Читать книгу: «Измена. Разлюбить случайно», страница 2

С днём рождения

Сначала появляются звуки. Гулкие голоса, непонятные фразы. Я приподнимаю тяжёлые веки и наблюдаю, как передвигаются светящиеся лампочки надо мной. Они плывут ровными ручейками справа налево. Нереальность происходящего подчёркивает ощущение покачивания, как в люльке. И обволакивающий аромат сандала, он что-то мне напоминает… Из недавнего.

Вдруг огни пропадают, им на смену приходит сильный дождь, он колко лупит мне в лицо. Я зажмуриваюсь и, наконец, окончательно возвращаюсь в чувство. Понимаю, что меня несут на руках. Перевожу взгляд в направлении движения и вижу, как распахивается дверь автомобиля. Меня бережно сажают на переднее сиденье. Через пару секунд на водительское место плюхается Кирилл.

Он приветливо улыбается:

– Очнулась? Отлично. Тогда поехали.

Выжимает газ, мы с рёвом срываемся с места.

– Куда вы меня везёте? – слабо интересуюсь я.

– Сама же сказала, что у тебя день рождения. Едем отмечать, – голос Кирилла звучит так, будто это должно быть естественно и понятно, а я сморозила глупость.

Я вяло сопротивляюсь такому наглому тону:

– Мы что, перешли на ты?

– Да, – оптимистично заявляет Кирилл и подмигивает, – но если ты так сразу не готова, то нам придётся пить на брудершафт до тех пор, пока у тебя не получится.

Я испуганно вжалась в кресло. Чёрт меня дёрнул упасть в обморок именно рядом с ним. А вдруг этот Кирилл – маньяк? Тем более, так разглядывал меня. Чуть глазами не съел. Я озираюсь в поисках телефона. Но понимаю, что оставила его в ресторане, вместе с сумочкой и ключами от дома. Сердце колотится, как метроном на ускоренном.

Дрожащим от возмущения голосом заявляю:

– Я вообще не пью.

Кирилл с улыбкой приподнимает правую бровь. Чувствую себя дурой.

– Чего смешного?

В его глазах пляшут чёртики. – Ты интересная. Особенно когда злишься. Что-то в тебе есть.

Я показываю руку с обручальным кольцом:

– Не надо подкатов. Я замужем.

Кирилл становится серьёзным:

– Где твой муж сейчас?

Мне не по себе. Я совсем не знаю, что ответить. Сжимаю руки до боли, до побеления пальцев. Молча склоняю голову, чтобы Кирилл не заметил, как из глаз капают слёзы. Стараюсь не шмыгать и, в надежде отвлечься, пристально наблюдаю, как по ткани платья от них расплываются тёмные пятнышки.

Большая тёплая рука на мгновенье успокаивающе касается моего плеча. Я на секунду широко открываю глаза, дую на них, давая возможность слезам высохнуть.

Мы молча едем по ночному городу. Мелькают огни автострады. Под тихую ритмичную мелодию кружим по развязкам, несёмся сквозь ярко освещённые тоннели. Кирилл уверенно управляет авто, мягко объезжая каждую неровность на дороге. За стёклами огни и тени сливаются в необычную палитру, а мы будто танцуем и растворяемся внутри неё. Передо мной покачивается ароматизатор с надписью: " Жизнь только начинается". И я хочу ему верить, отчаянно хочу. С надеждой впиваюсь в него взглядом, вдруг это поможет успокоиться. Кажется, помогает. Я словно впадаю в транс, отключаюсь от проблем.

– Ты хочешь домой?– хриплый голос Кирилл выхватил меня из параллельной реальности.

Нет, нет, нет, только не туда. Я нервно машу головой, меня даже передёргивает от этой мысли. Я панически боюсь переступить порог нашей с мужем квартиры. Не хочу видеть вещи, которые ему принадлежат, не хочу чувствовать его запах, смотреть на семейные фото, развешанные по комнатам. А если он сейчас придёт туда? Наверное, он ищет меня. Нет, я категорически не готова сегодня разговаривать с ним.

– Тогда протяни руку назад. Возьми спортивную сумку моей дочери. В ней кеды. Кажется, у вас один размер. Надевай и пошли отмечать твой день рождения.

Я молча делаю, что он сказал. Невозможно возразить. Да и зачем? Куда мне бежать сейчас?

Мы паркуемся у ночного клуба. Я в первый раз здесь. Даже не понимаю, в каком мы районе. Двухэтажное кирпичное здание с окнами из тёмного матового стекла, оттуда доносится музыка. У входа скопление людей.

