Читать книгу: «Властелины Сущего 3»

Глава 1

– Да сколько можно уже ждать? – первое, что я услышал, когда очнулся – был раздражённый голос Анюты, – Ей Богу, я его сейчас изнасилую! Больше недели ловили их! Тучу американских спутников собрали ими. Уронили, блин! И куда? Под Иркутск!

– Случайности – не случайны! – ответила Алёна, – Серёжа – ладно, остался внешне цел, а от Володи вообще были кусочки мёрзлого и жареного мяса!.. Ура! Серёжа приходит в себя!

– Где я? – спросил я и закашлялся.

– О, Боже! Опять?! – с ужасом сказала Анюта.

– Чего «опять», Анюта? – не понял я, – И почему так темно?

«Серёжа ничего не видит! – я перехватил мысль Анюты, – Его глаза!.. Сплошное бельмо!»

«Всё ж, глаза у него выжгло, – озадаченно ответила Алёна, – Или вымерзли, пока они болтались в околоземном пространстве».

– Так, уже кое-что понятно! – ответил я, переключаясь с обычного зрения на своё восприятие.

Проверил свои способности. Больше никакого режима Бога! Хоть он и присутствует, но это как после велосипеда сесть на крутой мотоцикл!

– Это почему вдруг? – возмутилась Алёна, – У тебя получилось настолько мощно, что просто реально нет слов! Даже Володя, будучи ангелочком, был мощнее меня.

Я промолчал, пытаясь понять, где я. В первую очередь, понял, что нахожусь в какой-то избе среди тайги. Изба – примерно в том же стиле, что у Алёны в пещерах под Уралом, но без разделения на комнаты: большая печь в центре, кровать (на которой я лежу), ещё одна кровать у стены рядом с пока ещё бездыханным трупом Вовы (над которым сидит и плачет Катя), большой стол со стульями по другую сторону от меня, в четвёртой стене была дверь. И изба десять на десять метров. Как-то пусто. Кроме Кати в избе все три мои жены – Анюта, Алёна и Лена.

Расширил восприятие дальше. Примерно в десяти километрах проходит лесная дорога, которая сейчас, зимой, не используется. Ближайший населённый пункт – деревня Христофорова, но до неё по прямой километров сорок. Проще на лыжах или снегоходах по занесённой лесной дороге добраться до деревни Обуса, а от неё – до Иркутска. До Христофорова будут мешать деревья, выходы скальных пород и просто неровный рельеф со снежными ловушками… О, мишкина берлога на пути в ту сторону…

Ближайший крупный город – Иркутск. Если добираться этими лесными дорогами, то до него около трёхсот километров. В принципе, не так и далеко. Почему считаю километры? Раз я здесь – у Алёны по-прежнему проблемы с моей телепортацией.

Так, что дальше? Какого хрена Иркутск и Сибирь выёживаются? Чуть ли не плачут о том, что сделка о продаже Сибири не состоялась! Так, подкрутим им национальное самосознание!.. Не подкрутим – пока не могу. Программирование пока недоступно – накопители серьёзно истощены. Да и организм всё ещё в каком-то странном режиме тестирования и настройки. Ладно, посмотрим, что у нас с Россией и миром в целом.

Так, Казахстан и Киргизия практически расколоты – с тестем подписаны договоры о вхождении в состав России и идёт подготовка к референдумам, которые состоятся девятого марта… Блин! Неплохо мы так пропустили: уже первое марта наступает!

Что с Украиной? Завтра, второго марта, референдум! Закарпатье и прилегающие области бурлят – формируется Республика Карпатия с преобладающим населением из русинов. К ним тянутся районы Словакии и Польши с соответствующим населением. Черновицкая область собирается стать частью России, а не Карпатии. Стратегически получается немного некрасивый выступ, но пусть будет!

Прибалтика… За неделю успокоились, но к Латвии и Эстонии присоединилась надкусанная Литва. Не так радикально, но в Литве тоже почистили население от «лесных братьев» и их потомков – те вместе с семьями дали дёру в Канаду. В четверг во все три республики введены российские войска, хотя можно было обойтись и без этого.

Монголия, Молдавия и Белоруссия без референдумов приняли решение о вхождении в состав России. Только тестя не особо оповестили об этом. Для него это было очень даже неожиданно. С Молдавией проблемы: Приднестровье и Гагаузия хотят войти отдельно от Молдавии. Хотят подчиняться Москве напрямую, а не через Кишинёв. Родственники моего двойника, отличившиеся в убийстве его дяди и тёти, убиты за пропаганду национализма.

На Западе паника не только из-за расширения России, но и из-за сырьевого голода – Россия полностью перекрыла вывоз сырья. Экономика в аховом положении – рубль рухнул и обесценился почти в четыре раза. Только на внутренней экономике России это никак не сказалось – на почве патриотизма запускаются предприятия, которые едва не закрылись. Даже автопром за неделю воскрес. Правда, выпускает всё те же вёдра с гайками. Нашлёпали бумажных пока ничем не обеспеченных рублей – отсюда и падение рубля. Ещё и сбагрили практически всю валюту за долги по кредитам. И то не хватило. В госхране лишь золото, но очень мало…

Так, а вот тут несколько не порядок – назревает очередное раскулачивание фермеров, которые начали работать на землях окончательно развалившихся колхозов. Про колхозы и совхозы я что-то не подумал…

Что ещё нового в России?.. Выборы Президента уже в следующее воскресенье. Должен победить тесть. Кто у него в конкурентах? Жириновский, Зюганов и какой-то Иван Иванов… Что за Иван Иванович Иванов? Почему не знаю?.. Блин! Надо разобраться с этим Иркутском – именно отсюда этот Иванов. Бывший военный, но без боевого опыта – типичная штабная крыса. И этот Иванов при избрании Президентом (что маловероятно) продаст Сибирь американцам. Реально какой-то враг России: продал Родину (слил кое-какие секреты о Сибири) и собирается продать малую родину. У Жириновского и Зюганова вообще никаких шансов, а Иванов может набрать кое-какой процент от Иркутской, Новосибирской, Томской областей, Бурятии, Хакасии и Красноярского края с его округами – давит на то, что он родом из Сибири, из какого-то села в этой же Иркутской области. Возможно, за него могут проголосовать в Якутии и Читинской области. Дальше на восток – едва ли что-то будет, однако продажа Сибири отрежет Дальний Восток от основной части России… Срочно надо программирование больших групп людей – в случае проигрыша Иванова возможна буза электората Иванова!

О, тесть озадачился вопросом фермерских хозяйств и уже успел поручить разработать аграрную реформу. Спит и всё ещё думает об этом. И спит не один!.. Блин, Анюта меня сейчас точно прибьёт – тесть сошёлся почти с её ровесницей: девушке, что спит у него под боком, двадцать пять. Зовут Мария Соколова. Вполне нормальная, хотя не лишена некоторого карьеризма. Отхватила счастливый билетик – из скромной секретарши аппарата Президента России сразу в первую леди. Впрочем, тоже вариант карьеры, хотя какой-то сомнительный… Бли-ин!.. Она уже беременна от тестя!..

Оба-на!.. И у деда великанша Авдотья Васильевна Васильева тоже беременна!.. Хоть я и не чистил деда, но у него пару раз за эту неделю хер встал на свою великаншу!.. Крепкий, однако, дед: почти под сотню лет (он с 1902-го), а всё ещё баб трахать может!

Вернёмся к политике. Так, Запад пытается собрать войска против России… Ха-ха-ха! Флот, который пришёл в Чёрное море, стоит в Турции практически без экипажей! Два эсминца с критическими повреждениями. Подошли ко Крыму, встретили пару самолётов, стали паралитиками, пара эсминцев даже столкнулись при этом, экипажи практически в полном составе обосрались в полном смысле слова, и после перезапуска систем кораблей с небольшим ремонтом быстро свалили в Турцию, где экипажи практически в полном составе расторгли контракты. Вот тебе и хвалёный Шестой флот США! Командующий вообще застрелился от такого позора!

Другие рода войск НАТО из США? Блин! А где они? Разбежались по домам! Ну, правильно, если корабли полностью глохнут от встречи с российскими самолётами, а самолёты вообще падают, и ракеты теряют цели… Так, а что с самолётами и ракетами?.. После флота один из самолётов срочно перевели в Калининград, где он тут же вышел на патрулирование… Ой, мамочки!.. Вот дебилы!.. И наши, и натовские: против этого самолёта вышло звено «Фантомов» с целью уничтожить его. Собирались списать на случайную стрельбу и случайный же пуск ракет. Итог: все «Фантомы» на дне, включая выпущенные по нему ракеты!.. И чего там Вова подкрутил нашим самолётам?.. Понятно! Вместо глушилок поставил пушки с возможностью излучения электромагнитных импульсов как при ядерных взрывах.

Так, на Россию наложены санкции… В ответ тесть положил на эти санкции… большой болт… полный игнор!.. Ха-ха-ха! Запрет на полёты российским самолётам летать над США и Западной Европой. В ответ – запрет им летать над Россией. Облететь Западную Европу из России – не такая и проблема, а вот им слетать в Азию – лишнее время, топливо и денежки!.. Доллар уже вот-вот покачнётся!.. Ой, мамочки!.. Министр финансов и премьер спелись с тестем, и вот-вот откажутся от использования иностранных валют не только в России, но и для расчётов за ресурсы – уже сейчас рекомендован отказ от использования иностранных валют… Именно из-за этого сейчас и идёт блокада России. Только золота-то в госхране – кот наплакал!.. Подкинуть, что ли, пару тысяч тонн?.. Нет, только после беседы с тестем!

Ё-моё! А эти-то куда лезут? Сирия, Ливия и Ирак тоже хотят в состав России! Едрит твою в корень, ещё и Иран с Северной Кореей! Сбылась мечта Жириновского: наши солдаты будут мыть сапоги в Персидском заливе! Только не в условиях боевых действий, а на отдыхе или базах! Блин! Даже давние враги Иран и Ирак помирились и стали братьями, хотя между суннитами и шиитами серьёзные разногласия! Да и Саддам Хусейн с Али Акбар Хашеми Рафсанджани никогда не были друзьями. Я их точно не обрабатывал! Неужели сами поняли, что НАТО может накрыть их порознь?.. Сирия, Ирак и Иран поставили курдам условие: дадим государственность, когда соберёте все свои земли – намекают на турецкую часть Курдистана! Соответственно в Турции на востоке волнения. Турция же молит НАТО о помощи… Едва ли дождётся! Сейчас у НАТО другая проблема: как выдернуть Шестой флот США из Чёрного моря…

Так, а что у меня в семье? С тестем уже кое-что выяснил… Анюта купила квартиру на Ленина и уже со вторника живёт там с Леной. Продолжает учёбу. В понедельник её и в самом деле завалили шоколадками и коньяком – вся группа сдала даже без троек. Алёна продолжает модернизацию своих пещер. И все трое ловили нас с Вовой… Нехило мы с ним полетали!.. Неважный из моих девчат ЦУП – собрали десятки американских и европейских спутников. В основном, спутники-шпионы… Жаль, я ничего не помню. Вова явно тоже ничего не помнит из этого полёта…

Блин! Ничего пока не могу! Даже творить не могу! Сколько ещё будет длиться эта перезагрузка? И как добраться до Иркутска?

– Войдёшь в режим Бога, и крылышками бяк-бяк-бяк долетишь не только до Иркутска, но и до Перми, – ласково сказала Анюта, – Пока не было Володи и тебя, Катя решила отложить новоселье. Я, кстати, тоже. Сегодня, в субботу, проведём новоселье у Бутовых, а завтра – у нас!

– Я высоты боюсь, – со стыдом признался я.

– С каких это пор? – изумилась она.

– С тех самых, как передние зубы выбил, – и я показал своё воспоминание

В начале одиннадцатого класса нас отправили «на картошку» в соседний совхоз. Рядом с картофельным полем было поле зерновых и большая скирда. Ну, мы и начали после обеда дуреть и прыгать с неё. Я несколько раз удачно прыгнул. Даже пару раз сделал сальто. А при третьем сальто поцеловал колено и выбил три зуба. Дело было в середине сентября 92-го, а в первых числах декабря того же года вставил мостик. Так и ходил с ним до корабля коротайек. И с тех пор был страх высоты: после высоты выше трёх метров кружилась голова.

Анюта и Лена засмеялись.

– Не вижу ничего смешного, – обиделся я.

– Мы над другим смеёмся, – фыркая от смеха, сказала Анюта, – Вы с Володей прилетели на Землю с Луны. Это раз! Два: опять же с Володей погнались за демоном и грохнули его на высоте 2407 километров! Это ты так боишься высоты?

– Боюсь! – честно ответил я, – Алёна, а почему ты не перенесла, хотя бы, меня в Пермь?

– По-прежнему не могу, – ответила она, – Простых смертных – легко. Даже Анюту, Лену и Катю – без проблем! Вас же двоих – никак.

– Трансформации мы научились, – сказал я, – Может быть, покажешь, как ты телепортируешься?

– Скажем так, – озадаченно ответила она, – Вы подсмотрели у меня эту трансформацию, однако не учли все её аспекты. Часть магических способностей у вас при этом не участвует. Моя система телепортации у вас точно не будет работать. С другой стороны, вы подключили свои системы накопления и преобразования энергии. Вы точно не должны были принимать образ ангелов. По-моему, это даже не ангелы были, а именно Творцы, о которых вы оба говорили.

