Читать книгу: «Осколки разума»

© С. Аникин, текст, 2025

© Издательство «Четыре», 2025

* * *

Я заговорил о палаче. Свойство палача в зародыше находится почти в каждом современном человеке. Но не рано развиваются звериные свойства человека. Если в ком-нибудь они пересиливают в своём развитии все другие его свойства, то такой человек, конечно, становится ужасным и безобразным.

Ф. М. Достоевский

Часть первая Выстрел в пустоту

Глава 1

Однажды вечером в огромном спортивном зале собрались множество болельщиков. Зал напоминал трибуны футбольного стадиона. Но этот зал был закрытого типа, освещался он огромными и мощными флуоресцентными, похожими на огромные галогеновые прожектора лампами. Справа внизу располагался небольшой морёного дуба стол. За столом на стульях сидели судьи, двое мужчин и между ними – женщина. Один мужчина откинулся на дубовую спинку стула, который под его весом поскрипывал, как несмазанные петли старой двери. На вид мужчине было около сорока. Чёрная шевелюра уложенных гелем волос была зачёсана назад, взгляд был устремлён в центр боксёрского ринга. Он слегка одёрнул чёрный смокинг и взглянул на золотой «Ролекс» на левой руке.

На часах было без двадцати девять. Мужчину звали Николай Иванович Дубинин. Взглянув на часы, он перевёл свой взгляд ярко-зелёных глаз на ринг. Рядом с ним сидела женщина в белой рубашке, сверху она накинула ярко-бежевый пиджак. Женщина уткнулась в ноутбук и тонкими пальцами что-то печатала на нём. Татьяна Сергеевна Попова, она недавно отметила юбилей – ей стукнуло пятьдесят, отвлеклась от ноутбука и пальцами правой руки принялась массировать глаза, прикрыв их от усталости. А третий судья по национальности армянин с оливкового цвета кожей и чёрными густыми волосами, которые были пострижены очень коротко. Он расстегнул молнию чёрного джемпера, набрав в лёгкие воздуха, выдохнул, затем из кармана брюк достал носовой платок и вытер пот со лба. В помещении было жарко. Это был Артур Альбертович Ованесян. Он задумался, ожидая начала бокса. На ринг, отодвигая канат, нагибаясь, прошёл стройный, под два метра мужчина, короткостриженый, в спортивных штанах и в застёгнутой под подбородок олимпийке с эмблемой Puma. Он поднёс к губам беспроводной микрофон.

– Добрый вечер, дамы и господа! – произнёс он в микрофон, как диктор центрального телевидения.

Зал взорвался аплодисментами, ликующими криками. Он продолжил:

– Сегодня состоится незабываемое событие, бой за звание чемпиона мира в лёгком весе среди женщин! Несравненная и непобедимая, двадцать пять боёв и ни одного поражения, целеустремлённая Александра Вельможина по прозвищу Гепард.

С правой стороны по дорожке шла женщина в разноцветном, и правда гепардовой расцветки, халате с накинутым на голову капюшоном и такой же расцветки боксёрских перчатках. Рядом с ней шагал мужчина, которому было далеко за шестьдесят, лысый, гладковыбритый, в серой неприметной куртке и чёрных джинсах. Она прошла и, приподняв канат, проскользнула на ринг, а мужчина, Владимир Сергеевич Субботин, остался около ринга. Он был её тренером и менеджером одновременно. На ринге женщина сняла халат и отдала его Владимиру. Она была накачанной, с рельефной мускулатурой на руках и ногах, точно занималась плаванием и бегом. Покрутив головой, она размяла шею. Гепардового цвета шорты и бюстгальтер в виде купальника сверху придавали ей вид настоящей хищницы, а стальной цвет глаз, которые она устремила на судью на ринге, подчёркивал в ней стержень и стремление к победе. Короткая цвета вороного крыла причёска и небольшой у-образный шрам слева на подбородке – признаки того, что в её виде спорта победы достаются очень тяжёлым и весьма опасным трудом. Она подняла перчатки вверх. Бурные аплодисменты сопровождались визгом, свистом – так реагировали её фанатки.

– У её соперницы на счету двадцать восемь побед и ни одного поражения. Та, которая не церемонится, а рвётся в бой, разрушая все границы и сжигая все мосты за собой! – снова чуть не кричал судья в микрофон. – С корейскими корнями, не знает боли, пощады и помилования! Встречайте, Надежда Ким по прозвищу Ураган.

С левой стороны по дорожке шла женщина в тёмно-синем халате и чёрных боксёрских перчатках. Капюшон её был опущен. Голову обрамляли белокурые короткие волосы. Смуглая, почти оливкового цвета кожа и восточные черты лица. Глаза тёмно-зелёного цвета были устремлены на ринг. Взгляд у неё был взбешённый. Рядом с ней шёл её менеджер – бизнесмен не робкого десятка. В чёрной классической тройке, белый воротничок его рубахи был застёгнут под самое горло. Чёрная стрижка ёжиком, на левой руке золотой браслет и часы «Вашерон Константин», на циферблате при ближайшем рассмотрении можно было увидеть рисунок в виде двух сфинксов золотистой окраски. На его левой руке на безымянном и указательном пальцах были видны два золотых перстня. На указательном – перстень с рисунком китайского дракона, обрамлённого золотом, а на безымянном – платиновый, с рисунком в виде двуглавого орла. От мужчины пахло за версту дорогим парфюмом. Ну точно типичный дорогой адвокат, знающий своё дело. Константин Николаевич Ежов.

Надежда вышла на ринг под бурные аплодисменты. Каждая из спортсменок вставила в рот капу и вышла в центр ринга. Рядом встал судья.

– Так, правила вы знаете, – заявил он. – Нам нужен честный бой.

Соперницы встретились – «рукопожатие» перчатками друг о друга. После прозвучал гонг, и судья удалился с ринга.

