Комментарии, 60 отзывов

Что такое Stabat Mater? Это мать скорбящая. Это средневековая католическая секвенция, посвященная страданиям Девы Марии во время распятия Иисуса Христа. Роман Руслана Козлова — произведение невероятной глубины и силы. Это очень смелый, больной, пронзительный и прямой разговор с человеческой верой, поиск ответов на вопросы очень философские и в то же время очень насущные.

Сюжет книги рассказывает нам о мире, в котором дети и подростки болеют неизлечимой болезнью. Точнее даже не болезнью, это не вирус и не инфекция. Они больны болью. Беспричинной нейропатической болью, которая со временем становится все сильнее и сильнее и не дает ребенку жить. И это не фантастика и не антиутопия, это такой же мир, как наш, это и есть наш мир, и допущение в романе только в выдуманной болезни СДГ — синдром Гувера‑Джонса. Ужасное и жестокое допущение, которое само по себе обостряет поставленные вопросы. И зачем именно дети? Именно за этим же. Затем, что это примеры, которые поставлены на детях, после которых звучат вопросы, которые не должны быть восприняты с равнодушием.

Автор намеренно довел точку страданий до крайности, обострил ситуацию так, чтобы показать, как общество раскалывается в трагедии, как одна часть людей выбирает путь сострадания и сопротивления злу, другая надеется отсидеться в стороне, а третья встает на путь лжи.

Бóльшая часть действия в романе происходит в закрытом помещении, это специальный хоспис, в котором находятся больные дети и где пытаются облегчить их страдания. Хоспис — место с необычной и мрачной историей. Оно обладает какой-то силой, особой атмосферой. И практически все действо происходит внутри этого здания или на его территории, что делает историю отчасти камерной. Благодаря этому персонажи находятся как-будто под увеличительным стеклом.

А главные герои это: священник Глеб, который служит в храме, находящемся в хосписе. Это переводчик и лингвист Иван, который занимается переводом древних текстов, порученных ему священником. Мед. сестра Вероника, которая владеет особенной способностью забирать боль детей на себя. Именно она и является главной героиней, на нее и смещается фокус текста. И еще есть маленький больной мальчик Алеша, которому снится ангел, и который ждет, когда же тот его заберет. Ну и конечно сам хоспис, само здание, как будто тоже является своеобразным персонажем истории.

В романе несколько нарраторов. Повествование ведется от лица каждого из упомянутых героев, и даже других неупомянутых второстепенных. Даже от лица персонажей отрицательных. Это конечно же добавляет роману психологического реализма.

Иван, страдающий алгофобией (боязнью боли), в следствии некоторых событий, находит в хосписе приют на ночь. В подземельях здания он засыпает свободным от страха. И после этой ночи с персонажем происходят перемены. Как будто та стена страха, за которой находилась его свобода, жизнь, полная чувств и красок, дала трещину.

Триггером этих перемен становится встреча Ивана с Вероникой. Персонажем, который охвачен азартом победить и подчинить боль. Мне кажется, ее способность освобождать людей от боли проистекает именно из этого. Так она освободила и Ивана.

В конце концов, что мешает нам быть свободными? Наши страхи. А самый страшный страх связан с болью. Получается, преодоление этого страха — и есть путь к абсолютной свободе. (с) Вероника.

Хоспис — особенное место также и для Глеба. Это не просто место, где он ведёт службу, это место — его настоящий дом, жизнь, его святая земля. Место наполняющее его теплом, которое отец Глеб потом направляет на других.

В книге есть еще второй сюжетный слой, это исторический пласт, в котором мы узнаем историю Кириона, автора тех самых трактатов, которые переводил спустя две тысячи лет Иван. И эта рукопись выполняет функцию некоего связующего звена между далеким прошлым и будущим. Эту историю стоит воспринимать не как буквально исторически достоверный сюжет, а как некий собирательный образ того, что действительно могло бы происходить во времена гонений на христиан. Хотя у Кириона был реальный прототип, в частности это Игнатий Богоносец. И вот удивительно, как герои сквозь века встают перед одними и теми же вопросами и моральными дилеммами. Зачем Богу нужны человеческие страдания? В человеческих ли силах их уменьшить? Можно ли бороться со злом методами зла? И все эти вечные вопросы остаются с каждым из персонажей и читателей. А историческая часть только углубляет размышления.

