Читать книгу: «Шатун»

Глава 1

Над тайгой стояла ночь, тёмная ноябрьская ночь. Большие морозы ещё не пришли, но по ночам ртутный столбик опускался до отметки в десять-пятнадцать и даже порой в двадцать градусов ниже нуля. Днём температура держалась ближе к нулю, и порой на солнцепёках снег даже подтаивал. Зима только-только начиналась, вставала на ноги и набирала силу. Из приручьевого ельника послышался слабый скрип снега, хруст и какой-то шорох, всё стихло, но на границе ельника и речной долины проявился силуэт медведя. Он немного постоял ещё, видимо, зверь ловил запахи в воздухе, и вышел на марь совсем. Это был крупный старый самец, при всей своей худобе сейчас в нём явно угадывался сильный и мощный зверь. Шумно выдохнув воздух,он медленно двинулся в выдвенувший мысом край соснового бора.

Лето выдалось жаркое и засушливое, то там, то здесь возникали пожары, тайга горела, и люди не успевали их тушить. Смог дыма стоял почти постоянно, и лишь ветер иногда на время разгонял его. Редкие перепадавшие дожди лишь чуть ослабляли эти пожары, и они снова и снова набирали силу и неслись по тайге, не оставляя после себя ничего живого. Зверьё сгорало живьём, задыхаясь и падая на ходу, а после огня оставалась безжизненная пустыня, чёрная, обугленная земля и пепел. Ни одного живого листочка, ни одной травинки на многие километры тайги. Река средней величины, шириной метров в сто, хоть и обмелела, но стала для естественной преградой для огня.

Именно к ней бежали и стремились животные из всей близлежайшей округи, кто сумел и у кого хватило сил, бросались с разбега в воду и переплывали реку. А переплыв, не задерживались, а сразу устремлялись в спасательный живой лес. Вот и крупный медведь ухнул в воду с крутого берега и поплыл к противоположенному берегу. Раздумывать было некогда, по пятам шла смерть, беспощадная, безжалостная. На противоположенном берегу зверь, не останавливаясь и отряхиваясь на ходу, припустил к выступающему мысочком к реке сосновому бору. В то время как за рекой огонь, словно предчувствуя непреодолимую преграду впереди, взъярился, взметнулся пламенем кверху и понёсся со страшной силой и скоростью вперёд. Всё гудело, стонало, выло на разные голоса, треск горевших деревьев, уханье падающих стволов — всё слилось в какую-то единую какофонию звуков, которые слышались далеко от пожара. Уткнувшись в берег и реку, огонь как-то разом стих, пламя опало, и лишь отдельными остовами горели и дымились колодины. Да слышалось шипение упавших в воду углей и головёшек, пепел неслышно сыпался на землю и реку. Наш зверь удалился уже довольно далеко от реки, он ещё останавливался, оборачивался назад и слушал, но, не услышав привычного гула пожара, он начинал успокаиваться и искать корм. Очередная борьба за жизнь была выиграна, а чтобы продолжать жить, организм требовал питания. Он переворачивал колодины, что-то там слизывал, разгребал попадавшиеся муравейники и лакомился личинками муравьёв.

Пожары продолжались почти до августа, и только в конце июля, начале августа начались дожди, сначала грозовые, кратковременные, но обильные, ливневые, они ослабили температуру, сбили смог над тайгой и пригасили огонь. Затем начались затяжные ненастья по нескольку дней, и с пожарами было покончено. Но сухое, жаркое лето сказалось на урожае ягод и орехов. Ягодники были или совсем пустые, или слабо уродили, и там, где была всё же ягода, там было и средоточие зверей и птицы. Всем нужно было есть, многим делать запасы на долгую и суровую зиму. Вот и наш чудом уцелевший медведь рыскал по марям в поиске корма. Еды ему, конечно, хватало, лето есть лето, но вот с запасами жира на зиму было куда сложней. Чтоб запасы пополнялись и откладывались, нужно было жировать на ягодниках неделями, наедаясь до отвала. Таких ягодников, конечно же, не было в этом году, и он постоянно перемещался, с мари на марь, с хребта на хребет, в одной небольшой речке он нашёл подранка изюбря, поймал его и свернул ему шею. Больше двух недель прожил он на этом подранке, подрался с таким же медведем, но более молодым и менее опытным. Это был по всем видам хозяин участка, на котором остановился наш зверь, и он попытался заявить свои права как на участок, так и добычу. Наш же зверь был более опытный хищник и боец, и прогнать претендента ему не стоило никаких усилий. После непродолжительной схватки, когда предъявителю прав удалось чудом вывернуться из объятий нашего медведя, он кинулся улепётывать во всю прыть. А победитель, привстав на задние лапы, так рыкнул вдогонку, что у побеждённого пропало всякое желание заявлять свои права. Но вот изюбрь закончился, ягод поблизости не было, и наш мишка опять побрёл в поисках корма и богатых кормом угодий. Приближалась осень, несколько дней стояло ненастье, и медведь, устроившись под большой елью, почти никуда не уходил. Рядом на мари был скудный урожай голубики, и зверь выходил на марь и питался.