Читать книгу: «Законодательство о противодействии терроризму»

© Кочои С. М., 2021

© ООО «Проспект», 2021

* * *

Автор:

Кочои С. М., доктор юридических наук, профессор, заслуженный работник высшей школы Российской Федерации, почетный работник юстиции Российской Федерации.

Рецензенты:

Петрянин А. В., доктор юридических наук, доцент (Нижегородская академия МВД России);

Трапаидзе К. З., кандидат юридических наук, доцент (МГИМО МИД России).

Введение

Настоящее учебное пособие написано в соответствии с Рабочей программой учебной дисциплины «Законодательство о противодействии терроризму».

Целью освоения учебной дисциплины «Законодательство о противодействии терроризму» является формирование у обучающихся знаний о законодательстве противодействия терроризму, а также приобретение навыков его толкования и применения в конкретной ситуации.

Задачами учебной дисциплины «Законодательство о противодействии терроризму» являются формирование умения и готовности выпускника в процессе своей профессиональной деятельности оперировать нормами антитеррористического законодательства.

Настоящее учебное пособие призвано способствовать достижению вышеназванной цели и решению обозначенных задач. В нем, в отличие от учебника по Особенной части уголовного права, в котором сжато изложены элементы и признаки составов соответствующих преступлений, последовательно рассмотрены история развития отечественного антитеррористического законодательства, дана подробная характеристика норм Уголовного Кодекса Российской Федерации (далее – УК, УК РФ) о террористической деятельности и смежных преступлениях, приведена и проанализирована практика их применения. Рубрики основой части текста (главы, параграфы) соответствуют тематическому плану учебной дисциплины. Каждая глава учебного пособия сопровождается контрольными вопросами и/или заданиями обучающего характера, призванными помочь в освоении знаний по дисциплине. Завершают учебное пособие приложения, содержащие ряд важных документов, которые предлагается использовать при подготовке к практическим занятиям, в частности, для решения задач.

Хотя настоящее учебное пособие являться основным учебным изданием по данной дисциплине, для ее успешного освоения необходимо использовать также соответствующий нормативный материал, разъяснения высших судебных инстанций и рекомендованную дополнительную литературу.

В результате освоения учебной дисциплины «Законодательство о противодействии терроризму» обучающийся должен:

знать

– законодательство о противодействии терроризму в РФ;

– нормы УК РФ о конкретных преступлениях террористического характера (террористической деятельности);

уметь

– показывать отличие преступлений террористического характера от преступлений экстремистской направленности;

– показывать отличие преступлений террористического характера от иных смежных преступлений;

владеть

– способностью предлагать общую характеристику терроризма и террористической деятельности;

– способностью раскрывать признаки отдельных преступлений террористического характера.

Глава 1. История российского антитеррористического уголовного законодательства. Международные документы о борьбе с терроризмом

§ 1. Основные этапы развития антитеррористического уголовного законодательства. Федеральный закон и Концепция противодействия терроризму в Российской Федерации

В уголовном законодательстве России понятие «терроризм» («террористический акт») на протяжении длительного времени отсутствовало. Например, Уголовное уложение Российской империи 1903 г. (ст. 99, глава третья «О бунте против верховной власти и о преступных деяниях против священной особы императора и членов императорского дома») избегало этого термина даже при описании состава посягательства на жизнь «священной особы царствующего императора, императрицы или наследника престола». Между тем, к тому времени страну уже охватила волна террористических актов, среди которых – убийство императора Александра II, организованного в 1881 году революционной организацией «Народная воля»¹.

Указанный пробел в законе частично был устранен с введением в действие в 1922 г. Уголовного кодекса РСФСР (далее – УК РСФСР)². Раздел 1 «О контрреволюционных преступлениях» главы 1 «Государственные преступления» (ст. 64) предусматривал высшую меру наказания за «участие в выполнении в контрреволюционных целях террористических актов, направленных против представителей Советской власти или деятелей революционных рабоче-крестьянских организаций». Однако никакой дефиниции понятия «террористический акт» УК не содержал.

Не было ее и в УК РСФСР редакции 1926 г., ст. 58⁸ которого предусматривала ответственность не только за участие в выполнении таких актов, но и за их совершение. При этом «контрреволюционная цель» хотя и не упоминалась в качестве обязательного признака теракта, последний был включен в раздел 1 «Контрреволюционные преступления» (глава первая Особенной части «Преступления государственные»). В силу международной солидарности интересов трудящихся, действия, направленные «на всякое другое государство трудящихся, хотя бы и не входящее в Союз ССР», также признавались контрреволюционными (ст. 58¹ УК в редакции от 6 июня 1927 г.). Поэтому потерпевшим от теракта мог быть не только представитель Советской власти или деятель революционных рабочих и крестьянских организаций, но и представитель иного государства трудящихся. Кроме того, действовавшая тогда уголовно-правовая норма об аналогии позволяла квалифицировать как террористический акт посягательство на жизнь представителя также любого другого иностранного государства³.

УК РСФСР 1960 г. сохранил понятие «террористический акт» и даже предложил два его определения. Дело в том, что ответственность за рассматриваемое преступление была установлена сразу в двух статьях главы «Государственные преступления» – 66 и 67. Данная глава входила в раздел 1 («Особо опасные государственные преступления») Особенной части УК. И по той, и по другой статье наказывались убийство или тяжкое телесное повреждение. Потерпевшим в первом случае был государственный или общественный деятель либо представитель власти, во втором – представитель иностранного государства. В первой из названных статей УК обязательным признаком террористического акта была цель «подрыва или ослабления Советской власти», во второй – цель «провокации войны или международных осложнений».

Федеральным законом от 1 июля 1994 г. № 10-ФЗ в ст. 66 УК РСФСР антисоветская цель была заменена на политический мотив. Кроме того, этим же законом в УК (глава «Преступления против общественной безопасности, общественного порядка и здоровья населения») введено понятие «терроризм», определение которого было предложено в ст. 213³ (ч. 1): «совершение в целях нарушения общественной безопасности либо воздействия на принятие решений органами власти взрыва, поджога или иных действий, создающих опасность гибели людей, причинения значительного имущественного ущерба, а равно наступления иных тяжких последствий». Само наступление указанных выше последствий делал состав терроризма квалифицированным (ч. ч. 2 и 3 ст. 213³ УК). Также была введена ответственность за заведомо ложное сообщение об акте терроризма (ст. 213⁴ УК).

В процессе обсуждения проекта нового Уголовного кодекса было предложено несколько вариантов редакций норм, предусматривающих ответственность за террористические преступления. Так, в одном из проектов УК (глава «Преступления против общественного порядка и общественного спокойствия») терроризм был определен как «совершение взрыва, поджога или иных действий, создающих опасность гибели людей, причинения значительного имущественного ущерба либо наступления иных тяжких последствий, если эти действия совершены в целях нарушения общественной безопасности, устрашения населения либо воздействия на принятие решений органами власти»⁴. Другой проект УК (глава «Преступления против государства») содержал норму о террористических действиях, под которыми понимались «совершение взрывов, поджогов или иных общеопасных действий в целях дестабилизации обстановки или воздействия на принятие решений государственными органами»⁵.

Оба проекта избегали использования термина «террористический акт» (хотя первый из вышеназванных содержал норму также об убийстве Президента РФ). В еще одном проекте УК не было норм ни о терроризме, ни о террористическом акте⁶.

В принятый в 1996 г. УК РФ вошли статьи только о терроризме, заведомо ложном сообщении об акте терроризма и террористическом акте (ст. ст. 205, 207 и 277). Первые две включены в главу 24 «Преступления против общественной безопасности» (раздел IX «Преступления против общественной безопасности и общественного порядка»), вторая – в главу 29 «Преступления против основ конституционного строя и безопасности государства» (раздел X «Преступления против государственной власти»).

Первоначально статья 205 УК определяла терроризм как «совершение взрыва, поджога или иных действий, создающих опасность гибели людей, причинения значительного имущественного ущерба либо наступления иных общественно опасных последствий, если эти действия совершены в целях нарушения общественной безопасности, устрашения населения либо оказания воздействия на принятие решений органами власти, а также угроза совершения указанных действий в тех же целях». Таким образом, по сравнению с УК РСФСР 1960 г., УК РФ расширил понятие терроризма, включив в него также угрозу совершения запрещенных законом действий. Одновременно УК РФ к двум целям терроризма добавил еще одну – цель устрашения населения. Наступление тяжких последствий, как и наличие ряда других обстоятельств, признавались квалифицирующим признаком терроризма.

