но организм получил свою порцию белков и углеродов, а это главное.

«Ну что ж могло быть и хуже», – констатировал он, наблюдая, как скрутило янки при попытке съесть хотя бы ложку каши, предварительно выудив из нее всех червей.

Остальные земляне тоже худо-бедно справились с трапезой. Не маловажную роль сыграло и то, что трое из четверых были славянами, а у русского человека на генном уровне было заложено выживание в самых суровых условиях.

Выделенная им комната также оказалась весьма интересной. По сути, это была даже не комната, а небольшой стальной выдержанный в спокойные цвета кубрик на десять человек. Вдоль стен стояли двухъярусные кровати. Ванная располагалась в конце общего коридора, в который выводил самый настоящий шлюз, заменявший обычную дверь. Позже Соболев узнал, что бронированный шлюз служил не столько как для их запирания сколько для спасения от разгерметизации. Были уже прецеденты…

Сами помещения были напичканы электроникой, иногда даже вводившей в ступор. Стоило, только помочится в сортире, как перед твоим носом на зеркало выводился состав мочи и рекомендации по диете. А в душевой кабине помимо самого душа можно было получить не только все известные и не известные моющие средства, но и медицинский или расслабляющий массаж, рекомендованный встроенным компьютером.

Соболев, недолго раздумывая, занял первую свободную койку на втором ярусе, закинув на нее свою курку. Он с детства относился к верхним полкам с предубеждением. Он любил забраться на верхнюю полку плацкарта, когда он с родителями каждое лето ездили в деревню к бабушке и часами любоваться проносящимися за мутным стеклом пейзажем, и даже повзрослев и возмужав, не мог отказать себе в этом удовольствии. Вот и сейчас он внутренне торжествовал своей маленькой победе.

– Свободно?! – Больше утверждая, чем спрашивая, швырнула свои вещички на нижнюю койку единственная из их четверки женщина.

У Николая отвалилась челюсть. Конечно, она была старше его лет на десять-пятнадцать, но при этом выглядела для своих годов очень даже ничего. Стройное миниатюрное тело, (за которым дама явно следила, пролив не один литр пота в спортзале) в брючном выгодно подчеркивающем ее достоинства костюме и белоснежной блузке, небрежно расстегнутой ровно на столько что бы вроде и не показать ничего лишнего, но, заставляя мужчин сломать глаза об аппетитные холмики. Роскошная копна рыжих вьющихся волос, достававших чуть ли не до пояса, красиво обрамляли ее личико, а голубые чуть насмешливые глаза, следившие за его реакцией, делали ее неотразимой.

Он невольно почувствовал, как его щеки предательски запылали как у юного солдатика в отгуле.

– Анна Шакирова, можно просто Аня, – с легкой улыбкой протянула она руку.

Соболев, Николай, – очнувшись и мысленно отругав себя за неловкость, представился он. – Но для Вас просто Коля.

– Вы не беспокойтесь, просто Коля я сильно Вас не потесню, у меня из вещей то сумочка да пара трусиков.

У Соболева стало складываться стойкое убеждение, что над ним подтрунивают.

– Интересно, где тут можно достать прокладки? – Продолжала издеваться она.

Он как можно равнодушнее пожал плечами.

– Это Вам к нашему начальнику.

Аня, взбив подушку спрятав под ней свою маленькую элегантную сумочку, задумчиво посмотрела на Соболева.

– А тебе наш… ну как его… бригадир никого не напоминает? – Спросила она, похлопав ладошкой рядом с собой приглашая сесть.

Соболев, присев на краешек кровати снова пожал плечами.

– Да вроде не Ален Делон?

– Да нет. Я имею в виду, что перед нами классический варяг или викинг, если по новомодному.

Соболев с подозрением посмотрел на соседку, подозревая, что она просто насмехается над ним. Но глаза женщины блестели возбуждением.

– У моей дочери довольно интересное хобби, она обожает историю и увлечена исторической реконструкцией древней Руси. Это такие ролевые игры, в которых она с друзьями облачаться в костюмы, доспехи, вооружаются мечами и луками той эпохи, которые, кстати, сами и делают, опираясь на научную литературу и полностью воссоздают быт того исторического периода пропадая в лесах неделями. Так вот долгое время Вера увлекалась варягами, и вся квартира походила на музей заваленная всяким хламом, относящимся к тому периоду. Я сильно не возражала, – грустно улыбнулась Аня, – лучше уж это чем наркотики или ранняя беременность. Понимаешь, из-за фирмы я редко появлялась дома. Да и друзья по увлечению у нее были из хороших семей. Так вот наш бригадир одет в классический наряд варягов девятого века, да и амулет в виде молота Тора подтверждает, разве что меча не хватает.

