Читать книгу: «Хроники расколотой вечности. Цикл Эйрин»

Пролог

Ночь всегда приходит одинаково.

Сначала — тишина.Потом — холод.А затем — её дыхание, которое я слышу раньше, чем она открывает глаза.

Я не должен быть здесь. Каждый раз я говорю себе одно и то же.

И каждый раз оказываюсь рядом.

Она лежит на земле, едва заметно дрожа. Слишком маленькая. Слишком живая.И слишком похожая.

Я не двигаюсь.

Если она откроет глаза — всё начнётся сначала.

Если не откроет — это закончится быстрее.

Я уже видел это… слишком много раз. Её пальцы слабо сжимаются, будто она пытается ухватиться за что-то, чего не существует. Дыхание сбивается.

Я закрываю глаза.

Бесполезно.

Я знаю, что будет дальше.

— …холодно, — шепчет она.

Тот же голос. Каждый раз — тот же голос.

Я выдыхаю и, вопреки себе, делаю шаг вперёд.

Проклятие.

— Потерпи, — говорю я тихо, опускаясь рядом.

Она не слышит. Никогда не слышит с первого раза. Мои пальцы касаются её щеки — и в этот момент я снова понимаю, что ошибся.

Это не она.

Ещё нет.

Но станет. Всегда становится.

Я смотрю на её лицо дольше, чем следовало бы.

Запоминаю. Как будто это что-то меняет. Как будто в этот раз всё будет иначе.

Ложь.

— Как тебя зовут? — спрашиваю я, заранее зная, что ответ разобьёт меня.

Она медленно открывает глаза. Те, как всегда, вспыхивают льдом.

Она смотрит прямо на меня.

И улыбается. Не от того, что узнала. Не от того, что влюблена.

— Лагерта.

…конечно.

Я тихо смеюсь.

И в этот момент понимаю, что снова опоздал.

Глава 1. Акт I. Девочка, в которой всё неправильно

Мир тогда был моложе.

Горы ещё не были рассечены дорогами, королевства только начинали расти, а легенды ещё не успели стать сказками.

С изгнания прошло тридцать лет.

Я скитался между землями людей и зверолюдов, избегая городов и дорог. Изгнание и отличие от всех постепенно стирали во мне всё человеческое: имена, лица, эмоции. Я привык быть тенью среди лесов, ветра и старых руин.

Окружающие меня люди взрослели. Менялись. Сначала никто не замечал, но потом, кто-то однажды акцентировал внимание на моей внешности. Сказал, что я не старею и в свои тридцать выгляжу, как семнадцатилетний. Я тоже посчитал это странностью, но сослался на зверолюдскую кровь и шикарную внешность.

Но, вскоре, они начали от меня отворачиваться.

Я уже устал считать, сколько раз слышал слово: “проклятый”.

И уже начал верить, что мне никогда не встретится кто-то похожий.

Но я ошибался.

Это произошло поздней зимой.

Лес Серебряной Пыли получил своё имя из-за странного явления: каждую ночь туман ложился на землю так густо, что в лунном свете казалось, будто воздух заполнен мерцающей пылью. Особенно прекрасен он был зимой.

Я пришёл сюда из-за слухов. В деревнях говорили, что в лесу появилась белоснежная ведьма, которая не использует магию, но держит в страхе даже лесных тварей. Я сначала не поверил, но любопытство заставило свернуть с дороги.

Ночь была тихой. Только треск веток под ногами и дальний крик совы.

Я шёл осторожно. Улавливал малейшие звуки леса. Хоть я и не боюсь смерти — всё же, она освободит меня. Я больше прислушивался, чтобы понять, куда идти.

В один момент я услышал рык. Это был обычный волк. Не интересно.

Но сразу после него раздался другой. Не совсем звериный.

Я учуял запах железа. Слишком знакомый запах. Я встрепенулся и ускорился. На поляне, укрытой снегом, отчётливо виднелись следы крови. Много крови.

А после мой взгляд упал на тела.

Три мёртвых волка. Но четвёртый ещё был жив. Огромный зверь прижимал к земле девочку в тенях деревьев. Она была крохотной. Без оружия. Одетая в старое тряпьё.

Я среагировал быстро — в моей руке уже заискрилась магия. Но следующее мгновение остановило меня. Искры в ладони испарились. Я ощутил чувство, схожее с облегчением.

Луна вышла из-за облаков и осветила её лицо. Хоть она и была измазана в грязи, но я отчётливо увидел…

Белая кожа.Белые волосы.Ярко-голубые глаза.

Я ощутил, как сердце пропустило удар.

Альбинос.

Я должен ей помочь. Не из жалости — из-за сходства. Мои пальцы вновь вспыхнули, я уже вышел из-за дерева, целясь в волка, но внезапно магия исказилась. Сначала — огонь сменился на воду, ручьями растёкшись по моей руке. Потом вовсе испарился.

Я опешил, мельком глянув на ладонь — такое происходит впервые.

После мой взгляд метнулся к девочке. И я удивился ещё сильнее. Потому что… она улыбнулась волку.

А потом её тело изменилось. Кости начали изгибаться. Плечи расширились. Пальцы вытянулись в когти.

Волк явно тоже удивился увиденному — он не нападал, хотя мог бы в секунду стереть ухмылку с лица ребёнка. И вряд ли я успел бы помочь.

Через несколько секунд под волком уже был не ребенок.

А маленький зверёныш. Нет… нечто другое.

Она была бела, как снег, глаза сверкнули магическим льдом, даже искрами, словно молния, а голову еле заметно украшали рога. Извилистые и тонкие, как у оленей. На спине проступили светящиеся иероглифы — будто кто-то оставил на её теле заклинание.

Волк даже не успел понять, что произошло. Мгновение — и его горло было разорвано.

Лес снова погрузился в тишину. Волчонок тяжело дышал. А я стоял неподвижно.

Я видел многое за свою жизнь… Но это… Это ломало все законы мира. Человек не может становиться зверем.

Это дар зверолюдов.

Мой дар.

Почему он у неё?

Я сделал шаг вперёд и ветка под ногой хрустнула. Волчица резко повернула голову. Наши взгляды встретились.

И мир будто бы замер. Я снова ощутил странное чувство — словно она была моим продолжением. Природа перепутала наши дары, потому что мы оба — альбиносы? На секунду я засомневался. Стоит ли к ней приближаться?

Или… если я отберу у неё своего волка, то стану полноценным?

Однако волчица, пережившая нападение диких волков, насторожилась быстрее. Она резко сорвалась с места. Двигалась быстро, почти скользя по снегу. Я попытался отступить, но расстояние сократилось слишком быстро.