Надежда налетела на свою соперницу, точно орёл на добычу, и начала работать в ближнем бою, нанося молниеносные удары. Александра уходила в защиту. Удары продолжались, они сыпались на неё, точно ливень в середине осени. Она прижалась к канату ринга. Надежда не останавливалась, нанося удар за ударом, но попадала по её перчаткам. Её лицо вспотело, и несколько капель пота, точно роса после дождя скапливается на деревьях, появилось на её лбу. Александра сделала пару шагов назад и нанесла хук, но он лишь рассёк спёртый и горячий воздух на ринге. Она нанесла ещё один хук и попала в перчатку около правой щеки противницы. Надежда опять начала наступать, атакуя в ближнем бою. Её сердце, точно какая-то дьявольская трель, затрещало, отдаваясь в грудь, ударяя по рёбрам, в ушах и горле. Александра уходила в защиту и сохраняла спокойствие. Но неожиданно она налетела на Надежду и нанесла несколько ударов, но промахнулась, соперница ловко, будто неуязвимая мишень, ушла от её тяжёлых, рассекающих воздух ударов. Александра нанесла ещё пару ударов, но снова, рассекая воздух, пожалела об этом. Она пропустила хук слева, удар пришёлся прямо в правую скулу. Её чуть не парализовало, удар был настолько мощным, что ей показалось на секунду, что ей вмазали молотком по скуле и она сейчас услышит хруст, а после ей объявят поражение. Искры брызнули из её глаз. Последовал следующий удар, это был апперкот правой снизу, а перчатка соперницы угодила ей прямо в подбородок. В этот раз в её голове лопнула петарда, глаза на мгновение потеряли ориентацию. Ноги тоже подвели её, они подкосились, и она начала падать. Это было точно в замедленной съёмке художественного фильма. Она будто летела вниз с обрыва в пропасть, приземлилась она на пол ринга на лопатки и ударилась затылком.

Её сердце, точно метроном смерти, начало стучать, отбивая, словно на натянутом барабане, мощные удары. Удары стучали в ушах, и казалось, что перепонки могли бы лопнуть. Перед глазами были расплывчатые очертания, точно удар был нанесён не боксёрской перчаткой, а стальным молотом. Она моргнула несколько раз, прислонив перчатки к слегка вспотевшим вискам.

– Один, два, три, – выскочив на ринг и припав на одно колено, судья начал считать.

Она встряхнула головой, начала подниматься. Не успел он досчитать до шести, как она встала на ноги.

– Как самочувствие? – осведомился он.

– Я в порядке и могу продолжать бой, – ответила она.

В этот момент прозвучал гонг, который предупреждал, что первый раунд подошёл к концу. Бойцы разошлись по своим углам, и каждый присел на деревянный стульчик.

– Ну как так, одно разочарование, – вытащив капу у Александры изо рта и дав глотнуть воды, возмутился Владимир.

Она прополоскала рот и сплюнула содержимое в ведро, которое он держал левой рукой.

– Я не знаю, что делать, она налетает и не даёт мне собраться и сосредоточиться, – начала оправдываться Александра.

– Посмотри на меня, – попросил он.

Она взглянула на него, его словно железобетонное лицо не демонстрировало ни одной эмоции, не было даже намёка на переживания. Он продолжил:

– Так, отбрось все эмоции и будь на ринге. Сейчас ты не на ринге, ты где-то витаешь в облаках. Ты меня понимаешь? – строго спросил он.

– Да, я поняла, нужно атаковать, – принялась лихорадочно соображать девушка, точно малолетка перед первым свиданием.

– Нет, нужно измотать её, затем наступать и уложить на ринге. Не тяни резину и не жуй сопли, настройся и размажь её на ринге, – более мягко произнёс он.

– Я сделаю это, я её раздавлю, – резко ответила она.

На другом конце ринга Константин вытащил капу изо рта Надежды, дал глотнуть воды, которую она сплюнула.

– Молодец, я горжусь тобой! – с удовлетворением произнёс он. – Но ты можешь лучше, – добавил он.

– Я сейчас её уложу, она не знает, с кем связалась, – ответила она.

– Давай, не подводи меня, – улыбнулся он. – Как только её уложишь, я куплю тебе «ауди» как подарок, не считая денежного гонорара, о котором мы договаривались.

– Я тебя услышала, я сотру её в порошок, – сжав белоснежные зубы, процедила она.

Прозвучал гонг, второй раунд начался. Бойцы схлестнулись прямо в центре ринга. Первой начала Надежда. Наносила удары, в этот раз пару ударов Александра приняла на блок и после начала производить атаку. Она нанесла несколько ударов и, отходя назад, уходила в защиту. Она нападала, изнуряя себя до изнеможения, выкладываясь на всю катушку. Александре ничего не оставалось, как держать оборону в виде блока перед своим лицом. Удары начали сыпаться на неё ещё и в корпус, она отступала. Надежда как неугомонная приблизилась и в правом углу ринга зажала её – точно беззащитного, падавшего духом человека. Александра не могла ничего сделать, только зажатой держать блок. Но она что-то решила где-то далеко в своём подсознании – то ли ей надоело держать блок, то ли шестерёнки закрутились по-другому в её голове. Она убрала блок, пропуская прямой в челюсть, конкретно в нижнюю. Сделав шаг в сторону, она начала наносить удары – мгновенно перехватив атаку. Два удара пришлись Надежде в перчатки, а третий угодил прямо в правую щёку. От удара она сделала шаг назад и, чуть не потеряв ориентацию, не упала, но быстро пришла в себя. Ушла в блок, Александра начала наносить ей удары. Она чередовала: то в перчатки в районе лица, то в корпус. Надежда начала отходить потому, что знала: не приведи господь она опустит руки, чтобы пойти в бой, как пропустит серию ударов и бой может закончиться для неё плачевно, она потерпит поражение. Александра, измученная, слегка уставшая и точно загнанная лошадь, но тем не менее всё ещё подающая надежды на победу, не переставала наносить удар за ударом. На этом маленьком ринге, казалось, накалился даже воздух. По лицу Александры тёк горячий пот. По лицу Надежды, держащей блок, струился пот, точно горный ручеёк. Она была поймана, как лев в клетку, и не знала, как уйти от наносящихся в её адрес ударов. Но пропускать удары в лицо она не хотела, она начала отступать, но Александра сделала ход конём – она нанесла ей в корпус три удара, Надежда отступила, и тут последовали три удара прямых. Один из них пришёлся в подбородок, а два оставшихся – в нос противнице. Надежда отлетела на канат ринга, и её слегка судорожно тряхнуло. Ощущение было, что к её вискам подключили мощные электрические импульсы и включили ток. Александра нанесла ещё два удара в корпус. Надежда согнулась в три погибели. Её сердце застучало, как испанские кастаньеты, ударяясь о рёбра, и готово было вырваться из груди. Она стояла на четвереньках, широко открыв рот, жадно хватая воздух, как если бы она была под водой шесть минут и неожиданно вынырнула. Девушка продолжила дышать, насыщая свои измученные и побитые лёгкие кислородом.

Выбежал судья, приземлившись на колени и махая рукой, будто дирижёр размахивал палочкой.

– Один, два, три, – произнёс он.

