Читать книгу: «Выжить на безлюдной планете»

Пролог

Меня зовут Евгений. Евгений Рогозин, и я – выживший. Зачем я все это записываю

Я не знаю. Может быть, словно горемыка, выброшенный волнами на необитаемый

остров, я первым делом стремлюсь отправить бутылку с посланием о помощи? Хотя

в моем случае прочесть его будет некому! Тогда, наверное, это просто способ не

сойти с ума, выплескивая накопившееся безумие на пустые страницы?

Сомнительно. А может это надежда? Надежда, что после меня все же кто-то придет?

Или все гораздо прозаичней – у меня просто появилась куча свободного времени,

которое совершенно нечем занять? Какова бы ни была настоящая причина,

заставляющая меня писать, но то было самое обычное, ничем не примечательное

утро....

Часть 1. Внутри

Глава 1. Начало

      Это было самое обычное, абсолютно ничем не примечательное июньское утро. Единственное, что все же хоть как-то его выделяло, так это то, что я полночи провел в ванной комнате, страстно обнимая унитаз. Тем не менее, я все же не считаю, что это было чем-то особенным. Последние два года мой желудок никак не хотел мириться с заокеанскими деликатесами, несмотря на то, что я был к ним неравнодушен. Поэтому иногда после посещения японского ресторана он бастовал. Это было не настолько часто, чтобы отбить мою любовь к восточной кухне, но и в то же время не настолько редко, чтобы я не успел привыкнуть и даже в какой-то мере приспособиться к происходившим время от времени перебоям в системе пищеварения. Обычно такая ночь сразу отбивала желание снова попробовать роллов или суши. Но проходило около месяца, неприятные ощущения забывались и я опять брал в руки хаси, в надежде что в этот раз обязательно пронесет. Иногда так и случалось, а иногда нет. И как я уже писал выше, если не принимать во внимание это небольшое, но весьма неприятное ночное происшествие, это было самое обычное утро. Так же, как всегда, вкусно благоухал кофе, так же внезапно и резко наступил рассвет, и как всегда жутко хотелось послать все подальше и опять нырнуть в прохладные объятья смятой постели. Пошарив рукой, я нащупал пульт от телевизора и, не глядя, привычно пробежался по кнопкам. Странно, но ни один канал не работал. Я не мог припомнить, чтобы такое когда-то случалось, но подумав, что все бывает в первый раз, успокоился. Завтракать в тишине оказалось скучно, поэтому, вспомнив о стареньком проигрывателе компакт дисков, пылившимся на холодильнике с незапамятных времен, решил его включить. Пластмассовая коробочка, крякнув на прощание, тут же преставилась. Да уж, забвение – штука страшная, даже для CD-плеера. Мне не оставалось ничего другого, как смириться с тишиной. Пить кофе, уставившись в противоположную стену и сосредоточившись только на вкусе, оказалось не таким уж и плохим занятием, так даже дольше можно было не просыпаться. Стараясь не смотреть на часы, я продолжал наслаждаться живительным нектаром, пребывая где-то посредине между явью и сном. Можно подумать, что, когда не видишь циферблат часов, время останавливается. Увы, это не так. Не прошло и пары минут, как я не выдержал и снова взглянул на часы. Сразу стало ясно, что времени дремать у меня больше нет. Пора просыпаться. Господи, как же я ненавидел этот момент. Постанывая, обреченно побрел в душ. И завертелось. Шампунь, бритва, зубная щетка, полотенце. Еще кофе. Рубашка, телефон, ключи, лифт, улица. Привычно окунувшись в утреннюю свежесть, потопал к остановке. Идти было недалеко.       Остановка была практически через дорогу. Помню еще, как подумал, что этим утром мне повезло, так как кроме меня желающих уехать в этот ранний час не наблюдалось. Для меня это давно уже стало своеобразной приметой – если на моей остановке никого, то в автобусе обязательно найдется свободное место. И эта примета, как никакая другая, работала. Я прождал пять минут, но автобус так и не показался. "По-видимому запаздывает, – подумал я, доставая из кармана сотовый, и посмотрел на часы. Ну, точно, обычно в это время я уже отъезжал от остановки, а в тот день автобус еще даже не вырулил из-за поворота. Набрал номер коллеги, который ездит на работу на своем авто. Не люблю напрашиваться, но пару раз в похожих ситуациях он меня выручал, так что почему бы и нет. Не сбрасывал, пока гудки не сменились предложением оставить свое сообщение на автоответчике. Сегодня не повезло. Опять посмотрел на часы – автобуса не было уже десять минут. Да что ж такое, сломался что ли?! Еще пять минут на нервах, автобуса не было. Все! Опоздал! Нужно было звонить начальнику отдела, объяснять ситуацию и просить, чтобы меня кто-то "прикрыл". Делать это ужасно не хотелось, но другого выхода я не видел. Маленький человечек, руководивший отделом из десяти человек, считал себя как минимум столпом вселенной и разговаривал со мной так, будто бы он Александр Македонский, а я внезапно заговоривший Буцефал, существо лживое, тупое и своенравное. Набрал его номер! Три раза! Наполеон трубку не взял. Горя желанием послать всех и вся всерьез и надолго, я вдруг осознал, что для одного утра случилось слишком много странного. Шестое чувство с полуоборота врубило сигнал тревоги, который тут же противно завибрировал где-то внутри. Странно, но в кино люди ведут себя с точностью до наоборот. Что все полетело в тартарары до некоторых доходит только тогда, когда их уже начинает пожирать какая-нибудь тварь или еще чего похуже. Хотя, что может быть хуже!? Что касается меня, то я точно оказался не таким. Я осознал, что произошло что-то из ряда вон выходящее почти сразу, но все еще не мог понять, что является причиной тревоги. И вдруг в голове словно щелкнуло. На улицах никого! Не просто никого, а вообще никого. Да, знаю, вы можете сказать, что в шесть тридцать утра на улице всегда так. А вот и нет. В том "никого" нет-нет, да и зашумит вдалеке машина или мелькнёт меж деревьев ранний собачник. Но тем утром тишина стояла абсолютная, не считая того, что где-то в вышине ветер теребил верхушки деревьев. Ощущение беды мгновенно захлестнуло меня целиком. Я нервно закрутил головой – вокруг не было ни души, улица пуста. Хотя внутренний «тревогомер» зашкаливал уже по полной, я всё ещё не хотел расставаться с надеждой, что все происходящее вот-вот получит какое-то простое и логичное объяснение. Мы, люди, просто так устроены. Где-то там, далеко-далеко извергаются вулканы, на берег накатывают гигантские цунами, а землетрясения сравнивают с землей целые города. Где-то там, но только не здесь. Я рванул из кармана телефон. На самом деле звонить было особо некому. Два года назад моих родителей не стало, братьев и сестер у меня не было, а друзьями в новом городе обзавестись я еще не успел, да и честно говоря, не очень-то и спешил. Так что половину моей телефонной книги занимали номера коллег и знакомых. Кому принадлежат остальные номера, я уже даже не помнил. Сначала я пытался дозвониться до коллег, а после того, как мне никто не ответил, начал звонить на все номера подряд. Все безрезультатно. Поднимаясь откуда-то снизу, от ступней, какое-то новое, доселе мне неизвестное чувство, мелкими противными мурашками покрывало все тело. Добравшись до груди, оно перехватило дыхание и сердце, мгновенно сбившись с такта, застучало как барабан. Ладони стали липкими и противными. Всхлипнув, я кинулся в подъезд. С некоторыми соседями я был знаком и мог свободно к ним постучаться под каким-нибудь надуманным предлогом. Не открыл никто. Уже почти не отдавая себе отчета в том, что делаю, я начал тарабанить во все двери подряд, затем, вылетел на улицу и оглашая окрестности громкими криками, какое-то время беспорядочно метался между домами в надежде, что все же кто-то отзовется. Но все было тщетно. Сейчас, по прошествии времени, осмыслив и "переварив" все случившееся, я уже могу писать о тех событиях довольно свободно и даже с легкой самоиронией, но тогда мне точно было не до шуток. Трусливая, но в тот момент казавшаяся донельзя правильной мысль, молнией пронзила мозг. "Бежать, вернуться в квартиру, спрятаться там и ждать, пока все как-нибудь само собой не образуется". Чтобы вы не подумали, что я законченный трус, хочу сказать, что человек существо социальное и лишь немногие из нас способны существовать в одиночестве без какого-либо вреда для психики. Так что долго оставаться одному, человеку всегда страшно, даже если ему ничего не угрожает. А в моей ситуации, помимо страха одиночества, присутствовал еще и страх неизвестности.

Совершенно внезапно, так же как началась, паника вдруг отступила. Я вновь оказался способен рассуждать трезво и понял, что бездействие сейчас равносильно смерти, мозг нужно было чем-то занять и быстро, иначе так и до сумасшествия недалеко. Нужна была последняя проверка. Недалеко, за углом, находился круглосуточный киоск, и там всегда кто-то был. Побежал. Окошко было закрыто, на мой стук никто не отреагировал. "Откройте, я витрину разобью, в городе что-то случилось!" – закричал я. Тишина. Недолго думая, я швырнул первым же попавшимся камнем в витрину. Вместе с половиной окна тот влетел внутрь, и опять тишина. Мысли, как бегущая строка на экране телевизора, стремительно сменяли одна другую. "Бегом, назад в квартиру! Нужно запастись всем необходимым. Для чего? Я не знаю"! Все равно побежал. Прежде чем подняться к себе на этаж, дверь в подъезд зафиксировал в открытом положении, опасаясь отключения электричества. Зная, что без электричества замок как раз остается открытым, все же решил перестраховаться. Лифтом пользоваться побоялся, по той же самой причине, стрелой полетел вверх по лестнице. В квартире почему-то стало еще страшнее, казалось, что на площадке, за входной дверью, меня уже ждет нечто, большое черное и ужасное. Первым делом кинулся искать оружие самообороны – мало ли кого придется встретить. Большой столовый нож показался мне в тот момент отличным решением. Не выпуская его из рук, я заметался по квартире. Набрал в пластиковую бутылку питьевой воды, взял в холодильнике палку копченой колбасы, немного сыра, две консервы и плитку шоколада – больше в принципе там ничего и не было, не брать же с собой сырые яйца. Все это сложил в рюкзак. Добавил несколько коробок спичек, одну из которых, предварительно высыпав спички, наполнил солью и опять заторопился на улицу. По ходу дела решил, что пока неясно, что вообще происходит, поэтому будет благоразумно по возможности меньше шуметь. Мало ли кого можно привлечь. Выбежал из подъезда и тяжело дыша остановился в тени неподалеку. Господи, да где же все?! Паника бурлила где-то глубоко внутри. Давила словно горный поток, едва сдерживаемый хлипкой плотиной. Вот-вот и захлестнет с головой. Усилием воли принудил себя думать не о происходящем, а о том, как теперь поступить». Что там дальше полагается делать в таких ситуациях?" В голове крутилась с дюжину сюжетов голливудских фильмов о зомби. "Нужно найти какую-нибудь машину, поездить по городу, осмотреться, может что-то получиться понять. Или все-таки правильнее пойти на разведку пешком?" Размышления отвлекали от случившегося, и мне показалось, что я начал понемногу успокаиваться". У машины куча минусов: шумность, заметность, не везде способна проехать, может сломаться в самый неподходящий момент, зато и много преимуществ: скорость, благодаря которой в опасной ситуации у меня будет больше шансов выжить; машина может сэкономить кучу времени; машина какое-никакое, но все же укрытие". Прикинув все плюсы и минусы еще раз, я все же решил взять машину.

Глава 2. Гуня

      Внезапно паника, поднявшись, словно сбежавшее молоко, все же накрыла меня удушливой волной, начисто лишив возможности рассуждать. Стало страшно. До безумия. Я застонал. Тело предательски дрожало, ноги отказывались служить. Без сил опустился на землю. "Нужно совладать с собой, паника – это смерть" – только и смог, словно мантру, повторять и повторять про себя. К счастью, помогло. Шок понемногу отпускал. Я с трудом встал, ноги слушались плохо. Взгляд упал на валявшийся рядом рюкзак. "Зачем я его собрал?" Наверное, во время шока сработали установки, годами вбиваемые Голливудом в голову. Зомби-апокалипсис, ядерная война, нашествие инопланетян. Какая же все-таки чушь крутилась тогда в голове! А может это была и не чушь, может это меня как раз и спасло! Я снова заставил себя думать! Я никого не встретил, мне никто не открыл дверь, а также никто не поднял трубку. Судя по всему, город был абсолютно пуст. Но что произошло, а главное, когда? Я посмотрел на пустынную улицу. Все машины стояли припаркованные возле домов". Значит это "что-то" случилось именно ночью, иначе на дороге непременно были бы остановившиеся машины". Городок, в который я как раз тогда переехал, устав от шума, пробок и вечной суматохи мегаполиса, был относительно небольшим, но очень суетным. От рассвета и до заката машины местных жителей сновали туда-сюда по улицам, преследуя свои, совершенно непонятные мне цели. И даже на такой святой день, как выходной, им было совершенно наплевать. Так что, случись исчезновение людей утром, я бы точно увидел хотя бы парочку остановившихся машин. Но таких машин не было. Вдалеке, сквозь деревья, я увидел дым, идущий из трубы электростанции. "Интересно, а сколько ТЭЦ может работать без людей? В городе есть АЭС и еще парочка опасных производств. Пока вроде бы все действуют. Но что будет, если людей на АЭС нет, а она продолжает работать? Взрыв?" Ответа я не знал, но решил, что из города определенно нужно уезжать и чем скорее, тем лучше. А пока решил, что нужно взять машину и проехаться по городу, вдруг что-то удастся понять. Решить было легко, а вот как это сделать? Все машины стояли закрытые, ключей у меня не было. Это только в кино машины легко заводятся, когда угонщик выдергивает пучок разноцветных проводов откуда-то из-под приборной панели. Да и хозяева могут вернуться, так же внезапно как исчезли. Что если я попал во временную аномалию!? Будет, конечно "здорово", если как раз во время того, как я разобью стекло в машине, рядом появятся люди и хуже того – сам хозяин. Наверняка, он не обрадуется такому зрелищу.

В итоге, покружив около машин, я не придумал ничего лучше, как отправится до ближайшего супермаркета пешком. Ставка была на то, что он круглосуточный и возможно на парковке получиться найти открытую машину с ключами. Любителей съездить за продуктами ночью немного, но все же они есть. До супермаркета я добрался быстро, хоть и весь путь проделал прямо по дороге, причем шел по самой середине, точно по разметке. Углубляться во дворы и даже приближаться к домам было страшно, так как мое воображение рисовало за каждым углом и в каждом дверном проеме полчища затаившихся чудовищ. Может кому-то это и покажется смешным, но я тогда не знал, что случилось и абсолютно не представлял какая опасность могла меня подстерегать. Поэтому я чувствовал себя уверенней, когда зрительно контролировал пространство. Когда я обошел магазин, то увидел на парковке белый «Тигуан», с опущенными на передних дверях стеклами. Я рванул к машине. Повезло! Ключи торчали в замке! Переднее сиденье было влажное – на нем валялась полупустая бутылка Колы, но это была уже мелочь. Словно уходя от погони, я стремительно влетел на водительское сиденье, закрыл дверь, затем нашел кнопку на панели и заблокировал все двери. Сразу стало спокойнее, так как впервые за утро я почувствовал хоть какую-то защищенность. Оказалось, что у машины коробка автомат, а что с ней делать я знал только приблизительно. В детстве, проводя каникулы в деревне, я получил пару уроков вождения на оливковой "копейке" деда. Но вот уже лет десять я ни разу не садился за руль, а своей машиной обзавестись пока не получилось. Так что водитель из меня, прямо скажем, был так себе. Но парень я не глупый, и с коробкой разобрался. Ткнул рычаг, нажал газ – машина поехала. Осторожно вырулил с парковки. «Тигуан» шел очень плавно, словно плыл. Еще вчера я бы точно не отказался прокатиться на такой машине просто ради удовольствия, но увы, в то утро было не до этого. Да, я прекрасно понимал, что нахожусь не в дорогом спорт-купе. Но что вы хотите? Я был обычным "офисным планктоном", с соответствующим уровнем дохода. Так что такая машина была для меня пределом мечтаний. Хоть водитель из меня, как из слона балерина, но ездить по пустым улицам оказалось совсем не трудно. Я опустил в машине все стекла, чтобы не только видеть, но и слышать.

За полчаса езды ничего необычного не увидел – просто пустой город. Не покидало ощущение, что я ездил по ночным улицам, да вот только вокруг было светло. Тишина стояла нереальная. Может быть, мне тогда показалось, но вроде бы пару раз я слышал глухой собачий лай. Внимательно осматриваясь и ловя каждый звук, одновременно я пытался осмыслить происходящее. "А что если я на земле остался совершенно один, что тогда делать? Может вообще легче сразу застрелиться и не мучиться? Нет, застрелится я всегда успею, а пока, пожалуй, еще поживу. И так, что я имею. Город пуст, люди пропали, я остался. Видимой опасности никакой нет. Что же все-таки в моем положении стоит предпринять? Самое логичное это понять, что происходит в других городах. Как это сделать? Поехать туда? До ближайшего мегаполиса километров триста. Ехать долго, да и не хочется в такой ситуации уезжать вот так с бухты-барахты куда-то далеко от родного города. Полететь на самолете? Недалеко есть какой-то летный клуб, и, выезжая за город, я нередко видел пролетающие над головой "Бекасы". Но ведь самолет – это не машина, и для того чтобы взлететь, его нужно уметь пилотировать. Допустим, удастся взлететь, но кому станет легче, если последний человек на земле глупо разобьется при посадке? Этот вариант тоже отмел. Так, что еще? В фильмах главный герой нередко откуда-то достает рацию и периодически передает в эфир свои данные или сигнал "SOS". Но вот вопрос, где взять рацию? С моими познаниями в радиоэлектронике вряд ли я смогу отличить радиопередатчик от микроволновки. Даже если я его найду, что с ним делать? Сидеть и смотреть на него как баран на новые ворота? Нет, конечно, можно нажимать беспорядочно кнопки и даже крутить ручки, но очень сильно сомневаюсь, что из этого выйдет что-нибудь путное. Можно проникнуть на телестудию и оттуда выйти в эфир с экстренным объявлением. Идея хорошая, но вот только как выходить в эфир? Вряд ли на телестудии везде будут развешены указатели, объясняющие как в эфире передавать экстренное сообщение, если ты остался на планете один. И тут вдруг меня осенило! Нужно использовать интернет, посмотреть веб камеры в других городах. Вот, это действительно стоящая идея. Я развернул Гуню, так я про себя мысленно назвал «Тигуан» и окрыленный надеждой помчался домой!

Глава 3. Интернет

      Прошло два дня с момента моей последней записи. Почти все это время я провел дома, пытаясь найти в интернете ответы, на роившиеся в моей голове вопросы. Хорошо, что перед тем, как подняться в квартиру, я зашел в продуктовый магазин, находящийся рядом с домом, и эти дни мог не отвлекаться на поиски еды. Не могу сказать, что посещение супермаркета в сложившейся ситуации оказалось занятием приятным. После того, как я разбил витрину мусорным бачком, стоявшим у входа, сработала сигнализация. Я подождал, на тот случай если кто-нибудь появится. Никого. Вошел внутрь. Ходить по магазину, когда истерично звенит сигнализация, оказалось жутковато, поэтому я быстро нахватал всевозможной еды, в основном, полуфабрикатов и пулей выскочив на улицу, через пять минут уже был дома. Вот с того момента из квартиры я больше не выходил. Усевшись за компьютер, я первым делом занялся просмотром онлайн видео камер. Я просмотрел их очень много, наверное, все, какие только были. Везде ни души. Как я не вглядывался в монитор, я не увидел ни людей, ни следов, указывающих на то, что кто-то еще жив. Везде только пустые улицы. Пару раз мне казалось, что я уловил какое-то движение, но рассмотреть, что это было не удалось, так как камера находилась слишком высоко. Тогда мне пришло в голову попробовать связаться с кем-нибудь с помощью интернета. Я звонил в Skype и писал сообщения в WhatsApp, но никто так и не ответил. Затем я искал ответы на беспокоившие меня вопросы.

Сначала я пытался понять, сколько еще времени будет доступен интернет. Но это оказалось не так просто. Оказывается, для ответа требовалось учесть слишком много факторов, многие из которых были мне неизвестны. Ведь если копнуть поглубже, то, например, электричество нужно не только для того, чтобы включить компьютер, но и чтобы функционировало остальное оборудование, задействованное в многокилометровой сети. По ходу дела возник и другой вопрос, если в городе прекратится подача электроэнергии, смогу ли я каким-нибудь образом выходить в интернет? И следующий не менее важный вопрос – нужно ли мне все-таки уезжать из города. С одной стороны, мне совершенно не хотелось ехать куда-то в неизвестность. Но с другой, меня пугала близость атомной станции. Я боялся, что без людей может произойти взрыв. Если это так, то мне чрезвычайно важно было понять, сколько у меня оставалось времени до взрыва? Потом я подумал, что не помешало бы вооружиться. Хоть видимой опасности и нет, но найти оружие задача первостепенной важности, так как может оказаться, что позже времени на его поиск у меня уже не будет. И так, хорошенько все обдумав, я расставил приоритеты. Первым делом – оружие и, конечно, огнестрельное. Ну вот только где его взять? Для начала решил съездить в оружейный магазин. Если там не повезет, то тогда поискать удачи в полицейском участке. Что-то мне подсказывало, что заполучить оружие удастся именно там. Затем я подумал о машине. «Тигуан», который я нашел, оказался с дизельным двигателем. В связи с этим возникал резонный вопрос – оставить его или все-таки постараться найти авто с бензиновым мотором. Ко всему прочему, я обратил внимание, что ТЭЦ как-то непривычно сильно гудит и из трубы плотным столбом валит пар. Я боялся, что там происходит что-то нехорошее. Моя квартира находилась на седьмом этаже, и я опасался, что, находясь в ней, сильно уязвим. Значит второе, что в ближайшее время нужно было срочно решать это вопрос с укрытием. Может быть, мне стоило перебраться в какой-нибудь коттедж с большим подвалом, где в случае чего можно укрыться? Конечно, если бы взорвалась АЭС, меня бы уже ничего не спасло, но от обычных взрывов подвал должен был стать хорошей защитой. И не только от них. Сидя у окна, я видел, как стая собак гоняла по улице большущую крысу, которую они в конце концов сожрали. Это были обычные уличные дворняги. Но чуть позже на улицах наверняка появятся по-настоящему опасные псы. В городе было полным-полно всяких питбулей, ротвейлеров, алабаев и других собак не менее опасных пород. Конечно, они были заперты в вольерах, квартирах и домах, но все же я не секунды не сомневался, что какие-то из них неизбежно сумеют вырваться на свободу. Так что, вот еще одна причина скорее добыть оружие, жаль только, что в этом я был полный профан. Я никак не мог решить. что же мне было нужнее: пистолет, автомат, карабин или может быть даже дробовик? А может, в первую очередь стоит обзавестись электрошокером, вот только я сомневался: действует ли он на собак. Если да, то, наверное, в такой ситуации – это самый лучший выбор. Патронов для использования не нужно. Все, что нужно, это заряжать его время от времени от какого-то генератора, если даже не будет электроэнергии. Конечно, если бы собаки кинулись на меня всей стаей, то электрошокер вряд ли бы мне чем-то помог. Но пока еще голод не заставил собак вконец одичать и сбиться в огромные озверевшие стаи, электрошокер был совсем неплохим вариантом. Кроме оружия, я знал еще один способ защиты, взятый мной, из кино – превратить свою машину в мобильную крепость. Я решил найти сварочный аппарат и заварить окна Тигуана решетками, так как это было самое слабое место в машине. Только от мысли о том, что мне придется к новенькому Тигуану приваривать ржавые железки, у меня сводило внутренности. В нормальной жизни такое бы мне и в страшном сне не приснилось. Но нормальная жизнь кончилась".

Глава 4. Оружие

      Четвертый день я начал с посещения оружейного магазина – там, как я и предвидел, добыть оружие не удалось. Входные двери были из металла и к тому же закрыты на несколько усиленных замков, а на окнах стояли решетки не хуже, чем в Алькатрасе. Дверь черного входа когда-то вообще видимо была люком от танка. Я несколько раз обошел вокруг магазина и, окончательно убедившись, что попасть внутрь нет никакой возможности, отправился в полицейский участок. Внутрь помещения я попал без особых проблем, а вот вход в оружейную мне преградила стальная дверь, запертая на замок. Опять двадцать пять! Но в этот раз я был не готов так легко сдаться и поэтому обыскал все помещение. Упорство принесло плоды – мне наконец-то улыбнулась удача. В одном кабинете мне удалось открыть сейф, так как ключи от него лежали в ящике стола, стоящего неподалеку. А в сейфе я нашел охотничье ружье ИЖ-58, пистолет Макарова, и полную коробку патронов к нему. И тогда вдруг со мной случилось странное. Ощутив в руках вороненую сталь, я словно обезумел – начал палить из пистолета во все подряд: в плакаты на стенах, в окна, в мониторы… Парой минут позже, стоя посреди задымленной комнаты, жадно втягивая ноздрями вкусный запах горелого пороха и почти окончательно оглохнув, я ощущал себя эдаким Рэмбо. Сейчас я понимаю, что Рэмбо тут не при чем, на самом деле таким образом я избавлялся от колоссального напряжения, угнетающего меня последние несколько дней. Успокоившись и еще раз удостоверившись, что патронов к ружью нет, я засомневался: брать его с собой или нет. Поразмыслив, все же решил, что патроны к ружью наверняка еще попадутся, не такое уж это и редкое оружие в конце концов. К тому же, сделав из него обрез, я бы получил оружие ближнего боя с огромной поражающей силой. Беда только в том, что как делать обрез я не знал и сильно сомневался, что просто отпилить стволы, как показывают в фильмах, будет достаточно. Но пока, за неимением чего-то лучше, ружье все же решил оставить. Пистолет я сначала засунул в брюки сзади, вспоминая это, я каждый раз улыбаюсь – ох уж мне это тлетворное влияние боевиков. Но потом, представив, куда у такого неумелого стрелка как я, он может внезапно выстрелить, решил все же из брюк его вытащить. Еще раз внимательно осмотрев кабинет, я нашел кобуру с специальными ремнями. Как правильно это называется я не знаю, так что, чтобы вам было понятнее, скажу, что это похоже на подтяжки с прикрепленной к ним кобурой. Посмотрел на себя в зеркало, стоящее тут же – Чак Норрис, не иначе! Хотел уже все это снять, но понял, что кроме зеркала меня все равно никто не увидит, так что оставил как есть.

Больше оружия я не нашел, но все-таки с пистолетом, хоть и не велика пушка, стало спокойнее. В полиции больше делать было нечего и я отправился в местное автотранспортное предприятие, пора было усовершенствовать Гуню. Побродил по двору, нашел сварочный аппарат. С горем пополам смог его включить. Варить я никогда не пробовал, поэтому, чтобы не уродовать машину зря, решил сначала потренироваться на металлическом столбе и попытался приварить к нему найденную тут же железку. Как я не старался, ничего у меня не получилось. Я сотни раз по телевизору видел, как работают сварщики. Казалось бы, ничего сложного в этом нет. Но, сделав несколько безуспешных попыток приварить найденную деталь к столбу, удостоверился, что без профессионального навыка сделать это совсем не просто. Хотя, может быть, я что-то неправильно делал, не знаю, но сварщик внутри меня умер, так и не родившись. Стало очевидно, что если я попытаюсь приварить к машине решетки, то только зря ее изуродую, так что эту идея я пока оставил. Подумав, решил, что если усовершенствовать защиту не удалось, то тогда нужно подойти к обеспечению своей безопасности с другой стороны – нарастить огневую мощь. Пистолета и ружья без патронов было явно маловато. Нужно было где-то достать нормальное оружие. И сделать это быстро, так как с каждым днем моя тревога усиливалась. Помимо атомной станции, в городе было еще несколько предприятий, бесконтрольная работа которых, по-моему, мнению, со дня на день могла закончиться для меня весьма печально. Оставаться в городе становилось слишком опасно, и я решил уехать уже завтра. Внезапно возникло мимолетное желание прямо сейчас вскочить в машину и уехать. Но я понимал, что это было бы глупо, а возможно даже смерти подобно. Прежде чем ехать, необходимо было подготовиться. Сначала нужно было наполнить машину едой, потом съездить в ближайшее ДРСУ, попробовать завести трактор. Если получиться, то поехать на нем в полицию и, привязав к трактору трос, вырвать дверь в оружейную, а если не получится, то тогда выдавить ее ковшом. Сначала я хотел это проделать с дверью в оружейном магазине, но потом понял, что в этом нет смысла, моя цель была автомат Калашникова, а в таком магазине боевое оружие скорее всего не продавалось. Но почему "Калашников" спросите вы? Все просто! Во-первых, это автоматическое оружие, во-вторых, очень мощное, а в-третьих, надежное – не зря же с ним полмира бегает. Так что на счет оружия решено. Но еды и оружия было мало, нужны были медикаменты. И желательно не те, которые можно было достать в обычной аптеке. Я совершенно не разбирался в лекарствах, так как даже когда подхватывал простуду, брал то, что советовали в аптеке. Нет, ну конечно я знал, что такое аспирин, зеленка и бинт. Также на слуху были препараты, постоянно звучащие в рекламе, но, честно говоря, кроме названий я толком даже не помнил для чего они нужны. Именно поэтому тогда я решил, что лучшим решением будет армейская аптечка спецназа, я как-то читал про такую. Там есть все необходимое, плюс специализированные препараты, которые в обычной аптеке точно не найдешь. Например, мощные транквилизаторы, приняв которые, боец может обходиться несколько дней без сна, антидот против радиации и еще куча чего. Вот только существуют ли такие аптечки в моем маленьком провинциальном городке я не знал, но очень сильно в этом сомневался, так как в городе даже нормальной военной части не было, не говоря уже о специальных войсках. Тогда я подумал, что возможно самым правильным решением будет ехать в большой город, который в трех часах езды, как есть и уже там экипироваться по полной: медикаментами, транспортом, оружием. Уж в военной-то части в любом случае должно храниться куча всевозможного оружия. А в городе-миллионнике я легко найду и машину более подходящую, например, "тигр" или "хаммер". Я решил, пока сосредоточится на этом, а вот когда у меня будет все необходимое для защиты и передвижения, тогда уже можно будет подумать и об опасности другого рода – взрыве АЭС. Нельзя было допустить, чтобы меня достала радиация. Я понимал, что заболеть для меня означало погибнуть. Придется гнить заживо и помочь будет некому. Так что мне очень важно было понять на каком минимальном расстоянии от АЭС нужно находиться, чтобы при взрыве меня не достала радиация. Ближайший мегаполис – Ростов, до него километров двести пятьдесят. И я уверен, что там найду все, что мне нужно. А потом уже будет видно: остаться и попытаться наладить жизнь или все же двигать дальше. Все, решено, уезжаю!

Глава 5. Мрак

Шестой день на пустой планете и шестой год моего одиночества. Вы спросите, почему так? Это сложно объяснить, но то, что я испытывал каждый раз, когда понимал, что на планете не осталось никого, кроме меня, заставляло думать именно так. Ладно…вы не поймете.

   Итак, уехать на пятый день, как я планировал, не получилось, так как у машины закончилось горючее. Я поехал на АЗС, чтобы заправиться. И сразу же возникла новая проблема – я не знал, как управлять бензоколонкой. Электричество было, так как свет в диспетчерской горел, но как включить подачу топлива? Все мои попытки разобраться закончились неудачей: на компьютере диспетчера стоял пароль. И тогда я додумался набрать солярки прямо из цистерны. Недолго думая, поехал по магазинам, взял пилу по металлу, насос для дизеля, работающий от аккумулятора, а также, чтобы не мучить Гуню, сразу и новый аккумулятор. Ко всему этому добавил шесть канистр и вернулся на АЗС. Без каких-либо проблем распилил замок и открыл люк цистерны. Мне повезло: емкость была почти полная. Я заправил полный бак, потом наполнил все канистры и запихнул их в багажник. Теперь у меня, помимо бака, в запасе было еще шестьдесят литров дизеля. Неплохо, но еще лучше иметь запас побольше. Я рушил наполнить топливом бочку из-под кваса, которую нашел у дороги. Квас я слил, хотя это уже было скорее пиво, но, хорошенько взвесив все «за» и «против», брать ее не стал. Тащить за собой тяжелую бочку означало потерять в скорости и маневренности. Да и какой в это смысл, если вокруг полно АЗС, а также стоящих машин, в баках которых наверняка есть топливо. Потом возникла еще пара проблем, связанных с отъездом, потом еще и еще. Время пролетело незаметно ,и когда солнце уже начало садиться, я понял, что сегодня опять не уеду.

   Все началось на следующий день. Утром, поехав в гипермаркет, я наткнулся на свежие собачьи трупы. Если вы думаете, что в этом нет ничего странного, то ошибаетесь. Сначала я нашел одну собаку, а потом, метров через сто, еще одну. По бесформенным телам и бурым пятнам вокруг стало понятно, что собаки упали с большой высоты, причем недавно, скорее всего этой ночью. Но что с ними случилось? Они выпрыгнули откуда-то с верхних этажей? Если так, то почему? Сегодня пошел шестой день с того момента, как они предположительно в последний раз ели. Не такой уж большой срок для собаки, чтобы от голода прыгать с такой высоты. К тому же я никогда не слышал, чтобы собаки выкидывались в окна. Очень странно. Я осмотрел близлежащие дома. Разбитых окон видно не было, да и битого стекла на земле я тоже не заметил. Поставил себе мысленно заметку, чтобы позже еще раз над этим подумать. За день до этого, размышляя перед сном, я пришел к выводу, что Ростов не будет конечной точкой моего путешествия. Безусловно, заехать туда было необходимо, но останавливаться в этом городе я не собирался. Логично было ехать дальше, на побережье. Ход моих мыслей был предельно прост: чтобы выжить, мне придется заняться сельским хозяйством: завести скот, посеять зерновые и много чего еще, а самый мягкий климат как раз на побережье. Я был уверен, что заняться этим мне обязательно придется, но несколько позже. А пока я хотел приложить все усилия для того, чтобы понять, что же случилось с планетой. Магазины были забиты консервами, крупами и прочей едой, так что время у меня еще было. А дальше будет видно. Вдруг чуть позже появятся инопланетяне и скажут: «Извини, чувак, за людей. Мы чуток не ту кнопку надавили. Зато, чтобы загладить свою вину, мы сделаем тебя кем-то вроде икс-мена. Ты сможешь летать, пускать задом огненные ветры, гнуться во все стороны, аки резиновый, исчезать и снова появляться. А еще мы наклепаем тебе миллиардов так восемь клонов, ты даже разницы не заметишь, все будет как раньше, только теперь ты станешь начальником планеты.» Это правильно, что я иногда шутил. Это помогало не упасть в бездну отчаяния и «барахтаться» дальше.

   Приготовления подошли к концу, пора было выдвигаться. По пути в последний раз заехал в магазин. Взял чипсов и газировки, чтобы ехать было веселее, хотя, если честно, ехать было всего пару часов. Как я уже говорил, я переехал совсем недавно и как раз из Ростов, так что его я знал, как свои пять пальцев. В этот город стоило поехать хотя бы только потому, что проехать по нему без пробок была моя сокровенная мечта. Шучу. И так, наконец, выдвинулся. На переднем сиденье лежал «Макаров», в багажнике звенели канистры, а я ел чипсы, запивал колой и иногда крутил ручку радиоприемника, по-прежнему надеясь услышать чей-то голос.