Наряду с понятием «терроризм» УК (ст. 277) сохранял также понятие «террористический акт», под которым понималось посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля, совершенное в целях прекращения его государственной или иной политической деятельности либо из мести за такую деятельность.

Федеральным законом от 27.07.2006 № 153-ФЗ в ст. 205 УК понятие «терроризм» заменено на «террористический акт» (одновременно из ст. 277 были исключены слова «террористический акт»), под которым понимается «совершение взрыва, поджога или иных действий, устрашающих население и создающих опасность гибели человека, причинения значительного имущественного ущерба либо наступления иных тяжких последствий, в целях воздействия на принятие решения органами власти или международными организациями, а также угроза совершения указанных действий в тех же целях». Таким образом, предусмотренный статьей 205 УК теракт в отличие от терроризма, предусмотренного предыдущей редакцией этой же статьи, говорит о действиях, не только создающих опасность (гибели человека, причинения значительного имущественного ущерба либо наступления иных тяжких последствий), но также устрашающих население. Соответственно, устрашение населения уже не является целью рассматриваемого преступления (как и цель нарушения общественной безопасности). Единственная цель теракта заключается в воздействии на принятие решения не только органами власти, но и международными организациями.

Федеральным законом от 05.05.2014 № 130-ФЗ в ст. 205 УК цель «воздействия на принятие решения органами власти или международными организациями» заменена на цели «дестабилизации деятельности органов власти или международных организаций либо воздействия на принятие ими решений».

Кроме признаков основного состава менялись также признаки квалифицированного и особо квалифицированного составов преступления, предусмотренного ст. 205 УК. Так, Федеральным законом от 8 декабря 2003 г. из числа квалифицирующих признаков терроризма (ч. 2 ст. 205 УК) исключена неоднократность, а Федеральным законом от 30.12.2008 – признак «с применением огнестрельного оружия» (ч. 2 ст. 205 УК). Последним же законом новыми признаками квалифицированного состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 205 УК, стали совершение теракта группой лиц по предварительному сговору или организованной группой (п. «а»), наступление по неосторожности смерти человека (п. «б») и причинение значительного имущественного ущерба либо наступление иных тяжких последствий (п. «в»). Следует отметить, что все перечисленные признаки, кроме совершения теракта группой лиц по предварительному сговору и причинения значительного имущественного ущерба, ранее были признаками особо квалифицированного состава, предусмотренного ч. 3 ст. 205 УК.

Федеральный закон от 09.02.1999 к особо квалифицирующим признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 205 УК (п. «а»), отнес деяния, сопряженные «с посягательством на объекты использования атомной энергии либо с использованием ядерных материалов, радиоактивных веществ или источников радиоактивного излучения». Вышеупомянутым Федеральным законом от 30 декабря 2008 г. вторым признаком особо квалифицированного состава стало умышленное причинение смерти человеку (п. «б» ч. 3 ст. 205 УК).

Наряду с дополнением антитеррористических норм новыми признаками, параллельно законодатель вводит новые нормы. Так, Федеральным законом от 06.07.2016 № 375-ФЗ в УК введены статьи 205⁶ «Несообщение о преступлении» и 361 «Акт международного терроризма».

Одновременно с изменениями диспозиций, кардинально менялись санкции антеррористических норм УК. В частности, в последние годы неуклонно ужесточалось наказание за преступление, предусмотренное ст. 205 УК. Так, Федеральным законом от 21.07.2004 введено пожизненное лишение свободы в случае его совершения при наличии особо квалифицирующих признаков (ч. 3 ст. 205 УК). Если до приятия данного Закона, терроризм, предусмотренный ч. 1 ст. 205 УК, относился к тяжким преступлениям, а терроризм, предусмотренный ч. ч. 2 и 3 ст. 205 УК, – к особо тяжким преступлениям, то с его принятием все виды терроризма (террористического акта) отнесены к особо тяжким преступлениям. Соответственно, стали наказуемы не только приготовление к преступлениям, предусмотренным ч. ч. 1–3 ст. 205 УК, но также их укрывательство (ст. 316 УК).

Упомянутым Федеральным законом от 05.05.2014 № 130-ФЗ внесены изменения в УК, приведшие к повышению максимального срока лишения свободы при назначении наказаний по совокупности преступлений и совокупности приговоров за преступления террористического характера. В случае совершения хотя бы одного из преступления, предусмотренного, например, статьей 205 УК, при частичном или полном сложении сроков лишения свободы при назначении наказаний по совокупности преступлений максимальный срок лишения свободы не может быть более 30-и лет, а по совокупности приговоров – более 35-и лет (ч. 5 ст. 56 УК). Лицам, виновным в совершении данного преступления, не может быть назначено наказание ниже низшего предела, предусмотренного указанной статьей, или назначен более мягкий вид наказания, чем предусмотрен этой статьей, либо не применен дополнительный вид наказания, предусмотренный в качестве обязательного (ч. 3 ст. 64 УК). К таким лицам не может быть назначено условное осуждение (п. «а. 1» ч. 1 ст. 73 УК), а также не применяются сроки давности (ч. 5 ст. 78 УК, ч. 4 ст. 83 УК) и отсрочка отбывания наказания (ч. 1 ст. 82 УК)⁷.

Очевидно, само ужесточение наказания имеет свои объективные пределы. В этом смысле вряд ли можно считать разумными сроки лишения свободы от 15 до 20 лет за террористический акт (ч. 3 ст. 205 УК), когда за убийство при отягчающих обстоятельствах, в том числе двух или более лиц, может быть назначено лишение свободы на срок всего от 8 до 20 лет (ч. 2 ст. 105 УК). Поэтому если, например, ужесточается наказание за террористический акт, то должно быть ужесточено наказание также за убийство. Иначе, по нашему мнению, искажается иерархия ценностей, охраняемая уголовным законом.

Антитеррористические нормы содержатся не только в уголовном, но и в других отраслях российского права. Так, ст. 15.27 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях (далее – КоАП) предусматривает ответственность за неисполнение требований законодательства о противодействии легализации (отмыванию) доходов, полученных преступным путем, и финансированию терроризма, а ст. 15.27.1 – за оказание финансовой поддержки терроризму.

Помимо Конституции РФ, общепризнанных принципов и норм международного права, международных договоров РФ, норм отраслевого законодательства, правовую основу противодействия терроризму составляет Федеральный закон от 6 марта 2006 года № 35-ФЗ (в ред. от 18.03.2020) «Опротиводействии терроризму» (далее – ФЗ «О противодействии терроризму»)⁸. Он устанавливает основные принципы противодействия терроризму, правовые и организационные основы профилактики терроризма и борьбы с ним, минимизации и (или) ликвидации последствий проявлений терроризма, а также правовые и организационные основы применения Вооруженных Сил Российской Федерации в борьбе с терроризмом. Закон также содержит определения ряда важнейших понятий (терроризм, противодействие терроризму, контртеррористическая операция и др.), устанавливает основания признания в РФ организации террористической и ее ликвидации.

Среди документов, посвященных противодействию терроризму, важное место отводится Концепции противодействия терроризму в Российской Федерации (далее – Концепция, Концепция противодействия терроризму), утвержденной Президентом РФ 5 октября 2009 года. Этот документ определяет основные принципы государственной политики в области противодействия терроризму в Российской Федерации, цель, задачи и направления дальнейшего развития общегосударственной системы противодействия терроризму в Российской Федерации.

Концепция состоит из следующих разделов:

I. Терроризм как угроза национальной безопасности Российской Федерации;

II. Общегосударственная система противодействия терроризму;

III. Правовое, информационно-аналитическое, научное, материально-техническое, финансовое и кадровое обеспечение противодействия терроризму;

IV. Международное сотрудничество в области противодействия терроризму.

В первом разделе Концепции определены основные тенденции современного терроризма, основные внутренние и внешние факторы, обусловливающие возникновение и распространение терроризма в Российской Федерации. Так, к основным тенденциям современного терроризма отнесены увеличение количества террористических актов и пострадавших от них лиц, а также интернациональный характер террористических организаций и использование международными террористическими организациями этнорелигиозного фактора. К основным внутренним факторам, обусловливающим возникновение и распространение терроризма в Российской Федерации либо способствующим ему причинам и условиям, перечислены межэтнические, межконфессиональные и иные социальные противоречия, а также ненадлежащий контроль за распространением идей радикализма, пропагандой насилия и жестокости в едином информационном пространстве Российской Федерации. Среди основных внешних факторов, способствующих возникновению и распространению терроризма в Российской Федерации, Концепция называет наличие в иностранных государствах лагерей подготовки боевиков для международных террористических и экстремистских организаций, в том числе антироссийской направленности, а также теологических учебных заведений, распространяющих идеологию религиозного экстремизма.

