Читать книгу: «Без пяти минут суббота»

Словарик авторских слов

Нечисть:

Ленгсел (*lengsel – норвеж. “тоска”) – нечисть, поселившаяся в заброшенных городах и нагоняющая тоску и печаль, граничащие с отчаянием.

Фокелсы (*forestspokels – норвеж. “лесные призраки”) – призраки, духи леса, по своему усмотрению заставляющие путников теряться или находить верную тропу.

Нарвер (*nerver – норвеж. "нервы") – крупная нечисть с шипами на хвосте, верный помощник Хранителя.

Места:

Леса Хеммони (*hemmeligheten harmony – норвеж. "деревенская гармония") – леса, в которых спрятались люди после распада Верденера.

Верденнер (*verden av venner – норвеж. "мир друзей") – мир, в котором не было разделения на людей и нечисть, и все существа жили в мире.

Люди:

Гамелмэн (*gammelmann – норвеж. “старик”) – староста деревни.

Род Кюнскап (*kunnskap – норвеж. “знание”) – род основателей деревни в лесах Хеммони.

В дождь так хорошо сидеть на подоконнике с кружкой горячего чая в руках. Вот только Женя Волкова задумалась, и напиток успел остыть.

***

За окнами фургончика мелькал городок: трёхэтажные серые здания, пустынные улочки, как напоминание о давно минувших днях. Несколько столетий назад здесь жили люди, а теперь это место, как и многие другие, стало пристанищем для тёмных сил.

Женя крепко, до побелевших костяшек, сжала кулаки, вспоминая происшествие на мраморном пустыре. Ленгселы казались девушке выдумкой и страшилкой для детей до той встречи. В леденящих душу глазах нечисти плескалась тоска. Посмотрев в них одно мгновение, девушка сама превратилась в сгусток обречённости, почувствовала всю боль и одиночество отвергнутого всеми создания. В тот момент душа выла от безысходности и сжималась комком в горле. Мир вокруг замер, холод пробрал до костей, сдерживаться стало невозможно. Это как лабиринт, лабиринт апатии, боли и страха, бесконечно длинный, изматывающий и гнетущий. И она шла, старалась верить в хороший исход, но всё больше понимала, что обречена.

Когда город закончился, Женя откинулась на спинку сиденья и разжала ладони. Пустынная серость отошла на второй план, освободив место буйной зелени и деревьям-великанам, мостовая закончилась, и колёса фургончика мягко пружинили по укатанной земле снова.

***

– Жень, хватит над чаем колдовать! Я на работу. Не опоздай в школу, – хлопнувшая за мамой дверь окончательно выдернула девушку в реальный мир. Спустив с подоконника ногу, она посмотрела на грязно-серую кашу за окном – начинался ещё один майский день: пасмурное небо и огромные лужи, скучные уроки, в которых уже не осталось смысла, и домашние дела.

Наскоро закинув в рюкзак тетради и надев вопреки школьным правилам любимые джинсы и свитер, Женя сбежала по лестнице. Стоило ей переступить порог подъезда, как под ногами захлюпала вода вперемежку с песком и пылью от выхлопных газов. Закинув за спину рюкзак и плотнее застегнув куртку, девушка направилась в школу.

***

– Вот и проехали город без приключений, а ты беспокоилась, – папа немного повернул зеркало заднего вида и посмотрел на Женю. – Так что, где остановимся на этот раз?

– Может быть, в лесной деревушке? – откликнулась девушка, разворачивая одну из карт. – Здесь как раз должна быть такая.

– Ой, а если там фокелсы? Давайте проедем дальше! Хотя бы до поселения, – Аля состроила просящую мордочку.

– В десять лет глупо бояться фокелсов, – улыбнулась Женя. – Лесные призраки – самая безобидная нечисть в мире.

– К тому же они не показываются людям, и надо постараться, чтобы встретить хотя бы одного, – добавила мама, отвлекаясь от книги.

– Решили? – папа свернул на уходящую в лес тропинку и затормозил у развилки.

– Хорошо, – вздохнула Аля. – Но только если там будет настоящий домик на дереве.

– Я схожу до гамелмэна деревни и узнаю, – улыбнулся папа. – А вы посидите в фургончике.

– Мам, а мам, – Аля повисла на кресле и заглянула в лицо.

– Что, Аль? – женщина заложила страницу картой и внимательно посмотрела на дочь.

– Кто такой гамелмэн, и почему его так называют?

– Гамелмэн – старик с норвежского, – пояснила женщина. – Это главный человек в деревне.

– А почему именно с норвежского?

– Многие лесные поселения в этом районе основаны норвежцами. Сейчас все говорят на международном, но в отдельных поселениях сохранились названия из родного языка основателей.

– Папа возвращается! – Женя подхватила рюкзак и выскочила из фургончика навстречу отцу. – Ну как?

– Всё хорошо, мы можем остаться.

Девушка не стала дожидаться остальных. После гнетущих стен опустевших городов хотелось почувствовать под ногами землю. Мягкая подстилка из листьев, корней и травы пружинила, шаг получался лёгким и бесшумным. Отойдя на несколько метров, девушка прислонилась спиной к молодому дубку и глубоко вдохнула. Чувствительные, как у слепого, подушечки пальцев погладили кору, голова откинулась назад – вдох, выдох…

Треснул сучок, и Женя открыла глаза:

– Лес любит тишину.

– У меня не получается ходить так же тихо… – пожаловалась Аля.

– Это несложно! Чуть больше практики и осторожности, и научишься.

– Кто учил тебя этому?

– Дед. Попроси его при встрече.

***

– Эй, номерок-то возьми! – мир вновь обрушился на Женю возле гардероба. Пожилая женщина в старом синем халате укоризненно посмотрела на девушку в потёртых джинсах, поднимающую упавший номерок, и, что-то пробормотав себе под нос, поспешила подать звонок.

Этот день не отличался от всех предыдущих – всё те же выцветшие обои в классах, дыры между досками в полу, шумное среднее звено и равнодушное старшее, весёлые компании, в которых не оказывается места, и глупые вопросы от одноклассников во время контрольной. Выйдя на улицу, Женя вновь улыбнулась и бодрой походкой направилась к музыкальной школе встречать сестру. Десятилетняя Ася не мыслила своей жизни без творчества и год назад решила научиться играть на синтезаторе. Ежедневно соседи Волковых слушали мини-концерты в исполнении юного дарования, а каждый поход на занятия сопровождался смехом и светящимися от счастья глазами. Но сегодня Ася, ссутулившись, сидела на крылечке музыкальной школы и размазывала по щекам слёзы.

Женя ускорила шаг и, поравнявшись с крыльцом, присела напротив сестрёнки.

– Ась, что такое? Тебя кто-то обидел? Почему ты плачешь?

– Жень… там… а они… – Ася силилась что-то сказать, но вместо слов слышались лишь всхлипы.

– Так дело не пойдёт, – девушка вытащила из рюкзака носовой платок и бутылку с водой. – Давай-ка, вытирай слёзы и делай глубокий вдох. Вот так, молодец. Теперь выдох и ещё раз.

Подождав, пока Ася успокоится, сестра приготовилась слушать.

– Северина Андреевна сказала, что я не такая талантливая, как другие девочки из класса, и не взяла меня на конкурс…

– И из-за этого ты так плачешь? Сама же говорила, что не сможешь поехать из-за олимпиады по математике.

– Ну и что! Я хотела сама отказаться, а так меня объявили слабой ученицей и больше никуда не позовут!

–Глупости! Пока они будут разъезжать по конкурсам, у тебя будет время для занятий. Если, действительно, хочешь быть лучшей, нужно много работать. Я знаю, как ты серьёзно готовишься, но, если будешь играть ещё больше, сможешь обойти и тех, кто талантливее тебя, уж поверь мне.

– Правда?

– Правда. Только есть один важный секрет, – Женя сделала паузу и таинственно улыбнулась.

– Какой? – оживилась Ася.

– Нужно вкладывать в дело душу и верить в себя.

– Я буду!

–Тогда тебе не надо расстраиваться – не получилось сейчас, получится в следующем году. Поедешь на конкурс и вернёшься с победой.

Дома Ася сразу убежала в комнату репетировать, а Женя за несколько часов разобралась с запланированными заданиями ЕГЭ и уселась на подоконник.

***

– Здесь точно есть люди? Почему так тихо? – спросила Аля.

– И вовсе не тихо, прислушайся. Разве ты не слышишь пение птиц, шуршание ветра, треск костра?

– Но ведь не видно же, – девочка посмотрела по сторонам, но так и не обнаружила ни птиц, ни костра.

– Не надо видеть. Закрой глаза, – посоветовала девушка. – А теперь?

Девочки молча постояли минуту.

– Слышу! Я слышу! – с восторженным криком Аля понеслась навстречу родителям, а Женя прошла ещё несколько десятков метров и оказалась на главной площади, которая была скорее большой круглой поляной, окружённой лесом. Увидев костёр, на котором две девочки что-то готовили в большом чёрном котле, Женя направилась прямиком к нему.

– Он странный… – донеслись до девушки обрывки разговора. – Снова куда-то пропал – я его три дня не видела. И что он нашёл в одиночных вылазках в лес? Неужели с белками разговаривает? Или перекидывается волком и охотится? – возмущалась светленькая растрёпанная девчонка. Она так оживлённо жестикулировала, изображая белок и волка, что с ложки, которой она помешивала варево, то и дело слетали брызги.

– Может быть, он просто не любит шум и суету? Ведь не всем нравятся большие компании, – возразила тёмненькая девочка с аккуратно заплетёнными косичками.

– Какие шум и суета? В нашей-то деревне… Ничего не происходит!

– Здравствуйте, – подала голос Женя, и девчонки, недоговорив, обернулись на. – Я – Женя, мы с семьёй остановимся у вас ненадолго.

– День добрый, я – Диана, – представилась тёмненькая. – А это моя подруга Тася, – кивнула она на светленькую. – Мы – повара.

– Приятно познакомиться.

– Взаимно. Для вас гамел дом на дереве искал?

– Гамел?

—Ну, гамелмэн слишком длинно, между собой мы даже до гама сокращаем, – пояснила Тася, пожимая плечами. – Так что?

– Значит, для нас.

– Это вон тот, гостевой, – махнула рукой в нужном направлении Диана.

– Спасибо, – поблагодарила Женя и направилась к своим.

– Давно у нас не было гостей… – протянула Диана.

– Смелые, – вздохнула Тася.

– А, может, они просто не знают?

– Думаю, не надо говорить. Ещё же ничего не произошло, – Тася вновь опустила ложку в варево и вопросительно посмотрела на подругу, но та лишь задумчиво отвела взгляд.

Домишки словно выросли вокруг дерева как большие грибы – деревянные площадки с верёвочными лестницами, острая крыша, внутри лишь одна комнатушка, посреди которой проходит ствол. Между домиками протянуты канаты и лестницы, проложены мостики так, что деревня, если смотреть на неё сверху или снизу, напоминает скорее кружевную паутину, чем привычное поселение. Дом, который предложили семье Волковых, ничем не отличался от остальных – из убранства четыре спальника, полка с книгами и вьюн на подоконнике. Высота над землёй всего два метра, что местные считают нижним ярусом. Такие домики строились специально для гостей, а в остальное время в них хранили книги и припасы, из-за чего из них не выветривался запах пыли, бумаги и специй. Оставив вещи, семья спустилась. На площадь начал стекаться народ – голоса звонким эхом разносились по всей деревушке.

– Идите к нам, – позвал гостей гамел. – Вы как раз успели к ужину.