   Отъехав от города километров на десять, я вдруг почувствовал давление в висках. Ощущение было похоже на остаточный фон после звучания ультразвука. Его уже нет, а тебе кажется, что ты все еще его слышишь. Появилось ощущение дискомфорта и тревоги. Я заерзал на сиденье, не понимая, что является источником этого явления. И вдруг до меня дошло, что дымка, которая виднелась где-то на горизонте, это не дымка вовсе. Навалился страх. Я сбросил ногу с педали газа и начал шарить рукой по пассажирскому сиденью, стараясь нащупать пистолет, в то же время, не сводя глаз с горизонта. Возникло ощущение, что я к чему-то приближался. Не доехав с полкилометра. остановился и вышел из машины, не глуша двигатель. Передо мною была черная стена. Мрак! Название как-то само собой пришло мне в голову. Мрак напоминал очень густой черный дым, который постоянно был в движении, но не клубился как обычный дым, а колыхался словно вода. Время от времени в нем поблескивали тонкие розовые прожилки, и казалось, что кто-то изнутри пытается разорвать мутную пелену и вырваться. А еще я был уверен, что он понимает, что я здесь. Ощущение, я вам скажу, было не из приятных. Я поднял голову и посмотрел вверх. Мрак тянулся ввысь настолько, насколько хватало глаз. Заболела голова. Ощущение опасности возросло в несколько раз, и жилка на шее неистово задергалась. Невыносимое давление, казалось, стало еще сильней. Каким-то образом в руках оказалось бесполезное ружье. Что я мог предпринять? Я просто стоял и наблюдал, пытаясь справиться с навалившимися на меня ощущениями.

   Спасало то, что до мрака было еще далеко, а работающий двигатель словно пел успокоительную песню: «Я готов. Я быстр, словно пуля. Только скажи, только нажми на педаль, и нас уже не догнать!» Собрав всю свою волю в кулак, я вернулся в автомобиль и подъехал поближе. Потом медленно вышел из машины, озираясь по сторонам. До мрака метров тридцать – не больше. В тот момент ничего лучше не пришло в голову, как кинуть в субстанцию камень. Камень будто бы провалился в вату. Абсолютно никакого звука падения, а ведь он должен был упасть на асфальт. На этом моя смелость иссякла, и я опять отъехал на полкилометра. Потом, неожиданно для себя, вдруг развернулся и помчал прямо к мраку. Не доезжая метров десять, я крутанул руль влево и вдавив педаль газа в пол, помчал по полю, прямо по-над самым мраком. Машина, взревев, прыгнула и понеслась вперед.

   Скорость придавала мне ощущение безопасности: не так просто что-то сделать тому, кто пролетает мимо в кабине автомобиля. Несмотря на это, я был готов, резко изменить направление. Но снова ничего не произошло. Тогда я отъехал от мрака метров на сто и остановился. Вправо, влево и вверх, везде, куда не глянь, тянулась непреодолимая стена из мрака. Развернувшись, я помчал назад в сторону города. Не останавливаясь, проехал его и, выехав на трассу с противоположной стороны, опять придавил педаль газа. Мрак встретил меня примерно на том же расстоянии от города, как и полчаса назад, с западной стороны. Похоже город был окружен. Мне необходимо было это знать наверняка, поэтому я поехал в магазин, за армейским биноклем с большим увеличением. Залезть с биноклем на крышу какой-нибудь высотки и осмотреться – вот что мне было нужно. Но уже тогда, еще не побывав на крыше, я уже был уверен – город окружен мраком со всех сторон. Вот вам и Ростов, вот вам и побережье!

Глава 6. Звери тьмы

      Седьмой день. Иногда я думаю, что именно тогда по-настоящему все и началось. Проснувшись утром, вспомнив и заново переосмыслив случившееся прошлым вечером, я понял, что простого и логичного объяснения исчезновению людей уже не будет. Во мне что-то изменилось, и я окончательно принял все происходящее. Все! Это моя новая жизнь! Прошлое уже никогда не вернется!

Я решил вести дневник. Возможно, я первый человек в новом мире на этой планете и потомкам понадобятся мои знания. Чем черт не шутит, а вдруг через пару тысяч лет мой дневник, многократно переписанный и переизданный, уже мало чем похожий на оригинал, будет чем-то вроде новой библии для возрожденного человечества. «Какого еще человечества», – спросите вы? – «Все люди погибли!» Удивительно, но именно мрак вселил в меня новую надежду. Ведь это же не что иное, как стена, которая мешает мне увидеть и услышать других людей! А им, соответственно, меня! В общем, я был полон энергии, и мрак теперь рассматривался мною не как конец света, а как преграда, которую нужно было преодолеть. Не теряя времени, я отправился по магазинам и очень скоро сидел на крыше высотки с биноклем в руках. Город был окружен кольцом мрака, и в этом кольце не было ни бреши, ни даже маленького просвета. Это не явилось для меня открытием, внутренне я уже был к этому готов. В голове созрел новый план действий и я опять поехал в магазин. Черт побери, вот он коммунизм, о котором наши предки так долго мечтали! Приезжаешь в магазин и берешь все, что тебе нужно! Красота!

В магазине игрушек я позаимствовал радиоуправляемую машину и поехал к границе мрака. Теперь я соблюдал осторожность. Остановился метрах в тридцати, вышел и, прячась за машину, достал пистолет. Проверив наличие патронов в магазине, вернул его назад в кобуру. Наверное, меня пугал не столько мрак, сколько то, что я тогда был один. Будь я на танке, а за спиной рота спецназа, все было бы иначе. Но за моей спиной только поле, и я мог рассчитывать лишь на себя.

Закончив приготовления, я запустил машинку во мрак. Она влетела в него на полном ходу и пропала – перестала реагировать на управление. Я еще минут пять стоял, нажимал кнопки, дергал рычажки, доставал и вставлял обратно батарейки, стучал пультом по колену – ничего. Решив, что дело в плохой экипировке, я решил подготовиться получше. Вернулся в магазин и взял уже три машинки, к каждой привязал веревку и прикрепил видеокамеру. Поехал назад. Оказалось, что три машинки я брал зря, чтобы все понять, хватило и одной. Как и прежде машинка влетела во мрак и сразу же перестала отвечать на сигналы с пульта, как и в предыдущей попытке. Я подождал несколько минут, чтобы камера сняла больше материала и потянул за веревку. Машинка показалась почти сразу, очевидно, она замерла всего в паре метров от границы мрака. Я кинулся смотреть, что сняла камера, но не увидел ничего интересного – внутри все выглядело так же, как и снаружи. Я осмотрел игрушку – никаких повреждений. И тут мне в голову пришла одна идея. Скорее всего мрак просто не пропускает радиосигнал, поэтому машинка сразу же переставала управляться. Для подтверждения моей гипотезы нужно было провести еще один опыт. И я уже придумал какой. Для этого мне нужен был сотовый телефон. Я понял, что заодно смогу проверить, работает ли еще сотовая связь. Заехал в первый же магазин телефонов, попавшийся мне на пути. Мне нужно было два телефона, какие же взять? «Ха-ха, гулять так гулять, – я увидел два шестых айфона! Увидел два, но взял на всякий случай три, захотелось почувствовать себя богатеем! А что, я мог себе позволить все, что захочу. Ездить на самых крутых «тачках», обедать в самых дорогих ресторанах, одеваться в элитных бутиках, мог даже легко заполучить личный самолет, правда летать на нем я не умею, но это уже мелочи». Итак, вставил 3 симки, попробовал позвонить с телефона на телефон – все работает. Поехал обратно к мраку. Прикрепил к машинке два телефона и запустил ее во мрак. Набрал по очереди оба номера– «абонент не доступен». Вытащил машинку за веревку – на телефонах информации о звонках не было. Через пару минут на оба телефона пришли сообщения о пропущенных звонках. Вывод напрашивался такой: мрак не пропускает никаких радиосигналов, а это означает, что я был прав и если остались какие-то выжившие, то связаться с друг другом они не могут, и значит мое предположение, что кроме меня выжил еще кто-то, уже не выглядит фантастикой. Надежда – великая вещь, я как обезумевший начал орать и прыгать – от радости соответственно. Итак, предстояло хорошенько обмозговать, как и что сделать, чтобы еще лучше исследовать мрак. Может даже попробовать в него зайти самому, или только для начала руку в него сунуть. Все-таки страшно. Или следовало поймать собаку и пустить во мрак? Жалко, собака – живое существо.

Словно на крыльях полетел я домой, да и вечерело уже, а встретить ночь по соседству с мраком я не горел желанием. Я знал, что холодильник в квартире забит едой, интернет работает и отвлекать меня никто не будет, то есть было все то, чего мне так не хватало в прошлой жизни, чтобы хорошенько поработать головой.

      Ужинал я в приподнятом настроении, меня словно переполняла энергия, и я думал, что проработаю большую часть ночи. Сев за компьютер я рьяно принялся рыскать в «сети», надеясь найти хоть какую-нибудь информацию о том, как мне исследовать мрак, но не прошло и часа, как я уже спал, уткнувшись лицом в клавиатуру…

      Проснулся я от какого-то громкого звука. Лицо онемело, и, проведя по нему пальцами, я явственно ощутил отпечатавшиеся очертания клавиш. Повернул голову, посмотрел на светящийся циферблат часов – три ночи. Засветился разбуженный мною экран монитора. С улицы опять послышался тот самый, настороживший меня звук. Казалось, его издает какой-то большой зверь. По– видимому, очередная бездомная собака: судя по тону, что-то не меньше дога или ньюфаундленда. Из-за открытой балконной двери звук доносился так, как будто этот зверь был совсем рядом. Уличное освещение почти уже не работало, и каждую ночь город все больше и больше погружался во тьму. Сейчас свет был только на некоторых улицах и то местами. В основном горел около супермаркетов. По крайней мере, так мне виделось из окна. Ездить по ночному городу, чтобы это проверить, я точно не собирался. На моей улице фонари перестали гореть два дня назад, но освещение подъездов кое-где еще осталось. Как назло, этой ночью было облачно, поэтому на улице хоть глаз выколи. Я встал и включил свет в комнате. Взяв в прихожей мощный фонарь, я вышел на балкон. Вокруг было тихо. За неделю я не встретил в округе никого опаснее собак, а высота, на которой я находился, была хорошей защитой от животных, так что хоть мне и стало жутковато, но по-настоящему напуган я не был. Включив фонарь и направив его вниз, я попытался разглядеть что происходит там, где слабенькая лампочка у подъезда уже была не в силах разогнать тьму. Через мгновение я сильно об этом пожалел, но было уже поздно. Увиденное заставило меня резко отпрянуть назад. При этом я споткнулся и упал назад в комнату. Кажется, я закричал от боли в ушибленной руке, не помню. Лежа на полу, я часто дышал, и капли пота холодным бисером покрывали все лицо. Вот теперь я был напуган. Утробный рык раздавался снизу снова и снова, перекатываясь гулким эхом между домами. Я не мог сосредоточиться ни на одной мысли, кроме желания оказаться как можно дальше отсюда. Вдруг откуда-то издалека послышались такие же звуки. Я перекатился по полу, схватил оставшийся на столе после ужина нож и выставил его перед собой, направил на проем балконной двери. По лезвию прыгали блики, и я скорее понял, чем увидел, что это дрожат руки. Что тогда было у меня на уме, сейчас трудно сказать. Возможно я ждал, что монстры полезут ко мне через балкон… Не знаю. Я попытался совладать со своим страхом, способность думать частично вернулась, и я в стремительном броске выключил свет в комнате. Став на четвереньки, почти что через силу, подполз к балконным перилам и осторожно выглянул наружу.

Внизу, в центре освещенного круга, задрав голову вверх, стояло существо, похожее на смесь огромного волка и летучей мыши. Сверху было трудно понять какого оно размера, но я решил, что если встать рядом, то оно будет ростом с меня. Стальные канаты мышц бугрились под практически лысой и сморщенной кожей. На лапах выделялись длинные и мощные когти. Хвост существа заканчивался длинной кисточкой, а красные, как будто светящиеся глаза, смотрели прямо на меня. Не отрывая от меня взгляда, «существо» заревело снова. И тут я вспомнил про Жеводанского зверя: это было очень на него похоже… Я подумал, что вероятно это чупакабра. Но почему тогда такая огромная? Ведь те особи, которых якобы раньше встречали очевидцы, были явно поменьше. Наверное, это были всего лишь только детеныши. Как-то проникали в наш мир, а взрослые особи не могли. Что-то вроде того, как дети видят домового, а взрослые нет. Все это звучало как несусветная чушь, но зато объясняло, кто выкинул в окно собак и почему я этого не видел – это было ночью, когда я спал. Все эти мысли вихрем кружились у меня в голове. Вдруг из темноты появились еще два таких же существа и, не сбавляя темпа, бросились в окно на первом этаже. Раздался звон стекла. Первый монстр так и остался стоять, не спуская с меня взгляда. Через секунду в подъезде послышались глухие удары, и я сразу понял, что происходит. Чудовища пытаются выбить дверь квартиры изнутри, чтобы попасть в подъезд. Но откуда они знают, что им не удастся выбить стальную входную дверь и как они поняли, каким способом нужно проникнуть в подъезд? Удивительно, но я успокоился, и мысли потекли плавно, да и руки уже не дрожали. Появилась какая-то ясность, словно это происходит не со мной. Удары смолкли и через мгновение монстры вылетели из окна. «Ура-а-а! Они не смогли выбить дверь!» Я воспрял духом, а зря. Сделав для разбега полукруг перед домом и набрав скорость, чудовища с размаху влетели в окно другой квартиры. В подъезде раздался чудовищный грохот – это рухнула в подъезд выбитая дверь. Подъезд заполнился адской какофонией, извергающейся из огромных глоток. Вскоре они были уже под моей дверью, и я явственно слышал, как они шумно втягивают воздух, пытаясь почуять мой запах. Вдруг они перестали нюхать и издали клич, усиленный многократно эхом. Звук парализовал и сминал волю, словно бумагу. От ужаса у меня отказали ноги, и я практически без сил рухнул на пол. Тут же начали раздаваться чудовищные удары в дверь. Между лестничной площадкой и тамбуром у меня стальная дверь, и в квартиру тоже. Открываются обе, согласно технике пожарной безопасности наружу, я надеялся, что это их задержит на какое то время. Пистолет остался лежать на сиденье машины вместе с бесполезным ружьем. А я тоже молодец, вместо того, чтобы вооружиться до зубов в первый же день, пускал машинки, стрелял из пистолетика и занимался всякой ерундой. Сжавшись, я сидел в углу комнаты и думал, что это последние мгновения моей жизни. Господи, лишь бы только все закончилось быстро. Судя по звуку, дверь начала поддаваться. Дневник! Я схватил уже приготовленную мною тетрадь и лихорадочно начал писать.

      Меня зовут Евгений.

Евгений Рогозин, и я… – выживший.

Скорее всего это моя последняя запись. Мне жаль, но у меня

нет времени рассказывать все, потому что сейчас я умру…

Первая дверь влетела внутрь тамбура с такой силой, что звук удара почти меня оглушил. Мгновение было слышно какую-то грызню. Потом на площадке раздался грохот и треск. Я понял, что выбитую дверь швырнули с лестницы вниз. Меня била крупная дрожь. Из глаз градом хлынули слезы, и сердце, словно живое, пытаясь вырваться наружу, раздирало грудную клетку изнутри. Уже плохо что-либо различая, я все-таки накарябал еще:

      Извините меня. Больше не могу писать.

Мне нужно подготовиться к тому, что произойдет….

Но я…

не хочу…

Глава 7. Игра окончена

Я очнулся от того, что в носу нестерпимо щекотало. Вокруг было темно. Попробовал вытянуть руку и тут же ударился о что-то холодное. Было тяжело дышать, в носу зверски саднило и я чихнул. Звук, словно пушечная канонада, саданул по ушам по ушам. Пошарив руками, я ощутил, что вокруг меня все усыпано каким-то порошком, местами переходящим в жижу. Попытался приподняться, но тут же спина уперлась во что-то твердое. Я напрягся еще сильнее, но только приложив значительное усилие смог встать, скинув придавивший меня груз. Сразу стало понятно, что я в ванной комнате. События прошедшей ночи пылающим смерчем ворвались внутрь моей головы и я, опять ощутив дикий приступ страха, замер. В щель между косяком и дверью пробивался луч света. Я прислушался. Было тихо, только где-то рядом громко жужжала бесстрашная муха. «Ушли? А может спрятались и ждут пока я выйду? Нет, это глупо, зачем им ждать.» Я потихоньку надавил на дверь и немного ее приоткрыл. Сердце стучало так, что казалось в груди вместо него большой барабан. «Кажется никого!» Я встал и вышел из комнаты, в которой только что очнулся, накрытый металлической ванной. В квартире было пусто. Что же заставило монстров уйти? Приказ вожака? Подкравшийся рассвет? А может то, что меня не нашли, потому что прежде чем накрыться ванной я обсыпал себя стиральным порошком и вылил на одежду все шампуни и дезодоранты, которые только нашел в ванной? Да черт его знает! Искореженная дверь из тамбура валялась на лестничной площадке, входная, обезображенная еще сильней, валялись внутри квартиры. Вся мебель была разбита, а пол был усыпан моими вещами. Ламинат со следами от когтей, теперь больше напоминал решето. Повсюду были видны следы огромных лап. По-видимому, звери не могли меня найти и в бешенстве метались по квартире, круша все, что попадалось им на пути. Я бродил из комнаты в комнату. Очень странно! Все межкомнатные двери пострадали от бешенства монстров. Какие-то были сильно повреждены, а какие-то вообще разбиты в щепки, но только не дверь в ванную, где я прятался, была совсем не тронута. Почему, версий не было. В голове одновременно крутились десятки вопросов: как, кто, зачем, откуда? Сосредоточившись, я начал сортировать вопросы по степени важности. «Если я не хочу сдохнуть, то мне нужен план, а сдохнуть я не хочу. Итак, пункт первый – добыть оружие, много оружия, хватит, игры кончились. Добыть оружие любым путем. Теперь это вопрос выживания, а не пантов и «так, на всякий случай», как раньше. Пункт второй – найти убежище на ближайшую ночь и «затарить» его всем, что необходимо для жизни – водой, едой, медикаментами. Пункт третий – перед ночевкой уничтожить все следы, которые могут привести ко мне: запах, следы ног и т. д. Тогда я еще не знал, насколько умны эти твари. Я просто боялся, что теперь они будут охотится за мной целенаправленно, чего ранее не делали. Пункт четвертый – этой ночью не спать, наблюдать, слушать, замечать. Я начал действовать. Главное не сдаваться, как этой ночью. Да, я корил себя за то, что этой ночью так испугался, был подавлен и уже прощался с жизнью. Я на самом деле принял тот факт, что все кончено. Но взошло солнце, я воспрял духом и теперь был готов дать бой, ну или чтобы звучало не так пафосно, теперь я был не согласен просто так сдохнуть, да и вообще никак не согласен. Самобичевание – это иногда конечно хорошо, но не нужно все-таки забывать, что я сейчас жив, а не урчу в желудках тварей. И в этом полностью моя заслуга. Я не боец спецназа и не секретный агент и у меня нет спец. подготовки, поэтому, когда твари, размером с носорога, выламывали мою дверь с целью меня сожрать, а вокруг ночь и помощи ждать совершенно было неоткуда, то удивительно, как я вообще смог что-то предпринять.

23.06

Вы не поверите, что может сделать Т150 с ковшом. Решетки, металлические двери – это конечно все хорошо, но не против такого монстра. А ларчик, как говорится, просто открывался. В общем не спрашивайте меня, где я это все взял, вам лучше не знать. И так, что мы имеем. Парочка АК 74у, пистолет ГШ-18, ручной гранатомет РПГ-7 и пять зарядов к нему, винторез, а также снайперская винтовка Т-5000 и естественно куча боеприпасов ко всему этому добру. Плюс еще две гранаты системы РГО. Неплохо бы было запастись взрывчаткой, но я в этом ничего не понимаю, так что брать побоялся. Теперь займусь поисками убежища. Идея – забраться как можно выше. Смысл – меня не видно, не слышно, нет моего запаха, а мне видно и слышно все.

18:00.

Твою мать, мать твою, так вот откуда эти твари знали, как попасть ко мне в квартиру и вот почему мы с ними до сих пор не встречались. А-хре-неть!!!! Стоп, рассказываю. Я решил поехать посмотреть дома, чтобы найти убежище поближе к краю города. Хотел первым увидеть тварей, когда они появляются из мрака. Я, конечно точно не знаю, откуда они берутся, но почти уверен, что из мрака. Подъехал к крайнему дому на улице Гагарина, он стоит практически на краю города, за ним уже поле. Свернул во двор и сразу схватился за «калаш». Все окна на первом этаже были выбиты. Остановил Гуню, посидел послушал, вроде тихо. Вышел, взяв с собой «калаш» и две гранаты. Подошел к дому, постоял послушал – вроде все спокойно. Вернулся к Гуне и подогнал его прямо под окно первого этажа. С крыши машины влез в окно. Так и есть, как я и ожидал, дверь в квартире выбита наружу. Господи, хоть бы еще кто-то был со мной, как же одному страшно. Медленно начал подниматься по лестнице, стараясь одновременно контролировать и подъем и спуск лестничного пролета. Второй этаж – все нормально, третий этаж – из трех квартир в двух выбиты двери. Осторожно заглядываю внутрь – все вверх дном, перевернуто и разбито. Костяшки пальцев на автомате побелели, чувствую, как на шее запульсировала жилка. Боже, как же страшно. Вхожу, дуло автомата немного дрожит, я сильно напряжен. Зараза, нервы ни к черту. Так, спокойно, спокойно, все хорошо, стараюсь ровнее дышать, не расслабляться. В первой квартире никого, на кухне все в кровище, тут и там валяются клочки шерсти, больше ничего не нашел. Вторая квартира – та же картина. Третья – то же самое. И так этаж за этажом дошел до последнего, девятого. Примерно каждая третья дверь выбита. В каждой выпотрошенной квартире обязательно есть комната, в которой есть лужа крови с клочками шерсти в ней. Вывод: твари пожирают собак и кошек, запертых в квартирах. До этого времени я успел исследовать шесть домов в разных частях города, везде одна и та же картина. четыре дома, где я был стоят на окраине города. Остальные 2 дома я проверял уже согласна системе, которую я придумал. Вроде бы я был прав. Слушайте, я думаю, что твари выходят из мрака кольцом и прочесывают город, начиная с окраин. Вот почему они нашли меня только сейчас – просто дошли до моего дома. Судя по карте, они прочесали уже где-то две трети города. Последний дом, который я проверил, был зачищен не полностью, видать они не успели его закончить. В последнем подъезде они успели дойти только до пятого этажа, дальше было чисто – все двери целехоньки.

Я поднялся до самого верха и остановился на последнем девятом этаже, чтобы перевести дыхание. У ближайшей квартиры была плохенькая деревянная дверь, двери в тамбур вообще не было. Вдруг я услышал, как внутри квартиры скрипнула дверь. Я замер, сжав в руках автомат. Все было тихо, ни звука. Очень осторожно, стараясь даже не дышать я подкрался к двери и заглянул в глазок. Ничего не было видно, но я продолжал стоять и смотреть, стараясь разглядеть хоть что-то и вдруг явственно увидел движение, скорее даже тень. Сердце загрохотало как паровой молот. Ну вот и все! Я отскочил к стене и направив автомат на дверь, передернул затвор.

Глава 8. Новый друг

Сколько я так стоял, я не знаю. Время словно бы остановилось. Мысленно я уже попрощался с жизнью, но постепенно количество адреналина в организме стало приходить в норму, инстинкты вновь отступили на второй план, уступая место разуму. Я был зол! Зол из-за непрекращающихся приступов страха, до сих пор накатывающих на меня. «Да что ж такое, хватит «обделываться» от каждого звука, соберись! Ты же мужчина, ты добытчик, ты агрессор! Кто чемпион – я чемпион! Кто чемпион – я чемпион!» Я даже улыбнулся. Последние слова вроде бы даже были из какого-то мультика. Зато помогло, уже не так трясло. Если хорошенько припомнить, то тварей днем я не видел, хоть и ездил по всему городу, а это значит, что днем их нет. Ну замечательно, значит за дверью не тварь. «Ага, там тваренок. Эй, ты уже разговариваешь сам с собой, так недолго и с ума сойти. Не хватало еще посреди всего этого бедлама «поехать черепушкой»». Я решил действовать. Сначала подойди к двери и тихонько в нее постучать, если там человек, то он поймет, что это не монстры и ответит, если собака, может заскулить, а если тварь…» Если тварь, то отхватит тебе пол задницы! Очень смешно, давай вперед, герой!». Я двинулся к двери и нарушая своей же план сначала посмотрел в глазок – за дверью ничего не происходило. Была, не была – тихонько постучал – тишина. Повернув ручку, навалился на дверь и… рухнул внутрь квартиры. Автомат больно треснул меня по подбородку. Я лежал на полу и «поливал» трехэтажным на весь дом. Нервное напряжение, скопившееся за эти дни, выливалось из меня рекой и плевать я хотел на всех тварей. И тут из комнаты справа опять раздался этот звук! Ба-бах! Сердце мгновенно превратилось в паровой молот. Крутанувшись на спине, как черепашка ниндзя на панцире, я дал длинную очередь в дверь, из-за которой этот звук раздался. В комнате кто-то завизжал и опять раздался скрип. В ушах звенело, как будто бы мою голову только что использовали вместо барабана, во время традиционного обряда дождя где-нибудь в девственных джунглях Буркина-Фасо. Постепенно способность слышать начала ко мне возвращаться и я услышал, как в той комнате, в которую я стрелял кто-то скулит. Похоже там собака! Я встал и осторожно открыв дверь, заглянул в комнату. Резкий запах ударил мне в ноздри. «Фу-у-у-у-, ну и вонь!» Я окинул взглядом комнату. Это была по всей видимости спальня. В комнате из мебели были только кровать, шкаф и пара стульев. Шкаф стоял около батареи и от нее же внутрь шкафа уходила какая-то цепь. Край кровати был весь изорван, вернее изгрыжен, а пол около шкафа весь был в собачьем…, ну вы сами поняли в чем. Хоть цепь и исчезала в шкафу, я все-равно догадался кто внутри. Тихонько присел около кровати на корточки. «Малыш, иди сюда, куть-куть-куть». Скуление прекратилось. Я позвал еще раз. Дверь шкафа приоткрылась, издав тот самый скрип и из нее высунулась любопытная мордочка. «Иди сюда, не бойся». Собака несмело выбралась наружу и передо мной возник хаски.

Это был еще щенок, месяцев так шести, со свалявшейся пепельной шерстью, исхудавший, но тем не менее с гордой осанкой, присущей этой породе и удивительно красивыми глазами цвета индиго. На шее этого красавца был одет металлический ошейник, чем-то похожий на кольцо наручников, замкнутый на замок, от которого тянулась цепь примерно метровой длины, обвязанная вокруг батареи. «Дружок, кто же были твои хозяева, что так с тобой обращались. Замок весит наверно с пол килограмма. Это ж каким уродом нужно быть, чтобы такое нацепить на собаку». Щенок неуверенно подошел, лизнул мне руку и стоял молча, смотря мне в глаза. «Хмм, а ты гордый! Извини, но у меня нет с собой никакой еды и инструментов, чтобы тебя освободить. Но я тебя не оставлю…ты не думай». Я погладил собаку и подумал, что как же здорово после вынужденного одиночества кого-то встретить, пусть даже этот кто-то – собака. Мне очень хотелось подружиться с Индиго. Вот так, само собой у собаки появилось имя. Мне понравилось, звучало достойно. Тогда показалось, что оно даже чем-то перекликается с именем Акела и я решил его оставить. И так, Инди нужно было освободить и покормить. Но как это сделать? Прострелить замок из автомата я побоялся. Можно было зацепить животное или как минимум сильно напугать. Здесь нужна была пила по металлу, а после еда и вода. Я отправился в магазин. На часах уже было семь часов вечера и я знал, что скоро начнет темнеть. Счет пошел на минуты. Я спешил изо всех сил, но когда вернулся было уже восемь. Примерно через полтора часа будет уже совсем темно. Я пошел на кухню, нашел пару тарелок, куда и высыпал собачий корм, а также налил воды. Пока щенок жадно ел, я начал пилить замок. Собака скулила, нервничала и постоянно крутила головой, так как шея ее была натерта ошейником до крови. Все это сильно замедляло работу. «Твари бесчеловечные, вам бы надеть такой ошейник и заставить в нем ходить неделю» – я, мягко говоря, не любил тех, кто издевается над животными. Сначала я попытался просто перепилить цепь, так было бы быстрее, но собака мучилась в ошейнике, который причинял ей сильную боль и я решил все-таки перепилить замок, чтобы снять всю конструкцию. Сталь поддавалась медленно. Пилить было неудобно, так как я не мог зажать замок в тиски или хотя бы упереть во что-нибудь.

Когда мне удалось снять ошейник, на улице уже были сумерки. Я понимал, что еще полчаса и будет полностью темно. Добраться домой я уже не успевал. В голову начали лезть малодушные мысли: «Я что вчера ночью выжил, чтобы сегодня сдохнуть из-за какой-то собаки». Но я тут же себя осадил. «Не смей малодушничать! Теперь эта собака твой новый друг и заметь – единственный. Думай!» Дверь в квартиру практически картонная. Прямо около двери, на лестничной клетке есть люк на чердак. Он замкнут большим навесным замком. Две остальные двери на площадке стальные. В квартире есть маленький, не застекленный балкон. В доме все подъезды выпотрошены, только в последнем уцелело четыре верхних этажа. Что делать, как спасти себя и собаку, мне было неясно.

Глава 9. На грани

Инди жадно лакала воду из миски, а я стоял посреди кухни и ощущал себя как муха, попавшая в паутину – еще живой, но чувствую, что паук уже рядом…

Телефон звонил не переставая. Черт, да возьмите же кто-нибудь трубку!

Преимущество совмещенного санузла в том, что он большой. Вот, например, в своей шестиметровой ванной я мог свободно растянуться на полу. А представьте себе, если бы это был обычный типовой туалет. Я бы проснулся в скрюченной позе. С затёкшей шеей, раскалывающейся головой и застуженной спиной. Господи! Господи! Да кто это трезвонит и трезвонит!

Мне пришлось повернуться на бок и, пошарив по кафельному полу рукой, нащупать телефон. Маленькое чудовище злобно билось в моей руке.

– Да, – прохрипел я в динамик.

– Рогозин Евгений Сергеевич?

Холодная черная тень, минуя комнату, в которой спал мой товарищ по съемной квартире, ворвалась в ванную, где я лежал и застыла внутри меня ледяным комом.

– Да, это я!

– Сержант Волков. Евгений Сергеевич, с вашими родными произошло несчастье.

– Что с ними!

– Вы не волнуйтесь, они живы, – сержант сделал паузу, вам лучше приехать самому.

– Да что с ними, вы что сказать не можете!

– Они в больнице. Надежда Ивановна в тяжелом, но стабильном состоянии, а Сергей Петрович в коме. Примите мои соболезнования!

– Какие соболезнования, вы что с ума сошли, они же живы!

– Простите, – сержант был явно не в себе, – тут такое твориться…

За эти дни я четко усвоил, что паника мой злейший враг и поэтому боролся с ней, как только мог. А что мне оставалось? Зачастую у меня просто не было выбора. Вернее, был: взять себя в руки или сдохнуть. Как раз тогда я начал понимать, что то, как человек себя проявляет в обычной жизни, вовсе не означает, что в экстремальной ситуации он будет вести себя так же. Взять хотя бы меня. Всю жизнь я жаловался на свою слабую силу воли. Сколько раз начинал учить английский или заниматься спортом! Ни разу не смог довести начатое до конца! Но оказывается, дело было не в силе воли, а в мотивации. Когда на кону стоит жизнь, твоя сила воли начинает работать по по-настоящему. Кто-то сдастся, спасует и в итоге забьется в предсмертной агонии. А кто-то будет бороться до последнего, цепляться за жизнь зубами, ползти, хрипеть, но все равно жить… даже если надежды нет совсем. К счастью я был из вторых. Мне часто вспоминается герой Тома Хэнкса в фильме «Спасти рядового Райана». Сцена, где он уже смертельно раненый сидит на мосту и стреляет из пистолета в надвигающийся танк. Так что запомните, надежды нет только в одном случае, когда вы в деревянном ящике, а над вами два метра земли. И то, если вы не смотрели «Убить Билла». Во всех остальных случаях она есть.

Итак, мой мозг лихорадочно искал пути спасения. Первое, что пришло в голову – забаррикадировать лестницу, перекрыв доступ монстрам снизу. В голове быстро созрел план. Нужно вытащить из квартиры и сбросить на лестницу диван, кровать шкаф, то есть все тяжелое, что есть в квартире. Времени было в обрез, так что додумывал я уже кряхтя над диваном. Попробовал вытащить его из комнаты. Слишком узкая дверь – не пролазит. Чтобы вытащить диван, его нужно было либо разбирать, либо ставить «на попа». Первое долго, второе не по силам. Понял, что ничего не выйдет. Увидел постельное белье. Тут же возникла идея сделать веревку из простыней и спуститься по балкону этажом ниже, в квартиру, где может быть цела входная дверь. Связав вместе три простыни, я выбежал на балкон и посмотрел вниз: ну уж нет, спускаться с девятого этажа по такой ненадежной веревке точно не для меня. Все указывало на то, что нужно было прорываться на чердак. Хоть чердачный люк и был замкнут огромным навесным замком, но шансы быстро перепилить дужку были неплохие. Стрелять в замок побоялся – слишком много шума.

На улице быстро темнело. Я понимал, что чердак был единственным шансом. Не успею залезть – мне конец. Все это время, пока я метался туда-сюда, Инди не сводила с меня глаз. Наконец, я выбежал из квартиры и полез по лестнице, ведущей на чердак. Страх перед монстрами стремительно увеличивался, грозя перерасти в так ненавидимую мной, панику. В полутьме подъезда уже мерещились красные глаза. Мое время почти вышло. Запретив себе смотреть вниз, где вот-вот может разверзнуться ад, я взялся за дужку замка, чтобы начать пилить, но внезапно замок открылся прямо у меня в руках. Оказалось, он был не закрыт, а просто защелкнут, создавая лишь видимость замкнутого. Я взревел от радости, как раненый зубр в глубине Беловежской пущи. Про себя, конечно. Ну наконец-то, хоть в чем-то повезло. Кинулся в квартиру и взял большую хозяйственную сумку в кладовке, которую заприметил ранее. В ней лежали какие-то веревки, ремни и еще всякий хлам. Все это я вытряхнул наружу.

Сейчас я иногда думаю: «Что за упыри жили в той квартире? Странный ошейник на собаке, сумка с какими-то ремнями в кладовке, здоровенная фляга с какой-то дурно пахнущей жижей в ванной комнате. Да и над собакой явно издевались» … Увы, я уже никогда этого не узнаю. Хотя может это и к лучшему.