Так в этом романе очень сильный религиозный нарратив. И мне было бы трудно представить роман без него, хоть я и не религиозный человек от слова совсем. Тем не менее, говоря о страданиях, горе и утрате, мы не можем вслед не говорить о Боге, как о метафоре милосердия, совести и сострадания. И все эти вечные вопросы — они глубоко религиозные и философские, и этого очень много в тексте. Это буквально проходит красной линией в нем. Так, как мне кажется, не зря выбрано имя главной героини Вероники. Она воплощение сострадания, как и святая Вероника, которая, согласно средневековому преданию, отерла своим платом лицо Иисуса Христа во время Крестного пути на Голгофу.

Автор уделяет внимание и пограничным состояниям персонажей. Алеша, который находится на между жизнью и смертью видит ангела. Второстепенный персонаж анестезиолог Зорин, который находился между разумом и безумием, тоже видит его и слышит колокол.

Так же не зря делается акцент на снах персонажей. Сон девочки со львами, сон Алеши с ангелами, сон Вероники с хождениям по лестницам и коридорам. Сны в романе всегда что-то значат или предвещают. И сюжет полон религиозного символизма. Герои, перед которыми стоят все те же вечные вопросы, в поисках ответа конечно же способны видеть символы и знаки, которые помогают им ориентироваться.

Чтобы взяться за это произведение, мне потребовалось время на некую эмоциональную подготовку. Мне нужно было как-то настроиться на этот текст. Я знала, что он сложен и очень больной. Поэтому если вы ищете то, что способно облечь ваши страхи, страдания, тяжелые мысли в текст, в художественную обработку, если вы ищете то, что поможет вам рефлексировать — этот текст для вас. Тем более, что он не оставляет после себя некой горечи и тяжести. Ведь не смотря на всю тьму и боль, происходящую на страницах, эта история обращена к свету. Если вы эмоционально не готовы к тяжелым произведениям, боитесь пока что притрагиваться к каким-то своим ранам, то наверное лучше отложить знакомство.

По словам автора книга начала писаться еще до пандемии ковида, и когда она уже была на треть написана все и началось, как бы не хотелось обвинить автора в спекуляции на «хайповой» теме и в жестоких спекуляции на страданиях, тем более детских. Кроме того, он сотрудник благотворительного фонда, оказывающего помощь тяжелобольным детям. То есть тема для автора не просто актуальная, но еще и лично ему близкая.

Эта книга очень большой разговор об эмпатии и она подойдет людям остро и тяжело переживающим все происходящие в мире события последних лет и сегодняшнего дня. Тем, кому свойственно чувство мировой скорби, и тем, кто ищет в литературе свойство некой терапии. Ведь обличенная в материальный текст боль, прошедшая художественное осмысление, помогает.

Это невероятно глубокий и пронзительный роман, который я безусловно советую.

Автор поднимает острые вопросы: паллиативной помощи и облегчения условий доживания. Насколько это нужно государству и всем нам? И где находится та черта, переступив которую человек теряет гуманность? Интересно читать размышления о Боге, о том, чего Он ждёт от каждого из нас. Закрученный сюжет, повествование от нескольких лиц, богатый язык - всё это делает роман достойным наивысшей награды.

Сложные у меня были взаимоотношения с этой книгой. Не восприятие, а именно взаимоотношения. Потому как пока читала, долго читала, с перечитываниями, перерывами, пока эмоции не войдут в нужную колею... Ну вот, пока читала, все время вела внутренний диалог с писателем, с героями книги. Эта книга подарок и спасибо за нее автору. За ее сокровенность, за то, как умело все показано, как рассудительно, без надрывов и излишней сентиментальности. Хотя тема такая, позволяет вроде бы. Но автор не опустился до сопливой банальщины. Он тихо и откровенно поговорил о том, что его волнует. В общем, это одна из лучших книг, прочитанных мной. Буду еще долго думать о ней