Женя первой спустилась на площадь, и тут же её увлёк поток жителей – она оказалась в одном из пяти кругов, образовавшихся у костра. В соседнем она заметила родителей, а в самом ближнем к огню – Алю. Жители деревни танцевали, и гостям ничего не оставалось, как повторять за ними несложные движения. Круги двигались в разные стороны, менялись местами и складывались в причудливые рисунки. Один запел, и все дружно подхватили знакомый мотив. Песня была без слов, но мелодия говорила обо всём сразу: о радости от удачной охоты, об устоявшемся быте, о жизненных трудностях и счастье быть на своём месте в этом мире. Мелодия лилась так непринуждённо и завораживающе, что Женя заслушалась и потеряла свое место в круге, но чья-то рука втянула её назад, не давая запутаться. Танец закончился так же неожиданно, как и начался – круги распались, а люди расселись возле костра. Загремела посуда, и шустрые девчушки лет семи – девяти принялись разносить всем собравшимся тарелки с варевом и ложки. Получив порцию из рук рыженькой, похожей на солнышко девочки, Женя осторожно попробовала – варево оказалось вкусной похлёбкой на мясном бульоне с картошкой, овощами и зеленью. Именно этим блюдом так славились эти места.

***

На кухне щёлкнул чайник, и в Женину спальню просочился аромат жареных вареников с картошкой и свежих булочек. Спрыгнув с подоконника, девушка поспешила разделить трапезу.

– Привет, мам, – кивнула Женя, наливая себе чай. – Как работа?

–А как она может быть? – хмуро ответила женщина. – Сегодня опять этот Вася Фомин взорвал бомбочку в коридоре, а Алиса Георгиевна решила ввести форму для преподавателей. Не понимаю, к чему менять старую проверенную классику на эти брючные костюмы шутовского цвета?

– Шутовского – это какого? – уточнила Женя.

– Зелёного! Я бы поняла ещё серый или синий, раз чёрный надоел, но не так же! А у вас как дела? Ася, что с конкурсом?

– Я не поеду. У меня олимпиада по математике.

– Опять? Какая уже за этот год?

– Я не считала, но она очень важна. Победители смогут бесплатно поехать в математическую школу в Санкт-Петербурге на летних каникулах. Будут занятия с лучшими преподавателями страны, экскурсии по интересным местам, поездки в зоопарк, музыкальный театр и аквапарк.

– Если, действительно, хочешь… – протянула мама.

– Очень!

– Тогда, конечно, поучаствуй. А ты, Жень? Как успехи в школе? Как подготовка к ЕГЭ? Много сделала за день?

– Всё нормально. Уже ничего нового не проходим – бьём старый материал к экзаменам. Укладываюсь в график – что запланировала, успеваю.

– Но ты планируешь слишком мало! Я занималась гораздо больше в своё время! Вместо просиживания штанов на подоконнике и бездумного созерцания двора, можно заниматься больше и добиться лучших результатов.

– Если я буду заниматься больше, я перегорю к экзаменам и видеть не смогу эти учебники. Я – победительница многих олимпиад, одна из лучших в школе. Неужели я не смогу сдать ЕГЭ? Что тогда говорить про остальных?

– Дело не в них, а в тебе! Ты можешь лучше! Я столько средств и сил вложила в твоё обучение, что ты должна показать максимальный результат!

– Ждёшь от меня ста баллов?

– Да.

– Но это невозможно! В нашем городе практически нет стобалльников.

– И что? Если будешь заниматься…

– Я итак занимаюсь.

– Недостаточно.

– Как ты не понимаешь, мам?

– Я забочусь о тебе, о твоём будущем. А ты никак не хочешь этого понять! Я знаю, как будет лучше.

– Не знаешь, – в Жениных глазах мелькнули слёзы. – Ничего не знаешь! Сейчас другое время, другая жизнь.

– Ты ещё не видела жизни. За пределами родительского дома всё не так радужно. Высокие баллы за ЕГЭ – залог поступления. Когда ты доучишься, даже дворники будут с высшим образованием. Самое важное сейчас – отбросить всё лишнее.

Девушка смотрела на маму и не верила – как человек, который всегда понимал с полуслова, может такое говорить? Вскочив, Женя умчалась в комнату, где упала на кровать и ещё долго лежала, вытирая слёзы о подушку.

***

После ужина наступило время сказителей. Истории заставляли смеяться и плакать, восторгаться и ужасаться. Жене ещё не доводилось видеть такие таланты: жители говорили разными голосами, подражали лесным животным и птицам, а главное – каждое слово было правдой, отчего становилось жутко. Когда все разошлись, Женя поговорила с родителями и осталась сидеть у костра. Всполохи огня напоминали о далёком и важном, о том, что хочется и помнить, и забыть.

– Привет, – рядом присела девушка, внешне похожая на Тасю, но лет на пять постарше. – Я – Амина, а ты?

– Женя.

– Надолго вы к нам?

– Завтра снова в путь.

Женя всё смотрела на огонь, обняв руками колени и не поворачивая головы в сторону пришедшей девушки. А Амина поглаживала молодую травку и внимательно смотрела на Женю. Что-то особенное виделось ей в хрупкой девушке с серьёзными не по возрасту глазами.

– Я тоже люблю так сидеть по вечерам, – вдруг тихо сказала Амина. – Слушать, как трещат поленья, смотреть, как взметается пламя, чувствовать его тепло… в такие моменты вспоминается всё доброе и счастливое, что было в жизни.

Женя подняла взгляд на девушку и улыбнулась.

– Откуда вы?

– Трудно сказать, – кинула лежащий рядом сучок в костёр. – Путешествуем в фургончике, ищем место по душе. Исколесили полмира, а дома не нашли. Где-то шумно, где-то тихо, где-то нам не рады, где-то и без нас тошно. Грязь вокруг и серость, а так хочется дышать полной грудью. Часто думаю, что мы похожи на облака – куда ветер гонит, туда и летим… У вас всегда так весело?

– Разве может быть скучно в традиционной деревне? Мы единый механизм, слаженный и дружный.

– У каждого своя роль?

– Да. Есть сказители и охотники, повара, портные, сапожники. Ещё те, кто организует всё веселье, придумывает танцы. Моя сестрёнка Тася нашла себя в кулинарии, сегодня как раз её смена.

– Диана – её подружка?

– Да, лучшая. Они любят посплетничать, когда готовят. Интересно, о ком сегодня?

– О каком-то странном парне, пропадающем в лесу.

– О Видаре. Про него сочиняют легенды. А на самом деле, он – просто хороший человек со своим взглядом на жизнь.

– Легенды?

– Он не любит рассказывать о прогулках в лесу, а нашим девчонкам-сплетницам только дай повод, – пожала плечами Амина.

– Я слышала, что в деревнях легенды передаются из поколения в поколение. Расскажешь какую-нибудь?

– Запросто! – оживилась Амина. – Самая известная – об основании деревни. Когда-то, очень давно, муж с женой бежали от непонимания и жестокости, долго путешествовали по миру и, в конце концов, оказались в лесах Хеммони, – Женя вздрогнула и внимательно посмотрела на Амину, но девушка, как ни в чём не бывало, продолжала. – Лес показался им родным, и пара построила первый дом на дереве. Со временем сюда стали стекаться странники: влюблённые, чьи родители были против их отношений, бунтари и неординарные личности, оказавшиеся вне закона, писатели, музыканты и художники, путешествующие в поисках вдохновения… Деревня разрасталась. Нужно было выбрать человека, способного уследить за порядком. Посовещавшись, странники остановились на умудрённом годами писателе из Норвегии. Помня о своих корнях, старик попросил называть его гамелмэном. После его смерти к власти пришёл его сын, затем внук…

– И никто не пытался оспорить?

– А зачем? Род Кюнскап правит мудро и рационально уже несколько столетий.

Костёр практически догорел, и Женя поднялась.

– Пожалуй, я пойду спать.

– Спокойной ночи, – улыбнулась Амина, продолжая сидеть.

Когда гостья скрылась из виду, девушка выдохнула и кивнула подошедшему парню.

– Они что-нибудь знают?

– Если ты об исчезновении фокелсов, то нет. Девушка любопытна, но про них не спросила. Единственное…

– Что?

– Она вздрогнула и посмотрела на меня чуть внимательнее, когда я сказала о лесах Хеммони.

– Хм… если она захочет остаться, сделай всё возможное и невозможное.

– Зачем?

– Это приказ.

Закутавшись в спальник, Женя слушала дыхание Али, лежащей под боком, и думала о лесах Хеммони.

Когда девушка была ещё крохой, родители путешествовали одни. Жизнь в фургончике, считали они, не годится для маленькой девочки, а отказаться от путешествий было выше их сил. «Если подрезать птице крылья – она умрёт от тоски», – поговаривал дед-лесник, когда Женя, насупившись, сидела в углу и шептала, что родители её совсем не любят, раз не приезжают.

Дед учил малютку-Жеку всему, что знал сам: какие ягоды употреблять в пищу, как лечить диких зверей и ориентироваться в лесу, как ставить палатку и искать воду. Только девочке было мало дедовских премудростей. Научившись читать, она могла сутками сидеть на чердаке, переворачивая страницу за страницей. Однажды, Женя наткнулась на книгу, непохожую на все другие – текст в ней был написан от руки. Деду находка почему-то не понравилась, и он спрятал её подальше, бормоча про то, что фокелсы – сказка для детей.

Полупрозрачная женская фигура в светлом одеянии, выплывшая из ниоткуда во время очередной прогулки по лесу, считала иначе. В тот вечер Женя кричала и топала ногами, требуя ответа. И дед рассказал. А потом сам достал бабушкин дневник и вложил в маленькие девичьи ручки.

Тогда Женя и узнала о лесах Хеммони, фокелсах, бабушкином загадочном исчезновении и тайне в древнем сундуке.

– Если дорога заведёт в леса Хеммони, – сказал дед на ушко, когда повзрослевшую девушку соизволили забрать родители. – Найди фокелсов. Они дадут ответы на все вопросы. И ещё… скажи бабушке, что я люблю её и всегда любил.

Слова деда показались странными, ведь бабушка погибла ещё до Жениного рождения. Но теперь девушка лежала в спальнике в домике посреди лесов Хеммони, и её не отпускало обещание, которое она так поспешно тогда дала.

***

Тихо скрипнула дверь Жениной комнаты. Мама подошла к кровати – девушка спала, пряди русых волос разметались по подушке, одеяло соскользнуло на пол. Тихо подняв его и накрыв дочь, мама поцеловала её в лоб и вышла из комнаты.

***

С первыми лучами солнца Женя уже сидела на краю деревянной площадки и, болтая ногами, внимательно наблюдала за солнечным зайчиком, перепрыгивающим с домика на домик.

– Доброе утро! – папина тяжёлая ладонь легла ей на плечо.

– Я хочу остаться, – подняла взгляд на отца Женя.

– Нет. Не думаю, что ты готова к самостоятельным путешествиям.

– А я и не собираюсь путешествовать. Вы просто заберёте меня на обратном пути.

– Мы не поедем через эти места.

– На твоей карте отмечен маршрут. Сделаете крюк и вернётесь через полгода, – пожала плечами девушка.

– За это время может всякое произойти.

– А дед в меня верил.

Отношения в семье больше походили на огромные качели: радостно вниз, скрипя зубами вверх. Последний аргумент обидел мужчину, но сейчас это было на руку.

– Да делай, что хочешь, – махнул рукой отец и отошёл, чтобы поговорить с гамелмэном. Выждав несколько минут для верности, Женя последовала его примеру.

На площади суетились девчушки. В одной из них девушка узнала Тасю, а другая была ей незнакома.

– Тася, – окликнула Женя. – Во сколько завтрак?

– Через полчаса.

– А как мне найти Амину?

– Десятый домик, – махнула рукой Тася.