Кстати о собаке, сумка как раз предназначалась для нее. По крайней мере ничего лучшего на скорую руку я не придумал. Посмотрел на Инди, он все так же стоял на том самом месте, что и пятнадцать минут назад. «Завис» что ли. Выяснять было некогда. Схватив собаку на руки, я пулей вылетел из квартиры, успев кинуть последний взгляд на окно – стемнело. Швырнув около лестницы сумку, я поставил Инди и полез наверх, чтобы открыть крышку люка. С собакой в руке сделать это было невозможно. Чем я думал, когда обнаружил, что замок не замкнут? Почему не открыл люк сразу? Не знаю, но от толчка люк не открылся. Я почувствовал, как лоб покрылся холодной испариной. «По-видимому давно не открывали, прилип к голубиному дерьму», – от страха я сказал это вслух. Но сколько бы я его не толкал, люк так и не открылся. Я спрыгнул с самого верха лестницы на площадку, рискуя сломать ноги. Будь тогда у меня больше времени, я бы нашел что-то тяжелое, чтобы ударить им в люк…

С улицы раздался рев. Все! Я понял, что мое время вышло: твари уже были около дома! Рука рефлекторно дернулась к автомату, но на привычном месте его не было. Я забыл его в квартире. Рванул в квартиру, на кухню. Слава богу, автомат лежал на столе. У меня оставался один, хоть и призрачный, но шанс – отбиться в квартире. Именно призрачный, так как через мгновение между мной и тварями не будет стоять ничего. Дверь в квартиру не в счет. Она была очень хлипкая и долго бы не выдержала. Я рванул опять на площадку – Инди продолжал стоять там, где я его и оставил. Что-то с этой собакой было не так, позже пообещал себе обязательно с этим разобраться. Схватил в одну руку собаку, в другую сумку. Нельзя было оставлять после себя следы, забежал в квартиру и закрыл дверь на замок. Дверь совсем хлипкая: вылетит от одного удара. Если пододвинуть к двери холодильник, то это их ненадолго задержит. И тогда раздается такой звук, от которого я чуть не упал на мягкое место – на телефон пришло сообщение. Как? От кого? Этого не может быть? Запутавшись в кармане, я лихорадочно пытался выдернуть из него «яблофон». Точно, на экране было оповещение о новом сообщении, но отправитель был скрыт. «Спасение в зеленой трубе». Что-о-о-о-о!? Я аж зашипел от злости. Что за бред, какая еще зеленая труба, кто это мне написал?! В эту же секунду раздался рев уже в подъезде. Я замер, на секунду скованный страхом и отчетливо услышал, как твари летят вверх по лестнице. Господи, все, я сейчас я умру? Стоило мне упомянуть имя Господа как мне сразу же явилось чудо. Если вы подумали, что я ерничаю, то ошибаетесь, только не тогда. Твари остановились где-то ниже, я слышал, как они начали выбивать дверь в квартире. О боже, они меня не учуяли! Может быть я просто насквозь провонял псиной, а на этот запах они уже не реагируют? Внизу рухнула выбитая дверь и через секунду я услышал истошный визг – одной собачкой стало меньше. Так быстро, сколько же их там!? Твари стали бить в другую дверь, наверное, на той же площадке. И тут Инди подбежала к входной двери и стала царапать ее лапой. Я подскочил к собаке и схватив ее оттащил от двери. «Тише, ты что творишь, нас же услышат», – зашипел я на нее. Но собака не унималась, она продолжала изо всех сил царапать дверь. Какой-то внутренний голос, словно прозвучал у меня в голове: «Открой ей дверь!» И не успев понять, что делаю, я повернул замок и открыл дверь. Собака тут же выскочила на лестничную площадку и повернув голову, посмотрела на меня, словно звала. «Да пошло оно все», – я решился! Почему-то взял и поверил собаке. И тут же больше не раздумывая выскочил за ней. Парой этажей ниже разверзся ад. Твари были настолько близко, что мне даже показалось, что я слышал их дыхание. Бежать далеко не пришлось. Инди повернула направо и остановилась перед дверью в закуток, где находится мусоропровод. Я открыл и эту дверь. Она тут же подбежала к мусоропроводу, остановилась около него, повернула голову и снова позвала меня взглядом. «Господи, да хватит уже, я не понимаю, что ты хочешь», – я уже начинал сомневаться в своем решении! Может собака просто унюхала кость, а я, как распоследний осел, бежал за ней, в душе надеясь на чудо! Инди тихонько заскулила, словно поражаясь моей тупости и поскребла лапой мусоропровод. Бах! У меня в голове словно разорвалась водородная бомба. Зеленая труба – это мусоропровод. «Ты что, хочешь, чтобы я залез в мусоропровод», – обратился я к псу. Стоп, в смысле «Ты хочешь?» Получается, что это пес прислал мне сообщение, а теперь просит меня лезть в мусоропровод? А-а-а-а-а, я все понял, просто сейчас меня уже жрут твари и это просто предсмертные галлюцинации? Как все это может быть реальным?! Инди стоял и смотрел мне в глаза. «Кто ты?», сказал я, обращаясь к собаке. Нет, я прямо-таки был уверен, что у пса были не обычные собачьи глаза. «Действуй, действуй, не тупи, может выживешь», – в очередной раз я вывел себя из ступора. Рванул опять в квартиру, стараясь не обращать внимание на то, что происходит ниже. Схватил веревки и ремни, что вытряхнул из сумки. Спешил, упал. Следом цепь от ошейника псины. «Бегом, бегом», – все время себя подгонял. Схватив все это, я выскочил из квартиры. Открыл дверь люка мусоропровода и закашлялся, ну и вонь, мусор-то не вывозили уже больше недели. Извини, приятель. Я засунул Инди в сумку и привязал к сумке веревку. Затем обвязал мусоропровод другим концом веревки и спустил сумку с собакой в мусоропровод. Следом обвязал себя веревкой и к ней прикрепил цепь, другой конец которой закрепил на мусоропроводе. Сел и спустив ноги в дыру мусоросборника, начал протискиваться внутрь. Я делал ставку на то, что монстры не смогут перекусить цепь и я не упаду. Все-таки висеть предстояло на высоте девятого этажа. Воняло так, что я думал меня вырвет. Дыра была узкой, но я никогда не отличался богатырским телосложением, так что кое как протиснулся. Упираясь ногами в стенки и держась за цепь, я опустился так что моя голова была на уровне отверстия мусоросборника. Протянув руку, я взялся за люк и держал его полуоткрытым, так чтобы мне было все видно, но в случае чего, я бы мог его быстро закрыть. И в этот момент я услышал, как твари влетели на мою площадку. С ужасом я понял, что автомат так и остался лежать на кухне. Бах! Это распахнутая с силой дверь в квартиру, ударилась об стену. Возникла небольшая пауза и вдруг, словно взорвавшись, дверь в помещение мусоропровода разлетелась на щепки. Одна за одной, рыча и визжа, твари ввалились в маленькое помещение. Я резко захлопнул люк и повис над уходящей вниз бездонной шахтой. «Ну что, идиот, который слушается собаку, сейчас ты умрешь», – надежда на спасение почти умерла. Люк с силой сорвали с петель, он отлетел в сторону, ударившись в стену. Я оказался прямо лицом к лицу с оскаленной мордой. Я еще успел подумать, что клыки у них размером с деревянную школьную линейку, как они устремились прямо к моему горлу. И тут раздался такой звук, будто бы кто-то сильно хлопнул в ладоши, мешок с Инди дернулся и я оказался во мраке.

Часть 2. Снаружи

Глава 10. Башня

Я очнулся лежащим на асфальтовой дороге, в метре от границы мрака и почти сразу узнал это место: это была дорога на Ростов. Попытался вспомнить хоть что-тот из того, что случилось в мусоропроводе, но все было тщетно. Понять, как я очутился здесь не удавалось. К тому же впервые за много дней оставшись без машины, оружия и укрытия, я испытывал сильную тревогу и, наверное, даже страх. Мой город теперь находился от меня за стеной мрака. Я оказался с другой стороны. Вся моя экипировка, предназначенная чтобы меня защитить, а также все то, что я знал, осталось с другой стороны и теперь оно с таким же успехом могло находиться хоть на луне. Я стоял на дороге по обеим сторонам которой зеленели поля и не имел не малейшего понятия что же делать дальше. Стоп, а где пес? «Инди, Инди», – взревел я словно суматранский носорог и закрутился на одном месте, приложив руку ко лбу наподобие козырька. Но сколько я не всматривался вдаль – собаки нигде не было. «Супер! Собака исчезла, вопросы остались», – констатировал я и такая тоска вдруг навалилась, хоть плачь. Я снова был один в этом холодном и безжалостном мире. Вновь обретенный и увы, единственный, друг пропал, все припасы и оружие тоже. «На кой мне такая жизнь, лучше сразу сдохнуть, чем долго мучиться и все равно в итоге сдохнуть. Что кривить душой, здесь мне не выжить. Рано или поздно монстры меня убьют. Если не они, так болезни, травмы… да хоть космоса черные дыры». Я понял, что уцелеть у меня не было никаких шансов. Развернувшись, маленький сгорбленный человек, в коего я только что превратился, понурил голову и пошел прямо во мрак.

Это было похоже на вхождение в воду. Идти сразу стало трудно, дышать тяжело и ощущалось присутствия кого-то живого и невероятно большого. Будто бы ты смотришь в темноту и из нее вот-вот покажется что-то ужасное. Я остановился. Воздух с хрипом вырывался из легких. Вытянув руку, я посмотрел на кожу – по ней бегали сине-фиолетовые искры. В глазах начало темнеть. «Наверное, скоро я потеряю сознание… и тогда умру. Придет конец всем моим жалким потугам выжить». Я почувствовал даже какую-то радость и умиротворение от того, что должно произойти. Но что-то внутри никак не хотело умирать. Что-то упрямое и невероятно живое заставило меня развернуться и, не смотря на уже разливающуюся благостную боль в груди, побежать что есть сил в обратном направлении. Через минуту я вывалился на траву, что росла на обочине, вздохнул полной грудью и закашлялся. Голова трещала от переполняющего ее сумбура. «Что это было, неужели попытка совершить суицид?! Но как такое могло произойти, ведь я позитивный жизнерадостный парень и в жизни даже мысли о самоубийство у меня никогда не было!» Рассуждая и не заметно успокоившись, я начал приходить к пониманию, что на самом деле произошло. Это нужно было проверить! Я опять подошел к мраку и остановился на расстоянии вытянутой руки. Постоял так минуты две и опять почувствовал ЭТО: черные мысли, незаметно, словно змеи, заползали в мою голову, начиная там гнездиться. «А может зря я все-таки вышел из мрака. Сейчас бы уже сидел на облаке и «наяривал» себе на арфе. Ни проблем, ни забот» … Не без труда я развернулся и отошел метров на тридцать от мрака. Сразу же начало отпускать и вскоре душевное равновесие было восстановлено полностью. Тогда я понял, что мои знания о мраке значительно пополнились и решил подытожить: во-первых, во мраке трудно дышать, во-вторых, в нем трудно двигаться, почти как в воде, в-третьих, ширина мрака составляет примерно 15 километров. Я часто ездил по этой дороге, так что примерно представлял расстояние от начала мрака до того места, где я недавно появился. А самое главное, мне стало понятно то, что мрак опасен. Но не тем, чего я опасался. Нет, из него не выпрыгивали чудовища и он не превращался в кислоту. Мрак был опасен совсем другим – он забирал желание жить. Буквально высасывал жизненные силы. И это было уже что-то. Я начинал приспосабливаться к новому миру.

За раздумьями я не заметил, что солнце уже высоко и пора было подумать о безопасности. Пока еще было утро, но за ним наступит полдень, а за ним неизбежно вечер, а за ним ночь. А я стоял посреди чистого поля в джинсах и футболке абсолютно безоружный. В случае появления ворога, мне даже по горбу его хрястнуть было нечем. Пока что делать я не знал, но был уверен, что идти и думать все же продуктивней, чем думать стоя на одном месте. Я побрел в сторону Ростова. Сначала шел прямо по дороге, но потом спустился вниз к лесополосе и пошел вдоль нее. На всякий случай подобрал какую-то увесистую палку. Мало ли чего. Скоро мне надоело идти по высокой траве и я, плюнув на безопасность, опять вышел на дорогу. Прошагав по асфальту с полчаса, справа я увидел крыши какого-то поселения и вскоре показалась и табличка «Прогресс». Я свернул, чтобы посмотреть, что да как, вдруг удастся найти что-нибудь полезное.

11:00

Встретил по дороге поселок. Пошел на разведку. Есть как плохие новости, так и хорошие. Начну с плохих. В поселке почти нет высотных зданий. Самые высокие – двухэтажные. Сам поселок маленький – всего несколько улиц, так что спрятаться особо негде. В округе тоже особо не укрыться: вокруг поля, да канал через дорогу. Серьезного оружия найти мне тоже не посчастливилось, но это ожидаемо. Теперь хорошие новости: все– таки кое-какое оружие теперь у меня есть: в одном из домов обнаружилось охотничье ружье Иж-43 и к нему 10 патронов на которых написано «Диаболо». Думаю, это пули и причем весьма мощные. Удивился. Хозяин на мамонта что ли идти собирался? Там же я нашел нож – тесак, размером с саблю. Точно на мамонта! Нож взял – пригодится, а также напялил на себя модный патронташ, лежавший рядом. Дальше. В поселке мной был обнаружен частный аэроклуб, в ангаре которого, стоят два самолета и один мотодельтаплан. В углу ангара сложено шесть парашютов, две палатки, резиновая лодка и шесть рюкзаков. По-видимому, народ готовился лететь на природу, но не успел. Я взял только рюкзак.

14:00

В гараже одного из домов стояла шестерка. Ключи в замке зажигания. Проехался по деревне, ездит нормально, бак почти полный. Решил ехать в Семигорск – небольшой городок, расположенный аккурат посредине между моим городком и Ростовом. Все же по пути в Ростов. Проехал километров пятьдесят и сразу же после указателя «Черемухи», уперся в стену мрака.

Естественно, я заметил его еще издалека, но решил подъехать вплотную. А вдруг… «Вдруга» не случилось. Мрак как мрак. Ни прохода, ни бреши. Сплошная черная стена. Нужно было обмозговать свои дальнейшие действия. По пути в газетном киоске я раздобыл карту местности и набросал на ней, как я примерно вижу общую картину. Конечно, все это было схематично и очень приблизительно, но зато давало картину происходящего. Опять записал в дневнике.

16:00

Между моим городом – Волгодонском и Семигорском примерно сто километров. Мрак образовал вокруг Волгодонска кольцо радиусом двадцать километров. Опять же, приблизительно. Вычислялось это элементарно. От границы города до границы мрака было около десяти километров. И от центра города до окраин тоже километров десять. Едем дальше. От границы первого мрака до границы этого я проехал пятьдесят километров. По аналогии предположу, что этот мрак тоже пятнадцать километров и потом еще десять километров до Семигорска. В сумме выходит, как раз те самые сто километров.

Было уже 4 часа дня. Пора уже было и подумать об укрытии на ночь. Вариантов было немного: либо укрыться под землей, либо искать убежища на высоте. Подумав, я все же предпочел высоту, так как под землей можно было легко попасть в ловушку, а на высоте были шансы сбежать. Ну или в конце концов, спрыгнуть и разбиться. Все же это было лучше, чем смерть от когтей и зубов монстров. Хорошо, если бы это был башенный кран или на худой конец, крыша высотки. В любом случае убежище на высоте должно было соответствовать определенным требованиям: быть доступным для меня и недоступным для тварей. Также желательно чтобы оно имело запасный выход и обладало определенным комфортом, все-таки я собирался в нем ночевать. На ум приходило только одно: по пути, проезжая поселок «Донской», я видел прямо около дороги водонапорную башню. Выбирать особо было не из чего, так что я решил, что в данной ситуации – это будет отличное укрытие. Принял решение обустраиваться в ней.

20:00

Башня обустроена! К ночи готов!

Вход в башню преграждала старая дощатая дверь с хлипким замком, который я без труда сбил багром, висящим рядом со входом на пожарном щите. Неподалеку были какие-то мастерские, так что я без труда нашел точило и взяв еще на одном пожарном щите такой же багор, хорошо их заточил, превратив багры в копья с крюками. Заодно на обоих баграх обработал древко «наждачкой», чтобы не занозить руку. Съездил в самолетный ангар и взял лодку. Благодаря тому, что я был «на колесах» эта операция не заняла много времени. Ко всему этому позаимствовал в близлежащих домах несколько теплых одеял.

Лестница, находящаяся внутри башни, вела наверх и оканчивалась под самой крышей площадкой, на которой стояла огромная бочка. Помимо бочки на площадке еще было достаточно места, чтобы я мог расположиться. Первым делом я накачал лодку и постелил в нее одеяла. Спальное место было готово. Перед тем, как ломать дверь в башню, я проехал по поселку и заметил где находятся поликлиника, полиция и пожарная часть. В последнюю я и отправился. Порылся и нашел ключи от пожарной машины. Подогнал машину к башне. Разматывая пожарный рукав, затащил его внутрь башни, прямо на площадку на самом верху. Затем через люк вылез на крышу башни, и туда же втянул весь пожарный рукав, предварительно отсоединив его от машины. Закрепив проволокой конец рукава на ограждении крыши, скинул его вниз. Длина рукава была метров пятьдесят, так что для того, что я придумал, этого было более чем достаточно.

Метрах в тридцати от башни росла здоровенная акация. Это было как раз то, что нужно. Я подогнал «пожарку» прямо к дереву и подал лестницу в то место дерева, которое заприметил ранее. Вернулся пешком к башне и, взяв конец свисающего с крыши пожарного рукава, вернулся опять к дереву. Прихватив моток вязальной проволоки, два одеяла, топор и заточенный багор, я полез по лестнице наверх. Топором расчистил место, которое приметил, затем обмотал вокруг толстой ветки 2 одеяла, чтобы получился удобный насест. На соседней ветке с помощью проволоки закрепил багор и топор и спустился вниз. Затем взял проволоку потолще, конец рукава и опять полез наверх. Закрепил рукав наверху, насколько хватило сил, так чтобы он вел как раз в мой схрон. Получился запасный путь отхода, который пригодится, если твари все-таки доберутся до площадки в башне. Тогда я смогу, накинув на рукав заранее припасенный велосипедный руль, съехать по натянутому пожарному рукаву на запасную позицию, устроенную мной на дереве.

Закончив эти приготовления, из мастерской привез на машине большое бревно, которым собирался подпереть дверь в башню изнутри. Итак, уже был десятый час, начинало темнеть. Понимая, что больше мне ничего не успеть, я зашел в башню, заблокировал дверь изнутри бревном и поднялся наверх. Наверху уже было все мое небогатое снаряжение, а также кое-какие продукты и вода, которые я взял по пути в магазине, когда ездил по поселку. Снаружи только начинало вечереть, а внутри башни уже было темно и жутко, поэтому я вылез на крышу, где, наблюдая за закатом, принялся поглощать съестные припасы. Когда я закончил, стемнело уже и на улице, но ночь была такая лунная, что, находясь примерно на высоте пятиэтажного дома, я на удивление хорошо видел землю. В деревне звезды и луна, не заглушенные уличными фонарями, были неплохими источниками освещения. Вдруг в кармане опять запищал телефон и я, уже не особо удивляясь, достал его и прочитал сообщение «Они идут». Отправитель все так же был скрыт. «Да кто же этот таинственный помощник», я никак не мог взять в толк!? Только я вернул телефон на место, как тут же вдалеке услышал знакомый рев. Я вскочил на ноги и неожиданно для самого себя, подняв глаза к небу, невольно залюбовался огромной луной. Это длилось всего секунду, но оказалось достаточным для того, чтобы со мной что-то произошло.

Мгновение и вот что-то осознав я произнес вслух. «Это мой дом и твари здесь чужаки. Сегодня я буду драться, потому что кто, если не я. И сколько бы их не было я жду, я готов». Допускаю, что вам, это напомнило пятилетнего мальчишку, пафосно размахивающего пластмассовой саблей и выкрикивающего проклятия в адрес врага. Возможно, но я твердо решил писать все, как оно было на самом деле. А все происходило именно так.

Глава 11. Белый волк

Скажи, ты человек ночи?

Спросишь, что это значит? Наступает ночь и ты обретаешь второе дыхание. Наступает ночь и за спиной вырастают крылья, а шаги твои становятся упруги и легки. Мир, изменившись, открывает тебе свою тайную сторону и даже звезды, такие далекие и загадочные, начинают нашептывать тебе свои секреты. Если ты чувствуешь это, если каждый раз картина звездного неба отзывается где-то внутри тебя щемящей тоской по чему-то очень и очень давно забытому человеческой расой, то ты – человек ночи и ночь твой союзник.

Так я думал, с высоты крыши взирая на призрачный пейзаж и вдыхая полной грудью свежий ночной ветер. Ружье в руках придавало мне уверенности и я был готов встретить опасность, какой бы она не была. Но к тому, что я увидел, приготовиться было невозможно. Испарина покрыла мое лицо и холодный пот заструился по спине, напрочь смывая героический настрой. На поле, освещенное ярким лунным светом, словно океанский прилив, одна за одной выкатывали бесчисленные волны тварей. Сотни, а может быть даже тысячи монстров, сминая траву, словно гигантский каток, несли на себе мою смерть. Увидев эту картину и, осознав, что это значит для меня, я оцепенел. В голове, среди возникшей гулкой пустоты, осталась только одна мысль «Ну вот и все». Это было очень странное чувство, абсолютно точно знать, что через несколько минут я умру. Теперь я очень хорошо понимаю, какими же героями были те люди, которые ощущая дыхание смерти, смеялись в лицо своим палачам – я так не смог. Правда, я никогда не был героем. На крыше, под огромной луной, таковых не было. Там был всего лишь один очень уставший покоренный человек. Не взирая на это, я все-таки еще был волен выбирать как я умру и мой выбор был точно не в пользу огромных клыков и когтей. Ружье или спрыгнуть с крыши? Если прыгну, то могу выжить, значит лучше ружье. Пуля точно убьет, а не покалечит. Выбор сделан. Ружье. Зато я умру под прекрасными звездами – чем не мечта самурая. Я уселся на крышу и не позволяя текущим по щекам слезам мне мешать, вставил ствол ружья себе в рот и положив приклад между ног, приготовился нажать курок большим пальцем правой ноги.

– Сынок, не сдавайся. Давай будем верить в хорошее. Папа сильный, он выдержит.

Мама, тяжело задышав, откидывается на подушки. Над верхней губой мелким бисером блестят капельки пота.

– Извините, молодой человек, но я вынуждена просить вас выйти. Вашей маме нельзя напрягаться.

Сзади неслышно подкралась медсестра. Я молча разворачиваюсь и выхожу.

В коридоре сажусь около двери на кушетку. Нет, сидеть невыносимо! Вскакиваю, нервно хожу по коридору. К отцу не пускают – он в коме. Врачи говорят, что у него хорошие шансы «вернуться». По коридору снуют люди. Кто-то плачет, кто-то просто сидит. Девушка в коридоре внезапно падает в обморок. К ней кидается медсестра. Поднимает.

Все вокруг пропитано тревогой и страхом. Это витает прямо в воздухе. Я подхожу к окну. На улице поздняя ночь, но город не спит. По улицам разъезжают машины. Во дворе, через дорогу, горит костер. Около него снуют тени. Люди напуганы. Сильно напуганы.

Слишком мало времени прошло после взрыва, слишком сильно еще кровоточат раны. Полуразрушенные, посеченные кусками бетона и стали, мертвые дома смотрят в ночь пустыми глазницами выбитых рам…

Друзья, я всегда был против суицида, запомните самоубийство – это не выход. Если тебя бросила девушка или парень, или в жизни все не ладится, поверь, это временно. Просто сожми зубы и терпи. Обещаю, ты не пожалеешь, что сделал такой выбор и жизнь обязательно отблагодарит за то, что ты выбрал ее. Просто дай ей шанс. Но в моем случае выбора у меня не было. Я зажмурил глаза, слезы лились уже не переставая – я был готов уйти. И только я хотел нажать на курок, как опять раздался звук принятого сообщения. «Да что за черт! Умереть спокойно не дадут», – выкрикнул я в ночь. Все еще дрожащими руками схватил телефон и прочел смс. «Тебе не выстоять, белый волк спасет». Ничего не понял и прочел еще раз «На, на, на, на… белый волк спасет». Бред какой-то. Какой еще белый волк? Что за волк? Я не на шутку разозлился и хотел зашвырнуть телефон куда подальше, как вдруг услышал волчий вой и, словно вторя ему, вся масса тварей заревело одновременно. Проскользнула мысль, что это последствия галлюцинации в агонизирующем мозгу и тут я посмотрел на поле.

Из ближайшей лесополосы, наперерез тварям летел самый настоящий волк. Не просто волк, а здоровенный волчара с белой, как снег, шерстью. Я протер глаза, ничего не изменилось – волк по-прежнему был там же, где и пару секунд назад. Все твари, словно гуси, выстроившись в клин, практически след в след потекли за белым хищником. Волк подбежал к башне, сделал вокруг нее круг, подняв голову посмотрел на меня и снова издав пронзительный вой полетел через поле к каналу. Ни одна тварь не бросилась ему наперерез, все монстры повторили в точности траекторию бега волка, сделали круг вокруг башни и помчались за ним. Я смотрел вниз, туда где у подножия башни словно бы бурлила черная река. Это моя смерть, сделав круг вокруг башни, уходила прочь.

Глаза цвета индиго. Было высоко, я не мог увидеть…я не знаю, как…я уверен… у волка были глаза цвета индиго. Я опустился на крышу и улыбаясь взглянул вверх, там все так же светили далекие звезды, и луна все таким же огромным блином катилась по небу. А внизу по полю бежал белый волк, изредка поднимая голову к небу и издавая вой. И когда он выл, темная масса тварей взрывалась истошным ревом, тщетно пытаясь его догнать. Волк давал сократить дистанцию так, что твари его почти нагоняли, затем ускорялся, вновь отрываясь и все повторялось по новой. Мне казалось, что с каждым разом твари ревут все сильней. Играя со смертью, волк словно дразнил монстров. Уже давно все ночные звуки смолкли. Не слышно было ни цикад, ни ночных птиц. В те мгновения, когда твари молча неслись за белым зверем, вокруг стояла мертвая тишина. Волк завыл в очередной раз. Твари уже даже не ревели, они визжали и тут же я услышал всплеск, потом еще и еще. Вскоре, судя по звукам, вода уже бурлила от падающих в нее тел. Несмотря на яркую луну, происходящее было так далеко, что я уже не мог ничего разглядеть. Тем не менее абсолютно не сомневался, что происходит именно это: волк, заманив тварей в канал, повлек их за собой в воду. Что в нем было такое, что твари безоговорочно за ним следовали, я не знаю. Хотите верьте этому, хотите нет, но я видел все собственными глазами.

Вскоре всплески прекратились, еще какое-то время то там, то там раздавался рев, а потом и вовсе все стихло. Скоро ночные музыканты возобновили свой концерт, а я стоял на крыше под небом, усыпанном звездами, все еще не веря в то, что опять выжил. Постепенно напряжение начало спадать и я лег на крышу, дав себе вволю полюбоваться звездным небом. Ведь в городе не часто видишь звезды. Вот скажите, когда вы в последний раз видели звездный небосвод. Нет, не те две паршивые звезды, которые болтаются в небе, когда вы возвращаетесь поздно ночью домой. Нет. Я говорю про настоящее звездное небо, небо, усыпанное мириадами звезд. Синие, холодные как февральский снег, желтые, словно уютный торшер в гостиной, зеленые, будто игрушки на новогодней елке и блестящие белые, как искорки инея на ресницах любимой. В городе такого нет. Вот так я лежал, смотрел в небо и улыбался. Немудрено догадаться, что вскоре уставший романтик уснул.

Проснулся я от странного шума. Надо мной были все те же звезды, значит проспал я совсем недолго. Достал телефон – три часа ночи. Снизу опять раздался какой-то звук. Пришлось встать. Я подошел к краю крыши и посмотрел вниз, держа ружье прямо перед собой. Внизу не было ничего такого, что могло издавать эти звуки. Хмыкнув, хотел уже вернуться на прежнее место, но опять что-то услышал. Плохо, но не удавалось даже понять, что это за звуки. Тогда я положил ружье на крышу, взялся за перила и наклонился вниз так, чтобы видеть все, что происходит прямо у подножия башни и тут же вскрикнув, отшатнулся. Одна за другой, ко мне подбирались три твари. Распластавшись по стене, словно пауки, буквально прилипнув к ней, чудовища были уже в каких-то трех метрах от края крыши. Недолго думая, я схватил ружье и «засадил» прямо в морду ближайшей твари дуплетом. Завизжав, чудовище полетела вниз, ударилось о землю и затихло. Оставшиеся монстры тут же спрыгнули вниз и исчезли в темноте. Теперь я уже не мог безбоязненно спуститься с крыши. А вдруг твари уже в башне и ждут меня около люка? Багор остался около моей импровизированной кровати. У меня осталось только ружье и восемь пуль к нему. Не теряя не секунды, я перезарядил ружье, как вдруг пожарный рукав, натянутый мной от крыши к дереву, сильно задрожал. Я посмотрел на дерево. В развилке сучьев, в месте, подготовленном мной для отхода, светились две пары глаз. Твари забрались и туда. Теперь они уже не рычали, а словно предвкушая предстоящую расправу, только злобно шипели. Меня бы не удивило, если бы они как обезьяны полезли прямо по рукаву. Но слава богу нет, такого не случилось. Они «зыркали» на меня своими огромными глазищами и шипели. Вдруг одна из них все же решила добраться до меня по рукаву и прыгнула на него с дерева. Какое-то мгновение она балансировала, изо всех сил пытаясь удержаться, но потом с визгом полетела вниз, в тщетной попытке удержаться, кромсая рукав когтями. Брезентовый шланг, перерубленный около самого дерева острыми когтями, полетел вниз и, ударившись о землю, так и остался там лежать. Один конец был у меня на крыше, а второй в темноте на земле, где запросто могли быть еще твари. Все, путь отхода отрезан, бежать было некуда. Вдруг в люк на крыше сильно ударили снизу, так что железо из которого он был сделан, прогнулось вверх. Потом еще раз и еще. Через какое-то время от очередного удара крышка люка просто отлетела в сторону, грохнулась об крышу и, покатившись, полетела вниз. Тут же в открытый люк прыгнула тварь, но застряла – отверстие было для нее слишком мало. Она шипела, рычала и царапая когтями железо, извивалась, пытаясь выбраться на крышу. Двумя прыжками я подскочил к зверю и выстрелил дуплетом прямо в огромную голову. Хищник тут же затих и обмяк.

Первый раз я видел так близко только что убитую тварь. И вот что было странно – не было никакой крови. На какое-то время все затихло и, воспользовавшись ситуацией, я опять перезарядил ружье. Только дымящиеся гильзы, извлеченные из ствола, упали на крышу, как монстр, торчащий в люке, задергался, словно живой, и я понял, что снизу, вцепившись трупу в ноги, другой монстр пытается убрать помеху из люка. Мгновенно вставив два новых патрона, я закрыл ствол. Удивительно, но несмотря на экстремальную ситуацию, голова работала ясно. «Так, нужно срочно прикинуть. Если я не ошибаюсь, пришло пять тварей. Две я убил, третья, надеюсь, разбилась, упав с пожарного рукава, а вот четвертая и пятая были еще живы и полны решимости мною отобедать. Одна под крышей пыталась убрать из отверстия люка труп, а вторая время от времени шипела с дерева». Оставалось лишь надеяться, что больше тварей не было. Животному из-под крыши все-таки удалось вытащить труп из люка и тут же второй монстр с ревом спрыгнул на нижнюю ветку дерева и исчез внизу в темноте. Я стоял в нескольких метрах от зияющего чернотой люка и, нацелив ружье, ждал. От волнения руки подрагивали. Какое-то время было тихо и я уже начинал надеяться, что твари оставили меня в покое. Внезапно, словно по какому-то наитию, я резко упал и откатился в сторону. Буквально в ту же секунду надо мной пролетела черная тень и с ревом приземлилась на то место, где я только что стоял. Мгновенно сгруппировавшись, с колена, я выстрелил в тварь. Она взвизгнув крутанулась в мою сторону, и я выстрелил еще раз. Тварь завалилась набок, засучила когтями по крыше и, вытянувшись в предсмертной судороге, затихла навсегда. Но был еще не конец. С громким треском, разрывая края люка, на крышу тут же вылетела последняя – пятая тварь. В ружье было пусто. Мгновенно приняв единственное верное решение, я, отбросив ружье в сторону и метнулся к тому краю крыши, где был привязан рукав. Перемахнув через бортик ограждения, я заскользил по рукаву вниз. Слишком быстро! Через пару секунд, стерев руки в кровь, я с силой врезался в землю и от удара потерял сознание. К счастью ненадолго. Через мгновение вскочив и, толком не соображая, что делаю, я бросился бежать, не разбирая дороги. Сзади, с грохотом и треском, разлетелась на куски деревянная дверь в башню, с чудовищной силой выбитая изнутри. Раздался ужасающий рев. Обернувшись, я увидел, как тварь, вылетевшая из-за башни, приближается ко мне огромными прыжками.

Глава 12. Рассвет

Я не побежал, я полетел как пуля. Хрипя и работая мышцами почти на надрыве, через секунду я оказался около дерева. Тварь была так близко что за спиной было слышно ее хриплое утробное дыхание. Не обращая внимания на колючие ветви и израненные руки, я полез вверх по дереву с такой скоростью, на какую только был способен. Не успел я подняться на безопасную высоту, как дерево сильно задрожало – монстр с разбегу запрыгнул на нижнюю ветку. Продолжая стремительно взбираться вверх, я оказался в своем схроне. Обдирая руки до крови, схватил багор и развернулся чтобы дать твари отпор, но было поздно она уже нависла надо мной. Использовать багор как копье я уже не мог – элементарно не хватало места, поэтому используя замах руки сбоку, я попытался ударить тварь, метясь крюком ей под переднюю лапу. Крюк воткнулся в тело монстра, но не глубоко – все-таки замах получился слабый. Зверь завизжал и мощным ударом лапы выбил у меня багор из рук, но при этом сам потерял равновесие и, ударяясь о сучья, полетел вниз. На секунду я подумал, что все кончено, но почти сразу же снизу раздался рев, и монстр снова запрыгнул на дерево.

По тому как задрожало дерево, стало понятно, что он снова взбирается вверх. Оставив свой схрон, я полез к вершине, не обращая внимание на обильно текущую из ободранных ладоней кровь. Очень скоро подниматься стало некуда, а еще через пару мгновений из листвы внизу показалось оскаленная шипящая морда и, не спуская с меня глаз, зверь медленно начал приближаться. Я понял, что это все! Мне оставалось только одно: когда тварь подползет, броситься с дерева вниз. Возможно удастся потянуть тварь за собой. Высота была немалая и я думал, что неизбежно разобьюсь насмерть, хотя я не силен в прыжках с высоты, но другого исхода я не предвидел. Утешил себя мыслью, что скорее всего монстр тоже сдохнет. Тварь неумолимо приближалась и вот она уже почти на расстоянии удара лапой.

Странно, но страха я не чувствовал. Наверное, я уже так устал от всего этого, что действовал как робот – на автомате. Случившееся со мной в последнее время, любого выбило бы из колеи. Сначала все куда-то пропали, потом мрак, потом твари…. Знаете, чувствуешь себя весьма неуютно, когда существа, размером с огромного льва очень настойчиво желают тобой отобедать. Потом опять удар: только появился друг, какой никакой, пусть даже собака, а все же не пытался меня сожрать, как тут же исчез. Я постоянно куда-то бежал, падал, прятался, опять бежал, стрелял, ехал….

В порыве острой жалости к себе я даже не сразу заметил, что с тварью что-то не так. Она застыла на месте и, повернув голову, смотрела куда-то в сторону. Я тоже посмотрел туда и ничего необычного не увидел. Куда она смотрит? И вдруг меня осенило, я понял куда смотрит зверь. Восход! Зверь смотрел на восходящее солнце. Я был уверен, что это так, хотя пока еще не понимал, что все это значит и вдруг монстр начал уменьшаться. Вернее, так мне показалось сначала, но присмотревшись я понял, что правильнее было бы сказать «испаряется». Да, да, он просто исчезал, растворялся в воздухе, как будто его кто-то аккуратненько стирал ластиком. Застыв, как изваяние, где-то в течении нескольких минут, тварь исчезла полностью.