Зверь прыгнул, сбив меня с ног. Мы рухнули в снег, подняв облако белой пыли. Я защищался инстинктивно, отталкивая волчицу и стараясь её не ранить. Сам не понимая почему… ведь я только что думал об её убийстве. Волчонок рычала, напряжённая и яростная, стараясь удержать преимущество.

Но какое преимущество может быть у щенка перед магом?

Волчонок повисла в воздухе, продолжая клацать зубами. Магия вновь пошатнулась.

Волчица упала в сугроб. А после наступила тишина.

Я отполз на несколько шагов. И только сейчас понял — я не чувствую в ней магии. Ни капли. Прямо как в Кхарр-Тарре.

В сугробе начало что-то происходить. Я уловил короткие шорохи и скрип снега.

И вот, в снегу лежала девушка.

Её взгляд — дикий, почти животный, был направлен прямо на меня.

На секунду я испугался.

А она — нет.

Она просто посмотрела на меня так… будто знала меня всю жизнь и просто села, отряхнув снег.

— Ты тоже белый, — сказала она.

Я молчал.

Она наклонила голову, как любопытный зверёк.

— И глаза…не человеческие.

Я не понимал, как реагировать на неё.

— Ты…человек, — неуверенно произнёс я, продолжая лежать в холодном снегу.

— Да. Если можно это так назвать, — девчушка неловко хихикнула, почесав затылок.

— И ты превратилась в зверя.

— Да, — она улыбнулась, внимательно смотря в мои глаза. — А ты — зверолюд.

— Откуда ты знаешь? — я удивился, но мои брови нахмурились.

Она пожала плечами, ткнув себя в нос.

— Чувствую.

И только тогда она произнесла то, что заставило меня замереть.

— Но ты странный, — она прищурилась. — Я не чувствую в тебе зверя.

По моей коже прошёлся холодок, а сердце тихо ухнуло. За три десятка лет никто никогда не говорил этого. Она видит то, чего другие не могут.

— Зато у тебя есть магия, — продолжила она.

Я резко поднял на неё взгляд.

— У людей есть магия, — она нахмурилась.

— Да.

Девчушка встала и подошла ближе, опустившись на корточки прямо передо мной так, словно смотрела на цирковую зверушку.

— Но у меня её нет. Совсем.

Она сказала это спокойно, без сожаления. Словно это было чем-то очевидным.

Девочка протянула руку.

— Меня зовут Эйрин.

Я медленно опустил взгляд и долго смотрел на её крохотную ладонь. Люди редко касались меня. Обычно они чувствовали во мне что-то неправильное.

Но она…

Она говорила со мной так, будто встретила кого-то родного.

Я тяжело вздохнул и пожал её ручку.

— Ильраэн.

Я уже привык к этому имени, хоть оно и говорило обо мне, как о проклятии.

И в момент, когда наши руки соприкоснулись, произошло нечто странное. Ветер прошёл по лесу. Ветви заскрипели. А старое дерево на краю поляны… внезапно пустило побеги, хотя была поздняя зима.

Эйрин оглянулась.

— Ой, — она улыбнулась. — Лес нас слышит.

В тот момент мне показалось, что она — ответ на всё, что я искал.

Но я ошибался. Я ещё не знал, что через несколько десятилетий она умрёт у меня на руках.

И что я буду искать её снова и снова через века.

Но в тот момент я точно знал…

Я больше не один.

И тогда ещё не понимал, что это — начало моего проклятия.

Глава 2

Прошло много лет с той ночи в лесу Серебряной Пыли. Сначала я не считал их. Время текло спокойно и тихо, как замёрзшая река.

Я был уверен, что она такая же. И что мы не будем стареть вместе.

Эйрин ушла из своей деревни почти сразу после нашей встречи. Она сказала, что люди всегда боялись её: ведьма без магии, белая девушка, которая может стать зверем. Однажды она честно призналась, что боялась, что я тоже её покину.

И я понимал этот страх.

Потому что я боялся того же.

Но мы выбрали друг друга.

Я редко привязывался к людям. За тридцать лет я научился одной простой истине: все люди уходят слишком быстро. Поэтому я обычно уходил первым.

Но с Эйрин всё было иначе.

Мы путешествовали вместе — через леса, реки и старые дороги. Она смеялась часто и громко, удивлялась каждому новому месту, разговаривала с птицами, будто те могли понять её. Иногда она превращалась в зверя и бежала через поля так быстро, что ветер едва поспевал за ней.

А я только наблюдал.

И даже не заметил, как из назойливого ребёнка она выросла в дерзкую и храбрую девушку.

И как мои чувства от “просто опекать и быть рядом” переросли во что-то большее.

Я понял это жарким, летним днём. Когда она с волчьим разбегом нырнула в озеро, а вынырнула уже девушкой — и я словно увидел другого человека.

Капли в свете солнечных лучей, словно маленькие звёзды, стекали по её фигуре. Уже не детской. Уже обретшей свои формы. Я не заметил, как долго смотрю на её спину — но она заметила.

— Ты меня рассматриваешь.

Я поднял взгляд выше. На её лице играла хитрая ухмылка, а в голубых глазах блестели задорные искры.

— Разве? — выдохнул я, прикрыв глаза и отвернувшись.

— Да. И слишком откровенно.

Она развернулась и вышла на берег. Без стеснения приблизилась ко мне. А моё сердце забилось ещё быстрее.

— Ты каждый день меня наблюдаешь, — тихо сказала Эйрин, пытаясь взглянуть на моё лицо. — Только сейчас заметил, что я женщина?

— Нет, — коротко ответил я, уставившись на поваленное бревно перед собой.

Я замолчал. Не знал, как передать словами то, что начал ощущать. Эйрин улыбнулась. Опять хитро, словно задумала что-то… опасное. Я невольно сжал её одежду сильнее.

— Посмотри на меня, Иль.

Я не послушался её сразу.

— Это сложно.

— Почему? — не поняла она, сделав шаг в сторону и закрывая бревно собой. — Боишься, что увидишь что-то страшное?

Я сфокусировал взгляд на её лице, перебарывая желание опустить его.

— Боюсь, что не смогу больше смотреть на тебя иначе.

Она изменилась в лице. Ухмылка сползла с её лица, и я не до конца мог понять — испугалась ли она, или серьёзно обдумывала мои слова.

— Иль… — слишком резко прошептала она, опустив взгляд, — ты когда-нибудь был влюблён?

Я опешил от неожиданности. Она залезла в самую душу этим вопросом.

— Нет.

Её взгляд стал внимательным. А я не упустил крохотную каплю, что стекла по её шее к ключицам.

— Никогда? — прищурилась Эйрин.

— Нет.

Она тихо рассмеялась. И тем самым расслабила меня.

— Странно.

— Почему?

Она пожала плечами и повернулась ко мне спиной.

— Потому что я — да.

Тишина между словами стала предзнаменованием. Ветер усилился. И, почему-то, в груди что-то больно кольнуло, и эта боль несравнима с той, что оставляли лесные твари на моём теле.