Второй раздел анализируемого документа содержит определение общегосударственной системы противодействия терроризму, а также цели, основных задач и направлений противодействия терроризму. Так, цель противодействия терроризму в Российской Федерации определена как «защита личности, общества и государства от террористических актов и иных проявлений терроризма». К основным задачам противодействия терроризму относятся привлечение к ответственности субъектов террористической деятельности в соответствии с законодательством Российской Федерации, а также выявление, предупреждение и пресечение действий лиц и организаций, направленных на подготовку и совершение террористических актов и иных преступлений террористического характера.

Во втором разделе Концепции также сформулированы основные направления, меры и задачи по предупреждению (профилактике) терроризма. Среди основных мер по предупреждению терроризма документ называет следующие меры правового характера: реализация принципа неотвратимости наказания за преступления террористического характера, незаконный оборот оружия, боеприпасов, взрывчатых веществ, наркотических средств, психотропных веществ и их прекурсоров, радиоактивных материалов, опасных биологических веществ и химических реагентов, финансирование терроризма, а также регулирование миграционных процессов и порядка использования информационно-коммуникационных систем.

Согласно третьему разделу Концепции, правовое обеспечение противодействия терроризму включает в себя «постоянный мониторинг и анализ терроризма как явления, проблем в организации деятельности субъектов противодействия терроризму, законодательства Российской Федерации и международного опыта в данной области, подготовку и принятие соответствующих правовых актов, направленных на повышение эффективности противодействия терроризму». Нормативно-правовая база противодействия терроризму должна соответствовать следующим требованиям:

а) гибко и адекватно реагировать на постоянные изменения способов, форм, методов и тактики деятельности субъектов террористической деятельности;

б) учитывать международный опыт, реальные социально-политические, национальные, этноконфессиональные и другие факторы;

в) определять компетенцию субъектов противодействия терроризму, адекватную угрозам террористических актов;

г) устанавливать ответственность физических и юридических лиц за несоблюдение требований законодательства Российской Федерации в области противодействия терроризму;

д) определять адекватные угрозам террористических актов меры стимулирования и социальной защиты лиц, участвующих в мероприятиях по противодействию терроризму;

е) обеспечивать эффективность уголовного преследования за террористическую деятельность.

В четвертом разделе Концепции перечислены направления, на которые должны быть сосредоточены основные усилия Российской Федерации в рамках международного антитеррористического сотрудничества. Среди этих направлений – осуществление практических мероприятий по перекрытию каналов финансирования террористических организаций, пресечение незаконного оборота оружия, боеприпасов и взрывчатых веществ, недопущение передвижения субъектов террористической деятельности через государственные границы, противодействие распространению террористической пропаганды и идеологии, оказание содействия жертвам терроризма.

§ 2. Международно-правовые акты о борьбе с терроризмом

Первый в истории современного международного права всеобщий документ о борьбе с терроризмом был принят еще в 1937 году. Однако разработанная тогда Лигой Наций Конвенция о предупреждении и наказании терроризма так и не вступила в силу⁹. В последующем всеобщие международно-правовые документы о терроризме готовились и принимались Организацией Объединенных Наций. На сегодняшний день действующими являются 16 таких документов, среди которых:

международные конвенции о борьбе с захватом заложников (1979 г.), с бомбовым терроризмом (1997 г.), с финансированием терроризма (1999 г.), с актами ядерного терроризма (2005 г.);

конвенции о преступлениях и некоторых других актах, совершаемых на борту воздушных судов (Токийская конвенция, 1963 г.), о борьбе с незаконным захватом воздушных судов (Гаагская конвенция, 1970 г.), о борьбе с незаконными актами, направленными против безопасности гражданской авиации (Монреальская конвенция, 1971 г.), о предотвращении и наказании преступлений против лиц, пользующихся международной защитой, в том числе дипломатических агентов (1973 г.), о физической защите ядерного материала (1979 г.), о борьбе с незаконными актами, направленными против безопасности морского судоходства (1988 г.), о маркировке пластических взрывчатых веществ в целях их обнаружения (1991 г.), о взаимной правовой помощи и выдаче в целях борьбы с терроризмом (2008 г.), о борьбе с незаконными актами в отношении международной гражданской авиации (Пекинская конвенция, 2010 г.);

протоколы о борьбе с незаконными актами насилия в аэропортах, обслуживающих международную гражданскую авиацию (1988 г.), о борьбе с незаконными актами, направленными против безопасности стационарных платформ, расположенных на континентальном шельфе (1998 г.), протокол к Конвенции о борьбе с незаконными актами, направленными против безопасности морского судоходства (2005 г.), протокол, дополняющий Конвенцию о борьбе с незаконным захватом воздушных судов (Пекинский протокол, 2010 г.).

К важнейшим документам ООН (Генеральной Ассамблеи) следует относить и Декларацию о мерах по ликвидации международного терроризма (1994 г.), Декларацию о глобальных усилиях по борьбе с терроризмом (2001 г.), Декларацию по вопросу о борьбе с терроризмом (2003 г.), Венскую декларацию (2004 г.), а также Глобальную контртеррористическую стратегию ООН, принятую в 2006 г. в виде резолюции (60/288) и Плана действий.

Борьбе с терроризмом посвящен ряд резолюций также Совета Безопасности ООН, среди которых особо следует выделить Резолюцию 1373 от 28 сентября 2001 г. Во-первых, данная резолюция была единогласно принята в соответствии с Главой 7 Устава ООН, что делает ее обязательной для всех государств-членов ООН. Во-вторых, она предусматривает обмен соответствующей информацией между ними. Резолюция рекомендовала всем государствам как можно скорее ратифицировать все существующие международные конвенции и протоколы о борьбе с терроризмом. Также было заявлено, что все государства «должны обеспечить, чтобы террористические акты квалифицировались как серьезные уголовные правонарушения во внутригосударственных законах»¹⁰. В-третьих, для мониторинга положений рассматриваемой резолюции был учрежден Контртеррористический комитет Совета Безопасности¹¹.

В вышеуказанных международных документах воплощены некоторые руководящие принципы, среди которых такие, как признание важного значения уголовной ответственности за террористические преступления и необходимость отмены законодательных актов, которые предусматривают исключения из такой ответственности по политическим, философским, идеологическим, расовым, этническим, религиозным или аналогичным основаниям¹². Наиболее опасные деяния признаны террористическими преступлениями, в частности, благодаря следующим документам ООН:

1. Гаагская конвенция (1970 г.) объявляет преступными действия любого лица на борту воздушного судна, находящегося в полете, кто «незаконно, путем насилия или угрозы применения насилия или путем любой другой формы запугивания захватывает это воздушное судно или осуществляет над ним контроль»;

2. Монреальская конвенция (1971 г.) объявляет преступными действия лица, незаконно и преднамеренно совершающего акт насилия в отношении лица, находящегося на борту воздушного судна в полете, если такой акт может угрожать безопасности этого воздушного судна, а также помещение на воздушное судно взрывчатого вещества;

3. Конвенция о предотвращении и наказании преступлений против лиц, пользующихся международной защитой, в том числе дипломатических агентов (1973 г.), требует, чтобы участники Договора устанавливали уголовную ответственность и предусматривали «соответствующее наказание с учетом тяжкого характера» за преднамеренное убийство, похищение или другое нападение против личности или свободы лица, пользующегося международной защитой, насильственное нападение на официальное помещение, жилое помещение или транспортное средство такого лица, а также за угрозу совершить такое нападение;

4. Конвенция о заложниках (1979 г.) предусматривает, что «любое лицо, которое захватывает или удерживает другое лицо и угрожает убить, нанести повреждение или продолжать удерживать другое лицо для того, чтобы заставить третью сторону, а именно: государство, международную межправительственную организацию, какое-либо физическое или юридическое лицо или группу лиц – совершить или воздержаться от совершения любого акта в качестве прямого или косвенного условия для освобождения заложника, совершает преступление захвата заложников по смыслу данной Конвенции»;

5. Конвенция о ядерных материалах (1980 г.) устанавливает уголовную ответственность за незаконное владение, использование, передачу или кражу ядерного материала и угрозу использовать ядерный материал для причинения смерти, серьезных увечий или существенного ущерба собственности;

6. Конвенция о борьбе с незаконными актами, направленными против безопасности морского судоходства (1988 г.), объявляет преступлением, действия лица по незаконному и преднамеренному захвату судна или осуществлению контроля над ним силой или угрозой силы или путем любой другой формы запугивания; совершение акта насилия против лиц на борту судна, если этот акт может угрожать безопасному плаванию данного судна; помещение или совершение действия в целях помещения на борт судна устройства или вещества, которое может разрушить это судно, и совершение других актов, направленных против безопасности судов.