Апостол Иоанн формулировал суть учения Христа одним предложением: "Детки, любите друг друга - одного этого уже достаточно." Автор SM показывает человечество времён "когда в людях охладела любовь" - т.е. нынешнюю нашу цивилизацию - в условиях действия придуманной им от имени Бога вводной: Синдрома Гувера-Джонса. По всей планете заметный процент детей страдает и неминуемо умирает от мучительных болей, а человечество живёт так, будто это очередная локальная война, засуха или пандемия. И это нормальная человеческая реакция на чужое несчастье, покуда тебя не постигло такое же. Теперь такие нормы. Эту реакцию демонстрирует человечество в целом, не забывая - в лице отборных своих представителей - использовать подвернувшийся случай на пользу и благо любимому себе. Есть те, кто воспринимает чужую боль как свою. - Обычно это те, кто стал свидетелем этих страданий и не позволил себе от них отвернуться. Много ли в романе таких? - Да ровно как в жизни: примерно 1 к 10. А есть те немногие, кого впоследствии торжественно возводят в статус святых и великомученников. (Иногда это успевают проделать их гонители и палачи). В романе это медсестра СГД-хосписа Вероника, в которой сострадание активировало способность перенимать чужую боль на себя, переживать болевой приступ вместо ребёнка. Вот, собственно, и весь сюжет. Руслан Козлов придумал максимально бытовой сценарий апокалипсиса, к которому человечество приходит осознанно не желая возлюбить ближнего хотя бы как самого себя. В этом сценарии отделение зёрен от плевел происходит именно по критерию присутствия в человеке любви, как неспособности к благополучию когда востребовано сострадание, любви, для которой счастье - проявить милосердие, отдать себя, поделиться теплом, вобрать в себя холод и боль. Возможность открыть и развить в себе это качество, т.е. спастись, автор предоставляет всем своим героям соразмерно их силам. И герои растут (те, которые растут), отделяя себя от общества, принадлежность к которому даёт им главную защиту - ощущение принадлежности к большенству. Вырываясь из него по зову совести, они становятся меньшинством, которое одно только и может быть правым, ибо в него сбегают не за комфортом и не для защиты, но по велению души, теряющей ощущение Истины в обществе большинства. И стерпеть такое ни само большинство, ни олицетворяющее это большинство власть, конечно же не в состоянии. Две трети романа - это величественная трагедия, гимн человеку выбирающему и открывающему в себе человеческое. Но к сожалению в последней трети автор откровенно начинает спасать своих героев - и всю РФ до кучи - вопреки своей же глобальной идее. Вот это вот искусственное усушивание мудрой безнадёги (которая в действительности только и есть истинный источник надежды), и вызывает у меня некоторую досаду. А иначе мне не показалось бы пошлым примерить к SM статус шедевра. Потому что помимо всего вышеописанного, помимо сюжета, роман - это ещё с десяток богословских бесед на очень болезненные для христианства темы, от которых какой-нибудь стоеросовый попчик - будь он хоть дьячок, хоть владыка - отбивался бы так, будто у него хотят партбилет отнять. Но при этом автор ведёт их так и ответы даёт такие, что даже отсутствие ответа оставляет у читателя ощущение прикосновения к мудрости, которая в тебя уже вошла и которую осталось лишь довпитать и допонять. И пароль к тому вовсе не хитрый: милосердие. P.S. Ну и чем, спрашивается, вводная Руслана Козлова и правильные ответы на неё отличается от того, в чём мы проживаем сейчас?

Если не читать аннотацию этой книги (как я), то далеко не сразу становится понятно что пройдет лейтмотивом через неё. А потом уже не хочется бросать чтение. Хотя и штампы книжные присутствуют, и стандартные повороты сюжета.

Но вот что мне подумалось. Сколько подобных сюжетов про католическую церковь мне попадалось и они не вызывали отторжения. Потому и этой книге я дала шанс и не пожалела.

Мне просто тоже иногда хочется, чтобы произошло чудо, или чудесным образом оказались решены неразрешимые проблемы