Женя пошла в указанном направлении, но домик нашла не сразу. Что-то не то было с нумерацией: 17.3, 18.13, 15.1, 6.17…

– Ага, вот 12.10, – закинув голову, девушка прикинула, что высота над землёй метров десять, не меньше. – Сразу нельзя было сказать, что первая цифра – это высота, а вторая – номер дома, – пробурчала она себе под нос.

– Что-то ты рано, – донёсся сверху голос Амины.

– Не могу долго спать на новом месте, – Женя вновь задрала голову. Амина сидела на подвесном мостике, протянутом между домами 12.10 и 12.13. Смотреть снизу вверх оказалось неудобно, и Женя, недолго думая, полезла по приставленной к стволу лестнице. Амина поднялась, вернулась к домику и подала руку.

—Я хочу остаться. Это возможно? – выдохнула Женя, оказавшись наверху.

– Да, без проблем. Нужно переговорить с гамелом и найти тебе домик.

Добравшись до середины мостика, девушки сели.

– Я думала отсюда будет хороший вид, – разочарованно вздохнула Женя, разглядывая стволы деревьев.

– Для вида надо лезть выше. Метров на двадцать как минимум.

– Эй, птички-воробушки! – окликнули девушек снизу, и они одновременно опустили головы. – На завтрак опоздаете! – внизу стоял парень лет двадцати пяти – тридцати, совершенно не выдающейся внешности: русые волосы, изумрудные глаза, римский нос. Одет в тёмно-синие джинсы, порванные в нескольких местах, зелёную футболку с какой-то надписью на норвежском на спине и пыльные поношенные кроссовки.

– Привет, Алвис! – помахала ему Амина и, добравшись до соседнего домика, ловко соскользнула прямо по стволу.

– Представишь мне свою спутницу? – взгляд Алвиса был серьёзен, внимателен, и, несмотря на внешнюю разболтанность, собран.

– Женя, – сама представилась девушка, осторожно спускаясь по той же лестнице, по которой и залезла наверх.

– И что занесло тебя в наши края, Женя? – Алвис словно заглядывал в душу и выуживал оттуда страхи и сомнения, мысли и переживания.

– Мы с семьёй путешествуем, заехали переночевать. Мне здесь понравилось, и я захотела остаться…

– С гамелом уже говорили?

– Ещё нет.

—Подойдите к нему после завтрака, а потом, – Алвис едва заметно кивнул Амине. – Приходите в штаб.

– Штаб?

– Амина введёт тебя в курс дела.

Когда девушки пришли на завтрак, разносчицы уже закончили работу и играли в салки на краю площади.

—Кто опоздал, обслужит себя сам – наше негласное правило, – пояснила Амина.

– Хочу попрощаться с родителями. Где потом тебя найти?

– Я договорилась о встрече на площади, не думаю, что успею далеко уйти.

– Хорошо, – Женя взглядом нашла в толпе своих и направилась к ним.

– Не передумала? – хмуро посмотрел отец.

– Нет.

– Моя малышка, – мама обняла девушку и заплакала.

– Ну, ты чего? – Женя отстранилась и большим пальцем вытерла слезинку на маминой щеке. – Я достаточно взрослая, чтобы позаботиться о себе, к тому же это ненадолго.

– Всё равно мы будем скучать.

Аля вклинилась в обнимашки между мамой и сестрой, а папа обнял всех троих сразу. Простояв так минут десять, Волковы сели завтракать, а потом помахали Жене и отправились в фургончик.

Амина стояла возле одной из тропинок, уходящих с площади, и с кем-то разговаривала, но, увидев подходящую к ним Женю, попрощалась и побежала ей навстречу.

– Всё? Готова?

– Само собой. С кем разговаривала?

– С нашими, из Штаба.

– Что за Штаб?

– Вначале к гамелу, – ушла от ответа девушка.

Разговор с главой деревни прошёл быстро и приятно: пожилой мужчина налил чаю, задал несколько вопросов, попросил заполнить бумаги для учёта и дал список свободных домиков.

– Буду нужен – забегай, – подмигнул он Жене уже на пороге.

– Что ты говорила? Красивый вид хочешь? – спросила Амина, заглядывая в список.

– Да, хорошо бы.

– Тогда пошли сразу к 25.7. Край деревни, тишина, уединение и один из красивейших видов на лес. Лучше только с 27.5, но там Видар живёт.

Подойдя к очередному, ничем не отличающемуся от остальных, дереву, Амина разбежалась, подлетела на полтора метра и дёрнула за верёвочную лестницу.

– Там крючок есть, – пояснила Амина, поднимаясь. – Кто не знает, не найдёт. Жду тебя наверху.

Женя потянула лестницу на себя – надёжная. Первые десять метров девушка взлетела быстро и без видимого напряжения. Ещё семь помедленнее. Взглянула вниз и крепче вцепилась в лестницу – до земли оказалось дальше, чем она ожидала. Шаг за шагом девушка карабкалась вверх, цепляясь за перекладины шатающейся лестницы, как за последний шанс на жизнь. Оставшиеся восемь метров показались бесконечными. Но они стоили того – от вида вокруг захватывало дух: лес, лес и только лес! В мельчайших деталях этот вид врезался в память: каждый листочек шелестел в такт незримой песне, мелодию которой насвистывали птицы, а ритм создавало постукивание веток по домику.

– Красотища… – выдохнула девушка.

– Подходит?

– На все сто, – восхищённо прошептала Женя.

***

Ненавязчивая трель сменилась призывным сигналом сирены – будильник надрывался как мог, а Женя сильнее зарывалась в подушку лицом.

– Эй, соня, вставай, – послышался мамин голос.

Дверь открылась. Ася с разбегу запрыгнула на кровать и, усевшись поверх сестры, стала раскачиваться и напевать:

– Сегодня воскресенье, сегодня воскресенье, девочкам – варенье, а мальчишкам-дуракам – толстой палкой по бокам!

– Все мальчишки в командировке, – сонно пробурчала девушка.

– А вот и нет! – Ася бухнулась рядом с ней и заговорщическим шёпотом продолжила. – Папа приедет сегодня в десять, и мы поедем в кафе и на аттракционы.

– А сейчас? – мигом вскинула голову Женя.

– Половина девятого, и мама сейчас будет готовить завтрак.

Не открывающиеся до этих слов глаза распахнулись. За окном тучи сменились пронзительной голубизной, а солнце засияло в полную силу, как будто добрый волшебник трудился всю ночь ради этого знаменательного дня. Полтора месяца командировки, и папа дома! Мигом приведя себя в порядок и наскоро прибрав комнаты, девочки уселись за кухонным столом – всё было готово, и они то и дело поглядывали на часы.

– Две минутки осталось! – воскликнула Ася, и во входной двери, наконец-то, повернулся ключ.

– Папа приехал, папа! – с криками девчонки кинулись в коридор и повисли у отца на шее.

– Привет, мои девочки, – обнял, едва успев кинуть спортивную сумку на пол. – Привет, родная, – улыбнулся жене. – Я вам столько подарков привёз, только сначала накормите, напоите, а потом спрашивайте.

– А как же «спать положите»? – сразу вспомнила Ася слова детской сказки.

– Поспать и в поезде можно, – улыбнулся отец. – Я столько не был дома, что уже и забыл, где у нас кухня.

– А мы проводим, – отпустить хотя бы на минутку приравнивалось к очередной командировке и девочки, крепко держа папу за руки, повели его на кухню.

Обсудив за завтраком новости, дружно помыв посуду и убрав со стола, Волковы решили, что новый аквапарк в Н-ске куда притягательней старых аттракционов в городском саду и отправились проверять догадку – спустя пять часов они, нагруженные сумками с полотенцами, нарукавниками, мячами и прочими вещами, покупали билеты.

– Что-то меня совсем не тянет кататься с горок, – сказала мама, увидев размер последних. – Мы с Асей лучше поиграем в детском бассейне, а потом пойдём на волновой пляж. Встретимся у водного поло.

– Отлично. А мы пойдём, прокатимся, да, Женёк?

– Конечно, – Женя с восторгом смотрела на горки и не знала, с какой начать.

– Пусть сидят на мелководье, – папа помахал Асе и маме и повернулся к Жене. – Ну, так что? Начнём с «Водопада» для разогрева?

– Подожди меня! – закричала девушка, догоняя отца, на всех парах несущегося к горке без изгибов и поворотов.

Прокатившись ещё раз и решив, что для них это детский сад, экстремальная часть семьи Волковых направилась к горкам повыше.

– По-моему, мы только и делаем, что поднимаемся, – вздохнула Женя, вновь затаскивая ватрушку вверх по лестнице.

– Я бы тоже не отказался от лифта, – засмеялся папа. – Отдохнём?

– Угу.

Остановившись на одном из пролётов и облокотив ватрушки на ограждение, Волковы принялись разглядывать людей в бассейне внизу.

– О, смотри-смотри! На вон того, в красных шортах, – указывал папа на только что скатившегося с горки мужчину.

– Ну, у него и выражение лица… Интересно, что за горка.

– «Свободное падение» похоже. Пойдём?

– На неё?

– Ну, да. На всех остальных мы уже были.

– Ну, пойдём, – пожала плечами Женя.

– Оставляй ватрушку, он без неё катился. На обратном пути заберём.

Добравшись до самого верха и не обнаружив очередь, экстремалы переглянулись.

– Кто первый? – спросил папа.

– Ты, – улыбнулась Женя, а сама судорожно вцепилась в перила. Падение с высоты пятнадцати метров – это вам не хухры-мухры. Костяшки пальцев побелели от напряжения, девушка не отводила взгляд от камеры, ловила каждое движение отца, но, вот, он скатился и, вынырнув из бассейна и показав большой палец, махнул ей рукой. Женя продолжала стоять.

– Вы катиться-то будете? – занервничал инструктор.

– Буду, – девушка вошла в прозрачную кабинку.

– Скрестите руки на груди, а ноги – между собой, – ещё раз проговорил инструктор и закрыл дверцу.

– Начинаем обратный отсчёт. Десять… – прозвучало из встроенных динамиков.

Женя сжала губы, не давая себе закричать и попроситься обратно.

– Девять…

Вдох, выдох. Это всего лишь горка. Если бы кто-нибудь на ней покалечился, её бы уже закрыли.

– Восемь…

А лезть по верёвочной лестнице тоже было страшно.

– Семь…

Но Женя это сделала.

– Шесть…

И не зря.

– Пять…

С высоты в двадцать пять метров открывался невероятный вид.

– Четыре…

А здесь всего какие-то пятнадцать.

– Три…

Внизу ждёт папа. Пока он рядом, ничего страшного не произойдёт.

– Два…

Вдох, выдох.

– Один…

Женя закрыла глаза.

– Пуск!

Люк ушел из-под ног, и девушка резко упала. Полёт, головокружение, потоки воды и, наконец, бассейн. Сердце стучало в районе висков. Ноги и руки уже не были скрещены, но понять, когда они расцепились, девушка так и не смогла.

– Живая? – папа протянул руку, помогая выбраться.

– Ещё, – только и сказала девушка.

Накатавшись, экстремалы направились к бассейну для водного пола, где их уже ждали.

– После такого отдыха надо хорошенько подкрепиться. Как вы думаете? – спросил папа, лавируя в потоке машин. Уставшие, с недосушенными волосами, но довольные Волковы ехали по Н-ску.

– Мы за! – откликнулась Ася, переглянувшись с сестрой.

– Куда поедем? – мама хитро посматривала на девчонок через зеркало в солнцезащитном козырьке, подсказывая, что сегодня можно всё.

– Я хочу пиццу, – подмигнула маме Женя.

– А я суши, – подхватила Аля.

– Тогда я знаю куда нам, – кивнул папа и перестроился в крайний правый ряд.

Просидев в кафе до закрытия, Волковы решили не снимать комнату, а сразу поехать домой. Ночная трасса подсвечивалась только светом фар, а когда мимо не проезжали машины, Жене, сидящей в наушниках, мерещились за окном знакомые образы.

