Читать книгу: «Июльские горки»

Часть первая
Четырнадцать дней июля

Глава первая
Ночное знакомство

Вот и наступил июль, второй месяц лета, которое не баловало новгородцев хорошей погодой уже несколько лет. Многие даже не купались на своей малой родине в виду того, что местные климатические условия банально не позволяли этого делать. Частые дожди, блёклое солнце, не прогревавшее достаточно хорошо воду в Волхове, да и чистота самой реки внушали сомнения в желании окунать в её воды своё тело. Наверное, уже в течение последних пяти лет не посещали новгородскую землю ни снежные морозные зимы, ни жаркие солнечные лета. А для того, чтобы приятно провести время и с удовольствием искупаться, приходилось бесконечно ждать жарких редких дней и выезжать куда-нибудь за город, в область, на озёра, или какие-нибудь чистые карьеры. Этого добра было в области достаточно. Один только Валдайский район чего стоил. Не отставал от него и Окуловский… а места там были красивые, озёра чистые!

А вот в этом году июль немного порадовал новгородцев, а особенно ребятишек. Погода уже с конца июня наладилась, и тёплые денёчки, казавшиеся такой редкостью, вызывали у местного населения улыбки и надежду, что и в этот край дождей и комаров пришло, наконец, лето. Детские оздоровительные и спортивные лагеря были полностью заполнены детьми всех возрастов. Родители отправляли своих чад на летний отдых с удовольствием, хотя и с малой долей боязни – время такое наступило, что все всего бояться начали. Средства массовой информации часто сообщали о различных происшествиях, жертвами которых становились дети. Но отдыхать им надо, адаптироваться к современной жизни, постигать её и понимать необходимо с раннего возраста, развивать в себе коммуникабельность, готовность к взрослой жизни, которая не заставит себя долго ждать!

Соловьев Виктор Александрович, 1973 года рождения, по профессии инженер – наладчик электронного оборудования на заводе «Контур», возвращался из детского оздоровительного лагеря «Горнист», ранее считавшимся пионерским. В лагере отдыхал его сын, которому всего две недели назад исполнилось девять лет. Сына звали Сергеем, Сережкой, Серегой. Отдыхал он в таком заведении первый раз в своей детской жизни.

Виктор поехал в лагерь к сыну один, без жены. Его супруга – Соловьева Елена Владимировна – осталась в городе, мотивируя отказ от поездки наличием огромного количества домашних дел. Может быть, домашние дела и присутствовали в ее планах, но Виктор не без оснований подозревал, что основная причина отказа жены от совместного посещения сына в лагере заключалась совершенно в другом. Последнее время, а именно уже на протяжении более полугода, а точнее, где-то месяцев восемь, его горячо любимая супруга достаточно заметно охладела в своих чувствах к мужу. Соловьев уже более месяца не имел никаких интимных отношений с Еленой, и она этим совершенно не тяготилась. Даже наоборот: казалось, что она была достаточно довольна таким положением дел. Хотя еще год назад она требовала от мужа практически ежедневных супружеских упражнений в постели. Таким образом, он почти уверил себя, что у Лены завязались отношения на стороне. Иными словами, у нее появился любовник. Отсюда и все эти метаморфозы.

Однако, надо отметить, что тягостного чувства ревности Виктор не испытывал. У него самого отсутствовало непреодолимое половое влечение к интимной связи с законной супругой, как это было еще около года назад. Хотелось чего-то новенького, какого-то обострения чувств, другого женского тела, в конце концов. Влюбиться в кого-нибудь, что ли? Он совершенно не думал о разводе, прекрасно понимая, что такое отношение к супружеской жизни, минуя развод, может привести лишь к свободным сексуальным контактам вне семьи, что они с Леной, если не разведутся, просто будут закрывать глаза на супружеские измены друг друга. Но ведь это уже будет не семья. Хотя многие его знакомые супружеские пары практически так и живут. Лишь иногда ради приличия устраивают небольшие показательные скандальчики – мол, у нас нормальная семья, и различные, выходящие за рамки связи на стороне, пресекаются и наказываются. Но все это было лишь обычным лицемерием, показухой. Со стороны все эти факты необыкновенно резко бросались в глаза. Виктор не хотел, чтобы у них в семье были такие отношения. Но тогда, что делать? Все же, развод? Он не знал, что можно предпринять в таком случае, находился в разладе сам с собой.

А новых отношений с новой женщиной хотелось все больше и больше. Уж, если его жена позволяет себе иметь любовника, почему он не должен сделать то же самое?

Виктор посмотрел на часы. Времени уже было достаточно немало. Стрелки указывали на половину десятого вечера. Домой возвращаться не хотелось. Жена, скорее всего, отсутствует, потому что он предупредил ее, что приедет поздно, что после лагеря заедет к друзьям, надо порешать какие-то мужские дела, о которых он никогда не распространялся Елене. И Соловьев решил в кои веки зайти в какую-нибудь кафешку поужинать, кофе испить, на общество поглядеть. Его выбор пал на известное в городе кафе «Диалог», где к тому же по пятницам и субботам присутствовала живая музыка. Песни исполнял довольно популярный в городе музыкант Петрович. Как его имя по жизни Виктор не знал, Петрович и Петрович, но шансон в его исполнении в Новгороде вряд ли кто-то делал лучше. Своеобразный голос и манера исполнения заставляли любителей этого жанра идти в «Диалог» не поесть и попить, а послушать Петровича. Соловьев был не исключение. Он любил слушать шансон, сам немного пел под гитару. И сегодня он поддался своему настроению и решил поужинать именно там, в «Диалоге».

Субботний вечер собрал за столиками этого уютного заведения достаточно много посетителей.

Виктор не стал заказывать спиртное, обязывало строгое соблюдение правовых норм: находясь за рулем автомобиля, он никогда не позволял себе употреблять алкоголь. А вот покушать вкусно он очень любил. Заказав себе на ужин порцию мяса по-французски, греческий салат, мороженное и кофе, Соловьев свободно развалился на удобном кресле и стал ждать, одновременно слушая музыканта, который заставлял посетителей кафе не просто обращать на себя внимание, а невольно воспринимать песни в его исполнении всей душой, и натурально балдеть. Правда, это касалось лишь тех гостей кафе, которые пришли сюда послушать шансон. А вот и его любимые «Владимирский централ»! «Девочка-Пай»! «Рюмка водки на столе»! Все – таки, как здорово поглощать вкусную пищу и в это же время слушать прекрасные песни! Все удовольствия в одном флаконе! Не хватает лишь рядом прекрасной дамы. Жаль…

Время пролетело быстро. Пора и собираться ближе к дому. Виктор рассчитался по счету, кивком попрощался с солистом, одновременно помахав ему рукой, так как не был лично близко знаком с Петровичем, а поблагодарить его за прекрасный вечер очень хотелось, и вышел из кафе.

Относительно новенький «Киа – Рио», который Соловьев приобрел чуть более двух лет назад, ждал своего хозяина на площадке недалеко от входа в ТРЦ. Виктор любил свой автомобиль, ухаживал за ним как за живым человеком, постоянно содержал его в чистоте и в исправности. И машина отвечала ему тем же. Никогда за этот, хотя и еще абсолютно небольшой срок, она не подводила своего владельца.

Мужчина нажал кнопку сигнализации, разблокировал двери, и сел за руль своего боевого соратника, как частенько про себя он и называл свой транспорт. Двигатель запустился мягко и плавно заурчал. Настроение у Виктора было какое – то умиротворенное, а вот домой возвращаться не хотелось. Лишь представив на какие-то мгновения, что там придется общаться с женой, делая вид, что у них в семье и в их отношениях все прекрасно, он тут же получал порцию негатива в душу и в сердце.

А ночной Новгород в это время был прекрасен! Подсветки Кремлевских стен и Софийского собора, телевизионной вышки, прямо манили к себе, притягивали взгляд и заставляли любоваться этими творениями рук человеческих. Виктор ехал по ночному пустынному городу, на улицах которого почти не было машин, как и не было почти пешеходов. Редкие парочки и одинокие прогуливающиеся индивидуумы попадались не очень – то и часто. Разные мысли лезли в голову молодому мужчине, заставляя его углубляться в свои проблемы и проблемки, в семейную жизнь, которая в последнее время реально дала трещину. Надо что-то решать, как-то выходить из создавшегося положения. А может быть, вовсе ничего и не делать? Пусть всё идет, как идёт! Пусть решение и способ выхода из создавшегося кризиса придёт в самом процессе. Иными словами, решать проблему будем по мере её возникновения, когда терпеть уже будет невозможно. А сейчас ещё до конца все – таки непонятна суть кризиса отношений с супругой. Вдруг дело совсем не в любовнике, вдруг здесь что-то другое? Хотя, что может быть другое? Нет, прав Виктор, есть у жены кто-то… Вопрос лишь в одном: насколько она погрязла в этих отношениях? Насколько это у неё серьёзно?

Чем больше он рассуждал об отношениях с супругой, тем больше сам и запутывался в своих планах и желаниях по отношению к женщине, с которой прожил уже достаточно много времени, да и сын уже не такой и маленький, скорее даже уже и большой. В конечном счёте, Виктор пришёл к однозначному выводу, что в ближайшем будущем необходимо вызвать Елену на откровенный разговор, высказать ей свои опасения и претензии и, наконец, разрубить этот гордиев узел. Пожалуй, это единственное правильное решение.

Соловьев проезжал мимо универмага «Русь», когда обратил внимание на одиноко стоящую на пешеходном переходе около улицы Кооперативной молодую женщину, которая что-то выводила, или нажимала пальцем на дисплее мобильного телефона. Он снизил скорость, проехал вперед метров тридцать, остановился, и, оглянувшись назад, начал рассматривать её через заднее стекло своего автомобиля.

Что-то привлекло Виктора в этой женщине, он даже не мог понять, что именно. На вид ей было в пределах тридцати лет, стройные ножки и такая же стройная фигурка. Прическа короткая, почти мальчишеская, волосы светлого цвета. Блондинка! Эту категорию молодых и «перспективных» девушек он недолюбливал. Вроде бы ничего необычного: одинокая молодая женщина что-то ищет в памяти своего мобильного телефона. Может быть, пытается кому-нибудь дозвониться, но что-то здесь было не так. В её движениях сквозила какая-то нервозность, настороженность. Девушка постоянно оглядывалась и рассматривала проносящийся мимо транспорт. Несколько раз пыталась проголосовать, но, как ни странно, никто не останавливался на её просьбы. И Виктор решился – а вдруг это судьба?

Он резко включил заднюю скорость своего «друга», и на довольно высокой скорости задним ходом подъехал к девушке. Та даже дёрнулась от неожиданности, так резок был его маневр. Соловьев вышел из автомобиля и открыл перед девушкой переднюю пассажирскую дверь:

– Извините, – обратился к ней молодой мужчина, – я невольно наблюдал, как Вы пытались проголосовать попутному транспорту, и решил предложить свои услуги. Моя машинка, правда, далеко не брендовая, но всегда доставит Вас туда, куда требуется. Присаживайтесь!

Девушка колебалась буквально несколько долей секунды. Она пару мгновений внимательно рассматривала Виктора, затем решительно уселась на переднем пассажирском кресле.

– Спасибо, – довольно бархатным и низким голосом поблагодарила она мужчину. Он, в свою очередь, отметил, что такой голос трудно когда-либо забыть и перепутать.

– Если можно, – продолжила владелица этого необыкновенного тембра, – отвезите меня в какую-нибудь неприметную гостиницу, можно даже самую дешёвую.