Повесть «Скорбящая мать» из области фантастики, в которой исследуется реакция личности и общества на болезнь, проявляющуюся только у детей в виде беспричинных болевых припадков. Способов лечения нет, можно только помочь купированием боли, приступы которой становятся все более частыми, а сама боль всё более не переносимой. Пандемия болезни может поставить крест на будущем человечества. Действие происходит в хосписе, по определению, предназначенному для обеспечения достойных проводов на тот свет безнадежных больных. Язык повествования молитвенный, добрый и грамотный. Понятно, что всё происходящее является испытанием для всех участников, на грани предела человеческих возможностей, но участники синтетического действа стараются сдерживать эмоции, в том числе и в словесной речи. Только однажды медсестра Вероника ворвавшись в храм начала избивать анестезиолога Зотова и, по выражению автора, нецензурно бранясь, но самой брани в ткани произведения нет. Стиль повествования спокойный и последовательный, без «из ни откуда появившихся» ключевых героев, с качественным описанием ситуаций, действующих лиц и мест развития событий. Нет континуального брака повествования, когда что-то герои пообещали сделать, но так и не снизошли до этого. Мне кажется это допустимо, если только будет продолжение, как обоснование такового обещания. Очень органично переплетаются римские жертвенные события начала нашей эры и идентичные, происходящие в хосписе в наше время. И современного священника отца Глеба и за две тысячи лет главу христианской общины Кириона мучил вопрос бессмысленности страдания детей и бездействия Бога. Неформал медбрат Саша-Паша хорошо сказал по поводу казенного милосердия: детям плохо, «а мы что делаем? Влил дозу, и отдыхай – вроде как исполнил долг. Милосердие через капельницу!» По этому же вопросу отец Глеб говорит, что вся суть христианства в любви, жалости и сострадании. Этот посыл хорошо согласуется с тем, что делает он и Кирион. А истина, где-то по середине, ведь тот же Саша-Паша утешает детей показывая им фокусы, а медсестра Ника и отец Глеб организовали влюбленным больным подросткам проведение обряда в церкви, подобного венчанию, хотя должностью они этого делать не обязаны. Хосписы – не конвейера смерти, а вечные двигатели надежды, их нельзя закрывать, как решили чиновники. Против этого террора поднялись не только родители обреченных детей, но и работники хосписов. Может быть важнее, когда ты не можешь реально помочь больному ребенку, взять на себя его адову боль, как Ника, или дать утешение страдающим его родителям, как делает отец Глеб, и лишившийся своей целебной силы, старец отец Алфей. Мне показалось, что это произведение акцентирует внимание на высоком предназначении православия и недопустимости поднимающейся в обществе волны против русской церкви и её иерархов, которая очевидно отслеживается в социальных сетях. У меня в отрочестве было что-то подобное, и верующая тетушка сказала: «Не веришь в бога – не тронь его!». Мой покойный отец, участвующий в Великой Отечественной войне, был редкостным охальником, но истово верил в бога и как-то сказал: «В окопах нет атеистов!» Одной из трех опор российской государственности является вера и представляется, что ненавидящий нас запад начал гибридную войну против неё, так как, на фоне событий этого года, высказывание Бисмарка о важности союза украинцев и русских оказалось просто блефом. Нас боятся и стараются задушить либо чужими руками или нашей доверчивостью и нигилизмом. Не хотелось бы, чтобы эта книга оказалась пророческой.

«Новое время. Мир охватила пандемия».

Как часто мы слышали и видели эти строки-сюжеты в книгах, фильмах. Да далеко ходить не надо, подобное уже случилось со всеми нами пару лет назад.

А тут месяц март, реальное время..

А тут пандемия захватила только детей. От младенцев до 15-леток. Проявляясь приступами боли,которую даже морфий не в силах притупить.

По всем городам-странам организовали детские хосписы, куда свозили конвейером детей. И из которого ещё ни один ребёнок не вышел.

И вот Москва, «СГД-хоспис номер 84»,

СГД - синдром Гувера-Джонса.

Хоспис, при котором служит отец Глеб. И в котором служит детям медсестра Вероника, отмеченная особым даром. Вот только хватит ли ее дара на всех детей?

И этот роман с первых страниц кидает читателя в безысходную грусть и потери и дальше было бы все только глубже и горше, если бы…

Если бы не еще одна сюжетная линия - 130 год, март, Греция и 9 дней до игр.

Каких игр? А тех самых, гладиаторских, а бонусом к ним - растерзание львами первых христиан.

И Кирион, тот самый, из первых - должен быть в их числе. Как и его дети и внуки..

И знаете, какое знаменитое произведение напомнила подобная сюжетная канва? «Мастера и Маргариту» Булгакова..

А ещё, если бы вдруг правительство не решило закрыть эти самые хосписы. А зачем они? Ну правда. Раздать всех ( оставшихся) детей по домам, пусть мрут там. Дешевле и быстрее..