– Твой образ ангела потрясает своей мощью и магией! – с благоговением сказала Анюта, – Ты спалил демона, прятавшегося под маской Чернобога, возложив на его лицо свою правую руку, – она склонилась и поцеловала меня, – Спасибо тебе! Ты отомстил за моих родных, погибших от рук этих чернобожцев: за маму, бабушку и дядю – маминого брата. Они все погибли в 91-ом году.

– И, да! – сказала Алёна, – В режиме Бога или ангела тебе и Володе противопоказан мат – снимает этот режим напрочь. Если б ты не матерился, ты бы без проблем спустился сам и спустил Володю.

– Что с лжечернобожцами? – спросил я.

– Их нет, – с улыбкой ответила она, – Демон пытался смыться с Земли, но вы уничтожили его. Ты его спалил своей рукой, и в тот же момент все капища не только утратили свою силу, но и вспыхнули синим пламенем… Пожаров не было – сгорели лишь истуканы синим спиртовым пламенем. Все, кто купился на культ этого лже-Чернобога, очистился. Сейчас, как и твой двойник, в жуткой депрессии и апатии.

– Что с гранатомётчиком? – спросил я.

– Посчитали, что он – всего лишь тупой исполнитель, – ответила Алёна, – У меня в чертогах, признаться, вечно мужиков не хватает. Провела воспитательную беседу и определила в чертог к потомкам крестьянских бунтов начала этого века. За шесть дней вполне вписался в общество. Вроде, даже невест себе приглядывает – в том чертоге трёхкратное превышение количества женского пола, а в его возрастной группе – вообще шестикратное…

– А что за херня в Иркутске? – спросил я и тут же получил лёгонький шлепок по губам от Анюты. Впрочем, этот шлепок мог бы убить простого смертного – Анюта со своим стальным телом ещё не научилась контролировать силу удара.

– Не матерись! – строго сказала она, – Мало тебе слепоты?

– Хер знает! – заметно напряглась Алёна.

– Ё-моё! – в ужасе произнесла Лена, – Сатанисты! Самое радикальное течение в этом направлении – сатанизм Оуэна Смита!

– Что за хрень? – спросил я и опять получил по губам от Анюты, – Анюта, прекрати! Это ж не мат!

– Самое радикальное направление современного сатанизма, условно называемое сатанизмом Оуэна Смита, – ответила Алёна, – Первая официальная Церковь Сатаны основана в 1966-ом году. Впрочем, ещё до того начали возникать разные течения: теистический сатанизм, сатанизм Лавея и прочие. В 1980-ом году возник и сатанизм Оуэна Смита. Оуэн Смит погиб при загадочных обстоятельствах ещё в 82-ом году. Главное отличие: принесение в жертву крови людей. Нет, они не убивают людей, но верующие обязаны пролить свою кровь на чёрный алтарь. Достаточно одного-двух граммов. Первоначально можно было извлечь её через шприц или капельницу, но последние их мессы требуют надрезов рук. Следовательно, крови выходит больше. Пока в России лишь один алтарь, но, мне кажется, и этого очень много. Главное притяжение для смертных – дикие оргии с использованием наркотиков… Теперь мне понятен особый интерес к Сибири и какое-то непонятное и настойчивое лоббирование населением Сибири продажи её Штатам. Мы думали, что это чернобожцы воду мутят, а это сатанисты Смита. И это всего лишь один алтарь! Он – в Иркутске!.. – я последовал за ней, и мы невольно отпрянули от того, что нашли в Иркутске, – Чернобожцы в сравнении с ЭТИМ – малые дети! Хоть сатанисты и не приносят человеческие жертвы, но за ними, кажется, реально стоит сам Сатана! Кровь из ран – херня! Оргии, гимны Сатане, чёрные мессы… Думаю, до человеческих жертвоприношений не так и далеко…

– Даже ближе, чем ты думаешь! – сказала Лена, – Зачем содержатся вот эти подростки, как не для жертвоприношения? – и она показала тринадцать подростков лет пятнадцати-шестнадцати – шесть мальчиков и семь девочек, – Да, не в тех ужасных условиях, как мы освободили в Перми, но что-то странное внимание к ним. И, обратите внимание: тоже под мощной магической защитой. Ещё более мощной, чем в Перми… И ещё! Беременные мамочки, которые вот-вот должны родить.

– Этих сатанистов почти не осталось в Штатах, – сказала Алёна, – Многие перебежали в ту же Церковь Сатаны и сатанизм Лавея, а самые упоротые перебрались в Иркутск!.. Вот тебе и случайность!

– Ты о чём, Алёна? – спросила Катя.

– Серёжа и Володя не так и случайно попали сюда, – ответила Алёна, – И Серёжу не просто так манил Иркутск…

– Ё-моё, Серый! – простонал Вова со своей кровати, – Зачем?..

– Вова, Вова, Вовочка! – радостно запричитала Катя, – Всё хорошо! Ты на земле.

– Серый тут? – прокашлявшись, спросил Вова.

– Тут, – отозвался я, – Как ты?

– Ещё не понял, – ответил он, – Болит всё, каждая клеточка… Ох, ни хрена себе, Катя? Неужели это я?.. Вот это меня торкнуло… Говоришь, ещё поджарило?.. Серый, не матерился бы, спланировал плавно, и мы были бы в Перми!

– Сейчас уже по хрен! – ответил я, – Чернобожцам конец, но в Иркутске объявились сатанисты. То-то я думал, почему тут всё так туго идёт: либералов много, патриотизм ниже уровня европейской части России…

– И тут у тебя ещё одна Серая! – сказал он, – По всем параметрам Анна Четвертакова подходит для разнообразия твоей семьи: радикально-чёрная брюнетка, кареглазая и, главное, соответствует надписи на твоём колечке… Хотя, предпочитает Нюра, Нюта и Нюша, а не Анна. Знакомые чаще зовут Нютой…

– Серёжа, твоё колечко стало тоньше наших! – с тревогой сказала Алёна.

Я снял колечко, зажал его между ладонями и начал заливать в него энергию. Пара минут – и оно стало прежним. Я надел его обратно.

– Охренеть! – сказал Вова, – Как ты это делаешь? Накопители – понятно, но кольца!

– Подождите, немного приду в себя, и вам сделаю такой же подарок, – пообещал я.

– Серёжа, ты почти пуст! – в шоке сказала Алёна, – Куда энергия ушла?

Я опять положил руки на плечи и залил в свои накопители энергию, используя тёмную или скрытую энергию вселенной. При этом вернулось зрение.

– Серый в рожу тому демону вылил столько энергии, что спалил его к херам! – ответил Вова, – Ох! Пара минут – и ты опять полный!.. Будучи Первым Творцом, ты нашёл нечто новое – Двенадцатый незнаком с этим. Да и ваши колечки… Никак не могу понять, что за херня – из чего они. Есть одна мысль, но она настолько невероятна, что просто нереальна!..

– Я голоден! – сказал я Анюте.

– Тогда подъём и прошу за стол, – с улыбкой ответила она.

– Володя, ты как? – спросила Алёна.

– Есть проблема, – озадаченно ответил Вова, – Кажется, я утратил все свои сверхспособности, кроме телепатии и восприятия мира от Серёги. В частности, нет творчества, а я нагишом… Спасибо, Алёна! «Блин, как стыдно! Серёгины жёны одевают меня!»

Меня одела Анюта. В этот раз в спортивный костюм полного комплекта – в костюм олимпийской сборной России. Я встал и почувствовал слабость. Анюта поддержала меня и провела за стол. Володю до стола фактически дотащила Катя. На нём тоже был костюм олимпийской сборной России.

– У меня тоже какие-то сбои, – озадаченно сказал я, глядя перед собой, – Алёна, сотвори, пожалуйста, щи с грибами, квашеной и свежей капустой, солянку с грибами и пирожков с грибами, как я кормил Анюту. Пить – иван-чай… Солянка – не суп, а тушёная капуста… Щи – с томлёной говядиной на косточке… Загляни в мои мысли!

– Тебя пробило на русскую кухню? – озадаченно спросил Вова, – Или на грибы?

– А, вот такой каприз у меня сейчас! – ответил я.

– Тогда и мне это же! – сказал Вова.

– И мне это же, но плюс перечницу с красным перцем, – сказала Катя, – Нам сегодня полдня было не до обеда и ужина – ловили вас. Не дотянули до Урала…

Лена и Анюта сотворили себе сами это же самое. Алёна тоже не стала выделяться и сотворила для себя такой же набор. Анюта, оценив порцию солянки, потребовала добавки щей. Я и Вова потребовали добавки солянки, и все приложились к дополнительному блюду с пирожками.

– М-да, Серый! – сказал Вова, – Ты – гурман! Любишь хорошо и вкусно покушать!

– А мы с тобой всякой фигнёй питались! – озадаченно сказала Катя, – У меня тоже фантазии не хватает – выдумываю всякую херню, и Анютка без возражений творит её для меня. Вова, успел перехватить рецепт этих щей?

– Если что, то потом поделюсь, – ответила Анюта, – Ни за что бы не подумала, что жилки и костный мозг могут быть настолько вкусными.

– Секрет щей и солянки – томление в русской печи, а не варка на газу или электроплите, – снисходительно сказала Алёна, – У меня готовят нечто подобное, но намного проще.

– Блин, я объелся! – сообщил Вова.

– Не надолго, – озадаченно сказала Катя, – Через час опять оголодаешь! У тебя ж в кишечнике пока ничего нет, – она перевела взгляд на меня, – Серёге тоже не помешает через час ещё раз покушать.

– Блин! – возмутился я, сверившись со временем в Иркутске, – Время только четыре часа ночи первого марта! Я-то думал, уже чуть ли не год прошёл!

– И, если б не девочки Серёги, летать бы вам вокруг Земли тыщи лет! – с улыбкой сказала Катя, влюблённо глядя на Вову.

– Практически вечность, – поправила её Алёна, и на мой удивлённый взгляд ответила, – Ты, дорогой, для возврата несколько промахнулся. Первоначально период вашего обращения вокруг Земли – примерно 150 минут. Высота орбиты – от двух до десяти тысяч километров. Мы сумели приземлить вас лишь на сто семьдесят пятом витке. Увы, не смогли задать точное место приземления. Нам надо было вас приземлить! Так что, эта сибирская тайга – ещё не так и плохо. Могли и в океан или в Антарктиду уронить… Приходили же в себя вы достаточно быстро: Серёжа очнулся уже через десять часов, Володя – на пятнадцать минут дольше.

– Выдвигаться нам – не раньше восьми утра, – сказала Анюта с прищуром, – Уснём ли сейчас? «Серёжа, если слышишь эти мысли, кивни! – я кивнул, – Предлагаю оставить Бутовых здесь, а самим уйти в другую избушку. Мы все трое хотим трахаться! Тебя ж не было больше недели!»

– Мне вообще-то к восьми на занятия, – с опаской сказала Катя, – Я пока не намерена бросать учёбу.

– Вот вам часы, – с улыбкой сказала Алёна и на стене возникли часы, но они показывали не пятый час утра (как было Иркутске), а второй час ночи, – Катя, разница между Пермью и Иркутском – три часа! Я уверена, в восемь утра по Перми мы будем уже минимум в тридцати километрах отсюда. И то это на лыжах. Если Серёжа разберётся со снегоходами и сможет их скопировать, то за три часа мы вообще можем быть в Иркутске – скорость некоторых снегоходов по снежной целине может достигать 120 километров в час.

– Гладко было на бумаге, но забыли про овраги, а по ним ходить, – задумчиво сказал Вова.

– Уверяю вас, вы уже сегодня будете в Иркутске, – сказала Алёна.

– Блин, такое приключение, а мне надо быть на учёбе! – с досадой сказала Катя.

– У тебя ж по субботам одни лекции! – сказала Анюта, – Подключись к кому-то из сокурсниц и слушай фоном! Старосте внуши, чтоб поставила тебе галочку… Ну, или, хочешь, я тебя отмечу у старосты в журнале?

– Я с вами! – решительно сказала Катя.

– Мы оставим вас, – сказала Алёна, – Захотите кушать – в печи чугунки со щами и солянкой. Там же – чайник. Хлеб, кофе и сахар – на столе.

На мне возникли валенки и дублёнка. Также теплее оделись Анюта, Лена и Алёна.

Снаружи стояла кромешная ночь и не так холодно, как я ожидал – едва ли ниже минус пятнадцати. Только я ничего не видел, как не вглядывался. Алёна же всё видела. Перед нами возникла дорожка без снега по мёрзлой земле и впереди появился свет в окошке. Мы пошли в сторону света. Я с удивлением увидел, что дорожка идёт кое-где вплотную к деревьям, а одно дерево вообще оказалось посреди дорожки.

Изба оказалась копией той, где мы оставили Бутовых. И также жарко натопленной. Алёна осмотрелась, и вместо стола возникла огромная кровать.

– Раздеваемся, а не уничтожаем одежду, – предупредила моё решение Алёна.

Мы разделись, и я повалил на кровать Алёну, которая была ближе ко мне. К тому же, она проделала значительную часть работы по нашему спасению – именно она снижала нашу орбиту, подтягивая нас к Земле…

Глава 2

Я трахал Анюту, Лену и Алёну три с половиной часа. Особенно ненасытной в этот раз была Алёна. Мы даже забыли о дополнительном обеде, который рекомендовала нам Катя. Ещё полчаса просто валялись и отходили от бурного секса.