– Может быть, для начала познакомимся? – предложил Соловьев. – Меня зовут Виктор, мне сорок три года, женат, имею сына девяти лет. С женой практически не живу.

– Вот почему-то все женатые мужчины, которые со мной знакомятся, представляются холостыми, или же в лучшем случае, как при Вашем варианте, их отношения с супругами находятся на грани развода. Такое впечатление, что в нашем городе уйма холостых и перспективных для замужества мужчин, – с улыбкой поддержала разговор девушка. – Хотя в реальности всё обстоит с точностью до наоборот. Тем не менее, представлюсь таким же образом, как сделали и Вы. Меня зовут Светлана, мне больше тридцати, но менее сорока лет, разведена, имею сына десяти лет. Сейчас он находится у бабушки в Волоте. Сразу предупреждаю, что нас не будут связывать никакие отношения. Более того, я попрошу Вас сразу же забыть о нашей встрече и о том, что Вы немного помогли мне. И еще: Вам необходимо забыть, куда Вы привезете свою попутчицу. Не буду пугать такого приятного мужчину, но знакомство со мной может принести Вам кучу неприятностей, даже опасностей. И так, куда мы поедем?

Пока говорила, одновременно с этим, она по-прежнему проделывала какие-то манипуляции с телефоном. Виктор обратил внимание, что в процессе своего диалога с ним, Светлана, если она представилась своим настоящим именем, все-таки вела себя нервозно, часто оглядывалась назад, хотя и старалась выглядеть совершенно спокойной. Ему эта необыкновенная девушка показалась очень приятной, производила прекрасное впечатление, но он же и понимал, что она находится в каком-то затруднительном положении, и именно исходя из всего этого, мужчина решил предложить ей свою помощь:

– Светлана, – обратился хозяин автомобиля к представительнице прекрасного пола, – поймите меня правильно, но я буду жалеть всю оставшуюся жизнь, если не окажу Вам существенную помощь. Я же вижу, что Вы попали в какую-то неприятную для Вас ситуацию. Называете наш город нашим, а сами ищете непривлекательную и незаметную гостиницу. Вас кто-то ищет?

– Да, – резко ответила Светлана, – и поверьте, ищут серьезно. Мне необходимо пару-тройку дней перекантоваться в укромном заведении. Если сможете мне в этом помочь, то прекрасно, но не более того. Я не хочу втягивать незнакомого человека в свои проблемы.

– Но, во-первых, мы уже знакомы. А, во-вторых, в гостинице Вас вычислят в течение нескольких часов. Это же безумие прятаться там.

– Позвольте мне самой решать, что мне делать и как, – со злостью в голосе обратилась к нему молодая женщина. – Если я что-то делаю, то я знаю, что я делаю. Прошу Вас, отвезите меня в какую-нибудь неприметную гостиницу. И забыть этот факт. Вот всё, чем Вы мне можете помочь. Договорились?

– Да не злитесь Вы так на меня, – попросил девушку Виктор. – Я, действительно, просто хочу Вам помочь. Но, если Вам достаточно лишь того, чтобы я отвёз Вас в гостиницу, то давайте так и сделаем. Единственно, разрешите мне высказать свое мнение, прятаться лучше будет не в мелкой гостинице, или каком-нибудь гостевом доме, а наоборот: в крупной городской, типа «Россия», «Садко», или даже «Парк – Инн». Мне кажется, Вы должны с этим согласиться.

Женщина поразмыслила около 10-15 секунд и кивнула в ответ на рассуждения Соловьева:

– Вы правы, давайте тогда «Интурист». В летний сезон эта гостиница, насколько мне известно, наиболее загружена. Всё, поехали!

Виктору ничего не оставалось, как притопить на акселератор, и через десять минут его прекрасная незнакомка по имени Светлана уже заходила в фойе гостиницы через центральный вход. Дать ему свой номер телефона и взять у него его координаты она отказалась, мотивируя этот факт нежеланием обременять его проблемами, причем очень не малыми.

Соловьев чертыхнулся про себя и решил, что, возможно так и лучше, если уж эта симпатичная девушка с впечатлительными зелёными глазами, а это он всё же сумел разглядеть, такая проблемная. Что может получиться из этого ночного знакомства?

Но домой всё равно не хотелось, и он продолжил рассекать на своем автомобиле ночной Новгород, не переставая думать об этой Светлане. Внешне она очень ему понравилась. Красивая молодая женщина с великолепной фигурой. Вот такую любовницу и надо искать. Тем более она разведена. Правда, это с её слов, но он почему-то верил ей. Запала она ему в душу, да и не только туда. Он прекрасно осознавал, что хочет продолжения связи с этой девушкой, что хочет её, как женщину. Давно он не испытывал таких чувств. Соловьев мечтал, как в детстве, что завтра подъедет к гостинице и будет дожидаться её. Ведь выйдет же она когда-нибудь из неё.

Вывел его из мечтаний о завтрашнем дне какой-то непонятный звук, которого ранее он в салоне своего автомобиля никогда не слышал. Сначала Виктор решил, что этот звук издавала его магнитола, но выключив её, он понял, что это не так. Неизвестная мелодия без слов исходила откуда-то снизу салона, с правой стороны по ходу движения автомобиля. Мужчина принял решение остановить автомобиль и стал проверять пространство салона под правым передним пассажирским креслом. Каково же было его удивление, когда он обнаружил там мобильный телефон, который к тому же и вибрировал в режиме приема вызова, издавая именно эту непонятную мелодию. Соловьев взял в руки аппарат и нажал кнопку приёма. Какое-то седьмое чувство, вероятно, это и была пресловутая интуиция, не позволило ему начать говорить. Он лишь услышал в трубке раздраженный мужской голос, который в буквальном смысле разрывался от злости. Виктору стало казаться, что он сейчас и сам взорвётся от всех тех выражений, которые услышал в свой адрес. Но он прекрасно понимал, что человек на другом конце трубки адресует всё своё негодование не ему, Виктору, а владельцу этого импортного аппарата. И Виктор уже начинал догадываться, кому именно. Этот факт также подтвердил его мнение, что не стоит включаться в разговор, и объяснять неизвестному абоненту, что он совершенно другой человек, и не имеет отношения к хозяину телефону. Пусть звонивший до поры до времени не предполагает, что кто-то ещё, хотя бы и частично, в курсе происходящих вещей за пределами этого аппарата.

А мобильный телефон продолжал изрыгать неприятным и искаженным от бешенства голосом нецензурную брань в адрес неизвестной девушки, хотя Виктор уже понял, что ею может быть только Светлана, которую он определил в гостиницу «Интурист». Больше в этот день в его автомобиле он никого не подвозил, и оставить телефон могла здесь лишь она:

– Ну, что, тварь? Решила скинуть меня? Думаешь, сумеешь ноги сделать? Да, я тебя, падаль последняя, из-под земли достану! Учти, тварина, что серьезные люди мне условия поставили: или ты, или я. Деньги я, конечно, найду, но ты за них кровью умоешься. И жить тебе осталось лишь до того времени, когда ты в моих объятиях очутишься. А это случится очень скоро, обещаю тебе, шлюха городская, блядина новгородская. На панели у меня всё до копеечки отработаешь, всю братву будешь до самой смерти обслуживать! Сама скорее сдохнуть захочешь, чем такой жизнью жить! А, если, сучка, скитаться будешь, то я тебя через твоего недоноска вычислю, или через мамашу твою. Умолять меня будешь, чтобы не тронул их! Что, молчишь, пидараска конченная? Ну, помолчи сучка, недолго тебе осталось…

Виктор нажал кнопку отключения, и аппарат сразу же успокоился. Соловьев полностью выключил его и вынул батарею, положив её отдельно от аппарата. Он видел в кинофильмах про криминал, что такое очень часто проделывали со своими мобильными телефонами люди, которых искали или бандиты, или работники правоохранительных органов. Так будет спокойнее.

Немного рассудив, наладчик электронной аппаратуры завода «Контур» решил поехать в гостиницу и найти девушку. Во-первых, необходимо вернуть ей мобильный телефон, а, во-вторых, необходимо серьезно поговорить с ней, рассказать об этом звонке и все-таки попытаться предложить ей свою помощь. Судя по всему, она, действительно попала, в очень неприятную историю, если не сказать больше. И помощь ей требуется, кажется, очень серьезная…

* * *

За стойкой регистрации постояльцев в гостинице «Интурист» находилась молодая девушка около 23 лет на вид. Она была очень привлекательна и, несмотря на уже практически утреннее время, выглядела бодрой и необыкновенно обаятельной.

– Доброе утро, – обратился Соловьев к симпатичной работнице гостиницы, – помогите мне, пожалуйста! Дело в том, что полтора часа назад я привозил в Вашу гостиницу молодую девушку, и она позабыла в моей автомашине мобильный телефон. Мне очень хотелось бы вернуть его ей.

– Нет ничего проще, – охотно отозвалась на его просьбу девушка. – Как зовут Вашу попутчицу?

– Светлана, фамилию, к сожалению, не знаю.

– Странно, – ответила работница гостиницы, просматривая журнал учета постояльцев, – у нас сегодня в течение указанного Вами времени никто не поступал с таким именем. Вы ничего не путаете?

– Вы понимаете, – решил сыграть в полуправду Виктор, – мы познакомились только в машине, и я вполне допускаю, что она могла скрыть от меня настоящее имя. Не думаю, что в третьем часу ночи у Вас было несколько молодых женщин, желающих остановиться в гостинице. На вид ей около тридцати лет, стройная фигурка ближе к худощавой, короткая прическа, светло-русые волосы, необыкновенно красивые большие зеленого цвета глаза. Уверен, она такая единственная, кто поселился в гостинице не только в указанное время, но и за последний полугод, или даже год.

Девушка за стойкой, слушая Соловьева, мило улыбалась. Она прекрасно понимала этого молодого мужчину, даже симпатизировала ему, но не могла дать координаты девушки, которую она естественно сразу же вычислила:

– Мы не имеем права давать информацию посторонним лицам о наших постояльцах. Единственное, что я могу предложить, это оставить мобильный телефон у меня, а утром я верну его законной владелице.

– Девушка, милая, – продолжал уговаривать мужчина собеседницу, практически уже умаляя её, – войдите в моё положение. Мне необходимо лично сделать это. К тому же я был свидетелем странного звонка на её телефон, благодаря которому, кстати, я и обнаружил аппарат в машине. Мужчина, звонивший на её номер, думая, что разговаривает с девушкой, говорил очень странные вещи. Мне просто необходимо пересказать весь разговор этой Светлане, или как там её настоящее имя.

Служительница верой и правдой служебным инструкциям сети гостиниц «Интурист» колебалась недолго. Она пришла к определенному выводу и набрала номер местного телефона. Как понял Виктор, это был номер его знакомой девушки. «Я нарушаю все имеющиеся инструкции. Этим рискую даже работу потерять» – сказала она как бы про себя, но достаточно громко, чтобы Виктор её услышал.

– Доброй ночи, – извинилась дежурная по регистрации, когда на другом конце провода ответили после недолгого молчания. – Прошу прощения, что беспокою Вас в столь неурочный час, но ко мне обратился молодой мужчина, поясняющий, что Вы оставили в его машине мобильный телефон, и он хочет вернуть его Вам лично.

