Читать книгу: «Портал времени»

Глава 1

Шла Вторая Мировая война. На протяжении нескольких лет ультиматумов и сражений на оккупированных территориях победители продолжали переделывать мир, стирая зыбкие границы сложившейся истории. Многие войска переживали тяжелые потери: гибли люди, раненые оставались калеками на всю жизнь.

В городе Гатчине, на самой его окраине, где заканчивался парк, и начиналась снежная равнина, случайные очевидцы стали свидетелями трагедии, о которой потом долгое время слагались легенды. И по сей день, информация об этом происшествии строго засекречена.

Дело было зимой. На том месте, где произошло странное событие извилистая речушка, скрывавшаяся под слепящим снежным покровом, ждала весны. Она жаждала вырваться на свободу из под толщи льда. Название ее звучало угрожающе – Чёрная!

В момент, когда произошло происшествие, всё случилось в мгновенье ока. Немецкий лётчик вермахта по имени Ганс находился на грани жизни и смерти. Уцепившись за штурвал железного монстра – истребителя германских военно-воздушных сил, он молил Бога о пощаде. Одна из пуль срикошетила ему в голову и, чудом не продырявив мозги, сильно расцарапала лоб. Хлынувшая кровь мешала пилоту ориентироваться на местности, но он из последних сил пытался удержать одномоторный самолёт в горизонтальном положении.

Фюзеляж и правое крыло были уже сильно изрешечены пулями и многочисленными осколками от разорвавшихся снарядов. Двадцати пяти миллиметровая зенитная пушка советского производства безжалостно оставляла «шрамы» на неуправляемой «машине». Мотор все чаще давал сбои и, вскоре из него показались языки пламени.

Покинуть кабину горящего истребителя Ганс не смел. Имея возможность катапультироваться, он предпочел выполнить приказ командования эскадрильи. Ему следовало доставить посылку в Берлин, где его должен был встретить личный адъютант министра авиации Геринга.

Для молодого летчика, чей послужной список составлял менее двух недель, приказ о вылете в столицу стал большой неожиданностью. Он не мог понять, за что ему была оказана такая честь? На аэродроме в тот момент находилось, как минимум пять асов люфтваффе. Только они, по мнению «счастливчика», и были достойны выполнить столь ответственное поручение высшего командования страны.

По причине малого количества налёта часов, в боевых действиях под Ленинградом Гансу еще не приходилось участвовать. В период обучения в лётном училище он получил допуск только к управлению самолетом, а вот боевые вылеты ему были недоступны. В связи с этим ему приходилось наматывать круги по ночам, дабы скорее устранить этот пробел.

Молодого летчика среди ночи вызвали в штаб к командиру эскадрильи Шульцу. В бункере в тот момент находились ещё два человека, но они были в штатском.

Войдя внутрь помещения и доложив комэску о своём прибытии, Ганс обратил внимание на его странное поведение. Тот с благоговением смотрел на присутствующих и с неподдельной вежливостью общался с ними. Летчик стоял возле двери, и ему показалось, что те обсуждали его возраст. С трудом, но удалось услышать обрывки фраз с цифрой, соответствующей его году рождения. Шульц при этом разводил руками и оправдывался.

Вдруг невысокий пожилой мужчина в пенсне, одетый в чёрное кожаное пальто с меховым воротником, достал из портфеля небольшую шкатулку и, подойдя к Гансу, тихим голосом произнес:

– С этого момента, мой друг, исход войны с русской армией зависит только от вас. – Он нахмурил брови и передал шкатулку в руки летчику. – О, нет, это не выдумка, милейший, – продолжил он, – Ситуация на фронтах, как вам известно, накалена до предела. Красная армия перешла в контрнаступление и со дня на день может прорвать кольцо блокады. Вот тогда её будет не остановить! Я не скептик, а практик. Люблю доверять фактам. А они – вещь упрямая. Поэтому мы заранее должны побеспокоиться о сохранности этой уникальной вещицы, которая, без сомнения, будет иметь огромное значение для Германии, а точнее для всего человечества. Нет, нет, я не оговорился, – беспокойно оборачиваясь к остальным, пояснил он, – Более сорока лет я изучаю образцы минералов прилетевших из космоса. Именно оттуда и взялся экземпляр, который лежит в шкатулке. На протяжении долгого времени он принадлежал русским. Хотелось бы уточнить, эта археологическая находка до конца не изучена мной, но её неземное происхождение я смогу подтвердить не только доводами, но и зафиксированными выводами. Они сделаны мной после определенных опытов. – Переминаясь с ноги на ногу, старик стал хмуриться и оправдываться. Перечислив некоторые факты своей деятельности, он перешел к оглашению задания. – Этот объект обладает сверхъестественной силой и ваша задача, Ганс, срочно доставить посылку до места назначения. На вас возлагается важная миссия, а посему прошу вас не подвести меня! Адрес и фамилия получателя указаны на крышке шкатулки. Вперед, милейший, вас ждут великие дела! Вы отправляетесь в Берлин! В столице имеется всё необходимое для дальнейшего изучения минерала и современные лаборатории с великолепными специалистами. Я тоже вскоре должен присоединиться к ним. За мной пришлют самолёт. К сожалению, не могу знать, когда именно это произойдёт. – Профессор задумался на мгновенье, а затем удрученным голосом добавил, – Ну вот, молодой человек, теперь все зависит от ваших стараний. Да, чуть не забыл самое главное. Если во время полёта над вражеской территорией произойдёт нештатная ситуация, то я думаю, вы догадываетесь, чем это может обернуться? В этом случае вам необходимо будет уничтожить шкатулку. Вы поняли меня? Уничтожить! Для этой цели, в ней предусмотрено взрывное устройство огромной мощности. Способ приведения его в действие прост – одно нажатие красной кнопки и шкатулки нет, как нет и всего вокруг. – Он приподнял бровь, завел глаза вверх и указательным пальцем сделал грозящий жест. – Но это только на самый крайний случай. Надеюсь, до этого дело не дойдёт. Итак, вам всё понятно, Ганс?

– Так точно! – ответил летчик, – Разрешите выполнять?

– Э нет. Подождите, не торопитесь. Я хочу уточнить некоторые детали. Если все же случится что-то непоправимое, то вы ни в коем случае не должны покидать самолет! До момента уничтожения самородка оставайтесь на месте. Вот теперь всё. Выполняйте!

К Гансу подошел командир эскадрильи и добавил к сказанному:

– Вот вам карта с указанными на ней координатами наших аэродромов, они обозначены чёрным карандашом, там и будете производить дозаправку самолёта. Вопросы есть?

Гансу было все понятно. Ответив, он попросил разрешение идти, отдал честь и без промедления удалился.

Выйдя из помещения, пилот увидел, что пурга разыгралась не на шутку. Снежные заносы мешали свободно передвигаться. Из-за жгучего мороза дыхание было затруднено. Ледяные снежинки вонзались Гансу в щёки и губы, его нос покраснел. Он снял меховую перчатку и растер лицо. Решив поскорее добраться до кабины самолета, ускорил шаг.

А «железный монстр» тем временем смирно дожидался своего хозяина. Маскировочной сетки на нем уже не было. Вокруг летательного аппарата нехотя сновали механики. Один из них стоял на стремянке и что-то подкручивал в носовой части самолёта, где располагались мотор и лопасти винта. Когда он заметил Ганса, то резко прекратил свою работу. Повертев в руках инструмент, механик с негодованием отозвался о стуже и невыносимых условиях работы. Ганса его замечания мало волновали, он был озадачен приказом. Окинув взором местность, он жестом попрощался и попросил всех отойти.

На полевом аэродроме снегоуборочная техника старательно дочищала взлетную полосу. Спустя только десять минут пилоту удалось согреться. Когда поступила долгожданная команда на взлёт, он запустил двигатель. Ганс вывел «железного коня» на условную взлётную полосу, разогнал его и воспарил в небо.

«Машина» вела себя смирно. Монотонный гул мотора убаюкивал усталого летчика. Набрав максимальную высоту, Ганс расслабился и предался воспоминаниям. Он летел в сторону дома. Подумав о матери, на глаза стали наворачиваться слёзы. Прошло уже три года, с тех пор, как они расстались. Ему захотелось хоть на мгновенье очутиться рядом, посмотреть в ее добрые, большие глаза, послушать ласковый голос, обнять и прижать её к сердцу.

Всю жизнь они прожили с ней вместе в замечательном городке Дрездене, от которого до Берлина, по меркам лётчика, можно было рукой подать. Всего сто восемнадцать миль. Час полета и Ганс очутился бы вновь в родном краю.

С воспоминаниями о матери пришли мысли и об отце. Лихорадка, которую он подцепил, находясь в Африке в археологической экспедиции, сгубила его, так и не дав в полной мере насладиться отцовством. В ту пору Гансу только исполнилось три года. Сын, как две капли воды был похож на отца, но не только внешне. Мать часто называла мальчугана упрямцем, когда тот делал все по-своему. Эти отцовские черты характера проявлялись уже с рождения.

По окончании школы, не дождавшись одобрения самого родного человека, Ганс поступил на курсы военных лётчиков в Берлине и остался там жить. После обучения его сразу призвали на фронт. Он встал на путь взрослого человека, так и не повидавшись с матерью. Именно из-за этого он чувствовал вину перед ней.

Погрузившись в воспоминания, пилот стал мысленно разговаривать:

– Дорогая мамочка, прости своего непутёвого сына. Вот закончится война, и я больше от тебя никуда не уеду. Обещаю. И заживём мы с тобой! Я очень, очень тебя люблю. Не знаю, простила ли ты мне моё самовольство, но я надеюсь, что все же поймешь и не станешь корить своего упрямца. Прости, мамочка, прости.

Нахлынувшая ностальгия обуяла сознание Ганса, и он с трудом смог вернуться в реальность. Посмотрев вниз, его взору открылись очертания крупного населённого пункта. Стали отчетливо просматриваться объекты. Узловая железнодорожная станция была до отказа забита эшелонами. Велась разгрузка тяжёлой военной техники. Вереница из танков и самоходных установок тянулась в направлении Ленинграда. Высота полёта истребителя была оптимальной и не позволяла русским зенитчикам заметить и сбить Мессершмитт. Гансу можно было бы и дальше предаваться воспоминаниям, но в этот момент «машина» резко забарахлила. Упала мощность двигателя, раздался странный скрежет из носовой части и самолет стал терять высоту. Винт продолжал крутиться, но частота его вращения сократилась.