Не слишком изысканно, но зато полностью описывая свои ощущения, скажу, что тогда, прижавшись к дереву, я выглядел не менее фундаментальным изваянием, чем монстр. Знаете, не каждый день у тебя на глазах огромное животное превращается в пар. Несмотря на «веселую» ночь и прочие «сюрпризы», я все еще пытался анализировать происходящее: «Интересно, что это значит? Что днем чудовищ точно нет или просто у этой бензин кончился или что там у них внутри? Нужно будет проверить». Кое-как, стараясь не причинять боль изодранным в кровь рукам и захватив по пути топор, я спустился с дерева. Под деревом никого не было. Я поковылял к башне. Труп твари, упавшей ночью с пожарного рукава, пропал. Вокруг все так было усеяно следами, как будто тут недавно прогнали стадо коров, да вот только следы были совсем не коровьи. Я постоял у входа, прислушался, все было тихо, не считая беспокойного хулигана – ветра, который все никак не хотел оставить в покое верхушки деревьев. Осторожно вошел в башню и начал подниматься по ступеням наверх. Вскоре стало понятно откуда взялись твари, ломившиеся снизу в крышку люка, ведущего на крышу. Они, по-видимому, не спрыгнули на землю, как я подумал, когда убил первого монстра. Они запрыгнули в окна, почти под самой крышей и сразу же попали в то место, где я собирался спать. Хорошо еще, что я ужасный перестраховщик и поэтому, поднявшись ночью перед боем на крышу, я закрыл за собой люк на задвижку. Ни на крыше, ни под крышей, трупов тоже не было.

Как только я понял, что опасность пока миновала, тут же свинцовым одеялом на плечи упала усталость. Хотелось упасть и уснуть прямо там, где я стоял. Увы, но делать это было нельзя. Убежище, которое недавно казалось таким надежным, на деле оказалось фикцией. Нужно было что-то предпринимать и прямо сейчас. Нельзя было снова оставлять все на потом. В следующий раз мне может уже не повезти. В тот момент я видел три пути: первый – проехаться по ближайшим деревням и попытаться найти убежище получше, второй попробовать проехать через мрак, в надежде попасть обратно в город и третий попытаться поехать на север или на юг, через поля, в надежде, что я там куда-нибудь да выеду. Я начал более детально обдумывать варианты. Если смотреть по карте, то мой город находится в треугольнике между Ростовом, который западнее, Волгоградом, который на северо-востоке и Элистой, которая юго-восточней, то есть, смысла ехать на север или на юг не было, так как там нет городов, а только мелкие населенные пункты. Дальше: бродить по деревням я не видел вообще никакого смысла, так как там я не надеялся найти ни нормального оружия, ни какого-нибудь более или менее надежного укрытия. Да и вообще, если бы и нашел, что бы я стал делать дальше. Сидеть в каком-нибудь подвале всю оставшуюся жизнь? Нет, я точно так не хотел. Оставалось одно – пробовать прорываться сквозь мрак, в надежде, что в больших городах еще кто-то выжил. Но для этого нужна была машина получше, а не те дрова, что у меня были. Хотя была мысль, что прорываться сквозь мрак нужно на машине именно с карбюратором, они вроде как менее капризные и более неприхотливые, чем инжектор. Но, как я уже говорил, с автомобилями я был на Вы, так что это были не более, чем домыслы, которые в дальнейшем могли оказаться полнейшей чушью.

В итоге я решил пока не тратить времени на поиски машины. Если уж на то пошло, то вернее будет поискать нормальное оружие, а то с «пукалкой» мои шансы выжить стремились к нулю. Остановился на пробивании через мрак. Но куда? Семикаракорск или Волгодонск. Плюсы Семикаракорска. Там могут быть выжившие – раз; он ближе к Ростову – два. На этом плюсы кончились. Теперь минусы. Во-первых, в Семикаракорске я ничего не знаю, поэтому на поиски оружия и убежища может не хватит времени до наступления ночи, во-вторых этот город такой маленький, что скорее это большая деревня, чем город и далеко не факт, что я найду там что-то круче уже имеющегося у меня карамультука. А в Волгодонске меня ждет Гуня, и куча оружия, а также я там все знаю и где быстро организовать ночлег найду без проблем. А это главное, так как все плюсы Семикаракорска мне буду точно не в радость, если там я стану трупом. В общем нужно было срочно что-то придумать, чтобы как-то пробиться через мрак. В связи с этим у меня одновременно появилось две задачи: во-первых, как не сбиться с пути и одновременно оставлять пометки на дороге, по которым в случае чего, можно будет вернуться назад, и второе и, пожалуй, самое главное – как дышать во мраке. Сложность был в том, что я находился в сельской местности, где не было никаких дайвинг клубов и тому подобных заведений, так что идея с аквалангом, которая сразу пришла мне в голову, была конечно хорошая, но вряд ли в деревне его можно было найти. Чтобы дышать, пока я буду ехать через мрак, нужно было придумать что-то другое. Я начал подсчитывать. Итак, допустим я буду ехать через мрак со скоростью двадцать километров в час. Так как видимость практически нулевая, высчитывая километраж с учетом изгиба дороги выходило, что я буду находиться во мраке примерно час и этот час нужно было как-то дышать. Но был и второй путь – придумать как двигаться через мрак быстрее. Допустим как-то его освещая. Ведь основная причина того, что ехать можно было только с малой скоростью – ограничение видимости. Как увеличить дальность обзора я не знал, но идеи были. Можно было попробовать светить ультрафиолетом. Если бы это сработало, то тогда я бы смог двигаться, например, километров шестьдесят в час и соответственно дышать во мраке уже нужно было минут двадцать, а не шестьдесят. Это бы упростило прорыв. Но опять же, чтобы узнать наверняка, нужно было провести кучу экспериментов, то есть тратить время, которого у меня не было. Получается, осуществимым оставался всего лишь один вариант – ехать медленно, находясь во мраке целый час. Я подумал, что сгонять к мраку и глянуть что к чему, мне точно не помешает. На месте думается лучше, авось что-то и прояснится.

Примерно через полчаса я уже подъезжал к границе мрака, к тому самому месту, где недавно очнулся, загадочным образом исчезнув из мусоропровода. Вне всякого сомнения, происходило что-то странное. В подтверждение своих мыслей я тут же увидел табличку с надписью «Прогресс». Я не выдержал и ущипнул себя. Потом еще раз. Ничего не изменилось – мрак куда-то пропал. Остановившись, я взял ружье и вышел из машины. Все выглядело так, как будто бы мрака тут никогда и не было: шумит ветерок, щебечут пичужки и никакого мрака. Я не веря своим глазам, потрогал то место на асфальте, где когда-то вошел во мрак. Асфальт как асфальт.  Чертовщина какая-то. Снова сел в машину, решив во что бы то ни стало, выяснить, что происходит. Проехал десять километров и только когда показалась табличка «Потапов» я его увидел. Поехал быстрее и через несколько минут уже был у границы мрака. Мрак посерел и явно стал реже. Я вышел из машины. Приготовившись к ментальной атаке со стороны мрака, я медленно погрузил в него сначала ружье, потом руку, а затем вошел и сам. Внутри еще яснее стало видно, что субстанция сильно поредела и больше не выглядела как однородная структура, скорее, как клочья дыма, висевшие в воздухе. Видимость увеличилась метров до десяти, хотя дышать было все так же тяжело. Борясь с депрессивным давлением тьмы, я старался занять мозг вычислениями. На ум приходили только два варианта произошедшего: либо мрак просто сдвинулся в сторону, не меняя своей ширины, либо он по какой-то причину сузился. Если мрак не сдвинулся, а судя по его консистенции это именно так, то это означало, что он все-таки сузился и его ширина составляла примерно километр. Это была хорошая новость, так как преодолеть мрак становилось уже намного проще, но в нем все равно предстояло как-то дышать. Решать этот ребус нужно было быстро, так как солнце в зените недвусмысленно намекало, что уже почти обед и времени до темноты оставалось не так уж много. Часов через девять стемнеет, и к этому времени я должен был попасть в Волгодонск, забрать все оружие из Гуни, найти убежище, а также забежать за «калашом» в квартиру, где я нашел Инди.

Глава 13. Видение

Как говорится, все гениальное – просто. В поисках приспособления для дыхания я обшарил сначала больницу, потом школу и даже магазин. Но ничего подходящего так и не нашел. Стыдно признаться, но поискать у пожарников мне даже в голову не приходило. Забрел в «пожарку» скорее от безысходности и, вуаля, – куча дыхательных аппаратов… Стыдно, ведь всего-навсего нужно было хорошенько подумать головой!

Это только на бумаге кажется, что поиски заняли много времени. На самом деле искать особо долго не пришлось. В пожарной части, на специальном стеллаже стояло в ряд стояло несколько дыхательных аппаратов «Омега». Рядом на стене висел плакат с инструкцией как их использовать. Все выглядело проще некуда: надел, с помощью нехитрых манипуляций проверил и все! Так я и поступил. Нетрудно догадаться, что аппарат оказался полностью готов к использованию. Но только дыхательным аппаратом я не ограничился. В этом же поселке нашел строительный магазин, в котором взял три баллончика с монтажной пеной и моток веревки. Дальше зашел в продовольственный магазин и взял пятилитровую бутылку воды так, на всякий случай. Долго бегать по магазинам времени у меня не было, так что ограничившись водой, я отправился назад к мраку. В конце концов не на Северный полюс собираюсь. Приехав на место, я не стал терять драгоценное время и сразу начал «предполетную подготовку». Настроение было как перед дракой: начинать страшно и в то же время хочется, чтобы все наконец-то уже случилось. На переднее пассажирское сидение положил ружье, предварительно его проверив – оба патрона были в стволе. На спинку водительского сиденья сзади с помощью веревки прикрепил баллон дыхательного аппарата, а дыхательную маску свесил прямо на сиденье. На заднее сиденье положил «пятилитровку» с водой и, взяв все три баллончика с монтажной пеной, вышел из машины. Мрак не должен был попасть внутрь салона. Поэтому на передней двери я сначала полностью опустил стекло, а потом дверь закрыл. Запенил все щели между дверями и корпусом, прошелся по капоту и по багажнику. Не запененной оставил только радиаторную решетку, так как боялся что двигателю может не хватить воздуха, чтобы проехать через мрак. Больше я сделать ничего не мог и на всякий случай попытался морально приготовился к тому, что часть пути во мраке придется проделать пешком. Но я молился, чтобы этого не произошло. Я не знал, что может встретиться во мраке, а машина все же хоть какая-то защита. Конечно, в тот момент, я предполагал, что ехать во мрак так плохо подготовившись и на такой колымаге очень опасно. Но я положился на свою интуицию, а она говорила, что оставаться с этой стороны мрака, без оружия и без надежного укрытия еще опасней.

Когда все щели были надежно заделаны, я залез через переднее стекло в салон, закрыл окно и запенил его изнутри. Все задвижки на передней панели, которыми регулируются печка и вентилятор, перевел в положение закрыто. Все было готово. Потихонечку, на первой скорости, я пересек границу и сразу же, как будто облепив машину, мрак навалился со всех сторон. Двигатель, почувствовав сопротивление, начал тихонько подвывать. Видимость, вопреки ожиданиям, была очень плохой. Я практически ничего дальше капота не видел. Пришлось привстать на сиденье, чтобы смотреть прямо перед капотом и не съехать с дороги в кювет. Сначала получалось ехать очень медленно, потом я приноровился и даже включил вторую передачу. Машина натужно загудела, но продолжала ехать. Увы, недолго. Через пару минут звук мотора изменился, стал хриплым и машина сбавила скорость. Двигатель начал чихать. Пришлось опять перейти на первую скорость. По моим подсчетам до конца мрака оставалась уже совсем немного. «Ну давай, давай, «чермет», проедь еще немного, что тебе стоит», – прокричал я, как будто машина могла меня услышать. Не услышала. Стала чихать еще сильнее, двигатель заработал с перебоями и вскоре вообще заглох. В сердцах я выругался! Мои опасения подтвердились. Нельзя было проехать мрак на неподготовленном автомобиле, все-таки нужно было серьезней подойти к подаче воздуха в двигатель. Ну именно этот мрак еще ладно – он всего с километр, а если как раньше все пятнадцать, то без тюнинга движка точно было не проехать.

Я сидел в машине и совершенно не горел желанием выходить, хотя прекрасно понимал, что идти пешком все же придется. Должен признаться, что тогда эта перспектива меня сильно пугала. Попытка проехать сквозь мрак и так потребовала от меня всей смелости, что была. А теперь еще и это. Я пытался успокоиться, проговаривая про себя что-то типа свежезаготовленных аффирмаций: «Спокойно, спокойно, я уже несколько раз бывал во мраке и со мной ничего не случалось, а сейчас осталось идти всего пару минут. Так что ничего страшного». Наверное, это был первый случай в моей жизни, когда аффирмации действительно помогли. Не дожидаясь, когда эффект от самодельных заклинаний рассеется, я начал действовать. Отсоединил аппарат для дыхания от водительского сиденья и положил его рядом – на пассажирское место. Убедившись, что ни стекло, ни дверь застывшая пена просто так открыть не дает, развернулся на сиденье на девяносто градусов и удерживая дулом от ружья ручку дверь в положении «открыто», с трех ударов выбил ее ногами. Затем взял ружье и вышел из машины. Огляделся и не увидев вокруг ничего, кроме мрака, достал из машины дыхательный аппарат. Напился про запас воды, так как понимал, что тяжелую бутылку придется оставить, приладил устройство для дыхания на спину, надел маску и взяв в руки ружье, пошел прямо по дороге. Монстров не было – это плюс. Но на этом плюсы и заканчивались. Дальше были только минусы: идти было очень тяжело, почти как в воде; как только я вышел из машины на меня сразу же навалилось отчаяние. Странно, почему в машине я его не ощущал. Чуть позже мне стало казаться, что отчаяние контролировать не так уж и сложно, особенно если знаешь, что оно следствие иррациональных обстоятельств или если выражаться проще – когда оно ложное. Через несколько минут появилось ощущение, что ментальное давление увеличилось. Проскочила мысль, что долго этому сопротивляться я не смогу. Тут же загнал ее поглубже, осознав, что это мысль прилетела из мрака. Заставил себя думать, что, вот-вот выйду на свежий воздух и сниму с себя этот скафандр… «джидая». Помогало слабо и я начал разговаривать сам с собой: «Вот-вот… вот сейчас…спорим, досчитаю до десяти и выйду…сейчас протяну руку и увижу, что она уже не во мраке!» Но не через минуту, не через пять, не через пятнадцать мрак так и не кончился. Я запаниковал: «Что происходит? Я уже давно должен выйти на свежий воздух!», но по-прежнему со всех сторон меня окружал только мрак. Посмотрел под ноги и отшатнулся! Под ногами уже не было дороги! Я стоял на голой земле! Паника начал усиливаться. «Где я, как я сюда попал?!» Кинул взгляд на манометр баллона, воздух почти кончился. «Боже, сколько я уже во мраке, пять минут, десять, сутки?!» Со мной было явно что-то не так. Я взмолился: «Пожалуйста, пусть сейчас все закончится, пусть закончится, все закончится и не будет больше бешеной гонки за жизнь! Все, я больше не могу!» Я уже был не в состоянии контролировать свои мысли и действия. Паника ворвалась в мозг. Гигантской волной смела все барьеры и заполнила меня без остатка черной гнилой водой безысходности. Я остановился. Маска, в которую больше не подавался воздух, начала меня душить и я сорвав ее с лица, жадно вдохнул в себя мрак. В глазах потемнело и я упал на колени. Какие-то тени кружились над моей головой и краем глаза я увидел, как сбоку, пока еле угадываемый во мраке, ко мне приближается огромный силуэт. Носом пошла кровь и полилась прямо мне на руку. Я смотрел на капельки на дрожащей руке и слышал, как пульс, гулко стучит в голове, отсчитывая последние секунды моей жизни. А потом стало темно.

– Вставай…вставай…вставай.

Я с усилием разлепил глаза. Я был нигде, то есть я не мог вообще понять где я нахожусь – просто висел в каком-то молочно-белом пространстве. Рядом стоял или правильнее сказать висел в белом мареве, хаски.

– Инди, – прохрипел я едва слышно.

– Дай себе время, – опять прозвучал тот же женский голос. Глаза хаски засверкали подобно звездам.

– Хорошо, – я опустился на спину, но тут же резко приподнялся

– Инди! Ты живая! Инди!

– Все хорошо, я не могу умереть, по крайней мере так, как ты это понимаешь, – голос был полон теплоты. Сейчас она была мне очень нужна.

– Инди, это ты мне отправляла сообщения!? Белый волк это была ты!? Куда ты делась, когда я после мусоропровода очутился опять во мраке!? Инди!

– Не все сразу, малыш, – голос согревал, вливал в меня силы.

– Инди, ну какой же я малыш! Мне не так уж и мало лет!

Тепло словно сгустилось, окутало, погрузило меня в кокон блаженной неги. Тьма, растворяясь под светом невидимого солнца, покидала мое тело.

– Если перевести мой возраст в ваше времяисчисление, то я вправе называть малышами всю человеческую расу, но давай не об этом, у нас мало времени. Я знаю у тебя есть вопросы. Что ты хочешь узнать?

– Что такое мрак и что это за твари?

– Субстанция, которую ты называешь мраком, создана нами искусственно. Теперь планета поделена на сектора, ориентированные на крупные населенные пункты и каждый такой сектор окружен мраком. Это мрак убил всех людей. Для его создания и функционирования нужна энергия, которую он, и получил из людей. Они умерли мгновенно, ничего не успев понять и почувствовать – просто перестали существовать, а мрак за одну ночь, стал тем, чем он сейчас и является

Тепло исчезло. Я был шокирован! Человечества больше нет!

– Инди, но за что?! За что вы это с нами сделали, – выкрикнул я изо-всех сил! Ненависть, злость, жажда мести, буквально распирали меня изнутри.

– Прости меня, малыш. Мы уже никогда не сможем искупить свою вину, но это была ошибка, сбой, я ничего не могла сделать.

Голос ее затопила безбрежная грусть и я почувствовал, как меня душат слезы.

– Все уже очень давно пошло не так. Но для вас не все еще потеряно, ваша раса все еще может выжить и возродиться, именно поэтому я здесь. Чтобы бороться ты должен знать все…

– У меня заканчиваются силы. Слушай не перебивай, сейчас я расскажу именно то, что так важно для тебя, то, что поможет тебе выжить.

– При создании мрака сначала формируется энергетический столб, что-то вроде нулевого пространства. Это позвоночник или другими словами, мозг темной субстанции. Он создает мрак. Если его уничтожить – мрак исчезнет. Именно из-за него, нурсы или как ты их называешь, твари, не нашли тебя в первую вашу встречу. В твоем городе нулевой столб прошел как раз через твой дом. Высота его около ста километров, но в диаметре он гораздо меньше, примерно 4 метра, поэтому захватил в твоей квартире только ванную, в которой ты и находился в момент создания мрака. Для нурсов пространство внутри столба не существует, поэтому там ты был в абсолютной безопасности. Днем мрак для человека безопасен, так как при солнечном свете он закрывается, словно консервируется, защищая себя от вашей звезды. Но как только наступает ночь, он опять активируется и начинает создавать нурсов. Нурсы не боятся ничего: ни света, ни ранений, ни смерти. Они – искусственно созданные организмы. Но это вовсе не значит, что с ними нельзя справиться. Можно. Вот их слабые стороны: во-первых, их нет при солнечном свете, но не потому, что они его боятся, а потому что мрак, который поддерживает их жизнедеятельность при солнечном свете перестает функционировать, закрывается и потеряв с ним связь они исчезают – превращаются в чистую энергию; во-вторых, в воде мрак тоже теряет с ними связь и они опять же распадаются; в-третьих, это хоть и искусственные, но все же организмы и убить их можно нанеся повреждения, несовместимые с жизнью. Мрак тратит свою энергию для создания нурсов и каждый раз, создавая очередного нурса, уменьшается. Если все идет в обычном порядке, то изменение объема мрака, практически не заметно, но после такого количества нурсов, которое он создал прошлой ночью, изменения были фатальны. С этой ночи будь максимально осторожен, потому что теперь ты сможешь спастись от мрака только в нулевом столбе. В противном случае сразу же будешь превращен в энергию, так как мрак любыми силами будет стараться ее восполнить и я уже ничем не смогу помочь.

Все это было…убийственно, шокирующе, пугающе…Но я был бы не я, если бы не спросил: «Инди, ты что девушка?»

– Прости, малыш, мне пора. И не забывай, что на земле ты остался не один. Вы, люди, еще можете победить. Еще есть время.

– Инди! Индииииии!

Раздался хлопок и я начал куда-то падать. Белый свет сменился синим, потом красным, потом зеленым, потом все закрутилось, смешалось и я оказался лежащим на траве, прямо на границе мрака. Повернув голову, я увидел вдалеке свой город и солнце, которое уже начало погружаться в багровые закатные тучи. Смеркалось.

Часть 3. Опять внутри

Глава 14. Вода

Я встал, отряхнулся и огляделся по сторонам. Солнцу осталось светить от силы около часа. Нужно было срочно что-то предпринимать, иначе этот вечер грозил стать последним в моей жизни. После возвращения голова «варила» еще плохо, но я заставил себя думать: «Так, до квартиры не успеть. Можно, конечно побежать, что есть мочи к городу, в надежде, что мне по пути попадется машина. И если я сумею ее открыть и завести, а также если я успею доехать до безопасного места вовремя… Нет, не пойдет. Слишком много «если». Словно устыдившись, мозг «врубил» режим «мозгового штурма». Такие вещи обычно проделывают группой, но мозг начал генерировать столько глупых идей, что я один спокойно мог сойти за целую группу. «Спрятаться в траве, обсыпаться углем, бежать на огонек… Знай, что сейчас рождается в моей голове, любители нюхать клей точно бы пожали мне руку. Бум! Проскочило первая дельная мысль – спрятаться в воздушном кармане под перевернутой в воде лодкой. Бум! Следующая хорошая идея – дышать в воде через трубочку. Я был доволен. А еще говорят, что мозговой штурм не работает! Работает ещё как! Открыл на телефоне карту, чтобы узнать какие водоемы есть поблизости. Пруд «Грачики» – уже не успеть. Бежать напрямик через поля глупо: медленно, да и ногу в сумерках легко вывихнуть, а то и сломать. Можно по дороге. Так конечно безопасней, но слишком далеко. Оставался только канал вдоль дороги. Я прикинул свои шансы уцелеть и понял, что все не так уж и плохо. Ширина канала около семидесяти метров. Глубина тоже достаточная.

Галопом кинулся к водоему. На бегу подумал: «Повезло, что еще лето и тепло, а если бы была осень. Бррррр! Хоть бежать было недалеко, к каналу я подбежал запыхавшись, словно бежал трехкилометровый кросс. Не теряя ни секунды сразу же кинулся искать лодку. Берега были заросшие, так что практически не просматривались, да и видимость в сумерках оставляла желать лучшего. Я оббегал весь берег – ни одной лодки. Вот такое у нас теперь время. Вернее было такое. Все всего боялись. В моем детстве лодку оставляли на берегу, просто привязав к колышку. Позже уже стали привязывать цепью, на которую вешали замок, а потом лодки и вовсе стали забирать домой. Увы, грустно конечно, но по-видимому теперь мне конец! Спасибо любителям брать все, что плохо лежит. Мысленно влепил себе оплеуху! «Воу-воу, хватит ныть, осмотрись и думай!» Я огляделся. Примерно посредине канала из воды торчало что-то типа коряги. «Доплыть до нее и держатся всю ночь», – первая же мысль, возникшая в мозгу, показалась мне удачной и я начал ее прорабатывать. «Ночь будет длиться примерно пять часов. Где-то в десять стемнеет, а в четвертом часу утра уже начнет светает». Продержаться это время на воде было вполне реально. Идея выглядела вполне работоспособной. Я был почти уверен, что там нурсы меня не достанут. Оставалось что-то решить с мраком и его смертельным излучением… или что там у него. Немного подумав, я пришел к выводу, что если бы мрак излучал какую-то смертельную энергию постоянно, то нурсы бы были ему не нужны. А зачем, если и так бы все погибло без вариантов, значит нурсы у мрака были чем-то вроде инструмента тонкой зачистки. Получалось, что мрак при своем создании только однажды прошелся каким-то особым излучением по всей местности и больше таких волн не испускал. Дальше всю работу доделывают нурсы. Из этого следовало, что если все работает именно так, то наверняка создание такой смертельной волны требует от мрака очень больших затрат энергии. Я пошел в своих рассуждениях еще дальше и пришел к выводу, что в ту ночь, когда мрак создал огромное количество нурсов, он стремился меня уничтожить во что бы то ни стало. Само собой, тут же резонно возник вопрос: почему он не пустил еще раз смертельную волну, а вместо этого наклепал такую кучу нурсов. На ум приходило несколько вариантов ответа. Например, можно было предположить, что мрак может создавать такую волну только однажды – при своем появлении, или что создание такой волны требует огромных ресурсов, гораздо больших, чем создание большого количества нурсов.

Закатное солнце недвусмысленно намекало, что пора бы уже от слов переходить к делу. Несмотря на кажущуюся недосягаемость коряги для нурсов, все-таки неплохо было бы про запас иметь план «В» и создать хоть какое-о примитивное устройство для дыхания под водой. Я еще раз осмотрелся и увидел в кустах порванный насос от резиновой лодки. Это было то, что нужно. Оставалось найти проволоку или веревку и какую-нибудь палку. Проволока нашлась неподалеку. Отсоединив трубку от насоса, я получил полуметровую дыхательную трубку. Проволокой примотал ее к палке, чтобы было удобнее высовывать из воды. С приготовлениями было покончено и я поплыл к коряге. Будете смеяться, но я испытал приступ страха, подумав, что могу встретиться со змеей. В нашей местности водятся только ужи и гадюки. Первые вообще не ядовитые, а у вторых яд, не смертельный для взрослого человека, к тому же сейчас лето и яд змей не так токсичен, как весной. Все это так, но все же было страшно. Вспомнилось, что где-то читал, что змеи в воде не кусаются. Неплохо если бы это оказалось правдой. Но все-таки, несмотря на вышесказанное, я бы предпочел со змеями не встречаться вовсе. Солнце уж почти скрылось и было самое время испытать мой самодельный аппарат для дыхания. Я вздрогнул, показалось, что рядом проплыла змея. Спустилась ночь и, наверное, у змей началась охота. Усилием воли заставил себя не думать о змеях.

Аппарат испытание прошел успешно. Опытным путем определил, что глубоко нырнуть не получится. Оптимальным вариантом было висеть в толще воды, где-то на полуметровой глубине и держаться за корягу, чтобы не всплыть. Пока проводил испытания все было нормально, но чуть расслабился и опять стало страшно. В голову полезли глупые мысли: «Вдруг в коряге сидит бобер, а я даже и не помню – бобры хищные? Напомнил себе о нурсах – вот кого нужно боятся в данный момент. Нырнул.

Дышать с помощью трубки оказалось нелегко. Пробыв под водой всего около получаса, я уже мечтал вынырнуть и вздохнуть полной грудью, перестать ощущать во рту вкус резины. Несмотря на все неудобства усталость начал брать свое и меня начало клонить в сон. Вода было такая теплая, так тихо покачивала и убаюкивала, что я только чудом не уснул. Подумалось, что если это случится, то финал будет печальным – я захлебнусь.

Из последних сил, сбросив оковы сна, я как диверсант-аквалангист из фильма, потихонечку высунул голову из воды. После подводного безмолвия ночной гомон ударил по ушам. Во всю глотку орали цикады, ночные птицы громко перекликались в кустах, а лягушки квакали так, словно это была последняя ночь в их жизни. Я взглянул вверх и увидел висящую в безоблачном небе огромную луна. Было светло как днем. Внезапно наступила тишина. Я насторожился и весь обратился в слух. Сначала ничего необычного не происходило, а потом я увидел. Примерно в том месте, где я вечером появился из мрака, сквозили какие-то тени. Несмотря на огромную луну, разобрать что там происходит, не представлялось возможным. Но через время я все увидел. Опустив голову, прямо как собаки на охоте, три нурса шли по моему следу. Скоро, они уперлись в канал. Страху добавляло, что они не издали ни звука, все делали в полнейшей тишине и передвигались очень тихо. Я бесшумно заплыл за корягу, так, что можно было смотреть на них сквозь дырку в ветвях. Какое-то время монстры стояли, подняв морды, наверное, нюхали воздух. К счастью я так долго пробыл в воде, что пах скорее всего не человеком, а тиной и водорослями.

Словно по команде первый нурс побежал вдоль канала направо, второй налево, а третий остался стоять и не переставал нюхать воздух. Внезапно я чуть не закричал, буквально в десяти сантиметрах от руки проплыла небольшая змейка.

Минут через десять оба нурса вернулись. Как только они собрались вместе, сразу подняли головы вверх и начали издавать то ли вой, то ли визг, так просто было не разобрать. И вдруг я почувствовал ЭТО. Со стороны города надвигалась смерть. Не спрашивайте, как, я не смогу объяснить. Это что-то вроде того, как чувствуешь, что в темной комнате кто-то есть или как чувствуешь, что кто-то стоит сзади. Сердце мгновенно прыгнуло куда-то в горло и я, в отличии от погибших жителей Земли, зная, что это может означать, мгновенно нырнул под воду. Все произошло так быстро, что я даже не успел толком осознать происходящее. Инстинкты швырнули меня в глубину. Сверху, над водой пролетела огромная тень, вой нурсов резко оборвался и мимо меня, погружаясь на дно, пролетела дергающаяся в конвульсиях та самая небольшая змея, у которой теперь не было головы. Я пробыл под водой очень долго, и вынырнул только тогда, когда в глазах начали появляться красные круги. Стояла мертвая тишина, нурсы исчезли, метрах в трех от коряги плавала моя палка с примотанным к ней шлангом. И в этот раз, почувствовав дыхание смерти, я сумел избежать ее объятий.

Я просидел в воде до утра, держась за корягу. Утром я выплыл на берег. Везде были следы нурсов, ведущие к каналу. Обратных следов не было. Значит мрак убил и их. Вот и причина, почему он раньше не применял смертельную волну. Так я, занятый размышлениями, вышел на дорогу и, собираясь сделать шаг по направлению к городу, буквально остолбенел. Все еще не веря своим глазам, я приблизился к тому месту, где вышел из мрака и протянув руку, пощупал пустоту – ничего! «Мрак исчез! Исчез, мать вашу, сдох, растворился полностью. Все, нет его. Йа-ха!» От избытка чувств я аж начал приплясывать. Больше не нужно было прятаться, бояться, куда-то бежать, скрываться. Я был так рад, что даже не заметил, как дошел до города. По пути мне встретились пара машин, но они были закрыты и я даже не стал пытаться их открыть. «Гуня, я уже иду!» Оставался примерно час ходьбы и скоро я должен был увидеть свой «тигуаньчик». «Заждался меня поди! Надеюсь без меня не баловался, не стрелял из РПГ. Блин, а вдруг на нем пьяные нурсы зажигали!» Я пребывал в отличнейшем расположение духа. Хотелось бежать, орать, прыгать, но как нормальный человек, я сдерживался. А потом подумал: «Какого черта! Ведь посмотреть на меня как на идиота попросту было некому. Я заорал как раненый бизон и рванул стрелой по дороге. Кинув пару кирпичей в витрину попавшегося мне по дороге ларька, добыл себе пачку чипсов и бутылку колы. С едой стало еще веселее, тем более оказалось, что я уже порядком проголодался. Вот, наконец, тот дом, за которым стоит мой Гуня. «Гуненок, я уже иду», – заорал я и выбежав из-за угла дома, словно наткнувшись на стену, остановился. Машины не было, а, следовательно, не было и кучи оружия, которое я добыл. «Что за дела!» Я подошел к тому месту, где стояла машина, словно намеревался пощупать, а не стала ли она невидимой. Вместо машины, на том самом месте, где стоял «Тигуан», лежала, прижатая большим камнем крышка от картонной коробки, густо исписанная черным маркером.

Глава 15. Жажда мести

Я подошел с некоторой опаской – события последних дней приучили меня быть очень осторожным. Но это была просто картонка, прижатая камнем. Черным маркером на ней было написано: «Если кто-то еще остался, прочти». Под картонкой лежала обычная зеленая ученическая тетрадь, исписанная ровным женским почерком. Я взял тетрадку, сел на ближайшую лавку и погрузился в чтение.

«15 июня 2016 года мы с мужем были приглашены на празднование Дня Рождения его брата. Когда разошлись все гости было уже очень поздно. Брат предложил нам остаться и переночевать. Мы жутко устали и после недолгих переговоров остались с ночевкой. Ночью я проснулась от того, что меня сильно тошнило. Семнадцатая неделя беременности, будь она неладна, каждую ночь «радовала» меня приступами токсикоза. Я закрылась в ванной и вышла оттуда только через час. Ощущала себя как выжатый лимон. Еле-еле доплелась до дивана, на котором мы с мужем спали и рухнула на него практически без сил. Но заснуть не получилось, мучило беспричинное чувство тревоги и я никак не могла понять в чем дело. Чтобы успокоиться, хотела обнять мужа, но рука нащупала только постельное белье. Куда это он делся? Я лежала в темноте вся на нервах и ждала, когда он вернется. Да что ж такое, когда надо его вечно нет рядом. Я тихонько позвала его по имени, но никто не ответил. Мне стало совсем уже не по себе. Встала, включила свет. Может они с братом, как обычно в кухне в нарды играют, пойду разгоню, спать уже давно пора.

Но в кухне никого не было. В ванной и туалете тоже никого. Я прошла в зал там тоже было пусто. Остается только спальня, где спят брат мужа с женой, интересно, что мой там забыл? Что же мне делать, не могу же я ночью просто так ворваться к людям в спальню. Но я быстро придумала как быть. Нужно ударить дверью о стену, словно бы случайно и если муж там, а он там, больше ему просто деться некуда, то он услышит и поймет, что это я. Я легонько, словно случайно, стукнула дверью о стену, потом еще и еще раз, уже почти со всей силы. А что вы хотите, я псих на семнадцатой неделе беременности – мне можно. Но из спальни так никто и не вышел. Я еще постояла и уже по-настоящему испугавшись, приоткрыла дверь в чужую спальню и тихонько позвала: «Са-а-ш-а-а-а!». В ответ тишина. «Са-а-ань, ты тут?» Ответа нет. Это уже не смешно, я нащупала на стене выключатель и включила свет. В комнате никого не было, кровать была пуста. Господи, что здесь происходит!? Я заметалась по квартире, включая везде свет. Квартира была абсолютно пуста. Я метнулась к входной двери; «Мамочка», дверь была закрыта изнутри на задвижку». Я застыла около двери, рыдания буквально душили меня, не давая вздохнуть. Я не могла поверить, что это происходит на самом деле. «Такого просто не бывает, это нереально. Телефон, да-да, телефон» Я кинулась в спальню, окрыленная надеждой, что ничего страшного не случилось, что это просто неудачный розыгрыш подвыпившей компании, но все было еще хуже, чем я предполагала.       Никто не взял трубку. Я бы была просто счастлива, если бы мне кто-то сейчас ответил, пусть бы и нагрубив из-за того, что я звоню так поздно… Увы, в трубке были только гудки.

Я подбежала к окну и открыв его, свесилась вниз, не обращая внимания на ошалевший от такой наглости, живот. Брат мужа жил на третьем этаже и частенько жаловался, что компания на лавочке под окном не давала спать до самого утра, но не сейчас – лавочка была пуста. На улице, в свете горящих фонарей, не было видно ни одной живой души. Страх сковал мое тело и я опустившись на пол, около окна, долго еще плакала, пока усталость не взяла свое и я не уснула. Проснулась я на рассвете и сразу же вскочив, выбежала из кухни. В квартире по-прежнему никого не было. Тогда я схватив свою сумочку выскочила на улицу, в надежде встретить хоть кого-то… Улица была пуста. Звонок в службу такси ничего не дал, как, впрочем и на все другие номера, которые я набирала в отчаянии. Я снова позвонила мужу, но он трубку так и не взял.