Во время отдыха я провёл ревизию своих способностей. К восприятию добавились творчество, программирование больших групп людей и отдельных личностей, и чистка организма. Я тут же подправил патриотизм сибиряков и взялся за чистку Деда. Для этого пришлось усыпить его Авдотью – её могла напугать вонь от него. Занимался им практически всё время отдыха. Анюта, уловив, чем я занимаюсь, отстранилась и отговорила Лену и Алёну вмешиваться в мои мысли, но кто-то из них чистил воздух и постель Деда от вони. Когда всё было закончено, я разбудил Деда и отправил его на поиски воды.

– Нет, у меня определённо это не получится! – сказала Алёна, когда я открыл глаза и увидел её лицо.

– Тоже нет! – сказала Анюта.

– Нет, – присоединилась к ним Лена, – Я скорее зажарю человека, чем выведу из него все токсины!

«Когда ж вы отрастёте, мои волосики! – перехватил я тоскливую мысль Анюты, – У Алёнки вон какие шикарные – до попы. Хочу-хочу-хочу себе такие же! Чтоб такую же косу заплетать! А лучше б, чтоб её заплетал Серёжа. Хер с ним, даже до плеч, как у Лены согласна! Буду в две косички заплетать, или, как она, собирать в хвостик! Нет! Лучше в два!..»

«Ребята! – вмешалась в наши мысли Катя, – Мы, как бы, уже всё, натрахались от души! Кто-то куда-то собирался. Или мне возвращаться в Пермь и готовиться к занятиям?.. Нет-нет-нет! Не хочу-у-у! Тут такая движуха намечается, а мне в аудитории слушать скучные лекции!..»

«Мы тоже уже всё, отдыхаем, – отозвалась ей Анюта, – Сейчас встанем, позавтракаем и отправляемся в путь!..»

«Давайте к нам! – сказала Катя, – Вову полтора часа назад пробило на хавчик, и он всё умял. Вы ж там оставили нам лишь на двоих-троих… Увы, у Вовы кроме телекинеза и Серёгиного восприятия ничего нет… Ну, ещё то, что было при нашем знакомстве с ним – телепатия, изменение состава уже готовых продуктов и, соответственно, анализ состава… Нет, трансформация не вернулась».

«У Серёжи есть кое-какие подвижки, но трансформации в ангела тоже нет, – ответила Алёна, – Он почему-то опасается этой трансформации. К тому же, по поводу трансформации даже в мыслях матерится, как при знакомстве».

«Прогуляться иной раз тоже не мешает, – ответила Катя весело, – Тем более, тут почти безопасно…»

«ПОЧТИ?! – возмутилась Анюта, – Какие, на хрен, сектанты и уголовники в этой тайге! Тут на сорок километров ни одной живой души!»

«А волков и мишек ты не учитываешь? – с сарказмом спросила Катя, – Мы бы, может быть, и трахались, как вы, все три часа, но к нашей избушке принесло волков. Я тут уже и так стаю волков разогнала. Представляете, эти наглецы начали скрестись в дверь, а один в окно заглянул и хотел его выбить! Оказывается, они достаточно умные – встречали охотничьи домики и вскрывали их. Да и зайчики, если их прижать, могут не хило отпинать! Какой-то явно неадекватный заяц буквально пять минут назад чуть не задрал лису и той пришлось отказаться от такого ночного обеда. Коготки-то у них – ого-го какие!»

– Подъём? – с улыбкой спросила Алёна, – Катя уже начинает беспокоиться…

– Слышал её мысли, – с улыбкой ответил я.

«Блин-блин-блин! – запаниковала Катя, – Вечно забываю, что у Ковшовых есть способность читать личные мысли! Девчата – ладно, но СЕРЁГА!»

Мы встали и уничтожили кровать, заменив её на стол. Разобрали одежду (в нетерпении от предстоящего секса мы её раскидали по всей избе) и начали одеваться.

«Катя, есть дело! – обратилась к Кате Лена, – Анютка переживает из-за волос. Ты в силах простимулировать их рост?»

«Ну, до твоей длины у меня уйдёт минут пятнадцать, – озадаченно ответила Катя, обнаружив у себя такие способности – способность ускорить рост волос и ногтей, – Только тут, хи-хи-хи, есть побочный эффект: будут расти ногти и волосы не только на голове, но и по всему телу… Нет-нет, Анюта, в обезьянку ты не превратишься. Будут расти также, как у тебя предписано по биологии: подмышками, на ногах, на лобке и между ног… Фу-фу-фу! Реально ты и он – два сапога пара! Вову точно бесят волосы на лобке и вокруг неё, а твоего Серёгу это возбуждает!.. Ты тоже хороша: нет-нет, да украдкой вылизываешь его!.. Фу-фу-фу!.. Ну, и что, что у тебя там не такие густые заросли, как у меня, если я отпущу их?.. – и она показала не только свой лобок, но и промежность, – Хорошо, Анютка, подойдёшь – сделаю, но ногти тебе точно придётся стричь. Шестьдесят сантиметров волос на голове – это примерно три-четыре года твоей жизни. Вот так примерно и вырастут твои ногти с остальными волосами – ты ж не так давно тоже лобок и между ног брила… – и она показала, как брила себя между ног, – Бли-ин! СЕРЁГА, НЕ СЛУШАЙ НАС, ПОЖАЛУЙСТА! ДАЙ НАМ НЕМНОГО ПОСЕКРЕТНИЧАТЬ!»

«Прости-прости-прости, Катя! – смутился я, – Я после этой контузии разучился отключаться от чтения ВСЕХ мыслей!»

«Так, блин, мне и надо! – с досадой подумала она, – Тоже, ведь, временами подсматриваю, что вы с Анюткой вытворяете… Бли-ин! Анютка спалила! Как стыдно! Сейчас, как и Вове, прилетит от обоих, а то и от всех четверых Ковшовых!.. Не прилетает. Значит, не читают мои личные мысли!..»

«До чего ж наивна Катя! – я перехватил мысль Лены, заметив на её лице снисходительную улыбку, – Анютка сама любит шпионить за ними. Они даже не подозревают от этом. От того Анютка так и заводится – для неё идёт порнуха в прямом эфире! У Анютки ещё и с ощущениями Кати! Не за ними, так за простыми людьми следит и заводится – среди тех тоже попадаются интересные парочки. Правда мужичков там редко хватает больше, чем на десять минут…»

«Лена, не пали контору! – возмутилась Анюта, – Нас же Серёжа читает, как открытую книгу. Не лезет ко мне в мысли в тот момент лишь потому, как его от моего блаженства может вставить вплоть до обморока!»

– Выебу! – процедил я на её виноватый взгляд.

– Готова! – расплылась она в улыбке.

– Идёмте к ним! – сказал я недовольно, закончив одеваться, – Будем в Иркутске – готовься!

– Напугал зайку капусткой! – рассмеялась она.

Они тоже оделись, и мы вышли. Алёна оглянулась на нашу избу.

– Оставь! – сказал я, – Будет заимка для охотников.

– Как скажешь, – ответила она, – Только уберу компактные термоядерные реакторы, которые скопировала по образцу с вашего звездолёта.

– Обязательно убрать! – возмутился я, – Так, запас дров, свечек, керосинку, спички, соль, – называя всё это, я сотворил около избы и внутри неё, – Теперь – более прочные окна. Посуда из разряда чугунков и глиняная для непосредственного приёма пищи. Колодец между этими домиками. Более обширный двор с банькой и стойлом для скотины. Сортиры придётся делать во дворе по типу деревенских – нет водоснабжения…

– База отдыха в дореволюционном стиле, а не охотничья заимка! – рассмеялась Лена.

– Пусть! – ответила Анюта, – «Эх, пожить бы тут только с Серёжей, хотя бы месяц! Что месяц – неделю бы!»

Мы промолчали и зашли в избу, где оставили Бутовых, которые уже встали, оделись и ждали нас.

– Так, Сергей! – объявила Катя так, словно и не было бесед на интимные темы с Анютой, – Анюта заказала длинные волосы. Это плюс двадцать-тридцать минут, но нам с ней нужна отдельная комната. Не будь тут Вовы, Анюта могла бы и при нас раздеться, но не хочется искушать его… – изба расширилась, и возник прируб – дополнительная комната, – Прекрасно! Теперь следующий момент. Чтоб не нанести вред Анюте, ей перед этим необходим особый обед. Этот обед должен содержать грибы, морепродукты, рыбу, грецкие орехи, некоторые сорта сыра и пива. Думай-решай, выбор меню – на твой вкус!

– Пиво – точно в минус! – сказала Анюта, – Я его терпеть не могу!

– А я не откажусь! – сказал Вова, – Пол-литра – литр не особо опьянят.

– Ну, это только для вас, – недовольно сказала Катя.

– Я тоже не откажусь от пива, – сказала Алёна, чем несколько удивила меня.

– Ладно, садимся за стол, – сказал я, подбирая меню.

Мы сели за стол, и я сотворил салат с кальмарами, авокадо, огурцами и перепелиными яйцами с острым соусом чили, кунжутным маслом и соевым соусом.

– Пока не съедим это, суп не ждите, – сказал я, – Оцените! – и посмотрел на Анюту, заблокировавшись наглухо. Правда, при этом и сам не мог читать мысли, – Попрошу мысли озвучивать вслух!

– Неплохо! – с восторгом сказала Катя, отправив хорошую порцию салата в рот и прожевав.

– Остро, но в меру, – ответил Вова.

– Вкуснятина! – с восторгом сказала Анюта.

– Содержит твоё «любимое» авокадо! – сдала меня Алёна.

– Значит, тот салат был хернёй! – подумав мгновение, ответила Анюта.

Салат исчез быстро. Около минуты им пришлось ждать меня – я несколько замешкался с ним. В качества супа был томатный суп с нутом и морепродуктами. Специально для себя и Кати я сотворил перечницы (соответственно с чёрным и красным перцем), и мы оба щедро поперчили его.

– Ещё! – требовательно сказала Анюта.

– Оставь место для второго! – сказала Лена с улыбкой, – Уверена, там тоже будет вкуснотень!

Остальные промолчали, но я сотворил Анюте добавки. Потом было второе – спагетти с морепродуктами в сметанном соусе.

– А десерт? – спросила Анюта, которая смаковала добавку спагетти.

– Ну, тут не будет сладкого, – сказал я, – По заказу Кати – слоёные пирожки с грибами и щукой. Костей нет!

– А запить? – спросила она, взяв пирожок и откусив.

– Только соки, – ответил я, – Любой!

– Виноградный! – ответила она.

– А пиво где? – спросил Вова.

– Чуть позже, – ответил я.

Все тоже заказали виноградный сок. Я тоже люблю виноградный сок, и не стал выделяться. Съев все пирожки, Анюта с сожалением вздохнула, но на мой вопросительный взгляд отрицательно покачала головой.

– Ну, идём, Анютка, – сказала Катя, – Мужики, не подглядываем!

Вова посмотрел на меня, как на врага – он объелся и для пива едва ли осталось место. Я сотворил ему, себе и Алёне по литровой кружке пива и по тарелке с кольцами кальмара в кляре. Я снял блокировку и тут же уловил, почему у Кати был сочувствующий, а не печальный взгляд:

«Блин, Серёга ради своих девчат готов в лепёшку разбиться, а ради Анютки вообще готов о стенку убиться! Лену и Алёну тоже любит, но эта любовь не сравнится с любовью к Анютке. Он же реально чуть всю Пермь не уничтожил, когда её убили: ещё пять-десять секунд – и всему городу пришёл бы известный северный пушистый зверёк! Всех бы сжёг своими молниями, а потом и весь город! Не мы бы с Вовой, и не Алёна… И он слышал лишь Вову, а не Алёну!»

«Катя, что ты такое говоришь?!» – возмутился я.

«Не говорю, Серёга, а думаю! Ты и за Алёну готов всех порвать. Если бы тот демон не откинул Алёну, то ты едва бы решился на преображение. Да и с преображением тоже не всё так просто: ты тут же воссиял так, что демон реально перепугался».

«Он в любом бы случае перепугался, узнав в нас Творцов, – вмешался Вова, – Кто – он по своей сути, а кто – мы. Он пусть и достаточное мощное, но всё равно творение Верховного Творца. Ну, без гнева Серёги, может быть, повыёбывался и нам пришлось бы разнести тот дом до основания. И не факт, что Серёга уничтожил бы его. Одно дело противостоять Творцу с частично восстановленной памятью, другое дело – противостоять Первому Творцу в гневе. Извини, подвинься, но даже все остальные Творцы, включая Верховного, не смели вставать на пути Первого Творца, когда он в гневе – в буквальном смысле слова размазывал любого по стенке. Даже всех остальных вместе взятых… Какое-то смутное подозрение скребётся. Почему лезет картинка несправедливости в адрес Первого Творца? Словно всем нам была поставлена какая-то боевая задача, но вместо реально талантливого командира поставили какую-то штабную крысу!.. Блин!.. Эта штабная крыса положила настоящую армию бойцов! Выжило только нас двенадцать и эта крыса, которая загасилась в горе трупов, прикинувшись трупом! И всё равно Первый отдал руководство этой крысе!.. Так, а кто такие Творения? Гражданское население, которое мы загребли в ополчение, вручив им оружие – ряд сверхспособностей. И среди них было много засланцев от Первородного Зла, против которого мы изначально воевали. Итог – не только предательство после победы на Первородным Злом, но и мятеж… Новые сражения, но уже по иным правилам – без безвозвратной гибели, а через перерождение, – Вова выдохнул, и отпил четверть своего пива, – Бли-ин! А ведь Второй и Третий Творцы в исходной армии были самками и даже до всего этого были не просто подругами, а именно жёнами Первого! И не только они – было ещё две жены, но они погибли при нашей фатальной битве с Первородным Злом!.. Упс!.. Серый читает мои личные мысли! Не думать о Лене и Анне Четвертаковой… О синей мартышке думать!..» – и опять возникла синяя обезьяна. В этот раз точно была синяя мартышка, которая била себя в грудь.