***

– Теперь можно и в штаб, – сказала Амина, когда девушки спустились на землю.

– Пойдём, – улыбнулась Женя, руки всё ещё тряслись от одновременного столкновения со страхом и красотой, но в душе теплело от радости – она смогла. – Расскажешь мне о штабе? К чему готовиться?

– Штаб – это штаб, – пожала плечами девушка.

Главная организация поселения представляла собой несколько домиков, связанных прочными деревянными переходами, во многих местах заросшими плющом. Крыши, выглядывающие из-под древогубца синим шифером, и резные узоры на окнах впечатляли, но и они померкли, когда девушки подошли к площадке для тренировок. Лестницы, канаты, балки, рвы и участки для бега примыкали к отвесным деревянным стенам. Ни о какой страховке не шло и речи.

Заметив девушек, Алвис спустился со смотровой площадки и кивнул Амине, направившейся к остальным ребятам.

– Тебе рассказали о штабе? – спросил парень.

– Нет, – развела руками Женя.

– Пойдём внутрь, введу тебя в курс дела.

В комнате, куда Алвис привёл девушку, царил лёгкий хаос, именуемый творческим беспорядком. На столе, среди вороха документов, стояла кружка с недопитым кофе, на стене висела карта леса с непонятными отметками в виде крестиков, кружочков и звёздочек. На полу разбросаны подушки, книги на полках свалены неровными, грозящими в любой момент упасть, стопками.

– Садись, – кивнул Алвис, взял кружку с кофе и сел прямо на пол.

Недолго думая, Женя последовала его примеру и села рядом, на автомате схватив и обняв одну из подушек. Парень хмыкнул и сделал глоток.

– Я хочу, чтобы ты стала частью команды, – без предисловий выдал Алвис.

– Может, мне всё-таки расскажут, что за штаб и какая команда?

– Ну, можно и так. Думаю, ты наслышана о лесах Хеммони, раз так рвалась остаться.

—Допустим.

– О том, что именно здесь произошёл раскол Верденнера знаешь?

– Верде… что?

– Верденнер, – устало вздохнул парень. – Так назывался наш мир тогда, когда не делился на людей и нечисть. Раскол начался в самом центре лесов Хеммони и как вирус распространился по миру. Многолетняя война практически уничтожила и тех, и других, после чего главы обеих сторон выбрали Хранителя, чтобы поддерживать мир, и установили порядок становления им. После смерти последнего, преемников не оказалось и было решено собрать Штаб. В Штабе девять человек вместе со мной. Сейчас неспокойно, поэтому мы решили взять ещё одного.

– А причём здесь я?

– Кое-кто из наших увидел тебя вчера на площади и уверился, что ты можешь подойти. Поэтому я приглашаю тебя пройти отбор вместе с другими жителями деревни через две недели. И пусть победит сильнейший.

– А что мне это даст? – отказываться от собственных планов ради неизвестно чего девушка не собиралась.

– Ты осталась не из-за красивых видов. Это очевидно. Окажешься в команде, и тебе помогут решить неизбежно возникающие проблемы. Подумай до завтра. Тренировка начинается в шесть утра.

***

Женя открыла глаза и, сев, взглянула в окно – солнце показалось из-за горизонта и посылало гонцов в разные концы города. На небе ни облачка, птицы под окном призывно посвистывают, приглашая погулять. Рука потянулась к телефону – четыре утра. С поездкой в Н-ск режим сбился. Третий день Женя просыпалась именно в это время. Девушка снова упала на подушку, посмотрела в потолок, улыбнулась мыслям и свесила ногу с кровати.

***

В четыре часа утра Женя сидела на мосту между домами 25.7 и 27.5 и пила кофе. В деревне кофейные зёрна ценились выше денег и рабочей силы, но Жене подарили пакетик, хотя девушка и сама толком не поняла за какие заслуги. Прикрыв глаза и подставив лицо солнышку, она слушала утреннюю песню леса, когда раздались шаги. Видар преодолел половину пути и сел рядом, в его кружке также плескался кофе.

– Начинаешь привыкать?

– Да, понемногу.

– Что тебя беспокоит?

– Мне не хватает информации. Неделю тренируюсь вместе с отрядом, познакомилась с ребятами… я не понимаю…

– Чего? – Видар сделал большой глоток кофе и выжидающе посмотрел на девушку.

– В деревне столько людей… почему вы возитесь со мной? Не проще подготовить человека из своих? Я ведь не останусь навсегда…

– Ты думаешь, мы не пытались? Никто из наших не подойдёт.

– Тогда для чего устраивать отбор? Как будете выкручиваться, если я проиграю? – настала Женина очередь кидать в сторону парня выразительные взгляды.

– А ты не проигрывай.

Видар встал, дошёл до домика, поставил опустевшую кружку из-под кофе на крыльцо и, зацепившись одной рукой за канат, прикреплённый к перилам моста, соскользнул на землю. Девушка восхищённо проводила его взглядом, тряхнула головой, отгоняя непрошеные мысли, и направилась в противоположную сторону – спускаться по лестнице.

В штабе было удивительно тихо. Кабинет Алвиса пустовал, и девушка направилась в общую комнату. Аста, блондинка с тонкими чертами лица, сидела у книжного шкафа, время от времени доставая с полки очередную книгу в поиске чего-то. Вокруг неё, прямо на полу, лежало несколько открытых томиков.

– Доброе утро, – нарушила тишину Женя.

– Доброе, – не поднимая голову, откликнулась девушка.

В отличие от своего старшего брата Ульфа, снискавшего в этих краях репутацию ловеласа, неоспоримую красоту Аста старалась спрятать. Девушку больше интересовали книги, благодаря дружбе с которыми она с лёгкостью отвечала практически на любой вопрос.

– Всем доброго, Алвис придёт к обеду, – залетела в комнату Трин, схватила блокнот с ручкой и убежала зарисовывать очередную идею. Малышке всего двенадцать, и со стороны казалось, что Алвис просто боится оставлять сестру дома, вот, и притащил в штаб. Но, как оказалось, в подобном мнении не было ни грамма правды. Несмотря на юный возраст, девчушка была незаменима и выполняла функции от «принеси-подай» до генерации невероятных, но срабатывающих планов.

Недолго думая, Женя отправилась на тренировочную площадку. Трин сидела на трибуне и показывала Илве наброски. Илва внимательно посмотрела на девчушку, мотнула копной тёмных до плеч волос, поморщилась, собрала их в хвост и принялась выстраивать альтернативную логику событий.

– Доброе утро, – подлетела рыжая солнечная девушка и обняла Женю.

– Доброе. Как настроение в команде?

– За утро я помирила Ульфа с Бритой, успокоила Асту и похвалила наброски Трин. Думаю, сегодня вспышек истерии не предвидится, – точный прогноз от Фриды уже помог Жене избежать неловкостей, поэтому вопрос стал традиционным.

– А что Ульф не поделил с Бритой?

– Помнишь, Брита жаловалась, что у неё закончились лечебные травы? Ульф их достал. Как обычно, невероятным чудом.

– Это же прекрасно! Или я чего-то не понимаю?

– Дело в том, что Ульф не захотел просто так отдавать их и потребовал за это желание, а зная его… В общем, Брита доплела косичку и, не стесняясь в выражениях, высказала парню всё, что о нём думает. Ульф не ожидал такого поворота и ответил ей тем же… Я успела вовремя – ещё чуть-чуть, и Брита точно расцарапала бы ему морду лица.

Поделившись новостями, местный психолог и дипломат, убежала в сторону ещё не обнятой сегодня Илвы.

Амина узнавала о времени прихода Алвиса в штаб одной из первых, поэтому Женя ничуть не удивилась отсутствию подруги. Главное, чтобы девушка успела доделать карты местности, без которых работа отряда застопорится. В любом случае тренироваться в одиночестве Жене не пришлось – с противоположного конца площадки призывно помахал рукой Ульф, за спиной которого, мило улыбаясь, Видар что-то обсуждал с Бритой.

***

Женя ещё раз взглянула на время – пять утра. Бодро вскочив с кровати, она натянула спортивный костюм и отправилась на пробежку. Покрытие стадиона пружинило под кроссовками, дышалось легко, и в голове сам собой наводился порядок. Сегодня девушка не ограничилась бегом и сделала упражнения на пресс и растяжку.

В начале восьмого Женя, на ходу доедая бутерброд и застёгивая куртку, отправилась в школу.

– А ты говоришь, в облаках летает, – сказал папа, когда дверь за дочерью закрылась. – Смотри, как рано ушла.

– Сегодня, видимо, случилось что-то экстраординарное, – продолжала хмуриться мама. – Такими темпами она завалит экзамены, можно забыть о поступлении на бюджет.

– Не драматизируй, – обнял её папа. – Вспомни себя в шестнадцать: ты мечтала о путешествиях дикарями и постоянно норовила удрать из дома.

– Но не сидя на подоконнике. Она не делает ничего, живёт в своём маленьком мирке и носа не показывает.

– А ты подари ей ежедневник. Тогда она не будет «ничего не делать», а будет писать. И, кто знает, возможно, в будущем она станет замечательным писателем. Она с детства – фантазёрка, только раньше делилась мыслями, а сейчас замолчала.

– Да, наверное, ты прав, – вздохнула мама. – Нужно пойти ей на уступки, потому что от давления становится лишь хуже, она всё больше замыкается в себе. Только это ненормально, что у неё нет друзей.

– Может, ещё не время? Лучше быть одной, чем не с теми.

– У тебя всё так просто…

– А зачем усложнять?

– Тогда вечером за ужином и подарим, я хранила его на последний звонок, но… обстоятельства вынуждают. – Мама достала с верхней полки шкафа книжку в оранжевом кожаном переплёте. – Бабушка хотела, чтобы он достался правнучке. Говорила, что третье поколение девочек особенное, с необыкновенной интуицией…

– Я думаю, она не ошиблась.

***

Дорогой дневник, мир в моей голове важен, он помогает быть лучше и сильнее, оставаться собой. Впервые я напишу о нём. Я знаю, ты единственный, кто сможет меня выслушать, не перебивая, – Женя сидела на подоконнике и писала первые строки в ежедневник, события в голове развивались так быстро, что торопливый почерк казался чужим. – Двухнедельные тренировки дали результат – мышцы уже не завязывались узлом, ноги не подгибались от усталости, а мысли не путались. Женя вышла на деревянную площадку вокруг домика, потянулась, осмотрелась и отправилась в штаб. Сегодня она пришла рано – электровеник Трин ещё спала. Девушка попробовала повторить конкурсные упражнения, над которыми билась всё время, но пальцы белели и соскальзывали, ноги не слушались, а в груди ворочался комок сомнений. Она развернулась, чтобы уйти и успокоиться, но столкнулась с Видаром. В защитном костюме, шиповках и с рюкзаком он возвращался из леса.

– Не спится? – поинтересовался парень, подходя ближе.

– Хотела разогреться перед отбором, но сегодня всё идёт наперекосяк, – не стала юлить Женя.

– Это волнение. Со всеми бывает.

– Только не с тобой, – возразила девушка.

– И со мной, – Видар кинул рюкзак на землю и поманил Женю за собой. – Пойдём, кое-что покажу.

Он молча пошёл в лес, она – за ним. Сначала девушка шла, ожидая, что Видар расскажет, куда её ведёт, но прошло пять, затем десять минут, полчаса, а они шли и молчали. Едва приметная лесная тропинка петляла между корнями, терялась в траве, и девушка не смогла бы найти дорогу назад.

– Что ты хочешь мне показать? Куда мы идём? – не выдержала она.

– Почти.

Очередной поворот привёл ребят к деревянной беседке у самого обрыва.