Затем она внимательно выслушала говорившего, вернее, говорившую, на другом конце провода и продолжила:

– Дело в том, что я ему предложила то же самое, но он настаивает на своей просьбе, – продолжила объяснения миловидная работница отдела регистрации, или как сейчас модно стало называть «рецепшена». – Он объясняет свою просьбу тем, что случайно стал свидетелем какого-то разговора по Вашему телефону, и ему необходимо ввести Вас в курс дела, так как это касается лично Вас и имеет для Вас большое значение.

Она опять помолчала несколько секунд и повесила трубку телефону. Затем снова обратилась к Соловьеву:

– Девушка разрешила подняться к ней в номер. Но учтите ненадолго. Это третий этаж, номер 313.

– Спасибо, – Виктор положил на стойку банкноту в одну тысячу рублей, и направился в сторону лестницы. Девушка сделала вид, что не заметила его благодарности. И лишь когда его шаги стихли где-то в районе второго этажа, положила деньги к себе в сумочку. На лице её по-прежнему находилась благожелательная и миловидная улыбка.

Глава вторая
Продолжение знакомства, или события начинают проясняться

Виктор скоренько поднялся на третий этаж и сразу же уперся в гостиничный номер с табличкой 313. Дверь его располагалась практически напротив лестничного пролёта. Соловьев подошёл к двери и осторожно постучался в неё. Никакой реакции. В номере царила полная тишина. Тогда мужчина осторожно попытался открыть дверь, нажав аккуратно на круглую ручку. Ручка свободно повернулась по часовой стрелке, и дверь начала открываться. Опасаясь неизвестно чего, молодой спасатель одиноких женщин, тихонечко начал проникать внутрь номера. Когда наполовину его тело и голова находились уже на территории прихожей, со стороны ванной комнаты послышался чей-то вдох, и Виктор едва успел перехватить тоненькую изящную женскую ручку, которая сжимала за горло бутылку спиртного и этой бутылкой пыталась ударить по голове вошедшего. Как оказалось позднее, это был хороший армянский коньяк. Бутылка была наполовину опорожненной.

Соловьев привлек все свои способности и физическую силу, чтобы успокоить Светлану, а это, конечно же, была она. Ему пришлось обнять её, что, несмотря на ситуацию, он сделал с удовольствием, и уложить на гостиничную кушетку. Одновременно он успокаивал довольно нетрезвую, но по-прежнему привлекательную молодую женщину, убеждая её, что это вернулся он, а не какие-то бандиты, которые её ищут. Всё это удавалось ему с трудом. Бедная женщина колотилась в истерике от страха. Тогда Виктор принял более кардинальные меры. Средней силы пощечина и пятьдесят граммов коньяка сразу после неё заметно повлияли на состояние Светланы. Она практически моментально успокоилась. Тогда Виктор и сообщил всё, что произошло после их расставания, также рассказал во всех подробностях о монологе звонившего мужчины. Глаза девушки уже осмысленно смотрели на Виктора. Она вдруг потянулась к нему и обняла за шею:

– Милый, помоги мне, они достанут меня. У нас есть всего две недели, надо куда-то скрыться на это время. Потом всё изменится. Они отстанут от меня. Ты поможешь мне?

– Конечно же, помогу, – Соловьев ни капли не сомневался, что сделает всё от него зависящее, чтобы помочь ей. Как и она, он тут же перешел на «ты». – Но пойми меня правильно, ты должна мне во всех подробностях рассказать, что с тобой произошло. В противном случае, все мои старания могут пройти прахом.

– Хорошо, ты прав, я всё расскажу, – девушка потянулась к бутылке, – налей мне ещё немного для храбрости. Всё, что ты услышишь, в любом случае должно остаться между нами.

– Ладно, – согласился мужчина, – но обещай мне, что больше ты пить не будешь. Во всяком случае, пока мы с тобой не выберемся из твоей непонятной истории.

– Обещаю, – сказала Светлана, и одним глотком влила в себя пятьдесят граммов армянского коньяка, который Виктор налил ей в небольшой фужер. Из закуски на журнальном столике находился порезанный дольками лимон. Именно им и закусила почти отрезвевшая девушка. Всё же стрессовые ситуации довольно часто действуют отрезвляюще.

– Начинай, Светлана, – попросил её Соловьев. – Я буду слушать очень внимательно. Не обижайся, если иногда перебью и задам вспомогательные для меня вопросы.

– Я готова, слушай, – и девушка приступила к своему рассказу. Чувствовалось, что она делала это с воодушевлением. Видимо, очень хотелось излить душу перед этим приятным мужчиной, в которого она тоже вдруг поверила и увидела в нём слабую надежду избавлений от своих неприятностей и страхов за родных и близких. Да и что скрывать, за себя саму тоже.

– «А началось всё это почти два года назад. Жили мы тогда с сынишкой в однокомнатной квартире без балкона. Пятиэтажный крупнопанельный дом. Квартира – хрущевка. Сын был очень болезненный, достаток у нас практически никакой. Если бы не мама, которая часто приезжала из Волота и помогала, чем могла, мы бы запросто с голода умерли. Нам пришлось погрязть в кредитах, процент по которым рос практически не по дням, а по часам. Я с ужасом вспоминаю то время. Казалось, ещё немного, и я руки на себя наложу. Сдерживал лишь Егорка. Очень хотелось, чтобы у него была другая жизнь. Я трудилась на двух работах, иногда приходилось на трех. Везде платили копейки, хотя специалист я очень хороший, справлялась с любой работой. Выходила на службу и в выходные дни. Но всё это мало, что меняло. Получалось, как заговор какой-то. Другие женщины, матери – одиночки, разведёнки, зарабатывали намного больше меня, хотя работали меньше. Я ничего не могла понять: что это? Злой рок? Порча? Как разорвать этот порочный круг? Ходила в церковь, к бабушкам, к экстрасенсам! Ничего не менялось. Неужели я какая-то заговоренная? Ну, а сын мой, причем? Почему он должен страдать? Иногда хотелось убить кого-нибудь. Когда Егорка болел, а мне приходилось идти на больничный, жизнь становилась невыносимой. А болел он часто. Чуть легче стало, когда мама вышла на пенсию и переехала из Волота к нам. Так длилось много лет. Личную жизнь, естественно, мне было не устроить. Кому нужна больная истеричка, не имеющая в кармане ни копейки, зато имеющая постоянно болеющего ребенка.

И вот наступило чудо. В моей жизни появился он. Это и произошло почти два года назад. Что он увидел во мне? Неужели уже тогда в его голове зрел этот чудовищный план? Но в моей жизни появились букеты цветов, коробки конфет, походы в кино и в театр. Я вдруг очутилась в другом мире. В моей жизни появился этот мужчина, Михаил Органов. Михаил не был жадным. Он всегда помогал нам деньгами. Мы стали жить уже другой жизнью. Нет, эта новая жизнь тоже не отличалась особым богатством, но появилась надежда, это, конечно, главное, ну и сама жизнь стала более достаточной в материальном плане. Я была на седьмом небе от счастья!

Меня не пугало даже то, что он оказался ранее судимым за какие-то преступления, даже, кажется, неоднократно. Он об этом мне сам рассказывал однажды, когда выпил алкоголя больше обычного в один из праздников, это было рождество в прошлом году. Я успокаивала себя тем, что каждый человек может оказаться там. Ведь недаром существует поговорка: «От сумы и от тюрьмы не зарекайся». По себе я уже знала о реальности первой части этой словесной мудрости. Судьба Михаила подтверждала вторую часть. Вся его доброта, забота обо мне и моём сыне, помощь, в том числе и материальная, моей семье, закрывали мои глаза на всё остальное…

Однажды он предложил мне поменять мою однокомнатную халупу на престижную двухкомнатную квартиру в этом же районе в строящемся доме, который должен был сдаваться через год. Мое дело постараться хорошо продать квартиру, а все остальные денежные дела и проблемы он берет на себя. У него были достаточно влиятельные друзья, которые могли одолжить любые суммы денег на реальные сроки и практически без процентов. Это всё походило на сказку. Да только последние полгода я и жила в этой сказке и верила этому человеку безоговорочно, хотя всю свою жизнь отличалась необыкновенной подозрительностью.

Я неплохо продала свою квартиру, Михаил взял у друзей деньги в долг на неопределенное время, и мы уже оформили новую, очень хорошую двухкомнатную квартиру улучшенной планировки на меня. Параллельно рассчитались со всеми имеющимися кредитами. Я не могла поверить в свое счастье. То, что новая квартира оформлялась на меня, еще более затуманило мое сознание, и я безоговорочно поверила этому человеку. Я поняла, что моя новая жизнь, эта расплата за жизнь предыдущую, что Боженька, услышал мои молитвы, пожалел нас с Егоркой и прислал в нашу жизнь нашего спасителя – Михаила. Я начала молиться на него, как на Бога, выполняла все его желания и требования, если таковые имелись. Он переехал жить к нам. Иногда у меня возникал вопрос, как и когда нужно будет отдавать деньги его друзьям? Сумма в общей сложности получалась достаточно немаленькой, в пределах миллиона рублей. Это по моим расчетам. Но предполагаю, что в действительности она была более высокой. На все мои вопросы Михаил отвечал следующим образом:

– Ты не беспокойся, я как раз сейчас и решаю все эти вопросы. Возможно, нам с тобой совсем не придется ничего отдавать. Нужно будет сделать для моих друзей некоторую работу, которая для тебя не представляет особой сложности, и они простят нам долги.

И вот только сейчас я стала что-то понимать. Из одной поганой ситуации я попала в ещё более поганую. Какую работу я могла сделать для его друзей, которая может быть оценена как минимум в миллион? Нужно было найти в себе силы и идти в полицию, но я очень боялась за сына. Я уже реально стала понимать, насколько опасны эти люди и сам Михаил.

А, тем не менее, время шло, и меня уже стали просить через Михаила кое-что сделать. Сначала все поручения касались фирмы, где я работаю. В нашей организации я ведаю многими финансовыми вопросами по бухгалтерии. Знаю когда, кому и сколько, то есть какие будут перечислены денежные суммы, часто очень немалые. Знаю всех основных поставщиков нашей продукции и всю систему расчетов с ними, и тем более черную бухгалтерию. Я сливала Михаила всю требующую им информацию. Нужно отметить, что они не «борзели», не зарывались. Деньги со счетов пропадали немаленькие, но все делалось грамотно и в разумных пределах. При нашем финансовом обороте обнаружить без специальных ревизий эти процессы было достаточно сложно. По моим подсчетам мой долг был возвращен чуть больше, чем за год. Но аппетит приходит во время еды, и мои кредиторы пошли на крайние меры. То, что Михаил предложил мне для окончательного расчета со мной, претило всем моим принципам и мировоззрению, сущности моей природы…

Мне стало по-настоящему страшно, я не знала, как мне соскочить с этого крючка, и существовала ли вообще такая возможность. А предложили мне совершить обыкновенный разбой. Не исключено, что даже со смертельным исходом.