Протокол к данной Конвенции (2005 г.) объявляет преступлениями: использование судна в качестве средства для совершения террористического акта; перевозку на борту судна различных материалов, когда известно, что они предназначены для использования с целью причинить или создать угрозу причинения смерти или серьезных увечий или ущерба для совершения террористического акта; перевозку на борту судна лиц, которые совершили террористический акт;

7. Международная Конвенция о борьбе с бомбовым терроризмом (1997 г.) объявляет преступлением действия любого, кто «незаконно и преднамеренно доставляет, помещает, приводит в действие или взрывает взрывное или иное смертоносное устройство в пределах мест общественного пользования, государственного или правительственного объекта, объекта системы общественного транспорта или объекта инфраструктуры или таким образом, что это направлено против них с намерением причинить смерть или серьезное увечье, или с намерением произвести значительное разрушение таких мест, объекта или системы, когда такое разрушение влечет или может повлечь причинение крупного экономического ущерба»;

8. Международная Конвенция о борьбе с финансированием терроризма (1999 г.) требует, чтобы участники Договора предпринимали шаги, с тем, чтобы воспрепятствовать и противодействовать финансированию террористов, независимо от того, осуществляется ли такое финансирование прямо или косвенно через организации, которые утверждают, что преследуют благотворительные, общественные или культурные цели, или также вовлечены в запрещенные виды деятельности, такие, как незаконный оборот наркотиков и поставки оружия; обязывает государства привлекать тех, кто финансирует терроризм, к уголовной, гражданской или административной ответственности за такие деяния;

9. Международная Конвенция о борьбе с актами ядерного терроризма (2005 г.) устанавливает уголовную ответственность за незаконное владение радиоактивным материалом, его изготовление, использование, требование и угрозу использовать радиоактивный материал для причинения смерти, серьезного увечья или существенного ущерба собственности или окружающей среде, «или с намерением вынудить физическое или юридическое лицо, международную организацию или государство совершить какое-либо действие или воздержаться от него»;

10. Конвенция о борьбе с незаконными актами в отношении международной гражданской авиации (2010 г.) объявляет преступлением незаконные акты против гражданской авиации, среди которых акты насилия на борту воздушного судна, разрушение его, использование воздушного судна для причинения смерти, разрушение или повреждение аэронавигационных средств, выбрасывание в борта любого оружия (биологического, химического или ядерного), и др.

Вместе с тем, к общим недостаткам документов ООН следует относить отсутствие в них определения самого преступления терроризма¹³. По этой же причине зашли в тупик многолетние (с 2000 г.) переговоры о принятии Всеобъемлющей конвенции по международному терроризму. Целью Конвенции, работа над которой возложена на учрежденный в 1996 г. Специальный комитет¹⁴, является запрещение всех форм международного терроризма, лишение террористов и их сторонников возможности получить финансовые ресурсы, оружие и убежище. Однако при этом возникает опасение, не приведут ли используемые в ней определения к смешению понятий «террористическая организация» и «освободительное движение», «государственный терроризм» и «деятельность национальных вооруженных сил»¹⁵. По мнению координатора переговоров Карлоса Диаса-Паниагуа, определение терроризма не может быть политическим, оно должно быть выработано с соблюдением надлежащей правовой процедуры, быть юридически определенным¹⁶.

Определение преступления «терроризм», которое было внесено на рассмотрение разработчиков проекта Конвенции еще в 2002 г., гласит:

«1. Любое лицо совершает преступление по смыслу настоящей Конвенции, если это лицо, с помощью любых средств, незаконно и умышленно причиняет:

(А) смерть или тяжкое телесное повреждение любому лицу, или

(Б) серьезный ущерб государственной или частной собственности, в том числе местам общественного пользования, государственному или правительственному объекту, объекту системы общественного транспорта, объектам инфраструктуры и окружающей среды, или

(В) повреждение имущества, мест, объектов или систем, указанных в Параграфе 1 (б) настоящей статьи, которые причиняют или могут повлечь причинение крупного экономического ущерба,

когда цель такого деяния в силу его характера или контекста состоит в том, чтобы запугать население или заставить правительство или международную организацию совершить какое-либо действие или воздержаться от совершения любого акта»¹⁷.

Само по себе данное определение терроризма, следует заметить, не вызывает споров. Разработчики проекта Конвенции спорят о том, возможно ли применение данного определения к деятельности вооруженных сил того или иного государств либо к движению за самоопределение. Координатор переговоров, поддержанный делегациями западных государств, предлагает следующие исключения для вышеназванного определения:

«1. Ничто в настоящей Конвенции не затрагивает других прав, обязательств и ответственности государств, народов и отдельных лиц в соответствии с международным правом, в частности, в соответствии с целями и принципами Устава Организации Объединенных Наций и международного гуманитарного права.

2. Деятельность вооруженных сил во время вооруженного конфликта, как эти термины понимаются в международном гуманитарном праве, которые регулируются этим правом, не регулируется настоящей Конвенцией.

3. Мероприятия, проводимые вооруженными силами государства в целях осуществления их официальных обязанностей, поскольку они регулируются другими нормами международного права, не регулируются настоящей Конвенцией.

4. Ничто в настоящей статье не освобождает от ответственности или делает законными незаконные акты, не препятствует привлечению к ответственности на основании других законов»¹⁸.

Однако делегации государства-членов Организации Исламская Конференция предлагают иное исключение:

«2. Деятельность сторон в ходе вооруженного конфликта, в том числе в условиях иностранной оккупации, как эти термины понимаются в международном гуманитарном праве, которые регулируются этим правом, не регулируется настоящей Конвенцией.

3. Мероприятия, проводимые вооруженными силами государства в целях осуществления их официальных обязанностей, поскольку они соответствуют нормам международного права, не регулируются настоящей Конвенцией»¹⁹.

Действительно, многие народы добились независимости или освободились от иностранной оккупации благодаря вооруженной борьбе против собственных марионеточных правительств или вооруженных сил иностранных государств. Партизаны в Советском Союзе, Франции или бывшей Югославии, боровшиеся против армии фашистской Германии и ее союзников в годы Второй мировой войны, не были террористами. Точно так же не были террористами повстанцы в Алжире, воевавшие против иностранной, колониальной армии Франции, и повстанцы в ЮАР, свергшие в результате вооруженной борьбы «свой» режим апартеида. Распространять на подобные движения определение «терроризма» (что, собственно, делали сами оккупанты и коллаборационисты), по нашему мнению, было бы кощунством, игнорированием уроков истории.

К сожалению, и сегодня есть на Земле территории, которые в международном праве определяют как «оккупированные территории». И точно так же есть режимы, которые из-за своей антинародной, репрессивной политики провоцируют свои народы на восстания и вооруженные конфликты. Поэтому задачей народов и государств является не лишение других народов права на развитие, в том числе путем реализации своего права на самоопределение²⁰, а сосредоточение усилий против любого насилия, в первую очередь, направленного против невинных, невооруженных лиц. В этом отношении нам представляется вполне возможным объединение вышеназванных исключений из определения терроризма, предлагаемых западными и исламскими государствами, следующим образом:

«2. Деятельность сторон в ходе вооруженного конфликта, в том числе в условиях иностранной оккупации, как эти термины понимаются в международном гуманитарном праве, которые регулируются этим правом, не регулируется настоящей Конвенцией.

3. Мероприятия, проводимые вооруженными силами государства в целях осуществления их официальных обязанностей, поскольку они регулируются другими нормами международного права, не регулируются настоящей Конвенцией.».