Соболев понимал. Бизнес-богиня привередливая и стоит отвлечься сожрут и не побрезгают и не обязательно конкуренты, те же друзья или коллеги. Время деньги – лозунг современного делового человека вот и пашут тысячи и десятки тысяч ради баксов, евро, рублей не замечая, как жизнь проноситься мимо, и дети незаметно вырастают, и близкие уходят… Он и сам так и не завел семью, все откладывая на потом. Но вот идея, что их бригадир дикий варвар в рогатом шлеме из давно минувших эпох вызвала саркастическую улыбку.

Ее лицо вспыхнуло наигранным гневом.

– С ним тут серьезные разговоры разговариваешь, а он тут еще губы кривит, – весело возмутилась она, легко столкнув Соболева с кровати.

– А если он тоже из этих ну любителей древности? Об этом ты не подумала? – Растянувшись на полу, фыркнул Соболев.

Аня насмешливо покачала головой.

– Поверь женскому чутью он не ряженный.

Соболев поднялся, отряхивая штанину.

– Слабый аргумент, – проворчал он себе под нос.

Аня, вытянув шею, прислушалась к его ворчанию и тут же повалилась обратно на кровать, без сил от смеха.

– Только не вздумай обижаться, – посмеявшись, вымолвила она.

Соболев плюхнулся обратно на кровать, чуть не придавив щиколотку соседки.

– Но-но. Поосторожнее увалень, – хихикнула она, подогнув ноги под себя. – Так недолго и покалечить беззащитную девушку.

– Обжились?

Вся пятеро обернулись, узнав рык варяга. Бьёрн говорил негромко, но всем показалось, что рычит он громче свиста гражданского самолета, идущего на взлет.

– Теперь вы знаете, где можете поспать и поесть. – Уперев могучие руки в бока, и широко расставив ноги, продолжил варяг. – Осталось выучить несколько нехитрых правил. Первое. Кто не работает – тот не ест. Еда положена за выполнение дневной нормы. Пиво привилегия. Второе, в артели все равны. И каждый друг за друга. Кто нарушит правило, или поднимет руку на одного из нас, накажут всю артель. Глава артели выбирается общим голосованием, но это пока вам знать еще рано, клянусь предками. Третье. Полное подчинения стражам и хозяевам, хотя на моем веку хозяев еще ни разу никто не видел, неповиновение карается смертью. И последнее, жилище тут большое пещеры уходят глубоко, но мы живем только на двух верхних уровнях, дальше спускаться не советую. Не многие смельчаки, рискнув спуститься, вернулись, я лично не знаю ни одного такого. Если что нужно сделать особенное обращайтесь к артели мастеровых, но берут они дорого, – усмехнулся в бороду Бьёрн, – по другим вопросам ко мне. Но надоедать с мелочами не советую. Завтра начнется Ваше обучения сбор в шесть тридцать на взлетной площадке семь. А пока можете отдохнуть.

Глава 5.
Гранит науки…

– Вы здесь, чтоб узнать о скафандре все. Абсолютно все, включая их классы, характеристики, применения и ремонт в полевых условиях. – Перед пятерыми зевавшими новобранцами хромая прохаживался старый Беккер, немец, оставшийся без ноги и переведенный временно в инструктора, от чего он был не в духе. – Очень возможно, кто-то из Вас и помрет в нем. И поверти мне на слово, скафандр убивает быстрее, чем несчастные случаи на приисках или от охраны и делает это намного чаще.

На всех лицах слушателей читалась вялость, сонливость. Их подняли рано утром и, дав десять минут на умывание пригнали на первое занятие. С трудом подавляя зевоту, потирая глаза, Соболев пытался впитать всю информацию, понимая, что она в будущем, возможно, могла спасти ему жизнь. Остальные откровенно клевали носом.

– По статистике за год артель по людям обновляется дважды. И главная причина в том, что эти штуковины благодаря местным мастерам, ремонтирующим их и дефицита запчастей, стоящих дороже нас невольников, достигли абсолютного абсурда в области управления. Если Вы хотите пожить подольше, придется подключить голову и запомнить все, что тут услышите. И знаете, почему я уделяю этому столько внимания?

Все собравшиеся молчали.

– Правильно. Потому что я лично знаком с этими штуками и благодаря одной из них у меня вместо ноги это, – постучал он костяшками пальцев по дешевому механическому протезу ноги.

– Я слышал тут можно восстановить любую конечность или купить любой имплантат, – высказался американец.

– Так и есть. Кто сказал? А, Майкл. День всем исправительных работ за нарушение дисциплины. А сейчас пора ознакомиться с темой занятия, так сказать в живую.