Она встала, отдышка прошла, но она вдруг почувствовала, будто у неё внутри перчаток у рук словно начался эпилептический припадок. Мысль мелькнула: «Не дай бог у меня сейчас случится лихорадка». Она моргнула несколько раз, но руки всё ещё тряслись – как если бы у неё была болезнь Паркинсона. Прозвучал гонг, второй раунд закончился. Бойцы вернулись на места.

В этот раз никаких речей Владимир не говорил Александре, он только помассировал ей шейные позвонки, вытер пот с лица губкой, дал воды. Она глотнула, после сплюнула.

– Ты что творишь? – спросил Константин.

Если бы они были наедине, он бы обложил Надежду нецензурной бранью.

– Ты начинаешь меня бесить! – продолжил он, заскрежетал зубами, нервно зашипел он ей на ухо.

– Я немного подустала, – попыталась оправдаться она.

– Мне плевать, устала ты или нет, – оскалился он ей в ухо.

Она даже почувствовала на своей спине его горячее дыхание. Она хотела сорваться на него, но сдержала вспышку гнева.

– Иди и принеси мне победу, – пару раз глубоко вздохнув, уже более спокойно произнёс он. – Мне не нужно поражение, проигрыш – это запятнанная репутация.

Гримаса гнева не сходила с её лица, ещё немного, и ярость взяла бы верх над ней. Она бы огрызнулась или сказала ему всё, что о нём думает.

– Собери волю в кулак и разорви мне эту тварь! – скрипя зубами, заявил он.

Она могла поклясться, что слышала этот скрип его зубов – чем-то напоминающий перемалывание костей в мясорубке. Он толкнул её ладонью в плечо.

– Вперёд, в бой! – повысил он голос.

Она повернулась к нему и натянула фальшивую улыбку.

– Не беси меня, а лучше обратись к психиатру, у тебя проблемы с нервной системой.

Он вытаращил на неё почти безумный взгляд – его глазные яблоки словно вылезли из орбит. Вот-вот его внутренний цербер выскочил бы наружу и разорвал её на куски, но в этот момент прозвучал гонг.

Начался третий раунд. Первой нанесла удары Александра, Надежда уходила в защиту, блокируя лицо. Но решила поменять тактику, отпрыгнув, пошла в наступление, начала наносить удары, постоянно отходя и навязывая противнице бой на расстоянии. Александра наступала, работая по её корпусу. В её голове прояснилось, созрел план выбить из колеи Надежду, а после работать в ближнем бою по лицу. Надежда провела обманный приём и, в очередной раз уйдя в защиту, нанесла два удара в пустоту, сотрясая горячий воздух, царивший на ринге, а затем хук правой в левую щёку Александры. Удар превзошёл ожидания, та покачнулась и чуть не упала, еле устояла на ногах, но растерялась, пропустив последующие удары в корпус. Сделав несколько шагов назад, она опешила. Удары были словно нанесены резиновой дубинкой. Она закрыла лицо перчатками, чтобы не пропустить больше по лицу. И начала задыхаться, успокоившись, принимая удары в перчатки от своего противника. Она проглотила образовавшийся в горле комок. Сердце стучало в висках, точно барабанная дробь. Глаза затянуло кровавой пеленой, будто перед сетчаткой глаза картинка поплыла. Три шага в сторону, Александра поменяла позицию. Замах левой рассёк пустое пространство, а вот правый прямой настиг Александру и угодил прямо в нос.

Капилляры полопались в её глазах. Давление скакануло и приблизилось к опасной отметке. Головная боль в районе затылка приближалась так же неумолимо, как стальные колёса электропоезда, колёса скребли по металлическим рельсам – будто скальпель разрезает её серое вещество. Она не могла отдышаться, ловила ртом воздух, точно рыба, выброшенная на берег. Удары продолжались, она закрывала лицо как могла, держа оборону, и начала кашлять – словно её бронхи были бронхами больного раком лёгких курильщика. Затем всё произошло настолько быстро, насколько это возможно. Александра сделала шаг в сторону и нанесла удар Надежде чуть выше тазобедренной кости, в правую почку. Та изогнулась – как уж, ускользающий от огня. В следующую секунду последовал прямой в нос Надежды, едва слышный хруст её сломанной переносицы прозвучал достаточно отчётливо. Кровяной фонтан вырвался, точно прорвало трубу. Следующий удар был последним, с размаха правой рукой Александра нанесла апперкот, несмотря на то, что удар был нанесён в перчатки, захрустела и нижняя челюсть Надежды. Капа выскочила изо рта, и она с раздирающим звонким звуком повалилась на лопатки и ударилась затылком об пол ринга. Она лежала на полу, гейзер крови заливал её лицо. На ринг прибежали санитары в белых халатах, аккуратно положили её на носилки и унесли. Судья вышел на ринг и поднял верх руку Александры, зал взорвался аплодисментами.

– Сегодня чемпионом мира в лёгком весе становится Александра Валерьевна Вельможина, – провозгласил судья.

Затем ей вручили золотой пояс. Снова взрыв аплодисментов.

Спустя десять минут Александра зашла в раздевалку, разделась, зайдя в душевую кабинку, включила душ. Горячие струи воды смывали с неё пот. Она вышла посвежевшая, сложила в спортивную серую сумку все вещи и натянула чёрные джинсы, сверху майки накинула белый пуховик. На улице её обдало морозной февральской метелью. Хлопья кружились вихрем. Ветер свистел, обдувая её лицо, смахнул капюшон с её головы. Она снова его поправила и завязала тесёмочки под подбородком. Снег повалил хлопьями, февральская вьюга разбушевалась. Сильные порывы ветра проникали под одежду, она слегка поёжилась, её точно атаковали мурашки от основания шейных позвонков и до копчика. Она подошла к автомобилю «Ауди-Ку-5» цвета мокрого асфальта и нажала на сигнализацию. Передние фары ей подмигнули. Она села в салон, запустила двигатель.

Стальная дверь, та, что вела в спортивный зал, приоткрылась, петли заскрипели, точно прокаркала ворона. На улицу в чёрной дублёнке и меховой шапке вышел Владимир Субботин. Он подошёл к соседней двери машины, сел на пассажирское сиденье.

– Холодно, однако, – грея ладонь о ладонь, произнёс он.

– Да, в этом году зима точно ледниковый период, – согласилась Александра.

Затем она сдала чуть назад, развернула автомобиль на месте и двинулась вперёд. Дорогу замело, мощные колёса внедорожника вминали небольшие сугробы. Она включила щётки, и они сметали снежинки с лобового стекла.