Однако если вопрос о едином определении в международном праве преступления терроризма – это вопрос будущего (хочется надеяться, ближайшего), то вопрос об имплементации международно-правовых норм о терроризме в национальном законодательстве – вопрос сегодняшнего дня.

Полагаем, что последний вопрос актуален для Российской Федерации, поскольку развитие современного российского уголовного законодательства происходит без учета отдельных положений международного права. Так, например, Гаагская конвенция (1970 г.) объявляет преступным захват находящегося в полете воздушного суда или осуществление контроля над ним, тогда как УК РФ (211) говорит о захвате такого судна только с целью угона. Монреальская конвенция (1971 г.) знает такое преступление, как «помещение на воздушное судно взрывчатого вещества», а УК РФ – нет. Конвенция о предотвращении и наказании преступлений против лиц, пользующихся международной защитой, в том числе дипломатических агентов (1973 г.), требует, чтобы была установлена уголовная ответственность за «преднамеренное убийство, похищение или другое нападение против личности или свободы лица, пользующегося международной защитой, насильственное нападение на официальное помещение, жилое помещение или транспортное средство такого лица», а также за угрозу совершить такое нападение, тогда как УК РФ (ст. 360) предусматривает ответственность только за нападение на лиц, пользующихся международной защитой, их служебное или жилые помещения либо транспортные средства, и т. д.

Согласно части 2 ст. 1 УК РФ, общепризнанные принципы и нормы международного права являются неотъемлемым источником отечественного уголовного права. Представляется, что нормы о терроризме (террористических преступлениях), предусмотренные в международных документах, должны быть текстуально, по возможности, в полном объеме отражены в УК РФ. Причем с учетом значимости этих норм, важности охраняемых ими объектов, а также опасности преступлений, предусмотренных ими, назрела необходимость объединения их (возможно, наряду с нормами о преступлениях экстремистской направленности) в отдельную главу УК РФ.

Для Российской Федерации, в силу известных причин, повышенный интерес представляют, в первую очередь, региональные, общеевропейские правовые акты о противодействии терроризму. Полагаем, что именно с этими актами²¹ (анализ которых приведен ниже), в первую очередь, следует согласовывать национальное антитеррористическое законодательство.

Среди важнейших международных региональных документов, направленных против терроризма, следует упомянуть Европейскую конвенцию о пресечении терроризма от 27 января 1977 г.²² Согласно статье 1 данного документа, для целей выдачи между Договаривающимися государствами ни одно из нижеперечисленных преступлений не будет рассматриваться в качестве политического преступления или преступления, связанного с политическим преступлением, или преступления, совершенного по политическим мотивам:

а) преступление, подпадающее под действие положений Конвенции по борьбе с преступным захватом воздушных судов (Гаагская конвенция 1970 г.);

b) преступление, подпадающее под действие положений Конвенции по борьбе с преступными актами, направленными против безопасности гражданской авиации (Монреальская конвенция 1971 г.);

с) серьезное преступление, связанное с покушением на жизнь, физическую неприкосновенность или свободу лиц, находящихся под международной защитой, включая дипломатических агентов;

d) преступление, связанное с похищением, захватом заложников или серьезным незаконным насильственным удержанием;

е) преступление, связанное с применением бомб, гранат, ракет, автоматического стрелкового оружия или письма или посылки, если подобное применение создает опасность для людей;

f) покушение на совершение одного из вышеуказанных преступлений или участие в качестве сообщника лица, которое совершает или пытается совершить подобное правонарушение.

Согласно ст. 5 Европейской конвенции, любое государство, ее подписавшее, не обязано выдавать преступника иностранному государству, если данное государство «имеет серьезные причины полагать», что просьба о выдаче преступника «представлена с целью преследования или наказания лица по соображениям расы, национальности или политических взглядов или вследствие того, что положение этого лица может быть ухудшено по одной или другой из этих причин»²³. Однако данное положение, полагаю, не входит в противоречие со ст. 1 Конвенции, не является ее недостатком. Наоборот, оно представляется достаточно гибким и практически необходимым (особенно не для граждан государств-членов ЕС, преследуемых в своих государствах именно по перечисленным в ст. 5 Конвенции признакам).

Недостатком же Конвенции следует считать оговорку, содержащуюся в ст. 12, согласно которой каждое государство «может при подписании или в момент передачи документа о ратификации указывать территорию или территории, на которые распространяется настоящая Конвенция». Таким же образом следует оценивать оговорку в ст. 13 Конвенции о том, что каждое государство «может в момент подписания или в момент передачи документа о ратификации объявить о том, что оно сохраняет за собой право отказаться от передачи преступника иностранному государству в случае каждого правонарушения, указанного в статье 1, которое оно рассматривает в качестве политического правонарушения, или как правонарушение, связанное с политическим правонарушением, или как правонарушение, вызванное политическими побуждениями». По моему мнению, реализация указанных оговорок лишает Конвенцию обязательной и общеевропейской силы.

13 мая 2003 года был подписан Протокол о внесении изменений в Европейскую конвенцию о пресечении терроризма. Данный документ заменил перечень террористических преступлений (установленный в ст. 1 Европейской конвенции) посягательствами, подпадающими под действие:

c) Конвенции о предотвращении и наказании преступлений против лиц, пользующихся международной защитой, в том числе дипломатических агентов (1973 г.);

d) Международной конвенции о борьбе с захватом заложников (1979 г.);

e) Конвенции о физической защите ядерного материала (1979 г.);

f) Протокола о борьбе с незаконными актами насилия в аэропортах, обслуживающих международную гражданскую авиацию (1988 г.).

Кроме этого, Протокол дополнил указанный перечень новыми преступлениями, подпадающими под действие положений:

g) Конвенции о борьбе с незаконными актами, направленными против безопасности морского судоходства (1988 г.);

h) Протокола о борьбе с незаконными актами, направленными против безопасности стационарных платформ, расположенных на континентальном шельфе (1988 г.);

i) Международной конвенции о борьбе с бомбовым терроризмом (1997 г.);

j) Международной конвенции о борьбе с финансированием терроризма (1999 г.).

Положения новой редакции ст. 1 Европейской конвенции были распространены также на соучастников, организаторов и руководителей, а также лиц, покушавших на совершение любого из вышеперечисленных террористических преступлений²⁴.

Протокол (ст. 4) внес важные изменения также в ст. 5 Европейской конвенции. Согласно новым ее пунктам, ничто в Конвенции не должно толковаться как возложение обязанности на запрашиваемое государство выдать лицо, если такому лицу в запрашивающем государстве грозит смертная казнь или пожизненное лишение свободы без права на досрочное освобождение. Лицо может быть выдано, если только запрашиваемое государство получит гарантии, которое оно считает «достаточными», что смертная казнь не будут вынесена или данное лицо не будет осуждено пожизненно без права на досрочное освобождение²⁵.

Еще одним региональным правовым актом, на основании которого ведется борьба с терроризмом, – Конвенция Совета Европы о предупреждении терроризма от 16 мая 2005 г.²⁶ Документ (ст. 1) непосредственно не раскрывает содержание понятия «террористические преступления», понимая под ним любое преступление, подпадающее под действие следующих договоров:

1. Конвенция о борьбе с незаконным захватом воздушных судов, подписанная в Гааге 16 декабря 1970 г.;

2. Конвенция о борьбе с незаконными актами, направленными против безопасности гражданской авиации, заключенная в Монреале 23 сентября 1971 г.;

3. Конвенция о предотвращении и наказании преступлений против лиц, пользующихся международной защитой, в том числе дипломатических агентов, принятая в Нью-Йорке 14 декабря 1973 г.;

4. Международная конвенция о борьбе с захватом заложников, принятая в Нью-Йорке 17 декабря 1979 г.;

5. Конвенция о физической защите ядерного материала, принятая в Вене 3 марта 1980 г.;

6. Протокол о борьбе с незаконными актами насилия в аэропортах, обслуживающих международную гражданскую авиацию, совершенный в Монреале 24 февраля 1988 г.;

7. Конвенция о борьбе с незаконными актами, направленными против безопасности морского судоходства, совершенная в Риме 10 марта 1988 г.;

8. Протокол о борьбе с незаконными актами, направленными против безопасности стационарных платформ, расположенных на континентальном шельфе, совершенный в Риме 10 марта 1988 г.;

9. Международная конвенция о борьбе с бомбовым терроризмом, принятая в Нью-Йорке 15 декабря 1997 г.;

10. Международная конвенция о борьбе с финансированием терроризма, принятая в Нью-Йорке 9 декабря 1999 г.