– Когда я волнуюсь, – начал Видар, сев на скамейку. – Я прихожу сюда и могу часами смотреть на птиц. Они не боятся летать. Разгоняются и отвесно падают, а когда начинает казаться, что ещё немного и разобьются, расправляют крылья и парят. В душе каждого человека живёт птица, и от нас зависит, как она будет летать. Важно быть честным перед самим собой, и… это незабываемое чувство – сделать то, чего боишься. Знаю, боишься провалиться, не оправдать надежд, понимая, что уже выбрана. Ты готова! Не сдерживай свою птицу, она так хочет свободы, – Видар внимательно посмотрел на Женю, которая не могла отвести взгляда от пикирующего орла. – Только никому не говори. Пусть это будет нашей тайной.

Когда Видар вывел Женю к тренировочной площадке, подготовка к отбору кипела. Сложно представить, сколько людей пришло попытать счастье и проверить силы. Были и совсем ещё дети – ребята младше Трин, и вполне созревшие личности в самом расцвете сил. Женя забыла, как дышать, руки её мелко задрожали, но, стоило ей прикрыть глаза и подумать об орле, как силы, оставившие её, вновь вернулись.

– Давайте начинать, – Алвис вместе с ребятами расположился на смотровой площадке, Видар подмигнул Жене и присоединился к остальным. – Отбор будет состоять из трёх этапов: первый – полоса препятствий, покажет, насколько вы физически подготовлены к работе в Отряде, второй – викторина, даст вам шанс показать ум и логику и, наконец, третий, о котором я скажу позже, покажет, можете ли вы взвешенно принимать решения. Вперёд!

Первый этап прошёл легко и быстро – к этому участники готовились не один год, и даже для Жени он не показался таким уж страшным: пару раз чуть не свалилась в канаву, оцарапала ладонь, но была пропущена дальше.

Вопросы викторины сначала показались абсурдными, но две недели общения с Илвой, способной логически связать непохожие друг на друга явления, дали результат – после второго прочтения ответы пришли в голову сами собой.

И вот он, долгожданный третий этап. Из пятидесяти трёх участников осталось семь.

– Последнее испытание, – Алвис ухмыльнулся. – Самое интересное. Я предлагаю всем вам вытянуть карточку, на которой будет задание.

Первой подошла девушка в шортах до середины бедра, гильзой в ухе, и тёмным ёршиком волос. Передёрнула плечами, словно стряхивая с себя невидимую куртку, наброшенную ухажёром, вытянула билет… и уверенно направилась к смотровой площадке. Тоже сделали и следующие пять участников. Женя осталась одна. Дрожащей левой рукой она вытянула злополучный билет. «Выбрать в Отряде человека, которого сможешь заменить».

Участники точно знали, на чьём месте желают оказаться. Но не Женя. Она внимательно посмотрела на членов штаба – каждый из них необходим, если отбросить или заменить хотя бы одного, придётся налаживать работу заново, команда, понимающая друг друга с полуслова – рассыпется. Да, с момента её появления в деревне, быть одной из них стало для девушки главной целью, без этого невозможно всё остальное, но она не могла так поступить с теми, кого узнала, поняла и полюбила.

– Я не готова кого-либо заменить, – спокойно произнесла она, хотя в душе бушевал шторм, в котором мечты и надежды разбивались в щепки.

– И это единственный правильный ответ, – произнёс Алвис.

***

– Волкова, – окликнула Женю классная руководительница. – Тебя директор вызывает.

– Сейчас?

– Да. Какой у тебя предмет?

– История.

– Не по профилю. Зайди к ней, я предупрежу Ирину Викторовну.

– Хорошо.

Развернувшись, Женя пошла по школьному коридору к кабинету директора. Одна из тех, кого подали на золотую медаль, примерная ученица и надежда школы – перебрав в голове все варианты, девушка не нашла возможную причину свидания с администрацией.

Тихий стук в дверь, похожий на мышиный шорох, «войдите», разговор с секретаршей, и, вот, она стоит перед директором.

– Здравствуйте, вы меня вызывали? – голос прозвучал собрано.

– А, Волкова. Садитесь, – немолодая женщина мельком взглянула на девушку и вернулась к бумагам.

Присев на край стула, Женя вновь подняла взгляд на директрису – в чём бы ни было дело, она не совершила ничего плохого.

– На школу пришли положения из университетов. Ты выбрала, куда хочешь поступать? – стопка бумаг отправилась в урну.

– Да, Государственный технический университет, – выдохнула Женя.

– Уверены? – директриса оставила документы. – У вас, бесспорно, прекрасные знания по техническим предметам, но, если не ошибаюсь, ваши сочинения ставят в пример всей школе. Не думали о гуманитарной специальности?

– Задумывалась, – Женя ещё плотней сжала побелевшие костяшки. – Специалисты с техническим образованием сейчас более востребованы, бюджетные места, выше зарплата в будущем. Среди гуманитариев огромная конкуренция.

– Ты уверена? Кто сказал, что гуманитарию не добиться успеха? – незаметно для себя директриса отошла от официальности начатого разговора.

Женя отвела взгляд. Посмотрела в окно. Помолчала.

– Это правильно. Разумно. Логично…

– Я не подталкиваю тебя к смене решения, но мне будет жаль, если ты проведёшь жизнь за нелюбимым делом. Невозможно быть счастливым, идя против себя, даже если со стороны это кажется правильным, – женщина заправила седую прядь за ухо и, заметив бумаги, вновь взяла их в руки. – Проводится конкурс талантов. Победителя возьмут на бюджет в академию искусств или на гуманитарную специальность любого университета. В том числе в Н-ске, я знаю, что ты неравнодушна к этому городу.

– А что нужно делать?

– Возьми положение, – директриса протянула Жене одну из бумаг. – Почитаешь. Три этапа. Первый – викторина. Второй – мастер-классы. И, наконец, творческий номер на три – пять минут.

– Что в нём должно быть?

– То, что хочется тебе. Никаких правил и рамок, полная свобода для творчества. Я не тороплю, – добавила она, увидев Женино замешательство. – Ты можешь подумать. Викторина пройдёт в конце недели в актовом зале. Заявку об участии заполнишь на месте. Так что, всё в твоих руках. Можешь идти, – теплота сменилась официальной мрачностью.

– До свидания, – промямлила девушка и выскользнула из кабинета.

***

Женя сидела в штабе и писала письмо. В четыре утра молчание комнат нарушали лишь шелест листвы за окном и тиканье часов.

«Деда,

Я снова одна. На этот раз – в деревушке в лесах Хеммони. Быть здесь и ничего не узнать о бабушке оказалось выше моих сил. Родители против, но ты и сам всё знаешь…

Как наши малыши Моня и Красик? Уже выпустил в лес? Как нога? Что за история с браконьерами? Рассказывай всё-всё, мне интересно.

Как ты понял, что бабушка та самая? Как не спутать любовь с уважением, благодарностью и привязанностью? Мы сидели с ним у костра, жарили хлеб и картошку, говорили… Он похож на принца, о котором я придумывала сказки в детстве. Помнишь?

Лю тя, деда!

Твоя Жека».

– Что пишешь? – Видар подошёл как всегда неслышно и сел рядом.

– Послание деду, – Женя свернула бумагу трубочкой и, подманив голубя, начала привязывать ленту.

—К чему такие сложности? – Видар взялся помочь. – Будет держаться.

– Спасибо. Ты про ленту? Это наш с дедом детский уговор – увидит и поймёт, что от меня. А ты что так рано проснулся?

– Меня тянет в лес, – ямочки на щеках парня спрятались, губы сомкнулись в ниточку. – Что-то происходит. Важное. Отряд будет собираться несколько дней…

– Я с тобой.

– Куда? – попытался улыбнуться Видар.

—Ты знаешь. Не отпущу тебя одного.

– Со мной ничего не случится.

– Как и со мной, поэтому пойдём вместе.

– Хорошо, – вздохнул парень. – Переобуйся, возьми куртку и спальник. Думаю, мы не вернёмся до темноты.

—Уговор.

Через час ребята шли по лесу. Видар выбирал направление, а Жене приходилось просто верить, что они идут куда надо. Через пятнадцать часов – сидели у костра на выцветших спальниках в окружении леса.

– Устала?

За целый день ребята не произнесли ни слова, и голос Видара заставил девушку вздрогнуть.

– Немного, – она подняла голову, чтобы мельком взглянуть, и не смогла отвести взгляда от тёплых всполохов костра в его глазах.

– Я думал, ты взвоешь на полдороги, – ухмыльнулся парень и подбросил в огонь ветку.

– И не надейся.

На деревьях резвились блики, костёр мерно похрустывал подбрасываемыми поленьями, а ребята вновь молчали.

– Пойду ещё хвороста соберу, – промямлил Видар. – Я быстро.

– Хорошо, – Женя обняла колени и положила на них голову. Каждая мышца отзывалась усталостью от перехода, глаза сами собой начали закрываться…

Рядом хрустнула ветка, и девушка вскинула голову. Лес больше не казался таким гостеприимным – деревья оскалились, тени всё ближе подбирались к костру, в кустах что-то неприветливо хрустело и охало.

– У-у-у-ух, – разнеслось над головой.

– Ой, – вскрикнула Женя и вскочила.

– Ты чего? – Видар кинул ворох веток рядом с костром и проследил за Женькиным взглядом. – Это просто сова, – свет карманного фонарика скользнул по стволу и спугнул птицу. «У-у-у-ух», – возмутилась та и, взмахнув крыльями, улетела.

– Не уходи, – попросила девушка. Костёр с радостью принял новую порцию угощений, тени расступились, и лес стал казаться тёплым и родным.

– Темноты боишься? – парень присел рядом и посмотрел на Женю, словно видел впервые.

– Немного…

– Ты, это, хватит дуру гнать. Завтра надо будет быть начеку, а сейчас мы ещё дома.

– Дуру гнать? Что это за выражение такое?

– Не знаю, – Видар откинулся на спину и стал вглядываться в небо, надеясь увидеть звёзды. – Так отец сестре говорил.

– Где они сейчас?

Видар шумно втянул воздух:

– Не знаю. Может, нашли себе где-нибудь уютную хижину, ну, или сгинули в бездну… После того, как Солвейг погибла, мы не общаемся.

– Твоя сестра?

– Да. Попала в медвежью яму… давняя история, не будем об этом.

– Винишь родителей? – Женя тоже легла и устремила взгляд вверх.

– Уже нет. Но проще одному, чем потерять самое дорогое.

– Это не так.

– Это почему же? – Видар приподнялся на локте и заглянул девушке в лицо. – Почему ты так уверена? Ведь сама была рада удрать от своих.

– Любовь невозможно заменить. Нельзя просто забыть. С родителями я не близка, но у меня есть дед. Он говорит, что любовь – это часть нашей души. Именно она делает нас людьми, достойными жить и бороться за свои убеждения. Без любви нет смысла.

– Интересный подход… Что бы ты сделала, если б тебя предали?

– Хм… сначала обиделась, закрылась от этого человека, но, если он по-настоящему близок, я бы попыталась понять и простить. Дать ещё один шанс.

– А другие?

– Что другие? Они не виноваты в том, что тебя когда-то предали. А если это замечательный человек, а ты недоверием загубишь доброту, что в нём есть? Когда не можешь довериться, обрекаешь себя на одиночество.

– Кто это сказал?

– Я.

– Давай спать, завтра трудный день.

Вздохнув и перевернувшись набок, Женя уснула – усталость взяла своё. Полежав ещё, Видар понял, что глаз не сомкнёт – в темноте леса словно стояли родители, Солвейг… менялись картинки, чувства – бесконечная карусель в голове. И он бродил по лесу, стоял, прислонившись лбом к дереву, отмахивался от очередного воспоминания. Луна заканчивала свой ночной рейд, на горизонте понемногу светлело, а трава склонялась от тяжести росы, когда он вернулся к костру. Накрыл девушку, спрятавшую нос в спальник, своей курткой и, наконец-то, уснул.