«Почему не думать обо мне?» – вмешалась Лена в мысли Вовы.

«Не знаю, – попытался солгать Вова, – Да всё я знаю! Всех погибших прибрала Смерть! Верховная Серость! И они стали её слугами!.. Пизде-ец! Палюсь!.. Серость в душах людей – это слуги самой Смерти! Самая главная Серость, которая в этой вселенной и в нашей вселенной воплотились в дочках Сэм и её копии, это и есть мифическая Мара, Седна и прочие богини загробного царства… Серый, даже не смей пробовать убивать людей с Серостью в душе – во вселенную явятся реальные прислужницы самой Смерти. Ду́ши с Серостью точно не могут активироваться, что бы с ними не происходило, но могут вспомнить то, что когда-то были воинами против Первородного Зла, если мы тронем их. Они обрели какие-то иные сверхспособности. Они всегда принимают женский образ. Ведь Смерть не даром женского рода! На нас же они очень злы! Штабная крыса, ставшая Верховным Творцом, подставила всех их. По-моему, лишь к Первому Творцу относятся с относительным уважением, хотя… Хотя презирают за то, что тот отдал верховенство штабной крысе…»

«Так уважают, что выжгли мне мозг?!» – возмутился я, вспомнив что предшествовало моей гибели.

«Ох, ёжики курносые! Ничего себе! Целая галактика активных Серых!.. – воскликнул он, и я устремился в Галактику Коротайев, – Нет-нет-нет, Серый!.. Не лезь!..»

Я нашёл место, где должна быть та галактика, но там было пусто! Абсолютный вакуум! В центральной части даже без реликтового излучения! Каким-то немыслимым образом коротайки ушли из этой вселенной вместе со всей галактикой! Иного объяснения той картинки не было!

Вдруг что-то ударило меня по голове, и я потерял сознание. Впрочем, в последний момент я увидел над собой… Лену с погнутой чугунной сковородкой. Я точно никак не ожидал удара от кого-то из них троих!..

– Сука! Блин! Совсем ебанулась? – были мои первые слова, когда я пришёл в себя, лёжа на полу, и увидел Лену, которая всё ещё стояла надо мной с погнутой сковородкой.

– Прости-прости-прости! – зачастила она, отбросив сковородку и, встав на колени, начала целовать моё лицо, – Катя усыпила Анюту, а я и Алёна испугались, что ты опять превратишься в растение или вообще погибнешь! Ведь коротайи уже один раз наказали тебя за то, что ты сунулся к ним!..

– Отвали! – процедил я, вставая, и оттолкнул её.

Вроде не сильно, но она отлетела к печке и ударилась о её угол головой. И я испугался – от удара Лены у печки вывалилось несколько кирпичей. Теперь явно пришла моя очередь извиняться перед ней, но Лена даже не заметила этого удара и на четвереньках поползла ко мне. Я невольно обнял её, и она разрыдалась у меня на плече.

– Алёна, сотвори мне дублёнку, пачку любых цивильных сигарет и зажигалку или спички, – сказал совершенно охреневший Вова, – Пусть меня Катя убивает, но я пошёл курить!

Алёна смотрела на нас с Леной с опаской. Оторвалась от нас и сотворила Вове всё, что он просил, хотя я не совсем понял, что за марка сигарет – какая-то красная сбоку пачка.

– Убедилась, что мне ничего не угрожало? – спросил я.

– Да, но было уже поздно, – ответила она, – Сковородка уже летела в твою голову. Я думала, что у меня не получится оглушить тебя. Как так?

– Потому что я доверял вам и никак не ожидал ничего подобного! – ответил я, – Как ты?

– А чо я? – не поняла она, и я кивнул на печку, – Ох, ни хера себе! Я и не почувствовала ничего… – я поправил печку.

– А вот и мы! – сказала Анюта, выходя из прируба, – Катя отговорила меня от волос до лопаток и ниже. Меня вполне устроят и такие.

У Анюты волосы были чуть ниже плеч. Кончики были какими-то жидкими и жалкими, но до плеч – пышными и однотонными – соломенного цвета.

«Потом расскажите ей о вашей перепалке!» – сказала Катя, обращаясь лично ко мне.

– Эмм, – озадаченно сказала Анюта, – А, ну, колитесь, что тут произошло!.. Заперлись намертво?.. Ну-ну… – и она практически моментально считала память о произошедшем у Вовы, – Ох, ничего себе, что я пропустила!.. Лена, тебе добавить или как?.. Пиздец, ты дура, Лена!.. Теперь Серёжа не доверяет не только тебе, но и нам с Алёной!

Я отпустил Лену и подошёл к преобразившейся Анюте. Из-за смены причёски она реально преобразилась! Всё время, что я знал, она выглядела, как пацанка – её волосы были едва ли длиннее пятнадцати сантиметров. Ещё и ослабленные былой химиотерапией и лекарствами.

– Анюта, я реально не узнаю́ тебя! – в шоке сказал я

– Спасибо, Серёжа! – растаяла она, и обняла меня, – «Милый, я тоже люблю тебя! Но не стоило опять лезть в ту галактику. И я не знаю, что бы я сделала, будь в сознании. Не сердись на Лену и Алёнку. Это они от испуга… Ох, как бы я испугалась, увидев всё, что предшествовало той твоей смерти! Думаю, тоже бы контузила тебя… Прости-прости-прости! Мы очень любим тебя и не хотим, чтобы повторилась история с той твоей смертью! Зачем было так рисковать?.. Ну, и что, что теперь там пусто?.. А если б они оставались там? Они ж опять бы выжгли тебе мозг!.. В самом деле, недотёпа, ты наш – вечно тебя угораздит во что-то вляпаться! Горюшко ты наше!»

«Ни хера себе, горюшко! – пробилась мысль Вовы, – Шутя преодолевает расстояние в тысячи километров! Я не о его восприятии, а о погоне за тем демоном! Я едва успел зацепиться за пёрышко в крыле и нагнал демона лишь потому, что Серый в образе ангела удачно взмахнул крылом!.. Да, Серый! – с сарказмом сказал он, – Я у тебя на кончике пера в крыле висел, когда ты вырвался из того подвала. Ты пульнул мной в того демона, и я сбил его полёт, а потом и ты нагнал нас».

«Блин, и полчаса не прошло, а я опять жрать хочу! – подумала Анюта, – И куда в меня лезет-то!»

«Ну, садимся за стол, – усмехнулся я, – Сотворю тебе всё, что пожелаешь!»

– Серёжа, нам с Анютой надо опять покушать, – сказала Катя, – Я не думала, что её рост волос и ногтей так подстегнут обмен веществ не только у неё, но и у меня. Теперь нам необходима диета, богатая легкоусвояемыми белками: филе курицы или индейки, творог, сёмга, тунец, грецкие орехи, коричневый рис, чечевица, греча…

– Только не гречу! – возмутилась Анюта, чем удивила меня сходством вкусов.

– Серёга – понятно, обожрался ею перед похищением, а ты-то чего? – спросил Вова, входя в избу.

– Диета из-за рака, – ответила Анюта недовольно, – Одним из вариантов каш была эта ёбаная греча!

Мы сели за стол. Я сотворил Анюте и Кате по большому куску печёной сёмги с овощным салатом на гарнир. Я, Алёна и Вова взялись за пиво с кольцами кальмара. От Вовы так пахло куревом, что я невольно тоже захотел курить. Внезапно запах от Вовы пропал.

– Ради Бога, Серёжа, не кури! – взмолилась Анюта – именно она убрала этот провоцирующий запах.

– Не буду, – ответил я, попивая пиво, – Хватило четырёх с лишним лет этого «увлечения»… Не, это не то под пиво! – и я сотворил солёных фисташек.

– А мне – тараньку! – сказал Вова, и я сотворил ему настоящей астраханской воблы, – Это что?

– Астраханская вобла, – ответил я.

– Меня и это устраивает, – сказала Алёна.

– Мне потом такую же тарелочку фисташек! – с завистью сказала Анюта, – Обожаю их! Пиво не надо!

Через пять минут Катя и Анюта закончили со своей рыбой, я сотворил Анюте фисташек, и мы занялись ими. Я больше колупал фисташки, чем пил пиво.

– Какой-то идиот приволок на пьянку семечек. К водке так и не притронулись, – пошутил Вова, колупая воблу и потягивая пиво.

– Реально, Серёга, сотвори нам с Леной семечек! – сказала Катя, – А то вы делом заняты: пиво попиваете, фисташки и воблу колупаете, а мы сидим, как две дурочки, смотрим на вас.

Я сотворил им по тарелочке семечек и тарелки под шелуху. Так и просидели ещё минут двадцать, пока не допили пиво.

Глава 3

– Всё! – решительно сказал Вова, – Всю воблу не съесть, с семечками и фисташками – такая же история!

– Темболее, с вашими возможностями! – сказала Катя, посмотрев на меня, а потом на моих жён.

Впрочем, они пока ещё невесты. Пусть нас всех поженила Великая Богиня Урала (а теперь, кажется, и всей вселенной), но для общества они всё ещё были невестами.

– Мы в Иркутск сегодня собираемся? – спросил Вова, – Или так и обоснуемся тут, в тайге?

– Бросаем это дело и выдвигаемся! – решительно сказала Анюта и обратилась ко мне лично: «Кое-кто обещал выебать меня там!»

Я ничего не ответил – было большое желание отматерить её и пообещать извращённый секс во всех мыслимых и немыслимых позах, но это лишь больше заведёт её.

Мы встали из-за стола, и я привёл избу к тому же виду, что и прошлая.

– Стоп! – сказал я Анюте, которая начала одеваться в шубку, – Ты собираешься в таком виде бежать десять километров на лыжах?

И я переодел всех в спортивные утеплённые костюмы.

– Блин! – процедил Вова, – Сейчас же этот десяток километров ползти по снежной целине! Упреем в этом!

– Упреем в любом случае, – ответила Анюта, – Даже будь накатанная лыжня, придётся почти весь десяток километров ползти в гору.

– Загружаем любым способом навыки лыжников! – сказала Алёна и показала довольно сложный маршрут – нам придётся пересекать каменистую речку Нитик, а потом подниматься в гору.

– Пропу́стите вперёд, обеспечу лыжнёй, – сказал я, – Нет, Вова, снегоходы на этом маршруте точно не подойдут – много деревьев, а маршрут с множеством поворотов. Разобьёмся к херам!

Мы вышли из избы, и нас уже ждали лыжи. Невольно бросилось в глаза, что вершины некоторых деревьев с востока словно срезаны ножом.

– Это вы так падали, – с сочувствием сказала Анюта, – Ты сжимал Володю спереди и летел спиной вперёд. Тебя реально ничто не взяло – ни жар от трения об атмосферу, ни ветки деревьев, ни даже ствол векового кедра около самого комля.

– Мы тут немного прибрали, и я на скорую руку слепила эту избу, – сказала Алёна, – В спешке и панике даже не разделила её на комнаты. Сейчас исправлю обе избы, – и она занялась перепланировкой изб по типу той, в которой я трахал их.

Я замер минут на пять, обустраивая трассу. Мои спутники уловили, чем я занимаюсь, и не стали вмешиваться.

– М-да, – сказал Вова озадаченно, – Получается олимпийская дистанция – пятнадцать километров.

– Ну, так мы чуть срежем путь, – сказал я, – Кроме того, не придётся преодолевать вот эту горку, – и я показал достаточно крутой подъём и ещё более крутой спуск.

– По Нитику и Илге – тоже не вариант бежать и ехать – много каменистых участков, – сказала Катя.

– Раздельный старт или масс-старт? – хитро спросил Вова.

– Конечно, масс-старт! – ответила Катя, – И не обязательно рвать попу. Спортсмены-мужики проходят пятнашку за тридцать-сорок минут, но это рекорды. Там они реально попы рвут. Следовательно, нам это расстояние идти, бежать и ехать час-полтора. Разделяться – точно не вариант!

– Ну, погнали тогда! – сказал я, и опробовал ход своих лыж.

Следом за мной опробовали остальные, и мы стартовали…

Как и сказала Катя, мы едва уложились в полтора часа – не торопились, временами останавливались и любовались таёжными красотами. И обнимались с деревьями. Этим отличились Вова и Анюта. Анюта, вылетев под горку с трассы, что я сделал, умудрилась собрать пару мелких кедров, снесла молодую лиственницу примерно на пятнадцать сантиметров в районе пояса и лишь после этого нырнула головой в сугроб. Вова же обнялся с достаточно крупной лиственницей и переломал себе рёбра, нос и челюсть. Оба, блин, решили разогнаться с хорошей горки. А так-то было достаточно весело.