– Вот это номер! – подумал Ганс. – Так и знал, что эти горе-механики в спешке напортачат! Наверняка забыли докрутить гайки в моторе, – продолжал ругаться пилот, пытаясь механическим путём поднять мощность двигателя. Он уже не обращал внимания на позиции Красной армии, огневые точки которой располагались по всему периметру города.

Одержимый одной целью реанимировать «машину», Ганс направил все усилия на устранение неполадок. Продолжая снижаться, самолёт оказался в зоне досягаемости для обстрела. Заметив его, вражеская сторона открыла массированный огонь из зенитных пушек. Снаряды рвались в воздухе, в непосредственной близости от истребителя. Осколки, словно град, барабанили по фюзеляжу, крыльям, оперению и шасси Мессершмитта, разрывая всё в клочья. Маневрировать в таких сложных условиях было практически невозможно. Участь пилота и его боевой «машины» была предрешена. В голове Ганса промелькнула мысль:

– Прав был старикашка, русские и впрямь перешли в наступление. Вон их оказывается сколько! А нас ведь усиленно убеждают в обратном: мол, немецкая армия непобедима, у нас нет достойного соперника, арийская раса будет властвовать по всему миру! Эх, а на самом-то деле все не так! Море крови и горы трупов с одной и другой стороны. Ради чего, спрашивается, столько человеческих жертв? Теперь им ещё и мою жизнь подавай! – Ганс стал причитать, понимая, что дела обстоят совсем плохо. – Я не хочу умирать, мне еще многое хотелось бы сделать! Да обо мне после войны никто и не вспомнит! – Он стал накручивать себя домыслами. – Скорей всего меня объявят дезертиром, а матери вообще ничего не сообщат. Было бы из-за чего помирать-то, – пилот усмехнулся, – Из-за какого-то оплавленного куска метеорита! Эка невидаль! И что в нём такого необычного и сверхъестественного? Подумаешь, упал на Землю. Что теперь, погибать в самом расцвете сил? Эх, как жаль!

Ганс отпустил штурвал. Дальнейшая борьба за жизнь ему показалась бессмысленной. Дрожащими руками он вынул из-за пазухи шкатулку и открыл ее. Овальный камень бирюзового цвета оказался в его ладони. Через мгновенье самородок «ожил» и стал пульсировать яркими вспышками, меняя цвет. Переливаясь от зелёного к фиолетовому, он мелькал и синими огоньками. При этом Ганс ощущал легкую вибрацию. От ладони через руку и далее по всему телу побежала дрожь. Это было похоже на действие слабого электрического тока, а когда оно достигло головы пилота, он услышал голос:

– Чего изволите?

Пилот чуть не лишился дара речи! Когда он очухался, то стал бегло оглядывать самолет. Собеседника видно не было, а кабина, озарённая ярким светом, как будто изменилась, она расширилась и стала размером с приличную комнату. Гансу, у которого недавно струилась кровь со лба, показалось, что боль постепенно стала проходить. Раны начали постепенно затягиваться. Ощущение полного выздоровления пришло с ощупыванием руками больного места. У Ганса появилось ощущение, что время внезапно остановилось. Уже не было слышно ни шума мотора, ни свиста ветра, ни быстро приближающейся земли. Только голос, повторяющий одни и те же вопросы, доносился неизвестно откуда. Это было какое-то наваждение или галлюцинации! Ганс не понимал, что происходит в его голове. Он подумал, что лишился рассудка из-за страха потерять собственную жизнь. Но, решив, что все же он уже умер и надеясь, что попал в рай, бедный летчик сделал вывод, что с ним разговаривает сам Всевышний. На его вопрос о желаниях, Ганс произнес сам того не ожидая нелепую просьбу:

– Я бы хотел оказаться в той эпохе, когда по земле бегали динозавры. Там где нет лютой зимы и человеческой несправедливости. Я очень хочу жить. Неважно где! Всевышний, помоги!

Отчаявшийся лётчик положил самородок обратно в шкатулку и приготовился отойти в мир иной.

В ушах прозвучал голос:

– Будет исполнено. Выполняю.

В этот момент объятый пламенем самолёт врезался в ледяную поверхность реки Чёрная. Прогремел оглушительный взрыв. Истребитель ушёл под воду, а над местом падения образовалось необычное бирюзовое облако. Спустя минуту оно испарилось, так же внезапно, как и появилось.

Глава 2

Ганс лежал на твёрдой почве. Всё его тело находилось в оцепенении. Недавний яркий свет, озарявший кабину самолёта, удивительным образом внезапно сменился на тусклый, напоминающий дымовую завесу. В двух шагах от пилота бурлила необычная река. Вместо воды в ней кипела настоящая раскалённая лава. Вокруг не было ничего, ни растительности, ни зданий, только песок и камни рыжего цвета.

Пролежав несколько секунд без движения, немецкий лётчик очнулся и опешил: «Я попал в ад!», – подумал он. Скрестив руки на груди, он стал ожидать развязки событий.

Мыслительный процесс неустанно перерабатывал кучу идей, поступавших в результате стресса. «Сейчас меня заберут черти в «дом» сатаны, – думал Ганс, – Потом посадят вместе с другими грешниками в кипящий котёл и станут варить, помешивая острыми вилами. Да уж, незавидная участь меня ожидает! Странно, но почему рядом никого нет? Где все грешники? Неужели я один такой плохой? Может это ошибка? Нет! Скорее всего, нас по одному будут судить! Меня, наверное, за то, что я плохо поступил с матерью. Или нет, вряд ли…

Пострадавший зажмурился изо всех сил и встряхнул головой, желая ощутить себя живым и понять, что все это просто дурной сон. Но чуда не произошло. Открыв глаза, он увидел ту же картину и продолжил рассуждать, – «Возможно, во всём виновата война! Где тогда справедливость? При чем здесь я? Ведь не я же её развязал. Пусть за этот грех отвечают виновные!»

Временами Гансу становилось плохо, ему было трудно дышать, дым заполнил легкие до отказа. Вопросы, киша беспорядочным роем, устремились в мозг, но ответа на них получать так и не удавалось.

Неожиданно откуда-то сверху хлопьями повалил серый пепел. Беспомощность раздражало летчика. Продолжая думать, что находится на том свете, он не мог припомнить, чтобы хоть в одной из прочитанных им книг описывалась подобная обстановка при высшем суде грешников. Ни о каком пепле и речи не было. В них не упоминались реки из расплавленной магмы, да и о вулканическом пепле тоже не писали. Оценив обстановку и предположив, что он попал вовсе не в ад, Ганс усилиями воли успокоился и откашлялся. Довольный своим умозаключением, он поднялся и встал на ноги.

Между тем сквозь толщу дыма слабо пробивались лучи солнца.

– Если я вижу солнце, значит ещё живой! – радостно произнёс он и тут же решил спуститься с огненной горы, в долину.

Постепенно, по мере того, как летчик удалялся от места «приземления», воздух становился чище, а небо светлей.

Примерно через два километра пути показались первые признаки растительности. Они представляли собой лишайники серого цвета, стелющиеся по скалистой почве. У Ганса появилась надежда на спасение. «Добраться бы до воды», – подумал он.

Как только он свернул по тропе в сторону лощины, то сразу услышал сильный грохот, раздавшийся с вершины горы. И тут бедолага понял, какой итог его ожидал, если бы он вовремя не покинул задымлённую зону! Это был громадный вулкан, и он проснулся в тот момент, когда Ганс очутился на чужой земле. Из его кратера в небо вырывался мощный огненный столб. Дымовой гигант достигал высоты облаков. Реки раскалённой лавы сплошным потоком сползали по крутому склону, сметая всё на своём пути.

Потрясающая картина природного явления предстала взору молодого человека. Никогда ранее он не видел подобного зрелища. Но опасность стремительно приближалась! Смертоносная река вот-вот должна была настигнуть уставшего странника.

– Что за напасти на меня свалились? – сетовал на свою жизнь немецкий юноша, которому недавно исполнился двадцать один год, – Только вылез из лап смерти и на тебе! Подарочек судьбы! Никак она не хочет оставить меня в покое. Вероятно, тот инопланетный камень, из-за которого я очутился в богом забытой местности, только отсрочил мою кончину. Нет! Меня так просто не возьмешь!

Последняя фраза, брошенная наспех, застряла в горле, и Ганс скинув зимнюю одежду военного лётчика, не оглядываясь, бросился бежать что есть мочи вниз по склону. Как только он достиг низины, на пути попалась довольно глубокая расщелина, за которой начиналась новая возвышенность. Спустившись в ров, ему вновь пришлось подниматься. За спиной послышались булькающие звуки раскалённой магмы. Не чувствуя под собой ног, он как горный козёл, в припрыжку, удивляясь своим способностям, взобрался на высокий холм. Здесь, припав к земле, тяжело дыша, парень стал молиться о спасении. Сердце так сильно стучало, что казалось, оно сейчас вырвется из груди. Бессонная ночь, полученный стресс во время полёта и спринтерский бег по пересечённой местности вымотали организм лётчика до предела. Силы покинули его. Гансу очень хотелось пить. Через некоторое время дыхание стало восстанавливаться, сердечный ритм приходить в норму. Глаза бедняги закрывались, хотя он старался держать ситуацию под контролем. Вскоре он устал бороться сам с собой и провалился в сон.

Ганс очнулся, когда солнце уже приблизилось к горизонту. Его лучи щедро дарили тепло. Казалось, вокруг царил мир, спокойствие и свет. Юноша протёр глаза и поднялся с земли. Оглядевшись, он подметил все изменения ландшафта. Расщелина была полностью заполнена остывающей лавой, от которой все ещё поднимался слабый дымок. Вулкан прекратил извержение. Воздух стал намного чище, а небо светлее.

С холма открывался потрясающий вид на горы, вершины которых упирались в самое небо. Впереди простиралась равнина, за которой начинался густой хвойный лес. Ганса мучила невыносимая жажда. Он хотел сделать хотя бы глоток воды.

«Где её искать?» – подумал он. На первый взгляд ответ казался очевидным, – «В низине, где растет густая трава, должно быть много воды!».

Юноша решил идти вниз, чтобы убедиться так ли это на самом деле. Его пугало одно: в горах обычно у человека присутствует обман зрения и предметы, расположенные на относительно небольшом расстоянии, в действительности оказываются удалёнными на десятки километров. Он знал, что причина заключается в разряженном воздухе, который, словно увеличительное стекло, даёт многократное увеличение, тем самым как бы приближая объекты наблюдения. Географию в школе прилежный ученик изучил на отлично. Да и по всем остальным предметам он получал исключительно положительные оценки. Ганс всегда мечтал посвятить себя поиску мест захоронения животных, живших миллионы лет назад до нашей эры и стать палеонтологом. Такое стремление заложено было на генном уровне. Его отец, одержимый раскопками египетских пирамид, передал сыну по наследству все свои желания и потребности!