— В кого? — наконец произнёс я тихо, будто не желал услышать ответа.

Она посмотрела на меня из-за плеча. Слишком долго. Слишком мучительно.

— В тебя.

Моё тело дрогнуло. Я не ответил. Я не знал, что сказать. Я прожил среди людей столько лет, но такие слова… никто никогда не говорил мне.

Эйрин вздохнула, отвернувшись.

— Видишь? Я же говорила, что ты странный.

Она шагнула обратно к озеру, но я остановил её, аккуратно перехватив за локоть.

— Подожди.

Эйрин не обернулась. Я уловил звук её сердца, что, на мгновение, будто остановилось. И впервые позволил себе посмотреть на неё не как на человека, которого нужно защищать.

А как на кого-то… кто важнее этого.

— Я не знаю, что такое любовь, — сказал я честно, приблизившись к ней вплотную. — Но когда ты исчезаешь из поля зрения… мир становится слишком тихим.

Эйрин тихо выдохнула и обернулась ко мне с улыбкой:

— Это почти то же самое.

Я опустил голову, уперевшись лбом в её висок. Влажные волосы скользнули по моему лицу. Эйрин тяжело и обрывисто выдохнула. По её коже, там, куда падало моё дыхание, пробежались мурашки.

— Эйрин…

Из её груди вырвался слабый рык. Не озлобленный. Не предупреждающий.

— Помолчи.

Она резко развернулась, прижавшись всем телом ко мне и обняв за шею. Но остановилась. Остановилась так близко, что я успел ощутить тепло её губ без прикосновения. Я протяжно и шумно выдохнул, уловив её запах на своей коже. Рваные дыхания перемешались.

Мы не смотрели друг другу в глаза. Не знаю, почему она не смотрела, но я просто не мог решиться. Казалось, что увижу в голубых глазах что-то, что может меня остановить.

Она словно сомневалась… или позволяла мне самому принять решение.

И я его уже давно принял.

Я сорвался первым. Медленно накрыл её губы, перехватывая за талию и прижимая к себе ещё сильнее. Её одежда выскользнула из моих рук. И это стало пусковым крючком для неё. Она впилась в меня так жадно, словно ждала этого момента всю жизнь. Словно, я был единственным глотком воздуха, а она только сейчас научилась дышать.

Неловкость испарилась.

На её место пришла страсть.

И я осознал — я ждал этого не меньше её.

Но тогда произошло нечто странное.

Магия внутри меня — та самая энергия, которую я всегда сдерживал — мягко вспыхнула. Воздух вокруг стал тяжелее. Ветер закружил, словно пытался укрыть нас от всего мира. Озеро ожило. Листья срывались с деревьев.

Эйрин отстранилась первая и тихо прошептала в мои губы:

— Твоя магия…

Но она не испугалась и подняла взгляд на мои глаза.

Я смотрел на неё. Не произнёс ни слова.

Мне совершенно плевать, что будет с моей магией — пусть она вырвется потоком, что иссушит это озеро, но не станет тем, что прервёт этот поцелуй.

Я снова поцеловал её, буквально проглотив писк, сорвавшийся с её губ.

В тот момент, когда наши губы снова соприкоснулись… магия взорвалась мягкой волной. Но не разрушительной.

Тёплой.

Светлой.

Она прошла через тело Эйрин. И впервые в её жизни произошло нечто невозможное. На тот момент я не понял, что именно она ощутила, но сдавленный вдох заставил меня отстраниться. Я тихо выругался, не желая отпускать Эйрин.

— Я сделал тебе больно? — нахмурился я, ослабив хватку.

Она улыбнулась, покачав головой.

— Нет, — она снова посмотрела на меня. — Я ощутила… энергию. Не как силу, а как… отзвук.

Я нахмурился. Существо без магии не может её чувствовать. Такого не бывает. Но она ощутила.

Эйрин усмехнулась, заметив моё напряжение.

— Не принимай это так близко к сердцу, — её рука скользнула к моей щеке. — Это значит, ты делишься со мной своей природой.

Я не смог с ней спорить. Коротко выдохнул, снова прижав её:

— А ты делишься со мной своей, — шепнул я, коснувшись кончиком носа её.

Она рассмеялась прямо мне в губы.

— Тогда это честно.

И поцеловала меня более сдержанно.

На этот раз магия вокруг вспыхнула мягким серебряным светом.

И где-то в глубине мира… разлом между мирами на мгновение дрогнул.

Глава 3

Осень наступила рано. Суровая, холодная, с проливными дождями. Именно в такие дни Эйрин не упускала возможности прижаться ко мне лишний раз. А я позволял себе не отстраняться.

Мы оба понимали, что ощущаем холод не так, как люди. Я — из-за зверолюдской крови и магии. Она — из-за оборотной стороны.

Но оба пользовались возможностью быть ближе.

Ту осень и зиму мы решили переждать в одном месте и поселились в старой сторожевой башне у края гор, куда ни одно существо не решит заглянуть в таких условиях. Это стало нашим идеальным пристанищем.

Но и самой большой ошибкой.

Она начала реже бегать по лесу. Сначала я списал это на холод. Но в одну из ночей я услышал, как Эйрин кашляет. Тихо, сдержанно, стараясь не разбудить меня. Сначала я не придал этому значения, но спустя время я учуял запах.

Терпкий. Ясный и холодный. Слишком знакомый.

Я молча подорвался, нависая над Эйрин и разворачивая её к себе. Она не успела среагировать. Лишь ошарашенные глаза и маленький след в уголке губ.

— Всё нормально, — она отвела взгляд, сжав кулак.

Я не ответил.

Перехватил её руку и раскрыл пальцы. На её ладони было несколько капель тёмной крови.

Я почувствовал странное, холодное ощущение.

— Ты больна, — тихо прошептал я.

— Люди иногда болеют, — пожала она плечами и попыталась вырваться из моей хватки.

Я не стал удерживать.

Лишь взглядом следил за тем, как она тяжело поднимается со шкур и подходит к ведру с водой, чтобы умыться.

— Как давно?

— Не знаю точно… пару дней назад поняла, что утомляюсь быстрее обычного.

Пару дней.

В моей груди ухнуло. Так болезненно, что не сравнится ни с чем другим, что я испытывал раньше.

Я никогда не чувствовал недомогание. Никогда не болел за все…

А сколько мне уже.

— И ты молчала?

— Не злись, Иль, — она обернулась на меня с болезненной улыбкой. — Я не хотела тебя тревожить этим. Всё пройдёт.

— Я мог бы тебе помочь, если бы ты сообщила мне об этом раньше. Теперь я не знаю, смогу ли…

— Знаю.

Эйрин медленно заползла обратно, обняв меня и мягко нажимая, утягивая за собой.