– Ты сегодня меня порадовала! – прервал тишину Владимир.

Тишина действительно была умиротворённой, потому что она не любила слушать радио в машине, чтобы сосредоточиться на дороге.

– Я старалась. Но мне казалось, что она меня уложит в первом раунде.

– Ну, этого не случилось, я всегда тебе повторял, что боксёр, сколько бы раз ни падал, обязан подниматься, несмотря ни на что, и всегда используй разную тактику боя.

– Я поняла, – выкрутив кожаное рулевое колесо влево, произнесла она. – Следующие бои какие намечаются?

– Пока отдыхай и набирайся сил, месяца три пока боёв не будет, а после я переговорю, и найдём тебе подходящих соперниц.

Она проехала вперёд и остановилась около стоп-линии на перекрёстке. Загорелся зелёный сигнал, и она поехала дальше.

– Вон там, за перекрёстком, останови мне.

Она проехала ещё несколько метров и остановилась.

– Ладно, давай. Удачно добраться до дома.

– Счастливо, – коротко отрезала она. – На телефоне.

Он покинул автомобиль, направился в сторону дома. Она проехала ещё пару перекрёстков и свернула с заасфальтированной дороги на грунтовую, проехала прямо, остановилась около чёрных металлических ворот.

Выйдя из автомобиля, она открыла замок и заехала внутрь на свой участок в двадцать соток. Закрыв дверь, она отправилась в свой трёхэтажный особняк. Пол был из кедрового дерева. Стены выкрашены в бело-коричневые тона. Она прошла в огромный зал – вся стенка была ручной работы, с сероватым оттенком. Она протянула руку и щёлкнула выключателем – под подвесным потолком вспыхнула огромная люстра. Слева на стене висел огромный плазменный телевизор, колонки которого были по углам зала. Стол, диван и два кресла стояли напротив стенки с антресолями. Она прошла на невероятно огромную кухню, где царил порядок, кухонный гарнитур был из редких пород дерева. Под гарнитуром стоял огромный холодильник, рядом дубовая столешница, газовая плита. Подальше – стол и четыре стула. Она нажала на кнопку электрического чайника и достала из шкафчика чай, бросила его в чашку. Пока кипятился чайник, она пошла в небольшую спальню. Там стояла двуспальная кровать, рядом шкафы для одежды, письменный стол. На кровати спала пятнадцатилетняя Вельможина Дарья. Пряди её каштановых волос закрывали лицо. Александра подошла, укрыла дочь верблюжьим одеялом по самую шею, убрала ладонью прядь её волос в сторону, поцеловала в щёку. Затем зашла в соседнюю комнату, та была по-спартански проста: кровать, рядом два кресла, стол и два стула. Вторая дочь, близняшка Дарьи, Мария Вельможина, также спала, но без одеяла, на ней было надето термобельё. Пряди были рассыпаны по сторонам, и она спала на спине. Александра её также укрыла и отправилась на кухню, заварила чай и упала в зале в кресло, включила телевизор. Сначала по телевизору выступал Владимир Соловьёв в своей программе, обсуждая политику. На следующем канале был «Час суда» с Павлом Астаховым. Затем она включила Общественное российское телевидение. Шли новости.

– Последние горячие новости к этому часу. В студии Екатерина Горелова, – проговорила диктор новостей. – В Московской области пропали пять девочек. Наш корреспондент Евгений Савин расскажет вам более подробно.

Затем картинка на телеэкране сменилась: Евгений Савин стоял в пиджаке перед камерой.

– Доброго времени суток, уважаемые телезрители! За последние три дня пропала Оксана Миронова, Евгения Юрская, Татьяна Каштанова, Дарья Белых, Елена Паленина. Их родители обратились в полицию, но известий пока никаких. Похитители не выдвигали требований. Мобильники у каждой из пяти девочек отключены, – протараторил корреспондент. И добавил: – Если у вас есть какая-нибудь информация, незамедлительно сообщите по телефону, который видите на экране.

На экране произошла смена кадра, и снова перед взором Александры появилась Екатерина Горелова.

– Ещё одна важная новость. Через два дня выборы мэра нашего города. Есть три кандидатуры, и среди них бывший мэр Валерий Владимирович Коноплёв.

На экране мелькнула фотография пятидесятилетнего мужчины, коротко остриженного, гладковыбритого, в тёмно-синем смокинге. Фотография на экране не менялась, и Екатерина говорила за кадром:

– Коноплёв уже был мэром нашего города, и за время своего поста он открыл два медицинских центра и нефтеперерабатывающий завод за городом, дав тем самым много рабочих мест жителям нашего города.

Кадр на телевизионном экране сменился, и перед журналистами появился мужчина в чёрном, почти до колен, кашемировом пальто, на его голове была синяя шапка с помпоном и эмблемой олимпийских игр – пять колец, пересекающих друг друга.

– Скажите, если вас выберут на второй срок, что вы ещё сделаете? – спросила журналистка, сунув ему прямо в лицо диктофон.

– Ну, вы знаете, все мы любим честность, трудолюбие и справедливость, – начал он. – Я гарантирую, что откроется очень много школ, детских садов, и сейчас идёт строительство новых жилых комплексов. Первый из них – «Высота», а второй – «Графские трущобы». Так вот, я приложу все усилия, чтобы люди могли оформлять ипотеку в этих квартирах, и будем расширять жилищные условия.

– Скажите, а сельское хозяйство будут поднимать? – встрял другой журналист.

– Вы знаете, я не господь бог, но будем просить денег на расширение сельского хозяйства, – ответил он.

Снова в кадре появилась Екатерина.

– Второй претендент на пост мэра – Иван Андреевич Хренкин, – произнесла она.

На экране появилось его фото: мужчина сорока пяти лет, состоит в коммунистической партии, лысый, с жидкой бородкой, в цвета кофе с молоком пиджаке.

Снова кадр поменялся, и теперь этот мужчина находился перед журналистами.

– Скажите, что будет, когда вы станете мэром? – задал вопрос молодой парень.

– Ну, я считаю, что образование и медицина должны быть у нас бесплатные, будем на это в первую очередь давить.

– Будут какие-нибудь фабрики или заводы в нашем городе? – продолжил парень.

– Да, у нас будет новая кондитерская фабрика, два мясокомбината, они сейчас находятся на реконструкции и в ближайшее время начнут работать.

– А какие промышленные предприятия будут строиться и как будут дела обстоять с дорогами?