Короче, на нашей почте работает пожилой кассир Надежда Викторовна, которая раз в месяц разносит пенсии нашим пенсионерам. Насколько мне известно, ей практически около шестидесяти лет. Обслуживает она в нашем районе семь домов. С 11 часов дня начинает заниматься этим благородным занятием. Наш дом находится первым в списке. Ты только представь, сколько пенсионеров, проживает в каждом подъезде нашего дома. Приблизительно в районе 15-20 человек. Пенсии у всех достаточно высокие, дом элитный, старушек – колхозниц здесь не проживает. А подъездов у нас четыре. Затем она идет в соседний дом. К обеду ей удается пройти лишь два дома. После этого она возвращается на почту для отчета и для пополнения денежных средств. Но того, что находится в её кассирской сумме до обеда, удовлетворит любого бандита. Получить таким легким путем от пожилой женщины, в начале её трудового дня, слегка оглушив её по голове твердым предметом, практически, два, а то и больше миллионов рублей, устроит любого ублюдка. Тем более, всё было запланировано сделать моими руками. Меня подстригли очень коротко, купили какой-то цветной парик и точно такой же парик с реальной моей прической, который я стала носить постоянно. То есть в моей внешности ничего не изменилось. А вот в день, когда всё и должно было произойти, меня планировалось переодеть, как в портовую шлюху, надеть на голову этот страшенный красно-зеленый парик, намазать моё лицо, чтобы и мама родная не узнала и отправить в подъезд ждать мою жертву. Остальное дело техники. Мне был дан шланг, набитый обыкновенным песком и каким – то образом запаянный с дух сторон, которым я и должна была вырубить бедную женщину ударом по затылку. А она была, между прочим, ровесницей моей мамы, и даже знакома с ней. Я пыталась уговорить Михаила отказаться от этого дела, обещала еще выдать им кучу информации по делам нашей фирмы, но им уже стало это неинтересно. Захотелось легких и быстрых денег. А то, что пожилая женщина после моего удара могла больше никогда не придти в сознание, никого не интересовало. Михаил же убеждал меня, что это последнее дело, после которого мы останемся без долгов и совершенно свободными, к тому же в новой квартире. Егорка будет обеспечен на все сто процентов. А бедной кассирше, если аккуратно выполнить удар, практически ничего не угрожает. Минут через пятнадцать она придет в себя. Максимум полежит пару недель в больнице с сотрясением мозга и всё. Зато я и Михаил будем свободны от долгов, плюс ещё получим небольшую долю от дела. А меня никто не заподозрит, потому что никто никогда не сможет узнать меня в новом обличии портовой шлюшки.

И я решилась. Я убеждала себя, что уж, если вступила на этот скользкий путь, надо дойти его до конца и с честью выпутаться из создавшегося положения. Возможно, и денег ещё заработаю. Я рассуждала уже, как закоренелая преступница. Но нужно всё выполнить таким образом, чтобы Надежде Викторовне был причинён наименьший вред для её здоровья. Михаил научил меня, как пользоваться этим злополучным шлангом. Вечерами мы отрабатывали на мягких игрушках силу и направления удара. Мне кажется, если он правильно меня тренировал, то сейчас я один из самых лучших представителей разбойников, владеющих этим орудием, во всей стране.

И вот этот день раздачи пенсий наступил. В 10 часов утра я уже разодетая, согласно всему сценарию, ждала недалеко от нужного подъезда, ожидая прихода Надежды Викторовны. Сказать, что я была спокойна, значит не сказать ничего: от страха у меня тряслись поджилки, руки, и ноги мои дрожали мелкой дрожью. Я ловила на себе взгляды прохожих, в глазах которых выглядела похмельной шлюшкой. Ко всему прочему меня страшно мучили угрызения совести, я понимала, что вряд ли смогу ударить по голове бедную женщину, пусть даже это и избавит мою дальнейшую жизнь от многих неприятностей и проблем. А может быть наоборот – эти проблемы и неприятности возникнут с новой, непреодолимой силой? Я искала выход из создавшегося положения, и не находила. А время шло. И вот я увидела, как в подъезд входит Надежда Викторовна, в руках она держала заветную сумку, за содержимым которой так охотились мои новые хозяева. Я, как мы и репетировали, сделала выдержку в три-четыре секунды, и зашла за ней туда же, используя свою личную таблетку от домофона. Работница почты медленно поднималась на второй этаж. Я быстрым шагом догнала её и достала из своей сумки приготовленный шланг. Руки мои дрожали, я решила сделать это как можно скорее, пока какая-то решимость ещё присутствовала в моем сознании. В конце пролёта перед вторым этажом Надежда Викторовна, видимо, инстинктивно что-то почувствовала и резко обернулась. Наши глаза встретились. Я застыла на месте и не могла пошевелиться. В правой руке у меня был зажат этот чёртов шланг, но я спрятала руку за спину, и Надежда не могла его видеть. Мы стояли друг перед другом и молчали. Так продолжалось секунд десять, в течение которых женщина странно меня рассматривала. Потом вдруг резко засмеялась и обратилась ко мне:

– Светик, ты совсем с ума сошла! Что ты сделала то с собой? Приедет Павловна, расскажу, в каком виде ты разгуливаешь по городу. Дуй домой и приводи себя в порядок! Бесстыжая! Совсем молодёжь с ума посходила!

Она повернулась и продолжила свой путь. А меня затрясло с ещё большей силой, но я уже была неимоверно рада, что всё произошло именно так. Вроде и вины моей нет, что ничего не вышло, ведь не убивать же мне бедную женщину, если она меня узнала. Вот только поверят ли мне Михаил и его друзья, которые ждали меня в машине за двором дома?

Конечно, мне никто не поверил. Обвинили в срыве всей операции и повесили еще огромную сумму денег, которую я должна буду отработать в течение нескольких месяцев. А Михаила обязали обеспечить меня работой до середины июля, а самому к этому времени необходимо куда-то скрыться на длительный срок. Как я поняла, он исчислялся годами. Что там у них произошло, я не знаю. Никого из этой компании я практически никогда не видела и не знаю. Всё это мне известно со слов Михаила. Я пообещала ему вчера, что всё сделаю, как он скажет, а сама решила скрыться, сына и маму пока спрятала у подруги. Вот и всё, что я могла тебе рассказать. Теперь ты знаешь абсолютно всё. Что мне делать я ума не приложу. Но чем больше обо всем этом думаю, тем больше склоняюсь к мысли, что надо идти в милицейскую полицию, или как там она сейчас называется. Удерживает лишь то, что Михаил неоднократно упоминал, что и там у них всё схвачено. Как бы, таким образом, ещё скорее не попасть им в «лапы» – на этом Светлана закончила свое повествование».

Во время всего её рассказа Виктор не задал ни одного вопроса. Девушка всё доводила до его сведения грамотно и доходчиво, ни разу нигде не запуталась. То есть, он понял всё. Но от этого легче не стало. Он осознал всю чудовищность ситуации, в которую она попала. Что-то надо предпринимать, но что? Однозначно, из гостиницы надо уходить, и как можно скорее. В другие гостиницы также незачем соваться. Надо искать пристанище у друзей или же у совершенно незнакомых людей, выдавая себя за мужа и жену. И желательно, чтобы это был небольшой частный домик недалеко от города. Это первое, что надо сделать. А все остальные вопросы решать уже более в спокойной обстановке и по мере их возникновения. Во всяком случае, сейчас он пришел к такому выводу и постарался убедить в этом девушку. Она с ним, как ни странно, сразу же согласилась.

Несмотря на чудовищность событий, о которых рассказала девушка Виктору, она его привлекала больше и больше. Он с каждым часов, даже, наверное, с каждой минутой удивлялся и умилялся ею. Казалось, чувства к ней зарождаются в его сердце постоянно с прогрессирующей эффективностью. Ему хотелось её как женщину всё сильнее и сильнее. Порой он думал, что не сможет справиться со своими чувствами. Но одновременно и что-то удерживало его, существовал какой-то внутренний тормоз, какая-то боязнь её. Может быть, это было все-таки чувство ответственности перед своей настоящей семьёй, перед женой Еленой. Он не мог ещё сейчас в этом разобраться. Как говорится – и хочется, и колется…

Они стали собираться в кучу и спустились вниз к миловидной девушке за стойкой, которая встретила их так же приветливо. На выписку ушло буквально несколько минут, гостиница в это время была абсолютно пуста. Виктор обратил внимание, что в фойе присутствовали камеры видеонаблюдения, что совсем его не обрадовало. Аналогичные камеры он обнаружил и на стенах гостиницы. Его любимый «Киа-Рио» был припаркован практически под одной из них. Ещё одна проблема. Но он не стал грузить Светлану этой информацией. Сначала нужно скорее убраться отсюда. Они сели в автомобиль и поехали в сторону центра города.

* * *

Мысль, куда пока определить Светлану, пришла неожиданно. Соловьев понял, что это единственное правильное место на настоящий момент. Был у него один очень хороший знакомый, практически друг, который проживал за городом в деревне Горные Морины в поозерье. Было ему примерно 60 лет, вроде бы военный пенсионер, и звали товарища Петр Александрович. А местечко это находилось километров в двадцати от города. Об их знакомстве мало кто знал, из друзей точно никто, супруга однозначно. Знали лишь парочка девиц лёгонького поведения, с которыми положительный супруг Соловьев изредка проводил времечко. Последний раз эта встреча происходила чуть меньше шести месяцев назад, ещё зимой. У них с Еленой тогда только начинались зарождаться семейные проблемы в той степени, когда уже было необходимо оперативное вмешательство. Вот Виктор и воспользовался этим оперативным вмешательством. С точки зрения конспирации для него и Светланы сейчас это был наиболее идеальный вариант.

Примерно, через час после гостиницы, сделав в ночном супермаркете «Лента» необходимые закупки, Виктор со Светланой въезжали в Горные Морины. Пётр Александрович проживал в своем домике совершенно один, никто из родственников его никогда не посещал, изредка, по необходимости топил баньку по-черному. Иногда Виктор заранее связывался с ним и предупреждал о своем приезде, но за последние пару лет этого уже не происходило. Их знакомство, даже своеобразная дружба длилась лет пять, если не больше. Соловьев даже и не помнил, каким образом их свела судьба вместе. Просто как-то после очередной мальчишеской грандиозной попойки он очнулся в бане у этого человека. А как он там оказался – одному Богу известно. Но с тех пор, когда на душе было муторно, или когда требовалось эффективное оперативное вмешательство для души и тела, он приезжал к дяде Пете, как стал называть его несколько позже.

Вот и сейчас, он ничего не объяснял своему другу, лишь предупредил его, что о девушке, которая должна несколько дней пожить у него, никто не должен ничего знать, и никто не должен её видеть. Дядя Петя, Пётр Александрович, понятливо кивнул и пошёл топить баньку, так как считал, что для успокоения нервов это самое лучшее средство. А то, что нервы у девушки, мягко выражаясь, играли на тонких струнах на грани срыва, было заметно и невооруженным глазом. Виктор проинструктировал Светлану и хозяина дома, как себя вести на всякие непредусмотренные случаи, каким образом поддерживать с ним экстренную связь, и двинулся в город. Он так ничего и не сказал девушке о видеокамерах в гостинице, решив не пугать её раньше времени. Был у него маленький планчик, как изъять оттуда эти видеозаписи, но действовать для этого надо было очень быстро. И Соловьев Виктор Александрович, 1973 года рождения, на своем «Киа-Рио» на высокой скорости отправился в город.

Глава третья
Первый день июля противоборствующей стороны

А Михаил всю эту ночь рвал и метал. Хоть он и грозился по телефону достать свою бывшую возлюбленную из-под земли и разорвать её на мелкие кусочки, но даже и малейшего понятия не имел, как и где её искать. А делать дело было необходимо. В противном случае Лёша Иркутский его может и на перо поставить. Не сам, конечно, не по штату Смотрящему самому такими вещами заниматься, но такие пролёты никому просто так не сходили с рук.