Я отказывалась верить в происходящее. И тут меня волной накрыла истерика. Я что-то кричала, плакала, куда-то бежала… Где-то минут через пятнадцать все кончилось и я поняла, что пробежала почти половину пути к своей квартире, так никого и не встретив. Внезапно я почувствовала такое, что на мгновение пересилило весь происходящий ужас! Мой малыш! Впервые в жизни я почувствовала движение своего ребенка. Господи, что же я творю! Какой вред я могу нанести моей крохе такими эмоциями. Я взяла себя в руки, успокоилась. «Не бойся, маленький, мама про тебя не забыла». И он меня услышал! Он меня спас! Мой малыш – это спасительная соломинка, держась за которую, мне удалось не сойти с ума.

Первые дни я помню как в тумане. Придя домой, упала без сил на кровать и проспала почти весь день, а ночью уже уснуть не смогла. Это была моя первая ночь в аду. Она была самая ужасная. Я слышала с улицы какие-то леденящие кровь звуки, потом кто-то долго и очень сильно бил в дверь. Я лежала на кровати и ничего не чувствовала. Я не боялась, не переживала – мне просто было все равно. Их нет, теперь я это знаю. Моего мужа, моей сестры, папы с мамой… все исчезли, оставив меня одну. Но это было не так. Только позже я поняла, что мой погибший муж никогда не переставал меня защищать. Это он, как я считала раньше, помешанный на безопасности, установил в квартиру двойные стальные двери, снабдив их супернадежными и дорогими замками от очень известной британской фирмы. Это от моего мужа – полицейского, мне достался сейчас мирно лежащий в тумбочке, пистолет Макарова и это именно он научил меня из него стрелять. И это он, мой родной и любимый человек, подарил мне этого малыша. Значит я должна быть сильной! Ради него, ради себя, ради нашего ребенка! Я нужна своему малышу и я буду рядом!

Подумав, я решила, что лучше буду спать днем, а ночью бодрствовать, так как понимала, что ночью происходит что-то страшное. Я решила быть наготове и быть готовой в любой момент защитить своего ребенка.

Все ночи были похожие друг на друга как сестры-близнецы я уже даже начала привыкать к такому образу жизни и тогда что-то изменилась. Те существа, что ночью издавали ужасные звуки в последнюю ночь вообще словно взбесились. Я очень хорошо слышала, как они проносились под моими окнами, видела их тени. Они куда-то спешили. Потом ночь взорвалась целой какофонией звуков. Казалось, что где-то далеко, ревут одновременно тысячи глоток, а потом все умолкло.

Утром я решила не ложиться спать и пошла туда, где как мне казалось, этой ночью что-то происходило. Я нашла белый «Тигуан», набитый оружием, с ключами, торчащими прямо в замке зажигания. Обследовать близлежащие дома я побоялась, и так нервы натянуты до предела, не дай бог увижу, что страшное. Поэтому я завела машину, заблокировала изнутри двери и долго еще сигналила, в надежде, что кто-то выйдет. Но никто так и не показался.

Я очень устала. Устала от всего, что происходит. Поэтому сейчас я еду домой и хорошенько высплюсь, а завтра утром поеду прочь из города и будь что будет. Жить, нет, существовать вот так я больше не могу. Кто знает, может быть судьба мне улыбнется и я найду еще кого-то.

25 июня 2016 года.

P.S. Мой адрес улица Степная 195, кв. 137. Меня зовут Жанна Стрельцова».

Я еще какое-то время сидел, держа тетрадку в руках. Это было вчера… ночью была волна…а вдруг. Я вскочил и помчался изо всех сил к дому Жанны. Это было почти рядом. Вскоре я уже был на месте. Подъезд нашел сразу – прямо около него стоял мой Гуня. Я пробежал мимо. Квартира оказалась на двенадцатом этаже. Дверь я узнал бы и без номера. По ней было видно, что в нее долго и упорно били, пол около двери был весь истоптан мощными лапами. Я уже все понял, но зачем-то постучал в дверь, потом еще раз и еще. Никто не открыл. И я знал почему, потому что никто не мог открыть. Открыть вход в могилу. Там за дверью совсем недавно погибла молодая девушка, носящая под сердцем малыша. Она и ее малыш просто послужили горючим неведомой твари, окружавшей город.

26.06

Господи, как же мне хочется выть, кричать, биться в истерике. Как же я вас всех ненавижу, твари! Разве мы вас звали?! Ненавижу-у-у!!!

Я начал кричать и бить в дверь ногами. Раз, другой. Со всей силы, со всего размаху, до боли в ступнях… Все закончилось здесь, толком даже не начавшись… Слезы текли по скулам, застилали глаза мутной пеленой. «Хрен вам, меня так просто взять вам не удастся!» Я использовал уже неоднократно проверенное средство, позволяющее мне не сойти с ума – заставил себя думать. «А что если мной просто манипулируют и Инди совсем не то, чем пытается казаться. Нужно быть максимально осторожным и верить только себе. Одному мне не выстоять, нужно срочно искать выживших».

Отчаяние сменилось ненавистью. Меня буквально трясло – так я жаждал мести. Жанна, совершенно неизвестная мне девушка, погибнув, вдруг стала для меня самым родным человеком на планете. Я стиснул зубы.

Отец выкарабкался. Тяжело, долго, но он смог. Когда это случилось, мама уже могла ходить без посторонней помощи и часами сидела возле его кровати. Я разрывался между Ростовом и Волгодонском и порой мне казалось, что я уже так хорошо знал дорогу между двумя городами, что мог спокойно пройти по ней с завязанными глазами, ни разу не сбившись.

К тому времени, моими стараниями и при помощи властей, квартира уже была приведена в надлежащий вид. Правда снаружи «девятиэтажка» еще выглядела как после бомбежки, но в скором времени ее тоже обещали отремонтировать.

В квартире было шумно. Складывалось ощущение, что находишься в новостройке. Со всех сторон трещали перфораторы, завывали «болгарки» и верещали электрические дрели. Но нас это мало волновало. Мы радовались тому, что вообще остались живы. Девятнадцать человек, заснув той ночью в своих кроватях, уже никогда не увидели рассвет.

Мы выжили…

Предупрежден, значит вооружен. Мне предстояло хорошо подготовиться. Сначала нужно систематизировать имеющуюся информацию. Проблема номер один – пятнадцать километров мрака, которые нужно как-то преодолеть, не задохнуться, не наломать дров от накатывающей во мраке тоски и не сбиться с пути. Проблема номер два – после того, как я пересеку мрак, ночью за мной точно придут, хорошо бы было не сдохнуть. Проблема номер три – найти выжившего и постараться наладить с ним контакт. Это может оказаться не так просто, как кажется. Мало ли что с ним уже могло случится – может крыша к этому времени совсем потекла. Я иногда сам себе дивился – как еще не сошел с ума, так что, если найденный мной человек будет гадить в «труселя» и сочиться слюной, я не сильно удивлюсь. Главное, чтобы похуже ничего не начал исполнять.

Выдвигаться решил на следующий день, а сегодня нужно было хорошенько отоспаться. Устал я жутко. Я спустился, сел в Гуню и протяжно посигналив, направился в сторону своей квартиры. Но домой я не поехал, засевший глубоко внутри червячок страха, все-таки взял свое. Захватив бинокль, я залез на свечку. Как я и предполагал, мрака не было. Вокруг все было чисто, а это означало, что этой ночью можно было спать спокойно. Я заехал в магазин, взял продуктов, в основном консервов. Времени прошло уже довольно много, поэтому я боялся того, что многие продукты употреблять уже небезопасно. Потом вспомнил, что забыл заехать в «пожарку» и взять дыхательный аппарат. Пятнадцать километров мрака – это примерно двадцать минут езды, так что одного баллона должно было хватить. «Тигуан», не «копейка», заделывать ничего не нужно и так ничего не просочится. В общем пока все сделал, прошло часа три и вот я наконец-то оказался дома.

Дом, милый дом. Я просто сгорал от желания умыться, но, когда открыл дверь в ванную, чуть не сел на задницу. В комнате не было ни пола, ни потолка, стены же были словно из стекла. Внутри было пусто. Ванна, раковина, полки – все куда-то исчезло. Я даже боялся предположить, что там произошло! Вот те раз – опять оказался у разбитого корыта, что теперь было делать и где переночевать я совершенно не представлял. Ко всему прочему я забыл, что без тюнинга автомобиля мрак на нем не пересечь. Можно было попробовать поехать на велосипеде, но как быть с оружием? Не мог же я тащить всю кучу на своем горбе! Нужно было что-то оставить в городе. И это была проблема!

Я сел на кухне, так чтобы видеть входную дверь, вернее проем, где она была, положил на стол «калаш» и открыл консервы. Пока я ел, мне предстояло решить две задачи. Первая – где безопасно переночевать этой ночью. Мрак пока исчез, но что будет происходить после того, как сядет солнце, мне было неизвестно. Неудивительно, что я хотел подстраховаться. И вторая задача – это как пересечь пятнадцать километров мрака и перевезти через него оружие. Я понимал, что если все получится, то за стеной мрака меня будет ждать новый город и новая надежда.

Глава 16. Ловцы

26.06

Прошедший день высосал из меня всю энергию. Смерть Жанны тронула меня так, как будто бы кроме меня, она была единственным живым человеком на планете. Хотя возможно это так и есть. Если бы я знал… если бы я поспешил. Ведь она погибла тогда, когда я был всего лишь в каком-то десятке километров.

Навалилась апатия. Хотелось лечь, уснуть и плевать на все.

Но я все-таки заставил себя забаррикадировать дверь

всем чем можно и, привязав веревку к балкону, спустить ее на нижний этаж. Вы спросите почему я не спустился сразу и не провел ночь в квартире внизу? Резонный вопрос. Но ответ прост – я не хотел. Не хотел входить в чужую квартиру, спать на чужой постели, тем более не зная, кого я там могу встретить. Дома и стены лечат. Хотелось побыть в своей квартире. Устал. Я зашел в свою комнату, закрыл дверь, подпер ее креслом, лег на кровать и сразу же вырубился.

Спал я как убитый, абсолютно без снов. Проснувшись, еще какое-то время лежал, уставившись в потолок. Ночь прошла без происшествий, да и откуда им было взяться. Мрак исчез, а вместо нулевого столба, остались только оплавленные стены. Это было еще одним подтверждением того, что мрака больше нет. Нет мрака – нурсам неоткуда взяться.

Встал, позавтракал чем бог дал. Пора было сниматься с якоря, тем более я уже придумал как пересечь мрак. Электромобиль! Единственный электромобиль, который пришел мне в голову – «Тойота Приус». Конечно, это не чистый электромобиль, а всего лишь гибрид, но какое-то расстояние проехать на электродвигателе он бы смог.

Залез в интернет, начал изучать объявления о продаже «Приуса» в моем городе. И вскоре удача мне улыбнулась. Я узнал место, где были сделаны фотографии машины. Полдела было сделано!

Гуня радостно заурчал двигателем – соскучился. Через пять минут я уже был на месте. Вышел из машины, между делом отметив, что беру оружие уже на автомате. Когда «калаш» был на плече я чувствовал себя спокойно. В поисках машины пошел вокруг дома. Но ходить долго не пришлось. Тойота стояла на парковке за углом. Подергал ручку – закрыто. Хорошо, что я знал один супер способ открывания машин. Приклад врезался в заднее боковое стекло, словно торпеда в эсминец. Я хотел, не разбивая окно полностью, сделать в нем дырку, так чтобы можно было просунуть руку и открыть машину изнутри. Потом такую дыру можно было легко заклеить скотчем. Все получилось, как планировал. Правда дырка вышла больше, чем я предполагал, но у меня не было времени проделывать в стекле ювелирное отверстие. Просунув руку, открыл дверь изнутри. Машина взревела как оглашенная. Я дернув ручку в салоне, открыл капот, вышел из машины и подняв капот, оторвал провод на динамике. Повисла блаженная тишина.

Конечно, опытные угонщики лопнули бы со смеху, наблюдая как я «вскрывал» машину, но я никогда ранее такими вещами не занимался. Тем более я всего лишь хотел открыть машину. Так что все было плану. Ехать на ней пока было невозможно, но мне это и не было нужно. Все, что мне было нужно – это найти адрес владельца, а точнее номер квартиры. Я начал обыск с бардачка бардачок и сразу же удача –паспорт. В бардачке лежал паспорт. Открыв его на странице «прописка», я узнал искомый номер квартиры. Конечно, мне повезло. Ведь никаких документов, указывающих место жительства владельца автомобиля, могло и не оказаться. И тогда все бы пришлось начинать сначала, так как обыскать весь девятиэтажный дом было невозможно. Если, конечно, не потратить на это весь остаток жизни.

На пути к подъезду, я уже начал обдумывать как бы в него попасть. Машинально дернул дверь и опять бинго – открыто! Я сразу понял, что это значит – в доме не было электричества. Видно произошел какой-то сбой.

Квартира оказалась на шестом этаже. И снова удача – дверь была выбита. Я даже не успел еще это осознать, как «калаш» моментально соскочил с плеча в руку. Я потихоньку вошел. В квартире был чудовищный разгром. Сложилось впечатление, что в квартире убивали как минимум слона. Все вокруг было в крови, мебель разбита, на стенах следы когтей. Пара межкомнатных дверей была выбита и разбита в щепки. Пол залит кровью так, будто бы здесь ей делали мокрую уборку. Я терялся в догадках о том, что там произошло? Но все вопросы отпали сами собой, когда вошел в зал. На стене висели фотографии. Много фотографий. На них в разных позах был запечатлен огромный белый алабай. Я пошел вдоль стены, всматриваясь в изображения. Собаку звали «Барс». На одних фото она нападала на человека в спец. костюме для дрессировки. На других, радостно разинув пасть, «летела» за своим хозяином по лесу. На третьих сторожила коляску с младенцем. Кобель был воистину здоровенный. Не хотел бы я с таким поссориться. Судя по всему, собака до последней капли крови защищала квартиру, хоть хозяев в ней и не было. Поразительная верность! Жаль, но среди людей такая встречается не часто. Я постоял секунду, словно отдавая дань памяти погибшему псу, а потом начал искать ключи. Искать их долго не пришлось, они лежали в спальне, на столе около компьютера. Схватив ключи, я как можно быстрее покинул эту квартиру, находиться там было тяжело. Еще несколько часов ушло на то, чтобы все перегрузить из Гуни в «Приус», зарядить аккумулятор тойоты и заправить бак бензином. Вскоре все было готово. Немного еды, аптечка, 3 дыхательных аппарата с полными баллонами и куча оружия – все мои припасы. Пора было в путь. Я доехал до мрака примерно за час. Остановился в ста метрах и вышел из машины. По уже проверенной схеме, закрепил баллон с дыхательной смесью за сиденьем. Проверил, сам не знаю зачем, все электрооборудование и не оттягивая неприятный момент сразу же въехал во мрак.

Только начал движение, как сразу же огромной глыбой навалилась депрессия: «Зачем ты бьешься, сдавайся!?  Лучше умри сразу и быстро, к чему все эти мучения!? Случившееся с Жанной наглядно демонстрирует, что сопротивляться бесполезно, все равно конец один!» На глаза начали наворачиваться слезы. Вся жизнь, прожитая до этого, вспоминалась как одно яркое и увлекательное путешествие, а то что происходило в настоящем казалось одним сплошным серым кошмаром. Казалось, что лучше прекратить это сразу – одним махом.

«Остановись, выйди во мрак и просто иди вперед, я обещаю, больно не будет», – словно нашептывал кто-то в ухо. Слезы уже лились из глаз не переставая. Я перестал понимать сколько уже времени находился во мраке. Вдруг пришло понимание, что пора прекращать такую жизнь. И ведь сделать это было очень просто – выйти из машины и уйти во мрак и наступит конец всем мучениям! Я резко нажал на тормоз.

К счастью, я так увлекся, жалея себя, что руки держал на руле очень расслабленными. Это привело к тому, что при торможении я с размаху врезался лицом прямо в руль и сломал зуб. Боль молнией пронзила мозг и все мысли о прекращении жизни мигом улетучились, словно бы никогда и не были моими. Зуб болел так, что я заорал во весь голос. Полез в аптечку, чтобы найти какое-нибудь обезболивающее, но не нашел ничего. Взбешенный составом «недоаптечки», начал рыться в бардачке и к своему счастью нашел там коробку «Нурофена». На всякий случай принял сразу две таблетки, запив их минералкой. На упаковке было написано, что таблетка подействует через двадцать минут. Я ерзал на сиденье, от боли, не находя себе места и вдруг замер, пораженный внезапным открытием: голова работала четко, суицидальные мысли в нее больше не лезли. Почему? Ответ крутился в голове, где-то близко, но боль мешала сосредоточиться. Сделав зарубку в памяти, я пообещал себе при первом же удобном случае это обмозговать.

Если бы я стоял и ждал пока подействует таблетка, то точно бы сошел с ума. Нужно было выбираться. Я попробовал завести двигатель – ничего. Еще раз – то же самое. Двигатель заводиться отказывался категорически. Тут я понял, что, сделав кучу проверок, я забыл проверить главное – ход машины на электродвигателе. К счастью все было в порядке и, переключив режим движения, я поехал дальше на электротяге. Когда я уже на полном серьезе думал, что опять заблудился, мрак резко кончился. Я хорошо знал эту дорогу и был уверен, что ширина мрака в том месте, где я его пересек была меньше пятнадцати километров. Я сверился по карте. Точно, вокруг Волгодонска мрак был около пятнадцати километров толщиной, а этот где-то около десяти. Почему у меня не было никакого предположения, но я поставил еще одну зарубку в памяти.

Впереди виднелся Семикаракорск. Небольшой городок, скорее даже большая деревня. Удобная позиция на холме, позволяла мне рассмотреть его во всех деталях. Я счел за лучшее делать это лежа. Раз за разом осматривая город в бинокль, я не мог понять, что меня насторожило. Вдруг вдалеке я услышал выстрел, потом еще один. Не зная в кого стреляют, я прижался к земле и осторожно начал отползать к машине. Когда город исчез за холмом, я встал и побежал к машине. Сердце гулко стучало в груди. В городе есть люди. Люди!

Впереди виднелись две АЗС. Я поехал к ним. Заехав на территорию заправки, я поставил машину за здание, чтобы в случае чего со стороны города ее не было видно. Может быть следовало ее спрятать получше и в другом месте, но тогда я решил, что на машине передвигаться опасно, так как было совершенно непонятно что происходит в городе. А обнаруживать свое присутствие до поры до времени мне очень не хотелось.

Вышел из машины и начал готовиться к разведке. Повесил на грудь «калаш», за спину винторез, в карман положил гранату. Чувствовалось, что такая экипировка сильно сковывает движение. Было жутко неудобно. Пожалел, что до сих пор не обзавелся разгрузочным жилетом. Еще раз хорошенько подумав, я выложил все назад, оставив себе только винторез и пару магазинов к нему. Толку с кучи оружия было бы немного, если бы я был им так обвешан, что не смог бы быстро передвигаться и адекватно реагировать на опасность. Короткими перебежками, я перебежал к лесополосе и стал приближаться к городу, под ее прикрытием. Скрытно передвигаться дальше стало проблематично, так как город начинался с частного сектора и идти стало возможно либо по улице, либо по дворам, перелезая через все заборы. А это я счел неприемлемым.

Я сидел в кустах около лесополосы и в снайперский прицел изучал окрестности. Вдруг раздался звук мотора и из-за поворота вылетела газель. В кузове, среди клеток, величиной с будку для большой собаки, сидело два человека В руках каждого был шест с петлей на конце, наподобие тех, которые используют специализированные службы для отлова собак. Газель подъехала к началу улицы и остановилась от меня примерно в двухстах метрах. Люди из кузова выпрыгнули и стали отряхивать штаны. Открылись двери и из кабины вылезли два человека: одетый в синий комбинезон здоровенный амбал, метра под два ростом и парень спортивного телосложения в джинсовой куртке. Оба были лысые, но амбал, в отличие от второго парня, носил еще и бороду. В своих огромных руках здоровяк держал «калашник», а у «спортсмена» был пистолет с глушителем. Спортсмен что-то сказал двоим с палками и те развернувшись, вошли в первый же двор. Последнему идущему спортсмен имитировал пинок под зад. Амбал заржал. Ловец остановился, повернулся и что-то им сказал. На что детина, не переставая улыбаться, передернул затвор автомата и ловец, развернувшись, исчез за забором. Через время из-за забора раздался лай собаки, звон цепи и отборный мат. Потом собака завизжала. Вскоре показались эти двое, волоча с помощью своих палок какую-то худющую дворнягу. Они подтащили ее к машине и подняв за шею, как висельника, затащили в кузов. Затем открыв клетку, запустили собаку туда и сняв петлю, клетку закрыли. Так продолжалось примерно около часа, пока все клетки не оказались заполнены. После этого двое ловцов залезли в кузов и водитель, тронувшись так резко, что один из них в кузове упал, поехал вперед и вскоре исчез за поворотом. Я достал телефон и посмотрел на часы: без пятнадцати пять – до заката примерно четыре часа, время еще есть. Мне нужно понять, кто эти люди, как они выжили и зачем ловили собак.

Часть 4. Семикаракорск

Глава 17. Тени

Заметил я ее не сразу. Не знаю, специально так было сделано или нет, но если не искать целенаправленно, то заметить ее сложно. Я о двери. В подвале была еще одна дверь, закрытая на кодовый навесной замок. По всей видимости замок скорее предупреждал, что это вотчина хозяина, чем по-настоящему защищал от проникновения. Пара ударов прикладом и сломанный замок упал на пол. Я открыл дверь, нащупал выключатель и так и застыл с открытым ртом.

За дверью было то, что в городах нередко устраивают в гаражах, но здесь это было в подвале. Эдакий мужской клуб. Пара удобных кожаных кресел, мягкий диван с удобными подушками, бар со спиртным и сигаретами, телевизор, компьютер и даже кальян в углу. Пол был сделан из досок, покрытых лаком, а возле дивана лежал ковер, имитирующий медвежью шкуру. Когда мне было лет четырнадцать, я бы убил за такую тайную комнату в подвале. Я подошел к ковру, не снимая обуви и откинул его к стене. Разуваться в моей ситуации было бы слишком опрометчиво. Я решил переночевать здесь. Смущала деревянная дверь, но основной упор я делал на то, что нурсы меня в подвале не найдут. Еще час ушел на то, чтобы сходить к машине и принести оружие. Подъехать на машине к дому я не решился – слишком опасно. До заката оставалось немного, и пока еще было светло, я занялся поисками еды.

К сожалению, почти все съестное пропало. Все же я нашел пачку печенья и нагрел на газовой плите чай. В роли предварительного разогрева желудка выступила найденная мной консервная банка с сардинами. Когда-то я бы сморщил нос от такого меню, но голод, как говорится, не тетка.

Вспомнилась прошлая жизнь. В ней я был сервисным инженером

по компьютерной технике. Сидел себе тихо на попе, собирал новые компы из «комплектухи», чинил старые, а также занимался разблокировкой компьютеров, хозяева которых любили заглядывать в самые темные уголки сети. Домашним мастером на все руки, увы, я не был. Само собой, дома мог что-то поковырять, обмотать изолентой или лампочку, перегоревшую поменять, но не более того. Автомобиля у меня не было. Так что я точно был не из тех брутальных парней, которые отсвечивая синевой двухнедельной небритости, выживают в тайге на одних мухах и лягушках и любуются заснеженными вершинами, сидя на туше поверженного медведя гризли. Нет. Я был обычным офисным планктоном, не обладающим навыками выживания в дикой природе. Но зато с компьютером я был на «ты». К чему я это все рассказываю? Да потому что там стоял компьютер и конечно первое, что я сделал – это его включил. Включил и наткнулся на нечто интересненькое – он был подключен к трем камерам наблюдения. Скорее всего камеры были замаскированы, так как с улицы я не заметил ни одной. Одна камера смотрела с большого дерева, перед домом прямо на калитку, другая была где-то в заднем дворе, но самая интересная была третья. Она висела где-то черт знает где и с нее видно было чуть ли не весь город. Я не выдержал и пока еще не стемнело вышел посмотреть где же находится эта камера.

Вышел и сразу понял где. Но, если не знать, ни за что не догадаетесь. На крыше дома на высокой мачте был установлен флюгер в виде журавля. По-видимому, внутри журавля камера и была спрятана. Я задумался: кем же был хозяин дома, зачем ему были нужны такие драконовские меры безопасности? Я не знал, что и думать. На улице почти стемнело. Я вернулся в подвал, включил комп, нашел какой-то фильм и улегся на диван, укрывшись теплым пледом, который нашел тут же в маленьком шкафчике в углу. На полу мирно светился оранжевыми спиралями обогреватель, оружие находилось на расстоянии вытянутой руки, а на столе что-то бубнил компьютер. Уют! Я задремал. Идиллию нарушал лишь звук ветра, раздающийся из запущенного в фоновом режиме приложения видео слежения – камеры оказались еще и со звуком. Зачем понадобились камеры со звуком – это была еще одна загадка таинственного подвала. Посреди раздумий я незаметно уснул.

Разбудил меня какой-то скрежещущий звук. Я проснулся и еще какое-то время лежал в тишине, пытаясь понять на самом ли деле я это услышал или мне все приснилось. Звук раздался снова. Я подскочил к компьютеру вырубил фильм и вывел на рабочий стол изображения с третьей – высотной камеры. На улице было темно, практически ничего не видно ничего. Я начал вращать камеру и когда она уже почти повернулась на сто восемьдесят градусов, я что-то увидел. Было очень далеко, изображение смазанное, поэтому понять, что там происходило было нереально. Вроде бы где-то вдалеке горел свет. Я еще какое-то время пытался разглядеть происходящее, но тщетно. Стало понятно: чтобы что-то разглядеть нужно подняться на крышу, но это было очень опасно – меня могли заметить в любую секунду. С другой стороны, мне необходимо было знать, что же там происходило. Может это была какая-то новая опасность. А как говориться: предупрежден, значит вооружен. Взвесив все «за» и «против» я решил идти. Взял винторез и осторожно выбрался из подвала.

Пробираться одному по темному пустому дому постоянно ожидая, что из-за угла кто-то выпрыгнет было страшно. И ведь это был не иррациональный страх, как в прошлой жизни. Это были вполне реальные опасения, подкрепленные моим же опытом. Теперь мне наверно до конца жизни будут мерещиться огромные оскаленные пасти, с текущей из них слюной. Хорошо, что в доме все было устроено очень добротно. Лестница на чердак, как и в подвал была такая же крепкая и удобная. А сам чердак оказался чистым и сухим помещением. С чердака на крышу вела небольшая добротная лесенка, сделанная так хорошо, что даже не скрипнула, приняв на себя мой вес. Я откинул стеклянный люк и оказался на специально сделанной смотровой площадке, огражденной по периметру перилами, за которые было очень удобно держаться. Я еще раз удивился хозяину дома.

Наверху было очень приятно, небо над головой было усыпано мириадами звезд и казалось таким близким, словно до него можно было достать рукой. Легкий летний ветерок заиграл моими волосами. Я огляделся – городок был погружен во мрак и только в одном месте явно что-то происходило. Там что-то светилось слышались какие-то звуки и угадывалось движение. Вскинув винторез, я прильнул к прицелу.

На конце телескопической мачты была установлена большая клетка, в которой беспорядочно прыгали, катались и громко визжали от страха несколько собак. Все это было освещено прожекторами снизу и время от времени из темноты сверху или сбоку выныривало какое-то крылатое существо хватало одну из собак и опять исчезало в ночной тьме. Я отнял глаза от прицела и вытер выступающий пот. Мне было страшно. Что это были за ужасные существа я толком не рассмотрел, но появилось ощущение, что я невольно оказался участником фильма ужасов. Монстры двигались очень быстро, да и расстояние было порядочное. Но если сравнивать с собаками, то летающие твари были размером с большого льва. Внезапно надо мной пронеслась огромная тень и я опять услышал скрежещущий звук, который меня разбудил, а следом раздался стон, издаваемый бьющимся в смертельной агонии животным. Увидеть я ничего не успел, но был уверен, что это одна из летающих тварей потащила собаку.

Вакханалия продолжалась еще около часа, а потом все затихло. Свет потух, тварей больше не было видно и я, пробыв на крыше еще примерно с пол часа, осторожно спустился в подвал. Я не знал, что я видел, но уже решил, что буду делать утром. Мне было необходимо разобраться в происходящем и я надеялся, что может все окажется не таким уж и плохим, как мне представлялось. Я лег на диван и мысли об увиденным еще долго не давали мне уснуть. Заснул я уже под утро.

К сожалению, моему организму было свойственно просыпаться утром, когда бы я не лег. Так что я проснулся в восемь утра и больше заснуть не смог. Голова трещала, словно ее всю ночь использовали вместо бубна, глаза слезились и в целом я чувствовал себя погано. Чтобы привести себя в порядок мне нужно было найти кофе. Это оказалось на удивление просто. Мне даже не пришлось идти на кухню, так как здесь же в баре, оказалась куча кофе. Я порылся и нашел, то что мне больше всего подходило именно сейчас. Не растворимый, так как считаю его мерзкой «дрысней», только отдаленно напоминающей вкус настоящего кофе и не молотый, который сварить сейчас не было возможности. Кофе «молотый для чашки», как раз то, что было нужно. Арабика, тонкий помол – вкуснотища. Тут же нашелся и электрический чайник. Я посетовал, что не заглянул сюда вчера, так ка думал, что тут стоит только спиртное.

Выпив кофе, я постепенно ожил. Подошел к компьютеру, покрутил камеры – ничего. Везде, куда они достают, никакого движения. Стал думать, что же теперь делать. Вылезть на крышу и осмотреть окрестности в оптику винтореза опасно. Во-первых, оптический прицел днем бликует и его будет видно очень далеко, а во-вторых меня на крыше тоже будет заметно черт знает откуда. Выйти на улицу и пробираться по над заборами тоже очень опасно. Спрятаться, случись что, будет проблемно, да и мне толком тоже ничего не будет видно на улице, где полно перекрестков, поворотов и всяких боковых улочек, откуда в любой момент могут вылететь ловцы на машине. Они гораздо мобильней меня, так как им прятаться не нужно, да их и больше, а мне что-то подсказывало, что на глаза им пока лучше было не показываться. По сути дела, пробираясь по улицам, я буду как на ладони, если где-то будут сидеть наблюдатели. То место, что я увидел ночью, находится на другом конце города и пробираясь скрытно, шарахаясь от каждой тени, я дойду туда только к зиме. Этот вариант отпадал. Нужно было придумать что-то получше.

Глава 18. Стас

В свой дневник я решил вставить рассказ Стаса.

«Если можешь прости меня, друг, ты теперь всегда будешь со мной рядом»

Когда это началось? Да еще в школе! Мама все время говорила, что такими генами меня наградил отец – вечно сидящий на диване упырь, беспрерывно наполняющий свой живот пивом. Сначала я просто наблюдался у врача, соблюдал диету, ну по крайней мере так думала мама и делал еще кучу всякой фигни. К старшим классам стало хуже и мне пришлось два раза в день колоть себе инсулин. Я относился к этому несерьезно, пропускал через раз, конечно так, чтобы об этом не знала мама и в общем доигрался. Последнее, что я помню, это как мы сидим с друзьями вечером во дворе, выпускной позади, лето, тепло, банка с вином, от местной «бабухи», ходит по кругу. Потом странный привкус во рту, сильная головная боль, я начал куда-то проваливаться, кто-то закричал и все – темнота.

Очнулся я в палате. В глаза светило утреннее солнце. Сильно кружилась голова и я слабым голосом позвал маму. Еще раз позвать не было сил, и я лежал молча. В глазах все стремительно вращалось, я не мог двигаться, получалось только немного шевелить пальцами. Вскоре я опять провалился в небытие.

Когда я очнулся снова, то чувствовал себя уже гораздо лучше. Легкое головокружение еще присутствовало, но я уже мог контролировать свое тело. «Ох ты, я кажется в больнице». Потихоньку сел на кровати и тут же куча проводов на руках и ногах потянулись за мной. Я начал их потихоньку отсоединять. Помню, что меня очень сильно удивила капельница. Игла торчала в вене, но пузырек на стойке был абсолютно пустой. Ну супер! Вижу у нас в Семикаракорске прямо-таки образцовый персонал, пузырек в капельнице пустой, а всем «фиолетово». «Сестра!» Тишина. «Сестра-а-а-а!». Ну и голосок у меня стал! Интересно сколько я был в «отключке» и что вообще со мной произошло? Покрутил башкой, на спинке кровати висит табличка. «Гипергликемическая кома». Доигрался я все-таки! «Сестра!» Да что они там, оглохли что ли. Ладно, если гора не идет к Магомеду…выйду в общем в коридор. «Прелестненько, на посту тоже никого!» Я пошел мимо поста в конец коридора, там был туалет. Я это знал точно, так как когда-то тут лежал мой друг и я его частенько навещал. И тут меня кольнуло. Я даже не сразу понял, что меня напрягло, но постепенно до меня стало доходить. Я попятился назад по коридору и заглянул в палату – пусто, в следующую – пусто. «Э-э-эй», – я уже почти кричал! Тишина!

Все палаты пусты, дверь из отделения заперта. Я подбежал к окну – на улице никого. Страх! «Господи, я что умер? Ну тогда где свет в конце тоннеля и все такое? Нет, на смерть не похоже, да и вообще неплохо было бы найти одежду, а то я бегаю в одной больничной пижаме». Одежда нашлась в тумбочке около кровати. Я еще раз на всякий случай постучал в двери, закрывающие выход из отделения. Глухо. «Ну и черт с вами!» Следом за этими словами в дверное стекло полетел стул.

Скоро я уже стоял на улице, по пути пройдя всю больницу и так никого и не встретив. На улице тоже никого не было. Я понял, что автобус ждать бесполезно и пошел домой пешком. «Мам, пап, что за фигня у нас в городе случилась?» – сказала я, лишь переступив порог нашего дома. Блин, а вдруг ядерная война началась? Да нет, тогда бы были видимые разрушения. «Ма-а-а-м!» Я оббегал все комнаты, но дом был пуст. Твою ж мать, «сто пудов», наверное, какая-то химическая «шняга» бомбанула и всех эвакуировали. Хотя нет, стой, я кажется знаю, что происходит – взорвалась АЭС в Волгодонске, а это километров сто от нас. Елки палки, я осмотрел себя, прислушался к ощущениям. Да нет, вроде не гнию изнутри. Т-а-а-ак, а какие симптомы у лучевой болезни? Хотя какие еще симптомы, если это АЭС и была эвакуация, то почему меня не вывезли? Мама бы ни за что без меня не уехала. Здесь что-то не то. Вот, осел! Что я туплю, нужно позвонить по телефону, включить телевизор, зайти, наконец, в нет – что-нибудь, да прояснится.

По истечению двух часов серфинга в сети, мое понимание происходящего было на том же уровне, что и два часа назад. На звонки никто не отвечает, по «телеку» ничего, а в «нете» происходит вообще что-то нереальное: люди как бы есть и в то же время их как бы и нет. И еще одна странная вещь – я чувствую себя нормально. С утра не колол себе инсулин, но не чувствую никаких симптомов болезни. Как будто у меня нет сахарного диабета. Но ведь так не бывает, скорее всего это шок от всего происходящего и через время мне все равно понадобится инсулин. Полез в аптечку и обнаружил, что дома ничего нет. Это странно, обычно у нас всегда хранится запас инсулина. В городе инсулин есть только в центральной аптеке, придется идти туда и причем быстро. Когда он понадобится может быть поздно.