– Так, по порядку. Насчёт промышленных предприятий. Будет функционировать огромный завод по производству трансформаторов под названием «Русский трансформатор», также, если нас профинансируют, будем строить новый, по последнему слову техники, авиационный завод, где будут производить новые пассажирские авиалайнеры. Насчёт дорог, то да, проект запускается по ремонту дорог, дороги будут идеальными, также будут построены пять мостов.

Снова на главном экране появилась Екатерина.

– И последний кандидат на пост мэра города – Вячеслав Алексеевич Собачкин, – проговорила ведущая.

И внизу экрана появился его портрет: коренастый мужчина с двойным подбородком, коротко острижен.

Потом появился он, и также журналисты начали задавать вопросы.

– Что будет нового в нашем городе при вашем правлении мэром? – задала вопрос женщина, которой было далеко за пятьдесят.

– Я скажу так: будет очень много рабочих мест и поддержка малому и крупному бизнесу, – ответил он басом.

– Будет ли в посёлках строительство?

– Да, будем возрождать сельскую местность и строить коттеджные посёлки. И ещё добавлю, что хочу построить на выделенные деньги и также сам профинансирую строительство атомной электростанции в нескольких километрах от города, и ещё будем строить газопровод длиной в несколько тысяч километров.

Снова смена кадра, и появилась опять Екатерина Горелова.

– И у нас всё в сегодняшнем вечернем выпуске, смотрите нас завтра.

Александра выключила телевизор и легла спать. Одна мысль мелькнула в её голове – поют прямо соловьиные трели, а как дорвутся до кресла, будут набивать карман свой. Затем она закрыла глаза, и сон овладел ею.

Глава 2

На следующий день была ясная погода, и солнечные лучи проникали в квартиру Ивана Семёновича Кононенко. Этот тридцатилетний мужчина спал в зале на кожаном диване. Дай ему волю, он спал бы сутками. Приоткрыв свои налитые свинцом веки, он поднялся с дивана, сунул ноги в тапочки и побрёл в сторону ванны. Дико болела голова после вчерашней попойки, во рту стоял отвратительный привкус алкоголя.

– Что-то мне хреново, – взглянув в ванной в овальное, висящее над фарфоровой раковиной зеркало, прохрипел он.

Его глазные яблоки были покрасневшими, рыжие волосы растрёпаны, и трёхнедельная щетина прибавляла ему на вид несколько десятков лет. Он умылся ледяной водой, почистил зубы. Отправился, еле передвигая, точно восьмидесятилетний старик, ноги, на кухню, шаркая по линолеуму. Открыв холодильник, он достал оттуда пиво «Корона», открыл его и начал жадно глотать. В два глотка он уговорил бутылку и принялся глушить вторую. Не прошло и трёх минут, как две пустые бутылки оказались в мусорном ведре. Послышался звук, похожий на лязг дверного замка, кто-то вставил ключ в замочную скважину и начал открывать дверь. Дверь распахнулась, и на пороге появилась его мама Галина Кононенко. Она разменяла пятый десяток, хотя, глядя на её худощавое телосложение и миловидность, ей можно было дать не больше тридцати.

Она прошла в небольшой коридор, сняла куртку, повесила её на вешалку в шкаф. Дорогой деловой костюм сидел на ней точно сшитый в ателье на заказ. Золотая цепочка толщиной в мизинец – на шее, серьги тоже из золота. Она прошла на кухню и увидела сына.

– Ну что, с добрым утром, бездельник, – впившись в него острым взглядом зелёных глаз, с усмешкой произнесла она.

– Мам, мне сейчас не до разговоров. – Иван приложил ладони к вискам, начал их массировать.

– А когда тебе было до них? – возмутилась она, в её голосе послышались нервные нотки.

– Что тебе от меня надо? – строго спросил он.

И отправился к холодильнику, чтобы взять третью бутылочку. Галина пошла за ним, и как только он открыл холодильник, она резко захлопнула его.

– Ты мне надоел, спишь до обеда, ничего не делаешь. Только пьянки, девки и твой дружок Вовка Коноплёв, – сорвалась мать на крик.

– Не ори на меня, что хочу, то и делаю! – огрызнулся сын. – Я буду делать то, что посчитаю нужным!

– Ты ничего не делаешь, учиться ты не хочешь, пихала тебя по блату в медицинский, ты его бросил, на завод нефтеперерабатывающий ты не хочешь, что ты вообще хочешь?

– Я хочу просто жить, и давай не будем больше об этом.

– Нет, будем, я устала, надрываюсь, как проклятая, работаю адвокатом у хозяина нефтеперерабатывающего завода, всё покупаю, всё приношу. Как ты не поймёшь, я не вечная. Когда-то меня не будет и тебе придётся зарабатывать деньги самому.

– Мам, ну батрачат физическим трудом только дураки, я пока не определился, чего я хочу.

– Ну тебе уже тридцать, когда ты уже наконец определишься?

– Ну открой какое-нибудь дело и поставь меня директором.

– Да ты дальше своего носа не видишь, ты всё профукаешь.

– Мам, не мотай мне нервы, давай на будущий год определимся.

– Каждый раз одно и то же. Хватит, летом если не найдёшь работу, то переедешь на отдельную квартиру, куплю тебе внедорожник, и дальше сам, становись самостоятельным.

На этом их дискуссия закончилась, Иван надел белый свитер и синие джинсы, обулся в зимние кроссовки, сверху накинул пуховик и вышел из дома. Преодолев три лестничных пролёта, он вышел на улицу и вызвал такси. Ждать долго не пришлось, подъехал серебристого цвета, с шашками на крыше «Шевроле-Круз». Он сел в салон, пристегнул ремень безопасности. Внутри салона было тепло, работала печка. Водитель – молодой парень, студент, подрабатывающий в такси. Он убавил громкость, в динамиках хрипел Григорий Лепс. Иван достал свой телефон и окунулся во Всемирную паутину. Поездка прошла быстро, но ехали они молча, водитель оказался неразговорчивым, а Иван лазил в социальных сетях.

– Приехали, – подъехав и свернув с дороги на обочину, сообщил водитель.

Ваня достал из кармана деньги, протянул их водителю, там было больше на пятьдесят рублей.

– Спасибо, сдачу оставь себе, – вылезая из салона, сказал Иван.