Здесь, действительно, следует согласиться с Хансом-Питером Гассером в том, что терроризм – это социальное явление, «слишком сложное, чтобы подлежать простому и практическому определению»²⁷. Поэтому Конвенция 2005 г., как и все ранее рассмотренные международно-правовые акты, касающиеся борьбы против терроризма, дает определение терроризма традиционным способом – «путем перечисления конкретных видов преступных актов»²⁸.

В Конвенции, вместе с тем, непосредственно раскрываются такие понятия, как «публичное подстрекательство к совершению террористического преступления» (ст. 5), «вербовка террористов» (ст. 6) и «подготовка террористов» (ст. 7). Каждое государство должно принимать меры для признания в своем внутреннем законодательстве указанных деяний, в случае их совершения незаконно и умышленно, преступлениями. Аналогичная мера должна быть применена также в отношении «сопутствующих преступлений», к которым Конвенция (ст. 9) относит:

а. соучастие в преступлении, указанном в статьях 5–7 Конвенции;

b. организация или наставление других лиц на совершение преступления, указанного в статьях 5–7 Конвенции;

c. содействие совершению одного или нескольких преступлений, указанных в статьях 5–7 настоящей Конвенции, группой лиц, действующих с общей целью. При этом такое содействие должно быть умышленным и оказываться:

i. либо в целях содействия преступной деятельности или достижения преступной цели группы, если такая деятельность или цель связаны с совершением преступления, указанного в статьях 5–7 Конвенции,

ii. либо при осознании умысла группы совершить преступление, указанное в статьях 5–7 Конвенции.

Конвенция предлагает государствам также устанавливать юридическую, включая уголовную, ответственность юридических лиц за совершение любого преступления, предусмотренного статьями 5–7 и 9.

Согласно ст. 20 Конвенции, ни одно из преступлений, перечисленных статьями 5–7 и 9, не рассматривается для целей выдачи или взаимной правовой помощи как политическое преступление или преступление, связанное с политическим преступлением, или преступление, совершенное по политическим мотивам. Однако Конвенция (ст. 21) не налагает обязательство выдавать какое-либо лицо или оказывать взаимную правовую помощь, если запрашиваемое государство имеет «веские основания» полагать, что просьба о выдаче в связи с преступлениями, указанными в статьях 5–7 и 9 Конвенции, или о взаимной правовой помощи в отношении таких преступлений имеет целью уголовное преследование или наказание этого лица по причине его расы, вероисповедания, гражданства, этнического происхождения или политических убеждений или что удовлетворение этой просьбы нанесло бы ущерб положению этого лица по любой из вышеупомянутых причин. Такое обязательство отсутствует также в случае, если лицо, к которому относится просьба о выдаче, может быть подвергнуто пыткам или бесчеловечным или унижающим достоинство видам обращения и наказания либо подвергнуто смертной казни или пожизненному заключению без возможности условно-досрочного освобождения. Исключение составляют случаи, «когда согласно применимым договорам о выдаче запрашиваемая Сторона обязана осуществить выдачу, если запрашивающая Сторона предоставляет гарантию того, что смертная казнь не будет назначена, или, в случае ее назначения в качестве наказания, не будет приведена в исполнение, или что это лицо не подвергнется пожизненному заключению без возможности условно-досрочного освобождения, и запрашиваемая Сторона сочтет такую гарантию достаточной»²⁹.

Таким образом, следует признать, общеевропейское законодательство о противодействии терроризму содержит необходимые инструменты для эффективного применения. Последнее, однако, возможно только при условии конвергенции национальных правовых систем государств, подписавших данное законодательство.

Контрольные вопросы

1. Что составляет правовую основу противодействия терроризму в Российской Федерации?

2. Участницей каких международно-правовых и региональных актов по борьбе с терроризмом является Российская Федерация?

3. В каком нормативном правовом акте РФ и как определяется понятие «противодействие терроризму»?

4. Какой нормативный правовой акт РФ содержит легальное определение терроризма?

5. Какие наиболее важные изменения и дополнения внесены в антитеррористические нормы УК РФ с момента вступления его в силу (1 января 1997 г.)?

Глава 2. Террористические преступления в Уголовном Кодексе Российской Федерации

§ 1. Понятие и виды террористических преступлений. Отличие от экстремистских преступлений

В действующем законодательстве РФ имеется несколько понятий группы преступлений, которые условно можно называть террористическими. Так, ФЗ «О противодействии терроризму» (п. 2 ст. 3) содержит понятие «террористическая деятельность», под которым понимается деятельность, включающая в себя:

а) организацию, планирование, подготовку, финансирование и реализацию террористического акта;

б) подстрекательство к террористическому акту;

в) организацию незаконного вооруженного формирования, преступного сообщества (преступной организации), организованной группы для реализации террористического акта, а равно участие в такой структуре;

г) вербовку, вооружение, обучение и использование террористов;

д) информационное или иное пособничество в планировании, подготовке или реализации террористического акта;

е) пропаганду идей терроризма, распространение материалов или информации, призывающих к осуществлению террористической деятельности либо обосновывающих или оправдывающих необходимость осуществления такой деятельности.

В УК также используется понятие «террористическая деятельность», содержание которого раскрывается в примечании 2 к ст. 205². Согласно этому определению, «под террористической деятельностью понимается совершение хотя бы одного из преступлений, предусмотренных статьями 205–206, 208, 211, 220, 221, 277, 278, 279, 360, 361 настоящего Кодекса». Простое сравнение текстов п. 2 ст. 3 ФЗ «О противодействии терроризму» и примечания 2 к ст. 205² УК подтверждает расхождение в определении одного и того же понятия: в УК «террористическая деятельность» имеет более широкое содержание. При этом следует обратить внимание на то, что хотя указанное понятие в УК используется в нескольких статьях (205¹, 205², 205³, 205⁴), его определение, согласно закону, применимо лишь к ст. 205². Очевидно, в других статьях УК при определении террористической деятельности следует руководствоваться дефиницией, содержащейся в ФЗ «О противодействии терроризму» (п. 2 ст. 3).

Что касается судебной и правоохранительной практике, то в ней используются другие понятия: в судебной – «преступления террористической направленности», в правоохранительной – «преступления террористического характера». Так, важнейшее Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 09.02.2012 № 1 (в ред. от 03.11.2016) о рассматриваемой группе преступлений называется «О некоторых вопросах судебной практики по уголовным делам о преступлениях террористической направленности»; согласно статистике преступности, которую регулярно публикуют МВД РФ и Прокуратура РФ, в январе – декабре 2019 года количество «преступлений террористического характера» возросло на 7,6 % (с 1679 до 1806)³⁰ и т. д.

С учетом имеющихся терминологических разногласий в нормотворческой и правоприменительной практике, основываясь на используемом в УК РФ собирательном понятии «террористическая деятельность», представляется целесообразным выделить группу под единым названием «террористические преступления». В таком случае под террористическими преступлениями следует понимать предусмотренные статьями УК (205–206, 208, 211, 220, 221, 277, 278, 279, 360, 361) виновно совершенные общественно опасные деяния, запрещенные под угрозой наказания.

Классификацию террористических преступлений можно проводить по самым разным основаниям (критериям): по источнику их определения, по субъекту (возраст, служебное положение) преступления, по субъективной стороне (умышленные, с двумя формами вины, наличие цели или мотива), по виду состава (материальный, формальный) преступления и др. Нам представляется обоснованной классификация, основанная на объекте (видовом) посягательства, в связи с чем можно выделить следующие категории этих преступлений:

посягающие на общественную безопасность (преступления, предусмотренные статьями 205–206, 208, 211, 220, 221 главы 24 УК);

посягающие на основы государственной безопасности (преступления, предусмотренные статьями 277, 278, 279 главы 29 УК);

посягающие на мир и безопасность человечества (преступления, предусмотренные статьями 360, 361 главы 34 УК).

Помимо определения и классификации террористических преступлений (террористической деятельности) особую важность имеет вопрос о соотношении со смежными преступлениями, в первую очередь, с преступлениями экстремистской направленности³¹. Легальное определение последних содержится в примечании 2 к ст. 282¹ УК.