Вот и сейчас Миша шёл на приём к шефу и реально понимал, что, если не убедит его в том, что в ближайшее время сможет вычислить эту шлюху, то и его собственная жизнь повиснет на очень тоненьком волоске.

Лёша Иркутский, ждал подчинённого в своей резиденции, которая располагалась в небольшом, но достаточно респектабельном коттедже в районе старого рынка на торговой стороне. Охрану здесь он практически не держал, не любил дешёвых понтов, а авторитета ему хватало достаточно, чтобы безбоязненно ходить по двору и выходить по делам в город с личным помощником. Когда возникала необходимость, сразу же появлялись парочка телохранителей, причем и они были из бывших сидельцев. Не доверял Лёша различным спортсменам и чемпионам. Заточка или ствол всегда были для него надёжнее физической силы.

– Ну, здравствуй, дорогой, – приветствовал входившего во двор своего нерадивого работничка Смотрящий по Великому Новгороду от воров – законников Лёша Иркутский. Присаживайся, угощайся, чем Бог послал, да поведай мне, старому вору, как такой бывалый сиделец мог оказаться разведенным какой-то молодой бабёшкой. Мне этот вопрос необыкновенно интересен. Не скурвился ли ты лично, а, Мишаня?

– Лёша, век воли не видать, – пытался оправдываться Михаил, присаживаясь за стол, где уже уютно расположился в кресле сам Иркутский, – не понимаю, как всё вышло. Света эта, конечно, сука последняя, но не могла она меня просто так кинуть. Скорее всего, правду лепит она, узнала её эта кассирша. А гасить наглухо её духа не хватила у этой молодой стервы.

Голос у Михаила дрожал. Он понимал, что в данный момент решается его дальнейшая судьба, возможно и жизнь. Он продолжал убежденно вещать Смотрящему:

– Да, Лёша, дай мне несколько дней, я вычислю эту суку. Не может она далеко спрятаться. У неё здесь сын маленький, лет десять всего, и мать пожилая. Никуда она от меня не денется. Я исправлю всё, время пока позволяет…

– Вот именно, что пока, – гнул свою линию старый уголовник. – Ты ведь в курсе, что пятнадцатого числа уже должен быть в одной связке с братвой во Владимире? Так что времени у тебя совершенно чуть-чуть. Если до середины июля не решишь вопрос с бабой, вопрос решу с тобой я. А уж с ней и потом разберёмся, никуда она от меня не денется. Ты хоть это понимаешь?

– Да понимаю всё. Ты только помоги мне чуток с кадрами.

– Что ты в виду имеешь? – удивленно спросил вор.

– Я примерно предполагаю, где её искать, но нет у меня навыков ментовских этим делом заниматься. Как это всё происходит, я и не представляю. Надо бы мне помощничка, грамотного в этих вопросах. А лучше всего, действующего краснопёрого, который под моим руководством бы и заняться розыском. Мы бы её нашли за два-три дня. Зуб даю…

Иркутский задумался на несколько секунд, потом взял свой мобильный телефон и, бросив Михаилу фразу: «Грамотно мыслишь», сделал один звонок:

– Здравствуй, дорогой, это опять я. Не дают дела нам надолго расстаться. Ну, да это и к лучшему. Ведь истинные друзья должны постоянно быть в контакте, иначе и дружба ржаветь начинает. Чего звоню то? Снова помощь твоя нужна. Выдели надёжного и грамотного человечка. Надо очень аккуратно бабу одну молодую вычислить. Сразу предупреждаю все вопросы. Она нужна для дела, никто гасить её не будет, но искать надо очень аккуратно и незаметно, не афишируя весь процесс. Гонорар как обычно полноценный и качественный. И времени на всё очень мало, не более десяти дней. Я скину тебе координаты моего человека, который курирует данный вопрос, и ты сведи их грамотно. В розыске пусть будет старшим твой, а в отношении этой подруги, пусть основные вопросы решает мой кадр. Договорились?

Лёша послушал несколько секунд говорившего на другом конце мобильного телефона, затем кивнул утвердительно, и сказал в трубку:

– Отлично, давай так и сделаем. Я своего именно так и проинструктирую, – и уже обратившись к Михаилу, продолжил, отложив телефон в сторону. – Через пару часов с тобой свяжется человек от ментов, профессионал в плане розыска. Всё расскажешь ему без утайки, не раскрывая, естественно по каким причинам мы её ищем. Розыском займётесь оба. Полностью будешь находиться в его распоряжении, но вопросы, касающиеся бабы, решаешь только ты. Если возникнут какие-то неясности, сразу же свяжешься со мной или с моим помощником. Сейчас это Витёк, его координаты у тебя есть. Всё ясно?

– Да, Лёша, – подобострастно залебезил Михаил, понявший, что в отношении его самого пока вопрос строго и категорично не стоит. – Всё будем делать, как ты и велишь. Уверен, через несколько дней ты будешь лично лицезреть эту Свету, звезду минета.

– Давай без пошлостей, знаешь, не люблю я этого. Лучше делом займись! Иди!

Иркутский встал со своего кресла и пошёл в глубину двора, тем самым давая понять, что разговор закончен. Миша также встал из-за стола, так и не вкусив никаких яств, и покинул гостеприимный коттедж через центральную калитку…

* * *

А Витя Соловьёв примерно в это время уже подъезжал к городу, предварительно созвонившись со своим старым одноклассником и другом в одном лице, который длительное время служил в полиции, а совсем недавно вышел на пенсию. Звали его друга Константин Воронин, были они одногодки и, действительно, друзья. Около месяца назад Костя вышел на заслуженный отдых, не стал продолжать службу, которая, если честно, уже достала окончательно. Сейчас находился в свободном полёте, искал какое-нибудь тёпленькое место, но пока безрезультатно. Когда его школьный товарищ отыскал Воронина по телефону, тот собирался как раз посетить ряд фирм, где хотел предложить свои услуги. Был он сейчас без автомобиля, старый продал, а новый пока не приобрёл, и Витёк оказался очень кстати. Костя сразу же согласился встретиться с другом, как минимум проконсультировать его или даже помочь, но и Соловьев должен помочь ему с доставкой по адресам. К обоюдному удовольствию они и спешили скорее встретиться.

Уже в машине Константину Виктор практически без ненужных для обоих вступлений начал рассказывать о сути проблемы, а Воронин, слушая своего друга, объяснил, куда сначала надо ехать.

Через двадцать минут бывший полицейский находился у входа в охранную фирму «СОЮЗ» и практически владел всей необходимой информацией. Он даже уже знал, какие срочные меры надо предпринять для изъятия, или уничтожения видеозаписей из гостиницы «Интурист». То, что ему предложили в охранной фирме, Константина совершенно не устраивало и, выйдя из офиса ЧОПа, он решил сразу же постараться разрешить вопросы Соловьева.

Воронин устроился на переднем пассажирском кресле Витькиного автомобильчика и достал свой мобильный телефон. Он знал, кому звонить, знал, кто может им помочь, и знал, в какую сумму им это обойдётся.

– Привет, Степаша, – заговорил Костик, как только ему ответили на звонок. – Есть очень легкая шабашка по твоему профилю. Оплата на месте. Но сделать нужно как можно скорее. Всё это по «Интуристу». Ты ведь там царь и Бог.

Степаша, видимо что-то отвечал, пытался цену повысить, но Воронин оставался непреклонным:

– Нет, но мы же с тобой почти братья родные, не один пуд соли съели, куда уж выше? Со своих не дери, нехорошо! Давай, подъезжай к гостинице, только паркуйся не доезжая до неё на парковке у драматического театра. Ты на своей тачке будешь? Отлично, я подойду к тебе.

– Всё, ждём, – уже обращаясь к Соловьеву, сказал его одноклассник, – он будет через десять минут. Ты из машины не выходи, и вообще не рисуйся. Я всё сделаю сам при помощи моего бывшего коллеги. Кстати, очень хороший опер. И правильный! Вот только одна слабость у него – денежки любит до невозможности. Не упустит момента, чтобы не срубить лишнее «бабло». Но в экстренных случаях и без них поможет. Потом поближе вас познакомлю, может, и пригодитесь друг другу.

Степаша, как и обещал, подъехал достаточно быстро. Воронин пошёл к нему в машину, тот даже не обратил внимания, откуда он к нему пришёл, и они вместе уехали. А через полчаса Константин уже возвратился к Соловьеву. В руках он держал обыкновенную флешку.

– Есть в точиле планшет, или что-нибудь подобное, где можем посмотреть запись? – спросил молодой пенсионер наладчика электронной аппаратуры.

– Давай посмотрим через дисплей моей новенькой аудиосистемы, – предложил Виктор, – буквально пару месяцев назад устанавливал ее в «Пионере». Вещь обалденная! Любую музыку и видео воспроизводит, дисплей очень качественный. USB, другие всякие навороты! Правда, обошлась мне в кругленькую сумму, но не жалею.

Он вставил флешку в нужное гнездо, нажал несколько кнопочек, и друзья увидели на дисплее магнитолы в довольно приличном качестве несколько коротких, уже подработанных сюжетов.

На первом Светлана устраивалась в гостиницу. На следующем Соловьев разговаривал с девушкой на рецепшене. На третьем они вместе со Светланой выписывали её из гостиницы. Также присутствовал и сюжет, где Виктор и Светлана садятся к нему в машину и отъезжают от гостиницы. Везде в правом углу были указаны часы, минуты, год и число, когда были сделаны видеозаписи. Была и запись, где Виктор только привёз девушку в первый раз, но его машина в кадр практически не попала, невозможно было даже разглядеть марку машины, государственные номера вообще не были видны. Было лишь зафиксировано, как женщина вышла из автомобиля и пошла внутрь гостиницы.

– Ну, что? Доволен? – обратился к другу Воронин. – С тебя соточка бакинских. Таковы уж расценки у Степаши. Но ты и его пойми. Ему ведь и гостиничной безопасности надо часть отстегнуть, особенно тому, кто тогда дежурил у монитора. Иначе ему больше никто и никогда не сольет информацию. Даже операм сейчас информацию сливают на коммерческой основе. Страшное время пришло, Витёк! А то ли ещё будет!

– Слушай, деньги есть, – Соловьев отсчитал по курсу нужную сумму и отдал Воронину. – Ты только скажи, а не могли гостиничные охранники сделать копии, или сохранить где-нибудь эти видеозаписи?

– Теоретически могли, – ничего не скрывая от друга, ответил Константин, – но это имело смысл, если только они могли заранее предполагать, что эти видеосюжеты представляют для кого-то большую важность, и их будут искать. Тогда в этом и был какой-то смысл. А иначе кому это нужно?

– Понятно, – но Виктор не мог до конца успокоиться. – А стёрли эти видеосюжеты нормально? Ничего не осталось?

– В этом я абсолютно уверен, – пытался успокоить школьного друга Костик. – Я лично присутствовал при этом процессе, и сам убедился, что в компьютере ничего не осталось. Даже если кто-то и выйдет на всё наше мероприятие, то гостиничные охранники пояснят, что приходил опер Степаша, которого знают все работники Служб Безопасности всех гостиниц, изъял запись и стёр информацию с основного сервера. А Степаша у нас заведует борьбой нашей Великой Родины с таким пережитком прошлого, как проституцией. И поэтому ему беспрепятственно все гостиничные службы предоставляют нужную информацию. Идти против самого Степаши себе дороже. Так что не беспокойся. А сам Стёпчик всегда знает, чем оправдываться и перед кем в аналогичных случаях.