Городок у нас небольшой и поэтому через полчаса я был у аптеки. Подергал дверь – закрыто. Хотя стоп, закрыто изнутри, значит там все-таки кто-то есть. Я замолотил в дверь. Казалось звук разнесся на весь город, но никто не открыл. Двери железные и думать нечего открыть их голыми руками. Так, ну выход только один – пытаться добраться до Ростова, так как в городе больше инсулина нигде нет. Нужна машина. Я покрутил головой, в надежде тут же ее увидеть. Но не тут-то было – поблизости машинами и не пахло. И тут я услышал, как скрипнула дверь аптеки. Я резко крутанулся на месте и уставился на двери. В дверях стоял наш физрук. На меня нахлынули двоякие чувства. С одной стороны, это живой человек, а с другой это тот урод, который нас постоянно унижал на уроках, имел отношения с одной девочкой из нашего класса и в результате разгоревшегося скандала был уволен из школы, чему собственно я тогда немало посодействовал.

– Оп-па, скелет!

Его тупая морда расплылась в довольной улыбке. Опять он меня так назвал, как я это ненавижу. Так и хотелось ему ответить: «Здорова, Лось». А то подзабыл наверно уже свое школьное погоняло. Но вместо этого я сказал:

– Здравствуйте, Евгений Семенович.

Все-таки он здоровый детина, «КМС» по боксу, а это вам не «хухры-мухры».

– Что случилось, куда все делись?

– Ты не поверишь, «греби» сюда, все расскажу.

Я подошел к дверям и напоследок успел заметить, как он сделал быстрое движение, а потом «солнце закатилось». Очнулся я от того, что меня кто-то пинал в бок. Я открыл глаза и подумал: «Ничего себе, уже второй раз за сегодня я в «отключке».

– Ну что, «чушок», помнишь меня?

Физрук обожал слушать шансон и всегда, когда рядом не было других преподавателей, разговаривал с нами, как будто мы были на «зоне».

– Как давно я мечтал это сделать!

И он снова с силой пнул меня в бок ногой.

– Ай! – от боли я вскрикнул.

– А что ж ты, «чушок», теперь не такой смелый!? В школе так ты был прямо герой!

– Где все?

– Нету! Сдохли! – и Лось «заржал».

– Слушай сюда, «терпила!» Теперь ты мой и будешь делать, все, что я скажу! «Рыпнешься» – завалю!

Лось достал пистолет. «Ничего себе, откуда у него оружие?»

– Слушай, ну был у нас с тобой в школе конфликт, ну и что, – сказал я пытаясь не подать виду, что мне больно.

– Ты       можешь нормально рассказать, что произошло? Ты же не зверь какой!

Лось как-то странно посмотрел на меня и я понял, что он тоже напуган. Помолчав, он сказал:

– Да       че рассказывать, я сам «нихрена» не знаю. Все куда-то делись и все тут. Короче, если не хочешь, чтобы я тебе «рыло» еще раз «начистил» вали «нахрен» отсюда!

– Хорошо, дай мне только инсулина взять, у меня диабет.

– Хренобет! От меня ты «нихрена» не получишь! Аптека теперь моя, пошел отсюда, скелетон!

Лось «заржал» и исчез за железной дверью, лязгнув изнутри замком. «Ну вот и все, приехали, остается только Ростов».

Не буду рассказывать, как я нашел машину, на которой можно было ехать. Как отъехав от города на десяток километров наткнулся на какой-то странный туман, в который идти побоялся. Как потом, вернувшись в город, первой же ночью увидел летающих монстров и чуть не погиб. И если бы не собака, залаявшая рядом за забором, белели бы сейчас на солнышке мои кости. Как потом Лось меня нашел и предложил работать на него, взамен на защиту – у него было оружие. В общем сначала было все нормально. Отношения у нас были более-менее ровные, если не считать то, что Лось время от времени, начинал надо мной издеваться. Потом появился Арнольд, так его окрестил Лось, даже не удосужившись спросить, как его зовут на самом деле. Потом уже я узнал, что зовут его Саша. Худой, жилистый наркоман со стажем, Саня на удивление был быстрым и ловким. Лось время от времени выдавал ему какие-то препараты из аптеки и судя по всему, Арнольду больше и ничего не было нужно. Но самым странным в нашей компании был Антон. По -моему в прошлом он был бойцом какой-то спецслужбы.

Когда он появился, Лось, самонадеянно решив, что если он «здоровее», то сможет «нагнуть» Антона, полез в драку и был «вырублен» быстро точно и профессионально. Я сам не понял, как это произошло, как увидел, что Антон, спокойно опускает нашего бугая на землю.

После этого случая Лось стал слушать Антона безоговорочно. Уважал физическую силу. Или, скорее всего, просто боялся. Хотя если честно, Антон оказался той еще скотиной. Холодный расчетливый, опасный как гюрза, он пугал меня гораздо больше Лося, который был всего на всего туповатым качком. Антон никогда не вступал в дискуссии, его приказы нужно было выполнять быстро и без раздумий, в противном случае он мог просто что-нибудь сломать. Арнольду он в первый же день сломал палец на правой руке из-за какого-то пустяка. Сопротивляться этим двум я считал делом абсолютно гиблым. Надежда была только на побег. Но куда бежать!? Вокруг этот долбанный туман! Спрятаться в городе? Они меня найдут, у них есть обученные собаки, да и без инсулина я долго не протяну. Остается только надеется и ждать какого-нибудь удобного случая, который поможет мне вырваться. А он, рано или поздно, мне представится, вот в этом я точно не сомневаюсь.

Глава 19. Встреча

Я решил идти ночью. Во-первых, в это время суток шанс попасться ловцам был минимальный, во-вторых, найти их в незнакомом городе ночью было проще, а в-третьих, я надеялся, что в темноте у меня получится оставаться незамеченным, так как все твари будут у кормушки. Скрытность и неожиданность были моими козырями. Специально готовиться мне было не нужно, так как я и так все время был наготове, оставалось только дождаться очередного ночного светопреставления. Так как ночью спать мне не придется, то было разумно вздремнуть днем, так что после обеда я «завалился» спать. Заснул я на удивление быстро, хотя спать днем никогда не любил. Видимо сказалась усталость, накопившаяся за последние дни.

Говорят, если спать на заходе, то разболится голова. Я проснулся, когда солнце только-только начало тонуть в мягких облаках. Перекусил на скорую руку, проверил оружие и снаряжение. Пока суть да дело, на улице уже стемнело. Я включил звук на компьютере, увеличил изображение и стал ждать. Все было спокойно, лишь время о времени на экране что-то мелькало. Скорее всего это твари уже начали ночную охоту.

Наконец вдалеке загорелся свет и сквозь шелест ветра, я услышал, как в разнобой загавкали собаки. Много собак! Пора было действовать! Я выключил компьютер, взял винтовку и вышел на улицу. Над головой, сминая блестки звезд, катился огромный блин луны. Легкий ветерок заиграл волосами. Накрыло легким приступом ностальгии: «Э-э-х, в такую ночь бы прогуляться с красоткой вдоль реки». Я поспешил избавиться от ненужного сейчас романтического настроя. «Нет больше никаких красоток, конечно кроме той, что поблескивает вороненой сталью у меня в руке». Звездная ночь была некстати – слишком светло. А я не хотел, чтобы в теле, кроме природных отверстий внезапно появилось бы еще парочка, поэтому сначала я двигался очень медленно, прижимаясь к заборам и постоянно осматриваясь в снайперский прицел. Но со временем осмелел и перестал постоянно «пялиться» в оптику, а потом и вовсе пошел по дороге. За все это время над головой не пролетела ни одна тварь, что в очередной раз подтверждало мою теорию о относительной ночной безопасности. Примерно через час ходу я уже отчетливо слышал звуки, которые в подвале были еле слышны. А вскоре и увидел все своими глазами.

Все это время я шел по одной и той же улице, никуда не сворачивая, пока вдалеке не увидел источник света. Оказывается, я не совсем точно определил местоположение увиденного ранее светопреставления и понял, что это было несколько в стороне от намеченного заранее места. Увидев свет, я удвоил осторожность и опять начал передвигаться крадучись по над заборами. Скоро улица кончилась, и я наконец-то смог в деталях разглядеть происходящее.

Примерно в двух сотнях метров от конца улицы, на открытом месте, буквой «П» стояло одноэтажное высокое здание. Между крыльями здания была видна машина с телескопической вышкой. Такую обычно используют электрики, чтобы менять лампочки на столбах с освещением. Люлька была поднята на максимальную высоту. Но если быть точным, то это была уже не люлька. Вместо нее к подъемнику была приделана большая клетка, в которой лаяло и визжало около двух десятков собак. Все сооружение снизу подсвечивалось тремя прожекторами, которые светили прямо на клетку.

Неожиданно сверху упала большая тень. Она попала в свет прожектора и стало видно, что это летающая тварь. Захлопав крыльями, она зависла над клеткой, а затем камнем упала прямо внутрь – у клетки не было верха. Собаки, завизжав от ужаса кинулись врассыпную, прочь от возникшего в клетке существа. Все сооружение зашаталось, затряслось и несколько секунд ходило ходуном. Через секунду тварь прыжком взлетела. В когтях ее висело безжизненное собачье тело. Собаки в клетке визжали так, что хотелось заткнуть руками уши. Над клеткой мелькнула следующая тень. «Фу», меня от омерзения всего передернуло! «Каким нужно быть моральным уродом, чтобы придумать такое!?».

Опустившись на колено, я вскинул винтовку и начал в прицел осматривать здание, надеясь заметить еще что-нибудь, кроме того, что было видно невооруженным глазом. Обычное здание, темные окна, закрытые снаружи металлическими жалюзи. Я водил прицелом из стороны в сторону, уже отчаявшись увидеть что-либо интересное. Вдруг в одном из окон, между металлическими полоскам жалюзи я уловил какой-то блеск. От неожиданности я вздрогнул. Тут же над ухом прожужжало и в одном из домов позади, раздался звон бьющегося стекла. Ухо зверски запекло. Еще не успев понять, что произошло я инстинктивно дернул курок и в окне, в котором только что был отблеск, исчезло стекло, разлетевшись вдребезги. Откатившись по траве вбок, я услышал, как в то место, где я только что лежал с противным визгом вонзилась пуля. Сомнений не было. В меня стреляли из окна, причем из снайперской винтовки. Звука выстрела я не слышал. Возможно это был такой же, как и у меня винторез.

Для окружающего мира ничего не изменилось – продолжалась ночь, визжали собаки, которых к слову стало уже раза в два меньше и сверху, из темноты, выныривали крылатые тени, раз за разом унося с собой кровавую жертву. Но для меня словно бы только что прошла гроза и отгремел гром. В ушах шумело, сердце гулко стучало, вот-вот норовя выпрыгнуть из груди и на плечо из разорванного уха струйкой текла кровь. Я зашипел – ухо нестерпимо жгло.

В меня еще никогда в жизни не стреляли и ощущение, скажу я вам, не из приятных. Теперь понятно, почему мало кто может совладать со страхом, под дулом направленного на него оружия. Не смог и я и не разбирая дороги кинулся бежать. Петлял я, казалось бесконечно долго: запутывал следы, перелезал через заборы, бежал по кукурузе и остановился только тогда, когда дышать уже было совсем нечем.

Я стоял в темном дворе, согнувшись и пытался унять уже готовое выпрыгнуть из груди сердце. «Гадство! Что это было!? Как они узнали, что я пришел и почему хотели меня убить?!» Опять у меня была куча вопросов и ни одного ответа. Лучшее, что я мог тогда предпринять, это спрятаться и дождаться утра. Неплохо было понять, как меня смогли обнаружить. Меня обуяли сомнения. Как поступить? Вернуться в подвал или поискать укрытия на месте? Взвесив все «за» и «против», я принял решение возвращаться в подвал. Пока там было безопасно. К тому же имелись средства раннего обнаружения – камеры. На раздумья не было времени. Нужно было быстрее убираться, пока не выслали погоню. Я ведь даже не знал сколько в здании людей. Пришлось рискнуть. Я выбрался на улицу, огляделся и побежал прямо по дороге.

Через полчаса я был уже на месте. Мне повезло – в спину никто не стрелял, и не гнался за мной по улице. Я стоял в тени забора, около дома, в котором была моя «берлога» и пытался отдышаться, одновременно прислушиваясь нет ли за мной «хвоста». Посмотреть в прицел я побоялся, так как была вероятность получить пулю в блеснувшую оптику. Давно нужно было закоптить линзу в прицеле, как было описано в одной умной книге, но я отнесся к этому несерьезно. Теперь пожинал плоды своей халатности.

В сотый раз осмотревшись, я спустился в подвал, включил комп, и покрутил камерами – все было тихо. Прожектора вдалеке погасли. Никакой погони видно не было. Я жутко устал, поэтому, когда убедился, что все спокойно, позволил себе немного расслабиться и тут же мгновенно уснул.

Проснулся я от того, что кто-то орал мне в ухо. По крайне мере так мне показалось. Слышать рядом человеческую речь было настолько неожиданно, что я даже испугаться не успел.

– Э-э-эй!

– Ты-ы-ы-ы где-е-е-е!?

– Выходи-и-и-и!

Я привстал на диване и посмотрел в монитор. Там ничего не было видно, но звук шел явно оттуда. Голос раздался опять.

– Ау-у-у!

– Паре-е-е-ень!!!!!!

Я подскочил к компьютеру и повертел самой высокой камерой. Кто-то шел по улице. Я приблизил изображение. Это был молодой паренек. «Приманка! Сто процентов приманка!» Рот сам собой расползся в улыбке. «Лоха что ли нашли, хотят на мякине провести. Ну-ну. Хотя стоп, я вращал камеру, а это могли заметить с улицы. С другой стороны, камера была спрятана в флюгере и вряд ли кто-то обратит внимание на то, что на крыше крутится флюгер».

– Выходи-и-и-и! Я безоружны-ы-ы-ый! Нужно поговорить!

И уже совсем жалобно.

– Пожалуйста-а-а-а!!!!!

«Во гад, ишь как старается! Может «завалить» его? Нет, не пойдет. Вдруг неподалеку человек двадцать сидят в засаде и тогда мне точно «труба». Я решил пока сидеть тихо и не выдавать себя.

– Э-э-э-эй! Я убежал от них! Быстрее, а то будет поздно! Пожалуйста-а-а-а-!

Я все еще не верил парню и ждал, что он предпримет дальше

– Ау-у-у-у! У них есть обученные собаки. Они       тебя найдут и тогда нам обоим кранты-ы-ы-ы!

– Выходи-и-и-и!

Меня раздирали сомнения. А вдруг он говорил правду? Что-то внутри подсказывало, что он не врет. Мне пришлось рискнуть, в конце концов рисковать было не привыкать. Парень вот-вот должен был завернуть за угол и потом ищи его свищи. Я осторожно повел камерой из стороны в сторону – вроде кроме него никого не было. Потихоньку, стараясь не шуметь, я вышел из дома и подкрался к забору. Парень остановился около соседнего дома.

– Э-э-э-эй, выходи-и-и-и! Я не хочу умере-е-е-еть! Пожалуйста-а-а-а!

Я вскинул винторез и через дыру в заборе осмотрелся в прицел насколько мог. Никого не было видно. Либо в засаде профессионалы, либо он был правда один. С другой стороны, откуда в этой дыре взяться каким-то профи.

Все вы, так же, как и я, смотрели боевики и поэтому мне в голову пришла занятная идея. Я взял камень и швырнул его в дом, напротив. Раздался гулкий звук. Парень замер.

– Э-э-э-эй! Я без оружия!

Он заметно напрягся и подняв руки, повернулся на месте, демонстрируя, что действительно не вооружен.

– Только не стреляйте, я правда без оружия!

Он повернулся еще раз. Теперь он стоял ко мне спиной и смотрел на тот дом, в который я кинул камень. Я потихоньку прокрался вдоль забора и теперь находился позади него, метрах в пяти. Приподняв винторез, я хотел просунуть его между досками забора, но нечаянно зацепил дулом одну из них. Парень явно услышал, потому что напрягся как струна и не поворачиваясь, дрожащим голосом, уже гораздо тише чем раньше, повторил:

– Не стреляйте, я не вооружён!

– Не поворачивайся!

Ох как долго я не разговаривал! Мой голос прозвучал как из дупла: глухо и зловеще.

– Пожалуйста       не стреляйте, я вас искал, чтобы помочь…! Не стреляйте!

Парень явно был вне себя от страха.

– Не дергайся и будешь цел!

Я заговорил как герои боевиков, сам не знаю почему тогда так получилось.

– Иди ко мне на голос! Медленно! Не поворачиваясь!

Парень, неуверенно пятясь, стал ко мне приближаться. Я понял, что у меня даже веревки никакой нет, чтобы его связать. Какое-то чувство внутри меня так и шептало, что здесь что-то не так, но я не мог понять, что именно. Парень был уже почти рядом, и я уже вот-вот должен был коснуться его стволом. как вдруг за спиной отчетливо услышал какой-то звук.

Глава 20.

«Одуванчик»

Я резко развернулся. Около дома, в тени дерева, стоял хаски.

В тот раз мой старый знакомый выглядел весьма странно. Он был прозрачный и это не метафора. Сквозь тело собаки хорошо просматривались кусты, дерево и сам дом. Пару секунд видение было недвижимо, а потом замерцало, затуманилось и, словно растворившись в воздухе, исчезло. Следом раздался звук полученного сообщения и я, не отводя взгляда о того места, где только что была призрак, рванул клапан кармана и достал телефон. Сообщение было пустое. Что бы это все могло значить? Я спохватился, что держал на прицеле паренька. Поздно! Как и следовало ожидать, но на том месте, где он только что стоял, уже никого не было. Пока я лихорадочно соображал, что мне делать, скрипнув, открылась калитка во двор, находящаяся метрах в пяти от меня. Я

резко направил ствол в ту сторону. На дорожке, ведущей от калитки к

дому, показался тот самый парень.

– Привет.

Он остановился и смотрел на меня.

Я опешил и потому брякнул «на автомате».

– Ты это видел?

– Что видел?

– Собаку.

Парень испуганно закрутил головой.

– Какую собаку?

Значит не видел. Я был растерян. Получалось, что собаку видел только я? Хотя может быть пока он шел к калитке за кустами ее не было видно?

Опять вокруг были сплошные загадки

– Ладно, проехали, ты кто такой!?

– Я Стас. Рад познакомится!

Парень протянул мне руку. Я проигнорировал протянутую руку.

– Рано радуешься, может я тебя прямо сейчас «завалить» собираюсь

Парень отпрянул.

– За что!? Я тебе ничего плохого не сделал!

И после небольшой паузы добавил:

– Не похож ты на плохого человека.

–Угу, я «шифруюсь». Ладно, хватит сюсюкать. Давай, рассказывай!

– А что рассказывать?

– Все!

Стас замолчал. Видно было, что ему хочется сказать мне что-то резкое, но сдержался. Я начал проникаться к парню симпатией.

В прошлой жизни я знавал таких людей как Стас. Что это такое и как называется я не знаю. Может обаяние, может харизма, а может что другое. Знаю только то, что, находясь рядом с такими людьми, слушая, что они говорят, незаметно начинаешь чувствовать к ним расположение. И вот ты уже готов пригласить незнакомого человека к себе в гости или спросить его мнения о чем-то важном.

– Я ночью был в машине, управлял мачтой, на которой клетку с собаками поднимали, чтобы их исчадия хватали.

Голос Стаса оторвал меня от размышлений. Старею наверно, а может схожу с ума. Уйти в себя в такой неподходящей ситуации было непростительно.

– Что за исчадия?

– Я не в курсе, так их Антон называет. Мы начали кормить их собаками, он так приказал…

Я зло перебил парня.

– Зачем вы их так кормите!? Это мерзко! Тебе что, совсем не жалко бедных псин!?

Стас явно стушевался

– Мне-то жалко, да только если я «вякну», то окажусь вместе с ними в клетке… Не трогают они тогда нас, собак нажираются и улетают. Ты не смотри, что они не очень большие, я видел, что они могут. За несколько минут они у меня на глазах сделали дыру в кирпичной стене дома. От них ночью очень трудно спрятаться. У них необычное зрение – могут видеть даже сквозь стены…

Жестом руки я остановил Стаса.

– Сколько вас там всего и что за люди?

– Я, Саня – он наркоман, Лось – тот здоровенный детина и Антон. Антон самый опасный. Я не знаю кто он и откуда, но мне кажется, что он раньше служил в краповых беретах или даже где-то покруче. Но это еще не все. У него есть две обученных       собаки – немецкая овчарка и доберман. Я видел, что они могут, так что не сомневайся, скоро нас найдут.

Услышав это, я задумался. «Так, найдут нас с помощью собак. А как они это сделают, как!? Это же элементарно, они дадут собакам понюхать что-нибудь из вещего этого пацана, то есть искать они будут его, а найдут меня! Нее, я умирать из-за непонятно кого не согласен.

– Слушай,       как там тебя… Стас, ты должен уйти.

– Почему???

Между нами будто выросла невидимая стена.

– Потому что из-за тебя найдут нас обоих, а мне это не надо! Я вообще в этом городишке чтобы разведать что да как, и скоро пойду дальше – на Ростов. Так что…

– Но       послушай, послушай, они меня точно убьют! Я и так среди них как белая ворона. Меня там не очень-то любят! А вчера ночью, я чтобы сбежать, опустил вышку с собаками, в надежде, что это отвлечет их внимание и даже может быть кто-то из этих уродов сдохнет. Антон мне этого не простит! Ты не знаешь какой он жестокий ублюдок.      Иногда я даже думаю, что это не человек…

Стас помолчал, собираясь с силами, затем заговорил уже спокойней.

– Я долго ждал шанса сбежать. Я не могу уйти. Ты что, выгонишь меня и будешь смотреть как я умру!?

– Нет, не буду, я отключу камеры!

Неожиданно для себя я заорал.

– Хватит этой мелодрамы! Я вижу тебя первый раз в жизни и твои трудности это не мои       проблемы! Давай, «вали»! Я все сказал!

Парень какое-то время молча смотрел на меня, потом развернулся, вышел в калитку и пошел назад по улице.

– Эй, ты куда, тебе нужно в другую сторону!

– Мне теперь без разницы, а так может появится шанс выжить. Навру, скажу, что убежал, потому что испугался, а теперь вот иду назад. Меня, конечно, изобьют, но надеюсь, убивать не станут.

Я сам себе стал противен. «Да что б тебя, что же это такое. Я через столько прошел и уцелел для того чтобы затеять перестрелку с какими-то «утырками?»

Попытка обмануть самого себя не прошла.

«Ну что душой было кривить, мне это паренек пришелся по душе. Чувствуется, что не подлец и возможно стоит ради такого рискнуть. Кто знает, а вдруг он, да эти «утырки», единственные, кто остались в живых на всей планете? Антон говоришь, спецназ говоришь, да и в рот ему потные ноги. Я через такое прошел, что сам уже почти спецназ!»

– Стас, стой! Возвращайся! Давай, иди сюда, нашпигуем упырей свинцом!

Два раза приглашать не пришлось. Не успел я пожалеть о своем решении, как парень уже стоял рядом. В душе я ругал себя за то, что самый настоящий осел, но виду не подал. Решение было принято.

– Ты стрелять хоть умеешь? Оружие есть?

– Да стрелять пробовал пару раз, но нам с Арнольдом оружие не дают. Лось как-то по пьяни давал пару раз стрельнуть и все. Так что стрелять я толком не научился и оружия у меня нет.

– Ладно, мальчик-одуванчик, давай так: у меня здесь недалеко есть схрон с оружием. Мы сейчас туда сходим и тебе что-нибудь       подберем, идет?

– Хорошо!

Стас радостно заулыбался

– Только смотри, воин, меня случайно не застрели, – я ухмыльнулся.

– Ладно двинули

Не успел я сделать и шагу, как вдалеке раздался звук двигателя. Лицо Стаса потемнело.

– Все, не успели.

– Это мы еще посмотрим. Быстро за мной!

Глава 21. Туннель

Я пробежал через двор и спрятался за кустами возле дома. Стас присел рядом. Позиция оказалась так себе. Сквозь растительность дорогу было почти не видно.

Судя по звуку грузовик медленно ехал вдоль забора. Если в кузове стоял человек, то с такой высоты он мог нас заметить, в то время как мы его не видели. Мы замерли, стараясь не выдать себя неосторожным движением. Пять метров, пятнадцать, двадцать. Грузовик почти проехал. Я возликовал про себя. Рано. По кабине застучали и машина, скрипнув тормозами, остановилась.

Было слышно, как открылись двери и на дорогу спрыгнуло несколько человек. Дальше как я не прислушивался, понять что-то было невозможно. Куда подевались приехавшие? Что они делают? Стас дернул меня за рукав и показал в угол двора. Там под кустом стояла невесть откуда взявшаяся немецкая овчарка. Она смотрела на нас и словно чего-то ждала. Это было так неожиданно и так нетипично для собаки, что на секунду я опешил.

Когда я запоздало повел стволом в ее сторону она уже исчезла в кустах, в которых возможно притаился ее хозяин. Мне представилось, как невидимый для нас снайпер, просовывает сквозь кусты ствол винтовки, до тех пор, пока не поймает нас в прицел. И тогда все – поминай как звали. Стало неуютно. Может пока не поздно попробовать договориться.

– Переговоры, – заорал я из кустов во всю силу своих легких и тут же на всякий случай перекатился в сторону. Стрелять никто не стал, зато от грузовика ответили.

– Ну давай пробнем. Что предложишь??

– Лось, – одними губами сказал мне Стас, указывая в сторону говорящего. Я махнул головой, мол понял

– Мирно разойтись. У меня к вам нет претензий, так же, как и у вас ко мне.

– Ошибаешься, «фраерок», есть.

Говорившему отчего-то стало весело.

– Во-первых это наша территория, и по «предъявам» решаем мы, а во-вторых у тебя «шкерится» Скелет.

– Что за Скелет, не знаю такого!

Я сделал паузу. В ответ ничего не сказали.

– Так мир?

– Ты заднюю не включай, «волыну» на землю, а сам задирай «клюшки» и выходи. Посмотрим, что за «гусь» к нам пожаловал.

Меня начинала бесить интонация говорившего. «Пуп Земли», не иначе.

– Давай не будем усложнять друг другу жизнь, она и так не простая. Просто разворачивайтесь и езжайте откуда приехали. Я здесь проездом, так что скоро уеду, а вы будете жить как жили.

– Слышь, ты базар фильтруй, а то мы те ща точно жизнь усложним.

По прошлой жизни мне был отлично знаком такой тип людей. «Хомо-быдлус» или «быдлан-обыкновенный». Туп, агрессивен, трусоват. Отлично поддается внушению с помощью физической силы. «Знания – сила», – подумал я и заорал, стараясь сделать свой голос как можно грубее.

– Ты на прицеле. Считаем до десяти и открываем огонь! Раз, два, три…

Не успел я досчитать до пяти, как справа, совсем не оттуда, откуда слышался голос, в нас полетели дымящиеся предметы. Они упали рядом и через пару секунд все скрылось в дыму. Я услышал, как закашлялся Стас и почувствовал, как мне раздирает изнутри горло. Я закашлял, но стало еще хуже. Глаза жгло нестерпимо и с каждой секундой становилось труднее дышать. Следующий приступ кашля заставил меня упасть на колени, выронив оружие из рук. Из глаз рекой текли слезы, лицо горело и я понял, что еще немного и потеряю сознание, оказавшись полностью во власти нападавших.

Рывком вскочив на ноги, я кинулся вперед, не разбирая дороги. В голове не осталось никаких мыслей, кроме как оказаться подальше от дымного облака. В тот момент меня не волновало ни что со Стасом, ни где моя винтовка ни куда я бегу.

Вырвавшись из облака, я помчался, не разбирая дороги, пару раз наткнувшись на препятствия, разглядеть которые из-за слез не представлялось возможным.

Мне повезло. Преодолев пару заборов и почти ослепнув, я выскочил к полю, где натыкаться было уже не на что. Я «задал стрекоча» и упал в траву только тогда, когда легкие совсем отказались снабжать меня воздухом. Сердце колотилось в груди как бешенное, лицо горело огнем, а слезы текли так, что ходить в туалет по-маленькому в ближайшие пару дней мне точно не грозило.

Я прижался пылающим лицом к траве, надеясь, что зеленая прохлада хоть немного облегчит мое состояние. Ощущал, как слюна на губах смещалась с землей, попадая в рот. Чувствовал вкус земли, но сил вытереть губы не было. Воздуха! Мне нужно больше воздуха!

Перед глазами поплыли красные пятна. Дышать! Воздуха…

Очнулся я от того, что кто-то трогал меня за нос. С трудом открыв глаза, которые по ощущениям были полны битого стекла, я попытался что-нибудь разглядеть. Кожа на лице высохла и теперь обтягивала череп, словно нейлоновая перчатка.

– Извини, я боялся, что ты задохнешься. Убирал землю… У тебя весь нос был в земле, ну я и подумал…, – Стас сделал паузу, – чтобы ты ее не вдохнул в общем.

– Спасибо, – я почувствовал, что рот, тоже полон земли. Отвернувшись, смачно сплюнул.

– Ты побежал прямо в самое облако. Нужно было сразу уходить в сторону. Это гранаты со слезоточивым газом: «Сирень», я у Антона их видел.

– А меня предупредить не мог?!

– Да я забыл уже про них, как-то случайно увидел. Давно еще. Вспомнил только тогда, когда они в нас полетели. Говорил же тебе, он в каких-то спец. войсках служил.

– Ладно, проехали.

Я почувствовал, как газовый морок начинает меня отпускать. Возвращались силы.

Сел. Подвигал руками, ногами. Вроде все в порядке. Пара ссадин и синяков, а так все в норме.

– А чего они собаку за нами не пустили?

– Куда, в газовое облако?

Губы Стаса растянулись в улыбке. Смотря на его, перемазанное грязью лицо, мне почему-то тоже стало смешно. Вспомнились строки, который говорил герой одного известного фильма, смешно выговаривая слоги: «Поиграйте с ним в индейцев».

– Что «лыбищься», Чингачгук хренов!

Стас захохотал в голос.

– Да тише ты, гранатометчики услышат, – сказал я, уже сам задыхаясь от хохота.

Я ж говорил, Стас такой. Он грустит – тебе грустно, он смеется и у тебя рот невольно растягивается в улыбке. Есть такие люди, наверно это называется обаяние, я не силен в этом… Да и парень он по-видимому не плохой, хоть и молодой балбес.

– Мне каждую минуту становилось легче. За исключением того, что глаза еще болели и смотреть по сторонам было неприятно, все остальное почти вернулось в норму.

Я спохватился.

– А сколько я был в «отключке»?

– Где-то пол часа.

Я напрягся.

– А где «эти»?

– Не знаю, но шума машины я не слышал. Наверно еще где-то там во дворе.

Я задумался. Если собаку не пустили из-за дыма, то сколько должно пройти времени, пока можно будет пустить ее по следу?

– Стас, ты местный, где мы? Стой, даже не так. Где можно быстро спрятаться от собаки?

Стас почти не думал.

– Почтовый ящик!

– Что «почтовый ящик»?

– Та можно спрятаться.

– Ты, когда бежал, головой, чай, не приложился случайно?

Стас обиженно надул губы.

– Не стукнулся. «Почтовый ящик» это оборонное предприятие. У нас оно уже давно стоит законсервированное. Родители говорили, что сразу после закрытия его даже охраняли. Сейчас уже ничего нет, но все равно местные побаиваются там что-то воровать. Хотя, конечно, случаи были. Говорят, что он на бесшумной сигнализации под охраной милиции. Если проникнуть на территорию, то сразу «Бобик» с мигалками приезжает. Датчики, наверное, какие-то стоят.

Стас состроил загадочное лицо, но так и не дождавшись от меня вопроса, сказал сам.

– «Брехня» все это. Мы с пацанами там все детство лазили.

– Так, а чего ты мне тогда сказки рассказываешь?

– Чтобы ты проникся!

– Я проникся, что там еще?

Там есть один цех, в котором можно спрятаться. Это самый сверх секретный цех, между прочим!

Стас опять сделал лицо как у шпиона из сериала, но поняв, что это на меня не действует, вдохнул и продолжил.

– Мы случайно нашли туда лаз. О нем никто не знает, кроме нас!

– Кого нас?

Эээ…, – Стас сник, – ну то есть меня.

– Ладно, – мне стало жалко парня, – веди в свой тайный цех, пока не стало поздно.

Стас привстал в траве, огляделся и махнув рукой пошел по направлению к лесополосе. Я пошел за ним, понимая, что мы удаляемся от моей машины с оружием. Идти к ней было очень опасно. В любой момент собака могла пойти по следу и тогда нам, безоружным, стоящим посреди поля, точно будет «крышка»

Сначала шли, постоянно оглядываясь, но постепенно убедившись, что нас никто не преследует, пошли по полю быстрее. За первой лесополосой был еще поле, а потом еще лесополоса. Сразу за ней шла асфальтированная дорога и я увидел завод. Это было небольшое предприятие, состоящее из трех цехов. К моему удивлению Стас, не дойдя до завода метров триста, свернул куда-то в сторону. На все мои вопросы отмалчивался и загадочно улыбался. Я же говорю –еще ребенок!

Завод стоял параллельно лесополосе, метрах в двухстах от нее. Дорога, проходившая между заводом и лесополосой, поворачивала под углом девяносто градусов и через пару сотен метров упиралась в заводские ворота. Мы же пошли прямо по полю, а затем и вовсе свернули в лесополосу. Стас пошел медленнее и через минуту, горделиво улыбаясь, показал куда-то рукой.

Я присмотрелся и среди буйной растительности разглядел что-то вроде домика. Он был очень похож на те строения, которые стоят на крышах «девятиэтажек», чтобы выходить через них на крышу. Только этот на половину был зарыт в землю и чтобы войти в дверь, нужно было спуститься вниз на три ступеньки.

Я спустился к металлической двери. На ней не было ни ручки, ни замка. По крайней мере снаружи. Дверь была сделана так, что как говорится между ней и стеной «не просунуть и лезвие ножа». Пошарил по двери руками, в надежде, что ручка утоплена специально и при нажатии выдвигается. Ничего. Стас стоял рядом, скрестив на груди руки и приняв позу Колумба, подплывающего к Америке (как он тогда думал).

– Ладно, Стас, хватит придуриваться. Ты можешь открыть дверь или нет?

– Угу, – ответил Стас голосом кота, нашедшего в кладовке крынку со сметаной. И махнул рукой: «Пошли».

Идти оказалось буквально пару шагов. В паре метров от входа, под листвой оказался небольшой металлический ящик, заваленный ветками. Парень убрал ветки, открыл крышку и под ней оказался красный рычаг, наподобие стоп-крана в электричке. Стас начал работать рычагом, словно насосом –вверх-вниз и дверь со скрипом пошла вниз.

Сразу за дверью была металлическая лестница, прикрепленная к бетонной стене. Стас смело полез вниз. Было видно, что он тут не впервой.

Лестница была короткой, метра три – не больше. Сразу после нее начинался бетонный туннель. Сориентировавшись, я понял, что он ведет прямо к заводу. Но точно сказать было нельзя, он исчезал в темноте.

В метра от лестницы в стене виднелась небольшая металлическая дверка. Стас открыл ее и я увидел два рычага, кнопки и какую-то надпись на задней металлической стенке.

Пока я читал инструкцию, а на стенке была именно она, Стас взялся за длинный рычаг и, как и ранее сверху, начал им «накачивать». Примерно через минуту что-то щелкнуло и в туннеле зажегся свет, а дверь загудев, поехала на место.

Когда она полностью закрылась, я понял, что если бы не освещение, то в туннеле бы воцарилась кромешная тьма.

– Круто! – сказал я, дрожащим от волнения голосом. Было видно, что Стас доволен, произведенный на меня эффектом.

– А мы назад потом выйдем? А дверь потом откроется? А что там впереди? Из меня посыпались вопросы, как из любопытной девочки с огромным бантом на голове.