Согласно уголовному закону, под преступлениями экстремистской направленности понимаются преступления, совершенные по мотивам политической, идеологической, расовой, национальной или религиозной ненависти или вражды либо по мотивам ненависти или вражды в отношении какой-либо социальной группы, предусмотренные соответствующими статьями Особенной части УК и пунктом «е» части 1 статьи 63 УК. Таким образом, в отличие от определения террористической деятельности, определение преступлений экстремистской направленности является универсальным, то есть обязательным для всего УК, и, кроме того, оно не содержит конкретного перечня статей, образующих указанную группу преступлений.

§ 2. Террористические преступления, посягающие на общественную безопасность (статьи 205–206, 208, 211, 220, 221 УК РФ)

Родовым объектом любого преступления, входящего в раздел IX УК, выступают общественная безопасность и общественный порядок, а видовым (для любого преступления, входящего в главу 24 УК) – общественная безопасность. Представляется, что видовой и непосредственный объекты террористических преступлений, входящих в главу 24 УК, совпадают: ими является общественная безопасность.

Согласно Концепции общественной безопасности в Российской Федерации (далее – Концепция общественной безопасности) (утвержденной Президентом РФ 14.11.2013 № Пр-2685), под общественной безопасностью понимается состояние защищенности человека и гражданина, материальных и духовных ценностей общества от преступных и иных противоправных посягательств, социальных и межнациональных конфликтов, а также от чрезвычайных ситуаций природного и техногенного характера. Указанная Концепция, перечисляя основные источники угроз общественной безопасности, первым называется террористические угрозы. Исходя из этого, в области противодействия терроризму Концепция предлагает следующие виды деятельности:

совершенствование системы противодействия идеологии терроризма, осуществление мер правового, организационного, оперативного, административного, режимного, военного и технического характера, направленных на обеспечение антитеррористической защищенности потенциальных объектов террористических посягательств, усиление контроля за соблюдением административно-правовых режимов;

борьба с терроризмом на основе комплексного подхода к анализу причин возникновения и распространения терроризма, выявлению субъектов террористической деятельности, четкого разграничения функций и зон ответственности сил обеспечения общественной безопасности, своевременного определения приоритетов в решении поставленных перед ними задач, совершенствования организации и взаимодействия сил обеспечения общественной безопасности с общественными объединениями, международными организациями и гражданами;

уменьшение и (или) ликвидация последствий проявлений терроризма, ориентация на недопущение (минимизацию) человеческих потерь исходя из приоритета жизни и здоровья человека над материальными и финансовыми ресурсами, своевременное проведение аварийно-спасательных работ при совершении террористического акта, оказание медицинской и иной помощи лицам, участвующим в его пресечении, а также лицам, пострадавшим в результате террористического акта, их последующая социальная и психологическая реабилитация, минимизация последствий террористического акта и его неблагоприятного морально-психологического воздействия на общество или отдельные социальные группы, восстановление поврежденных или разрушенных в результате террористического акта объектов, возмещение в соответствии с законодательством Российской Федерации причиненного вреда физическим и юридическим лицам, пострадавшим в результате террористического акта.

Согласно Стратегии национальной безопасности Российской Федерации, утвержденной Указом Президента РФ от 31.12.2015 № 683, общественная безопасность, наряду с другими видами безопасности (прежде всего, государственной, информационной, экологической, экономической, транспортной, энергетической и безопасностью личности), входит в национальную безопасность.

§ 2.1. Террористический акт (ст. 205 УК)

Под террористическим актом уголовный закон (ч. 1 ст. 205 УК) понимает совершение взрыва, поджога или иных действий, устрашающих население и создающих опасность гибели человека, причинения значительного имущественного ущерба либо наступления иных тяжких последствий, в целях дестабилизации деятельности органов власти или международных организаций либо воздействия на принятие ими решений, а также угроза совершения указанных действий в целях воздействия на принятие решений органами власти или международными организациями.

Объективная сторона основного состава террористического акта (ч. 1 ст. 205 УК), таким образом, предусматривает две альтернативные формы деяния:

совершение взрыва, поджога или иных действий, устрашающих население и создающих опасность гибели человека, причинения значительного имущественного ущерба либо наступления иных тяжких последствий, в целях дестабилизации деятельности органов власти или международных организаций либо воздействия на принятие ими решений;

угроза совершения указанных действий в целях воздействия на принятие решений органами власти или международными организациями.

Помимо взрыва и поджога объективную сторону террористического акта образуют иные действия, под которыми следует понимать действия, сопоставимые по последствиям со взрывом или поджогом, например устройство аварий на объектах жизнеобеспечения; разрушение транспортных коммуникаций; заражение источников питьевого водоснабжения и продуктов питания; распространение болезнетворных микробов, способных вызвать эпидемию или эпизоотию; радиоактивное, химическое, биологическое (бактериологическое) и иное заражение местности; вооруженное нападение на населенные пункты, обстрелы жилых домов, школ, больниц, административных зданий, мест дислокации (расположения) военнослужащих или сотрудников правоохранительных органов; захват и (или) разрушение зданий, вокзалов, портов, культурных или религиозных сооружений.

Совершение взрыва, поджога или иных действий подобного характера влечет ответственность по ст. 205 УК при условии, что указанные действия имели устрашающий население характер и создавали опасность гибели человека, причинения значительного имущественного ущерба либо наступления иных тяжких последствий. Устрашающими население могут быть признаны такие действия, которые по своему характеру способны вызвать страх у людей за свою жизнь и здоровье, безопасность близких, сохранность имущества и т. п. Опасность гибели человека, причинения значительного имущественного ущерба либо наступления иных тяжких последствий должна быть реальной, что определяется в каждом конкретном случае с учетом места, времени, орудий, средств, способа совершения преступления и других обстоятельств дела (данных о количестве людей, находившихся в районе места взрыва, о мощности и поражающей способности использованного взрывного устройства и т. п.).

Угроза совершения взрыва, поджога или иных действий, устрашающих население и создающих опасность гибели человека, причинения значительного имущественного ущерба либо наступления иных тяжких последствий (часть 1 статьи 205 УК), может быть выражена различными способами (например, устное высказывание, публикация в печати, распространение с использованием радио, телевидения или иных средств массовой информации, а также информационно-телекоммуникационных сетей).

Предусмотренное частью 1 статьи 205 УК преступление, совершенное лицом путем взрыва, поджога или иных действий, устрашающих население и создающих опасность гибели человека, причинения значительного имущественного ущерба либо наступления иных тяжких последствий, считается оконченным с момента совершения указанных действий.

Задумав совершить террористический акт – подрыв емкости для хранения нефти Южно-Сургутского месторождения общества с ограниченной ответственностью «<…>», Лю в период с июня 2017 года по 19 августа 2017 года приискал и приобрел компоненты для изготовления взрывчатых веществ и взрывных устройств, после чего изготовил взрывчатые вещества, которые совместно с другими предметами (аэрозольными баллонами, фитилями от петард, металлическими шариками) использовал для изготовления взрывных устройств. В тот же период Лю незаконно хранил взрывчатые вещества и взрывные устройства, переносил самодельные взрывные устройства, осуществлял проверочные взрывы и намеревался создать взрывное устройство, с использованием которого в период с 25 по 27 августа 2017 г. планировал осуществить террористический акт. Кроме того, с января 2016 года по 19 августа 2017 г. Лю приискал и приобрел различные предметы, которые планировал использовать для участия в деятельности международной террористической организации «Исламское государство». 22 августа 2017 г. преступные действия Лю были пресечены в результате его задержания.

Действия Лю, помимо прочего, были квалифицированы как неоконченное преступление, по ч. 1 ст. 30, ч. 1 ст. 205 УК³².

Субъективная сторона преступления, предусмотренного частью 1 ст. 205 УК, характеризуется умышленной формой вины и специальными целями:

дестабилизации деятельности органов власти или международных организаций либо воздействия на принятие ими решений (при совершении взрыва, поджога или иных действий, устрашающих население и создающих опасность гибели человека, причинения значительного имущественного ущерба либо наступления иных тяжких последствий);

воздействия на принятие решений органами власти или международными организациями (при угрозе совершения вышеуказанных действий).