– Что же, – несколько успокоился Соловьев, – будем надеяться, что никаких копий не существует. А до вас никто этой информацией не интересовался?

– Да нет, всё нормально, – Воронина уже начала доставать настойчивость и некоторая, как ему казалось, тупость его друга, – этот вопрос мы тоже провентилировали. Можешь спать спокойно.

– Спасибо, Костик, – искренне благодарил молодого пенсионера Виктор, – я твой должник. Но у меня все же остаётся просьба о помощи. Мы пока не знаем, как будут развиваться события дальше. Сейчас Света в надёжном месте, но что будет дальше неизвестно. Поможешь, если возникнет необходимость? Сам понимаешь с заявой в полицию идти нельзя. Её сразу же примут, а главное есть за что!

– Не беспокойся, Помогу, – приобнял Константин Соловьева, – а сейчас в качестве благодарности подкинь меня ещё в парочку мест. Все же работу искать надо. Не может старый опер дома бока пролёживать…

* * *

Встретились они, как и договорились по телефону, в Кремлевском парке в открытом кафе около фонтана. Заказали сухого вина и по порции шашлыка. День стоял жаркий, солнце пекло нещадно, но им под защитным зонтом на свежем воздухе очень даже неплохо сиделось. Михаил разглядывал сидящего напротив него довольно молодого опера, который представился ему тоже как Михаил.

Интересно получилось: два Михаила, где-то одного возраста, совершенно из разных слоев общества, можно сказать, даже официально представляющие противоборствующие между собой структуры, собрались вместе в этом уютном местечке для обсуждения и планирования общей задачи, которую перед ними поставило их руководство.

«Как всё запутано в этом мире, – думал оперативный работник, реально оценивающий создавшуюся обстановку, – получается, что не только мы с этим отморозком, но и наше с ним начальство повязаны чем-то крепко и надолго. Хотя, понятно чем, это только деньги, деньги, и ещё раз деньги. Самое крепкое связующее звено в таких спайках. Но, с другой стороны, и самое слабое одновременно. Из-за этих проклятых бумажек рвутся и связи, и жизни…»

– Ну, давай, рассказывай, кого надо искать, что у тебя есть, и сколько у нас на всё про всё времени, – обратился полицейский к своему тезке, представителю уголовного мира. – Для начала мне нужны её полные установочные данные, Фамилия, имя, отчество, год рождения и всё прочее.

Михаил очень подробно начал рассказывать про Светлану, излагал всю информацию, которую он про неё знал, что – либо скрывать от этого опера не было никакого смысла. Он, как и инструктировал его Иркутский, скрыл лишь истинную причину розыска, хотя упомянул, что молодая женщина кинула их на большие деньги, не выполнив обещанную работу.

– Всё понятно, – сделал свои выводы опер. – Сейчас ты мне вот на эту бумажку выпишешь всех её друзей и подруг, которых знаешь. Особенно тех, с которыми она находится в близких отношениях. Не забудь отдельно указать родственников. Затем, с теми из них, с кем находишься в хороших отношениях, попытаешься поговорить сам. Как сожителю это будет неподозрительно. Может быть, что-нибудь удастся выяснить. Особо пробуй узнать, кто и когда общался с ней в последнее время, что она говорила о своих планах, где могут быть сын и её мать. Я правильно понял, что ноги она сделала вчера днём?

– Да, – подтвердил Миша, – после обеда я уже не мог её найти, и мобильный молчал…

– Твоё мнение, где она может быть?

– Да где угодно, – стал рассуждать бывший сожитель, – она очень продвинутая баба. Голова работает, как компьютер. Любого может обставить на поворотах. Может быть где-нибудь рядом, под носом, где её и искать никто не будет. Например, у лучших друзей или подруг, в центральных гостиницах города, на какой-нибудь съемной хате, а может взять последние копейки и смотаться куда-нибудь на юга или в Сибирь. Что ей в голову могло придти? Непредсказуемая! Я думаю надо мамашу с сыном найти, так вернее будет.

– Понятно, – продолжил расспрашивать оперативник Михаил собеседника, – паспорт у неё с собой? Проверял? И вообще, домашний адрес кто-нибудь контролирует? Может быть, она тихарится спокойно в своей квартирке и в ус не дует?

– Нет, этот вопрос я лично контролирую постоянно, – успокоил оперативника Миша.

– Так, понятно. Мне нужны несколько последних свежих фотографий нашей разыскиваемой. Надеюсь, они у тебя с собой?

– Конечно, – ответил его почти коллега, и протянул несколько фотографий Светланы, которые распечатал из компьютера буквально час назад.

– Ну, в принципе, всё, – подытожил полицейский Михаил. – Делай, что я тебе сказал, постоянно со мной созванивайся, особенно, если появится какая-нибудь информация. Да, насчёт паспорта ты не ответил…

– Паспорта дома нет. Значит с собой. Могла и уехать, или даже улететь куда-нибудь.

– С одной стороны, это хуже, с другой, может быть, и лучше. Время покажет. Короче, занимайся. А я займусь своей половиной: пробью самолеты, поезда, постараюсь отработать вокзалы, те связи и родственников, которых ты не стал брать под себя, и есть смысл поработать по гостиницам… и будь постоянно на связи! Всё!

Допив вино и добив остатки шашлыка, они разошлись в разных направлениях.

* * *

А в Горных Моринах стояла тишь да гладь, да божья благодать. В вечернее время здесь всегда было тихо и спокойно, да и дневное не отличалось каким-то громким безобразием. Народ здесь обитал в основном спокойный, много было и дачников, который расстроились быстро и качественно. Некоторые дома можно было оценивать в десятки миллионов рублей. Изредка можно было увидеть пьяненьких местных мужичков, но все были настроены благожелательно и неагрессивно.

А Пётр Александрович истопил уже баньку, натаскал в неё водичку, и его гостья не могла второй час покинуть это небольшое деревянное строение. Так в баньке было здорово! Парилка классная, парок ещё лучше! Светлана вообще любила париться в деревенских банях, а в бане по-черному так она была первый раз в своей жизни. Ощущения своеобразные: с одной стороны, не очень устраивал чёрный нагар на стенках и досках, но с другой, он же создавал особое ощущение единства с природой, плюс этот особенный запах чего-то горелого! Но не просто горелого, а с добавлением каких-то природных местных запахов, да и дядя Петя, скорее всего, что-то добавлял в ту же воду для парилки. Короче, молодая женщина была на седьмом небе от удовольствия! Она даже забыла про все свои неприятности. Не полностью, конечно, но они отдалились куда-то на дальний второй план.

Венички у хозяина были великолепные. Светлана выбрала по своему вкусу один, березовый с добавлением дубовых веточек, и затопила его в тазике. Прогрелась на полке до рези в глазах от пота, сходила в предбанник, чтобы немного остыть, а вот потом и приступила к основной процедуре. Это было что-то!!! Поддав парку до жжения в лице, руках и ногах, начала осторожно поглаживать веником свое прекрасное тело, постепенно увеличивая воздействие на него. Затем начала сначала осторожно, а потом сильнее и сильнее хлестать веником свои плечи, ноги, спину, ягодицы. Наказав себя до изнеможения, опустила веник обратно в тазик и вернулась в предбанник остывать. Сейчас она пожалела, что не взяла ничего с собой из жидкости для питья, лучше всего не помешал бы сейчас крепкий чай. Может быть Виктор, если приедет пораньше, принесёт ей что-нибудь попить.

При мыслях о Викторе, у Светланы что-то зашевелилось внизу живота. Она уже полностью отдавала себе отчет, что практически всего лишь за сутки прикипела к этому молодому мужчине. Она была благодарна ему за ту помощь, которую он ей безоговорочно оказывает, да и нравится он ей, как мужчина. Чувствовалась в нём сила, стержень мужской, твердость какая-то и надёжность! Только сейчас она стала понимать, что ничего подобного в Михаиле не было. Сумел он как-то втереться к ней в доверие, и попросту лишь воспользовался её практически бедственным положением и на этом сыграл свою игру. Какая же она была дура!

Пребывая в блаженном состоянии, Светлана вдруг очень захотела, чтобы приехал Виктор и заглянул сюда, к ней, и она решила не выходить из бани, пока он не появится в деревне. Понимая и признаваясь сама себе в своих желаниях, она не стеснялась их, а с каждой минутой представляла всё ярче, что же произойдёт, когда он все – таки приедет. И ей не пришлось ждать долго. Девушка успела лишь еще один раз попариться и остыть, как услышала уже узнаваемый звук двигателя его автомобиля. Она осторожно приоткрыла дверь баньки и увидела, как Соловьев въезжает в открытые ворота двора дома Петра Александровича. Она также осторожно прикрыла дверь и стала ждать. Света почему-то была уверена, что через минут пять, не более, Виктор заглянет к ней в гости. И она, конечно же, не ошиблась.

Даже и пяти минут не прошло, как она услышала его шаги, а потом стук в дверь:

– Светлана, это я, Виктор, – несколько приглушенно и хрипло проговорил голос перед дверью, – ты там жива? Не перегрелась? Может быть, принести чего?

– Привет, мой рыцарь, – с улыбкой ответила девушка. – Принеси чая горячего и ещё одну простынь, или полотенце большое, а то это уже всё мокрое.

– Сейчас, я мигом!

Через пять минут он уже снова стучался в дверь баньки.

– Да, заходи уже, не стесняйся, я вся под простынью, – любезно разрешила ему зайти внутрь девушка.

Виктор зашел в предбанник и прикрыл за собой дверь. Он принес термос с горячим чаем и ещё одну простынь.

– Ну, как парок? – поинтересовался мужчина, хотя и не понимал своего вопроса, который задал практически на автопилоте. Все его мысли и глаза были направлены лишь на Светлану. Он с огромным трудом сдерживал себя, чтобы не подойти и не обнять эту стройную девушку, закутанную в влажную простынь, под которой ничего не было. Светлана чувствовала его состояние и была в восторге от этого ощущения:

– Отличный парок, – с хитрой улыбкой проговорила заговорщически девушка, – присоединяйся!

Дальше всё произошло как в страстных порносюжетах. Виктор даже не думал, что в жизни тоже так бывает. Он разделся за какие-то доли секунд и буквально набросился на Светлану, стянув с неё простынь. Её разгорячённое тело было необыкновенно жарким, упругим и также рванулось ему навстречу с непреодолимым желанием.

Эта банька за всю свою историческую жизнь, совершенно очевидно, не видела ничего подобного. Что сейчас вытворяли в предбаннике эти два человеческих существа! Это была любовь, страсть, секс, порнография, как угодно можно было всё это назвать, но Светлана и Виктор в настоящий момент просто любили друг друга, даже, наверное, не отдавая себе в этом отчёт. Мыслей не было никаких. Присутствовали лишь чувства и желания, которые исполнялись моментально, на автопилоте. Это было великолепно!

Когда всё закончилось, и они легли рядом на полу на смятые простыни и обнялись, Светлана поцеловала своего мужчину в губы и сказала:

– Мне кажется, у тебя давно не было женщины. Но ведь у тебя есть жена. У вас с ней это редко происходит?

– Ты знаешь, – моментально ответил Виктор, – ты, может быть, удивишься моему ответу, но я сейчас понял, что у меня вообще никогда не было женщины. Я только в этой бане осознал, что самая первая женщина в моей жизни это ты!

Они снова обнялись и молчали, переживая всё то, что произошло только что между ними.