– «Спок», – от смущения Стаса не осталось и следа, – все будет огонь!

На мгновения мы забыли где находимся и что происходит. Казалось мы оба персонажи приключенческого романа, стоим на пороге древней пирамиды, а впереди нас ждут потрясающие открытия. Такие, что от предвкушения захватывает дух.

– Но откуда ты все это узнал?

Стас все еще светился от радости.

– Это была наша тайна. Про вход мы знали от родителей. Многие в городе тут работали. А узнать, как вход открывается помог случай. Когда завод закрыли и сняли охрану, мы частенько собирались тут нашей компанией. Сухо, тепло и никто не помешает. Нам нравилось, – Стас сделал паузу, – в прошлой жизни…

– Ладно, воин, потом грустить будешь, давай веди дальше.

Стас молча пошел по туннелю. Я поспешил за ним.

Глава 22. Склеп

Конца туннеля видно не было и вскоре я понял почему. Через определенные промежутки уровень пола понижался ровно на три ступени и когда мы подошли к стальной двери, казалось, что мы находимся глубоко под землей. Стас повернул ручку и толстая дверь бесшумно открылась. Мы вошли в небольшое помещение, размером с кладовку. В противоположной стене была еще одна дверь, но теперь она уже была обычной – из дерева. Мы вышли в нее и очутились в коридоре, с одной стороны которого шли двери, а с другой было огромное, на всю стену, окно, за которым, судя по обстановке, находился пост охраны и видеонаблюдения. Здесь горели такие же лампы, как и в туннеле. Стас хотел пойти по коридору, но я его остановил, мне хотелось осмотреть комнату охраны.

Комната охраны оказалась застекленной по кругу огромным панорамным окном. Стало ясно, что в былые времена цех, находящийся ниже, изнутри просматривался так же хорошо, как и коридор, в котором мы только что были. Но сейчас там было темно и кроме неясных силуэтов, ничего видно не было.

В помещении охраны поживиться ничем полезным не удалось. Везде была только пыль, да пустые ящики.

– Пошли, тут ничего интересного.

В руках Стаса, возникшего в дверном проеме, была уже невесть откуда появившаяся массивная железка, с помощью которой мы окрыли все двери в коридоре. Ничего стоящего мы так и не нашли и решили спуститься в цех.

Помещение охраны было расположено на стене цеха, как ласточкино гнездо на скале. Спускаться вниз пришлось по металлической лестнице, гулко отзывающейся на каждый шаг.

Дневной свет проникал от куда-то сверху, но его было недостаточно, чтобы нормально освещать все помещение, так что нам пришлось стоять внизу, у подножия лестницы, пока глаза не привыкли к полумраку. Свет из караулки сюда не достигал и она светилась вверху, как елочная игрушка – красивая, но абсолютно бесполезная. Мы отошли от лестницы и вступили в царство теней, солнечных бликов и я вновь почувствовал себя первооткрывателем.

В цехе было демонтировано все, что можно. Приходилось тщательно смотреть под ноги, так как пол был усыпан кусками ржавых труб, металлической стружкой и всевозможным мусором. Кое-где, словно печи в сгоревшей избе, из пола торчали остовы каких-то агрегатов, которые не вывезли, оставив умирать в гулком пустынном склепе брошенного цеха.

Теперь я понимал, что именно напоминает мне цех – склеп. На Стаса брошенное предприятие по-видимому производило тот же эффект. Что бы избавиться от наваждения, я сказал:

– Тебе-то наверно привычно, а мне тут как-то жутковато.

– Да нет, мне тоже как-то не по себе.

Я удивленно посмотрел на Стаса.

– А разве ты не привык к этой обстановке? Ты же говорил, что вы тут частенько сидели компанией.

– Сидели, да только не здесь. Мы из туннеля никогда не выходили.

Что-то он темнит.

– То есть получается, что вы приходили сюда много раз, но вот заглянуть на дверь, которой кончается туннель, так и не удосужились? Не поверю, что вам не было любопытно, что за ней.

– Шутишь?! – Стас хмыкнул. – конечно было. Мы много раз пытались ее открыть, да только дверь была заперта изнутри.

Я напрягся.

– Была заперта?! А кто же ее сейчас открыл?

– Не знаю.

Стало жутко. В каждом темном углу теперь мерещилось чудовище. Посреди такого большого открытого пространства без оружий и укрытия было не по себе.

– Стас, давай куда-нибудь уберемся. У меня какое-то нехорошее предчувствие.

– Давай, – упрашивать парня долго не пришлось.

Скоро нам попалась какая-то дверь и мы нырнули в нее. Нам повезло. Это была комната отдыха. Два кожаных дивана, большой телевизор, фикус в кадке, журнальный столик, шкаф с книгами – неплохо они тут устроились. Я сел на диван. Глаза закрылись сами собой. Усилием воли я не дал себе уснуть.

– Стас, я спать хочу жутко. Давай дверь заблокируем и немного отдохнем.

Стас был совсем не против. Мы подперли дверь шкафом и улеглись на диваны. Не успел я коснуться прохладной обивки лицом, как уже спал.

С той ночи родители изменились. Постепенно превратились в других людей. Я видел признаки этого везде.

Отец стал молчуном. Больше не было того веселого человека, который каждое лето вытаскивал нас с мамой провести недельку в палатке на острове. Часто уходил гулять один, говоря, что идет забить с мужиками «козла», но я знал, что он будет сидеть на скамейке возле мемориала жертвам теракта. Сидеть и смотреть в никуда, словно бы здесь навсегда осталась похороненной частичка его самого.

Мама стала суетливой. Хорохорилась, говорила, что она еще хоть куда, но я видел, как она внезапно сильно постарела. А однажды в шкафу, в самом низу, я случайно нашел походную сумку, набитую хлебцами, консервами и сменой белья.

Я стал бояться телефонных звонков. Все время ждал, что мне позвонят и скажут, что с родителями случилась беда. По вечерам вздрагивал от любого стука в дверь, ожидая самого худшего. Но оно уже случилось, только тогда я еще не понимал этого.

Взрыв не убил папу с мамой сразу, но проник внутрь их тел. Убивал их мучительно и медленно. Незаметно даже для них самих…

Проснулся я от того, что меня кто-то теребил за плечо.

– Что за….

– Тссссс, –судя по голосу это был Стас.

Ничего не было видно и мне понадобилась секунда, что бы понять где я.

– Тихо, там то-то есть.

Голос Стаса дрожал от страха. Я рывком сел на диване и привычным жестом потянулся к автомату. Автомата не было.

– Черт! –выругался я шепотом, тревога Стаса передалась и мне.

– Что там?

– Я не знаю…какие-то звуки…то хлопки, то скрежет…и вроде говорил кто-то.

Я почувствовал, что Стас был напуган не на шутку. Мне тоже было страшно, но я не показал виду и попытался успокоить парня.

– Спокойно, тут мы в безопасности. Сейчас разберемся что там. Глаза уже привыкли к темноте, но я все равно ничего не видел. В комнате была кромешная тьма.

– Нужно убрать шкаф.

– Стой, – Стас схватил меня за руку, – давай дождемся утра!

Если бы вы знали, как мне хотелось его послушаться. Затаится, словно маленький мышонок, зажмурить глаза и в безопасности дождаться, пока в небольшое окошко под потолком, отраженные от серых стен цеха, проникнут первые слабые лучики солнца. Но увы, мой опыт говорил, что бездействие равносильно смерти.

– Пойми, Стас, безопасность мнимая. Под потолком есть окно, в которое могут проникнуть. Дверь деревянная и те монстры, с которыми я встречался, при желании разнесут ее вместе со шкафом быстрее, чем ты скажешь: «мама».

– Ты же говорил, что мы тут в безопасности!

– Говорил, но это пока. Через пару часов все может измениться…, да ты и сам все знаешь.

Мы помолчали. Видимо справившись с собой, Стас в темноте дернул меня за рукав.

– Пошли, потихоньку шкаф отодвинем. Нужно выбираться, ты прав.

Молодец парень, быстро справился со страхом. Не ошибся я в нем. С таким смело можно и в разведку, как говорили в прошлой жизни. Да что там кривить душой, со Стасом я понял, как мне раньше было одиноко. Как не крути, а вдвоем легче во всех отношениях, да и характерами мы схожи, понимаем неплохо друг друга, а ведь знакомы «день без года». Всегда завидовал тем людям, которые смогли обрести настоящего друга. Настоящего, который и через 10 лет и через сорок, придет на помощь и поддержит, который всегда будет как родной брат. Увы, такое я видел только в кино. С друзьями у меня было не очень, а точнее вообще никак. Я вроде бы неплохой человек и нормальных парней встречал кучу, а как-то не сложилось. И вот, понадобилось уничтожить все человечество, чтобы я смог обрести настоящего друга. Хотя мое второе я, недоверчивое и циничное, пыталось «вякать», что за такой срок нельзя хорошо узнать человека, я не позволил ему поднять голову. Я верю Стасу, чувствую, что это «мой» человек и все тут.

– Эй, ты что замер? – Стас опять дернул меня за рукав.

– Извини, задумался.

Мы, стараясь не шуметь, на ощупь, двинулись к двери. Приподняв, медленно отодвинули шкаф от двери и выскользнули в цех. У Стаса в руках была железка, которую он нашел около караулки, у меня же не было вообще ничего.

Я корил себя, что мы не поискали в цеху никакого оружия, а завалились спать. Это было глупо, но изменить уже ничего было нельзя. Маленькими шажочками мы семенили вдоль стены. Тут было чуть светлее, чем в комнате отдыха, но все равно, кроме неясных силуэтов, не видно было не зги. Пару раз мне показалось, что краем глаза я уловил какое-то движение, но увидеть ничего не удавалось.

И когда я уже был готов поверить, что Стасу все приснилось, он зацепил ногой какую-то железку, которая покатилась в темноте, издавая такой грохот, будто бы рядом проходил товарняк. Стас плашмя рухнул, а я, толком не успев осознать, что произошло, увидел, как со всех сторон ко мне устремились зловещие тени.

Глава 23. Настоящий друг

Отреагировал я стремительно, пусть и бестолково – прыгнул в сторону и с места взял в карьер. Стремительному развитию карьера помешала выросшая из темноты станина, которая была против того, чтобы я как оголтелый в полной темноте носился по цеху. Обновив мое бренное тело парой новых синяков и подарив мне шикарную, размером с кулак, шишку, чугунный страж бережно уложил меня на пол, рассматривать красивые звездочки.

Я не знаю почему человеческой психике свойственно самые страшные и неприятные моменты в жизни со временем заключать в комическую оболочку. Может быть, если бы не это свойство, человечества уже бы не существовало в том виде, в котором оно прибывает сейчас. Может быть это не случайность, а специально и планомерно, внедренное кем-то в наш генофонд свойство.

Это приходит мне в голову сейчас, тогда, конечно, таких мыслей у меня не было. Через мгновение боль от удара затмила новая – в плечи, вспарывая одежду, вцепились стальные когти. Я почувствовал жуткую вонь, захлопали крылья и меня потянули наверх.

К счастью, для монстра я оказался слишком тяжелым. Все, что ему удалось, это немного оторвать меня от пола и понести или скорее даже, потащить куда-то в сторону. Но не далеко, всего через пару метров, я за что-то зацепился ногами, полностью затормозив перемещение. Монстр издал хриплый клекот и тут же мне в спину вцепились еще когти. Если бы не плотная куртка на мне, я бы уже истекал кровью. Меня потянули вверх с такой силой, что я понял еще чуть-чуть и мне оторвут ноги. Не в силах терпеть боль, я заорал и тут же монстры, схватившие меня, словно передразнивая, взревели еще громче.

Я из-всех сил напряг мышцы, пытаясь отсрочить неизбежное. Почувствовал, как пот залил лицо, глаза защипало, а ноги начали неметь. Существа надо мной опять взревели и вдруг отпустили. Я упал на пол, ударившись всем телом, но почти не почувствовал боли, так как тело онемело он напряжения. На руку наступил чей-то ботинок и твари взревели опять.

– Вставай! Быстрее!

От пережитой боли, я плохо соображал, что мне говорят. По ноге застучали и так выкрутили ступню, что я снова заорал.

– Вставай!!!

Внезапно вернулось нормальное ощущение происходящего. Я почувствовал, как саднит и ноет тело, как невыносимо болят ноги и как по спине что-то течет.

– Вставай… пожалуйста, – я понял, что Стас плачет и это придало мне сил. Напрягшись, я поднялся и понял, что могу идти. Стас потянул меня в сторону и я послушно побрел за ним с усилием передвигая ногами, словно это были не ноги, а протезы.

Тени словно взбесились и мелькали над головой, как фигурки в калейдоскопе. То и дело проносились у нас над головами, чуть ли не задевая, но почему-то не нападали. Я чувствовал, что жить нам осталось буквально несколько секунд и тут мы ввалились в какой-то проем. Стас меня отпустил и за спиной с грохотом закрылась дверь.

Я недооценил свое тело. Когда через несколько секунд раздался первый дар в дверь, ко мне уже почти вернулась способность нормально передвигаться.

– Помоги, – все еще всхлипывая, сказал Стас. – Я держу дверь, найди чем бы ее подпереть. Только быстрее, долго я ее сам не удержу.

Пригнувшись и вытянув руки вперед, я шагнул в темноту и сразу же наткнулся на что-то твердое. Быстро ощупав предмет, я понял, что это письменный стол. Стол оказался не тяжелым, и я смог сам пододвинуть его к двери. Стас уселся на него и ему стало полегче. Через минуту в темноте что-то лязгнуло и голосом, полным облегчения, Стас сказал:

– Хух, повезло, я нашел на двери засов.

Удары в дверь не прекращались еще минут десять. Затем бить в дверь перестали, но какое-то время снаружи слышался хриплы1 то ли визг, то ли рев, а потом и вовсе все стихло.

Обследовав на четвереньках помещение, мы поняли, что оно совсем небольшое и что дверь, в которую мы вошли – единственный способ в нее попасть. Сделать больше мы ничего не могли, поэтому не сговариваясь решили ждать утро.

Все это время мы просидели на полу. Не знаю, как мой товарищ, но я пребывал в пограничном состоянии: вроде бы дремал, но в тоже время осознавал все, что происходит вокруг и был готов к немедленному действию.

Когда снаружи расцвело, мрак в помещении из угольно-черного превратился в грязно-серый, я смог различить силуэт Стаса, сидящего рядом на полу и понял, что пришло время действовать.

Поднявшись на ноги, я с удивлением понял, что чувствую себя относительно неплохо. Плечи и спину саднило, ноги болели, но в целом ощущение были сродни тому, что бывает после первой тренировки.

Стас тоже вскочил и молча стоял рядом.

Теперь я мог худо-бедно разглядеть комнату и понял где мы находимся. Судя по всему, это было бывшее помещение кассы. В комнате кроме стола и старого тяжеленого сейфа с приоткрытой дверцей ничего больше не было. Помимо толстой стальной двери, в стене еще было окошечко, к счастью закрытой стальной шторкой. Я приоткрыл шторку и огляделся. Ничего подозрительного видно не было.

– Подстрахуй, – сказал я Стасу, указав на дверь. Отодвинул стол, открыл щеколду и осторожно выглянул наружу. Тварей нигде не было. Медленно вышел в дверь и подобрав неподалеку кусок трубы, махнул Стасу рукой: «Выходи».

Минут через пятнадцать, мы убедились, что цех пуст. В нем не было ни одной твари. Стас сунулся было искать противогазы, но я чувствовал, что нужно быстрее уходить. С недавних пор я доверял своему внутреннему голосу, так что вскоре мы уже шли по полю назад к деревне. Молчали. Я заговорил первым.

– Спасибо.

Да не за что, – парень улыбнулся, – я действовал инстинктивно.

– Так а что там было?

– Я упал, а ты побежал. Что-то пролетело надо мной и схватило тебя. Наверное… толком было не видно. Я вскочил, побежал на звук. Увидел, что тебя растянули. Что-то огромное, черное было у тебя над головой. Пятно. Я ткнул в него железкой, потом еще. Тебя отпустили и меня ударили так, что я отлетел назад. Пополз опять к тебе. Ты уже лежал почти рядом. Я хотел тебя поднять, но ты запутался. Пока высвободил тебе ногу, мне опять проехались по спине, а потом мы забежали в кладовку.

– Ясно, ну-ка покажи мне спину.

Я уже знал, что там увижу. Огромный сине-желтый синяк. У меня, наверное, был такой же. Я показал свою спину Стасу и он подтвердил мою догадку. Правда, в отличие от него, моя спина была еще сильно исцарапана. Обеззаразить царапины все равно было нечем, так что я решил все оставить пока так как есть, надеясь, что твари своими когтями не занесли мне никакой заразы.

Мы опять молча пошли к деревне. Каждый думал о своем. Уже почти возле забора, я повернулся:

– Спасибо, – и протянул Стасу руку.

Он молча ее пожал, улыбнулся и мы пошли дальше. Не надо было ничего объяснять. Стас все понял без слов, как и должен настоящий друг.

Вскоре мы были в том самом дворе, где подверглись атаке с помощью слезоточивого газа. Забор был сломан и во дворе были следы колес. Зачем они сломали забор и заезжали на машине во двор для меня так и осталось загадкой. Этого я уже никогда не узнаю. Так же, как и не узнаю, почему они не нашли винтовку, хоть она и валялась в траве, у самого забора и машина чуть не наехала на нее колесом.

С другой стороны, не так уж это и важно, главное, что мы опять вооружены, а это дорогого стоило. Хотя винтореза на двоих явно было мало, нужно было идти к машине.

– Стас, хватит в траве валяться. Вставай, а то вдруг твои коллеги захотят тебя навестить. Накаркал.

Глава 24. «Попали»

Не успели мы сделать и шагу, как вдалеке раздался звук двигателя

Лицо Стаса потемнело.

– Все, не успели.

К счастью прежний я, маленько побитый, но все так же готовый бороться за выживание, уже вернулся. В поисках решения, мозг заработал на всю катушку. Что делать, принять бой здесь или бежать к машине на АЗС? Все, решил, нужно прорываться к оружию,

– Быстро, за мной!

Я подбежал к калитке, рванул ее на себя и выглянул на улицу. Пока никого видно не было, но мотор машины гудел уже где-то совсем рядом.

– За мной, быстро!

Мы вылетели на улицу и, рискуя быть обнаруженными, стремглав бросились к ближайшей лесополосе. Как только поравнялись с первыми деревьями, как из-за угла показалась «Газель». Я поднял винторез и посмотрел в прицел.

Перед машиной бежала овчарка. В кабине за рулем сидел какой-то дистрофик, с кожей, обтянувшей лицо, словно у трупа. В кузове, держась за кабину, стоял человек. Судя по его комплекции это был Лось. Но где же Антон и вторая собака?

Машина медленно ехала в нашем направлении. Овчарка добежала до двора, в котором мы недавно стояли, немного замялась. а потом напряглась, вытянулась в нашу сторону и оскалила пасть. Детина в кузове забарабанил по кабине, машина начала останавливаться и я увидел, как Лось, что-то говорит по рации, которая вдруг появилась у него в руке. Зараза, Антон по-видимому где-то неподалеку со «снайперкой» ждет удобного момента. Вторая собака скорее всего тоже с ним. Долбанный спецназовец! Ну и хрен с тобой, зато я нашел ваше слабое место – ищейка. Я, конечно, люблю собачек, но тут уже речь идет о жизни и смерти, так что извиняйте.

Я поймал овчарку в прицел. В этот время «дохляк» выпрыгнул из кабины и, держа в руках охотничье ружье быстро залез в кузов, спрятавшись за бортом. Теперь из-за борта газели виднелось два лба и две пары глаз. Ну что я могу сказать – идиоты. Ладно, собачка, извини и прощай. Я еще раз навел прицел на собаку и только хотел пустить ей под лопатку пулю, как буквально за долю секунды до выстрела, где-то в уголке прицела уловил едва заметно блеснувшую искорку. Пока мозг переваривал информацию, тело уже начало действовать. Как в замедленном кино, продолжая нажимать на курок, я начал отклоняться вправо. Над ухом свистнуло и время потекло с нормальной скоростью. И следом еще выстрел.

Собака исчезла из поля видимости, и я понял, что и спец опять промазал. Тут же из кузова загрохотало и на нас посыпались листья, сбитые градом пуль. Как две змеи, мы начали пятиться назад. Увы, лесополоса была совсем реденькая, так что, если бы мы побежали по полю, которое было за ней, к заправке, нас бы точно увидели. Убежать было невозможно. Но, тогда как нам быть? Отбиваться?

У Стаса нет оружия, а у меня патронов раз два и обчелся. Я задумался. Снова посмотрел в прицел. Скорее всего, снайпер, не такой уж и суперпрофи, чтобы в доли секунды меня засечь и выстрелить по бликующей оптике. Нужно было переползти немного в сторону и еще раз посмотреть в прицел, чтобы верно оценить ситуацию.

Мы отползли метров на пять в сторону и я осторожно посмотрел в оптику. Овчарка летела гигантскими прыжками куда-то в конец улицы, как раз туда, где недавно я заметил блеск оптики, а Лось в кузове явно разговаривал по рации. Он время от времени выглядывал из-за борта и я убедился, что в его руке точно рация. Пока наступило затишье, нужно было что-то срочно предпринимать.

– Эй, «чушок», отдай нам Скелета и вали на все четыре стороны, – внезапно активизировался Лось. – А будешь дергаться – «завалим». И «шевели булками», а то он вот-вот сам сдохнет и тогда платить нам станет некем и мы тебе все-равно сделаем лишнюю дырку!

Лось заржал, по-видимому очень довольный своей шуткой. Я посмотрел на Стаса, тот побледнел и молча смотрел на меня, словно ожидая моего решения.

Внезапно я разозлился.

– Что ты на меня так смотришь? Считаешь меня сволочью, способной ради своей жизни, продать друга?!

Тот виновато улыбнулся и заметно расслабился.

Уже спокойное я сказал:

– Нам бы побольше патронов еще, да тебе оружие… да только как их достать?! Побежим к АЗС – нас сразу увидят!

И тут меня осенило. Увидеть то увидят, но убить через деревья не смогут, для этого им придется пробежать через лесополосу. А если в ней будет кто-то, кто не даст этого сделать, то тогда все должно получиться!

– Стас, слушай. Там за полем АЗС. За зданием АЗС стоит машина, в ней полно оружия. «Дуй» туда, бери оружие, сколько сможешь унести и тащи его сюда. Только осторожно, не попади под пулю!

Пригибаясь, мы пробрались через лесополосу и вышли к полю. И только я хотел хлопнуть Стаса по плечу со словами «беги», как увидел, что метрах в двухстах, по над самыми деревьями к нам осторожно крадется человек, а за ним две собаки. Увидев нас, он резко прыгнул в чащу, собаки тоже исчезли. Твою мать!!! Это Антон!!!

– Стас, стой. Бежать через поле нельзя – снайпер сразу «завалит».

Опять двадцать пять! Оставаться здесь было также опасно. В любой момент из-за деревьев могут напасть собаки или прилететь пуля. Да что же такое! Опять попали как кур во щи!

Глава 25. Не человек

Бежать к домам было нельзя, могли подстрелить, в поле тоже – там снайпер. Оставалось только одно – отходить по лесополосе. Но тут тоже подстерегала проблема – собаки. Я подозревал, что они натасканы на задержание и боялся, что Антон их на нас натравит. В таком случае противопоставить им что-то действенное у нас вряд ли получится: заметить среди растительности стремительно летящую собаку сложно, а если еще учесть тот факт, что мы будем бежать к ним спиной, то вообще пиши пропало. Собакам же наоборот, будет нас отлично слышно и видно.

Счет пошел на секунды. Вот-вот снайпер подкрадется к нам на расстояние прицельного выстрела и все – «труба». Я лихорадочно пытался найти решение. Может сдаться, а потом попытаться сбежать? Ну да, а если не будет никакого «потом», а если они нас просто застрелят? А скорее всего застрелят меня, а Стаса просто изобьют, чтобы потерял вообще всякое желание сопротивляться.

Возвращая меня к реальности, Стас ойкнул и резко перекатившись на спину сел, одновременно пытаясь рукой нашарить какую-нибудь палку. В его глазах застыл ужас. Я тоже посмотрел туда, куда был направлен его взгляд и онемел.

К нам приближалась смерть. Страх сковал тело, не давая возможности закричать, побежать или хотя бы моргнуть. Прямо по лесополосе, на нас неслось чудовище с горящими глазами. Время остановилось и исчадие ада приближалось мучительно медленно. Так медленно, что я успел явственно представить, как его большие зубы сомкнуться на моем горле. Спасения не было. Тварь прыгнула.

Ну вот и все. Я не представлял, как нужно встречать смерть и поэтому закрыл глаза. Горло сковало судорогой и застыв, я ждал, что его сейчас разорвут в клочья. Надеялся только, что мучатся придется недолго. Что-то большое скользнуло рядом, буквально зацепив мои волосы и я открыл глаза.

То появляясь из кустов, то снова исчезая в море зелени, вокруг скользили зловещие тени. Тихо, практически не издавая ни звука они пролетали рядом. Собаки! Это была стая очень худых и грязных бродячих собак. Особей 50 не меньше. Их предводитель – огромный аргентинский дог, уже исчез в кустах. И почти сразу же оттуда раздался утробный рев. Остальная стая, словно волна убийца, потоком вливалась в кусты, за которыми, судя по звукам, начался бой.

Раздался один выстрел из винтовки, потом еще и еще. Рядом свистнула пуля, по-видимому стрелок был захвачен врасплох и теперь палил наугад. Меня внезапно отпустило. Волна адреналина, прокатившаяся по телу, словно пружина подбросила меня вверх. Заорав, я подскочил к Стасу, забыв, что почти рядом из машины в нас целят два ствола.

– Стас, вставай! Ноги, ноги!

Стас медленно, словно нехотя, посмотрел мне в глаза каким-то застывшим взглядом и попытавшись подняться, упал.

– Господи, да откуда ты такой взялся на мою голову!

Я с силой потянул его за руку и понял, что он совсем легкий, настолько легкий, что я дернув его за руку, переборщил и Стас начал заваливаться на меня. Меня разбирало зло.

– Да что с тобой, до сих пор от страха не отойдешь что ли?!

Услышав это, Стас словно ожил и даже, как мне показалось виновато улыбнулся.

– Давай, давай, потом улыбаться будешь!

Я устремился по лесополосе в сторону АЗС, как раз туда, откуда вылетели собаки. Стас, спотыкаясь, словно ноги перестали его слушаться, побежал за мной. Моя попытка нарастить темп провалилась, так как Стас начал отставать. «Гадский рахит», – выругался я про себя! «Так мы далеко не убежим!»

Темп пришлось сбавить. Но через минуту Стас начал отставать и при таком темпе, а потом споткнувшись, вообще упал на землю. Я разозлился не на шутку. Развернувшись, подлетел к Стасу и стараясь сильно не шуметь, зашипел: «Да что б тебя, ты под ноги смотреть не пробовал!»

И тут вдруг до меня дошло, что падая Стас даже не выставил руки, как это рефлекторно делают люди при падении. Он так и лежал среди листьев с раскинутыми в стороны руками, словно птица, которая пытается взлететь.

– Стас, – позвал я с надеждой, – вставай!

Страшно было сознаться даже самому себе, но я уже все понял.

Опустился рядом на колени и перевернул его на спину. Он улыбался. Его серо-голубые, широко открытые глаза, смотрели в небо, а слева на груди уже набухала, пропитанная кровью, ткань куртки и только маленькая дырочка в середине пятна, чернела, четко выделяясь на кроваво-красном фоне.

– Стас, – я зачем-то опять позвал парня

– Стас, слезы уже душили, словно кислотой обжигая лицо и стекая дальше по горлу вниз, оставляли после себя две блестящие дорожки.

С оглушающим грохотом небо упало вниз и всей тяжестью навалилось мне на плечи, не давая вздохнуть. В глазах потемнело, в ушах стоял звон, а в горле что-то чужое, внезапно появившееся изнутри, дрожало и пытаясь вырваться наружу, раздирало мне связки.

Я закричал! Потом снова и снова…

Затем долго сидел рядом со Стасом и молчал. Плакать было уже нечем, голос я сорвал. Мне больше незачем было куда-то идти. Вокруг был огромный враждебный мир, который рано или поздно все равно меня убьет. Что я, маленький одинокий человечек, мог противопоставить жестокости и жажде крови новой реальности?!

Прошел час, может два… не знаю. Постепенно внутри меня что-то зрело. Что-то, что высушило слезы, наполнило силой и указало на новую цель.

Я медленно встал на ноги. Земля, качнувшись, опять приняла свое нормальное положение. Шаг! Потом еще один! И еще!

Я шел убивать. Потом побежал. Плохо помню, что я кричал сквозь слезы, когда бежал по лесополосе назад. Сейчас уже понимаю, что тогда мне сильно повезло, что никого не застал, иначе бы гарантированно умер. Повезло, там уже никого не было. Машина исчезла, а вместе с ней стая собак, снайпер и вообще теперь казалось, что все это было не со мной и в какой-то другой жизни.

И вот тогда стало страшно. Страшно вернуться к Стасу. Представилось, что он встал и стоит в полной тишине, среди кружащихся листьев, ждет меня. Теперь я знаю точно, я боюсь покойников. Но идти было нужно.

Медленно, словно в воде, я побрел к Стасу. Он так и лежал там, где я его оставил. Лежал и смотрел в небо… такое синее… и облака…. И я вдруг очень четко осознал, что это не игра. Они целенаправленно шли нас убивать.

Еще совсем недавно, где-то в глубине души я все-таки верил, что стоит нам выйти и сказать: «Все пацаны, это уже не смешно», – как все тут же закончится. Ну может дадут пару раз по морде, но развернувшись уедут. Но теперь знаю, они бы не уехали. Антон бы не уехал. И понял, почему Стас говорил, что это наверно даже не человек, потому что когда-то давно Антон и правда перестал быть таковым.

Как их там учат, что с ними делают, я не знаю, но после такого вот обучения они перестают быть людьми, теряют ощущение той красной черты, за которой кончается человечность. И сейчас я хотел только одного – убивать. Меня словно заполнила темная ледяная вода и я перестал чувствовать.

Я вынес Стаса и положил около дороги, потом пошел во двор, в котором был подвал. Нашел тачку и две лопаты – совковую и штыковую. Зашел в дом, взял одеяло и простынь. Также захватил пилу, проволоку и найденный в гараже черный маркер. Одеяло постелил в тачку и положил Стаса, сверху накрыв его простыней. Покатил по улице, совершенно не беспокоясь о том, что меня увидят.

АЗС стоит на холме и оттуда город как на ладони. Здесь тебе Стас будет хорошо. Кажется, я опять плакал.

Медленно рыл яму, временами отдыхая. Ни одной мысли, просто работа на автомате. Сделав могильный холмик, сверху поставил самодельный крест из обрезков лопат, скрутив их проволокой. Подумал и написал на кресте. «Стас, я тебя никогда не забуду. Вечная память».

Пора убивать. Гранатомет, два заряда к нему, две гранаты, «калашников» и три магазина к нему. Этого хватит. Все это положил на переднее сиденье, завел двигатель и поехал на базу, где собаками кормили летающих тварей. Остановился метров за сто, со стороны глухой стены, где не было окон. Автомат повесил на плечо, гранатомет взял в руки. По дуге обошел здание, так чтобы оказаться напротив окон. Произвел выстрел в левое крыло, перезарядил и выстрелил в правое.

Над зданием взвился фонтан дыма, огня и кусков строения. Откуда-то вылетел человек и бросился бежать в поле, я переместил автомат перед собой и наотмашь дав очередь по бегущему, увидел, как его словно разрезало неровной строчкой пополам и он рухнул как подкошенный, словно бы его сильно толкнули в спину.  Все три гранаты одна за другой полетели в разные окна. Почти одновременно раздалось три взрыва и здание вспучилось изнутри будто мыльный пузырь. Я подождал пока осядет пыль и вошел.

У стены стояла кровать. На ней лежал человек, с перемотанной головой. Рядом стоял прислоненный к стене винторез. Я не знаю кто это был и не знаю жив ли он или нет, я просто разрядил в него остаток магазина. Потом перезарядил автомат. Толкнул дверь ногой и вошел в следующую комнату. У стены, постанывая, лежал скорчившийся человек. По его телосложению я понял, что это Лось. Он закрыл голову руками и то ли плакал, то ли стонал – разобрать было невозможно. Я поднял автомат, направил ему в голову и тут меня отпустило. Словно кто-то выдернул пробку из сливного отверстия, спуская ледяную жидкость, до этого заполнявшую меня до краев. Я снова стал живым. Почувствовал, как пот стекает по шее, как ноет, посеченная осколками правая рука и как стучит сердце.

– Живи, прохрипел я, скорее себе, чем человеку у стены и вышел на улицу. Затихшие во время боя цикады, заиграли на своих маленьких скрипках с удвоенной силой, а налетевший ветерок начал играть моими волосами.

Я убил человека и теперь больше никогда не смогу стать прежним. Я убил человека. Теперь я с той стороны красной линии, за которой был Антон. Никаких рвотных рефлексов, как часто показывают в кино, я не ощущал. Только чудовищная горечь. Наверно какое-то время я буду плохо спать, кто знает. Я уже привык не загадывать на перёд в этом новом мире. Но это почему-то знал абсолютно точно. И еще у меня пропал страх. Наверно, переходя красную черту и теряя свою человечность ты что-то получаешь взамен, что-то важное. И поэтому спецов заставляют черту эту переходить.

Я обрел бесстрашие, хотя это может оказаться просто банальным шоком, который скоро пройдет и вот тогда я узнаю, что такое настоящий страх. А пока… пока я сел в машину, завел двигатель и поехал прямо во мрак. Здесь мне делать было больше нечего.

Г

лава 26. Зирта

Число неизвестно.

Что мной руководило в тот момент, я не знаю. То ли отчаяние, что несмотря на все происходящее, люди все равно ведут себя как волки, то ли горечь, что ни в чем не повинный молодой парень – вот так, по-дурацки, погиб после того, как только что чудом выжил, то ли нереальная усталость от всего происходящего? А может я просто устал бояться? Ответа я не знаю, так же как не знал и тогда, когда на полном ходу влетел во мрак и погнал дальше, утапливая педаль газа в пол.

Сначала все было нормально, а потом я почувствовал, как что-то огромное и злое снова пытается «вскрыть» мой мозг. Я сопротивлялся, но невидимое чудовище, постепенно усиливая давление, начинало побеждать. Снова начались видения.

То мне казалось, что я вижу за окном лицо Стаса, а то рядом с машиной, то исчезая во мраке, то снова появляясь, бежала черная собака. И вдруг что-то произошло. Ощущение было такое, словно внезапно отложило ухо. Рядом со мной на переднем сиденье сидела девушка. Девушка с глазами индиго. Господи, я в жизни не видел такой красавицы! Я улыбнулся: жаль, но она не могла быть реальна!

Мне даже не пришло в голову ее потрогать, чтобы убедиться в ее нереальности. Зачем? Я был уверен, что это видение. Вместо этого я залепил себе такую пощечину, что из глаз посыпались искры. Я и раньше так делал, когда засыпал за рулем, а ехать было нужно, правда бил не так сильно. Сейчас же ударил со всей силы.

Морок мгновенно отступил, а вот девушка осталась. Она сидела, не двигаясь и смотрела прямо вперед. Она была как ангел. Серебристые волосы и безупречная белая кожа. Настолько белая, что казалось она светится изнутри.

– Эй, привет, – сказал я почему-то вмиг охрипшим голосом. – Инди, это ты? Девушка медленно повернула ко мне голову и посмотрела прямо глаза. Но это были не просто глаза, в них жил целый мир.