Перед тем как выйти из машины, Кирилл поворачивается ко мне и очень серьёзно заверяет:

– Не бойся. Пальцем не трону. Обещаю. Я девочек не обижаю.

Кирилл открывает передо мной дверь и подставляет локоть, чтоб я взяла его под руку.

– Там же фейсконтроль, меня в кедах не пустят, – смущённо шепчу ему.

– Спокойно. Пустят. У тебя фантастическое платье.

Мы продвигаемся к входу, причём не встаём в очередь. Просто огибаем толпу и оказываемся сразу около охранника. Кирилл здоровается с ним за руку. Тот молча пропускает нас, не обращая внимания на возмущённые выкрики из очереди.

Я вопросительно смотрю на Кирилла, который уверенно подталкивает меня к залу, где звучит громкая музыка.

– Знакомый мой, – улыбается он в ответ.

Мы пробираемся сквозь танцующую массу к стойке бара. Бармен выделяет нас взглядом, вежливо кивает Кириллу. Нет, не вежливо. Подобострастно.

– Чем тебя угостить? Кирилл выжидающе смотрит на меня.

Кошмар, я должна сама выбрать? Да я ни одного напитка, которые пьют в клубах, не знаю. Я вообще в таких заведениях не бываю. И в спиртном не разбираюсь от слова "совсем". И да, я не соврала тогда. Я, действительно, почти не пью. Моя норма – немного шампанского на Новый год.

Тем временем бармен поставил перед двумя длинноногими блондинками бокалы с красивым зелёным коктейлем, играющим на свету мелкими пузырьками. Такие шикарные девушки вряд ли пьют плохие напитки.

Я показываю в их сторону:

– Мне вот такой, как у них.

– Оу. Уверена? – глаза Кирилла смеются.

– Да.

Он оборачивается к бармену:

– Моей спутнице "Смерть в полдень", только сиропчика побольше. Мне виски с колой.

Бармен кивает и отворачивается к бутылкам. Официант ведёт нас вглубь тускло освещённой vip-зоны за столик в отдельной кабинке. Кирилл усаживает меня на кожаный диванчик, устраивается напротив и начинает опять рассматривать меня. Я неосознанно пытаюсь собрать распахнувшийся разрез на бедре. С плеча падает бретелька. Я поднимаю её и нервно сглатываю под многозначительным взглядом потемневших глаз. Пауза затянулась. К моему облегчению перед нами поставили напитки.

– С днём рождения, Виктория.

Кирилл тянется ко мне бокалом. Мы чокаемся. Я с опаской отпиваю немного. Фу, какая гадость…

Кирилл с полуулыбкой наблюдает за мной:

– Ну, как?

Наверное, он знает, что это невкусно. Он понимает, что я полный профан в этом смысле. И сейчас потешается над моим выбором. Ну, нет. Я не позволю над собой смеяться.

– Восхитительно, – заявляю в ответ и выпиваю коктейль залпом.

Да ладно

У Кирилла расширяются глаза. Он быстро пододвигает ко мне вазочку с орешками. Я с трудом выдыхаю, ставлю бокал на столик. Набрасываю в рот орешки. Пытаясь проморгаться., обмахиваюсь ладонями. Пузырьки попадают в нос. В голову бьёт мгновенно.

Кирилл даёт мне время восстановиться. Делает знак рукой бармену и обращается ко мне:

– Расскажи о себе.

– Нет.

Я ощущаю, как алкоголь разливается во мне горячей волной, приятно расслабляя. Да, наверное, сейчас это мне в помощь. Начиная с появления мужа в ресторане, я была зажата в тугую пружину. А сейчас постепенно распрямляюсь, возвращаюсь в нормальное состояние. Я чувствую себя раскрепощённее, осматриваюсь. А здесь очень даже неплохо. Уютно. И, в отличие от общего зала, где музыка бьёт по ушам, можно разговаривать. И я уже не против перекинуться парой слов. Но мы молчим. Кирилл сосредоточенно склонил голову к смартфону, иногда поднимая глаза на меня.

Официант, похожий на тень, выставляет перед нами фрукты, блюдо с умопомрачительно ароматными шашлычками на небольших шпажках. И передо мной ещё один бокал с коктейлем.

От запаха мяса у меня кружится голова. Я вспоминаю, что весь день не ела и понимаю, что очень проголодалась. Показываю на тарелку с мясом и смущённо задаю вопрос:

– Можно?