А первый день июля между тем заканчивался…

Глава четвертая
Второй день июля

Детский лагерь «Горнист» жил своей жизнью. Ребятишки, как в былые советские времена, просыпались утром под звуки горна, строем выбегали на зарядку, затем завтрак, и всё остальное по плану…

Данил Осокин был в своём третьем отряде одним из заводил и лидеров. У него была создана своя отдельная организация, которая состояла из пяти таких же парней, и трёх девчонок. Нельзя сказать, что основным лидером этой группы был он, но то, что он стоял у истоков её создания и был идейным вдохновителем практически всей её деятельности, это было несомненно. Через полгода мальчишке исполняется 13 лет, но даже сейчас, в свои двенадцать, он выглядел намного старше. Рост около 170, довольно крепкого телосложения благодаря занятиям дзюдо, да и природные данные не подкачали. Голос в настоящее время ломался, приобретал мужской баритон. Если разговаривать с ним по телефону, то никогда не подумаешь, что имеешь дело с мальчиком двенадцати лет. Молодой парень в районе восемнадцати, меньше даже и не решишься дать. Всё дело в том, что и разговаривал он практически как зрелый подросток предармейского возраста. Хотя больших каких-то знаний у него, в общем, и не было. Книг в своей невзрослой жизни он практически не читал, а вот в интернете сидел часто и долго. Нахватался в основном верхушек по многим интересующим его вопросам, чего, впрочем, на данном этапе молодой жизни этого пока и хватало.

Основное направление деятельности юной организации было нахождение в районе нескольких километрах от лагеря различных, как они их называли, «заброшек» – брошенные на каком-то этапе различные стройки, а также уже давно развалившиеся от ветхости и невнимания местных властей различные строения, бывшие когда-то предприятиями, цехами, или даже небольшими заводами. После того, как эти места были ими найдены, они начинали их изучать. А именно: лазили там, где только можно было пролезть, делали различные схроны, обустраивали отдельные помещения, комнаты, делая из них места, практически пригодные даже для определенного проживания в теплое летнее время. Заканчивалось всё тем, что в этих обустроенных местах собирались вечерами и рассказывали различные истории из своей жизни, из жизни своих знакомых, делились впечатлением от прочитанных книг, что было довольно редко, о каких-то фильмах и разных скаченных из интернета продвинутых играх. Часто просто придумывали многообразные страшные или смешные истории, или же истории про инопланетян. Короче, время пролетало интересно. Все ребята были практически одного возраста, 12-14 лет, из нормальных, полноценных семей, и что самое главное, никто из них не увлекался курением, хотя иногда кто-нибудь из компании и предлагал выкурить по сигаретке. Что греха таить, пробовали, затягивались по кругу, но не утянуло.

Однажды вечером, возвращаясь после посещения очередной «заброшки» в лагерь, когда его товарищи ушли вперёд, а он подзадержался у кустов, чтобы сделать определенные дела, Данил увидел практически у самого лагеря плачущего мелкого пацана из шестого отряда. Он и раньше видел его на детских площадках, тот обращал на себя внимание своим упорством на футбольном поле. Постоянно гонял там мяч с такими же, как он энтузиастами этого вида спорта.

– Мелкий, чего ревёшь? – довольно грубо спросил мальчишку Данил.

– Твоё какое дело? – в таком же режиме ответил мальчик, но тут же снова всхлипнул и добавил, – да козлы из второго отряда телефон мобильный отобрали, а мне его папка привёз в подарок. Я обещал звонить ему, а как я теперь звонить буду?

– Из второго говоришь? – переспросил старший подросток, – ты их знаешь?

– Только на лицо, по именам нет. Их трое было. Одного, самого взрослого Игнатом вроде называли.

– Понятно, – сделал вывод Данил. – Не боись, заберём мы твой телефон обратно. С этими игнатовцами у нас давно вражда идёт, политические разногласия. Иди в отряд, а мы с ребятами займёмся твоим делом. Завтра я тебя найду. Сегодня уже поздно, вам, мелким, уже спать пора. Да, тебя как зовут то? Меня Данил, можешь Даней называть.

– А я Сергей.

– Вот и познакомились, беги в отряд, а то тебя сейчас искать будут, тревогу поднимут, неприятностей не оберёшься.

Когда мальчишка убежал, Данил пришёл в отряд и собрал своих друзей, объяснив причину столь экстренного сбора. Все сразу же согласились забрать мобильный телефон у игнатовцев и вернуть его мелкому. Немного было страшновато, так как эти ребята из второго отряда были немного старше их, но они уже сталкивались с ними по некоторым вопросам, и те, в конечном итоге, уступали. Решили идти во второй отряд прямо сейчас, не откладывая на завтра, хотя до отбоя оставалось совсем мало времени.

Но они успели. Их отряды находились совсем рядом, и всю группу игнатовцев в полном составе можно было лицезреть у теннисных столов, где они увлеченно болели за одного из своих, который успешно выигрывал партию у мальчика из своего же отряда.

– Игнат, привет, – Данил на правах заводилы по данному вопросу из своей стаи, как они себя иногда так тоже называли, обратился к лидеру конкурирующей организации, – давай отойдём, поговорить надо.

Игнату было пятнадцать лет, но ростом он был ниже Данила, и выглядел совершенно не старше. Но надо отдать ему должное, был несомненным лидером в своем отряде, его слово являлось законом для всех остальных, и его в прямом смысле уважали и побаивались даже более взрослые ребята.

– Что произошло, Даня? – весело поинтересовался Игнат, – кто-то из моих парней вашим парням дорогу перешёл? Так, забудь и прости, всякое бывает, потом и ваши нашим перейдут, сквитаемся, что за дела?

– Если бы, – продолжал Данил. – Здесь дело серьезнее будет. У моего младшего друга из шестого отряда ты со своими мальчишечками телефон сегодня отобрал. А это уже сам знаешь, так просто забыть и простить нельзя. Надо всё вернуть обратно. Другого варианта нет.

– Да мы вообще-то изъятые нами вещи возвращаем лишь в исключительных случаях. А здесь я ничего особенного не наблюдаю. Придется твоему другу без телефона покантоваться до конца смены. Пусть скажет родокам, что потерял, ему новый привезут, – уверенно вёл свою партию Игнат. – Мы, конечно, можем отдать, если ты со своими подельниками к руководству лагеря побежите, или в ментовку, но тогда уж с вашей стаей никто даже и разговаривать не будет. Сам знаешь, стукачей у нас не любят. Что на это скажешь?

– Мы никуда не побежим, – Данил по своей природе был очень вспыльчив, а порою даже непредсказуемо вспыльчив, мог выйти из себя на ровном месте, и сейчас начинало происходить именно это. – Но, если ты сейчас же не отдашь телефон, я тебе вцеплюсь в твою худенькую шейку и не отпущу её, пока твои отморозки не вернут мне мобильный телефон моего друга.

– А вот это мне уже нравится, – с улыбкой проговорил Игнат. – Это и есть исключительный случай. Но я предлагаю разрешить его так: мы идем за домик отряда, и там ты вцепляешься, как ты говоришь, мне в мою худенькую шейку. Если тебе удастся подержаться за неё, то я возвращаю телефон, если нет, то с фонарями под обеими глазьями ты без телефона со своими помощничками возвращаешься в свой отряд. Идёт?

Во время их диалога представители обеих групп собрались рядом с ними и внимательно слушали разговор. Данила уже начало трясти. Он готов был даже здесь, не заходя за домик отряда, вцепиться в лидера конкурирующей группы. Но сдержал себя и, ничего не говоря, пошел за дом. Игнат всё с той же улыбкой двинулся за ним. Остальные члены обеих групп прошествовали за ними.

За домиком находилась небольшая площадка, вполне пригодная для таких поединков. Не успели соперники зайти за дом, как Данил развернулся и набросился на Игната. Это его и погубило. Старший соперник одним резким ударом правой руки угодил ему прямиком в подбородок, и парень рухнул, как подкошенный. Как в тумане он слышал голос Игната: «Ну, и где же моё худенькое горлышко? Ручки не дотягиваются?»

Даня приложил всю свою волю и силы, чтобы подняться. На это ушло секунд пять, не меньше. Поднимаясь, он вспоминал наставления тренера и отца, как надо бить противника, когда это настоящая драка, а не поединок на татами. Сначала надо включить голову и рассудок, а затем уже спецприемы и тактику ударов.

Он сделал вид, что еле стоит на ногах и, шатаясь, направился в сторону Игната. Тот, уже предвидя легкое окончание поединка, расслабился и приготовился последним ударом окончательно вырубить мальчишку. Когда тот уже практически падал на него, шатаясь, как пьяный, лидер второго отряда снова сделал прямой выпад правой руки, метя в подбородок противнику. Но он так ничего и не понял, когда его кулак просвистел где-то рядом с головой Данила, а тело вдруг куда-то взлетело и рухнуло на землю совсем не по-спортивному. Было очень больно. Но Игнат встал и набросился из последних сил на Осокина, и тем самым повторил ошибку своего же противника в начале поединка. Он нарвался на точно такой же удар правого кулака Данила, которым сам и уложил в начале драки на землю своего конкурента. Только так быстро подняться, как Данил, он не смог. Осокин подошёл к нему и дал руку, тем самым помогая Игнату подняться.

Они пожали друг другу руки. Игнат повернулся к своим парням и сказал:

– Отдайте телефон Дане. Это как раз тот исключительный случай, о котором я и говорил. Слушай, – обратился он уже к своему сопернику, – а как ты умудрился меня на землю бросить? Я и не понял ничего.

– Обыкновенный бросок через бедро. Ты очень красиво под него подставился, когда подумал, что со мной уже всё кончено. Ну, а дальше уже дело техники.

– Молодчага. Не помешало бы позаниматься вместе, как считаешь? Нам здесь еще почти две недели париться.

– А я только «за». Давай хоть завтра начнём, где-нибудь после десяти дня, пойдёт?

На том они и договорились. У обеих стай сделали изменения в распорядке следующего дня, завтра в десять часов пятнадцать минут совместная тренировка по боевым видам искусств. А мобильный телефон Серёги Данил положил в карман, достался он ему нелегко, и фонари под глазами всё же присутствовали, но не такие и страшные, а даже где-то симпатичные…

* * *

Михаил делал всё, что они запланировали с тёзкой из уголовного розыска. Со всеми друзьями и подругами Светланы, с которыми он запланировал встретиться и поговорить, он встретился и поговорил. Никакой информации, которая имела бы хоть отдаленное отношение к её пропаже, он получить не смог. Никто ничего из них не знал, или же очень умело скрывал свои знания. В любом случае, все его потуги в этом направлении оказались бесполезными.

А день, между тем, стоял ясным, солнечным и тёплым, даже жарким. Очень хотелось пива. И он решил расслабиться. Всё равно, весь объём своей работы он выполнил, можно пару кружечек и пропустить в организм. Миша зашел на улице Псковской в магазин «Долина вин», где подавали неплохое разливное пиво, и заказал себе пару кружек. В качестве закуски прикупил соленых чипсов. Пиво проскочило очень быстро, и он решил взять ещё парочку больших стаканов по 0,5, моментально осуществив свое желание. После очередного литра выпитого напитка, молодой мужчина почувствовал некую стадию опьянения, приятно расслаблявшую тело и разум. Мир вокруг стал казаться не таким уж и мрачным. Даже розыск этой шлюшки не представлялся каким – то сложным процессом. Тем более подпирало время их связи с краснопёрым ментом, его тезкой, который наверняка должен что-то нарыть, ведь недаром именно его дали в помощь старшие товарищи. Не успел Миша подумать о своём новом напарнике, как раздалась мелодия вызова его мобильного телефона. Звонил опер Михаил.