***

– Я дома, – Женя скинула рюкзак, повесила пальто на вешалку и прошла в зал. – Есть кто живой?

– Я, – выглянула из комнаты Ася.

– А родители где?

– Просили передать, что сегодня мы ночуем вдвоём – они поехали забирать папины бумаги по командировке.

– Ужинала?

– Нет, тебя жду.

– Тогда заканчивай дела и мой руки, – Женя переоделась и направилась на кухню. В холодильнике не оказалось ничего съедобного, и девочки принялись творить. Без родителей готовка превращалась в увлекательный процесс – рассыпанная мука, гора грязной посуды, зато улыбки до ушей.

Пицца была почти готова, а Женя домывала последнюю тарелку, когда свет неожиданно погас, а из зала донеслось Асино перепуганное: «Ой!».

– Это ты что-то нажала? – выключила воду девушка.

– Нет, – плача ответила Ася. – Я ничего не вижу! Женя! Иди ко мне.

Нащупав телефон и включив фонарик, Женя пошла искать Асю.

– Испугалась? – девушка направила луч света на сестру.

– Да. В темноте ничего не видно… И пицца не допечётся… И телевизор с интернетом не работают…

– Не расстраивайся, – Женя обняла сестрёнку за плечи. – Духовка не остывает так быстро – пицца дойдёт, а пока нет света, можно устроить театр теней – будет весело и не страшно.

– Ты такое умеешь?

– Да. Когда я была маленькая, у нас не было ни компьютера, ни телевизора. Каждый вечер, после того как стемнеет, папа включал фонарик, и мы разыгрывали тенями сказки. Вот, смотри, – Женя опустилась на пол, направила свет телефонного фонарика на стену и сделала зайчика. – Жил да был один зайчик, – зайчик на стене смешно зашевелил ушками.

– Как его зовут?

– Эмм… а как бы ты его назвала?

– Лучик Младший.

– Почему?

– Потому что солнечный – Лучик Старший.

– Ну, хорошо. Как-то раз Лучик Младший отправился на прогулку. На небе светило солнышко, пели птички, и было так хорошо, что зайчик не хотел идти домой.

– Он гулял целый день, – подхватила Ася. – Сначала искупался в речке, – маленькие ручки изобразили волны. – Потом послушал пение птиц, – на стенке появилась птичка. – И отправился ловить бабочек.

– Лучик Младший так заигрался, что не заметил, как наступил вечер, а за ним и ночь. Солнце спряталось, и стало темно, – Женя перевернула телефон фонариком в пол и тени на стене пропали.

– Ой! – воскликнула Ася, но потом подумала и добавила. – Испугался зайчик.

– На небо вышла луна, – Женя принесла из коридора рюкзак и, вытащив из него первую попавшуюся бумажку, вновь направила фонарик на стену, прикрыв его – теперь тень снова была видна, пусть и не так ярко, как раньше. – И зайчик нашёл тропинку, ведущую к дому.

– Сказав Луне «спасибо», он поскорее побежал к маме и её горячему ужину.

– Пип, – пиликнуло в подъезде, и стало светло.

– Ура! – переглянулись девочки и наперегонки понеслись на кухню проверять пиццу.

– Готова, – сказала Женя, выключая духовку и доставая противень.

– Давай сядем в зале? – предложила Ася.

– Хорошая мысль. Я порежу пиццу, а ты наливай молоко.

– Есть, капитан, – улыбнулась девчушка и полезла в холодильник.

Двигать стол не захотелось, поэтому девочки сели на пол и поставили поднос перед собой.

– Ум-м-м… Какая вкуснотища, – Женя потянулась за ещё одним куском.

– А что за бумажка? – Ася взяла в руки лист, которым Женя прикрывала фонарик. – Положение о конкурсе самодеятельности для учеников одиннадцатых классов, – прочитала она. – Ты участвуешь?

– Не знаю ещё, – пожала плечами Женя. – Викторина и мастер-классы не страшны. А творческий номер…

– Сделай театр теней, сегодня так здорово получилось! Можно поставить на сцене большой фонарь и натянуть простынь…

– Отличная идея! Меня не будет видно, будут тени, и можно дать полную свободу фантазии… Ты просто гений!

– Я знаю, – улыбнулась Ася и сделала большой глоток молока.

***

Когда Женя проснулась, солнце стояло высоко. Ветер разносил запах жареного мяса, потрескивал костёр. Видар внимательно рассматривал жучка на травинке, ползущего по своим жучиным делам.

– Уже утро? – Женя привстала, и куртка Видара соскользнула на землю.

– Давно, – улыбнулся парень. – Выспалась?

– Да… – потянулась девушка. – Спала как убитая. Не замёрз?

– Нет. Я привычный, – Видар принял куртку и махнул рукой в сторону костра. – Завтрак готов.

– Где ты взял мясо?

– Мы в лесу. Здесь на каждый квадратный метр килограммов по двадцать.

– Что? Нет! Не говори так!

– Почему?

– Я – не вегетарианка. Но, если я знаю, что это мясо резвилось и не подозревало о скорой гибели… мне напрочь отбивает аппетит.

– Хорошо. Тогда я не буду рассказывать тебе про утреннюю охоту.

– Сделай одолжение.

– Это был шикарный кролик…

– Видар!

Парень засмеялся и подцепил кусок веточкой.

– Ешь. После обеда будем в городе, а там с костром могут возникнуть сложности.

– В городе?

– Да.

Женя так и замерла с открытым ртом.

– Что мы там забыли? Неприятности на свою голову?

– Ответы. Фокелсы собираются в городе, оттуда и начнём распутывать.

– Что ты надеешься найти?

– Фокелсов. Или хотя бы их следы.

– А если вместо лесных призраков мы найдём ленгсела или нарвера?

– Будем решать проблемы по мере поступления. Тебя саму не тянет в город?

– Я умею слушать не только сердце, но и мозг!

– Он-то тебе и мешает… – пробубнил Видар, но продолжать спор не стал.

Закинув на спину рюкзаки, ребята продолжили путь. Когда-то все люди жили в городах, но восстания, грабежи и насилие привели к тому, что люди прятались в лесах, приходили в существующие деревни или создавали новые. Оставшиеся в городе, погибали от рук друг друга или болезней. Вытесненная из лесов нечисть, наоборот, прочно обосновалась в покинутых городах.

Тропа закончилась, под ногами захрустели камни мостовой. Ребята остановились посреди площади, служившей пунктом наблюдения, и огляделись – все охранные сооружения давно исчезли, словно их и не было, дома хмурились тёмными окнами, во все стороны разбегались пустынные улочки, каждый звук на которых отдавался гулким эхом. Мёртвая тишина настораживала – они просто не могли быть одни в логове нечисти. Где же хозяева?

Стараясь ступать как можно тише и постоянно оглядываясь, ребята двинулись по одной из улиц к центральной площади.

– Смотри, – Видар тронул девушку за плечо, и она остановилась.

Из закоулка вынырнула полупрозрачная фигура и поплыла к ребятам.

– Фокелс… – одними губами прошептала Женя, боясь спугнуть долгожданного гостя.

– Девочка моя… – голос призрака напоминал дуновение ветра, смешанное со скрипом старых качелей.

– Мы знакомы? – Женя шептала, не решаясь нарушить гнетущую тишину города.

– Больше, чем ты думаешь, – донёс ветер.

– Но… откуда?

Смех фокелса журчанием ручья разнёсся по улице. Призрачная фигура приняла вид человека. Всего на мгновение, но девушке этого хватило.

– Бабушка? – Женя вгляделась в глаза, в них мерцал знакомый огонёк.

– Да. Я не смогла пройти испытание. Любопытством я навлекла беду.

– Ты…

– Мало времени. Слушай. Найди книгу, захлопни сундук и запри. Ключ держи при себе. И, прошу тебя, ничего больше не трогай.

– Я не понимаю! Бабушка…

– Это не моё дело – твоё. Третье поколение девочек призвано хранить мир между светом и тьмой.

– Бабушка! – Женя побежала, но быстро поняла, что не догонит. – Он всё ещё любит тебя! – крикнула вдогонку.

На мгновение призрак остановился, а затем исчез.

– Я тоже… – послышалось Жене.

***

– Здравствуйте, Анфиса Григорьевна, – завуч зашла в кабинет.

– Здравствуйте, – учительница математики сделала классу знак встать.

– Садитесь. Волкова на уроке?

– Я здесь, – откликнулась Женя, снимая наушник.

– Подведены итоги викторины, – не стала тянуть завуч. – Ты прошла. Приходи завтра к девяти утра в Дом Культуры Центральный на мастер-классы. С собой: ручка, блокнот, сменная обувь. Всё понятно?

– Да, – Женя сделала себе пометку на полях тетради и вернулась к задаче по математике.

***

– Позавтракай! – окликнула Женю мама.

– Не успеваю уже – проспала! – девушка лихорадочно натягивала свитер и искала ручку, так и не найдя, кинула в рюкзак карандаш и выскочила за дверь.

До Дворца Культуры было всего пятьсот метров по прямой, Женя надела наушники, засунула руки в карманы и ускорила шаг.

– Успела… – выдохнула она, когда открыла дверь. Человек двадцать толпилось у входа. Некоторые тоже только зашли и, оглядевшись, спускались в гардероб. Недолго думая, Женя поспешила за ними.

Второе конкурсное испытание началось банально – организаторы сказали напутственные слова, объяснили правила и разрешили начинать. Два этажа отвели под специальные секции – от столиков с брошюрами, до пледов на полу. В каждой – жюри. Участники должны подойти, выполнить задание, получить баллы.

Женя растерянно оглянулась по сторонам и решила начать по порядку. Но не получилось: музыка, вокал, актёрское мастерство… да это всё ещё и на публику. Девушка посмотрела и направилась на второй этаж.

– Скорее всё на мастер-класс по танцам! Умеете – проверим, а нет – научим! – зазывала в танцевальный зал девушка.

Женя обернулась и столкнулась с парнем.

– Ой, прости, – извинился он. – Я засмотрелся – напарники отпустили развлечься, пока они участников оценивают. Пришёл на танцы, а мне пары не хватило… Кстати, ты не хочешь?

– Я совершенно не умею танцевать… – попыталась отказаться Женя.

– Отлично! Я тоже! Говорят же, научим. Пошли! – парень поймал девушку за руку и потащил к танцевальному залу.

Минут через десять, когда Женя, наверное, в сотый раз сбилась и произнесла «извини», разговор продолжился.

– Я не представился, – парень ловко поймал её руку после вращения. – Матвей.

– Женя, – девушка через плечо заглянула в зеркало, пытаясь подсмотреть следующее движение.

– Не надо, – улыбнулся Матвей. – Просто получай удовольствие.

– За это баллы ставят…

– И что? Ты так серьёзно воспринимаешь, будто на кону жизнь, – Матвей успел запомнить связку и начал вести.

– Не вся, но какая-то часть непременно, – Женя, наконец-то, поймала ритм и немного успокоилась.

– Поступаешь в этом году?

– Да. А ты?

– Перешёл на третий курс.

– А город?

– Н-ск.

– Мой любимый.

– Почему?

– Мы часто ездили туда с родителями, когда я была маленькая.

– А сейчас?

– Практически нет… папа – в командировках, мама – в заботах.

– Я своих уже полгода не видел, – Матвей заметил Женин удивлённый взгляд и поспешил пояснить. – Учёба, работа, сессию досрочно сдал, теперь приехал к вам в город с друзьями. Чуть-чуть работаем, а в основном отдыхаем.

– Как ты успеваешь? Ещё и досрочно…

– Я – активист, нам многое спускается с рук.