Кирилл, наконец, убирает смартфон и пододвигает ко мне сразу оба блюда.

Я беру шпажку, откусываю сочный кусочек мяса:

– Ммм, это необыкновенно вкусно…

Откуда ни возьмись передо мной возникают тарталетки с икрой и с другой какой-то непонятной, но очень вкусной начинкой. Я с аппетитом ем, иногда запивая коктейлем, который теперь кажется мне вполне приемлемым. Кирилл не ест, он молча продолжает наблюдать. Я иногда кошусь в его сторону и натыкаюсь на задумчивый глубокий взгляд.

Коктейль подходит к концу. Передо мной уже стоит следующий. Я понимаю, что руки и ноги стали тяжёлыми. "Ну, всё, пропала", – пронеслось у меня в голове. Наверное, опьянела.

Я отодвигаю бокал:

– Спасибо, больше не буду, я не пью обычно.

Язык уже плохо слушается, я смущённо зажимаю рот ладонью и прыскаю.

– Нормально, – Кирилл улыбается в ответ, – хочу, чтоб ты расслабилась.

А я, похоже, основательно расслабилась, больше некуда. Потому что мне приходит в голову, что Кирилл – очень красивый мужчина. Высокий, широкоплечий, подтянутый. Одет так стильно. А как двигается… Обходительно, сдержанно. Нет, вкрадчиво, беззвучно. Как тигр, который притаился, чтобы в самый неожиданный момент броситься на жертву. Его карие глаза весь вечер гипнотизируют меня. И я впервые не отвожу взгляд, отвечаю взаимностью. Смело вскидываю лицо, внимательно рассматривая волосы, чуть отливающие медным оттенком, лоб с межбровной морщинкой, прямой нос со слегка раздувающимися ноздрями. Глаза светятся, притягивают, обволакивают. Я опускаюсь ниже, к насмешливым губам. Властный подбородок с небольшой ямочкой, однодневная щетина так ему идёт. Я рассматриваю мощную шею с аккуратным кадыком и бьющейся под кожей венкой. Неосознанно задерживаюсь на сильном торсе, обтянутом белой рубашкой. Её верхняя пуговица расстёгнута. Грудная клетка движется вверх-вниз, так плавно, равномерно. Я невольно начинаю дышать в такт. Пробегаюсь глазами по пуговичкам к брюкам и… Низ живота сжался. В йоге есть особенная техника. Мула-бандха. Она случилась сейчас без моего желания.

Я смущаюсь и отворачиваюсь. Больше не пойду на йогу. Научилась на свою голову…

– Наелась? – слышу вкрадчивый голос.

Наверное, Кирилл заметил, что я пялюсь. Я почувствовала, что краска стыда залила лицо. Кого-то он мне напоминает.

– А мы с тобой виделись раньше? – я слышу свой голос неясно, через гул в ушах.

– Не думаю, я бы тебя запомнил, – Кирилл опять сделал знак рукой бармену, – хочешь, я расскажу тебе об этом коктейле? Считается, что его изобрёл Эрнест Хемингуэй…

Я смотрю на двигающиеся губы Кирилла и не могу ухватить нить разговора. Поняв, что это бесполезно, я решаю думать о своём. Какой же он … Почему я сначала так плохо к нему отнеслась? Не бросил меня в одиночестве, привёз сюда, хочет помочь. Только наглый, кажется. И умничает, как будто знает всё на свете. Я задумалась. Может, стоит рассказать ему? Как попутчику в поезде, которого видишь единственный раз в жизни. Именно в эту минуту так хочется с кем-то поделиться…

Я протянула руку и закрыла ему рот ладонью:

– Всё, молчи, пока я не передумала. Хочешь, расскажу, что сегодня случилось?

Он кивнул.

– Понимаешь, у меня сегодня день рождения, – решилась я и неожиданно для себя опять заплакала.

– Э, ты чего? – Кирилл присел рядом, обнял меня за плечи, – это вроде неплохое событие. Ну, большинство так считает. И возраст у тебя ещё очень молодой, чтобы из-за этого плакать.

– Я тоже так думала, – пожаловалась я, шмыгая носом, – пока не застукала мужа с любовницей.

Шумно выдохнула. Вот и сказала это. То, что крутилось в мыслях, но я подсознательно отрицала. То, о чём не могла рассказать никому больше. И вот теперь произнесла, прислушалась и, наконец, сама поверила.