– Может продолжим нашу лыжную прогулку? – предложила Катя, когда мы вышли на частично заросшую дорогу, – Весело же!

– Сейчас будет ещё веселее! – заверил я её.

«Серёжа, мне надо в кустики! – выдала буквально вопль Анюта, – Подойдёт даже деревенский туалет типа «сортир». Только попу морозить не хочется! Или я сейчас в штанишки навалю!»

«А вот нефиг было за троих кушать! – ответила ей Лена, – Впрочем, мне тоже надо в кустики!»

Я сотворил тёплый туалет на четыре унитаза и кивнул им.

– Э! – возмутился Вова, – Мне тоже надо! «И тебе, Серый, тоже. Ты ж, по-моему, как мы приехали в Пермь ни разу не ходил в туалет! Не надо так! Я понимаю, что ты используешь пищу на тыщу процентов, но так попа и мочевыводящие каналы зарастут. Нельзя так!»

«И правда, Серёжа! – присоединилась к нему Анюта, – Сходи-ка в туалет. Я понимаю, что ты фактически Бог, но Бог подразумевает ещё и отсутствие секса. Как мне потом с тобой трахаться?»

Я согласился с ней, и рядом возник ещё один тёплый туалет на два унитаза. Мы все сняли лыжи и пошли в туалет.

В туалете я провёл минут десять – с трудом запустил обычный режим выведения отходов пищеварения.

«Серый, убирай, на хрен, за собой своё дерьмо и мочу! – закричал Вова, когда я уже собрался выходить, – Ты сейчас с ними вывалил столько радиоактивных изотопов, что тут за пару недель пять гектаров тайги загнётся! Да и нам надо срочно тикать отсюда. Накопил, блин!»

Я поспешил связать свои отходы в стекле, которое ещё и запаял в свинцовый контейнер.

«Совсем ку-ку? – возмутилась Алёна, – Больше не копи в себе эту радиацию!»

«Но Серёжа же нейтрален, – растерялась Анюта, – От него совсем нет радиации!»

«Но микрореактор-то копит всё это! – сказала Алёна, – Что хочешь делай, но выводи свой реактор из полного цикла! Ограничься первыми циклами. Ну, максимум до железа. Всё, что было тяжелее железа, у тебя было в состоянии нестабильных изотопов!»

«Серый, я не уверен, но в какой-то момент твои эти накопления могли выплеснуться в кровь, – сказал Вова, – Не забывай, у тебя Лена беременна, а у меня – Катя. Не уверен, что даже твоей Лене и вашему ребёнку та радиация будет безопасной…»

«Хорошо-хорошо!» – испугался я.

– Твори снегоходы и погнали! – сказал Вова, – Сделаем привал позже.

– Грузим в себя управление снегоходами, – и невольно завис: снегоходы были либо огромными монстрами типа российских «Буранов», либо спортивные для укатанного снега.

– Эмм! – озадаченно сказал Вова, – И для какого снегохода нам готовиться? Что-то я пока ни одного не вижу.

Я сотворил шесть одноместных снегоходов по типу «Бурана» (две гусеницы и одна рулевая лыжа), с мощным мотором, но достаточно лёгкий.

– И что это за зверь? – спросил Вова, – Что-то я не могу понять. Расположение лыжи и гусениц – как у российского «Бурана», гусеницы – как у горного, движок – как у грузового, но масса почти как у спортивного. И одноместный.

– Управление – как у «Бурана», – ответил я, – Правда запас хода по топливу – едва ли сотня километров.

– Оставляем и сортиры, и лыжи! – весело сказала Анюта, – Только, Серёжа, смени Володе и Кате обувь – замёрзнут же!

– Стоп! Всем стоять! – сказал я, и все замерли. Я тут же поменял им форму одежды под мотоциклетную – с коленной и локтевой защитой, а также с шлемами.

«Круто!» – сказал Вова и показал… кулак пальцами вверх – аналог большого пальца в Содружестве Галактик.

«Серёга, сделай мне, пожалуйста, костюмчик белого и сиреневого цвета, как этот снегоход!» – сказала Катя.

«Ну, тогда и нам под цвет наших снегоходов!» – сказала Анюта.

Я сделал, как они попросили. Мне достался сине-красный, Вове красно-жёлтый, Анюте красно-белый, Алёне чёрно-белый, Лене – чёрно-зелёный. Завели снегоходы, оглушив лесных обитателей, чуть прогрели и тронулись.

Сперва ехали осторожно, не более двух в ряду, а потом освоились и устроили гонки. И опять началось веселье. Я невольно отметил, что все мы забыли о сверхспособностях и веселимся, как обычные люди нашего возраста. Даже Великая Богиня Алёна забыла о своём всемогуществе – кричала и визжала в соответствии со своим биологическим возрастом. И эта Алёна подрезала меня до аварии: она на очередном повороте выскочила прямо передо мной, и я, уходя от столкновения с ней, врезался в придорожное дерево. При этом сломал рулевую лыжу. Мы проехали на снегоходах около сорока километров и около часа, хотя могли ехать и быстрее. Мы только-только пересекли речку Илга.

«Выбирайся, Серый! – сказал Вова, который вырвался вперёд, – Тут полянка. Устроим привал!»

«И покушаем, – сказала Алёна, – Я и Анюта опять проголодались!»

«Алёна, блин! – разрядился я в её адрес матом, – Какого хера подрезала меня? Я из-за тебя лыжу сломал!»

Я сдал назад, зарываясь в снег ещё глубже. Пришлось глушить снегоход, слезать с него, приподнимать с помощью телекинеза и восстанавливать лыжу. Подъехала виноватая Алёна. Она была несколько напугана.

«Ладно, не бери в голову! – успокоил я её, – Или, как говорит Вова, я опять Светанул?»

«Нет, но как-то страшновато слышать от тебя такие слова!» – с укором сказала она.

Я завёл снегоход, и выехал из сугроба. Алёна в несколько движений развернулась, и мы не спеша поехали вслед за остальными.

Остальная компания уже организовала утрамбованную площадку, сотворила беседку и ждала лишь нас. Все были не только без шлемов, но и без шапок. Анюта при мне с восторгом эффектно мотнула головой, разбрасывая волосы по плечам и спине.

– Не, Серый! – обратился ко мне Вова, – Тут однозначно надо шашлыки. Не готовые, а пожарить, поболтать…

– Никакого спиртного! – сказал я, понимая, куда он клонит.

– Вова, во! – сказала Катя и показала ему кулак в перчатке, – Мы за рулём! Какие, на хрен, коньяк и «Киндзмараули»? Вернёмся в Пермь – там и будешь хлебать это пойло!

– Только чай! – сказала Анюта, – Ну, или кофе. В самом деле, давайте пожарим шашлыки!

– Какие? – спросил я с сарказмом, – Курица, баранина, свинина, телятина или, может быть, говядина? В какой заливке?..

– На твой вкус, любимый! – промурлыкала она, и я растаял.

Сотворил мангал уже с готовыми углями и кастрюлю с маринованной бараниной от молодого и жирного барашка. Я и Вова тут же взялись насаживать мясо на шампур, а девчата уселись в беседку. На каждого получилось по два шампура с одинаковым количеством практически одинаковых кусочков мяса. Кто-то из девчат сотворил стаканы с чаем. Все красивые и раскрасневшиеся от восторга и лёгкого морозца.

– Вова, занимайся шашлыками, а я кофе сварю, – сказал я, когда мы с ним разместили шампура над мангалом, – Кто-то будет натуральный кофе?

Никто не отказался, и я озадаченно почесал затылок: турка на полтора литра – это явно перебор! Впрочем, можно использовать две турки. Я отошёл к столу беседки, сотворил две турки и свежемолотый кофе. Взял одну турку и поставил на ладонь. Вызвал слабый жар, чтобы прогреть дно турки. Всыпал кофе, подумал и добавил по щепотке корицы и мускатного ореха. Сотворил кувшин с тёплой медовой водой (из расчёта чайная ложка мёда на триста грамм) и залил эту воду в турку. Опять поставил на ладонь левой руки турку и вызвал повышение температура. Девчата с большими глазами смотрели за моими манипуляциями. Их глаза стали ещё больше, когда в турке начал подниматься кофе. Отставил турку в сторону и повторил всё со второй туркой. Когда во второй турке начала подниматься пенка, отставил её в сторону и повторил нагрев первой турки. Когда опять поднялась пенка, отставил в сторону и нагрел вторую турку. Сотворил чашки грамм по двести и разлил кофе по чашкам, тут же раздавая их девчатам.

– А если всё это сотворить сразу? – спросила Катя.

– Не уверен, что смогу повторить аромат и вкус, – ответил я, – По идее надо было ещё самому жарить и молоть зёрна. Я сотворил молотый кофе таким, каким он должен быть сразу после помола. К тому же, как видите, использовал магию – грел на руке, а не на огне. Оцените! – я добавил по стакану воды, – Только сперва пивните воды, чтоб очистить вкусовые рецепторы.

– Это не магия, а опять твоя физика! – возразила Алёна, – Ты каким-то образом сумел разогреть свою руку почти до двухсот градусов.

– Ну, вы тоже можете так, – сказал я, – Кроме Кати пока.

Я отпил воды из стакана, прополоскал во рту и отпил из своей чашки. Остался вполне доволен вкусом – получилось именно то, что я ожидал.

– Интересный вкус, – сказала Лена, чуть-чуть отпив кофе.

– Серёжа, нет слов! – сказала Анюта с восторгом, – Не сравнится с тем, что ты выдавал мне в термосе…

– Вот только не надо ругать тот кофе! – оборвал я её, – Там тоже был натуральный, а не растворимый кофе. Там был классический рецепт, а тут с мёдом, корицей и мускатным орехом. Правда, там термос всё равно портил вкус, как я не старался избежать этого. Кофе нужно пить свежим, – и я понёс кофе Вове.

– А что так мало? – возмутился он.

– Поверь, тут хорошая доза кофеина, – ответил я, – Ты аромат оцени! – посмотрел на шашлыки и перевернул их.

– В самом деле интересный вкус, – сказал он, – А если коньяку сюда?

– Не уверен, что будет лучше, – с сомнением сказал я, – Коньяк больше подходит для классического рецепта. Ну, может быть по-турецки и по-арабски. Так-то можно сделать тысячи рецептов кофе. Например, смешивать эспрессо с какими-либо соками, добавлять в него взбитые сливки с ягодами и шоколадом. Чем тебе не рецепт кофе, когда на 240 граммов кофе эспрессо наливается до ста граммов ирландского виски?

– Это уже коктейль! – отозвалась Анюта.

– Но кофе-то там много! – сказал я, – Так что, это, всё же, кофе.

– Можно перефразировать слова Барбоса из мультика: «Поменьше кофе, побольше виски!» и будет мечта алкаша! – со смехом сказала Лена, – Неплохо бодрит, однако!

– Когда там шашлыки будут? – спросила Катя, – Я от их запаха уже с ума схожу!

– Сами настаивали, чтоб пожарить, – ответил я, – Ждите!

– Пять минут! – ответил Вова.

– Эти мы поставили на огонь раньше – можешь уже раздавать по одному шампуру, – сказал я, показывая на четыре, – Анюта! Сотвори, пожалуйста, всем по большой тарелке и хлеба!

Через пять минут мы все сидели за столом и ели шашлык прямо с шампуров, запивая чаем из крупного листа (опять же моя инициатива). Анюта ела с жадностью – она и в самом деле опять проголодалась. В итоге управилась со своей порцией быстрее моей, и я отдал ей второй шампур. Она с радостью приняла. И то управилась с ним, быстрее, чем я с одним.

– Умеешь же ты, Серёжа, превратить все неприятности в незабываемые и романтичные приключения! – сказала она, попивая уже один чай.

– Его смерть – тоже романтика?! – в шоке спросила Катя.

– Уже две смерти! – заметил Вова.

– Да, – ответила она, – Первую прошу не комментировать, но романтика – незабываемая!

– А вторая? – спросил Вова, – В чём была романтика, когда мы трупиками болтались на орбите Земли?

– Космонавты! – ответила она, и Вова с Катей рассмеялись, – И мы, засыпая, корректировали вашу орбиту. Мы знали, что вернём вас.

– Поверьте, если бы Серый тогда вернулся в облике ангела, то охуели бы все, кто нас увидел, а увидело бы нас до хрена народа! – сказал Вова, – Так как вы ещё оставались в том подвале или около того дома, то мы вернулись бы туда. Дядя Серого охуел бы в числе первых! Да и вы сами тоже…

– В смысле? – спросила Лена.

– Как вам голый ангел-мужик ростом метров двадцать пять? – спросил Вова.

– Когда вы вылетели из подвала, то рост Серёжи был едва ли выше двух метров, – тоном прокурора сказала Анюта.

– Но демон с высотой начал расти, – сказал Вова, – Серый тоже следом за ним начал расти. Когда мы нагнали и схватили демона, то демон был ростом около пятнадцати метров. Впрочем, чего я гоню? Что я, как метровый амурчик, мог сделать тому гиганту? Но скорость я ему сбил, что позволило Серому догнать и схватить его. Лапка у Серого была такая, что схватила за морду того демона, как двухметровый дядя котика за мордашку. Так что, то, что Серый матюгнулся, избавило всех вас и меня от излишнего внимания и позора. «Хотя мог бы и потерпеть – мог поматериться уже перед посадкой! Подумаешь, грохнулись бы около подъезда или даже в лог. Теперь же ещё километров двести пятьдесят на этих самокатах, потом опять разборки, потом ещё минимум три часа на самолёте или суток трое на поезде!»