– Мастер-класс окончен, всем спасибо! – жюри принялось выставлять баллы, а участники быстро разбежались на другие секции.

– Хочешь, пошли вместе? – предложил Матвей. – Я ещё на фотографии не был.

– Пойдём, – согласилась Женя.

На мастер-классе по фотоискусству показывали красивые снимки, рассказывали о технике, ручных настройках и основных ошибках новичков.

– Классно, – выдохнула Женя. – Захотелось достать с полки фотоаппарат и творить…

– Всё в твоих руках. Только… мне пора сменить товарищей на секции…

– Да, конечно, я понимаю, – Женя сжала губы и отвела взгляд в сторону.

– Я просто хотел спросить… – Матвей замялся. – Ты не интересуешься робототехникой?

– Ей-то как раз и интересуюсь, в отличие от всего остального.

– Тогда пойдём, расскажу об изобретениях университета.

***

– Ну, как мастер-классы? – папа положил перед Женей ещё одну котлету и подлил чаю.

– Замечательно! – радостно ответила девушка. – Столько всего нового узнала, особенно о робототехнике – ребята учатся в том университете, который я рассматриваю. Они столько рассказали о последних изобретениях и том, как это всё устроено! Механизмы, рычаги, микросхемы, программы… Если бы в школе проводились такие мастер-классы, тогда было бы проще определиться с будущей профессией.

***

– И что теперь делать? – растерянно спросила Женя, выйдя на площадь. Призрак растворился, а девушка так и не узнала главного.

– Искать книгу.

– Мистер очевидность. Как?

– А тебе нужны чёткие инструкции? – Видар подошёл к одному из домов, окружавших площадь, и присел на ступеньки. – Тебе же сказали – третье поколение девочек. А чем оно славится?

– Интуицией.

– Значит, искать надо сердцем, а не головой. Доверься хоть раз чувствам.

– Ты ищешь дорогу в лесу сердцем?

– Да, иначе никак.

– Хорошо, – Женя присела рядом. – Надо успокоиться, – девушка поставила руки на локти за спиной и откинула голову. До вечера ещё далеко, но город растворился в плену сумерек. Где-то там, наверху, пряталось солнце, но его лучи никак не могли пробиться сквозь завесу мрака. – Ты чувствуешь? – Женя встрепенулась и посмотрела на Видара.

– Что именно?

– Вибрацию, – девушка провела рукой по ступеньке, взялась за перила…

– Нет. О чём ты?

– Я чувствую вибрацию… Даже, скорее, поток… Пульс.

– Пульс? – Видар удовлетворённо хмыкнул и поднялся вслед за девушкой.

Рука будто сама заскользила по перилам, потом по стене дома, дальше – за угол по одной из улочек.

– Тук-тук… тук-тук, – стучало в ладонь.

– Тук-тук… тук-тук, – отвечало в такт Женино сердце.

– Куда мы?

– Ещё не знаю… Вибрация усиливается в том направлении…

– На что это похоже?

– Тук-тук… тук-тук. Тук-тук… – в груди стучало всё громче.

– На стук сердца, на течение крови по венам, – сказала девушка. – Такое странное чувство… На площади слышалось слабо, но часто, словно она пронизана капиллярами, а сейчас я чувствую вену. Вена… – Женя замерла. – Книга хранится под сердцем.

– И где оно?

– Там, где стук сильнее всего.

Хруст камней эхом разносился по всему городу, ребята спешили, понимая, что могут наткнуться на кого-нибудь не такого безобидного, как фокелс.

– Близко, – Женя перешла на шёпот.

– Стой, – Видар еле успел схватить девушку за руку и затянуть назад за угол. – Смотри.

После крутого поворота улица выходила к тихому скверу – беседки, озеро…

– Ты уверена, что нам туда?

– Да. Это здесь.

– Что-то мне подсказывает, что нас ждут.

– Я тоже чувствую. Но выбора нет…

– Тогда пошли, – Видар аккуратно завернул за угол и пошёл к скверу, стараясь не шуметь.

– Они знают о нас, нет смысла прятаться, – сказала Женя вполголоса и открыто зашагала за Видаром.

– Тебе мало приключений? – шикнул на неё парень.

– Ты просил слушать сердце, – огрызнулась Женя. – Я слушаю.

Уже не нужно было прикладывать ладонь – стучало так, что подкашивались ноги, и отдавало в висках. Девушка ступила на дорожку и, пройдя несколько шагов, свернула вглубь сквера.

– Уухххххррррр, – раздалось прямо у неё перед носом.

– Нарвер… – выдохнул за спиной Видар.

– Я своя, – прошептала Женя и протянула руку к клыкастой морде, маячащей на уровне двух метров.

– Фффммрр? – удивлённо отодвинулась нечисть.

– Я могу помочь, – Женя сделала шаг вперёд.

– Ммммгггр… – нарвер наклонился и ткнул девушке в плечо мохнатым носом.

– Мне нужна книга.

– Фффгггм… – нечисть засомневалась и взглянула Жене в глаза. Девушке показалось, что нарвер понял. Существо тряхнуло головой, зацепило гостью шипастым хвостом, развернулось и направилось к одной из беседок.

– Как ты это сделала? – Видар потянул Женю вслед за нарвером.

– Не знаю, я просто поняла это, когда увидела его.

Возле одной из беседок нечисть фыркнула и скрылась среди деревьев.

– Посмотрим, – ребята зашли внутрь.

– Здесь люк, – заметила девушка. – Помоги открыть.

Крышка громко щёлкнула и поддалась, Видар прислонил её к стене и достал фонарик.

– Я сама, – Женя ловко спустила ноги и нащупала лестницу.

– Хорошо, я посвечу, – парень лёг на пол.

Женя вздохнула и исчезла в темноте.

– Чуть правее.

– Так? – повернул фонарик парень.

– Да.

– Нашла?

– Кажется, да, – Женя погладила сундук и откинула пыльную крышку. – Спускайся, мне нужно больше света. Послышался звук прыжка, и сразу стало светлее.

Сундук украшали узоры, похожие на древний язык, изнутри обивка из бархата, то ли чёрного, то ли просто потемневшего от времени.

– Она сказала взять книгу и запереть сундук… Но зачем ещё столько всего? – пальцы девушки заскользили по свёрткам, ножнам для меча, платью…

– Не трогай, – оттолкнул её Видар.

– Почему? Интересно же!

– Вспомни, что она сказала – её сгубило любопытство. Она просила ничего не трогать.

– Хорошо, – Женя достала книгу и захлопнула крышку, чтобы больше не возникало соблазна. Видар присел и посветил на крепление для замка, потом оглянулся и осветил пол.

– Вот замок, – указал он на лежащую в метре от них железяку.

– А вот и ключ, – в свете фонарика переплёт книги блеснул.

Ребята навесили замок и поспешили обратно, пока им ещё кто-нибудь не встретился.

– Как выйти отсюда?

– Не знаешь? Ты так легко отыскиваешь нужную дорогу…

– В лесу. В городе я ищейка без нюха.

– Мы пришли к сердцу по венам, значит, уходить надо по артериям.

***

– Привет! – проходя мимо кулис, Матвей заметил напряжённо стоящую и шепчущую себе под нос Женю и подошёл. – Ты чего так рано? Начало только через час.

– Привет… – девушка вздрогнула и обернулась. – Я первая выступаю.

– О-о-о-о… Да я смотрю, у тебя не только руки, но и голос дрожит. Ты чего? Что за мандраж?

– Я очень… очень редко выступаю. К тому же… я не знаю, как отреагирует зал… Сегодня придут знакомые… А если я всё забуду? Если что-то пойдёт не так?

– Это глупости, – Матвей обнял Женю за плечи и посмотрел прямо в глаза. – В гримёрках только и говорят про твой номер, про то, как хорошо это придумано. Я восхищён. Как бы всё ни получилось, ты – молодец: не осталась в стороне, решилась попробовать, а это достойно уважения. К тому же я просто уверен, что всё пройдёт отлично, и чуть больше чем через месяц ты приедешь поступать в Н-ск.

– Ты так думаешь?

– Я в этом не сомневаюсь. И знаешь что?

– Что?

– Давно так не веселился, как на мастер-классах. А друзья всё время спрашивают о тебе.

– Не смешно, – заулыбалась Женя и, осознав, что стоит с Матвеем в обнимку, резко отстранилась.

– Ты чего? – не понял парень.

– Я не такая, не вешаюсь на шею каждому встречному, но… я не в себе сегодня.

– И не думал, что ты такая. Просто хотел поддержать.

– Спасибо, – холодно отодвинулась девушка.

– Мне уйти?

– Да. Так будет лучше.

– Удачного выступления, – сказал Матвей и спустился к гримёрным.

– Что я делаю… дура, дура, дура… – шептала Женя. – Это ни к чему… – девушка улыбнулась, прокручивая в голове его слова. Как бы там ни было, на душе стало спокойнее.

– В нашем концерте первой выступит Волкова Евгения со своим «Театром теней», – объявила ведущая.

Занавес открылся, и зрители увидели натянутую белую ткань. Из глубины сцены на полотно бил свет софитов, специально переставленных на время номера. Из-за соседней кулисы махал рукой Артём – он готов. Заиграла музыка с наложенными на неё словами. Всю неделю Женя провела в студии, раз за разом перезаписывая свой голос.

– Однажды, мне помнится будто весной, – донеслось из динамиков, и девушка, вдохнув поглубже, шагнула на сцену.

– Злодейка-судьба нас столкнула с тобой.

Мгновенье, не боле, и я не своя,

И кругом идёт у меня голова… – ребята танцевали, а тени на полотне рассказывали историю.

– Ты был молчалив и без блеска в глазах,

И розу держал в онемевших руках.

Другую ты ждал в переходе метро,

Когда не пришла, кинул розу в ведро… – с каждым словом движения становились всё легче и грациознее, девушка начала забывать о толпе по ту сторону полотна.

– Немного подумав, достал телефон

И ей написал: «Мы не вместе. Антон».

Запрыгнул в вагон ты, уехать спеша,

Моя за тобою рванулась душа.

Запрыгнула следом, стою и молчу,

Прижаться хочу к твоему я плечу.

На станции нужной сошёл на перрон,

В толпе исчезая, как сказочный сон.

Немножко ещё прослонявшись одна,

Вернулась домой больше смерти бледна.

Налить бы чаёк мне да бухнуться спать,

А в следующий раз… хоть бы слово сказать.

История закончилась и мгновение в зале стояла тишина, полотно поднималось всего десяток секунд, а Женино сердце успело пропустить несколько ударов. Зал взорвался аплодисментами.

– Попросим Евгению и её помощника сказать несколько слов, – голос ведущего показался Жене оглушительно громким.

– Идём, – шепнул Артём и подтолкнул сестру, сам отступая на второй план.

– Евгения? – в руках у девушки оказался микрофон.

Кровь застучала в висках, но Женя улыбнулась.

– Спасибо тем, кто поддерживал меня и не давал сдаться. И тем, кто сидит в зале. Я рада, что моё творчество нашло отклик в ваших сердцах.

– Молодец. Всё получилось, – произнёс Матвей. Парень всё выступление простоял за кулисами и залетел в гримёрку всего мгновение назад, но, когда вошла Женя, сделал вид, что заканчивает телефонный разговор.

– Спасибо, – девушка встретила его взгляд и снова поймала себя на мысли, которую тут же поспешила отогнать. – Прости меня за грубость.

– Всё в порядке, – парень сразу перестал строить из себя обиженного и улыбнулся. – Ты чудесно выступила.

***

«Рад был получить от тебя письмо, Жека.

Лес шумит, медвежата растут – сладу с ними нет. В последние дни нога стала пошаливать, так что сижу в сторожке, лишний раз не выхожу.