Соответственно, посягательство на жизнь и здоровье другого человека путем производства взрыва, поджога или иных действий подобного характера, совершенное по мотиву мести или личных неприязненных взаимоотношений и не преследующее цели дестабилизации деятельности органов власти или международных организаций либо воздействия на принятие ими решений, не образует состав преступления, предусмотренный статьей 205 УК, и квалифицируется по соответствующим статьям Особенной части УК. В том случае, если лицо совершает посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля либо лица, осуществляющего правосудие или предварительное расследование, сотрудника правоохранительного органа путем совершения взрыва, поджога или иных действий подобного характера в целях дестабилизации деятельности органов власти или международных организаций либо воздействия на принятие ими решений, содеянное надлежит квалифицировать по статье 205 УК. Когда посягательство на жизнь государственного или общественного деятеля хотя и совершается указанными способами, но в целях прекращения его государственной или политической деятельности либо из мести за такую деятельность, содеянное квалифицируется по статье 277 УК. Посягательство на жизнь лица, осуществляющего правосудие или предварительное расследование, сотрудника правоохранительного органа, совершенное путем взрыва, поджога или иных действий подобного характера в целях воспрепятствования их законной деятельности либо из мести за такую деятельность, квалифицируется соответственно по статье 295 УК или статье 317 УК.

Субъект террористического акта – вменяемое лицо, достигшее к моменту его совершения 14 лет.

Лицо, участвовавшее в подготовке террористического акта, освобождается от уголовной ответственности за его совершение при наличии одновременно следующих двух условий:

если оно своевременно предупредило органы власти;

если оно таким предупреждением или иным способом способствовало предотвращению осуществления террористического акта.

Предупреждение является своевременным, если после его осуществления у органов власти имеется достаточное время для предотвращения террористического акта. Закон называет конкретного адресата предупреждения – органы власти. Само предупреждение может быть осуществлено разными способами: письменно, устно, отправкой сообщения с помощью месенджеров и т. д.

Предотвращение совершения террористического акта должно быть результатом именного своевременного предупреждения органов власти или иного способствования его предотвращения. Иным способом предотвращения теракта может быть, например, ликвидация или разоружение других членов группы, которой поручено осуществление теракта. При этом необходимо отметить, что уголовный закон говорит о способствовании предотвращения осуществления террористического акта, а не фактическом его предотвращении³³.

Мурзаев А. М., Аминов Д. Ф., Новоселов И. Е. признаны виновными и осуждены за: приготовление к совершению террористического акта – взрыва, устрашающего население, создающего опасность гибели человека, причинения значительного имущественного ущерба, наступления иных тяжких последствий в целях воздействия на принятие органами власти решений, совершенное организованной группой; незаконное хранение организованной группой взрывчатого вещества и взрывного устройства.

Адвокат О. Г. М. обжаловал приговор в отношении Новоселова И. Е., так как тот «активно способствовал раскрытию и расследованию преступлений и с его стороны имел место отказ от дальнейшего совершения преступления», в связи с чем, на основании примечаний к ст. ст. 222¹, 228, 205 УК, Новоселов И. Е., по мнению адвоката, подлежит освобождению от уголовной ответственности. Судебная коллегия Верховного Суда РФ признала доводы адвоката «ошибочными» и указала, что условия применения примечания к ст. 205 УК в отношении Новоселова И. Е. «не установлены, поскольку, как усматривается из материалов дела, предотвращению террористического акта способствовало изъятие у Новоселова И. Е. сотрудниками полиции взрывчатого вещества, взрывного устройства и его задержание»³⁴.

Квалифицированный состав, предусмотренный частью 2 ст. 205 УК, образует террористический акт, совершенный: группой лиц по предварительному сговору или организованной группой (п. «а»); повлекшие по неосторожности смерть человека (п. «б»); повлекшие причинение значительного имущественного ущерба либо наступление иных тяжких последствий (п. «в»).

Преступление признается совершенным группой лиц по предварительному сговору, если в нем участвовали лица, заранее договорившиеся о совместном совершении преступления (ч. 2 ст. 35 УК). Под организованной группой понимается устойчивая группа из двух и более лиц, заранее объединившихся для совершения одного или нескольких преступлений. Об устойчивости организованной группы могут свидетельствовать большой временной промежуток ее существования, неоднократность совершения преступлений членами группы, их техническая оснащенность и распределение ролей между ними, длительность подготовки даже одного преступления, а также иные обстоятельства (например, специальная подготовка участников организованной группы). В случае признания террористического акта совершенным группой лиц по предварительному сговору или организованной группой действия всех членов указанных групп, принимавших участие в подготовке или в совершении этого преступления, независимо от их фактической роли, следует квалифицировать по соответствующей части ст. 205 УК без ссылки на ст. 33 УК.

Террористический акт, повлекший по неосторожности смерть человека (п. «б» ч. 2 ст. 205 УК), характеризуется двумя формами вины: умыслом в отношении совершения взрыва, поджога или иных действий, устрашающих население и создающих опасность гибели человека, причинения значительного имущественного ущерба либо наступления иных тяжких последствий, и неосторожностью – в отношении смерти человека.

Решая вопрос о том, является ли ущерб значительным (п. «в» ч. 2 ст. 205 УК), следует исходить из стоимости уничтоженного имущества или затрат на восстановление поврежденного имущества, значимости этого имущества для потерпевшего, например в зависимости от рода его деятельности или материального положения либо финансово-экономического состояния юридического лица, являвшегося собственником или иным владельцем уничтоженного либо поврежденного имущества. Причинение в результате террористического акта значительного имущественного ущерба дополнительной квалификации по ст. 167 УК не требует.

К иным тяжким последствиям применительно к пункту «в» ч. 2 ст. 205 УК могут относиться, в частности, причинение тяжкого вреда здоровью хотя бы одному человеку, средней тяжести вреда здоровью двум и более лицам, дезорганизация деятельности органов государственной власти и местного самоуправления; длительное нарушение работы предприятия (предприятий) и (или) учреждения (учреждений) независимо от их ведомственной принадлежности, формы собственности, организационно-правовой формы; существенное ухудшение экологической обстановки (например, деградация земель, загрязнение поверхностных и внутренних вод, атмосферы, морской среды и иные негативные изменения окружающей среды, препятствующие ее сохранению и правомерному использованию, устранение последствий которых требует длительного времени и больших материальных затрат). При решении вопроса о том, явилось ли нарушение работы предприятия или учреждения длительным, судам надлежит исходить из конкретных обстоятельств дела, учитывая при этом специфику их деятельности, общую продолжительность приостановления работы, размер причиненных им убытков и т. д.

Согласно приговору Московского окружного военного суда от 11 июля 2011 г., М., Н. и Т. признаны виновными, наряду с другими преступлениями, в подготовке к террористическому акту и их действия квалифицированы по ч. 1 ст. 30 и ч. 2 ст. 205 УК.

Военная коллегия, рассмотрев дело по кассационным жалобам осужденных и их защитников, приговор изменила, переквалифицировала в указанной части действия осужденных на ч. 1 ст. 30, ч. 1 ст. 205 УК, указав в обоснование решения на то, что квалификация по ч. 2 ст. 205 УК РФ возможна лишь при наличии квалифицирующих признаков, предусмотренных пп. «а», «б», «в» данной статьи УК. Между тем окружной военный суд эти признаки не назвал и пункты статьи не указал. Ввиду того, что квалифицирующие признаки, предусмотренные ч. 2 ст. 205 УК, М., Н. и Т. не вменены, их действия, указала Коллегия Верховный Суд РФ, в данной части подлежат переквалификации³⁵.

Особо квалифицированный состав, предусмотренный частью 3 ст. 205 УК, образует совершение террористического акта, сопряженного с посягательством на объекты использования атомной энергии либо с использованием ядерных материалов, радиоактивных веществ или источников радиоактивного излучения либо ядовитых, отравляющих, токсичных, опасных химических или биологических веществ (п. «а»); повлекшего умышленное причинение смерти человеку (п. «б»).

В случае, если террористический акт повлек умышленное причинение смерти человеку (либо двум и более лицам), содеянное дополнительной квалификации по ст. 105 УК не требует.

Если в процессе совершения террористического акта были использованы незаконно приобретенные либо хранящиеся ядерные материалы и радиоактивные вещества, а также незаконно приобретенные, хранящиеся либо изготовленные огнестрельное оружие, боеприпасы, взрывчатые вещества или взрывные устройства, то действия лица подлежат квалификации по совокупности преступлений, предусмотренных статьей 205 УК и соответственно статьей 220, 221, 222, 222¹, 223, 223¹ или 226 УК.