«И опять явно во что-нибудь вляпаемся! – сказал я, – Ещё и огребём, поди!»

«Ну, ты точно вляпаешься! – и он состроил хитрую рожу, – ЧЕТВЁРТАЯ, АН-НЮТТА́Й!»

– Блин, я ж про колечки для вас совсем забыл! – опомнился я, – Катя и Вова, что хотите на колечках? Только, Вова, учти, что там мало места! Или ты хочешь по-русски?

– Нет, блин! – с сарказмом ответил он, – Наши полные имена по-коротайски!

– Как скажешь! – пожал я плечами и сотворил в ладонях коробочку с двумя колечками, на которых были переплетены имена «Владимир» и «Екатерина» на письменности коротайев – за время жизни на Кортаме я, путешествуя в мыслях, успел освоить и письменность коротайев. Раскрыл ладони и вручил им эту коробочку.

– Ох, ни хрена себе! – не сдержалась Алёна, – Серёжа, ты опять Светанул!

– Это как?.. – показывая на коробочку трясущимся пальчиком, в полном шоке спросил Вова, – Это что?..

– Как ты и просил: колечки с вашими именами на языке и письменности коротайев, – ответил я и посмотрел на своё кольцо и завис: на кольце были не просто цифры-иероглифы на языке Содружества Галактик и их произношение, но однозначно имена на языке коротайев: Анюта, Лена, Алёна и… Нюта! Без всяких окончаний и искажений!

– Серый, это письменность и язык одной из первых цивилизаций, с которой столкнулись Творцы до Великой Битвы с Первородным Злом, в которой погибла почти вся их армия! – прошептал Вова, – Материал внутри кольца чаще всего называется ирий! Он – наследие какой-то цивилизации, которая существовала задолго до прихода Творцов! Творцы находили лишь его крохотные крупицы! А ты творишь его, чуть-чуть напрягаясь и сосредоточившись!.. Немыслимо!.. Невероятно!.. Невозможно!..

– Забей и надевайте колечки! – со снисходительной улыбкой сказала Анюта, – Заодно проверим, ваши ли это кольца!

– Позволь мне! – сказала Катя, и взяла колечко побольше, чтобы легко надеть его на трясущуюся руку Вовы, – А теперь ты мне.

Вова трясущимися руками взял второе колечко, как какую-то реликвию, и не с первой попытки надел на пальчик Кати.

– Руку дай! – сказал я Вове.

Вова протянул, и я взялся за кольцо. Попытался снять кольцо, но оно словно вросло в палец. Это же самое проделала Анюта, напротив которой сидела Катя. И тоже не смогла снять.

– Теперь сами попробуйте снять, – сказала Алёна.

Они осторожно сняли их и тут же одели их обратно. Катя с торжеством повернула лицо Вовы и начала целовать его в губы.

– Ну, вот и замечательно! – сказала Алёна, преобразившись в Богиню, – Теперь вы окончательно муж и жена!

– Но не для общества, – грустно сказала Катя, – Как и вы! – и опять прильнула к губам Вовы.

– Штампик в паспорте – формальность! – сказала Алёна, будучи всё ещё Богиней, – Для Сущего вы, пока существуют ваши тела, являетесь мужем и женой!

– Как говорил Винни-Пух: «Это «жу-жу-жу» неспроста!» – сказала Анюта, поглаживая своё колечко.

– Ну, погнали дальше? – спросил Вова, закончив поцелуй с Катей.

– А шампусика? – с обидой спросила Катя, – Колечки – это повод!

– Шампанское, туалет и в путь! – с улыбкой ответила Анюта, сотворив бутылку шампанского, которое было в день нашей встречи, и бокалы, – Володя, открывай!

Володя вздохнул, открыл шампанское и разлил по бокалам.

– За долгую и счастливую жизнь! – сказала Анюта, приподняв бокал.

– За вечную счастливую жизнь! – поправила Алёна, согнав с себя образ Богини.

Мы выпили.

– Горько! – с улыбкой сказала Лена и демонстративно скривилась.

– Лена! – возмутился Вова.

– Целуйтесь! – с улыбкой сказала Анюта.

Катя и Вова встали начали долгий поцелуй. Анюта, а потом Лена и Алёна начали считать. Вова с Катей упрямо продержались до сотни.

– Ну, теперь дальше по плану! – сказала Анюта, – Со стола убираем, но беседку преобразуем в типичное зимовье аборигенов. Туалет можно лишь на пару кабинок – мужская и женская. Хватит и одного унитаза. И, да, Серёжа! Измени прошлый туалет под зимовье аборигенов. Согласись, что будет как-то странно найти в десятках километрах от ближайшей деревни тёплый туалет с унитазами.

Я сотворил туалет, и в него рванули Анюта и Катя.

– Мальчики, после нас! – сказала Катя, испытывая серьёзное давление на мочевой пузырь.

Мы с Вовой в шоке переглянулись: она назвала нас мальчиками. Лена на это фыркнула, пытаясь сдержать смех.

Мы по очереди сходили в туалет, после чего я изменил его под подобие привокзального. После этого мы сели на снегоходы, надели шлемы и поехали дальше…

И опять была весёлая гонка до самого села или деревни под названием Обуса. После неё мы угомонились, но прибавили скорости до семидесяти километров в час. Следующая остановка была примерно через три с лишним часа после прошлой. В основном мы ехали по придорожной полосе. Там и остановились, чтобы перекусить. В этот раз перекус был из пирожков с ливером под чай. Это уже было где-то между деревнями Тараса и Захаровская. Встали ещё и из-за того, что снегоход Алёны обсох во второй раз – она излишне газовала и истратила топливо раньше нас. Время по Иркутску было уже два часа дня. Катя и Анюта уже часа три не вмешивались в наши телепатические переклички – едва отъехали от прошлой беседки, как у них начались лекции, и они слушала их через сокурсниц. В этот раз Анюте поставили не физкульт-день, а обычные лекции.

Глава 4

Я решил связаться с тестем, который уже приступил к делам, хотя и была суббота. В Москве был десятый час утра.

«Доброе утро, Владимир Алексеевич!» – поздоровался я с ним.

«О, неужели опять ожил!» – обрадовался он.

«Угу, – ответил я, – Только девчата несколько промахнулись, роняя нас с орбиты».

«И где вы?»

«Под Иркутском! Я и Вова лишены телепортации. К вечеру доберёмся до Иркутска».

«Ну, а там самолётом – и в Пермь?.. Впрочем, таких рейсов нет – придётся через Екатеринбург или Москву лететь… Будете в Москве – забегайте, буду рад пообщаться лично».

«Эмм… – растерялся я, – К такому прямому общению в Кремле я не готов…»

«Ха-ха-ха! – не сдержал он смех; благо, что опять был один в кабинете, – И это говорит тот, кто вытолкнул меня сюда? Тот, кто программирует практически всех политиков Земли?!»

«Не хочу светиться, – ответил я, – Давайте к нашим делам!.. Короче, тут в Иркутске есть кое-кто пострашнее чернобожцев. Пока не разберёмся с ними, никакой Перми, Екатеринбурга и Москвы!..»

«Ну, да, – озадаченно сказал он, – Влад что-то говорил о том, что у него нет особых подвижек с сектантами».

«Как понимаю, это Владлен Тернов?»

«Ну, да. Руководит нашими в Иркутске. Министр энергетики Иркутской области. Говорит, что у них в правительстве треть министров – сектанты. Даже сам губернатор Ваня Иванов состоит в той же секте. Только, что Влад, что его подчинённые – очень слабые. Не могут понять, кто у них обосновался. Боятся, что в любой момент могут слететь со своих постов».

«Сатанисты Оуэна Смита, если это что-то говорит вам… – тесть разразился матерной тирадой, – Ничего, разберёмся! Только нам бы где-то остановиться. Как понимаю, в гостинице? Но у нас с Вовой всё ещё нет документов…»

«Ой, не заморачивайся ты этим! – возмутился тесть, – Вы ж оба в силах не только слепить любые документы, но и загипнотизировать хоть самого дьявола!.. Так-так-так! Размещайтесь в гостинице «Иркутск». Вам оттуда до квартиры Терновых – обойти квартал: гостиница и дом с квартирой Терновых находятся по разным углам одного квартала. Зная ненасытность Анютки, рванут в гостиницу и к Терновым попадут лишь к позднему вечеру, а то и лишь завтра. Алёнка явно доставила к ним не только Ленку, но и явно Катю для Володи… Моралист, блин! У самого на этой почве башню из-за Машеньки снесло! Так снесло, что у Анютки будет сестричка!»

«Папаня, у тебя тоже будет сестричка!» – ехидно заметила Анюта.

«Чего?! – взревел тесть, – Старый совсем сбрендил?.. И она ж старая уже для беременности!..»

«Ну, сорок лет – не так и поздно для детей», – ехидно заметила она.

«Кто-то утверждал, что она у него в два раза младше, – с досадой сказал он, – Я думал её около пятидесяти».

«Сорок тоже близко к половине от неполных девяноста пяти, – всё также ехидно заметила она, – Даже ещё ближе».

«Ладно, давайте отложим личные дела и проблемы для личного решения! – сказал я, – Давайте к делам России!.. Вы какого хера нашлёпали столько бумажек, которые назвали деньгами, если у вас в госхране нет и сотни тонн золота?!. Хотите ещё больше обрушить рубль?.. Да, он пока не упал в России, но в мире он и до вас был фантиками. Теперь же становится дешевле туалетной бумаги. Какая, на хрен, деноминация? Всю валюту вы сбагрили…»

«Мы посчитали, что через пару недель возобновим торговлю ресурсами на наших условиях, – ответил он, – Будем торговать только за золото».

«Ну, да, – озадаченно ответил я, – Тоже вариант, но вам тут же напомнят об одном ельцинском договоре, по которому эта торговля может быть только за кредиты…»

«Мы уже разорвали тот договор!» – с торжеством ответил он.

«Хорошо, – с сарказмом сказал я, – А что на счёт тех кредитов, которые нахапали до тебя? Всё ещё висит долг по ленд-лизу…»

«Решаем вопрос, – озадаченно сказал он, – И тут нужна твоя помощь. Пробуди у того ворья совесть! Пусть вернут награбленное!»

«В течение десяти дней вернутся и вернут всё награбленное, – сказал я, прошерстив олигархов, – Только этого мало. Вы на грани банкротства».

«Предлагай!»

«Могу сразу сотворить пару тысяч тонн золота в госхране, а могу и на приисках, – ответил я, – Можно ещё и клад в кремлёвских подземельях… Впрочем, нет! Официально до революции 1917-го года золото хранилось в Питере, а потом было вывезено в Казань и Нижний Новгород… Так-так-так! Потом был Омск… Короче, сегодня-завтра в Омске будет найдено 505 тонн царского золота – всё равно после Омска следы того золота теряются!.. Можешь отправить на поиски доверенных людей от ваших язычников… Вообще прекрасно: сам начальник ФСБ – ваш… Ну, пусть разбогатеет. Что ж в этом плохого? Он же всё равно ваш… Нет, не испортится… Так, теперь золотые жилы на приисках. За пару недель прииски дадут ещё пару-тройку тысяч тонн золота… Хм… Не ожидал, что долг был таким – 150 миллиардов долларов… Из-за предполагаемой продажи Сибири, думал, что раз в десять больше. Так что с олигархами обнулите этот долг. Ещё и в казну кое-что положите!»

«А ты в своём мире готов был выложить за этот долг тысячу баксов?» – с сарказмом спросил он.

«Какую тысячу?! – возмутился я, – У меня зарплата была едва ли тридцать долларов в месяц!»

«Сергей, сделай что-нибудь, чтобы население не уменьшалось, а увеличивалось!» – взмолился он, просматривая статистику за февраль по населению.

«Уменьшение смертности уже действует, – ответил я, – Программирование было не только на патриотизм, но и на здоровый образ жизни. Здоровый образ жизни: отказ от спиртного в любой форме и занятия спортом. В скором времени ждите существенного падения доходов от торговли спиртным и табаком. Рождаемость – это, извини, вмешательство в личную и интимную жизнь. В это я вмешиваться точно не собираюсь!»

«Вымрем, на хер!» – обречённо сказал он.

«Ну, почему же? – вмешался Вова, – Хорошая выплата за рождение ребёнка, детские пособия, сравнимые со средней зарплатой, хотя бы до полутора лет (но лучше до трёх и потом ещё минималку или её часть до восемнадцати), доступное жильё, ограничение и даже запрет на аборты – и даже мой двойник со своей Ленкой будут клепать детей одного за другим! Я, уж, не говорю, о пока ещё настоящих маргиналах и алкашах. У алкашей детей не оставлять! Стимулировать усыновление и удочерение на уровне хороших зарплат за каждого такого ребёнка. Ничего сверхъестественного делать не надо. Даже доступное жильё подстегнёт рождаемость. Если Серый вмешается по этой части, то, боюсь, детей начнёте клепать не только вы с Марией, но и Анютка с Катей!..»