Стас изменил мне. Возможно, не раз. Возможно, не с одной женщиной. А я была полной дурой, когда верила ему. Его сказкам о долгой работе до утра. О невыносимой усталости позже. Не хотела замечать очевидного. Того, что начиная с позапрошлого года, он не расставался с телефоном, подолгу сидел с ним в туалете. Того, что начал усиленно ухаживать за собой, крутился перед зеркалом, будто девочка. Того, что неожиданно увлёкся спортом, к которому в прошлом был равнодушен. Стал мыться и менять носки несколько раз в день, хотя раньше повышенной чистоплотностью не отличался. Почему я отгоняла от себя подозрения, не хотела замечать очевидного? И Наташа намекала, а я её не хотела слушать…

Кирилл реагирует неожиданно.

Он склоняет голову к плечу:

– Да ладно.

И смеётся.

Его смех звучит так заразительно, что я перестаю плакать и даже улыбаюсь в ответ.

– Это правда. Почему ты мне не веришь?

Кирилл резко становится серьёзным. Рукой поднимает моё лицо за подбородок и заявляет:

– Да разве таким изменяют? Таких всю жизнь ищут.

Откуда ни возьмись у меня в руке возник бокал.

– За тебя, самая роскошная женщина в мире.

Как там тебя? Рыжик?

Я проснулась. Дико болит голова, не могу открыть глаза. Во рту сухо, язык как наждачка. Я напрягаюсь, пытаясь вспомнить, что вчера было.

Музыка, бьющая по ушам, вокруг танцуют люди. Я тоже танцую, смеюсь. Провал.

Текила-бум. Абсент-бум. Спасибо, ты такой классный. Нет, ты просто офигительный. Провал.

Мы с Кириллом гуляем по набережной Москвы-реки, взявшись за руки. Потому что прямо идти у меня больше не получается. Я возмущённо рассказываю о муже и его любовнице. Он серьёзно слушает не перебивая. В чувствах размахиваю открытой бутылкой шампанского. Она мне мужа хорошего пожелала, представляешь? Собираюсь плакать, но неожиданно понимаю, что больше не хочу. И мы смеёмся, глядя друг другу в глаза, по очереди пьём шампанское прямо из горлышка. К нам подходят мужчины в форме. Провал.

Мы едем в машине, оба на заднем сиденье. Перед глазами всё плывёт. Я зажмуриваюсь. Ни о чём не думаю. Только всё кружится. Чтобы не чувствовать себя в невесомости, кладу голову на плечо Кириллу и просовываю руку под его локоть. Он бережно берёт мою ладонь в свою. Разбуди, когда приедем, хорошо? Провал.

На этом воспоминания закончились.

С трудом приподнимаю веки. От яркого света давит в затылке. Обвожу взглядом пространство. Где я? Совсем незнакомый интерьер. Я лежу на двуспальной кровати в центре огромной комнаты. Боже… Голая.

Около двери гардероб под самый потолок. На одной из стен висит внушительных размеров телевизор с плоским экраном, под ним стильная консоль . У противоположной стены небольшой камин с каменной облицовкой. На полу перед ним лежит пушистый ковёр. Шкура. Я видела такое в каком-то фильме и сериале, не помню. В углу около окна шикарное кресло с мягкой кожаной обивкой и пушистым меховым одеялом. Рядом комод, на котором стоят рамки с фотографиями.

Распахивается дверь. Входит невозмутимый Кирилл в длинном махровом халате с подносом в руках. Он выглядит свежим, как будто спал всю ночь, а не гулял со мной по ночным заведениям. Резко сажусь, натягивая одеяло до шеи. Язык прилип к нёбу. Судорожно сглатываю.

– Проснулась? Как чувствуешь себя? Вчера нормально зажгли. Принёс тебе воды с аспирином. Чуть позже будем пить кофе.

Я молчу, смотрю на него и лихорадочно вспоминаю. Было у нас что-то? Наверное, да. Иначе почему я в таком виде? Но я ничего не помню, вообще ноль. Ни объятий, ни поцелуев, ни чего-то большего. Разве можно забыть такое?

– Не знаешь, где мои трусы? – хрипло спрашиваю я Кирилла.

Он на мгновенье задумывается и отрицательно качает головой.

Нет, тогда я ничего не понимаю. Спрошу прямо:

– Прости, у меня амнезия. Что вчера было?

– О чём ты? – Кирилл хитро улыбается, – а, ты, наверное, думаешь, что я воспользовался твоим состоянием? Нет. Обещал же. Не буду врать, было трудно. Но ты должна всё чувствовать, когда это произойдёт.