— Ты всегда мне помогаешь.

— Это моя обязанность.

— Нет, — она чуть подняла голову, ловя мой взгляд. — Это твоё желание.

— Но не твоё?

Эйрин нахмурилась, фыркнув мне в лицо.

— Глупости не говори, — она зарылась носом в мою шею. — Я просто думала, что оно пройдёт само.

— Оно стало хуже, волчонок…

Она замолчала. Я уловил её хриплое сопение. Слишком быстро задремала…

Внутри меня что-то оборвалось. Это не нормально. Оно не может быть так… почему она заболела? Почему её тело слабее моего?

В ту ночь я больше не спал. Следил за её дыханием.

Несколько дней спустя я отнёс Эйрин в деревню у подножия гор, когда её состояние ухудшилось. Там жил старый лекарь. Я редко просил помощи у людей. Но в этой ситуации не знал, как могу поступить.

Старик долго осматривал её. Его магия скользила по её телу мягко, почти осторожно. Проверял дыхание. Слушал сердце. Потом молча отложил травы.

Я понял сразу: что-то не так.

— Говори.

Старик посмотрел на Эйрин.

— Ты знаешь?

Она тихо кивнула, а я почувствовал, как внутри поднимается холод.

— Что она знает?

Старик вздохнул.

— Её лёгкие повреждены.

— Из-за чего?

— Возможно, болезнь. Возможно, холод. Возможно, старая рана, — лекарь перевёл взгляд на меня. — Она проживёт… может быть лет десять. Может меньше.

Слова повисли в воздухе. Я не сразу понял их смысл.

Лишь уловил, как Эйрин тяжело выдохнула. И как учащённо бьётся моё сердце.

Десять лет.

Для меня это было… одно мгновение. Я не сводил глаз с неё.

— Это неправда.

Она спокойно посмотрела на меня в ответ.

— Это правда.

— Я найду мага.

Эйрин покачала головой.

— Целителей.

— Ильраэн.

— Я найду кого-нибудь сильнее меня.

— Разве такие существуют? — рассмеялась она и с усилием поднялась, взяв меня за руку.

Её ладони были тёплыми. Живыми.

— Послушай.

Я впервые увидел в её глазах печаль.

— Я человек.

Мои губы дрогнули. Я сжал её пальцы, отведя взгляд.

— Нет.

— Да, — снова улыбнулась она, но улыбка была тихой. — Люди стареют. Умирают. Это нормально.

Я ощутил, как мир внутри меня треснул пополам.

— Но ты…

Я не смог закончить фразу. Эйрин медленно посмотрела на старика, что возился с травами у своего котелка, оставив нас, а после перевела взгляд обратно на меня. Я дрогнул. Она поняла, что я хотел сказать.

— Звери тоже умирают, Иль.

И в этот момент я понял, насколько слаб. Слаб в магии. Слаб в этом мире. Слаб… перед ней.

Мы осторожно вышли из хижины. Старик дал нам настой из трав и даже не потребовал оплату. Отпустил так, словно корил себя за то, что не смог ничем помочь. Я не злился на него. Не злился на Эйрин за её молчание.

Я злился на себя. На свою… беспомощность.

Эйрин остановилась, подняв голову к небу:

— Снег.

Она всегда наслаждалась тем, как с неба падают снежинки. Это было похоже на магию, которой у неё нет. И только благодаря ей я тоже начал наслаждаться снегопадами. Но сейчас — я не мог отвести от неё взгляд.

— Эйрин.

— М? — она перевела на меня взгляд.

— Сколько тебе лет?

Она подняла взгляд, задумавшись.

— Не знаю… наверное, двадцать?

Под моей кожей появилось мерзкое, почти скользкое чувство.

— Когда я нашёл тебя… тебе было около шести.

Она улыбнулась.

— Значит, мы живём вместе уже четырнадцать лет.

Я опустил взгляд на ноги. Это не должно быть так…

— Эйрин… посмотри на меня, — прошептал я и поднял на неё взгляд.

— Что? — она склонила голову вбок.

— Я изменился?

Она какое-то время смотрела на меня, потом тихо рассмеялась.

— Нет. Ни капли.

Я шумно выдохнул… то чувство оказалось страхом.

Четырнадцать лет.

Но моё лицо не изменилось ни на день.

Первая трещина в сознании.

— А ты?

Она моргнула.

— Что?

Я потянул Эйрин за руку к себе ближе, укладывая ладонь на её щеку. Но в уголке её глаза я вдруг заметил очень тонкую линию. Почти незаметную.

Морщинку. Её не было раньше.

В этот момент что-то внутри меня остановилось.

В моей голове всплыли воспоминания. Каждый год. Каждая зима. Каждая весна. Я вспомнил её ребёнком. Вспомнил, как она становилась выше. Как менялся её голос. Как она росла.

А я… не изменился вовсе.

Я отпустил её руку.

— Иль?

Сделал шаг назад.

— Подожди.

— Что случилось?

Я посмотрел на неё так, будто впервые видел. Она нахмурилась.

— Ты странный.

— Ты… меняешься, — прошептал я, не веря своим же словам.

Эйрин моргнула.

— Конечно. Все меняются.

— Но я… нет.

Она некоторое время смотрела на меня. Потом её выражение стало мягким.

— Я заметила это.

— Что?

— Что ты не стареешь, — она шагнула ко мне, мягко коснувшись щеки. — Иль… сколько тебе лет?

Я задумался, ища ответ в голубых глазах.

— Когда я нашёл тебя, мне было тридцать восемь.

— Значит, сейчас тебе… пятьдесят два?

Она сказала это так легко, будто это не имело значения. Но для меня вдруг имело.

Я смотрел на неё и впервые видел то, чего раньше не замечал. Как она иногда устаёт после долгой дороги. Как она быстрее мёрзнет. Как её дыхание становится тяжёлым после бега.

Я никогда не думал об этом. Потому что люди вокруг меня всегда были временными.

Но Эйрин…

Я думал, что она будет рядом долго. Очень долго. Может быть всегда. Но в тот момент пришло осознание.

Я буду рядом.

Буду любить её.

Буду смотреть, как она стареет… и ничего не смогу с этим сделать.

И однажды… мне придётся держать её руку, когда она сделает последний вдох.

Я уже устал ошибаться.

Глава 4

Прошло всего три года. Осень тогда была долгой и мы не ждали, что всё закончится так.

Леса стали золотыми, потом медными, потом почти чёрными. Листья опадали медленно, будто сами не хотели отпускать ветви. Эйрин любила осень. Говорила, что в ней есть честность: ничто не притворяется вечным.

Но в этот раз она уставала быстрее. Я заметил это задолго до того, как она призналась. Она всё реже превращалась в зверя. Всё чаще останавливалась на дороге, чтобы перевести дыхание.