– Слушаю тебя, – сказал в трубку допивший пиво и уже слегка пьяненький представитель уголовного мира.

– Как у тебя дела? Есть что-нибудь?

– Полный голяк, не знаю, что и предпринимать дальше.

– Ясно всё с тобой, – говорил опер, – где находишься? Нужно встретиться срочно, я кое-что накопал.

– Да пиво пью в «Долине вин» на улице Псковской, присоединяйся, – пригласил он своего компаньона.

– Жди, я недалеко, буду минут через десять.

Через десять минут они оба сидели за одним столиком и сотрудник уголовного розыска рассказывал своему компаньону о своих достижениях. А они были немаленькими. Если упустить все его движения, которые ни к чему не привели, а говорить лишь о положительном результате, можно с уверенностью на сто процентов утверждать, что ему удалось установить, человека, который в настоящее время помогает скрываться Федотовой. Возможно, она может даже находиться и у него дома. Это Соловьев Виктор Александрович, адрес прописки имеется, также имеется личный автотранспорт.

– Как тебе это удалось? – с удивлением и восхищением одновременно поинтересовался Миша у полицейского.

– Работать надо уметь, а не мелочь по карманам тырить, – известным крылатым выражением ответил опер. Но все же снизошёл до объяснений. – Когда я, как и ты прошерстил связи, а также вокзалы и билетные кассы, и также получил полный ноль, решил заняться гостиницами. На третьей мне повезло. Это «Интурист». Вот здесь у меня есть один прикормленный охранник, который в предыдущую ночь дежурил за монитором. Он мне и поведал странную историю о ночной гостье и её ухажере. Затем рассказал, что опер из УВД изъял запись из компьютера. Но на наше счастье мой охранник нутром чувствует моменты, где можно срубить денежки. Ему казалось, что это чья-то неверная жёнушка играется со своим любовником, и на всякий пожарный случай записал номер автомобиля, на котором они и приехали в гостиницу, и на котором потом же и уехали. Владельцем этой легковушки и оказался наш Соловьев, пробить его времени много не надо было. Давай подумаем вместе, что будем делать дальше.

– Давай, – согласился Миша, – но лучше думай ты, у тебя это очень грамотно получается!

– Хорошо, – принял предложение напарника полицейский, – я предлагаю следующий вариант развития событий. Первое: я сейчас иду по соседям нашего Соловьева и заодно загляну в его хату. Попытаюсь получить от этого мероприятия как можно больше информации. Второе: потом, когда эта информация уже будет в нашем распоряжении, мы и запланируем следующие наши ходы. Третье: ты же в это время в моей тачке будешь находиться рядом с подъездом этого мужичка, и контролировать весь приезжающий сюда и отъезжающий отсюда транспорт. Как только увидишь его красненький «Рио» с известным нам государственным номером, сразу набираешь меня, необходимо сесть ему на хвост. Но что-то мне подсказывает, что вряд ли сейчас он здесь появится. Всё! Вперёд!

На машине опера Михаила парочка отправилась к адресу Соловьева, который в это время находился в поозерье в объятиях любимой женщины, и не подозревал о сгущавшихся над ним и его любимыми и дорогими людьми тучах.

Через сорок минут опытный опер, обойдя соседей Соловьева и заглянув даже и к нему в квартиру, где под вымышленным предлогом пообщался пару минут с Еленой, обладал достаточно большим объемом информации, позволяющей уже более целенаправленно вести розыск скрывающейся Федотовой и её нового друга. Когда он возвратился к своему напарнику, в его голове уже созрел определенный план.

– Слушай меня внимательно, – начал инструктировать Мишу полицейский, – наши действия будут следующие. Мы практически в нескольких шагах от успеха, но праздновать его пока рано. Надо чуток поработать. Ты остаешься здесь и контролируешь адрес Соловьева. Рано или поздно, но он должен здесь появиться. Твоя задача, каким – нибудь образом задержать его здесь. Пойдёт даже прокол пары колёс, чтобы он затратил время на их демонтаж. А сам в это время должен срочно связаться со мной и организовать за ним плотный хвост. Подключи через своего шефа к этому неглупых ребят из вашей криминальной конторы. Ты понял задачу?

– Да, всё понятно, – утвердительно кивнул Миша, – а ты чем в это время займёшься?

– А я завтра с утра поеду в Валдайский район в бывший пионерский лагерь «Горнист». Там сейчас отдыхает сын Соловьева, девятилетний Сергей. Его надо забрать оттуда, но так, чтобы никто не поднял тревогу. Возможности у меня для этого имеются. Придётся написать необходимую для руководства лагеря справку и организовать туда звонок его матери. Это я тоже практически подготовил. Но учти, всё это имеет смысл только в том случае, если, после обнаружения Светланы, она останется жива и здорова и не побежит с заявой в полицию. Иначе вы подставите меня своими разборками, и чем это может закончиться для моей служебной карьеры, лишь одному всевышнему известно. Всё остальное замотивировать и организовать нетрудно. После того, как ребенок Соловьева будет у нас в руках, отец моментально сдаст местонахождение своей пассии. Всё, не будем тратить время, надо действовать. Ты бы вызвал через своих аборигенов сюда какую-нибудь машинёшку, чтобы не отсвечивал, как тополь на Плющихе…

– Машину я организую, – уверенно сказал опытный сиделец, – а вот за Светку можешь даже не беспокоиться, она никуда не побежит, ни в какую ментовку. Девочка прекрасно понимает, своими действиями она столько уже для нас наворотила, что срок ей корячится немаленький. Так что с этой стороны всё прекрасно.

– Ну, и отлично! Всё, я погнал! Будь постоянно на связи!

Он на своей машине поехал к выезду из города доделывать какие-то свои дела, а Миша остался во дворе Соловьева, достал мобильный телефон и стал звонить Лёше Иркутскому, чтобы отчитаться о проделанной ими работе и попросить в помощь парочку ребят и автомобиль. Иркутский, или как его уважительно многие называли Алексей Юрьевич, вошёл в положение и прислал в помощь Михаилу двух человек на пятнадцатой модели Лады, что было в данной ситуации вполне достаточно

* * *

А детский оздоровительный лагерь «Горнист» продолжал жить своей размеренной, организованной и в то же время насыщенной жизнью. Погода для этого времени года стояла великолепная. Было достаточно тепло, и в то же время не жарко. Вода в ближайших озёрах прекрасная и тёплая. Развлечений для молодых проживающих здесь ребят было множество, занять их было чем, да и сами они от безделья не скучали.

Данил Осокин, как ни странно, практически сдружился с Серёгой Соловьевым, несмотря на разницу в возрасте. Три года, разделяющие их, почти не ощущались в их общении. Стая Данила легко приняла в свои ряды мелкого товарища, и тот, после возвращения ему телефона, практически не отходил от их компании, даже футбол свой отправил на второй план. Что характерно, между компаниями Данила и Игната, после этого случая с Серёгой Соловьевым, отношения улучшились, даже вражды никакой уже не ощущалось. Появились совместные интересы, забавы и увлечения. Как порою просто бывает у молодёжи наладить отношения. Достаточно одной справедливой драки, и вот оно – начало новой дружбы. У взрослых всё намного сложнее…

Около одиннадцати дня Серёжка Соловьев позвонил своему папе и рассказывал, как он сейчас занимался рукопашным боем со старшими ребятами. Он взахлёб рассказывал отцу, как это оказывается интересно и даже полезно в жизни. В это время к нему подошёл Игнат:

– Эй, мелкий, там тебя какой-то мужик ищет. С твоим воспитателем разговаривает. Я краем уха слышал. Иди к ним, а то сейчас всё равно будут искать.

– Пап, извини, – намереваясь прервать разговор с отцом, сказал Соловьев – младший, – меня какой-то дядя спрашивает, с воспитателем разговаривает, надо к ним подойти.

У Виктора что-то ёкнуло в груди. Тревожное предчувствие, интуиция и еще обыкновенный страх за сына заставили его крикнуть в трубку:

– Сергей! Стой! Никуда не ходи! Кто тебе сказал, что тебя ищут?

– Игнат, – ответил Сергей, – мальчик со второго отряда, ему пятнадцать лет.

– Срочно дай ему трубку.

Мальчик передал телефон Игнату, который с удивлением взял аппарат и стал слушать:

– Парень, Игнат, – взволнованно говорил ему Виктор, – пожалуйста, может быть, я и ошибаюсь, но моему сыну сейчас необходимо никуда не идти, более того на время спрятаться от воспитателей и этого взрослого мужчины. Есть у тебя надёжные ребята и место, где Сергей мог бы какое-то время отсидеться, пока я не выясню все вопросы? Пойми, это очень важно.

– Да, конечно всё есть, – с интересом и даже азартом проговорил Игнат. – Тем более Сергей принят в стаю Данила, а у них куча всяких обустроенных «заброшек» за пределами лагеря, о которых воспитатели и не подозревают. Всё организуем так, что комар носа не поддоточит. Никто Вашего отпрыска днём с огнём не найдёт.

– Отлично, спасибо тебе, – взволнованно поблагодарил мальчишку Виктор, – передай, пожалуйста, телефон сыну.

– Серёжка, родной мой, – Виктор очень старался не напугать ребёнка и в то же время дать понять ему, насколько серьёзная ситуация сложилась сейчас вокруг него, – Игнат сказал, что ты входишь в какую-то группу Данила. Так вот. Сейчас же с помощью Игната найдите его и сразу мне позвоните, я проинструктирую, что делать дальше. Ни в коем случае не попадайся на глаза воспитателю и этому мужчине, который тебя ищет. Всё делайте очень незаметно. Даже лучше будет, если Игнат тебя сейчас где-нибудь временно спрячет, а сам найдет Данила. Всё, действуйте и сразу же звоните мне. Будьте крайне осторожны. Не пугайся, но всё это достаточно серьезно и даже опасно. Но я с тобой, поэтому ничего не бойся. Давайте, я жду от вас звонка.

Игнат обладал хорошими организаторскими способностями, имел развитое адекватное чувство авантюризма, и природной сообразительности. Он всё прекрасно понял. Через пять минут мелкий был надежно спрятан за территорией их отряда на складе спортинвентаря, а ещё через двадцать минут вместе с Данилом и его другом Степаном, они уже устраивали пацана на самой лучшей и законспирированной «заброшке». И всё же для них это была игра. Они не могли полностью осознавать степень и величину опасности, которая нависла над их мелким товарищем. Но на данном этапе и этого было немало. Сергей был обеспечен необходимым пайком и питьём, место его укрытия было достаточно надёжным, чтобы скрываться первое время, пока не объявлен настоящий розыск пропавшего из лагеря ребёнка. И с ним постоянно находился кто-нибудь из старших товарищей. Как правило, это были Данил, Игнат, Степан или Артём. Связь с Виктором поддерживалась постоянно. Он просил ребят лишь об одном, чтобы они как можно дольше прятали его сына и постарались обеспечить отсутствие паники по факту его пропажи для работников лагеря. На все их вопросы отвечать, что только что видели его, что вот он побежал на поле, что вот он на спортплощадке только что был. Необходимо избежать повального розыска Сергея, пока он за ним не приедет. Виктор понимал, что если объявят серьезный розыск ребёнка, то никакая детская «заброшка» не поможет его скрыть более, чем на несколько часов. А за это время он должен успеть забрать его.

* * *