Хоть что-то хорошее. Фух. Я выдыхаю. Не сразу, но до меня доходит. В смысле, когда произойдёт? Наверное, я ослышалась.

– Всё, больше никакого алкоголя. Правда, мало что помню…

Одной рукой придерживая одеяло в районе груди, другой хватаю стакан, жадно пью.

– Аспирин раствори, голова болит, наверное, – вдогонку предлагает Кирилл, – а… Ладно, ещё принесу.

Он забирает у меня стакан и выходит. Я лихорадочно ищу глазами свою одежду, её нигде нет.

Фотографии на комоде так и притягивают моё внимание. На одном из них Кирилл обнимает за плечи рыжеволосую девушку. У обоих счастливые смеющиеся лица. Так любопытно, с кем он. Я спускаю ноги на пол, укутываюсь и на цыпочках иду к комоду. Беру в руки фото и невольно охаю. С него смотрит любовница моего мужа. Что это значит? Она и с ним встречается?

Опять отворяется дверь. Кирилл всё в том же халате всё с тем же подносом.

– О, уже встала? Значит, выживешь. Моя дочь. Похожи? – он протягивает мне ещё один наполненный водой стакан, – аспирин сразу растворил, пей.

Я смотрю на него ошалевшими глазами и ловлю ртом воздух. Дочь? Она его дочь? Вот это совпадение… Вчера парад планет какой-то был? Я нахмуриваюсь, вспоминаю. Точно. Кирилл вошёл в лифт на этаже, где работает муж. Наверное, он и есть тот самый партнёр, о котором упоминал Стас.

Кирилл помахивает перед моим лицом ладонью, как будто проверяет, вижу ли я его:

– Что с тобой?

Вдруг я слышу звук приближающихся к комнате шагов и звонкий голос:

– Папуль, я машину в автосервис отогнала, она загудела. Дай денег, пожалуйста.

Распахивается дверь. На пороге стоит та, что разбила мою семью. Она уставилась на меня, оторопела. Ну да. Теперь её очередь удивляться.

– Пааап, – изумлённо смотрит она на Кирилла.

Я беру инициативу в свои руки:

– Как там тебя? Рыжик? Понимаешь, так случилось, что твой папа и я.. Мы…

– Мы теперь вместе, – решительно заявляет Кирилл, серьёзно глядя на дочь.

Кстати

– Это прикол такой, пап? Ты и эта… клуша? Не смеши, – рыжая с отвращением кривит губы.

У меня внутри всё переворачивается. Какое право она имеет оскорблять меня? Я на секунду сжимаю челюсть. Давлю в себе обиду.

Потом приветливо подмигиваю:

– Я смотрю, ты весёлая девчонка, да? Уверена, мы подружимся.

Кирилл кидает на меня одобрительный взгляд. И тоном, которым обычно говорят с нашкодившими детьми, произносит:

– Нина, понимаю, ты ревнуешь. Но ты уже взрослая, должна держать себя в руках. И не обзывать мою любимую женщину.

Она часто задышала. Лицо, уши и шея покраснели.

– Любимую? Она, что ли, любимая? – перешла на крик, – я не верю, ты не мог с ней связаться! Она – вообще не твой типаж. На маму ни капельки непохожа, тебе такие никогда не нравились.

– Прекрати, – строго осаживает её Кирилл, – и уясни. Это не твоё дело. Ты не можешь повлиять на моё решение. Мы с Викой поженимся.

Нина сжимает кулаки, по-детски топает ногой и оборачивается ко мне:

– Ты специально это устроила? Подговорила моего папу разыграть меня, чтобы отомстить за мужа? Да, так и есть. Как я сразу не поняла! Наглый, подлый обман! Со Стасиком не сложилось, вот и злишься, неудачница ущербная.

Внутри уже кипит от ярости, но я держусь изо всех сил и вкрадчиво отвечаю:

– Нет, Рыжик. Это ты устроила. Такая везучая, всё-то у тебя получается легко и непринуждённо. Помнишь, ты вчера мне пожелала найти мужа? Смотри, как быстро твои желания исполняются.

Она недоверчиво усмехается, переводит взгляд с меня на Кирилла:

– Мне надоел этот цирк. Между вами ничего нет, вы врёте. Папа, кинь мне денег, и я уйду.

Кирилл суёт руку в карман и вытаскивает смартфон, на котором повис чёрный кружевной лоскут. Мне становится стыдно. Это же мои трусики.