Он прошёл вперёд и приблизился к огромному, в готическом стиле, зданию. Неоновая вывеска гласила: «Глаз бога». Он зашёл внутрь. В глаза ему сразу бросилась мигающая цветомузыка. Справа две голые девицы танцевали на пилоне. Слева размещалась барная стойка. За ней стоял молодой бармен в классическом костюме. Он выглядел так, точно маменькин сынок вышел первый день на работу. В его глазах читалось, что если он пойдёт с женщиной в постель, то, как первоклассник, будет мучиться несколько часов с застёжкой бюстгальтера. Столы были вырезаны из дерева и располагались в шахматном порядке. Народу практически не было. Пара человек пили пиво, и молодая парочка в дальнем углу о чём-то беседовала. Всё веселье было за дюжиной бильярдных столов, они стояли в дальних углах. За одним столом двое мужчин, судя по выражению их лиц – местные охотники из посёлка, играли в бильярд. Иван прошёл несколько столов, пока его не окрикнули.

– Эй, братан, дуй сюда! – крикнул Владимир Валерьевич Коноплёв, сын того самого Валерия Владимировича Коноплёва, что собирался баллотироваться во второй раз в мэры города.

Накачанный, широкоплечий бугай. Чёрные волосы, короткая спортивная стрижка. Ему было тридцать три года. На шее висела золотая цепочка, на пальцах-сардельках были золотые перстни: на правой руке – на среднем и безымянном пальцах, на левой руке был один перстень на указательном. Кожаные брюки, майка чёрного цвета и сверху косуха нараспашку – он чем-то напоминал рокера, играющего тяжёлый метал. Иван подошёл, и они пожали друг другу руки.

– Вот, смотри, как нужно шары гонять, – саркастически сказал Владимир.

Он пригнулся над столом и приставил кий к бильярдному шару. Яркий свет из четырёх мощных ламп, висящих над столом, чуть не ослепил его. Он прицелился, прищурив правый глаз, и ударил кием по шару. Шар покатился и, ударив по другому шару, отрикошетил и угодил в лузу.

– Неплохо, – скрипя прокуренными зубами, с натянутой улыбкой клоуна сообщил его соперник.

Это был мужчина сорока пяти лет, с рыжеватой бородой, точно веник торчащей в разные стороны на подбородке. Владимир обошёл стол и, прищурив глаз, прицелился, и снова удар – игрок не мог и ожидать, что шар, задев сразу два других шара, отправит их в лузу.

– А у тебя талант, парень, – заявил бородатый.

– Да он с детства надрессирован, – пояснил Иван.

– Ты не скучай, вон мой столик, можешь присесть, пивка тяпнуть, – обратился Володя к Ване.

Тот прошёл за стол и, схватив кружку пива, начал жадно пить, опустошив одним глотком полкружки, пристально наблюдая за игрой. Снова последовал удар, и снова шар попал в лузу. Вторым глотком он прикончил ещё полкружки. Игра подошла к концу. Бородатый пожал сопернику руку, и Володя подошёл к столу. Схватил пиво и выпил кружку залпом.

– Ну что, погнали? – предложил он.

– В смысле? Ты же выпил, – удивился Иван.

– Да брось, если что, батёк отмажет, – улыбнулся Володя.

Они покинули заведение и залезли в салон ультрафиолетового цвета автомобиля «Порш-Кайен». Владимир завёл двигатель, а Ваня пристегнулся, и они поехали. Володя включил дворники, и они сметали рыхлые снежные хлопья.

– Ну, рассказывай, как твоя жизнь протекает?

– Да ты знаешь, как-как! Мамка запилила, хочет, чтобы я нашёл работу, и всё в таком духе.

– Ты знаешь, давай с отцом перетру, может, куда-нибудь тебя засунем.

– Ну, покалякай.

– Ну, ты знаешь, лучше какую-нибудь фирму открыть и руководить ею.

– Я ей об этом твердил, она думает, я разорюсь, и не хочет выкидывать деньги на ветер.

– Ладно, не гони, а просто забей. Что-нибудь придумаю.

Автомобиль свернул вправо, съехав с асфальтированной трассы на более рыхлую. Он остановился около шлагбаума. Из охранной старой невзрачной будки вышел охранник пенсионного возраста.

– Петруха, отворяй калитку, я приехал.

– Здорова, – прохрипел прокуренным голосом мужчина.

Затем поднял шлагбаум. Они въехали в огромный посёлок. Впереди слева шла берёзовая роща, а справа дубовая лесопосадка. Они проехали вперёд, надпись, сбитая из досок, гласила: «Добро пожаловать в ПРИЗРАЧНЫЙ МАЯК». Эта надпись была выбита на огромном заброшенном деревянном, в виде резервуара, маяке. Рядом стояли три заброшенные мельницы – когда сильно дул ветер, их лопасти иногда вращались. Друзья поехали по извилистой дороге. Слева мелькали коттеджи и особняки, справа – огромный, усыпанный снегом, точно бархатным пухом, сосново-дубовый лес. Автомобиль проехал ещё несколько километров и остановился около небольшого срубового дома. Его огораживал стальной забор. Володя вышел из салона, открыл забор, заехал внутрь и закрыл его. Внутри был небольшой участок. На участке – выложенный из камня камин и рядом сваренная из уголков беседка. Баня-бочка была по другую сторону на участке, рядом бассейн – в нём замёрзшая вода. Был на участке колодец с электрическим двигателем и стоял двухэтажный срубовой дом с верандой у входа. На заднем дворе расположился кирпичный сарай. Они зашли внутрь дома, в огромную прихожую с платяным шкафом, встроенным в стену. Разувшись, они прошли в большой зал с мягкой мебелью, плазменным, во всю стену, телевизором и камином с вырезанным серебряным обрамлением ручной работы. Рядом с камином стояла аккуратно сложенная поленница дров.

Володя прошёл на кухню, она была площадью как зал, там было два огромных холодильника, газовая плита, посудомоечная машина, стол, стулья и гарнитур. Он открыл холодильник, достал бутылку водки и рюмки, вытащил нарезку из сырокопчёной колбасы.

– Пойдём тяпнем, – позвал он Ваню.

– Иду, – откликнулся тот.

Володя разлил водку, они выпили, закусили.

– Может, по второй? – осведомился Иван.

– Нет, у нас игра, не забывай, – напомнил Володя.

Он вышел из дома и отправился в сарай, приоткрыл дверь, включил освещение – над потолком вспыхнула тускло освещавшая помещение жёлтым режущим глаза светом лампочка. Внутри был дачный инвентарь, и в самом углу стояли две небольшие из нержавеющей стали клетки. Он снял махровое одеяло с клетки. И, глядя на него своими желтовато-коричневыми глазами, зарычал гепард.

– Так, Принц, спокойно, я пришёл, сегодня будет охота.