Но я ничего не говорил. Когда ночью сидел у костра и смотрел на её спящее лицо, пытался запомнить каждую линию. Словно память могла остановить время. Слушал её дыхание. Следил за каждым вдохом, считая секунды между ними. Словно память могла остановить время.

Мы ушли далеко на север.

Туда, где начинались высокие холмы и старые леса, которые не принадлежали ни людям, ни зверолюдам.

Эйрин сама выбрала это место.

— Здесь тихо, — говорила она.

Мы нашли старый домик охотников на краю озера. Им уже много лет никто не пользовался. Крыша была прохудившейся, стены покосившимися, но я быстро поправил всё магией.

Мы прожили там последние месяцы её жизни.

Просто.

Тихо.

Как будто мир за пределами леса больше не существовал. Иногда она сидела на берегу озера, наслаждаясь последними острыми, но живыми вдохами. Иногда превращалась в зверя и лежала рядом со мной, положив белую голову ко мне на колени, вместо того, чтобы уходить в лес. Иногда просто смотрела на небо.

Будто уже знала, что её срок подходит к концу.

А я пытался запомнить её как можно чётче. Как она говорит. Как двигаются её пальцы. Как звучит её голос.

Всегда был рядом. Перестал уходить далеко и надолго.

Снег пошёл рано. Однажды утром лес стал белым. Эйрин вышла из дома, укутанная в мой плащ.

Она долго смотрела на падающий снег.

— Красиво, — тихо сказала она.

Я стоял рядом. И уже чувствовал.

Её сердце билось слишком медленно.

— Хочешь прогуляться? — спросила она.

Я лишь кивнул. Мы шли по тропе к озеру. Её шаги были медленными. Дыхание тяжёлым. Но она улыбалась. Когда дошли до берега, Эйрин остановилась.

— Помнишь, как мы встретились?

— Да.

— Там тоже был лес.

— Да.

Она посмотрела в мои глаза. Её взгляд потускнел, но даже так она была спокойна.

Слишком спокойна.

— Ильраэн.

— М?

— Можно я кое-что попрошу?

— Всё что угодно.

Она немного помолчала. Потом тихо сказала:

— Не пытайся удержать меня магией.

И тогда я напрягся.

— Я мог бы.

— Я знаю.

Моя магия действительно могла замедлить смерть. Оттянуть её. Может быть даже на годы. Я потратил слишком много времени, чтобы найти хоть какое-то решение.

Но не остановить.

Эйрин мягко коснулась моей руки.

— Я не хочу жить так.

Я закрыл глаза, отвернувшись.

— Я не хочу жить без тебя.

— Ты будешь, — прошептала она не дав и шанса на протест.

Она отошла на несколько шагов к озеру.

— Я хочу ещё раз пробежаться.

Я понял.

Невольно сделал шаг к ней — в моей руке мягко заискрилась магия. Тёплая и живая. Она уже тянулась к спине Эйрин.

Мне стало плевать на её желание.

Плевать на её принятие.

На её жертву.

— Пожалуйста, — вдруг обернулась Эйрин, а я замер.

Я молчал. Эйрин улыбнулась так искренне, как только могла. И так болезненно… спокойно.

Магия исчезла. Быстро и бесшумно. Так, будто её никогда и не было.

Я тяжело вздохнул.

— Спасибо, — прошептала она.

— За что? — усмехнулся я, отведя взгляд.

— За мою жизнь.

Мой голос дрогнул. Она прощается.

— Это была твоя жизнь.

Она покачала головой, подойдя ближе.

— Нет. Это была наша, — прошептала она уже в мои губы.

И только тогда я понял, как рвётся моё сердце.

Она повернулась к лесу.

— Ты найдёшь меня снова.

Я резко поднял голову. С губ сорвалась горькая усмешка. Тогда мне казалось, что она сказала это как утешение. Или как намёк на то, чтобы я продолжал жить… без неё.

Я не ответил. Не потому что не хотел, а потому что любое слово сделало бы это реальным. Она улыбнулась. Будто всё равно взяла обещание в моём молчании. И её тело начало меняться. Кости мягко треснули. Мех вырос на коже.

Через несколько секунд передо мной стояла белая волчица. Но теперь она выглядела… старой. Не слабой. Но уставшей. В её взгляде больше не было той безумной живости. Она подошла ко мне и ткнулась носом в мою руку. Я опустился перед ней на колено, аккуратно скользнув ладонью по ушам. И обнял её.

Я замедлился вместе с ней. Как будто пытался прожить этот момент настолько глубоко, чтобы он не закончился.

Потом она развернулась и побежала. Через заснеженный лес. Через холмы. Через тишину.

Я чувствовал её через связь, которая появилась между нами за эти годы. Я слышал её дыхание. Её силу. Её сердце. И чувствовал, как она… становится тише.

И вдруг — ничего. Ни дыхания. Ни сердца.

Только пустота.

Я ждал у озера. Слушал. Мой взгляд застыл между деревьев. Там, где она исчезла из моего поля зрения. Сам не заметил, как начал дышать тише — будто мой вдох мог заглушить её.

Но она так и не вернулась.

И когда я не смог учуять её запах даже спустя время, я осознал: я снова один.

С того дня я начал ненавидеть зиму. Она познакомила меня с Эйрин, и она же её и забрала. Я перестал задерживаться в городах. Перестал искать.

Потому что больше не верил, что в этом мире есть то, что можно найти дважды.

Глава 5. Акт II. Девочка, которую не искали

После смерти Эйрин я заходил в деревни только ради провианта. Либо продать, либо купить — ни больше, ни меньше. Ночевал в лесах рядом с озёрами. Охотился. Иногда знакомился с друидами. Мы помогали друг другу выжить. Их называли “ошибкой природы”, но почему-то именно они были ближе всех к ней. Знали больше, слышали глубже. Я видел в них какое-то… отражение себя. Но была между нами разница — они умирали быстрее. А я же ни на день не старел.

Так прошло ещё одиннадцать лет.

Мне уже было шестьдесят три. Но я всё ещё выглядел также, как выглядел в свои двадцать. Это начало меня пугать. Я не понимал своей природы, а друиды не могли объяснить мне, почему я… настолько другой.

— Ты отличаешься, — говорили они. — В тебе течёт кровь зверолюда также, как и магия. Они в балансе. Но ты — нарушение баланса. Как такое возможно?

Если бы я знал.

Однажды я познал секретное искусство мастеров-красящих, использующих древние природные рецепты, передаваемые из поколения в поколение. Друиды научили меня скрывать свою внешность не магией — а тем, что даёт природа. На волосы они нанесли густой раствор из измельчённых корней и древесной смолы. Это сделало мои волосы насыщенно чёрными. Но с первыми каплями воды раствор смывался.