– Вика, забери, – он буднично передаёт их мне.

Словно это обычное для нас дело, трусики в карманах.

Рыжая уставилась на них с ужасом, будто это не кусок ткани, а ядовитая змея.

Я достаю руку, протягиваю за трусами, одеяло съезжает, обнажая плечо. Кирилл, как заворожённый, в упор смотрит на него. На секунду отвлекается, открывает мобильный банк, несколько раз нажимает на экран, у Нины прилетает уведомление.

Убрав смартфон в карман, Кирилл больше ни на что, кроме меня, не обращает внимания. Хищно глядя в глаза, подходит ближе. В эту минуту он опять похож на тигра, большого, сильного и грациозного. От Кирилла исходит необыкновенная сила, которую я чувствую каждой клеточкой своего тела. Он опасен. Но в то же время я испытываю к нему притяжение. Его взгляд гипнотизирует меня, заставляя забыть обо всём на свете. Я с ужасом понимаю, что не хочу сопротивляться.

– Кирилл, пожалуйста… – шепчу я, не в силах отвернуться.

– Что? – с затуманенным взглядом он залезает руками под одеяло, в которое я завёрнута. Кладёт на спину прохладные, немного шершавые ладони и нежно, но властно прижимает меня к себе.

– Как у тебя тут тепло. Погреешь?

У меня резко пересыхает во рту, я неосознанно облизываю губы и как зачарованная, киваю в ответ.

Кирилл, не оборачиваясь, кидает:

– Иди, дочка. У нас серьёзный разговор.

– Да вы издеваетесь, – в возмущённом голосе Нины я слышу слёзы.

Она выскакивает из комнаты, громко хлопнув дверью.

Я вздрагиваю. Кирилл сжимает меня пальцами и, будто через силу, выдёргивает руки из одеяла отрываясь. Меняется в лице, становится отстранённым. А я всё никак не могу задышать. Несколько лет только муж касался меня. И, если уж быть до конца честной перед собой, Стас давно не вызывал у меня страсти. Я растерянно понимаю, что то, что сделал Кирилл, было дерзко и волнующе. Я на несколько секунд прикрываю глаза, неосознанно стараясь вернуть яркие ощущения.

Выдыхай, Вика. Это была просто игра для Рыжика.

Я беру себя в руки и вежливо улыбаюсь:

– Спасибо, что подыграл мне.

Возвращаюсь к кровати, присаживаюсь на край, Кирилл устраивается рядом. Молчим.

Понятия не имею, что говорить. Поэтому роняю:

– А сказал, не знаешь, где мои трусы… Почему они у тебя оказались? Ты фетишист, что ли?

– Не. Правда, не знал, – голос Кирилла звучит задумчиво, но убедительно,– ты надела этот халат после душа. Наверное, оставила.

Опять новости, ещё и мылась у него в доме…

Я пытаюсь извиниться:

– Прости, я обычно так не напиваюсь. Это вообще первый раз со мной, если честно.

Кирилл успокаивающе кладёт ладонь на мою руку, но сразу резко отдёргивает:

– Всё было замечательно, не переживай. Мы просто отдохнули. Нам обоим это было необходимо.

Мне становится легко. Голова уже почти прошла и стала соображать.

– Может остальная моя одежда в ванной? – предполагаю я.

Кирилл поворачивается ко мне, по его лицу понятно, что он думает о своём в этот момент:

– Что? Да, попрошу помощницу посмотреть.

– Как ты понял про дочь?

– Вчера узнал, кто ты. Когда в клуб пришли, пробил по своим каналам. Они с дочкой почти два года встречаются, – немного виновато продолжил Кирилл, – говорили, что в этом году планируют расписаться. Пытались скрыть, что Стас женат, но я знал. Молчал, проверял его. Он хочет работать на меня. Всё изменилось. Буду думать.

– Пожениться? – я нервно сглотнула, – интересно, а когда Стас собирался сообщить мне об этом?

Кирилл пожимает плечами.

Я аккуратно уточняю:

– А мама Нины?

– Её нет, – Кирилл резко встаёт, всем видом показывая, что обсуждать эту тему не намерен, и наш разговор окончен, – сейчас тебе принесут одежду, спускайся в столовую завтракать.

Он не спрашивает. Приказывает. Я не знаю, как реагировать, поэтому молча киваю.

Кирилл распахивает дверь комнаты, останавливается на несколько секунд на пороге вполоборота:

– Кстати, я тебе не подыгрывал.