Не злись на родителей. Они всегда хотят лучшего для детей и делают всё, порой не замечая, что это никому не нужно. Думаю, в лесах Хеммони ты найдёшь то, что столько лет искала.

Любовь – штука странная. Но, если чувствуешь, что рядом с ним ты дома, скажи, а там видно будет – вместе ваши дорожки идут или расходятся.

Слушай сердце – никто, кроме него, не даст тебе верных ответов.

Буду ждать в гости.

Всегда твой дед»

Женя ещё раз перечитала письмо. Сложив лист вчетверо и спрятав его в книгу, она отправилась в штаб. После возвращения Алвис долго отчитывал ребят за опасную выходку, а они стояли и делали раскаявшиеся мордашки, до жути довольные тем, что справились с непростой задачкой. Теперь, в качестве наказания, Видар приводил в порядок площадку для тренировок, а Жене предстояла генеральная уборка штаба. Товарищи, втайне одобряющие их беспокойную смелость, обещались помочь, а оттого объём работы ни капли не пугал.

***

– Да-да-да-да! Я это сделала! Ура-а-а-а! – Женя выбежала из школы вприпрыжку.

– Подожди! – Артём еле успевал за сестрой. – Откуда в тебе столько энергии после четырёх часов экзамена?

– Это был последний экзамен! Последний! Понимаешь? Всё, от меня ничего не зависит, могу выдохнуть и начать отдыхать! Ура-а-а-а-а-а!

– Ненормальная, – парень еле сдерживал смех.

– Посмотрим, как ты будешь в следующем году радоваться.

– Боюсь предположить… наверное, так же. Что дальше? Какие планы на жизнь?

– Завтра утром я еду в Н-с и поступаю без экзаменов.

– Ну, наконец-то, в тебе появилась уверенность. Сколько тебя помню, ты была скорее серой мышкой, чем любящей себя девушкой.

– Этот конкурс многое изменил во мне… я словно посмотрела под другим углом на себя и жизнь. Теперь всё иначе.

– А мне кажется, что ты просто влюбилась, – подмигнул Артём. – Мы, конечно, всего лишь двоюродные, но читать бегущую строку у тебя на лбу я умею.

– Я? Влюбилась? – Женя попробовала изобразить возмущение, но сегодня её переполняли другие эмоции.

***

На улице светало, Женя сидела в плацкарте поезда. Те же джинсы, тот же рюкзак за спиной, но совершенно другой взгляд. «Впервые еду одна в поезде, тем более в Н-ск. Так волнительно и страшно… но вместе с тем, упоительное чувство свободы… крылья за спиной и, кажется, сегодня возможно всё», – писала она в ежедневник. – «Не могу представить, что сегодня будет на собеседовании. Но я готова быть собой».

В восемь часов утра Женя прибыла на вокзал.

– И чего сложного? – говорила она сама себе, выходя в город. – А мама всё беспокоилась, карту чертила…

В метро Женя сориентировалась быстро – ещё бы она заблудилась, когда на каждом шагу указатели.

– Сибирская, переход на Красный проспект, площадь Ленина, Октябрьская, Речной вокзал, Студенческая… – шёпотом повторяла она, чтобы не забыть.

Выйдя на Студенческой и поднявшись на поверхность, девушка огляделась – прямо перед ней оказался университет мечты.

«Добралась без приключений», – кинула она смс маме и отправилась искать нужный корпус.

«Кто бы мог подумать», – пока девушка ждала назначенного часа, в дневнике появилась ещё одна запись. – «что я приеду поступать в свой любимый город, в давно выбранный вуз, но не на техническую, а на гуманитарную специальность».

– Волкова Евгения здесь? – из кабинета выглянула девушка лет двадцати пяти.

– Да, – Женя запихала ежедневник в рюкзак.

– Можешь проходить, заместитель декана уже ждёт.

– Здравствуйте, – девушка зашла в кабинет. За столом сидела пожилая женщина с мягким заботливым взглядом.

– Доброе утро, Женя. Присаживайся, – она указала на стул. – Почему ты так волнуешься?

– Не каждый день прохожу собеседования, способные решить мою судьбу, – голос не дрожал, и девушка улыбнулась.

– Я не буду проверять знания. Результаты экзаменов по русскому языку и математике лежат передо мной и, судя по ним, балл по физике тоже будет высок. У тебя все шансы поступить на бюджет на техническую специальность. При этом, – женщина заглянула в портфолио. – Ты работала в городской газете, знаешь английский язык, показала творческие результаты…

– Вы говорите о моих достижениях, будто это существенно.

– Конечно. Нам нужны разноплановые люди. Но я должна спросить. Уверена ли ты в выборе специальности?

Женя сжала ладони и посмотрела в окно. Столько изменилось за последние два месяца. Настал тот момент, когда нужно собраться и сделать шаг к мечте.

– Да, – решилась девушка. – Я хочу учиться издательскому делу.

– Сегодня последний день подачи документов, – заместитель пододвинула к себе списки абитуриентов. – Не думаю, что у кого-то получится вытеснить вас с бюджетных мест. Так что, ждём в сентябре.

– Спасибо! До сентября.

– До свидания.

Женя вышла из кабинета и только потом поняла, что произошло. Она поступила в тот вуз, о котором мечтала. Странно и запутанно, но ведь этого она и хотела.

– Ну как? Прошла? – послышался мамин голос в трубке.

– Да! Я буду учиться здесь, в Н-ске. Меня взяли на издательское дело.

– Ну, и отлично. Ты же этого хотела?

– Да, очень.

– Хорошо. Какие планы? Во сколько поезд?

– Ближе к утру. Погуляю по городу, потом поеду на вокзал.

– Не забудь поесть. И отпишись, как поедешь.

– Хорошо.

Женя сбросила вызов, подумала и набрала другой номер.

– Алло, – голос бодрый, значит, не спит.

– Привет, это Женя. Помнишь?

– Женя? Ты в Н-ске?

– Да. Стою возле НГТУ. Поезд ночью, и я подумала… – девушка замялась, ей не хотелось, чтобы Матвей решил, что она зовёт его на свидание.

– Я приеду через полчасика. Подождёшь?

– Да, конечно.

– Я скоро.

Он всё понял сам, и Женя выдохнула. Вышла из корпуса, побродила по территории, прочитала надписи на мемориальных досках, посидела на лавочке…

– Привет! А вот и я, – Женя взглянула на часы – 27 минут и 13 секунд. – Не устала ждать?

– Нет, – улыбнулась она.

– У тебя есть какие-то определённые планы до поезда?

– Никаких, – призналась Женя.

– Тогда предлагаю погулять. Ты ведь давно не была здесь?

– Если не считать поездки в аквапарк, то лет десять точно.

– Тогда поехали, покажу тебе свои любимые места.

К вечеру, когда было пройдено не меньше тридцати километров, свободная память телефонов заполнилась фотографий так на семьсот, а на набережной съедено по три мороженых, ребята открыли дверь котокафе.

– Какие милые, – растаяла Женя, увидев с десяток пушистых мордашек.

– Я знал, что ты оценишь, – ребята устроились на подоконнике среди подушек. Только Женя села, к ней на колени запрыгнул и старательно замурчал обворожительный рыжик.

– Что это за место? У нас в городе такого нет.

– Это антикафе. Точнее, котокафе. Ты приходишь, играешь с кошками, пьёшь чай, ешь печеньки, общаешься, читаешь… а платишь только за время. Но сегодня кинопоказ, поэтому есть возможность посмотреть фильм. Мы останемся?

– На сколько? У меня поезд в четыре утра.

– До часу или двух, а потом я отвезу тебя на вокзал и посажу на поезд.

– А тебя в общагу потом пустят?

– Конечно, – засмеялся Матвей. – Куда они денутся? А если что, залезу через окно.

– Что за фильм? – Женя гладила рыжика, то и дело поглядывала на Матвея.

– Неделя пиратов. Сегодня крутят вторую часть – «Сундук мертвеца».

– Обожаю этот фильм из-за капитана Джека-Воробья. Выйдет из любой ситуации живым и невредимым.

– Так официально – капитан.

– Ха-хах, а как иначе, это же Джек.

Смотреть фильм, завернувшись в плед и почёсывая за ухом мурчащее создание, оказалось лучше, чем Женя себе представляла. Вздрагивая от неожиданности, или смеясь, ребята задевали друг друга плечом, потянувшись за печеньем – касались руками, по очереди смотрели друг на друга, но только кто-то из них поднимал взгляд в ответ, как всё внимание переключалось на фильм и слышалось что-то типа: «Ты видел? Классно сейчас было!».

– До встречи, – сказал Матвей, когда Женя запрыгнула в поезд. – Пиши мне и звони.

– Хорошо, – улыбнулась девушка.

***

После поездки в Н-ск Женю по утрам ждал звонок или сообщение, а засыпала она после того, как отправит «спокойной ночи» за три сотни километров. Не говоря об этом Матвею, но всё поняв для себя, она продолжала писать в ежедневник, радуясь тому, что хоть в мечтах может сделать чувства взаимными.

***

– Смотри, что я нашла, – Женя показала подошедшему Видару разворот книги. – Здесь про фокелсов, про то, как они появились… а ещё про хранителей.

– Читай вслух, – парень приготовился слушать. Вечер был свободным, а узнать о причине таких перемен – далеко не худшее занятие. – Пожалуйста, – добавил он, стараясь смягчить свой привычный тон.

– Слушай, – Женя поднесла книгу ближе к огню. – Давным-давно, когда только начали строить города, в мире людей и нечисти, тогда ещё неделимом называемом Верденнер, царила гармония. Но ничего не длится вечно – однажды вечером принц отказался помочь ленгселу, потерявшему семью. Обида в скором времени переросла в войну, дружбе наступил конец, а в душах всех ленгселов навеки поселилась тоска. Часть жителей некогда великого Верденнера была изгнана из городов и названа нечистью, на что затаила обиду. Война длилась несколько столетий и истощила обе стороны. Тогда было принято решение выбрать хранителя, способного защитить людей от нечисти, а нечисть от людей. Гарантией справедливости стал сундук, в котором были собраны ценности сторон, а ключ от него отдавался хранителю, а в дальнейшем – его преемнику.

Не все хранители одинаково хорошо выполняли условия договора между мирами. Некоторых из них снедало любопытство, и они брали что-нибудь из сундука, за что их постигала кара – они становились бестелесными призраками, обречёнными вечно слоняться по лесу, не зная покоя. Такова цена любопытства.

– Головоломка какая-то… – сказал Видар, когда Женя закончила разворот и подняла взгляд. – Похоже на правду, но картинка не собирается.

– Ещё не время, – Женя закрыла книгу. – Прочитав до конца, мы многое узнаем, но не всё.

– Книга незаконченна?

– Нет… она написана лишь на две трети… её тысячелетиями писали хранители, последняя запись около ста пятидесяти лет назад, а потом ничего…

– Мы найдём ответы, – Видар взял Женю за руку.

– Мне надо кое-что тебе сказать… – девушка собралась с духом, чтобы последовать дедушкиному совету, но опоздала.

– Подожди. Мне тоже надо тебе сказать. И, я думаю, лучше будет, если начну я.

– Хорошо.

– Ты необычная. Что-то в тебе притягивает магнитом и не даёт спать ночами. Я веду к тому… ты будешь моей девушкой?

– Да, – Женя улыбнулась и взяла парня за руку.

– А что ты хотела мне…

***

Телефон призывно запиликал, не дав закончить фразу. Женя отложила ручку и открыла сообщение. Не поверив глазам, перечитала ещё раз. «Жень, я больше не могу это скрывать. Все обычные, а ты особенная. Давай встречаться?»

Девушка взглянула на часы – 23:55, пятница.

– Без пяти минут суббота – время, когда два мира сошлись в одной точке, – прошептала она и стала набирать ответ.