Беккер, подойдя к терминалу, ткнул мясистым мозолистым пальцем в несколько клавиш. Раздался лязг и грохот и встрепенувшийся новобранцы увидели фантастическую картину – часть пола разошлось, открыв гигантский темный провал, откуда подобно мертвецам, восстающим из могил, поднимались скафандры.

Соболев с интересом разглядывал их. Сонливость как рукой сняло. Бросалось в глаза резкое различие скафандров по величине и по форме. Огромные скафандры тяжелой защиты мало чем напоминали гуманоидов, но чем меньше был класс защиты, тем форма была похожа на человеческую. Последний в строю скафандр походил на серебристый комбинезон со сферическим прозрачным шлемом. Все они были определенно бэушными. Многие скафандры несли на себе вмятины, царапины и грубые заплатки.

Беккер прохромал вдоль ряда стальных чудовищ остановившись у самого большого и уродливого.

– Согласно извращенной логике проектировщиков, этот монстр получил обозначение «Медведь».

Обведя взглядом неровную клюющую носом шеренгу, он ласково провел рукой по блестящему боку скафандра.

– Это лучшее в чем Вам, возможно, придется работать. Класс защиты пять плюс, плюс. Скафандр чрезвычайно удобен, прост в управлении и обслуживании. Все скафандры выполнены на базе экзоскелетов, но «Мишка», как его ласково прозвали ребята, полноценный робот.

Соболев был согласен с инструктором. Трехметровая махина выглядела очень эффектно и по дизайну сильно напоминала шагоход из культового фильма Джеймса Кэмерона Аватар. Такая же кабина с откидным лобовым стеклом, с боков почти до самого пола свисают две гарилоподобные стальные руки и мощные короткие ноги.

– Управление элементарное, – продолжал немец, не обращая на слушателей никакого внимания, как будто чинно беседовал сам с собой вслух, а не вел занятие. – «Мишка» повторяет движения, сидящего внутри оператора. Датчик на конечностях и нехилый бортовой компьютер сам вычисляет, как двигаться, куда ставить ногу, учитывая при этом тысячи параметров, таких как зыбкость или твердость грунта, скорость ветра, температуру окружающей среды и тому подобное. Вам остается только указать направления движения и топать, не заботясь ни о чем. Я еще не слышал, чтоб какой олух сумел его опрокинуть.

Оторвавшись от созерцания скафандра, он строго посмотрел на слушателей.

– Но даже в нем можно сыграть в ящик если не быть внимательным.

Потом захохотав, подошел к следующему стальному монстру со словами «Продолжим».

Исправительными работами в этих местах называлась вся грязная работа, оставленная неведомыми хозяевами специально для провинившихся. Два охранника с дебильными лицами похихикивая, следили, чтоб никто не отлынивал. Соболев, орудуя самой обычной шваброй елозя мокрой тряпкой по каменному полу, драя зал столовой вместе с Аней, зло негодовал:

«Сука болтливая, янки проклятый, вмазать бы тебе аккуратненько, как учили дембеля, чтоб и здоровье сохранить и следов на теле не оставить, чтоб прочувствовал на шкуре, как коллектив подставлять».

– Коля! – Позвала Аня, устало вытирая выступивший на лбу пот тыльной стороной ладони. – Вынеси мусор.

Пока Соболев надраивал полы, Аня, орудуя тряпкой, собирала в мусорные баки объедки, протирала длинные столы, оттирая засохшие остатки еды и жирные пятна. Остальных отправили на кухню, где их ждали грязные плиты и горы посуды

Соболев, прислонив швабру к стене, молча, подцепив два полных пластиковых бака поволок их к контейнеру, стоявшему в отдельном помещении. Опрокинув мусорный бак в контейнер, наполненный уже на треть и перевернув его верх дном – постучал. Перевернул обратно, убедился в отсутствии объектов, вытащил бак, проделав туже процедуру со вторым. Соболев ругался про себя, но не так уж очень. Он все это проходил в армии и не раз, к тому же, он не видел никакой возможности увильнуть от грязной работы и потому подошел ко всему этому со смирением.

Вынув сигареты, он закурил.

«Интересно, сколько лет они таскают с Земли матушки людей, если для них уже спроектировали и выполнили в металле столько скафандров?! Надо будет спросить об этом Беккера на следующем занятии…».

В дверном проеме появился один из великанов охранников с маленькой головой— «Джо 307». Самый общительный из стражей. Выращенный хозяевами, как и его собратья в специальных лабораториях в него на генном уровне вложили преданность к создателям, беспрекословное подчинение, по возможности быть немым, но строгим стражем. Но поговаривали что при выращивании «307» произошел сбой и именно у этого гиганта стали проявляться некие проблески каких-то чувств, среди которых преобладало любопытство и желание общаться.