Коррективы в мечту парня внесла война. На волне всеобщего одурманивания националистическими лозунгами о мировом господстве, которые сыпались из разных источников на юные, неокрепшие головы, Ганс, как и многие его одноклассники, загорелся желанием принять личное участие в этой миссии. Переосмысление ценностей пришло гораздо позже.

Не дожидаясь, когда солнце окончательно исчезнет, спрятавшись за горизонт, странник отправился в дорогу. На пути уже редко встречались кустики лишайника, а все чаще попадались другие представители флоры. Среди них были и папоротники. Эти растения предпочитали более сырые участки земли и Ганс это прекрасно знал. Он повеселел от мысли, что скоро утолит жажду. Ускорив шаг, странник устремился в путь.

Вечерело. Очертания окружающей местности становились размытыми, нечёткими. Ориентироваться в пространстве становилось все труднее. Из леса, до которого добрался Ганс стали доноситься странные звуки. Их нельзя было ни с чем сравнить. Кто мог издавать их, летчик не понимал. То ли зверьё, то ли птицы выкрикивали свои приветствия, а может и недовольство из-за того, что чужак без спроса ворвался на их территорию. Человеку с другой земли становилось не по себе из-за подобных сюрпризов.

Вскоре показался участок земли, напоминающий болото. Ганс пробирался по его мягкому ковру, и с каждым шагом становилось все сложнее передвигать увязающие в шелковистой зелени ноги. Пришлось сбавить ход. По пути ему стали встречаться все чаще и чаще ветвистые деревья. Временами приходилось останавливаться и прислушиваться к различным шорохам. Заблудившийся «прихожанин» практически на ощупь прокладывал себе дорогу.

Лесистый участок вскоре закончился. Выйдя на открытую местность, путник увидел речушку. Его переполнял дикий восторг. Довольный тем, что ему удалось-таки отыскать в чужом краю живительную влагу, он ринулся к берегу. Не обращая внимания на то, что творится вокруг, он опустился на колени и зачерпнул ладонями воду. Плеснув себе на лицо и протерев шею, Ганс припал губами к реке и стал жадно заглатывать воду. Она заливалась ему в нос, попадала в глаза, но он никак не мог напиться. Наконец, когда жажда была полностью утолена, радостный летчик скинул с себя оставшееся обмундирование и нырнул.

К тому времени, как он вдоволь накупался в водах неизвестного ему водоема, солнце скрылось за горизонтом. На небе появились звёзды. Месяц висел прямо над головой и словно сырный ломтик, зазывал трапезничать. Ганса поразили размеры космических тел. В Дрездене ему ни разу не приходилось наблюдать такого великолепия. Оглядев звездное небо, он вспомнил, как на уроке астрономии, учитель по фамилии Крюгер, заставлял весь класс хором повторять названия созвездий, планет и их спутников. Делал он это не из вредности, а для того, чтобы увлечь своими занятиями детей. Те, кто проникался его рассказами, был награжден походами в обсерваторию.

Там в ясную, безоблачную погоду ученикам доверяли телескоп, и они могли созерцать звезды. Ганс, был любознательным мальчиком, поэтому ему несколько раз удалось быть в числе избранных. Глядя на небо теперь он, сколько не старался, не мог узнать ни одного созвездия.

Неспешно натягивая свою одежду, путешественник по счастливой случайности обнаружил в кармане брюк керосиновую зажигалку. Он редко вспоминал о ней, но в данных обстоятельствах такая находка ему очень пригодилась. Мастерски запалив костер из сухих веток, он принялся готовить себе место для ночлега под кудрявой кроной дерева.

«Завтра займусь поисками людей и пропитания, – подумал он, – Надеюсь, удастся встретить кого-нибудь из местных жителей и расспросить где это собственно я приземлился. Догадаться самому довольно сложно, но… – Он призадумался и продолжил рассуждения, – Рядом горы. Их не так много на земном шаре. Если предположить, что это, например, Гималаи, то, стало быть, я нахожусь в Индии. Нет… – Он усомнился в этом предположении, почесал затылок и приступил к новой версии. – Судя по необычной растительности я, скорее всего, в Африке, на горе Килиманджаро! А может в Южной Америке на горе Аконкагуа? Кто их разберёт? Нет, без посторонней помощи здесь не обойтись. По мне так все эти горки одинаковые. – Ганс отступился от догадок и стал думать над более интересным вопросом. – Странно, а по какой такой причине я так удачно избежал смерти? Неужели это и впрямь сотворила та инопланетная штуковина из шкатулки? Да, дела! Жаль не захватил её с собой, она же говорящая, было бы с кем поболтать. Как бы то ни было, главное, что я жив и вполне здоров. А что может быть важнее этого? Эх, вот вернусь домой, сразу женюсь! На старости лет буду рассказывать внукам о своих невероятных приключениях. Да уж, – он усмехнулся, – А до той поры лучше не упоминать о них, а то меня никто не поймет. Какой же я все-таки везучий! Где-то идёт война, мороз лютует, а здесь как на курорте! – Ганс с упоением, рассматривая местные красоты, радуясь своему нынешнему положению, громко произнес, – Мечта!»

Он мог бы и дальше предаваться вдохновению, но в этот момент внезапно раздался треск. Ему показалось, что это грохот от поваленных деревьев. По лесу будто двигался танк. Ганс с перепуга вскочил с места, схватил из костра торчащую палку, которая пылала на конце, и приготовился отражать подручным средством нападение противника.

Через несколько минут над макушками деревьев показалась голова «башенного крана», животное невероятно огромных размеров. Пузатый гигант с трудом выбирался из зарослей на берег реки.

– Мамочка, этого не может быть! – завопил Ганс.

Дикий крик чужеземца насторожил гигантское животное, и оно остановилось. Повернув длинную шею в направлении опасности, чудище стало принюхиваться. Лицо Ганса скривилось от испуга. На него смотрели глаза живого ящеровидного динозавра, зауропода. Оторопев от страха, он не верил своим глазам, ведь такие экземпляры, как ему было известно, вымерли еще шестьдесят пять миллионов лет назад.

Грозная «махина» надвигалась на маленькое существо огромными шагами. Ганс был в шоке, но вскоре понял, что глупое животное не обращает на него никакого внимания.

Приблизившись вплотную к костру, чудо-юдо, подпалив себе морду, отшатнулось. Гигант отдёрнул голову и сразу помчался к реке. Плюхнувшись в воду, он с ног до головы окатил наблюдателя. Костру тоже досталась порция водицы, и он стал затухать. Ганс встал на четвереньки и усиленно начал раздувать подмоченные угли. Постепенно огонь разгорелся, и его яркое пламя осветило нежданного гостя с ног до головы.

Динозавр достигал в длину не менее двадцати пяти метров. А в высоту около десяти. Он опирался на четыре ноги, при этом передние конечности были длинней и толще задних, зверь напоминал жирафа. Многотонным телом животное перегородило всю речку, устроив запруду. Оно беззаботно, позабыв о жертве, которой считал себя Ганс, стало наслаждаться водными процедурами.

Безразличие к своей персоне напуганного странника немного шокировало, но он постепенно пришёл в себя и понял, что ему ничего не угрожает. И тут в голову летчика пришла неожиданная мысль: «А что если подружиться с динозавром? – рассуждал Ганс, – С виду, он вроде миролюбивый. Не выказывает агрессивный нрав. И даже когда обжёгся пламенем костра, нисколько не расстроился. Если его приручить, то в дальнейшем он мог бы сослужить мне хорошую службу! Ведь его внушительные размеры, вес и сильный хвост отпугнут любого противника. Имея такого друга в команде, можно путешествовать не боясь никого и ничего! Сейчас понаблюдаю за ним, изучу его повадки, выясню предпочтения в еде и тогда примусь за дрессировку. Всё решено! А пока что надо придумать имя воспитаннику из мезозойской эры».

Суперзавр продолжал бултыхаться в речке, которая выглядела лужей на фоне громадины. Было очевидно, что занятие это ему по душе. «Пребывание под лучами палящего солнца явно вызвало у великана желание искупаться и побаловать себя питьем. Эх, могу себе представить, сколько воды в него поместилось! – тихонько присвистнув, подумал Ганс. – Как бы эта пятидесяти тонная гора не осушила всю речку!»

Наблюдая за динозавром, юношу обуял соблазн, и он тоже захотел искупаться. Но полагая, что это неразумно, Ганс подумал – «Одно дело наблюдать за рептилией, а другое, плескаться в непосредственной близости. У хозяина реки может сработать инстинкт самосохранения или приступ властелина земли и тогда мне уж точно несдобровать!»

Через некоторое время, продолжая блаженствовать в воде, пузатик вытянул шею и стал хватать пастью лиановидные кустарники, которые росли на противоположном берегу. Когда он повыдергивал всю «еду», то неожиданно обернулся и посмотрел на крохотное человеческое существо. «Динозаврик» облизнулся. Гансу ничего не оставалось делать, как приступить к решительным действиям. Он начал рвать высокую лианоподобную траву и раскладывать ее на берегу, при этом имитируя жевательные движения. Действия «лилипута» привлекли внимание зауропода. Он развернул своё грузное тело и, не потрудившись даже встать, вытянул шею и схватил часть приготовленного ужина. Гигант заглотил его, не жуя, и снова облизнулся. Тут Ганс смекнул, что идет правильным путём и вовсе осмелел. Продолжая рвать траву, он уже не складывал её в кучу, а смело протягивал к пасти голодного животного. Динозавр не отказывался от подношения. В его глазах появился блеск умиления. Угощая обжору, юноша приговаривал ласковые слова, хвалил его, а затем, окончательно освоившись с ролью дрессировщика, стал гладить громилу по шее. Животное не сопротивлялось. Высунув из воды свой хвост, словно собачонка, помахивая им из стороны в сторону, оно урчало и посапывало. Эти миролюбивые жесты приободрили пришельца из другого мира, придав ему решимости в освоении новой профессии.