С глазами было сложнее. Они не смогли изменить их магией, поэтому прибегли к алхимии — друиды-мастера создали отвар из измельчённых камней оникса и турмалина. И вливали в глаза. Это не изменило основной цвет, но приглушить удалось.

Так я мог спокойно ходить к людям без опаски быть “проклятым”.

Я благодарен тем друидам, но задерживаться перестало быть моей привычкой.

И тогда я снова ушёл.

Я не мог останавливаться. Каждый прожитый день напоминал о ней. Каждое растущее чувство. Каждый намёк на привязанность.

Все эти одиннадцать лет я чувствовал её.

Не как раньше. Не физически. Как память.

Первое время я невольно искал её в толпе, даже если всеми силами пытался убедить себя в том, что её больше нет. И никогда не будет.

Возможно, теми словами она хотела, чтобы я полюбил снова. Но одна мысль об этом… и меня тошнило.

Потом перестал. Я не искал ледяные глаза. Не искал её запах. Её голос. Настала тишина. Я даже перестал слышать её в своей голове. Наступило смирение.

Я смог жить дальше без неё, но всё так же — один.

Я даже начал искренне улыбаться людям, если они этого заслуживали.

Однажды весной я оказался на севере. В маленькой деревушке у границы человеческих земель. Зашёл на рынок только за едой. Не больше. Люди вокруг шумели. Торговались. Смеялись. Молодая торговка — видимо, дочь хозяина, — слишком откровенно меня рассматривала.

Я уже знаю этот взгляд.

За шестьдесят-то лет научился определять интерес в чужих глазах без ошибки.

И тогда я не отвернулся, как делал это раньше. Я устал жить мечтами о той, кто уже давно умерла. И впервые позволил себе забыть.

Ту ночь я провёл не в лесу.

— Ты путешествуешь? — спросила меня молодая торговка.

— Да, — коротко бросил я, рассматривая её тёмные кудри, прокручивая их в пальцах.

Солома зашуршала под её движениями, когда женщина подняла голову с моей груди и посмотрела на меня так, будто готовилась услышать долгую историю.

— Должно быть, много где побывал, — её лицо озарила широкая улыбка. — Много чего повидал?

— Леса везде одинаковы.

Она рассмеялась.

— Ты только по лесам путешествуешь?

— Можно сказать и так.

— Это странно. Пахнет от тебя, как от городского.

— Это как? — я усмехнулся.

Женщина прищурилась, недолго глядя в мои глаза. После чего приблизилась, принюхиваясь к моим волосам.

— Табаком. Дорогим, — она вдохнула чуть сильнее. — И чем-то экзотичным. Сладким.

Я не ответил. Эйрин всегда знала, что это за запах. Он въелся в нас обоих.

Мы как-то забрели в леса на юге, граничащими с Пустошью Сайрех. И именно там мы открыли для себя новый фрукт, который понравился нам обоим. И который мы не смогли забыть.

Вишня.

Я не ушёл даже когда солнце встало. Решил дать шанс себе на новую жизнь. Возможно, торговка удивилась этому, когда вернулась в ангар и увидела меня снова.

Я задержался в этой деревне уже на неделю. Помогал Тале — той самой молодой торговке, её отцу. Хоть он и выглядел настороженно по отношению ко мне, но от помощи не отказался.

— Ильраэн, помоги мне с хлебом. Он вон там, — Тала кивнула на дальний прилавок, куда они складировали ящики с готовой выпечкой.

Я кивнул, тут же подходя к прилавку. Нужный ящик сам скользнул в мои руки.

И в тот момент что-то внутри меня треснуло.

Я почувствовал её.

Не как память. Не как отголоски.

Я обернулся, ища взглядом по толпе. Но ничего не увидел.

Однако странное ощущение не покидало меня.

— Показалось, — выдохнул я тихо, разворачиваясь обратно и поднимая взгляд на Талу.

Моё сердце остановилось. Не метафорически. На один короткий, оглушающий миг — действительно остановилось. Шум рынка исчез. Голоса, шаги, смех — всё провалилось куда-то вглубь, будто мир вдруг стал немым.

Осталась только она.

По ту сторону прилавка.

Маленькая. Лет десяти.

Белые волосы.Белая кожа.Глаза цвета ледяного пламени.

Я уже видел эти глаза.

Нет. Невозможно.

Я сделал шаг назад. На секунду мне показалось, что я не в деревне. Что под ногами снова снег.

И что если я сделаю шаг — всё повторится.

— Чего тебе, ведьма? — рыкнула Тала, надменно глядя на девочку.

— Можно мне… кусочек хлеба?

— Проваливай с глаз моих, пока тебя опять не избили.

— Но моя сестра…

— Ты глухая? — Тала замахнулась, а девочка стушевалась.

Но не отошла.

Я на мгновение дёрнулся. Нога сама шагнула вперёд — быстрее, чем я успел подумать. Магия уже дрогнула под кожей, откликнувшись на знакомое… слишком знакомое чувство.

Защитить.

Я узнал её. Не разумом — телом. Но остановился. Резко. Так, будто наткнулся на невидимую стену.

Нет. Я не повторю. Не снова. Она же не моя. Не в этой жизни.

Рука сжалась в кулак. Магия затихла, болезненно, как будто её вырвали.

Я не стал вмешиваться.

Раздался шлепок. Девочка рухнула на землю.

Я отвёл взгляд. Секундой позже понял — не потому что не хотел видеть. А потому что не выдержал.

Вокруг уже собралась толпа. С разных уголков доносился шёпот:

— Ведьма.

— Проклятая.

— Почему она здесь?

— Прогоните её уже.

Девочка поднялась, снова глянув на Талу.

— Прошу, госпожа… моя сестра больна.

Торговка раздражённо цыкнула.

— Убирайтесь из нашей деревни! — Тала магией подняла черствый хлеб в воздух и швырнула им в девочку. — Лучше бы вы сдохли со своими проклятыми родителями!

Я сжал ящик с хлебом до треска, будто ломал не дерево.

Девочка подобрала хлеб и поспешно убежала. В её спину лились проклятия.

Я всё ещё стоял неподвижно.

Запахло гарью. Я перевёл взгляд на свои руки и тихо выругался.

— Ильраэн, где хлеб? — Тала со вздохом обернулась. — Ильраэн?

Но меня там уже не было. Лишь подпаленный ящик с недовесом в одну буханку хлеба.

***

Я нашёл их в лесу. В заброшенной хижине. Эйрин сидела возле своей старшей сестры, пытаясь накормить ту хлебом, смоченным в воде. Она отличалась от Эйрин, но была более… человеческой.

Затхлая половица скрипнула под моей ногой и белоснежная девочка тут же обернулась, взъерепенившись, словно маленький котёнок.

— Чего вам нужно? Тоже кинуться хлебом пришли?!

