Цитаты из книги «КВАЗИ», страница 8

Но человек — существо гибкое, а вера его — ещё гибче.

Враг, который работает за деньги, ради власти, ради славы — уязвим. Даже враг, которым движет ненависть, имеет слабые места. А вот враг, который искренне считает, что он тебя облагодетельствует, который тебя любит — это очень серьёзно.

Мы же привыкли, что всё не так, как считали раньше. О, мы готовы поверить в привидений, вампиров, живых мертвецов. В любые прабабушкины сказки. Но мы хотим, чтобы эти сказки были современными. Чтобы они были вывернуты наизнанку. Наши вампиры будут гулять при свете дня, есть чесночный багет и ковырять в зубах осиновой зубочисткой. Наши мертвецы станут ходячими из-за ужасного вируса, но даже если они и кровожадны, то их вовсе не интересуют чужие мозги.

Повезло. Очень интеллигентный был человек Виктор Аристархович. Оставить дверь открытой, когда собираешься застрелиться, — это очень, очень культурный поступок.

Я помог ей подняться. Мы оказались совсем рядом, Настя заглянула мне в глаза.

- Зачем мы живем, Денис?

- Чтобы быть живыми, - ответил я, отпирая дверь.

Люди боятся потерять свою исключительность.

Люди боятся признать, что уже не являются венцом эволюции.

Вершина-кваzи.

— Может, я и жестокую вещь скажу, — продолжал Борис. — Но нам, мужикам, в этом проще. Мы в крови и муках не рожаем. Сунул, вынул и пошел. Конечно, своя кровь — это святое. Но по большому-то счету... женщины — они всегда к дитю ближе. А мы дальше.

— Вот потому, не чувствуя глубинной, природной связи со своими отпрысками, мы, мужики, должны разумом понимать свои обязанности. Воспитывать, защищать...

Женщина — на инстинктах. Как животное. Мы — от разума. Как люди. Так уж устроила это мать-природа!

– Как? – спросила Виктория. И моргнула. Лицо у неё стало глупое, как у обычной живой женщины.

Я тоже встал. Опять играла какая-то старая песня:

У меня есть вымтрел для твоих друзей,

Как лекарство ото всех обид,

У меня есть то, что мимо всех дверей,

Я люблю тебя и я хочу, я хочу,

Я хочу тебя убить.

- Девяностые годы были не очень-то добрыми, - сказал я. - Все песни о смерти. Зря их так ромнтизируют.

- Все хорошие песни - они о смерти, - ответил Маркин.

- «Любимых убивают все, - сказал Михаил и рывком поднял Викторию со ступенек. - Но не кричит о том. Трус поцелуем похитрей. Смельчак - простым ножом».

- Стихи пишете? - поинтересовалась Виктория.

- Это Оскар Уальд, дура дохлая, - сказал я. Покосился на Михаила. - И дело не в том, что дохлая, а в том, что дура,