Зайдя по пояс в реку, Ганс решил погладить своего подопечного. Пока «живая гора» уплетала сочную траву, он стал потирать ему шершавые бока. Кожа древней рептилии на ощупь оказалась слишком грубая и очень жёсткая. Её вряд ли можно вообще было назвать кожей, она больше всего походила на черепаший панцирь. Там где располагалось горло, кожный покров имел более нежную структуру. Поглаживая гиганта рукой, Ганс прижался к нему щекой и завел беседу:

– Ненасытный ты мой, Пузатик, как же я рад, что встретил именно тебя, а не какого-нибудь хищника, наподобие тираннозавра или гигантозавра. – Палеонтолог сморщился и продолжил, – Бр-р-р. Даже представить страшно, что бы они со мной сделали. Надеюсь, ты не дашь меня в обиду? Теперь самое главное не потерять тебя из вида. Так. Стоп. А если плотоядных хищников будет много? Что тогда? Сбежим? Хотя нет, если хорошенько подумать, ты вероятно и бегать то не умеешь. Вес-то вон какой! Ну, что молчишь, слонопотамчик мой? Ой, извини, забыл, ты же кушаешь. А, что если научиться ездить на тебе верхом? Надо будет завтра потренироваться. Сяду тебе на шею, приделаю уздечку и буду кататься, как индийский князь – махараджа или принц на слоне. Опахало только смастерить останется из павлиньих перьев, – и Ганс расхохотался.

Когда пузатик съел приготовленный десерт, кормилец снова принялся рвать траву, складывая ее у самого носа динозавра.

Забрезжил рассвет, и гигант наконец-то вылез из воды, а вместе с ним и его новый хозяин. С восходом солнца, проснулось забытое чувство голода. Когда динозавр улёгся в тени деревьев, Ганс устремился на поиски пропитания. Углубившись в заросли леса, он увидел красные ягоды, гроздями висевшие на кустах, которые росли по болотистым кочкам сплошным ковром. По внешнему виду лакомство напоминало бруснику. Ганс решил рискнуть попробовать их на вкус. Терять дегустатору было нечего, а протянуть ноги без еды – такой вариант его не устраивал. Он стал жадно поглощать кисло-сладкую мякоть, а когда голод отступил, набил ею карманы до отказа. «Такой вкуснятины впрок запастись не помешает», – подумал Ганс и решил, что пора возвращаться.

Добравшись до места, странник обнаружил такую картину: динозавр, подогнув под себя ноги, мирно посапывал, а в небе над ним кружились перепончатокрылые «птицы». Их было так много, что стая закрывала весь промежуток торчащего между кронами деревьев кусочка неба. У путника появилась очередная возможность раздобыть себе еду. Оставалось только разыскать гнезда с яйцами и хорошенько поживиться!

Место гнездовья «птичек» было предсказуемо. Ганс стал готовиться к предстоящей охоте. В целях обороны от «пернатых» необходимо было смастерить нехитрое вооружение. На его поясном ремне брюк висел армейский штык-нож, он-то как раз и пригодился для этих целей. Выбрав подходящее прочное дерево, он занялся вырезанием копья. Дело близилось к завершению. Наезднику следовало подумать и об уздечке. Он решил, что смастерит её из вьющейся лианы. Так Ганс и сделал.

Для того чтобы весь реквизит выглядел по-настоящему и работал, как следует, Гансу потребовалось пару часов труда. Пятиметровый поводок, защёчный, лобный, затылочный и подбородный ремни удались на славу!

Осторожно, стараясь не разбудить спящего подопечного, умелец примерил свое рукоделие и остался доволен. При этом динозавр и глазом не повел! Спал себе спокойно и не шевелился. Телодвижения немецкого укротителя остались без внимания, потому что его запах животному явно приглянулся.

Ганс ощущал себя командиром такой махины, и это придавало ему значимости в своих собственных глазах. Жаль только, хвастаться пока было особо не перед кем.

Готовясь к изготовлению следующего предмета амуниции – трензеля, мастер задумался о целесообразности его применения. Придя к выводу, что он рискует остаться без руки, решил отложить эту затею. Тем более, что делать его было не из чего, а попытка открыть пасть гиганту для водворения этакой самодельной приспособы могла привести к глобальной потере. «Мало ли что на уме у этого гигантозавра, – подумал Ганс, – Хоть зубы и лепестковой формы, не шипастые, но все же мощные челюсти могут раздавить мою кисть в два счета».

Глава 3

Весна встречала долгожданное лето обновленными деревьями и яркими лучами солнца. Школьники мечтали о беззаботных днях, перспектива ничегонеделанья манила их со школьного порога. Но одиннадцатиклассникам мало кто завидовал, им предстояла жаркая пора и сложный выбор будущей профессии.

Катя и Егор, сдав последние экзамены, собирались отдохнуть от учебной суматохи. Они решили немного расслабиться, ведь до явки в университет для подачи документов оставалось совсем мало времени.

Определяя место для релаксации, ребята отдали предпочтение гатчинскому парку. Они долго бродили вдоль Белого озера, осматривая красоты родных мест новым повзрослевшим взглядом.

– Катёнок, а давай сходим на «ванночку», искупаемся? – Парень заискивающе заглянул в глаза девушке, в которую он был влюблен с самого детства и улыбнулся.

Они познакомились в доме культуры, когда Егор только пошел в первый класс. Мать привела его в кружок бальных танцев и хотела, чтобы сын добился успехов в этом направлении. Но мальчики, в том числе и Егор, зачастую предпочитали спортивные кружки: самбо, каратэ и бокс. Они неохотно записывались на танцы. Настоятельная просьба мамы звучала очень убедительно:

– Сынок, давай попробуем, а вдруг ты станешь чемпионом?!

У Кати на тот момент не было партнера, хотя она уже целый год занималась в этом кружке и подавала большие надежды. Ей приходилось разучивать вальс и румбу в паре с другими девчатами. В надежде на то, что когда-нибудь у нее будет настоящий партнер – мальчик, она старательно изучала все па.

День знакомства мальчугана с маленькими танцорами проходил в огромном зале. В тот момент звучала классическая музыка. Волнение нарастало, вызывая в Егорке непонятные чувства. Преподаватель – Ольга Васильевна взяла мальчонку за руку и, отведя его в центр танцпола, предложила самому выбрать партнёршу. Катюша ему понравилась больше всех, и он тут же указал на нее пальцем. Девочка заметно выделялась из всех танцоров. Одетая в шикарное голубое платье, по которому спускалась вниз до талии длиннющая коса, она смущалась, всем видом показывая, что она не против танцевать с новеньким. Её розовые щечки зазывали взволнованного мальчика подойти, отчего он смущался и рдел, как майская роза.

Преподаватель, заметив растерянность на лице Егора, решила его подбодрить:

– Ну, что же ты, Егорка, будь смелее, она же не кусается. Это наша Катюшечка, подойди к ней. – Ольга Васильевна, умиляясь, улыбнулась и добавила, обращаясь ко всем, – Ну что ж продолжим, ребятки!

С той поры они практически не расставались. Учились дети в параллельных классах, но каждый день встречались после уроков и бежали на танцы. Когда занятия заканчивались, то парочка гуляла в парке, разговаривая о всякой детской чепухе. Со временем Егор становился старше, в нём начало зарождаться новое, светлое чувство. Он понимал, что влюбляется по-настоящему в эту хрупкую, но в то же время сильную девочку.

Когда Катя по болезни пропускала занятия или уезжала в деревню к бабушке, подросток очень тосковал по своей подруге. Он названивал по телефону, расспрашивая её обо всех мелочах: где она находится и сколько ждать возвращения, с кем она гуляет и вспоминает ли о нём? Катя тоже скучала, но вовсе не так, как влюблённый мальчуган, а просто по товарищески. Егор был для неё кем угодно: другом, братом, хорошим знакомым, партнером, но только не любимым. Почему? Она и сама не могла ответить на этот вопрос, хотя все знакомые давно окрестили звездную парочку женихом и невестой. Возможно, это происходило из-за того, что она знала Егора с детства, привыкла к тому, что он всегда рядом: встречает её после школы, провожает, гуляет с ней. Ей было интересно просто общаться, она делилась с ним своими секретами, переживаниями, радостными моментами, но не более. «Сердцу же не прикажешь любить!» – оправдывала себя девушка.

Кавалеры Катиных подружек были постарше, часто дарили дорогие подарки, катали на иномарках, водили в кафе, рестораны. Катя мечтала именно о таком ухажере. Егор же не мог позволить себе этого. Он был просто хорошим парнем: отзывчивым, внимательным, заботливым. Если он и преподносил своей любимой подарки, то только по «великим праздникам»: на дни рождения, к Новому году или на Восьмое марта и то весьма скромные. Признаний в любви, которые он произносил ежедневно, Катерине было недостаточно, поэтому ответить взаимностью она не могла. Но и обидеть парня отказом не решалась. Так и ходила с ним под ручку, изображая из себя «невесту».

В тот день, после экзаменов, Катерина ответила:

– Нет, Егор, на «ванночку» не пойду. Там слишком много народа. Давай лучше пойдём к мосту, за водопад, на Чёрную речку.

Парень, не раздумывая, согласился на её предложение. Ему было всё равно, куда идти лишь бы вместе в возлюбленной. А там, куда позвала его Катя, как правило, отдыхали семейные пары с маленькими детьми или влюблённые, стремящиеся уединиться от посторонних глаз. Егор любил то место, где можно было нырять в глубокой речке, и с удовольствием ловил там раков.

Когда ребята пришли на берег, то сразу увидели Аню, подругу Кати. Она загорала на желтом махровом покрывале, читая книжку. Девчонки раньше жили в одном доме. Мать Анны, Юлия Сергеевна, занималась вокалом. У неё был замечательный голос. Её часто приглашали выступать на фестивали и концерты, которые проходили в Санкт-Петербурге, поэтому семейству со временем пришлось переехать поближе к работе матери. А в Гатчине осталась их старенькая бабушка, к которой внуки с удовольствием приезжали на каникулы, отдохнуть от суеты культурной столицы.

Узнав подругу, Катя обрадовалась и заверещала, закидывая девушку вопросами:

– Привет, Анютка! Как я рада тебя видеть! Чего не звонила, не писала? Совсем забыла подругу? Когда хоть приехала? Давно здесь прохлаждаешься? Где предки?