Я молча опустил взгляд на хлеб в своей руке и протянул его. Но девочка не обратила на это внимание. Её глаза стали звериными.

— Фейя… не надо.

Девочка, лежавшая на полу, громко закашлялась. Младшая тут же прильнула к ней, подавая черпак с водой.

— Не напрягайся пожалуйста… — прошептала Эйрин… нет. Фейя.

Другое имя.

Немного другое лицо. И тот же зверь.

Я шагнул к ним.

— Не приближайся! — крикнула Фейя, кинув на меня испуганный взгляд.

— Тише, волчонок, — грустно усмехнулся я, опускаясь на корточки перед старшей. — Я могу помочь.

— Как ты… С чего бы нам верить тебе?!

Наши глаза встретились. Те же глаза. Сердце пропустило удар. Я сжал челюсть, борясь с желанием прикоснуться к ней. Но отвёл взгляд и вздохнул.

— К вам хоть раз приходили люди с помощью?

— Это-то и подозрительнее.

Я снова вздохнул. Глаза упали на черпак в её руке. Я осторожно протянул руку:

— Позволь? — я не собирался получать от неё ответ, уже забирая черпак.

Следующим движением я окатил свою голову водой. Её было мало, но хватило для того, чтобы смыть чёрный цвет.

Они обе ахнули.

— Фейя… он, — старшая смотрела на меня с куда большим восхищением.. — Он такой же.

— Чушь собачья.

Я склонил голову вбок.

— Неужели ты не чувствуешь?

Фейя нахмурилась.

— Ты зверолюд.

Я улыбнулся.

— А зверолюды могут так? — я взмахнул рукой, и в хижину ворвался поток ветра. — Или так? — я не сводил взгляд с Фейи, но моя рука метнулась в сторону разрушенного камина, в котором тут же вспыхнуло пламя.

Девочки наблюдали за этим так, будто впервые видели магию.

— Ты маг… — прошептала старшая.

Я посмотрел на неё и кивнул.

— Но как такое возможно…

— А как возможна человеческая девочка со зверем внутри? — мягко улыбнулся я.

Фейя не сводила с меня нахмуренного взгляда.

— Теперь ты позволишь мне помочь твоей сестре?

Она отвела взгляд, какое-то время смотрев на пламя в камине и нехотя кивнула.

Тогда я приблизился к старшей.

— Как тебя зовут?

— Эй… — она кашлянула.

Моё сердце пропустило удар.

— Эйра…

И тогда я чуть было не усмехнулся. Какова ирония. Но в груди появилось будто… облегчение.

— Я уже видел подобный кашель, Эйра, — прищурился я. — Как давно ты болеешь?

— Несколько дней…

Я выдохнул.

— Славно.

— Славно?! — подала голос Фейя.

— Я могу это вылечить, — я тут же перевёл взгляд на неё. — Если бы немного позже… я бы помог лишь временно.

Фейя сжалась. А я не стал медлить. Осторожно коснулся пальцами живот Эйры. Тёплая. Слишком тёплая. Болезнь уже пустила корни. Плохо. Я сдвинул ладонь выше — к груди. Почувствовал, как сбивается её дыхание.

— Тише… — выдохнул я почти беззвучно, уже не ей — себе.

Магия откликнулась сразу. Не резко — как раньше. А мягко. Почти… осторожно. Серебристое свечение медленно растеклось по её телу, как вода. Я видел это. Болезнь. Тёмная. Густая. Засевшая в лёгких, как чужеродное нечто.

Та же.

Я сжал зубы.

Не в этот раз.

Потянул магию глубже. Осторожно. Почти бережно. Если ошибусь — убью её быстрее, чем болезнь. Я провёл поток вверх — к горлу. И вытянул. Резко.

Эйра захрипела. Согнулась. Кашель прорвался сквозь неё, как будто её рвало изнутри.

— Ты сделал хуже! — крикнула Фейя.

Я не ответил. Только смотрел. Ждал.

Ещё немного…

Давай.

Эйра вдохнула.

Глубоко. Слишком глубоко. И впервые — без боли.

— Нет, — она коснулась своего горла. — Я… не чувствую.

Я выдохнул. И только тогда понял, что всё это время не дышал.. Эйра глянула на меня, в её серых глазах блеснула жизнь.

— Фейя, он вылечил!

Старшая засмеялась, обнимая сестру так крепко, что они повалились на пол. И только сейчас Фейя расслабилась, рассмеявшись. Эйра снова посмотрела на меня, осторожно отпуская младшую и подползая ко мне.

— Спасибо, — она обняла меня.

Мимолётно, но тепло.

И снова схватила Фейю.

Я недолго наблюдал за ними. Затем тихо встал и ушёл.

Она окликнула меня, когда я уже почти скрылся за деревьями.

— Ты уходишь? — Фейя смотрела на меня глазами, полными надежды.

— Так будет лучше, — бросил я через плечо, не оборачиваясь.

— Но…

Я втянул воздух через нос. И всё же посмотрел на неё.

— Поверь, Фейя. Без меня тебе будет лучше.

И мне без тебя тоже.

Она хотела меня остановить. Я это знал. Но я не хочу… я не переживу это снова.

— Проживи полную жизнь, Фейя, — я отвернулся, закрыв глаза. — Я уже однажды сделал выбор. И знаю, чем он заканчивается.

Проживи её без меня.

И ушёл, не обернувшись. От той хижины. От Талы. От неё.

Я больше никогда не вернусь в ту деревню. И сдержал обещание.

Глава 6

Я избегал ту деревню на севере следующие пятнадцать лет. Это оказалось сложнее, чем я думал изначально. Стоило мне задуматься, как ноги сами несли меня туда. И каждый раз я останавливался. Каждый раз одёргивал себя, когда ловил знакомое имя или описание в чужих разговорах.

Я не хочу знать, как она. Не хочу.

Если правильно посчитать, то сейчас ей около двадцати пяти. Она уже пережила Эйрин… должна пережить. Значит, я должен и дальше держаться от неё подальше.

С этими мыслями я ушёл так далеко, как только мог. На юг. Ближе к человеческой столице.

Город процветал. Рос в своём темпе. За шестьдесят лет, когда я был тут последний раз, он значительно изменился. Стал больше. Многочисленнее. На престол взошёл сын предыдущего короля. Малец неплохо справляется с развитием.

Я зашёл в ближайший трактир и сел в дальний угол. Без лишних взглядов и разговоров. Как всегда.

Но что-то было не так. Я почувствовал это раньше, чем понял. Не запах. Не звук. Что-то глубже. Словно… мир чуть сместился. Или я.

Я задрал голову, осматривая посетителей трактира. Сердце сделало лишний удар. Я медленно выдохнул и сжал пальцы в кулак.