«Рано! – закричала Анюта, – Я хочу, хотя бы, этот год пожить для себя!»

«Не раньше следующего года! – озадаченно ответил он, – У нас ещё зависла аграрная реформа. Колхозы и совхозы показали низкую эффективность. Если населению будет нечего кушать, то как бы я не был мудр, как бы вы не помогали, Россия развалится».

«В принципе, направление реформ верное, но не стоит сразу же ломать всё, – сказал я, – Пусть те колхозы и совхозы, которые выжили, ещё работают, но и дай фермерам развернуться. Кое-где уже начинается посевная. Начинайте срочно выделять кредиты на развитие фермерства».

«Дальше, – продолжил он, – Что делать с Сирией, Ираном, Ираком, Ливией и Северной Кореей? Ладно бы только Белоруссия и Средняя Азия. Даже Прибалтика с Закавказьем. Но эти-то куда лезут? Там же совершенно иной менталитет!»

«Пока договор о сотрудничестве, – ответил я, – СССР-2.0 будет тогда, когда вступишь в должность Президента и утрясёшь внутренние проблемы. В том числе и личного характера… С твоей Марией проблемы решать тебе…»

«Вы свои проблемы в этом плане решите, а потом указывайте!» – ощетинился он.

«Ладно, нам пора дальше ехать! – сказал я, – У нас был привал на небольшой перекус…»

«И Анюта опять объелась!» – сыто икнув, подумала Анюта.

«Ну, удачи в Иркутске! – сказал он, – Не пропадайте больше так!»

«Не обещаем, папка!» – ответила Анюта.

Мы надели шлемы, завели снегоходы (которые заправили) и поехали дальше.

Глава 5

После того привала мы проехали лишь километров пятьдесят и дальнейший путь решили проделать на рейсовом пригородном автобусе, так как пошло всё больше населённых пунктов и кое-где нам приходилось выезжать на дорогу. Ещё и некоторые дискомфорт после переедания почти всех нас на прошлом привале. А тут остановка, на которую должен прибыть автобус буквально через десять минут после нас.

Мы спешились, я уничтожил снегоходы, сменил всем одежду, и мы стали ждать автобус.

– Хорошо повеселились! – вздохнула с сожалением Катя.

– Возвращаешься в Пермь, на занятия? – спросил Вова.

– А смысл? – спросила она, – Ещё одна пара – и занятия на сегодня закончены, – и обратилась к нему на личной волне, – «Лучше потрахаемся в гостинице!»

«Терновы реально подождут! – решительно подумала Анюта, – Как же я хочу Серёжу!.. И в Универе у меня ещё пара бреда…»

– Извините, я пока отправлюсь к себе, – сказала озадаченная Алёна, – У меня всё ещё обитают те заложницы, которых мы освободили до уничтожения демона, и семья двойника Серёжи. Двойник вот-вот может стать папой раньше времени. Так-то его Анне надо бы ещё недельку походить. Иначе его малышка будет несколько слабой и болезненной… Нервотрёпка не только из-за прошлых событий, но и из-за настоящего положения. Двойник Серёжи в глазах его Анны стал тряпкой – пока она не скажет, ничего не делает. Ещё и предродовой психоз с капризами накатывает…

– Спасибо, Алёнушка! – сказала счастливая Анюта.

«Потом сочтёмся!» – подмигнула Алёна и пропала.

Подошёл автобус (старенький инвалид «ЛиАЗ»), и мы сели в него.

«В Иркутске придётся либо на трамвае ехать, либо на такси, либо пешком два с половиной километра топать», – озадаченно сказала Катя.

«Однозначно на такси! – сказала Анюта, – До трамвайной остановки – минут десять топать, потом три остановки проехать, потом опять топать. В лучшем случае – двадцать две минуты. Пешком – около получаса. На такси – не больше десяти минут! Надо будет ещё и оформляться в гостинице», – чуть ли не со стоном закончила она.

«Они охренели со своими правилами?! – возмутилась Лена, – В один номер – только однополые постояльцы или семейные пары с детьми!»

«И это ещё не всё! – тоже в шоке сказал Вова, – В этой гостинице оплату принимают только в долларах! Им указ Президента – не указ?!»

«О свободном хождении валюты – пока только рекомендации», – возразил я.

«Это ерунда, – сказала Анюта, – Вам-то получится устроиться в гостиницу без особых проблем. Подумаешь, раньше времени вляпаете в паспорта штампики. С нами сложнее…»

«Так и быть, Анюта, – сказала Лена, – Ставьте себе штампики, как муж и жена, а я буду незамужней и сниму отдельный номер…»

«Спасибо-спасибо-спасибо, Леночка!» – радостно запищала Анюта.

«Но это не значит, что меня не будет в вашем номере! – возмутилась Лена, – Я – с вами хочу!»

«Я тоже!» – отозвалась Алёна.

Мы сотворили паспорта. Я параллельно отметил его в Пермском УВД. Правда, вышла некоторая заминка с местом рождения. Анюта настояла на Перми. Также настояла на прописке в новой квартире. Заодно прописал там Анюту и Лену – они так и не сделали пропуску на свою квартиру.

«Э! – возмутилась Анюта, – У меня так-то есть прописка!.. Да-да, на Пушкина! Я уже там внесена в списки избирателей! Избрание папы Президентом я точно не собираюсь пропускать!..» – я тут же подкорректировал эти списки избирателей, перенеся её в соответствующий квартире избирательный участок. Параллельно с выборами Президента в Перми будут и выборы губернатора. За пост губернатора в Перми развернулась настоящая война пауков. Я проверил всех и выбрал более достойного, но достаточно скромного – преподавателя Универа, но не Николаича. До моего вмешательства у него вообще не было никаких шансов.

«Ну, тоже вариант!» – сказала Лена.

«А кто у нас будет преподавать гражданское судопроизводство?» – растерялась Анюта.

«Найдут! – заверил я её, – Давайте выйдем на Терновых. Познакомимся и договоримся о встрече. Владлен уже на измене от нашего визита – папа нагнал на него страха, сказав, что к нему едут настоящие боги… Да-да, Анюта! И тебя зачислил в число богинь…»

«Йе-ху! – радостно воскликнул Вова и показал нам шоколадку из нашего с ним детства – шоколад «Гвардейский», – Я опять могу творить!»

«Где ты нашёл такой раритет?» – удивился я.

«Он вообще съедобный? – тоже удивилась Лена, – Его ж уже лет семь как не выпускают!»

«Больше! – ответил Вова, – Я теперь могу творить не только копии готовых продуктов, но могу и по рецептам воспроизвести всё, что угодно! Даже могу сотворить тот кофе, что мы пили перед шашлыками!..»

«Не надо, – сказала Катя, отбирая у него шоколадку, – Шоколад – ладно, а ароматом того кофе ты не только привлечёшь внимание всех пассажиров, но и сведёшь кое-кого из них с ума – тут есть пара настоящих маньяков натурального кофе», – она вскрыла плитку, разломила и поделилась с нами.

«Ммм… – промычала Лена, которую от шоколада накрыла ностальгия по студенческой жизни, – Не сравнить с современным пластилином!»

«А как вам такой шоколад?» – и Вова сотворил ещё одну шоколадку – теперь «Люкс».

«Взятка или благодарность! – с улыбкой сказала Лена, – «Гвардейский» стоил два рубля, а «Люкс», кажется, все три… Эх, где те цены и мои зарплаты лет пятнадцать назад?!»

«О, золото в Омске уже найдено! – сказал Вова, – Может быть, ещё пару сотен тонн подкинуть в ту кучку или где-нибудь рядышком?»

«Не надо, – ответил я, – Это вполне официальное количество. Разве что подкинуть в Московские подземелья, но там тогда серебро и золото до Смутного времени. В принципе, даже до пожара 1812-го года».

«В 1812-ом году казна была в Питере, – ответил он, – Ладно, пусть пока разбирают этот клад и копают тут, в Сибири… Ох! Ничего себе, ты прикопал золота на приисках! Не перестарался часом? Какие пару тысяч тонн? Только в Челябинской области будет не меньше пятидесяти тысяч тонн! В Забайкалье и Новосибирской области вместе взятых вообще будет под миллион тонн!»

«Ну, это если их разрабатывать так, как ты привык – каждый атом, каждую крупицу добывать, – ответил я, – Технологии, с помощью которых их будут добывать, дадут потери минимум треть, а то и половину. За три-четыре недели будет добыто в как раз где-то две-три тысячи тонн. Всё ж, сейчас зима. Кое-где ещё и мерзлота. И везде скальные породы. Пусть поработают люди!.. Ты осмотрись! Не видишь, что ли? Почти все крупные предприятия из-за простоя уже едва работают!.. Полюбуйся на этот промышленный микрорайон! Тут же уже всё разграблено!» – и я кивнул в окно.

Мы уже были окраине Иркутска и слева от нас были корпуса какого-то промышленного предприятия. Разграбленные до голых стен. Вова со злости скрипнул зубами.

«Не сметь, Володя! – раздался возмущённый вопль Анюты, – Его ждёт трибунал!»

«Совсем ку-ку? – спросил я в шоке – Вова чуть не устроил личный ад для Горбачёва и его сподвижников, – Анюта права: Горбачёва будут судить. Будут судить и сподвижников Ельцина!»

«Я этих сук на том суде заставлю выложить все свои паскудные дела!» – поиграв желваками, ответил Вова.

Следующие полчаса мы ехали молча, наблюдая разруху. Ещё и в пробку попали около автовокзала.

«Эмм… – озадаченно сказал я, – Кто-то вообще вышел на Терновых? Мы ж только поговорили об этом, а потом переключились на советские шоколадки».

«Да, – ответила Лена, – Тут Тернов – формальный руководитель славянских неоязычников. Реально всеми делами занимается твоя Анна Четвертакова…»

«Она ещё не моя, – ворчливо перебил я её, – Ещё не факт, что будет…»

«Будет-будет! – заверил меня Вова, – Хоть Лена и эта Анна не помнят Великую Битву с Первородным Злом и едва ли вспомнят, но эту Анну потянет к тебе так же как Лену. Да и ты сам вспомни, что у тебя было с двойником Анны Четвертаковой!.. Да, вы оба были под Виагрой коротайев, однако, как вас притянуло? Она ж на Кортаме была твоей тенью!.. Забыл?»

«Эта Анна тоже тут пыталась покончить с собой?» – спросил я у Алёны, которая беседовала с женой моего двойника и пыталась снять её истеричность в адрес моего двойника.

«Ничуть, – ответила Алёна, – Это в твоей вселенной Анна Четвертакова была на грани увольнения и в отчаянии от этого. В нашей же вселенной она давно не работает на том заводе и занимается любимым делом – разрабатывает и шьёт одежду…»

«Только, Серый, тебе опять придётся поработать над ней, – озадаченно сказал Вова, – В смысле – тоже придётся лечить её…»

«Ох, ты ж!..» – не сдержался я, найдя местную Анну Четвертакову и обследовав более тщательно.

Анна оказалась крайне мнительной и без таблеток не могла жить – регулярно принимала парацетамол от головной боли, при малейшем чихе – антибиотики, при редком сексе – контрацептивы в убойной дозе. В дополнение – любимое её лакомство: омуль с душком. Итог – убитые в хлам желудок, поджелудочная, печень, желчный пузырь и почки! Я едва узнал в несколько одутловатой пожилой женщине с мешками под глазами Анну Четвертакову. Одно дело было читать мысли по отпечатку разума (что я делал лишь в первые сутки пребывания на Земле этой вселенной), другое дело – увидеть её своим восприятием (что я после пустой головы ни разу не сделал)!

«А ты не знал? – удивился Вова, – В нашей вселенной Анна была такой же. Кажется, коротайи избавили её от этой мании и последствий приёма лекарств. Кажется, тебе придётся «поработать» с её лечением и очисткой не меньше, чем с Анюткой…»

«Однозначно ты должен вылечить её!» – сказала Лена.

«Ей, как и нам с тобой, Серёжа, осталось недолго жить…» – с горечью сказала Анюта.

«Вообще-то всех, кого назвали Серёжа и Володя, такие, что своей смертью не умрут! – вмешалась Алёна, – Все имеют врождённые или приобретённые заболевания, которые убьют их. Что, будем, как и во вселенной Серёжи с Володей, собирать десять тысяч?.. И кто меня за язык дёрнул сказать о четырёх жёнах?»

«Но кольцо у Серёжи!» – возмутилась Лена.

«И связь Первого Творца именно с этой Серой Душой! – возмутился Вова, – С остальными такой сильной связи нет… Разве, что ещё с Сэм, но та уже занята…»

«Остальные настолько же безнадёжны?» – обречённо спросила Анюта.

«Слава Сущему, нет, – ответила Алёна, – Пока можно обойтись чисткой, как в адрес папы и деда, однако не стоит затягивать: кое у кого через пять-семь лет начнутся такие же необратимые процессы, как у Лены, тебя и Анны Четвертаковой».

«Вот так и сделаешь Серёжа!» – сказала Анюта.

«Блин, вы б ещё на двенадцать ночи назначили встречу! – проворчал Вова, – Время ещё нет трёх часов, а вы назначили встречу на девять вечера! Зачем так поздно? Не многовато ли вам будет шесть часов секса?»

«Эти же шесть часов будут и у вас с Катей!» – расплылась в улыбке Анюта.