– О, привет, Катюха! Давай потом все подробности расскажу? Окей? А в Гатчине я только три дня всего, ещё обгореть не успела, хотя каждый день на речку хожу. Сегодня только пробежалась по магазинам, купила необходимые продукты для бабушки и сразу сюда. Предки на две недели в Тунис улетели, на море, а я из-за школьных экзаменов не смогла. Вот и решила поехать к бабуле. А чем ещё заниматься летом? Загорать и купаться. До вступительных экзаменов ещё далеко. Думать о них не хочется, но надо. Вот и отдыхаю, совмещая полезное с приятным, – она демонстративно перевернула книгу обложкой вверх. Ею оказался учебник по химии, – Хочу пойти учиться в институт лёгкой промышленности. А там этот предмет основной! Боюсь засыпаться на экзамене.

– Ну и дура же ты, Анька. Мозгу отдых нужен. А по закону подлости, можешь вытащить именно тот билет, который не знаешь. И ещё. Где-то я читала, что наша память не имеет границ. Что это означает, сейчас объясню. Любая информация, которую мы получаем из окружающего мира, откладывается в нашем сознании и подсознании. После сна, длительного отдыха или во время нахождения под гипнозом, в нашем мозгу происходит разгрузка, так сказать, снятие психологического напряжения, в результате чего наступает своего рода озарение и тогда мы начинаем вспоминать даже то, чего не знали раньше. Отсюда вывод. Больше отдыхай, Анюта, и тогда не завалишь экзамены.

– Кать, по твоей теории, получается, переживать и нервничать перед экзаменами вообще не стоит, а только спать, есть и гулять что ли?

– Не совсем так, но в целом, верно, – уточнила Катя, затем, повернувшись к Егору, шёпотом произнесла, – Ты иди пока искупнись в реке, раков полови. Дай нам с подругой пошушукаться с глазу на глаз. Чего наши бабские разговоры слушать? Они тебе будут совсем не интересны.

Долго уговаривать Егора не пришлось. Скинув одежду, он остался в одних плавках. Парень набрал воздуха в лёгкие, вздохнул поглубже и нырнул с моста в прохладную речку. Поплавав немного по реке, он отправился на подводную «охоту». Обычно, приходя на этот «дикий» пляж, после веселья и купания, он сразу принимался добывать раков. Здесь, в крутых, глиняных берегах по обе стороны реки, у самого дна, находились их норы. Егор с детства предпочитал нырять и плавать под водой с открытыми глазами и никогда не пользовался маской.

В этот день вода показалась ему особенно прозрачной. Он даже смог разглядеть дно реки. Пытаясь отыскать добычу, Егор заметил на глубине семи – восьми метров странные металлические предметы черного цвета, покрытые илом и ракушками. Он поплыл к ним и стал изучать железяки. Воздуха постоянно не хватало и ему, раколову, приходилось постоянно выныривать и снова опускаться на дно реки. Усиленно работая руками и ногами, пловец погружался всё глубже и глубже. Постепенно у него стало закладывать уши, но Егора это не смущало. Умеючи он быстро зажал одной рукой рот и нос и «продул уши». Когда его внутреннее давление и давление воды уравнялись, смельчак продолжил погружение.

Когда Егор понял, что на самом дне лежат останки самолёта, на оперении которого красовалась фашистская свастика в виде креста, он остолбенел и замер, будто увидел акулу. Ему было уже не до раков. Вынырнув еще раз, он сосредоточился, набрал воздуха и «пошел ко дну». Осматриваясь, разведчик увидел, что кабина на половину зарылась в ил, а стёкла у нее отсутствуют. Крылья были поломаны в нескольких местах и покрыты речными «мидиями». Здесь же, на дне, валялись их многочисленные пустые раковины. Егор знал, что для раков эти моллюски являются основной пищей. Поэтому, вспомнив о своей основной задаче, решил все же продолжить поиски лакомства.

Заглядывая под искорёженные войной металлические детали самолёта, ему случайно попался на глаза фиолетовый камень, торчащий из обшивки кабины. Первое, о чём он подумал в этот момент: «Вот здорово! Похоже фриц удиравший на этом самолёте, прихватил с собой и награбленные самородки, но не тут-то было, наши подоспели и сбили негодяя. Надо хорошенько всё обследовать!» Егору снова пришлось выныривать, чтобы пополнить запасы воздуха в легких. Энергично работая руками и ногами, он начал всплывать, периодически останавливаясь и «продувая уши», чтобы не началась кессонная болезнь. Оказавшись на поверхности, Егор решил перевести дух и отдышаться на берегу.

Тем временем, девчонки, расположившись на покрывале, мирно беседовали, вкушая спелые яблоки, которые Анна прихватила с собой из дома. Их идиллию прервал Егорка, он подкрался и напугал девчат. Они завизжали и стали колотить его своими маленькими кулачками. По смущённому выражению их лиц было заметно, что до этого здесь проходило бурное обсуждение его кандидатуры. Егор усмехнулся и, не подавая вида, что все понял, прилёг рядом на траву. Катя, обратив внимание, что парень вылез из воды без раков, задала вопрос:

– Ну, что, Егор, сегодня не повезло тебе с раками?

– Раки пока подождут, – и он таинственно подмигнул. – Зато кое-что другое мне идёт прямо в руки! На глубине реки я обнаружил, знаете чего? Никогда не догадаетесь. Немецкий самолёт. Вот!

Девушки переглянулись и захохотали. Им было неинтересно слушать о каких-то там самолётах, тем более о немецких!

– Я ещё не закончил, – прервал смех подружек Егор. Он выдержал минутную паузу, обведя их смешливым, интригующим взглядом, и только потом выдал, – В том самолёте, похоже, находятся драгоценности.

– Как? Не может быть! – одновременно воскликнули девицы, а затем, наперебой стали любопытничать, задавая парнишке вопросы:

– И много их там?

– Почему ты сказал «похоже»? Ты, что не видел их? От чего тогда такая неуверенность?

– Егор, не тяни! Выкладывай! Мы станем богатыми? Ну! Чего молчишь? – не унималась Катя.

От такого количества внимания он на некоторое время впал в ступор. Егор даже успел пожалеть, что вообще рассказал этим тараторкам о своей находке. Пауза затянулась. Понимая, что если он и дальше будет молчать, то девчонки его опять поколотят. Поэтому, не дожидаясь встряски, он сказал:

– Успокойтесь, «сороки». Чего разгалделись? Я успел рассмотреть только один самородок. А сколько их там всего, одному Богу известно. Сейчас отдышусь и снова на разведку. Там, на глубине давление воды сумасшедшее, меня так расплющило, даже живот к позвоночнику приклеился. – Он засмеялся и, не дожидаясь дальнейших расспросов, вскочил и с разбега прыгнул в воду.

Достигнув дна реки, он попытался сходу выковырять минерал из обшивки самолёта. Самородок намертво засел в расщелине и не хотел поддаваться «водолазу». Тогда Егор решил пойти на хитрость. Подняв со дна валун, размером с кулак, что было сил, размахнулся и нанёс прицельный удар по камню, стремясь его впихнуть обратно в кабину. На этот раз манёвр прошёл удачно, так как воронка, в которой он застрял, расширялась именно внутрь. Выскочив из «заточения», камень плавно спустился на сиденье кабины самолёта. Егор не растерялся, подхватил его и, зажав в кулаке, устремился вверх за воздухом. Набрав его еще на одну «ходку» он нырнул и принялся дальше обследовать самолёт.

Но сколько любопытный ныряльщик не пытался извлечь со дна реки затонувшие сокровища, кроме обломков самолета ни в кабине, ни вблизи ничего не смог больше обнаружить. Поняв бесполезность дальнейших поисков, он начал подъём. Вдруг, Егор почувствовал, что фиолетовый камень стал нагреваться. По руке пробежал ток. Это напугало Егора, он был готов разжать кулак, но вспомнив о девчонках, которые ждали его на берегу, передумал. Стать посмешищем в их глазах ему не хотелось.

Оказавшись на поверхности воды, Егор глотнул воздуха и не спеша поплыл к берегу. Катя с Аней поджидали своего кавалера с особым нетерпением. Стоя на краю крутого обрыва, они пристально всматривались в чистую, проточную воду, а увидев пловца, дружно закричали:

– Ну, как успехи? Нашёл чего?

В знак подтверждения, кладоискатель поднял над головой правую руку, в которой под лучами солнца блестел овальный камень.

Дрожа от переохлаждения, Егор вскарабкался на берег и разжал кулак. На ладони лежал самородок необычайно красивого цвета. Он переливался ежесекундно, переходя от фиолетового к синему, а затем становясь абсолютно зелёным. Меняющийся калейдоскоп цветов завораживал.

Катя, заметив блеск в глазах подруги, заявила:

– Этот драгоценный камень нашёл мой парень, значит он мой. Я права, любимый? – Это слово, впервые произнесённое из уст Кати, обескуражило парня. Егор обомлел, от чего не мог вымолвить ни слова. Ему вспомнился первый день знакомства с Катей, когда он выделил самую красивую девочку из большинства. В ту минуту он точно так же, робея, молча любовался ею. Его губы словно онемели, как и тогда. Он почувствовал, что «плывет». Лица девушек стали исчезать, становясь полупрозрачными. Окружающая обстановка тоже видоизменилась. Поляна, речка, мост превратились в единый, тёмный шар, в центре которого находился мерцающий разноцветными огоньками найденный камень. В голове у Егора стал возникать посторонний шум, который постепенно нарастал. В следующий момент он услышал чей-то голос:

– Приветствую вас, землянин! Вы новый владелец временного портала.

Голос был чётким, словно его хозяин находился в двух шагах. Егор в недоумении стал крутить головой, но никого не обнаружив, даже девчонок, поинтересовался:

– А вы кто будете? Я вас не вижу. Вы кто?

– Это не удивительно, землянин. Наши планеты находятся на расстоянии более ста тысяч световых лет.

– Кто вы? – повторил Егор.

– Мой планетарный статус и чин вам вряд ли что скажут. Называйте меня просто по имени – Архангел.

– А я…, – парень не успел договорить, как его перебил голос.

– Я знаю, Егор, мне известно ваше имя.

– Вы сказали, что я новый владелец этого, как там его называют, портала времени. А где тогда его прежний хозяин?

– В другом измерении.

– Интересно. А я бы смог там очутиться?

– Безусловно, мой юный друг.

– И, кстати, я бы взял с собой подружек! Это возможно? Просто у нас каникулы, хочется попутешествовать.

– Теперь для вас возможно всё.

– Здорово! А перемещение в пространстве не опасно для жизни? Сможем ли мы там дышать?

– Перелёт займёт всего две секунды. И вы, и ваши подружки окажетесь на этой же планете, только на другом временном отрезке. Это совершенно безболезненно. Параметры для жизни там в норме. Поверьте, они даже лучше раз в двадцать, чем сейчас. Ну, что, в путь?