Зверь как будто понимал его, он сел и опустил голову.

Владимир снял одеяло со второй клетки, там тоже находился гепард – самка. Она облизывала свои лапы.

– Багира, время пришло идти на охоту.

Она издала мягкий, похожий на шипение змеи звук.

Он убрал персидский коврик и приоткрыл дверь, которая вела в погреб. Спустился по деревянным ступенькам, придерживаясь за перила. Он оказался в винном погребе – вдоль стен на деревянных стеллажах лежали бутылки с вином, а внизу – старые двухсотлитровые бочки. Он прошёл вглубь и приоткрыл жестяную дверь синего цвета. Свет зажёгся автоматически, внутри в клетках, пристёгнутые наручниками, сидели все девочки, которых похитили. Оксана Миронова была в кофте и джинсах, она тяжело дышала и испуганно смотрела, вытаращив глаза, на вошедшего. Евгения Юрская была во второй клетке в кожаной юбке и куртке. Она спала. Татьяна Каштанова была в следующей клетке в одной майке и спортивных штанах. Дарья Белых в майке и джинсовом комбинезоне, и Елена Паленина в спортивном костюме – штанах и олимпийке.

Каждой из них было по пятнадцать лет.

– Что вам от нас нужно? – спросила Оксана.

Её голос был похож на сухой скрип, потому что в горле пересохло и она не могла говорить громче.

– Скоро начнётся игра на выживание! – засмеялся Володя.

– Отпустите нас, мы никому ничего не скажем, – вмешалась в разговор Татьяна.

– Так, заткнись, не нервируйте меня, – с издёвкой в голосе произнёс Володя.

– Я не хочу играть ни в какие игры, я хочу домой к маме! – заплакала Елена.

– Я сказал, всем заткнуться, а то я начну вас бить, – прикрикнул на них Володя.

В этот момент дверь распахнулась и вошёл Ваня. Он прошёл, ударил кулаком по клетке, где сидела Татьяна.

– А мне нравится эта сука! – его глаза загорелись. – Дай я её отдеру.

– Нет, сначала игра, – приструнил его Володя. – Развлечение в другой раз.

Затем он осмотрел помещение и добавил:

– Ладно, не будем терять ни минуты, пора начинать.

Володя поднял клетку и пошёл вперёд, неся её на руках, а Иван взял клетку с Татьяной и пошёл следом. Они вышли с чёрного входа, подтащив к разрытым ледяным могилам клетки. Володя кинул в одну могилу клетку, а во вторую могилу Иван кинул свою клетку. Изрядно вспотев, они заполнили все пять могил.

Владимир отправился в дом за снайперскими винтовками. Отец иногда любил приезжать с очень состоятельными людьми и поохотиться. Он зашёл в дальнюю комнату и из-под кровати достал две снайперские винтовки в кожаных чехлах. Они даже были подписаны: на одном чехле значилось «Снайперская винтовка Драгунова», а на втором – «Снайперская винтовка Калашникова». Не прошло и пяти минут, как он вернулся на улицу.

– Так, слушать меня очень внимательно! – заявил Владимир. – Вам дадут ключи, чтобы выбраться и бежать. У вас форы час, если убежите, спасётесь, если нет – смерть.

Иван проходил мимо каждой клетки и бросал прямо в клетку ключ от замка.

– Итак, время пошло! – крикнул Владимир.

Первой, открыв замок, выбралась из клетки Оксана. Она наступила на клетку ногами и ухватилась за край могилы, подтянув своё тело, вылезла наружу. Огляделась вокруг: где заканчивался участок, огороженный забором, дальше тянулся сосновый лес. Она тяжело вздохнула, её лёгкие начали насыщаться морозным воздухом. Она подошла к следующей могиле.

– Я ничего не хочу, отстаньте от меня! – закричала Татьяна.

– Успокойся, открывай клетку и вылезай наружу, я тебе помогу, – предложила Оксана.

– Мне страшно, я боюсь, – прошептала та.

Её губы дрожали, зубы выбивали чечётку.

– У нас есть шанс свалить отсюда, нужно рискнуть, – продолжала настаивать Оксана.

Из соседней могилы вылезла Женя. Она отдышалась, огляделась вокруг.

– Привет, – махнула она рукой Оксане.

Оксана протянула руку и, ухватив за руку Татьяну, потянула на себя, вытащила из могильной ямы. Следом вылезли Дарья и Елена.

– Так, девчонки, давайте знакомиться, я Оксана.

Каждая из девчонок начала представляться.

– Таня.

– Даша.

– Женя.

– Елена.

– Нам нужно бежать в лес и постараться скрыться от этих отморозков, – продолжила Оксана.

– А что это ты команды раздаёшь? – возмутилась Дарья.

– И как бежать, кругом зима? – спросила Елена.

– Можно замёрзнуть, – подхватила Даша.

– Вы всё слышали, либо попытаемся бежать, либо нас через час всех здесь убьют.

– Девчонки, она права, – оживилась Татьяна. – Давайте действовать.

Они одна за одной пошли в сторону забора, по колено проваливаясь в сугробы. Наконец, достигнув забора, они начали пролезать в небольшую дыру за пределы участка. Перед ними стоял усыпанный снегом лес.

– Ну, что дальше, волшебница? – с издёвкой произнесла Даша.

– Волшебницы в кино, а я лишь предложила играть по их правилам, и прекрати вести себя как стерва, – оборвала её Оксана.

– Девчонки, хватит ссориться, давайте в лес, – крикнула Таня.

– А я предлагаю пойти вдоль леса по этой грунтовой дороге, – предложила Дарья.

– Думаю да, лучше по этой дороге, – поддержала её Елена.

– Я в лес. Кто со мной? – спросила Оксана.

– Я пойду, – поддержала Таня.

– И я, – присоединилась Женя.

Они разделились: три девчонки побежали в лес, а две отправились по грунтовой дороге.

Иван и Владимир загружали клетку с гепардом на заднее сиденье, а вторую клетку они засунули в багажник.

– Как ты их не боишься? – спросил Иван.

– Как только они родились, я как хозяин начал их приручать, и теперь они меня слушаются, – ответил Володя.

Он сел за руль внедорожника, а Ваня на соседнее сиденье. Запустив двигатель, они поехали.

– Ну что, пора начинать охоту, – строго заявил Владимир.

– Пусть не строят иллюзий, они не уйдут, – поддержал Ваня.

