Цитаты из книги «Месяц за Рубиконом», страница 4

кожей батареями. Потом спрыгнул в трюм, где сбились в комки пять стай чистильщиков, пищащих и вполне обоснованно нервничающих. За ними, у самых стен, колыхались смутные серые силуэты, ушедшие по пути Изменения ещё дальше. Буги! К счастью, не успевшие выбрать себе формы. – Вы плохо себя вели, – сказал я, хоть и понимал, что они не успеют меня услышать. Поднял руку, окутанную синими искрами разрядов, и выжег отсек начисто. Это было почти что просто. Но корабль уже заходил на посадку. А дрожь палубы под ногами говорила о том, что на трёх уцелевших десантных палубах открываются люки.

Любой риск в пути лучше, чем топтание на одном месте.

беды, далось нелегко, – продолжил Джагерд.  – Хотя всё было открыто и доступно для осмысления. Кристаллы… они образуются в тот миг, когда человек испытывает душевный подъём, острые эмоции. Радость открытия, творческое любопытство, вдумчивое планирование, безумная любовь – всё это возникает в человеке… и превращается в кристалл. Излучение, взаимодействующее с мозгом и порождающее кристаллы, идёт откуда-то сверху. – Это космические корабли, – сказал я. – Искусственные спутники планеты. Они облучают ваш мир. – Мы их так и не создали, – вздохнул Джагерд. – Мы поняли, что у нас воруют сущности, не дают им родиться и вырасти в нашем мире. Нас лишают открытий в науке и роста нашего духа. Мы жертвы воровства. У нас украли будущее.

На самом деле, мы рождаемся и умираем каждую секунду. Каждый разум – лишь крошечная искра, несущаяся из прошлого в будущее. Нас уже нет в прошлом и еще нет в будущем…

– Не будь дураком! Будь тем, чем другие не были. Не выходи из комнаты! То есть дай волю мебели, слейся лицом с обоями. Запрись и забаррикадируйся шкафом от хроноса, космоса, эроса, расы, вируса.

чистильщиков, а эти мерзкие гибриды мало того, что живучи, они ещё и плодятся непрерывно, прямо в ходе схватки. Честно говоря, я был уверен, что в конце концов они меня сожрут. Видимо, помощь пришла практически сразу, как я потерял сознание. У моей койки

Можно всю жизнь питаться только мягкой кашей, – объяснил я. – Но тогда у тебя выпадут зубы, потому что станут ненужными. И желудок разучится что-то другое переваривать. Вот мультики и кино – словно каша для мозгов. Чтобы

них знаю. – С Трисгарда, – повторил я для нее. – Очень

служебной машине с выключенными мигалками, которая тут же отъехала в переулки. Поднялся по ступенькам, постоял у дверей, будто решаясь, потом вошел. Стража обернулась ко мне, я кивнул, она посторонилась. – Был уверен, что ты вернешься, – сказал Лихачев. – Но думал, что позже. Мне показалось, что он хотел меня обнять, но в последний миг передумал. Будто смутился своих чувств.

что носят стражи, только не чёрный, а ученический, серовато-белый, под цвет местного снега. Я его, конечно, надел – от человеческой одежды остались лишь лоскуты. Но поверх нацепил подаренный когда-то Продавцом плащ. На меня посмотрели странно, но ничего не сказали. Так что я теперь выглядел как комиксовый супергерой – в трико и плаще… Вздохнув, я пригладил волосы, в очередной раз ощутив, что они изменились – стали курчавыми, жёсткими, как у какого-нибудь африканского парня. Ничего не имею против чёрных