«Спасибо, конечно, но это реально много!» – ответила Катя.

«Погуляем и глазками посмотрим на город, – ответил Вова, – Заодно проведём первичную разведку…»

«Я вам проведу! – возмутилась Анюта, – Ты-то – бессмертен, а Катя всё ещё смертна!»

«Ладно-ладно-ладно!» – ответил Володя.

«Вова, я как бы тоже хочу трахаться! – перехватил я мысль Кати, – Анютка дело говорит! Потрахаемся от души, как в «Урале», когда ты вернулся из Кунгура».

Автобус остановился, и мы вышли из него. Тут же направились на автостоянку, где в ожидании нас дремали два таксиста – Анюта побеспокоилась и усыпила их, чтоб нам не пришлось искать или ждать такси.

Мы все были возмущены Иркутском – практически везде в ходу не рубли, а доллары. И эти таксисты тоже ожидали от нас долларов. Поездка до гостиницы обещала обойтись нам по пять долларов каждому таксисту.

Доехали до гостиницы и в самом деле за десять минут. Анюта, сдерживая отвращение к местным таксистам, оставила лишь пятёрку в долларах, но ни цента чаевых.

– Ну, любимый муженёк, светанём в первый раз нашими страничками со штампиками в паспорте? – с улыбкой сказала Анюта, взяв меня под руку.

Лена лишь вздохнула, закатив глазки:

«Ой, к чему эти формальности? Вы ж и так любите друг друга до безумия!»

Регистрация в гостинице прошла быстро – об этом побеспокоились Вова и Катя, уже знакомые с этой системой. Сняли три номера: один – Вова с Катей, другой – я с Анютой, третий – Лена. У всех номера были с видом на Ангару с островком в середине реки, двухкомнатные – спальня с огромной кроватью и гостиная со столиком и телевизором. Катя и Вова прошли в свой номер, а я зашёл в наш с Анютой номер, ещё и с Леной. Первым делом улучшили звукоизоляцию, а потом уже разделись и повалились на огромную кровать…

Глава 6

Трахались практически без перерыва до восьми вечера. В пять вечера (примерно через полтора часа после заселения) к нам присоединилась Алёна, и вся троица не давали мне отдохнуть больше десяти минут: я либо напрямую трахал кого-то из них, либо ласкал кого-то из них. Под конец всё это уже было вяло. В этот раз Анюта проявила удивительное упрямство (как Алёна при первом нашем с ней сексе). В двадцать минут девятого вечера мы практически выползали из спальни в комнату с телевизором и столиком. Даже не оделись. Так нагишом и ужинали.

Без двадцати девять разбудили Вову и Катю, которые после двух-трёх часов секса предпочли поспать. Мы очистили свои тела, убрали со столика остатки ужина, оделись и вышли из номера. Алёна предпочла перенестись сразу на улицу.

– Блин, не могли раньше разбудить нас? – с досадой сказала Катя, – Мы не успели поужинать, а местные неоязычники уже ждут нас!

– Ничего, поужинаете там, – ответила довольная сексом Анюта, – Собралось лишь восемь человек, считая троих Терновых и Анну Четвертакову. Ещё четверо: невеста Владлена Вера Белова, бабка Устинья под семьдесят, одноклассник Клео и Капы Леха и претендент на кого-то из дочек Владлена, и бывший контуженый десантник Антон Ковалёв. Трое вообще ни о чём! Бабка, мягко говоря, не в своём уме – по ней реально психушка плачет: маразм, склероз и нарушение психики на этой почве. Воспринимает шум в голове, как голоса духов. Гадает, но попадает в точку лишь тогда, когда всё очевидно и для идиота. Жених Клеопатры или Капитолины по имени Лёха сам не знает, кого из них хочет, но они определённо не хотят видеть его своим мужем. Капа и Клео реально со странностями: мечтают об общем муже на двоих…

– Кто б говорил! – сказала Лена с улыбкой, – Ты ж уже не мыслишь себя без меня и Алёны!

– Цыц! – ответила ей Анюта, – Контуженый десантник Антон Ковалёв – примерно того же уровня, что и бабка, хотя кое-какими экстрасенсорными талантами обладает. Что-то вроде того, что было у тебя, Лена: чувствует души и обладает эмпатией. Антон так-то родом из Перми, но его по дружбе занесло сюда: приехал в гости к сослуживцу, нашёл тут работу и остался. В Пермь боится возвращаться из-за каких-то тёрок с уголовниками, которые нажил перед тем как уйти в армию. Только о нём там уже забыли… Невеста Владлена по имени Вера Белова… Шкурка! Прилипла к Владлену из-за его министерского кресла и хорошей стабильной зарплаты. Кое-какой потенциал сверхспособностей есть, но слабый… Клео и Капа ревнуют папу к нему, пытаются вывести её на чистую воду и откровенность, но пока безуспешно – изворотливая, сучка! Впрочем, Клео и Капа воспринимают её в качестве своей подруги, а не мачехи и, тем более, не мамы… Ну, как скажете – пусть будет женой Владлена. Глядишь, ещё родит ему детей – ей тридцать два года… Сам Владлен – ни о чём. Ещё слабее моего папки и того же типа: едва-едва обладает телекинезом – может поднимать предмета до ста граммов с диким напряжением для себя. Даже без стрельбы энергией. Чуть старше моего папки – пятьдесят лет будет летом… Клео и Капа – с диким напряжением для себя могут читать мысли, но не более. Потенциал определённо есть. И сильнее, чем у будущей мачехи… Самый действенный член из всех их – Анна Четвертакова: телекинез до своей массы, но это уже с диким напряжением, а без напряжения – до тридцати килограммов. Телепатия – на моём уровне до встречи с Серёжей, но без способности отвлечь внимание: лишь чтение чужих мыслей и трансляция своих… Не зеваем перед ней! Реально чувствует Добро и Зло. Пытается передать свои способности Клео и Капе. Клео и Капа мечтают о том, чтобы она стала им мамой-мачехой, но с Владленом у неё лишь дружба на почве неоязычества. К тому же, опять же, интерес Анны к дочкам Владлена. Ни Владлен, ни Анна не видят друг в друге возможных супругов.

– Добавлю лишь, что Владлен видит обречённость Анны, – добавила Катя, – Потому и не видит в Анне женщину и возможную супругу – боится опять остаться вдовцом. Сама же Анна поставила на себе, как на женщине, крест. Не трахалась уже почти три года.

– Ну, двинулись в путь? – спросила Лена после паузы – я и Вова обдумывали и сверяли характеристики компании.

Мы кивнули и пошли. На стойке администрации сдали ключи. Вопросов к нам не было, но посмотрели с некоторым подозрением. На улице встретились с Алёной и пошли в обход квартала.

Пока шли, я решил отсеять лишних людей – бабка Устинья и одноклассник Клео с Капой по имени Лёха определённо были случайными людьми. Их едва ли можно вытянуть на посредственных телепатов и эмпатов. Контуженный десантник Антон Ковалёв не так безнадёжен. Даже «шкурка», невеста Владлена, не так безнадёжна, как бабка и одноклассник близняшек. На Лёху ушло буквально пара минут. С ним я управился ещё тогда, когда мы спускались с седьмого на первый этаж гостиницы. С бабкой пришлось повозиться – частично прочистил ей сосуды головного мозга, и её маразм с начавшимся безумием почти прошёл (остался небольшой склероз, но это уже на грани лёгкой рассеянности). Занялся десантником, которого усыпил в кресле. И мы невольно остановились перед подъездом дома, где жили Терновы.

– Извините, ребята, но я отказываюсь участвовать в вашей организации экстрасенсов, – несколько отвлекла меня от Антона бабка Устинья, вставая из кресла, – Клеша, Капа и Нюта убедили меня, что могут не только читать мысли, но и передавать свои, а ты, Владик, можешь двигать лёгкие предметы, однако я ничего не умею и не могу. Прости, Владик, я поеду нянчить внуков к дочке в Черемхово. Клянусь молчать о вас!

– Клео и Капа, и меня простите, – сказал Лёха, – Я тоже ухожу. Останемся друзьями и одноклассниками. Надеюсь на вашу помощь на контрошах. Клянусь хранить вашу тайну, – он подмигнул шокированным Клео и Капе, которые смотрели на уснувшего Антона – они и Анна уловили моё воздействие на бабку Устинью и теперь под руководством шокированной Анны Четвертаковой следили за изменениями, которые происходили с Антоном.

Клео, Капа и Анна лишь кивнули, и Устинья с Лёхой вышли, а я продолжил лечение Антона, в котором был очень слабый Свет.

«В нём Творение Первого Творца, – вмешался Вова, наблюдая за моей деятельностью, – Ты, как носитель души Первого Творца, реально можешь расшевелить его».

Вера Белова, невеста Владлена, с нетерпением посмотрела на часы, где было без минуты девять. Впрочем, их часы спешили на четыре минуты, и было ещё без пяти девять.

– Не будем разочаровывать их, – сказал Вова.

– Они уже почувствовали присутствие Сергея и поделились мыслями друг с другом, – сказала Анюта, – Лишь Антон ничего не знает – Серёжа усыпил его.

Мы направились к двери подъезда, но не стали жать кнопку домофона – приближались бабка Устинья и Лёха. Они-то и открыли нам двери.

«Нюта, бабка Устинья и Алексей открыли нам двери, – сообщила Лена Анне Четвертаковой, – Мы поднимаемся!»

«Не ждите лифт – он сломан, – в некотором шоке ответила Анна Четвертакова, – Поднимайтесь по лестнице на пятый этаж, квартира номер пятнадцать».

«Я её знаю лично – приходилось встречаться, – сказала Лена на вопросительный взгляд Вовы, – Была в Перми три года назад на день Ивана-Купалы. Только она не была такой ужасной. Кажется, именно тогда трахалась в последний раз. Выбрала, блин, Сашку Чернышова. Только тогда она тогда была ещё ничего – нормальная тётка, выглядевшая чуть-чуть старше паспортного возраста. Кошмар, до чего она довела себя самолечением. Явно после того траха перетрусила и перебрала с противозачаточными. Зачем, спрашивается? Ей тогда было тридцать два года – вполне можно было родить от Сашки…»

Мы поднялись на пятый этаж и для приличия постучались.

«Заходите!» – ответила Анна Лене.

Мы вошли.

«Раздевайтесь, разувайтесь и проходите в залу!» – сказала Анна.

«Это у вас обычное дело? – спросил Вова, – Встречать гостей телепатией. Ты ж, Анюта, так же встречала нас!»

Анюта ничего не ответила. Мы разделись и прошли вглубь квартиры.

В этот раз нас встречали несколько странно: посередине небольшого дивана сидел Владлен с Верой, на другом, более длинном диване, сидели его дочери (если б не телепатия, не понял бы, кто из них, кто), в двух креслах сидели несколько обрюзгшая, опухшая и очень постаревшая (выглядела лет на шестьдесят) Анна Четвертакова со спящим Антоном (худощавым парнем примерно наших лет – контузию он получил в Чечне). Для нас был приготовлен диван с уголком.

Увидев меня, Анна Четвертакова неожиданно не просто замерла, а поплыла. И не просто поплыла, а потекла от желания. У неё даже слёзы на глазах навернулись от осознания своего ужасного вида.

– Здравствуйте, – сказал я шокированным Клео, Капе, Анне и Вере – даже Вера почувствовала в нас нечто необычное. Впрочем, явно у меня и Вовы был странный взгляд. Я проверил картинку их глазами и убедился в этом: у меня опять был взгляд «Спаса Ярое Око» – проникающий в самую душу.

– А, что? – проснулся Антон и, увидев нас, выдал, – Ёк-макарёк! Вы реально существуете!

– И что это значит, Антон? – с улыбкой спросил Вова, как у старого знакомого.

«Я знал его двойника! – в шоке сообщил он, – Его двойник – один из наших сержантов в Чечне. Как понимаешь, мент, а не десантник. Выбыл раньше меня – подорвался на растяжке. Посекло осколками. Вроде бы, должен был выжить – отправили в госпиталь. Когда я попал в госпиталь, то его там точно не было. Скорее всего, уже выписали, или он попал в другой».

– Предлагаю общаться вслух и не насиловать свои нервы, – сказал я, обращаясь к близняшкам, – Ваши попытки пробить нашу защиту тщетны, – меня начала накрывать тоска по их двойникам – уж очень ласковыми были их двойники, оставшиеся на Кортаме.

«Серый, не дури! – одёрнул меня Вова, – Это не те Терновы! Не забывай, что в них – всего лишь Творения Первого Творца. Тебе они нужны в качестве рабынь или наложниц?»

– Присаживайтесь! – сказал Владлен и с ожиданием уставился на меня.

Мы сели и представились. В ответ представились они.

– Ты ли это Анюта? – удивился Владлен.

– Да, дядя Влад, – ответила Анюта и обняла меня, – Если б не Серёжа, я бы уже умирала…

– Наслышан, – с улыбкой ответил Владлен, – Володя Романов рассказал. Правда все мы не одобряем ваше многожёнство, но Сущее вам судья… «Блин, даже не верится, что этот парень столько сделал для России и для Володи Романова! Ещё две недели назад мы все считали, что Володя – покойник! А сегодня Володя ставит на уши весь Запад!.. Стоп!.. Володя бы не сделал всего этого! Кажется, этот парень реально Бог!»