Егор замешкался, а потом решительно произнес:

– Да!

Глава 4

Через два часа Ганс проснулся от неожиданной встряски. Перед тем как заснуть, парень намотал на руку поводья от уздечки, чтобы не разминуться со своим подопечным. Он-то и разбудил его, волоча с большой скоростью по сырой траве. Зауропод после крепкого сна решил посетить водопой и тащил своего нового хозяина в сторону реки.

Воспользовавшись моментом, пока пузатик плескался, юноша забрался к нему на спину по хвосту и, удобно разместившись у основания шеи, стал ждать реакции животного. Тридцать минут дрессировщику пришлось восседать на «горе», в ожидании пока его величество вдоволь накупается и выйдет на берег. Не встретив сопротивления со стороны оседланного, укротитель динозавров приступил к дрессировке.

Дёргая поводьями то влево, то вправо, пытаясь научиться управлять великаном, Ганс не сумел наладить общение с первой попытки. Животное не понимало команд человека. Но радостным оказался тот факт, что гигант хотя бы не сбрасывал его со своей шеи. Укротитель понял, что это шанс и решил пойти на хитрость. Дождавшись, когда «дружок» зайдет снова в воду, он потихонечку слез с него, нарвал охапку лианоподобных кустарников, примотал их к концу копья и опять оседлал зауропода. Потянув за левую сторону поводьев, он поднёс к левому глазу лакомство и тут вдруг «техника» сработала! Потом Ганс проделал все то же самое с другой стороны. Через час дрессировки такие манёвры возымели успех. Динозавр четко поворачивал голову то влево, то вправо и начинал движение в нужную сторону. Доисторическому животному по имени Пузатик и самому, похоже, нравилось слушаться. Осознавая, что к нему относятся с пониманием, он готов был приручаться и дарить весь свой потенциал на благо добродушного человека.

Лётчик тут же определился с выводом и решил, что освоенные на практике команды следует теперь использовать только для полезных целей. Ганс задумал податься туда, откуда прилетали кожистокрылые птицы, в сторону возвышенности. Направлять динозавра пробиваться через лес он все же не решился, боясь, что ветки деревьев будут препятствовать движению. Подниматься против течения реки по берегу было гораздо безопасней.

Так и сделали. Примерно через два километра пути путешественники вышли на открытую местность, с которой хорошо просматривались песчаные берега широкой реки.

С высоты двухэтажного дома, а именно на таком уровне от земли находился Ганс, восседая на хребте у Пузатика, парень увидел множество черепах. Они были разных размеров. Разбившись на стайки по пять-десять штук, семейства мило грелись на горячем песке. Глядя на это зрелище, у Ганса потекли слюнки, а в животе заурчал призыв.

Отдав команду зауроподу остановиться, голодный странник спрыгнул на золотистый, рассыпчатый ковер и, держа копьё над головой, приготовился к охоте.

Еще до войны ему приходилось бывать с мамой в зоопарке, где содержались различные дикие животные: волки, лисы, лоси, тигры, медведи. Среди них находились и два вида черепах: морских и сухопутных. Одни плавали в закрытом бассейне, а другие разгуливали в вольере. Они отличались по форме панциря. У морских были уплощённые, более обтекаемые, а у ползающих по суше – куполообразные, высокие. Их ласты тоже были различными по форме и размерам. Сравнивая с теми, которых он видел в зоопарке, копьеносец пришёл к выводу, что за миллионы лет черепахи практически не изменились.

Ганс понял, что ему предстоит охота на пресноводных черепах, самые крупные из которых достигали размеров двух метров. Хоть и было ему жаль убивать этих безобидных тварей, но пустой желудок вынуждал его стать безжалостным. «Голод не тетка, пирожка не принесёт», – подумал Ганс и, заприметив пару средних экземпляров, занёс над головой руку с орудием.

Боясь, что степенное животное скроется в свой ороговелый домик, он разбежался и нанес удар в шею. Перенеся добычу к лесу, охотник приступил к приготовлению экзотического блюда. Прямо посреди камней он разжёг костёр и стал ждать, пока огонь не наберет силу. Черепашка лежала панцирем на камнях и ждала своего часа. Затем повар сотворил шедевр дикой кухни и приступил к заморской трапезе.

Обед оказался слишком вкусным. До этого момента Ганс никогда не пробовал свои силы в поварском деле, но прекрасно знал, что черепашье мясо во многих странах мира является истинным деликатесом. Для голодного путешественника, оказавшегося в меловом периоде истории Земли, полакомиться таким яством было сущее удовольствие.

Пока юноша трапезничал, Пузатик смачно жевал свой корм и нисколько не завидовал своему хозяину. Травоядный гигант, отнесся к человеческой пище абсолютно безразлично.

Насытившись черепашиной, Ганс сложил остатки жареного мяса в рубашку, привязал её к брючному ремню и, верхом на своем динозавре, отправился покорять неизвестные ему просторы. Через некоторое время размеренного шага путешественника укачало. Ему нестерпимо захотелось спать. Решив, что живое средство передвижения само сможет найти нужную дорогу, Ганс крепко обнял друга за массивную, шершавую шею и уснул.

Плавно покачиваясь на динозавре в такт ходьбе, Ганс не раз рисковал свалиться с огромной высоты, но в такие мгновенья Пузатик, словно предвидя опасность, останавливался и громко фырчал.

В какой-то момент Гансу начали приходить сновидения. Ему приснились события, которые уже случались с ним в детстве. Будучи маленьким мальчиком, он прогуливался с мамой по улице родного города. В народе его называли Флоренцией на Эльбе за его красоты. В своём сне он вновь оказался в сквере, в центре которого стояла алюминиевая «ваза». Ганс помнил, со слов матери, что в девятнадцатом веке на этом месте возвышалась подобная ваза. Из неё бил многоступенчатый фонтан. Это чудо находилось на территории частного поместья, которое принадлежало одному преуспевающему бюргеру.

Ваза была слишком высока и, чтобы заглянуть в неё, маленькому Гансу приходилось просить маму приподнять его. Малышу казалось, что если он заглянет внутрь этого сосуда, то должно обязательно произойти что-то невероятное, к примеру, фонтан заструится с необычайной силой. Но чуда никогда не происходило. Всякий раз ваза оказывалась пустой. В такой момент расстроенный мальчуган готов был расплакаться. Видя огорчение сына, мама предлагала ему другое развлечение – посетить музей, который находился совсем близко. Они входили в огромный зал, где висели картины Рембрандта, старинных немецких мастеров: Кранаха, Дюрера; живописцев фламандской и голландской школ: Ван Дейна, Рубенса, и каждый раз находили для себя нечто новое, познавательное. Ганс восхищался красотой полотен и мастерством художников. Глядя на них, мальчик представлял себя знатным вельможей, генералом или даже кайзером. На его лице светилась радостная улыбка. Выходить из этого таинственного места мечтателю не хотелось. После галереи они по обыкновению отправлялись в парк, где катались на каруселях, ели леденцы на палочке и кормили уточек, плавно передвигающихся по озеру.

Находясь в своём настоящем, пребывая в глубокой дрёме, Ганс ощутил во сне все те же приятные эмоции, что и в детстве. Мать и сын снова прогуливались в парке, кормили уточек и лакомились леденцами. Выйдя из парка, они отправились домой.

Когда подошли к пешеходному переходу, мама наклонилась к Гансу, чтобы взять его на руки, но в этот момент с её шеи слетел розовый льняной платок. Подхваченный ветром, он полетел прямо на проезжую часть дороги, по которой, как раз на большой скорости мчался грузовик…От качки на динозавре, волнение на подсознательном уровне удваивалось. Сон становился тревожным и стремительно набирал обороты, предвещая неладное…Мама приготовилась бежать за своей потерей, но вдруг она услышала раздирающий душу крик сына и остановилась. Когда к женщине пришло осознание того, что могло случиться, если б не её мальчонка, ей стало не по себе.

Мать кинулась целовать своего спасителя, восхищаясь его поступком. Она тихо шептала: «Ты ж мой защитник, мой герой! Оставайся всегда таким заботливым и внимательным. Береги себя, милый!»…

Внезапный боевой клич Пузатика, прервал сон. Ганс протёр глаза и осмотрелся. Они находились на возвышенности у подножия горы, рядом с водопадом. Здесь, по всему периметру поляны были разбросаны кости, останки от пиршества падальщиков. Высокая трава скрывала их, но запах, который стоял над местностью отвратительно врывался в нутро вновь прибывших. В небе кружили хищники, которые стремительно взлетали, то вверх, то падали вниз, карауля добычу. По виду они напоминали грифов. Ящеровидные птицы с нетерпением ждали своего выхода и хотели поскорее полакомиться вкуснятиной.

Как оказалось, мезозойский друг Ганса, в процессе шествия со спящим хозяином на спине, двигался все время вдоль реки. Скалистые горы стеной преградили ему путь. Таким образом, они оказались в ловушке у кровожадных аллозавров. А те, опираясь на задние мускулистые четырехпалые лапы, чуть схожие с куриными, уже готовы были отведать новеньких. Их вытянутые вперёд зигзагообразные шеи и большие головы, вызывали ужас. В ожидании очередного травоядного противника, они раскрывали огромные пасти. Динозавры двигались в направление к своим жертвам, на бегу помахивая длинными хвостами. Было очевидно – они жаждали крови. Их передние лапы были в три раза короче задних, но на них красовались такие клинки, что друзьям по несчастью становилось не по себе от перспективы быть съеденными.

Острые изогнутые когти были готовы в любой момент вцепиться в добычу. Плотоядные динозавры средних размеров в длину достигали шести-семи метров, а в высоту около четырёх. Ганс понял – перед ними настоящие «львы» юрского периода! Голодные «пташки» остановились в десяти метрах от гостей и приняли боевую стойку. В этот момент лётчик мог хорошо рассмотреть каждое чудовище.

Голова аллозавра достигала полуметра. На ней имелись два костных нароста в виде небольших рожек, расположенных прямо над глазами. Она держалась на длинной и мощной шее. От глаз до кончика носа тянулся «петушиный» костяной гребень красного цвета. Мощные челюсти имели многочисленные, загнутые назад, острые, пилообразные зубы, длиной более десяти сантиметров. Клацая ими, хозяева поляны стали расходиться в разные стороны, тем самым, создавая окружение. Такая тактика была понятна парню. Тем самым они хотели рассеять внимание гиганта, чтобы в подходящий момент наброситься на него с трёх сторон. Видя, как Пузатик стал пятиться назад, Ганс решил показать кровожадным, кто из них умнее. В нём проснулась решимость и желание первым атаковать противника. Недавний сон, в котором он спас свою мать, придавал ему сил. Он чувствовал, что она где-то рядом, по крайней мере, её душа точно парила, как ангел хранитель и не давала опустить руки. Теперь Ганс обязан был спасти не только себя и свою жизнь, но и зауропода, ставшего для него другом.