Автомобиль разогнался и ехал вперёд, вдруг впереди показались Даша и Елена. Даша стучала кулаками почти в каждые ворота, прося о помощи, а Лена шла вперёд, опустив голову и теребя свои плечи, озноб пробежал по её телу. Она услыхала звук вращающихся шин и, подняв глаза, посмотрела вдаль.

– Смотри, впереди машина, они нам помогут, – понадеялась Елена.

Даша и Елена побежали вперёд к приближающему транспортному средству. Но вдруг неожиданно автомобиль затормозил, из салона выскочил Ваня, припав на одно колено. Он выставил снайперскую винтовку на изготовку, припал левым глазом к окуляру. Сквозь увеличительное стекло он видел, как две девчонки схватились за руки и побежали в сторону леса. В этот момент он нажал на изогнутый спусковой крючок. Прозвучал выстрел, пуля попала Дарье в затылок, её ноги подкосились, и она упала.

– Нет, – взвизгнула Елена.

Труп Даши упал на дорогу, и из-под затылка начала образовываться лужа крови.

– В яблочко, ты лучший! – похвалил Володя.

– Я знаю, они не должны уйти, – добавил Ваня.

– Настал черёд зверей.

Выйдя из салона автомобиля, Володя вытащил клетку из багажника.

После он вытащил клетку из салона и открыл обе дверцы. Правой рукой поглаживая Принца, а левой Багиру, он произнёс:

– Порвать и сожрать!

Из клеток вырвались и устремились в лес два гепарда. Следом за ними пошли двое мужчин.

– Ты знал, что гепарды развивают скорость семьдесят пять километров в час за три секунды? – поинтересовался Володя.

– Нет, первый раз слышу, – удивился Ваня. – Значит, некуда им бежать.

Лена бежала со всех ног. Несмотря на то, что дул ветер, по лицу тёк горячий пот. Сердце колотилось в груди, как заведённое, дыхание было учащённым. Она что-то задела ногой и чуть не споткнулась. Затем она почувствовала, как один из гепардов прыгнул на неё сзади и, сделав пару движений лапами, взмыл в воздух. Приземлился он в четырёх метрах впереди неё. Она неожиданно остановилась, почувствовала, как сердце бьётся в горле и ушах. Раскрыла широко рот, глотая жадно воздух – точно ей надели целлофановый пакет на голову и сняли его через три минуты. Второй гепард подбежал сзади и рыкнул на неё. Она развернулась и, оступившись, упала на спину.

Принц набросился на неё и вцепился пастью в её кадык – острые клыки начали прокусывать нежную плоть.

– Отстань от меня, чёртова кошка, – ударяя его по черепу кулаком, прохрипела Лена.

Это был последний хрип о пощаде в её жизни. Гепард сильнее сжал пасть, прокусив ей горло, она перестала двигаться. К животным приблизились двое мужчин с винтовками.

– Вот они, красавцы, вторая мертва, – восхитился Володя.

Один из гепардов кинул свой взволнованный взгляд на Ваню. Тот остановился и остолбенел. Дыхание его ускорило ход, страх пробрался глубоко внутрь и засел там.

– Прикажи кошкам, чтобы не бросились на меня, – промолвил испуганно Ваня.

– Не очкуй, никто не бросится, – бодро заявил Володя.

Он подошёл к Принцу, присел на корточки и шепнул на ухо:

– Искать, вперёд.

Звери слушали его, точно он был укротителем диких животных всю свою сознательную жизнь. Два гепарда как по команде побежали вперёд, а мужчины пошли следом.

Где-то впереди по рыхлому снегу бежали Оксана, Евгения и Татьяна. Вдруг Женя замедлила ход и остановилась.

– Девчонки, подождите, я устала, – не в силах отдышаться, прохрипела она.

Оксана и Татьяна тоже остановились.

– Нам нельзя останавливаться, нужно бежать, только так мы можем выбраться, – обнимая её за плечи, попросила Оксана.

– Иду я, иду, – едва перевела дыхание Женя.

И снова они все побежали, но вдруг впереди остановилась Таня. Она замахала руками вперёд, вращая ими, точно хищная птица крыльями. Она чуть не свалилась – впереди был обрыв. И взглядом не было видно земли.

– Стойте, впереди пропасть, – крикнула Татьяна.

Девчонки остановились. Одышка у каждой давала о себе знать, и большие клубы пара выходили у каждой изо рта, потому что они дышали, широко открыв рот.

– Что делать будем? У кого какие предложения? – спросила Таня.

– Давайте в обход, – предложила Женя.

– А может, назад, и найдём какую-нибудь другую дорогу, – предложила Оксана.

– Времени нет, ну что, девчонки, в обход или назад? – спросила Таня.

Они побежали в обход и потихоньку пошли вдоль обрыва. Самая зоркая Женя увидала впереди небольшой деревянный мост.

– Скорее туда, там можно перебраться и бежать вперёд, – крикнула она.

Они молча устремились туда, но сзади в нескольких метрах от них по мокрому снегу бежал гепард. Они добежали до моста. Мост был полностью деревянным. Первой ступила на мост Оксана и побежала по нему, следующая бежала Татьяна. Второй гепард догонял первого. Как только подбежала к мосту Евгения, Принц мгновенно прыгнул. Его прыжок составил три метра, он приземлился на лапы на перилах моста и, спрыгнув с них, перегородил путь Жене. Она остановилась не в силах перевести дыхание – точно анаконда вцепилась ей в горло и не давала доступа кислорода. В голове никаких мыслей не было, её парализовал страх, но она взяла себя в руки и развернулась. Однако Багира шла по мосту на неё, вальяжно переставляя лапы. «Я в ловушке, выхода нет», – пронеслось в мозгу Жени. Но она пустилась наутёк, гепард Принц бросился и принялся лапами царапать её ноги, а гепард Багира прыгнула на неё сверху. Ноги девушки подкосились, она еле успела выставить руки вперёд, как повалилась на живот.

– Отстаньте от неё, – кинула камень в гепарда Оксана.

Камешек отскочил от деревянной половицы моста и упал в пропасть. Гепард на это не обратил никакого внимания. Принц цапнул за стопу Женю. Она взвизгнула и начала брыкаться, ударив пяткой другой ноги по голове зверя. Багира ухватила её зубами за горло.

– Побежали дальше, её уже не спасти, – крикнула Оксана.

– Мы не можем её здесь бросить, – не согласилась Татьяна.

В этот момент к обрыву приблизились охотники. Направив винтовку и прижав окуляр к глазу, Володя выстрелил. Пуля попала Татьяне прямо в сердце, он перевёл винтовку немного левее, снова нажал на спусковой крючок и прострелил Оксане лоб.