Соболев досадливо поморщился, но решил остаться на месте и докурить, благо еще оставалось треть сигареты. Он обреченно сгорбился под взглядом «307». Гигант, глупо улыбнувшись, спросил:

– А для чего ты вдыхаешь эти… ээ-э, вонь? – поморщил он маленький сопливый носик.

Соболев зло выругался про себя. Этот симптомчик ему был уже хорошо известен, хреновый знак, одним словом, господа хорошие… Наслышаны. Он мог впиться в уши надолго, а потом еще и наказать хорошим ударом электрохлыста по хребтине за увиливание от работы. Обычно все разговоры с ним этим и заканчивались. В маленькой головке «307» боролось любопытство и долг и последнее в итоге всегда побеждало, из-за чего страдали его невольные собеседники.

– Колла, ваш дым вреден для организма, – продолжил гигант, ковыряясь в носу. (Вот сволочь и имя уже где-то узнал!). – Зачем вы себя травите?

– Мне некогда, – буркнул Соболев и, затушив окурок, щелчком пальца отправил его в бак.

Суетливо подхватив оба бака, он, как можно виноватее глядя в пол, с трудом протиснулся между косяком и явно обидевшегося великана охранника. Но, не сделав и двух шагов, почувствовал на своем плече тяжелую ладонь «307».

– Мне кажется, ты не хочешь со мной говорить? —Плаксиво протянул гигант смешной головкой.

Соболев, чертыхаясь про себя обернулся на ходу виновато улыбнувшись и неловко чуть разведя руками все еще сжимавших мусорные баки, скороговоркой произнес:

– Ой, беда-беда! Полы не мыты, убытки не считаны, запасы не меряны… Убытки, убытки! Разорение одно! Прав был домовёнок Кузя так и померу пойти не долго… Не могу я разговоры разговаривать, еще столько дел, столько дел.

И оставив за спиной ошалело замершего здоровяка, быстро скрылся в зале.

На спине раскинув руки, лежал скафандр легкой защиты, изрешеченный мелкими осколками взорвавшегося вблизи генератора, и из зияющих дыр ручьями стекала кровь, заливая пол.

– Тридцать шесть секунд, – произнес старый Беккер, держа в руках старые часы с секундной стрелкой.

Макс нервно ёрзал, склонившись над манекеном. Ничто не слыша и не видя вокруг, он боролся со жгутом, как античный герой со змеем как часто их изображали на старинных гобеленах и более современных учебниках истории, пытаясь приладить его к рукаву скафандра. Искусственная липкая кровь залила его руки по локоть, грудь и ноги. Бледное лицо и кудрявые волосы тоже были вымазаны в красном.

Макс, так считал Соболев и много лет спустя, был самым веселым и бесшабашным Землянином из их пятерки, похищенных пришельцами. В их команде он стал неугомонным талисманом, человеком, который умел подбодрить и поднять настроение в любом самом скверном положении. Неунывающий, всегда веселый он сейчас с трясущимися пальцами пытался оказать первую помощь манекену изображавшего раненого.

Внезапно, поток крови прекратился.

– Всё! Пациент готов! – жестко заявил инструктор. – Считайте, что Ваш друг мертв, и он умер на ваших руках.

Макс, весь в поту, медленно выпрямился. Его мутило. Тяжело дыша, он уставился на свои руки, залитые искусственной кровью. С видом человека, не знавшего, куда деть свои руки, не понимающего, что делать он водил вокруг мутным взглядом.

Беккер, обведя каждого тяжелым взглядом, строго спросил:

– В чем была его ошибка?

Все молчали.

Вбитый на уровне рефлексов думать в бою и любых стрессовых ситуациях мозг Соловьева четко и быстро, выдал правильное решение. Выдержав паузу чтоб не проявить себя раньше времени, придав себе неловкость, он нерешительно уточнил:

– Аптечка скафандра?

Старый немец утвердительно кивнул.

– Правильно. В каждом скафандре внутри закреплена индивидуальная аптечка и по логике должна срабатывать автоматически. Иногда, даже так и происходит. – Он вновь прошелся по всем строгим взглядом. – Но, если система автоматики отказала, и скафандр продырявлен Вам необходимо его загерметизировать и активировать аптечку вручную. Панель всегда выведена наружу и часто дублирована, зависимо от класса защиты. После этих курсов вы, будем надеться, сможете это сделать достаточно быстро, чтоб спасти своего товарища. А теперь прошу Вас подойти ближе.