— Показалось. Это невозможно…

Но в глубине души я знал, что хотел увидеть её. И надеялся на это совпадение.

Но в трактире я не остался. Не смог.

Я шёл по улице, вдоль следов от повозки. И невольно вслушивался в каждый звук. Чужие шаги. Чужие разговоры. Чужое дыхание.

И смех. Живой. Тёплый. Знакомый до боли.

Я замер. Не обернулся. Не сразу.

Удары сердца били по ушам, эхом отзываясь во всё теле.

Первый. Второй. Третий.

Не оборачивайся.

Четвёртый.

И только потом — я медленно повернул голову.

Она стояла за углом, разговаривая с кем-то из местных. Смеялась. Рядом в воздухе висело два мешка, но она держала корзинку с травами в руках. Без магии… Я почувствовал, как перестал дышать. Мир вокруг стал глухим. Далёким. Как будто я смотрел на всё через воду. А в центре — она. Но не та. Не маленькая девочка, гонимая всей деревней. Старше. Выше. Настоящая.

Живая.

Она не заметила меня. Продолжала говорить, улыбаться, отбрасывать волосы с лица тем же движением, которое я знал лучше собственного дыхания. И в этот момент я понял самое страшное. Для себя.

Она жила.

Без меня. И, кажется… была счастлива.

Мои пальцы дрогнули. Этого же я и хотел? Этого я желал для неё? Я сделал шаг назад. Инстинктивно. Как тогда, в лесу. Когда решил уйти. Когда я уже выбрал потерять её.

“Так будет лучше.”

Мысль всплыла сама. Привычная. Правильная.

Я развернулся.

— Эй, — голос ударил в спину.

Я снова замер. Нет. Не смотри на неё.

Но я обернулся.

Она смотрела прямо на меня чуть нахмурившись. С прищуром. Как будто пыталась вспомнить.

— Мы… знакомы?

На мгновение сердце сорвалось. И рухнуло слишком глубоко.

Я смотрел на неё долго. Слишком долго. В её взгляде не было узнавания. Только любопытство. И лёгкая настороженность. Прямо как в той хижине.

И тогда я осознал: она действительно меня не знает.

— Нет, — тихо ответил я.

Голос прозвучал хрипло. Чужим. Словно эти слова произнесли за меня. Она ещё секунду смотрела на меня.

— Странно… — она шагнула ко мне навстречу. — Такое чувство, будто мы уже виделись, — и только после пожала плечами. — Обозналась.

Это должно было стать концом. Я мог уйти. Снова. Правильно. Как и решил. Но я не сдвинулся с места.

Потому что в этот раз было иначе.

Тогда я ушёл от девочки, которую не знал. Сейчас я смотрю на женщину… которую любил.

Я проиграл ещё в тот момент, когда обернулся. Просто тогда ещё не понял этого.

— Подожди.

Слово сорвалось раньше, чем я успел подумать. Она остановилась. Снова посмотрела на меня. Я сделал шаг к ней. Медленно. Будто подходил к чему-то, что может исчезнуть.

— Как тебя зовут?

Она чуть удивилась, но ответила:

— Фейя.

Я закрыл глаза на секунду. Конечно.

— А… сколько тебе лет?

Она нахмурилась, фыркнув.

— Неприлично у девушки такое спрашивать.

— Ты права.

Я отвёл взгляд.

— Двадцать семь, — вздохнув, ответила она. — А тебя?

Я посмотрел на неё. И на короткий миг ужаснулся. Я не должен называть ей своё имя…

Не должен.

— Ильраэн.

Она наклонила голову вбок и повторила моё имя, будто пробуя его на вкус.

— Иль… раэн.

И улыбнулась. Легко. Беззаботно.

И в этот момент я осознал: всё начнётся заново. И в этот раз я не смогу уйти.

Она всё ещё смотрела на меня. С интересом. С лёгкой настороженностью. Но без узнавания.

И это било сильнее всего.

— Ильраэн, — повторила она, будто запоминая. — Редкое имя.

Я усмехнулся краем губ.

— Мне говорили.

Она чуть прищурилась, изучая меня внимательнее. Не отводила взгляд. Как тогда. Всегда смотрела прямо.

— Ты не отсюда, да?

— Нет.

Коротко. Слишком коротко. Я поймал себя на том, что сжимаю пальцы в кулак, и заставил руку расслабиться.

Не смотри на неё так.

Она заметит.

— Путешественник? — продолжила она, чуть наклонив голову.

Я кивнул.

— Можно и так сказать.

Неловкая пауза не возникла. С ней никогда не возникало. Она просто… продолжала быть рядом.

— А я Фейя, — сказала она, будто это нужно было уточнить, хотя уже говорила.

Я кивнул.

— Я знаю.

Она моргнула.

— Знаешь?

Чёрт.

Секунда — и я уже сделал шаг назад внутри себя.

— Ты назвала своё имя раньше, — спокойно ответил я.

Ложь легла слишком легко.

— Точно, — пожала она плечами и улыбнулась.

Легко. Как будто ничего не весит. Я не выдержал и отвёл взгляд. Потому что если смотреть дольше — я сломаюсь.

— Ты странный, — вдруг сказала она.

Я тихо усмехнулся.

— Я уже это слышал.

— Нет, — она сделала шаг ближе. — Не в этом смысле.

Я поднял на неё взгляд.

Зря.

Она смотрела прямо в глаза.Слишком внимательно.

— Такое чувство… — она замялась, подбирая слова, — будто ты меня знаешь.

Сердце ударило так сильно, что на мгновение стало больно. Я не ответил. Потому что если открою рот — скажу правду. А я не имею права.

— Мы точно не встречались? — тихо спросила она.

Точно.

Я смотрел на неё.

На ту же линию губ.На тот же взгляд.На жизнь, которая шла без меня.

И кивнул.

— Нет.

Слово далось тяжелее, чем любое из тех, что я говорил за последние годы. Она какое-то время молчала. Потом выдохнула и улыбнулась чуть мягче.

— Жаль.

Я замер.

— Почему?

— Не знаю. Просто… кажется, это было бы что-то хорошее, — она быстро пожала плечами, разводя руками.

В груди что-то резко сжалось. Я отвернулся. Поздно. Слишком поздно.

— Ты надолго здесь? — спросила она.

Я хотел сказать «нет». Сразу. Без раздумий. Как делал это всегда. Но слова застряли.

Я уже знал ответ. И ненавидел себя за него.

— Не знаю, — тихо сказал я.

И это была самая честная вещь, которую я произнёс. Она кивнула, будто этого было достаточно.

— Тогда, может, ещё увидимся.

Не вопрос. Просто факт. Как будто она уже решила. Я не мог отвести от неё взгляд.

— Возможно, — ответил я.

Но внутри уже знал. Не «возможно».

Я остался в тот момент, когда назвал ей своё имя.