Примотав к концу длинного копья свой штык-нож, он натянул поводья и, управляя животным, отвел его от высокого обрыва. У хищников пропала всякая надежда окружить Пузатика. Держа наготове своё копьё, Ганс развернул гиганта таким образом, чтобы аллозавры поняли намек на начало атаки. Когда самый смелый из них приблизился на пять метров, наездник резко натянул поводья в левую сторону. Умное животное сразу сообразило, что требуется делать. Оно доверилось человеку и сильным ударом своего хвоста сбило первого противника с ног, да так, что тот кубарем покатился вниз со скалистого обрыва. После этого полчище стервятников тут же забыло о предстоящей схватке и бросилось пожирать разбитый на смерть окровавленный труп собрата. Те, кому не хватило места у «праздничного стола», смирно стали дожидались своей очереди.

Но на самом деле аллозавры и не думали отступать. Они считали себя хозяевами этих мест и желали смерти проникнувшим на их территорию чужакам. Окончательно лишить их этой уверенности мог только Ганс с помощью проверенного в бою приёма. Суть его заключалась в дезинформации противника. Прикинуться трусливой жертвой, смиренно принимавшей свою учесть – быть съеденной, означало сбить с толку нападавшего. Развернув Пузатика полубоком к обжорам, открыв часть его спины и шею, Ганс стал ждать атаки. Очередной глупый хищник, не чуя опасности, ринулся в бой, намереваясь сходу запрыгнуть на спину зауропода. Юноша, не дожидаясь, когда «зубастая махина» осуществит свой коварный план, натянул поводья, но только уже в другую сторону. Слушаясь команду, суперзавр вильнул мощным хвостом и сбил хищника. Тот с треском отлетел к отвесной стене подножия горы. Но соперник, несмотря на то, что его кости захрустели, вполне еще мог передвигаться. Крепкий орешек быстро поднялся на задние лапы и, прихрамывая, вновь ринулся в бой.

До чего же наивным он показался Гансу. Понимая, что раненный зверь станет ещё злее и свирепее, ему нужно было не дать опомниться, а сразу предпринять решительные действия, что он и сделал. Ганс заставил гиганта развернуться и нанести ещё один удар хвостом-молотом. На этот раз, отлетев в сторону, аллозавр просто припечатался к скальной породе горы и уже не мог встать. Содрогаясь несколько минут в предсмертных конвульсиях, он пытался бороться за жизнь. Но ему не повезло, и вскоре он затих.

Третий соперник оказался не из робкого десятка. Понятие: «один в поле не воин» к нему явно не относилось. Рефлекс самосохранения у смельчака, вероятно, отсутствовал. Продолжая скалить зубастую пасть, выставив вперёд когтистые лапы, он всё ближе и ближе подбирался к зауроподу. От его безрассудного поступка у Ганса непроизвольно вырвалось:

– Ты что, совсем опупел? Да в моём травоядном друге не меньше пятидесяти тонн живого веса! Тебе одному его все равно не съесть! Одумайся! Куда ты прёшь, курица мезозойская? Да мы тебя, образина коротколапая, враз на блины раскатаем! Убирайся по-хорошему! Кому сказал!

Когда до соперника оставался всего один метр, осмелевший воин, что было сил, натянул поводья. От этого суперзавр, задрав к небу голову, словно скаковая лошадь, встал на дыбы. Ганс чудом удержал своё шаткое равновесие, успев вовремя обхватить шею Пузатика. В следующий момент, готовый вцепиться в жертву аллозавр оказался так близко, что не смог устоять и угодил прямо под передние лапы зауропода. Раздался жуткий хруст костей, и бой в раз окончился.

Перед тем как «откинуть копыта», наглый аллозавр все же попытался сделать пакость и укусить Пузатика, но Ганс не дал ему это сделать. Размахнувшись, он бросил в него копьё, которое попало прямо в раскрытую пасть доисторического зверя.

Глава 5

На поляне у Чёрной речки события шли своим чередом. Девушки никак не могли понять, что происходит с их другом Егором. Тот стоял с отрешённым видом, погрузившись в свои мысли. Взгляд его застыл на дальнем предмете, а тело было неподвижным. Первой забеспокоилась Катя:

– Егор, что с тобой? Оглох, что ли? Не молчи! – Парень не реагировал.

– Катя, а может, он подхватил ужасный вирус в воде и от этого его сковал столбняк? – предположила Аня, – Такое вполне может быть, мне об этом мама рассказывала.

– Типун тебе на язык! Накаркаешь ещё. Сколько раз купались здесь и ничего. Думаю, он просто прикалывается над нами. Статую из себя изображает. Ах, я Аполлон, типа! Или может это на него так самоцвет действует? Смотри, как в него вцепился, даже пальцы покраснели.

После того, как Катя произнесла последние слова, от камня, зажатого в ладони Егора, пошёл бирюзовый дым. Окутав облаком молодёжь, он стал стремительно разрастаться. Испугавшись, что может случиться пожар, Аня с Катей стали размахивать руками и кричать: – Горим! Караул! Мы горим!

Наконец, когда дым рассеялся, девчонки, оторопели. Увидев, что река, мостик и поляна, секунду назад окружавшие их, невероятным образом куда-то исчезли, они встали, как вкопанные. Вокруг них раскинулись высоченные плоские горы и долина, поросшая диковинной растительностью. В небе кружили птицеподобные ящеры, и всё вокруг происходящее напомнило им эпоху древнего мира. Вдалеке, как им показалось, шло сражение «Георгия Победоносца» со злым змеем. С того места, где они находились, плохо просматривались детали. Воина и дракона было не разглядеть. Их поражали только размеры великана. Не веря своим глазам, ребята стояли с открытыми ртами.

Когда поединок добра со злом завершился, девушки наперебой стали верещать то ли от восторга, то ли от страха. Катя, обратив своё внимание на Егора, стукнула его по плечу и крикнула:

– Ты чего притих, фокусник? Давай, рассказывай! Это твоих рук дело? Может, мы спим и видим один и тот же сон? Как такое возможно?

– Егор, не молчи как «рыба об лёд»! Куда мы попали? Здесь что кино снимают про юрский период? Откуда взялись все эти пещерные ископаемые? – вторила Аня.

– А может это глюки от угарного газа, которым мы надышались по твоей милости? Тогда почему я до сих пор жива, стою тут, разговариваю с тобой? – не унималась Катя.

Егор продолжал молча стоять. Его глупая улыбка настораживала девчонок. «Желание исполнилось! – подумал парень, – Архангел не обманул. Теперь осталось отыскать прежнего обладателя портала времени и поближе с ним познакомиться».

Понимая, что больше отмалчиваться нельзя, Егор сменил «маску», сделав серьёзное выражение лица.

– Успокойтесь, мои хорошие. Дело вовсе не во мне, а в этом самородке. Он перенёс нас в доисторическую эпоху, как бы это странно не звучало. В нём заключена огромная сила, способная преломлять реальность, отправлять людей в другие измерения, изменять будущее и прошлое. Если бы этот «волшебный» камень случайно попал в руки к алчному и агрессивному правителю, даже думать не хочется, чтобы могло произойти. Либо в мире наступил полный хаос, либо мы стали бы вечными рабами. Хотя по мне так это одно и тоже. Однозначно хрупкое равновесие между добром и злом было бы окончательно нарушено. – Покрутив в руке чудо-камень, он продолжил. – Управляет этим сокровищем инопланетный житель. Кем он является на своей планете мне не известно. Но думаю, его власть не имеет границ. Мне захотелось лично увидеть прежнего хозяина камня. И лишь по этой причине мы с вами переместились туда, где встреча с ним нам обеспечена.

– И что получается, мы теперь навсегда останемся здесь? – спросила Аня.

– Нет, конечно. Считай всё происходящее нашей поездкой на отдых в каникулы. Девчонки, вы только представьте, как это здорово! Мы всем потом расскажем, что побывали в мезозойской эре! Только подумать, надо же! Мы – жители двадцать первого века, как по мановению волшебной палочки перенеслись в те времена, когда ещё не было людей, а по планете вместо них разгуливали динозавры.

– Ну и картину ты обрисовал! Нечего сказать, – продолжала возмущаться Аня, – Думаешь, мы тебя за это теперь расцеловать должны? Ну, Егор, ты даёшь! Молодец! Всё за нас решил. Ты лучше бы у своего космического покровителя попросил путёвку в тридцать первый век. Вот где жизнь, так жизнь была бы! А здесь что? Зоопарк какой-то. Не ровен час, нас слопают утарапторы или птерозавры крылатые. А потом палеонтолог в очёчках будет изучать наши останки и удивляться: – Как же нас могло занести в юрский период? И ещё…

– Егор, ты сказал, что хотел познакомиться с прежним владельцем этого уникального камня, – перебила Катя свою подругу, не дав ей закончить свою мысль. – Может, именно его мы и видели совсем недавно? Мне почему-то кажется, что человек способный укротить доисторическое животное таких размеров обязательно должен быть благородным, смелым, добрым, галантным, красивым.

– Ты когда, Катька, успела втюриться в него? А как же Егор? Может, так статься, что он уродец, каких свет не видывал: хромой, глухой, горбатый.

– Знаешь, что!? – возмутилась Екатерина, – Молчала бы в «тряпочку»! Даже с такого расстояния было заметно, что он парень хоть куда, к тому же герой! Вот сейчас найдём его и тогда посмотрим, кто из нас прав!

Егор не стал участвовать в их перепалке, хотя намёк Ани сбил его с толку. Оглядываясь с опаской по сторонам, путешественники направились к водопаду, до которого нужно было идти не менее трёхсот метров.

Проходя мимо скалы, девушки брезгливо отвернулись. Там грифоподобные «летучие мыши» устроили настоящий пир, смотреть на который им было ужасно противно. Растерзанные, окровавленные туши убитых ящеров вызывали приступ тошноты и панической атаки.

Пройдя немного подальше, друзья оказались у обрыва и все, посмотрев вниз, не сговариваясь, присвистнули, затем хором произнесли:

– Вот это динозавр!

