Читать книгу: «Шёпот кованых сердец»

Главная

Шёпот кованных сердец

…Веронике Горяиновой

Первое эхо

Блуждая в мире тишины,

Услышал возглас изо тьмы.

Тот голос шёл из глубь пещеры,

Где снова ждал Я лик химеры.

Но там лишь ты, дающая просвет,

Умом блистающий эстет.

Меня призвавши в диалог,

К тебе ступил Я на порог.

Как Я давно искал того же,

Чтоб общей цепью заковать.

Как Я давно просил, о Боже,

Чтоб общей целью созидать.

Чтоб ты все векторы познанья

В своем вместила воссиянье.

Прошло слияние двух душ,

Как мост, стоящий между суш.

И словно ветер сталкивает нас,

И между словом — вечный час.

Но не мешает нам одним страдать,

Друг друга словом понимать.

Теперь вдвоем внутри пещеры

Без умолку сметаем темы.

За диалогом утопая,

В пещере счастья оживаем.

Моё люблю

Моё «люблю» — не сантименты рта,

А аксиома, что в черепе застряла.

Ты не вопрос, а окончательный ответ,

Который мысль к счастью посылала.

Я не ищу в тебе спасенья или крова —

Ты стала им уже давно.

И даже счастье стало мне основой,

Когда мой хаос собрала в одно.

Ты не свеча, ты — белый шум виска,

Что заглушил другие все частоты.

И я смотрю на мир сквозь призму твоего зрачка,

Где спрятаны и бездны, и полёты.

Так что спроси — и я скажу: «Безмерно».

Но это — мера пустоты, что ты заполнила собой.

Я выжженный архив, где правишь лишь одна,

Где каждая строка — тобой испещрена.

Твои глаза — не цвет, а состоянье

Той атмосферы, где рождаются светила.

В них обретает мысль всё желанье,

И плоть от плоти вечности застыла.

Во мне твой взгляд возвёл свои миры,

Из праха старые изгнав руины.

И я сгораю в пламени с тобой,

Где прежний я — лишь пепла слой.

Мои миры, что я считал своими, —

Твои миры. Мои слова — твои.

Смотри: они лежат у ног твоих, мольбы,

Как города, что сданы были без борьбы.

Так что спроси — и я скажу: «Бездонно».

Но это — дно, где отраженья — лишь твои.

Я карта звёзд, что ты чертишь по ночам,

Где каждая звезда — погоня по твоим следам.

И даже воздух, что входил в моё дыханье,

Теперь проходит фильтр, что стал твоей ладонью.

Ты переписываешь все мои сказанья

На тот язык, понятный нашему иному дню.