И наш(хоспис номер 84) начнёт свою оборону. С отцом Глебом, Вероникой и оставшимися детьми.

И как же все то, что происходит во второй половине книги, созвучно той информационной войнe, что происходит сейчас. Когда крест это уже не крест, а орудие дьявола. А забрать боль у умирающего ребёнка равно = наркоманские происки. И прочее..

Мощно. Просто вышибает дух от сюжета и как написано. И знаете, такое чувство, что прочитал эти 600 страниц, глубоко все прочувствовал, исписал цитатами пару страниц цитатника, рассказал про эту книгу каждому готовому слушать, по-настоящему злился и даже заплакал, а все равно до конца не смог оценить и понять.

Просто гигант-роман в художественном понимании. И я не понимаю, почему про неё не говорят, не обсуждают..

В топ 2022 года!

P.S. Руслан Козлов(автор) - сотрудник благотворительного фонда, отказывающего помощь тяжелобольным детям. Он знал, о чем писал!

Хорошая книга с небанальным сюжетом. Несмотря на, казалось бы, такую тяжелую тему, читается легко. Особенно порадовало, что все герои такие живые, яркие, настоящие, каждый со своими страстями и тайнами. Линия веры раздражала по-началу, но потом, стало даже интересно наблюдать, как мыслят такие люди.

Я с сомнением отношусь к современным писателям, предпочитаю классику, ФМД, Чехова, Грина, Брэдбери, Лондона, писал о книгах лит.заметки и умею читать...я знаю, как пишутся книги, знаю как отражается личность автора в произведении, умею вычленить замысел и идею автора... Когда по рекомендации своей подруги начал читать Stabat Mater, то сначала был шок от такой болевой откровенности и удивление, что в наше время автор пишет не туфту в виде детективчиков и о сексе, об ЛГБТ, а о том, что не может быть предметом пиара... И скорее всего множество читателей откажется читать такое, потому что ищут "легких" книжечек для удовольствия... Поскольку тема не стандартная, то был, конечно, вопрос - как автор эмоционально смог воссоздать в своей душе тот духовный поток, необходимый для честной литературы... Я читал (читаю сейчас) - и верю, абсолютно верю автору, герои живые, детские портреты поразительно правдоподобны и, прочитав об авторе, понимаю, что они не выдуманы. Такое в себе носить могут единицы. Так писал Достоевский, мучаясь своими героями. Спасибо Вам, уважаемый Руслан.

Валерий Кувшинчиков Вильнюс

Если пересказывать сюжет, то возникает ощущение, что это мрачная антиутопия. Мир поражает смертельная болезнь. При том болеют только дети. Они испытывают страшную боль, которую сложно купировать лекарствами. Для них созданы специальные хосписы, где трудятся главные герои – медсестра Вероника, отец Глеб и случайно оказавшийся там переводчик Иван. Он делает для отца Глеба перевод истории Кириона, христианского подвижника II века. Но апокалипсический сюжет это только внешний фасад. На самом деле это философский и очень христианский роман. Наверное, это то, что я давно хотела услышать о религии и вере. «Нельзя внушать, что Господь установил такой жестокий порядок попадания в свое Царство, что он продает места в раю за пытки и мучения. Нельзя делать вид, что Христова благая весть свелась к одному повелению — «терпите»!» Это роман о том, что путь к спасению – это не страдание, а сострадание и милосердие. О том, что «чем больше в мире будет мучений совести, тем меньше останется физической боли». А еще этот роман о свободе выбора, которая дана человеку. С этой идей я впервые столкнулась у Александра Меня в Истории Религии. Ведь бог дал Еве возможность выбора и, вкусив яблоко, человечество сделало свой выбор – не жизни вечной, но путь познания добра и зла. Наверное основную мысль можно сформулировать так : настоящая совесть бывает только у свободных людей, как и истинная вера «Ведь каждая власть и вправду держится на бессовестности. Особенно если у власти – преступники. Для них безмозглые и бессовестные – идеальные подданные. Потому что умным и совестливым не нужна никакая власть, они могут и сами управляться – по своему внутреннему, честному закону.» Но кроме философских размышлений, сюжет сам по себе интересен и неожиданен. Спойлерить не буду.