Наездника им было не видно. Он находился за «стеной» искрящейся на солнце воды, спадающей шелковистым ковром с высоченной скалы. Сверху невозможно было разобрать реальности величины животного, но размеры его тела явно впечатляли подростков. Доисторический житель, не подозревая, что за ним следят, наслаждался водными процедурами. Только тогда когда он почуял чужой запах, вскинул голову кверху и заметил маленьких человечков, стоящих на верхушке обрыва. Сообразив, что нужно оповестить об этом своего хозяина, динозавр подал сигнал тревоги.

Вытянув шею вверх, как будто он готовился дудеть в пионерский горн, суперзавр издал гортанный звук, напоминающий рёв морского котика. Моментально из-под струй водопада выскочил обнажённый, худощавый, белобрысый с короткой стрижкой юноша. Ганс поначалу не понял, что случилось, но когда Пузатик повернул голову в сторону прихожан, сразу смекнул, в чем дело. Укротитель «монстров» смотрел на гостей, не соображая, что ему в данный момент стоит сделать. То ли бегом взобраться на гору и кинуться в объятия людей, то ли насторожиться и притаиться в водопаде. «Не мираж ли это?», – подумал Ганс и все же решил остаться на виду у братьев по разуму. Он поднял над собой правую руку и помахал.

Подметив, что герой искренне рад ребятам, те дружно замахали ему в ответ. Стесняясь своей наготы, прикрывая руками причинные места, Ганс вышел из воды и поднял с песка разбросанную одежду. Юноша спрятался в ближайших кустах и стал живо одеваться.

Мысли его метались из стороны в сторону, склоняя разум к различным рассуждениям. Ещё когда он находился по пояс в воде, ему показалось знакомыми и лицо, и фигура одной из девушек, той, у которой развивалась на ветру густая копна русых волос. Она как две капли воды была похожа на его маму. Такой же красивой и немного надменной она выглядела в юности перед самой свадьбой с отцом. Он смотрел на девушку, и ему вспомнилась вся история любви родителей. Всю свою любовь и заботу женщина посвящала только мужу и сыну. За это они были ей искренне благодарны. После смерти мужа мать уже ни с кем и никогда не встречалась. Ганс всегда носил её фотографию в нагрудном кармане рубашки. Она была одна единственная. Хоть в их доме и имелся старенький фотоаппарат, но сыну никогда не удавалось сфотографировать мать, и как он не уговаривал, все было тщетно. Таким поступком, ей казалось, она хранит верность одному мужчине – своему мужу.

Одевшись, Ганс вскарабкался по крутой насыпи на вершину обрыва и устремился в сторону подростков. Ему было любопытно узнать, кто они и каким образом очутились в этом месте. Подойдя поближе и рассмотрев одежду незнакомцев, Ганс очень удивился. На молодом человеке были надеты странные шорты защитного цвета, какие никто не носил в Германии и белая футболка с картинкой красного цвета. Коротко подстриженные и зачёсанные на правую сторону волосы, тёмно-русого цвета придавали ему вид прилежного ученика. На вид ему было лет семнадцать, а рост летчик определил «на глаз» – метр восемьдесят, как и у него. Атлетическое телосложение парня выдавало любовь к занятиям спортом.

Девушка, стоявшая рядом с той, что была похожа на мать, была не менее красивой, чем её подружка. Её тёмные шелковистые волосы и карие глаза вызывали восхищение. На ней было надето длинное платье с ремешком и глубоким вырезом декольте, из которого виднелись чашечки розового купальника.

Вторая девушка, была среднего роста, худощавая, стройная, с вздернутым, как у настоящей балерины вверх подбородком. Голову она держала гордо поднятой, от чего казалась чересчур надменной. Ганс, разглядывая её, еще больше убедился в похожести прекрасной незнакомки на мать. Он понял, что не ошибся. Вблизи попадание в образ было очевидно.

Неземная краса вонзила свой пристальный взор в юношу и с интересом стала разглядывать его. Несмотря на робость, она всё же решилась заговорить с ним первой.

– Здравствуйте, мы видели, как вы храбро сражались с гигантами. Это было восхитительно!

Когда Ганс услышал речь незнакомки, ему стало не по себе. Из её уст звучали слова «варваров». Язык страны, с которой вот уже на протяжении трёх лет Германия вела войну. Первая мысль, которая пришла ему в голову была такова: «А не за мной ли пожаловали эти молодые люди? Может они русские шпионы и их цель арестовать меня?» Эта мысль «улетучилась», как только летчик понял, что их намерения дружелюбные. Не могли эти люди быть разведчиками. Да и возраст не соответствовал для призыва в армию.

Вдруг он заметил в руке русского парня самородок, тот который на днях оставил в кабине горящего самолёта. Постепенно стало приходить понимание того, каким образом этих подростков могло занести в такие неприглядные дали. Протянув руку, Ганс с мольбой в глазах произнёс:

– Geben Sie mir bitte.

Юноша не отреагировал на его просьбу передать портал времени, и поэтому немец повторил её ещё раз:

– Geben Sie mir bitte.

Результат остался прежним. Тогда он решил произнести эту же фразу по-английски:

– Give me, please!

Русский улыбнулся и ответил, передавая Гансу камень:

– Take please?

Аня, наблюдая эту картину, вытаращила глаза от удивления.

– Ты что сделал, Егор? Зачем отдал ему камень? Это же наша последняя надежда на спасение!

Её порыв вернуть камень обратно пресекла Катя.

– Отстань от него! Поверь, он знает что делает! Егор не позволит, чтобы мы остались здесь навсегда!

Тем временем незнакомец, обращаясь к камню, произнёс непонятные слова на немецком языке. Аня, решив, что этот герой сейчас исчезнет навсегда вместе с инопланетным подарком, неуклюжим движением руки попыталась выхватить самородок, но вместо этого выбила его из рук юноши. Портал времени, отлетев в сторону, откатился к обрыву и на глазах у изумленных таким поворотом событий людей, полетел вниз, к тому месту, где остывало растерзанное тело аллозавра. В тот же миг, откуда ни возьмись, с неба, сложив пятиметровые крылья, за камушком устремился птеродактиль. Подхватив его своим длинным клювом на лету, ящер полетел с бирюзовым камнем вдоль плоскогорья. Аня от огорчения готова была упасть в обморок. Схватившись за грудь в области сердца, она стала причитать, сетуя на свой поступок:

– Вот дура! Дура! Что я наделала? Убить меня мало! Я не хотела, простите меня, родненькие мои! За что мне такое наказание? Я обрекла всех нас на смерть! Мамочка, милая мамочка, прости непутёвую дочку. Ой, нет! Что я говорю? Нет мне прощения!

Видя, как она искренне раскаивается и сильно переживает за своё глупое поведение, все, включая Ганса, кинулись утешать Анну. При этом никто не обратил внимания на то, что немецкий юноша стал говорить на чистом русском языке. Все в этот момент были обеспокоены только душевным состоянием Ани. Оно граничило с безумием.

– Егор, принеси скорей воды, – попросила Катя, обняв за плечи свою подругу. Ганс первым среагировал.

– Не беспокойся, я сейчас сбегаю.

Егор спокойно ответил:

– Хорошо!

И тут до парня дошло, что иностранный гражданин стал не только понимать русский язык, но и разговаривать на нем.

– Катя, ты слышала? Немчура по-нашему гутарит.

Девушка обернулась и переспросила.

– Ты кого имеешь в виду, Георгия?

– С чего ты взяла, что он Георгий? – Егор засмеялся. – Может он Карл или Фридрих какой.

– А вот мы это сейчас и проверим, – ответила Катя, продолжая приводить в чувства свою подругу.

Выглядело странным то, что ее нисколько не удивил тот факт, что немецкий парень за несколько секунд научился русскому языку. Егора это обескуражило и он, почесав затылок, стал наблюдать за действиями подруги и незнакомца.

Георгий – Карл сложив ладони лодочкой, набрал в них воды из реки, мигом взобравшись по насыпи, примчался спасать взволнованную Аню. Он бережно перелил «драгоценную» влагу в ладони Кати и отошёл в сторону.

Катя плеснула воду на лицо подруги и стала растирать её. Видя, что ей стало легче, ласково произнесла:

– Анюта, пожалей себя. Не стоит убиваться и грустить раньше времени. Никто ж не умер. Да и мальчики наши вон какие смелые, они нас не бросят! Будем надеяться, что ребята что-нибудь придумают. Утри слёзы, подруга!

Повернувшись лицом к нареченному Георгию, она смущённо произнесла.

– Приносим свои извинения за неучтивость. Давайте знакомиться. Меня зовут Катя, а моих друзей: Аня и Егор. А вас?

– Ганс.

– Ганс? – разочарованно промолвила Катя, – А я почему-то думала, что ваше имя Георгий. Но это теперь не важно. Мне очень приятно, что мы встретились. Вы давно в этих краях?

– Нет. Всего два дня.

– Как, два дня? – вмешался в разговор Егор. Его удивление было вызвано тем, что найденный им инопланетный камень находился в обшивке самолёта со времён Второй Мировой Войны, а это как минимум лет семьдесят. – Кто вы? – поинтересовался он.

– Я военный лётчик. Но, если честно, толком повоевать не успел. В среду мой самолёт был сбит вашими зенитчиками под Ленинградом.

– Господин лётчик, – перебила его Аня, услышав старое название города. – Извините, но я немножко не догоняю. А с какой целью вы прилетели в Россию? Вы хотели попросить политическое убежище? Тогда почему вас не сбили ещё на границе, а позволили долететь почти до Питера?

– Я вас не понимаю, фрейлейн. Какая граница? Идёт война! Я пересёк линию фронта в районе города Гатчина. Я выполнял задание немецкого командования. Моей целью было доставить камень, тот, что унесла птица, в Берлин и …

– Прошу прощение, что перебиваю вас, но мне всё же не понятно, как вы оказались в России? – не унималась виновница утраты портала времени.

Егор в ходе диалога стал догадываться, в чём причина непонимания. Их разделяли не считанные дни, а десятки лет. Война, о которой говорил Ганс, давно закончилась. О ней современные люди знали только понаслышке от своих родителей, дедушек и бабушек. Чтобы расставить все точки над «i», парнишка жестом остановил Аню и задал важный вопрос:

– Уважаемый, Ганс, скажите, какого числа, месяца и года был сбит ваш самолёт?

– Я же говорил, в среду, тринадцатого января одна тысяча девятьсот сорок четвёртого года.

– Какого, какого года? – переспросила Аня, шокированная датой, – А тогда в каком году вы родились?