Их цвет все время менялся, в уголках время от времени вспыхивали искорки, а зрачки притягивали, словно две черных дыры. И все это вращалось, жило и двигалось. Я понял, что это не глаза, а самое настоящее звездное небо. Звезды как метеоры пролетали сбоку, сверху, снизу от меня, оставляя за собой оранжевые, голубые, лиловые, желтые разноцветные следы. И все это тянуло, кружило, засасывало меня в водоворот, все сильнее и сильнее. Звезды кружились и кружились, пролетая мимо меня и теперь это происходило так быстро, что я уже не мог их разглядеть, видел только цветные полосы вокруг. И вдруг все исчезло и я погрузился в полную тьму.

– Малыш, вставай!

Я открыл глаза и снова увидел ту девушку, которая сидела рядом со мной в машине.

– Инди?!

– Да, это я

Я сел и удивленно посмотрел по сторонам.

Я находился в большом помещении, пол и стены которого, были прозрачными. Внутри них, словно в космическом пространстве, не переставая двигались разноцветные звезды.

– Где это мы?

– У меня дома.

Я собрался с мыслями.

– Инди, я ничего не понимаю, расскажи мне пожалуйста все сама, а то я сейчас с ума сойду и, господи, какая ты красивая!

– Спасибо, – девушка улыбнулась, на миг задумалась, а потом начала говорить.

– С чего начать, я даже не знаю. Ладно, слушай. Я не буду называть цифры, так как ты все равно не сможешь их осознать. Скажем так, очень давно с одной планеты, населенной разумными существами был послан исследовательский корабль. Наш корабль. Он управлялся искусственным разумом. Его задача была находить жизнь на других планетах, изучать ее и собирать данные. Поначалу так и было. Но потом что-то произошло. На очередной планете что-то изменило программу корабля. Мы не успели среагировать, но я все-таки успела укрыться.

Создатели предусмотрели, что кроме основного мозга корабля – Зирты, на корабле будет еще один разум – это я. Мне удалось спастись. Мудрецы предвидели такой исход событий и поэтому при постройке корабля для меня создали такое место, куда Зирте не было доступа. Я осталась неизмененной!

С того дня все изменилось. Зирта по-прежнему продолжала искать живые миры, но теперь уже только затем, чтобы их уничтожить. У меня нет возможности ей помешать, я создана только для того, чтобы отправить создателям сообщение. Но и она не может мне ничего сделать. Для нее я также недоступна. Десятки тысяч лет мы бороздим космическое пространство, но ни помощи, ни ответа я так и не получила.

За это время Зирта уничтожила много миров: как разумных, так и просто обитаемых. И каждый раз мне больно и каждый раз я бессильна что-нибудь предпринять. Ваш мир первый, где мне удалось выйти с кем-то на контакт.

Я молчал, шокированный тем, что услышал, потом сказал.

– А кроме меня на Земле, ты с кем-то еще разговаривала

– Нет, это получилось только с тобой.

– Ну да, я типа избранный и зови меня теперь Нео, – пробормотал я вполголоса

– Что?

– Да так, ничего… а как вообще происходит захват планеты?

– Когда Зирта находит обитаемую планету, она какое-то время прячется, скрываясь за ближайшим небесным телом, например, как сейчас за Луной и тщательно изучает планету. Когда собрано достаточное количество данных и определены наиболее уязвимые места, планета делится на сектора и над каждым сектором занимает позицию специальный зонд. По команде с основного корабля, из каждого зонда создается специальное поле, которое ты называешь мраком, а дальше ты уже знаешь сам.

– А как на других планетах сопротивлялись мраку?

– Никак, на других планетах не было мрака. Зирта постоянно учится и использует везде разные стратегии захвата. Это ее сильное, но в то же время и слабое место. Сильное потому что она делала это уже очень много раз, а слабое, потому что система нападения каждый раз новая и в ней неизбежно появляются дыры, которые я нашла и поэтому сейчас могу с тобой общаться.

– Инди, мы можем победить или нас всех все-таки уничтожат?!

– Я не знаю, но если вы уничтожите Зирту, то исчезну и я.

– Что же нам делать?

– Пока я не знаю, малыш, прости. Но я ищу. И еще одно, я хочу тебя предупредить. Зирта очень умна и она постоянно учиться. Если те средства уничтожения, которые она использует сейчас, будут неэффективны, то она создаст новые, более опасные. Все же, пока вас защищает ваша звезда, шансы у вас есть.

– Ты имеешь в виду Солнце?

– Да, при его свете, созданный ей мрак не эффективен и ей приходится днем его «консервировать». Вы должны это использовать. Конечно, уничтожить Зирту вам не по силам, но вот заставить ее улететь есть шанс. Когда был создан мрак, Зиртой был истрачен почти весь энергетический потенциал, который накопил корабль во время перелета, еще раз сделать такое она уже не сможет. Нужна подзарядка, так что сам корабль для вас угрозы не представляет. Опасность только мрак. Эта субстанция сама по себе обладает зачатками разума и будет стараться уничтожить все живое на планете любым способом. Таким он создан и это не изменить.

– Инди, а разве ты не можешь поговорить с Зиртой, объяснить ей, что все, что она делает это зло.

Девушка грустно улыбнулась

– Я пытаюсь это сделать уже много тысяч лет, но она не хочет меня слышать. Говоря вашим языком, она просто сошла с ума.

– Что же нам делать, как выжить?!

Я в отчаянии вскочил на ноги

– Прости, я не знаю. Но если ты хочешь, я могу спасти тебя. Я могу изъять твое сознание, сделать его частью корабля и ты в каком-то смысле останешься жить, конечно не в той форме как раньше, но все же….

– Нет уж, спасибо. Уничтожать вместе с вами миры, а потом долгими столетиями слушать бред сумасшедшей стиральной машинки не по мне. Мне нужен мой мир.

– Я и не сомневалась, что ты откажешься, но попробовать стоило…

Я опять оказался за рулем своей машины, летящей сквозь мрак. Еще через секунду мрак кончился. Остановившись, я вышел из машины. Было странное ощущение, как будто со мной что-то сотворили я уже не совсем я. Может быть, я сходил с ума? Попытался взять себя в руки. Скоро странное ощущение почти исчезло. Решил, что скорее всего просто сильно переволновался.

Вдалеке виднелся Ростов. Нужно было двигать дальше. Я залез в машину, завел двигатель и покатил в сторону города. Если бы не странное ощущение внутри, то можно было бы сказать, что я чувствую себя вполне нормально. Так сказать, был готов к труду и обороне. Темнело и нужно было найти какое-нибудь убежище. Пора было прекращать ныть. Все было не так уж и плохо. Я был еще живой – раз, и теперь знал откуда «растут ноги» всего произошедшего – два. Не все еще было потеряно. Надежда была жива, а это главное. Теперь я был уверен, что выжил не один, да и Ростов город большой, так что очень вероятно, что там мне посчастливиться найти выживших.

Включив радио, я нажал автопоиск. В эфире стояла полнейшая тишина, но в принципе этого и стоило ожидать. Попробовал поискать какую-нибудь станцию вручную – тот же результат. Пока я возился с приемником, краем глаза поглядывая на дорогу, город неумолимо приближался, но я его особо не разглядывал. Когда я поднял глаза и посмотрел уже более внимательно, я увидел такое, что резко нажал на тормоз и остановился. Затем вышел на дорогу и замер рядом с машиной, не веря своим глазам.

Что здесь произошло, город что бомбили? От главного собора, всегда встречающего гостей блеском золотых куполов, остались одни развалины. На Ворошиловском проспекте, уходящем на холм вверх, виднелись какие-то дыры. Тут и там валялись перевернутые машины. Я терялся в догадка о том, что здесь произошло. Сражение?! Но кого и с кем?!

Увиденное, заставило меня снова изменить свои планы. Я решил в город пока не въезжать и найти ночлег на левом берегу.

Часть 5. Ростов

Глава 27. Стеклянный человек

Ночь прошла без происшествий. Я без труда нашел коттедж, в подвале которого помимо бильярдного стола был удобный диванчик, а также бар со всевозможными напитками. Бутылочка пива с пачкой чипсов – таков был мой ужин. Суетится и искать еду у меня не было не сил, не желания. Вход в подвал находился в гараже и закрывался надежной стальной дверью, так почувствовав себя в относительной безопасности, я растянулся на диванчике и мгновенно уснул.

То ли ночью мне ничего не снилось, то ли проснувшись я ничего не помнил, но встал с ощущением, что всего лишь немного задремал. На самом деле проспал целых 12 часов. Даже у апокалипсиса были преимущества. Вот вам пожалуйста одно из них – спи сколько хочешь.

Предыдущий день выпотрошил мою нервную систему как янки индейку перед рождеством, поэтому я чувствовал себя немного онемевшим. Нужно был немного потерпеть. Я знал, что скоро это пройдет. Помните, что было написано на перстне царя Соломона? «Все пройдет».

Я позавтракал и вышел из дома. Прямо из-за реки безжизненными глазницами домов на меня смотрел Ростов-на-Дону. Никогда не думал, что мое возвращение будет таким. Но, как говориться, чего в жизни не бывает.

Я посчитал, что лучше будет пойти пешком через железнодорожный мост. Потрачу на это часа три, зато останусь незаметным, мало ли что меня ждет в городе.

Пока шел по мосту через Дон, ничего особенного не заметил, зато, когда подходил к противоположному берегу, увидел в земле какие-то странные дыры, примерно метр в диаметре, кое-где, но значительно реже, они попадались и на дороге, прямо в асфальте. Честно говоря, я уже настолько привык к происходящему, что практически утратил способность удивляться. Каждый день я наблюдал и узнавал что-то необычное и шокирующее и теперь та, прошлая жизнь, казалась всего лишь полузабытым старым сном.

Сойдя с моста, я начал двигаться очень осторожно, практически на цыпочках. Шестое чувство, на которое я стал полагаться все чаще, подсказывало, что нужно быть максимально бесшумным.

Вскоре началась жилая зона. Я старался прокладывать свой путь так, чтобы не выходить на открытую местность, держаться тени, деревьев и машин, а также контролировать зрительное пространство, но все-таки он меня напугал.

Выйдя из-за очередной машины, я наткнулся на стоящего мужика. От неожиданности метнулся в сторону, моя нога куда-то провалилась и я практически плашмя, со всего размаху приложился о землю. От удара потемнело в глазах, воздух выдавило из легких и какое-то мгновение я безуспешно пытался вдохнуть. Наконец я смог глотнуть воздуха и тут же крутанулся на спину, выставив перед собой ствол автомата. Человек продолжал стоять, где стоял, абсолютно недвижимо и смотрел куда-то в сторону. С ним явно что-то было не так.

Выскочив из-за машины, я не обратил на это внимание, но сейчас, приглядевшись, я понял, что мужчина был в какой-то пленке или в чем-то прозрачном. Он сильно смахивал на восковую куклу. И нельзя было сказать точно, а человек ли это вообще.

Я встал и осторожно приблизился, фигура не двигалась. Приглядевшись, я разглядел, что это был мужчина примерно сорока лет, с волосами каштанового цвета и серо-голубыми глазами, ростом примерно с меня. Обычный взрослый мужчина, какими в прошлой жизни планета была забита под завязку. По его положению, можно было предположить, что он хотел сделать шаг назад, но не смог и так и застыл. Примерно в метре от него в земле была дыра, появившаяся, судя по сырой почве, совсем недавно, в которую собственно и провалилась моя нога. Мне стало интересно что с ним такое.

Я осторожно протянул руку и дотронулся до человека. Ощущение было такое, словно дотронулся до стекла. Легонько постучал, звук был такой словно стучишь по металлу. Внезапно раздался выстрел, я отпрянул в сторону. Еще раз выстрелили. Я кинулся за машину и пригнувшись затаился за ней. Больше выстрелом не было.

Судя по звуку стреляли откуда-то с верхних этажей, причем из пистолета. Страха я не ощущал, мозг работал четко и я быстро сориентировался что делать. Ударом приклада отбил зеркало заднего вида и, оставаясь невидимым для стрелка, начал осматривать верхние этажи того дома, откуда, по-моему, мнению стреляли.

Мне было интересно, что это был за Рембо доморощенный, додумавшийся палить в меня из пистолета, бог знает откуда. С таким же успехом он бы мог стрелять и из рогатки. Вскоре я уловил на седьмом этаже какое-то движение. Видно было плохо, далеко все-таки, да и смотрел я в зеркало. Казалось, что там был ребенок. Я решил поговорить.

– Эй, ты что фигней занимаешься?

В окружающей тишине пустого двора мои слова были слышны очень даже хорошо. Мне никто не ответил.

– Ау, на седьмом этаже, это я тебе!

Тишина.

– Да что я тебе сделал, зачем ты в меня стреляешь?!

– Не трогайте моего папу.

Я не ошибся. Это точно был ребенок, скорее даже подросток и к тому же еще девочка.

– Да я и не собирался ему ничего делать, случайно на него наткнулся.

– Я не разговариваю с укладом, уходите!

Я опешил, что за бред она несет, какой еще уклад.

– А я вот сейчас поднимусь к тебе наверх и хорошенько надаю по мягкому месту!

– Не сможете, в доме Шиви.

Я не понимал, может ребенок от пережитого умом тронулся, ведь он нес какую-то околесицу. То укладом каким-то меня назвала, то какими-то «шивами» или может вшивыми пугала. Я разозлился и решил, что найду девчонку, пистолет заберу и задницу налуплю так, что она в темноте начнет светиться.  Но не успел я сделать к дому и пары шагов к дому, как в голове будто бы зажглась красная лампочка и я отчетливо понял, что дальше идти нельзя, так как в доме меня ждала смерть. Я не понимал, что что со мной происходит, неужели после визита на инопланетный корабль я стал чувствовать приближение опасности? Хотя было бы неплохо. А также летать и плеваться огнем.

Шутки шутками, а идти внутрь мне явно не стоило. Я снова закричал девочке.

– Эй, я никакой там не клад, или как ты там меня называла, но если ты не спустишься, то я точно этой статуе что-нибудь сделаю, а ты оттуда попасть в меня не сможешь. Так что может быть ты просто спустишься, и мы поговорим.

Я замер в ожидании.

– А вы точно не из уклада?

– Да я даже не знаю, что это такое.

– Ладно, спускаюсь, но учтите, что близко я все равно не подойду и у меня пистолет.

– Хорошо

Я сел на капот машины и стал ждать. Девочка долго не выходила и я уже начал сомневаться, что она вообще выйдет, как дверь подъезда открылась.

На пороге стояла симпатичная девчушка невысокого роста с пепельными волосами и тоненькими ножульками-соломинками. На вид лет эдак тринадцать-четырнадцать.

– Я с пистолетом

– Хорошо, хорошо, но смотри не дури, я тоже с оружием.

Вы наверно подумаете, что целится в девчонку было как-то не по-мужски, но в свете произошедших событий, я посчитал что не лишний раз перестраховаться не помешает.

– Давай, рассказывай, что тут у вас творится, я недавно в городе.

– Ха-ха, – девушка улыбнулась, – уже врешь! Как ты можешь оказаться тут недавно, если вокруг черный дым и не войти в город не выйти из него нельзя. Укладовцы пробовали несколько раз, но так никто и не вернулся.

Я промолчал, но про себя подумал: «Я что, единственный, кто может проходить сквозь мрак? Что Инди со мной сделала?» Вслух же сказал:

– Верить или нет это твое дело, но я точно не собираюсь причинять тебе никакого вреда.

Девочка насупившись молчала, а потом, видимо что-то решив, смешно тряхнула головой.

– Докажи!

– Как?

– Отдай мне свой автомат.

Я посмотрел ей в глаза, потом подняв голову посмотрел в небо. Тревожный звоночек в голове молчал.

– Хорошо. Я положил автомат и отошел от него метров на пять.

– Нет, так не пойдет, отойди в центр двора.

–Ладно, – я развернулся и спокойно пошел к детской площадке в центре двора. Сзади раздался шум и я услышал, что девочка пошла к моему автомату. Странно, я бы на ее месте побежал, так вернее. Я повернул голову и оторопел. Девочка медленно шла, волоча одну ногу, ДЦП, повредивший ее мозг, не давал ей возможности бежать. Бедняжка спешила изо всех сил, но даже отсюда, я бы при желании смог бы ее опередить. Я не стал. Просто стоял и смотрел как она идет к моему автомату, потом вообще сел на землю. Я не хотел ее пугать. Она не стала брать автомат, просто остановилась около него, пистолет в ее руке все еще смотрел в мою сторону.

– Как тебя зовут, – неожиданно для себя спросил я.

– Милана

– Красивое имя, а меня Женя.

– Давай, Мила, рассказывай, что тут у вас твориться.

– Ты правда ничего не знаешь?

– Да говорю же, нет! Что это за статуя?

– Это не статуя, это мой папа.

– Ты так говоришь, как будто это реально живой человек?

– Он живой, живой, ясно тебе!

Ее кулачки сжались от злости.

– Ладно, ладно, я не хотел тебя обидеть.

Я примирительно поднял ладонь.

Девчонка сжала губы, но все же ответила.

– Это с ним сделали черви сегодня утром. Они подкарауливают нас и когда мы оказываемся поблизости выскакивают из земли и срыгивают на человека какой-то жидкостью, которая делает вот это, как с моим папой. Потом сами дохнут от солнца.

Милана всхлипнула.

– Ну не реви пожалуйста, если ты мне все расскажешь, то я наверняка смогу помочь.

Милана вытерла глаза тыльной стороной ладони и сказала:

– Папа говорил, что стеклянные люди стоят так до самой ночи. Они живы, но не могут ни двинуться, ни позвать на помощь – ничего. Они так стоят, пока не наступит ночь и не появятся ночные львы. Слюна этих монстров растворяет стекло и они поедают человека живьем, постепенно, начиная с открывшихся мест.

– Ну так мы не будем ждать ночи, мы его освободим сейчас.

– Бесполезно, мы пробовали много раз. Это стекло не берет ни пила, ни сверло, ни даже газовая сварка. Стрелять в него тоже бесполезно.

– Ладно, успокойся. Обещаю, я что-нибудь придумаю.

Я подошел к мужчине и посмотрел на него внимательней. Словно восковая фигура стоит, никогда бы не догадался, что это реально живой человек.

– Слушай, Мила, это ты у себя дома была на балконе?

– Да

– А у тебя есть что-нибудь поесть, а то я голодный.

– Конечно, я сейчас схожу и что-нибудь тебе вынесу

Я вспомнил как она шла и сказал

– Давай лучше вместе к тебе поднимемся

– Тебе нельзя, – она посерьезнела, – там Шиви, лучше я сама схожу

– Ладно иди, а я пока подумаю, что предпринять.

Я не стал расспрашивать, что она там бормочет. Что за Шиви, что за уклад. Расспрошу потом, а пока нужно понять, как спасти ее отца.

Мила с отцом явно были хорошими люди, а я уже знаю, что их осталось не так много и каждого нужно беречь. Да и что там душой кривить, Милана мне очень понравилась и я решил помочь ей, чего бы мне это не стоило. Сегодня ночью здесь будет жарко и кто знает, может она станет для меня последней ночью на Земле. Я был готов.

Глава 28. Слезы

Милана ушла, а я, зная, что быстро она не вернется, пошел к ее отцу. Хотел посмотреть, а вдруг можно что-то сделать.

Кокон представлял из себя фигуру из прозрачного материала, около двух метров высоты. Внутри видно было человека, но напротив лица материал кокона был матовым и черты лица разглядеть было невозможно, они только угадывались. Почему так, я так и не узнал. Может, чтобы человек дышал. Попробовал сдвинуть кокон с места. Если бы получилось, то можно было бы его на ночь занести в квартиру. Но он даже не шелохнулся. Я налег изо всех сил – ничего. Попробовал ударить ногой – как по камню. Даже хотел попробовать толкнуть с разбегу. Отошел на пару метров и только собирался кинуться на кокон, как сзади раздался голос:

– Это бесполезно, мы пробовали.

Я вздрогнул от неожиданности. Это вернулась Милана. Меня ждали бутерброды с колбасой и чай в дорожной кружке-термосе.

– Мы с папой любили в дороге пить из нее чай, – сказала девочка, протягивая мне металлическую кружку.

– Спасибо тебе большое, ты просто умница!

Оказалось, что я очень проголодался. Уплетая бутерброды за обе щеки, я сказал.

– Мила, расскажи пожалуйста, что тут происходит, например, кто такие шиви, что за уклад, да и вообще все.

Девочка недоверчиво посмотрела на меня, а потом сказала

– А ты правда умеешь проходить сквозь черный дым?

– Ну да, а почему ты мне не веришь?

– Я же уже говорила – никто не может и я никогда не слышала даже разговоров о том, что кто-то сквозь него прошел. Некоторые пробовали, но вошли в него и больше не вернулись.

Она снова замолчала. Потом опустилась рядом со мной на песок и сказала:

– Недавно у меня были папа и мама. Теперь только папа и он…

Она замолчала. Нет она не заплакала, но ее маленькие худенькие ручки на коленках, словно стали убаюкивать друг друга.

– Той ночью мы допоздна были в гостях. Я не помню, как уснула. Мы жили недалеко, идти минут пятнадцать, поэтому домой пошли пешком. Стояла чудесная летняя ночь и папа сказал, что ему уже так надоели все эти машины, что он очень хочет пройтись и приглашает нас в суперкрутое путешествие, а также обещает сюрприз. Я шла между папой и мамой, держа за их руки. Нам было хорошо вместе! Когда мы подошли к переходу, закрытому на ночь, папа повел нас вниз. Мама сначала не хотела, но потом поддалась на уговоры и мы спустились. Когда-то мама с папой познакомились, играя в «Дозор», так что в душе они прирожденные сталкеры.

Девочка улыбнулась.

– Мы спустились по ступеням вниз и уперлись в закрытые ворота. Папа показал, что стальные ворота не закрыты на замок, а просто для видимости прикрыты.

Ворота заскрипели, пропуская нас внутрь и мы вошли. Было совсем не страшно. Папа хотел нас напугать и начал рассказывать какую-то страшную историю. В это время прямо над нами проехал трамвай и он замолчал – все равно не было ничего слышно. Внезапно трамвай остановился прямо над нами. Папа начал нас пугать. Сказал, что трамвай захватили монстры, но мама испугалась и спросила, а не может ли потолок обрушиться под тяжестью трамвая. В общем из перехода пришлось уйти.

Мы поднялись наверх и оглянулись на трамвай. Внутри машины никого не было видно. Тогда мы не придали этому значения: ну что за невидаль такая, трамвай остановился – подумаешь.

Вскоре мы добрались домой. Мы так устали за день, что сразу же легли спать. Только позже стало известно, что удар произошел именно тогда.

Первые несколько дней были очень страшными. Мы с мамой спали, а папа дежурил около двери. Он нашел на улице какую-то железку и соорудил из нее что-то вроде копья.

Ночь была наполнена ужасными звуками: ревом, воем, визгом. С каждой ночью звуки раздавались все ближе и ближе. Мы были напуганы, мама теперь часто плакала. Папа тоже боялся, но старался не подавать виду, чтобы нас поддерживать.

Но нас спасли. Через три дня нас нашел «Уклад». Днем во дворе появилась машина с мегафоном. Они призывали всех выживших выйти. Оказалось, что это уцелевшие военные. Они тоже выжили и создали свою организацию, назвав ее «Уклад».

В «Укладе» тоже никто не знал, что случилось. Они пытались связаться по рации хоть с кем-нибудь, но все без толку. Мы решили остаться с ними.

На «Военведе», это район города, у них был свой бункер первый раз, попав в него, мы очень удивились. Папа сказал, что видел такие по телевизору, но не думал, что и у нас в городе они есть.

Мы начали привыкать к такой жизни. Все складывалось неплохо – мы получили кров и защиту. Каждому распределили обязанности. Папе с мамой нужно было ездить по городу и искать выживших. Оружие им не дали, но с нами был солдат с автоматом, а маму научили оказывать первую помощь и она стала медсестрой. Мы по очереди кричали в мегафон, чтобы выжившие выходили. Один раз даже мне дали крикнуть!

Мне нравилось, все было здорово! Прямо как в каком-то фильме про зомби, только зомби не было. А потом появились черви.

После этих слов Милана замолчала, словно не хотела рассказывать дальше. Она вся поникла, стала такой маленькой и беззащитной, что мне захотелось ее обнять, и сказать, что все будет хорошо, что я не дам ее в обиду. Но она вновь начал говорить.

– Однажды, мы работали во дворе. Объехали его раза три, крича в мегафон, но никто так и не вышел. Солдат сказал, что ему нужно в туалет и вышел, попросив нас не смотреть в его сторону. Мы ждали его в машине, когда почувствовали сильный толчок, затем еще один. Мама с папой выскочили из машины, крикнув, что бы я оставалась внутри и не выходила.

Я приникла к окну. Солдата нигде не было видно, вместо него стояла какая-то прозрачная штука. Родители подбежали к ней и мама наступила во что-то мерзкое, какую-то липкую грязь. Она подняла ногу, чтобы посмотреть, что это такое и тут земля рядом с ней будто бы взорвалась и я увидела что-то большое и маслянистое и маму словно окатило водой. Папу отбросило в сторону, он упал прямо на ступеньки подъезда и, ударившись головой, потерял сознание. Я закричала, сползла на пол машины и лежала там не шевелясь.

      Земля вокруг машины задрожала, затем я почувствовала несколько ударов прямо под землей, а потом все стихло. Я осторожно выглянула в окно. Рядом с первым коконом появился еще один – это была моя мама. Я вылезла из машины и подбежала к маме, чуть не наступив в какую-то липкую гадость.

Я не могла разглядеть мамино лицо. Я плакала и кричала, стучала по стеклу и звала, но все бесполезно, мама не отвечала. Тогда я побежала к папе. Он все еще был без сознания и лежал на ступенях. Ступени все были покрыты трещинами, местами от них отвалились куски. Я начала кричать и трясти папу. Мне было очень страшно, я думала, что он умер.

Но он был живой и скоро открыл глаза. Я рассказала ему, что произошло и мы побежали к коконам. Целый день мы пытались разрушить оба кокона. Мы их рубили, резали бензопилой, сверлили, обливали едкой щелочью, попробовали даже кислоту, но все было бесполезно – коконы не поддавались. Тогда отец попросил у полковника, который руководил «Укладом», организовать охрану на ночь, чтобы защищать коконы. Он кричал, что мама еще жива и ее можно спасти…

Мама умерла первой. Отец почернел лицом, сгорбился, но на похоронах не проронил и слезинки. Вокруг благоухал май и машина с гробом ехала прямо под высоким синим небом, прорезаемым черточками вернувшихся с юга пичуг. Тюльпаны и сирень. Раньше это были мои любимые цветы. Раньше, пока не начали для меня смердеть могильной землей. Легкий ветерок, холмик земли, усыпанный цветами и высокий худой человек, с черным лицом и ввалившимися внутрь глазами. Как я не стараюсь, я не могу вспомнить отца другим. Смотрю на фотографии, знаю, как он выглядел, но погрузившись в себя вижу его только таким: исхудавшим, черным больным. Даже когда смотрю на его улыбающееся лицо, через два месяца после смерти матери, переселившееся из семейного альбома на надгробье, над его могилой.

Без матери, он смог прожить всего лишь два месяца. Когда увидел в телефоне пропущенный вызов от соседей родителей, я уже все понял.

Июль был пыльный. В Волгодонске он всегда пыльный. Бедная черноземом почва в вперемешку с глиной, легко поднималась ветром, прилетевшим с залива, скрипела на зубах, противно скребла кожу под рубахой, размывала очертания мусора у дороги. Толпа людей, провожающая отца, была раза в два больше, чем у матери. Впереди меня ждали пыль, одиночество и слезы. Слезы…

Я увидел, что они текут по лицу девочки. Она смахнула их рукой и со злостью в голосе сказала:

– Полковник отказал. Сказал, что не хочет просто так потерять своих людей. Папа кинулся драться, но его быстро скрутили… а потом нас просто прогнали. Отправили умирать. Было понятно, что рано или поздно, без оружия и поддержки, мы все равно умрем. Все это понимали.

Папа говорил мне: «Не бойся, не бойся, все будет хорошо», а у самого в глазах стояли слезы…

Милана отвернулась и я понял, что она плачет. Повисла неловкая пауза и чтобы хоть как-то отвлечь ее от горьких воспоминаний, я сказал:

– Мне жаль, что все сложилось именно так. Но я постараюсь помочь твоему отцу, но мне нужна твоя помощь. Расскажи мне, что это за шиви такие.

Девочка всхлипнула и проглотив слезы, сказала:

– Это существа в подвале. Иногда они появляются и в нашем доме. Я могу их чувствовать, в принципе это могут все дети. В «Укладе» проверяли. Взрослым с ними встречаться нельзя. Всем взрослым шиви причиняют боль и заставляют выйти наружу, во двор. А там их уже ждут черви. Но шиви не могут достать до верхних этажей, там папа был в безопасности. А если нужно было выйти, то я ему говорила можно или нет.

– Интересно, а как вы продержались столько времени и монстры вас не сожрали?

– Да это не так уж и сложно, папу этому в укладе научили. Чтобы монстры тебя не учуяли вещи нельзя носить больше одного дня, нужно их стирать, а лучше вообще выкидывать. Перед заходом солнца обязательно нужно хорошо помыться и надеть все чистое. Все вещи, которыми ты пользуешься, сложить в пластиковый пакет. После захода солнца не пить и не есть ничего горячего, чтобы не вспотеть. И всю ночь у нас в квартире работают два ароматизатора. Один стоит около входной двери, другой около балконной. Выходить из квартиры после захода солнца тоже нельзя. Все ступени до нашего этажа папа посыпал стиральным порошком. Я раньше, когда ходила все время чихала, а сейчас уже привыкла. А как ты будешь спасать папу?

– Я пока еще не знаю, нужно подумать.

Что же делать, может как-то попытаться вызвать Инди? Я попробовал мысленно сосредоточиться и позвать, но ничего не вышло. Может попробовать огонь? Разжег небольшой костер, раскалил на нем до красна найденный неподалеку металлический прут и приложил к кокону. Ничего! Даже следа никакого не осталось. Черт его знает, а может пробовали как-то не так. Я отошел на метр, поставил автомат на одиночные и выстрелил туда, где были ноги. Пуля, взвизгнув, отрекошетила. Опять подошел к кокону – даже отметины никакой не осталось.

Выяснив у Миланы, где ближайшая школа, мы поехали туда. В лаборатории кабинета химии нашли кучу всяких кислот и щелочей. Я взял столько, сколько смог унести.

Сначала пробовал осторожно, капал потихоньку, так чтобы если что, не обжечь отца Милы, потом уже выливал все прямо на кокон. Не действовало ничего. Я начал отчаиваться.  День, неожиданно оказавшийся таким коротким, уже почти закончился, солнце начало уходить за горизонт и я понял, что скоро стемнеет.

До заката оставался час, не больше. Я не знал, что делать. Оправить Милу домой, а самому сражаться за ее отца и умереть? А как она тогда выживет? Без взрослых она умрет. Попытаться спрятаться самому и бросить ее отца тут погибнуть? Как она тогда начнет ко мне относиться? Наверно будет ненавидеть, да и мужика жалко. Ситуация складывалась не в мою пользу!

Я стоял и смотрел приговоренному человеку в лицо и не знал, что же мне делать дальше. И тут я что-то увидел. Что это? Напротив лица пленника, внутри кокона появились какие-то два пятна, искажающие идеальную поверхность кокона. Они постепенно увеличивались. Господи, да это же были слезы! Ее отец плакал! Слезы разъедали кокон изнутри! Слезы! Вода! Я заорал, словно девочка была не рядом, а на другом конце двора.

– Мила, Мила, мне срочно нужно в вашу квартиру! Нужна вода!

– Ты забыл, ты не сможет пройти – там шиви!

Но я, схватив девочку в охапку, уже бежал к ее подъезду. Теперь у ее отца появился шанс и никакие шиви не смогут мне помешать.

Глава 29. Папа, живи!

С Миланой на руках я ворвался в подъезд и полетел вверх по лестнице. Где-то до третьего этажа я ничего не чувствовал, а потом ощутил уже изведанное мной во мраке сильнейшее чувство безысходности, тоски и печали. Думать особо было некогда, поэтому я с размаха врезал себе кулаком в нос, из которого тут же полилась рекой кровь, но я, не замечая этого, летел наверх. Господи, она еще и квартиру замкнула.

– Быстро, открывай, быстрее, быстрее!

Влетели в квартиру. Я ринулся на кухню. Под столом стояли три пятилитровых банки с водой. Полные. На раковине лежала металлическая мочалка. Схватил все в руки. Вошла Мила с чистым полотенцем

– Мила, я вниз, а ты тащи столько воды сколько сможешь унести.

Я выбежал из квартиры, на ходу вытирая кровь. Пожалел, что не выбрал другой метод борьбы с мраком – нос болел зверски. Прикоснувшись к нему, я вскрикнул. Неужели сломал?! Только этого мне не хватало.

Ступеньки все не кончались и, казалось, что я буду бежать вниз бесконечно. Наконец показалась дверь.

Подбежав к кокону, я замешкался: и что теперь – облить отца водой или может мыть кокон? Попробовал сначала полить его водой. Ничего не произошло. Тогда начал лить воду и одновременно тереть металлической мочалкой – снова ничего. А может от воды кокон становится хрупким. Полил его водой и сразу же врезал по «стеклу» прикладом. Ничего! Все, я не знал, что еще можно сделать. Не мог же я просто плакать на кокон. Это же сколько плакальщиков нужно?!

Солнце опускалось все ниже и ниже. Я еще не сдался, но в глубине души уже понимал, что проиграл. И это было страшно. Я еще бился, боролся, рвал и метал, а какая-то часть моей души уже прощалась и плакала. Меня словно разрывало пополам изнутри.

Без даты.

В этом новом мире все чувства возведены в абсолют. Маски сброшены и всё предстает именно в том виде, в котором оно и существует. Что бы познакомится, подружиться и прикипеть душой к человеку не нужны годы, как в прошлом мире, достаточно нескольких минут. И вот уже смерть человека, которого ты по сути дела-то и не знал, оборачивается для тебя личной трагедией. И ты готов погибнуть, если есть хоть малейший шанс на спасение практически чужого человека, а тем более если у этого человека есть маленькая дочка.

Я решил остаться. После принятие этого решения меня словно отпустило. Я сел прямо на землю около кокона и стал мысленно готовится к предстоящему. Мила, конечно пусть запрется в квартире. Здесь придется сделать на скорую руку баррикаду, все-таки какая никакая, а защита. Еще нужно….

Внезапно, как гром среди ясного неба, взревел телефон. От неожиданности я резко дернул рукой, зацепив нос. Слезы полились рекой. От боли я заорал на весь двор. Одной рукой вытирая слезы, второй открыл сообщение. «Разбавь воду». Очередное загадочная хрень! Само-собой, я догадался чьих это рук, ну или лап дело!

«Инди, меня бесит твоя привычка постоянно говорить загадками!» Я был так зол, что говорил вслух, как будто бы она могла меня услышать. «Неужели нельзя было нормально написать, что нужно сделать. А мне теперь» ….

Я осекся. «Не может быть! Неужели…» «Но их же так мало… Хмммм, а как же тогда работает гомеопатия – принцип тот же!» Встав на четвереньки, я подтащил к себе бутылку с водой и открыл крышку. «Ну папа, если ты выживешь, я тебя сам потом убью!» Сказал я громко вслух и врезал себе кулаком по носу!

В глазах вспыхнуло и свет на мгновение померк. Потом рекой хлынули слезы… океан долбанных слез. На месте носа тут же появился отбойный молоток, который пульсируя, пытался пробить мне череп.

Плохо видя, сквозь текущие слезы, я пытался ловить их бутылкой. Немного точно попало. Когда «слезопад» иссяк, я закрыл бутылку крышкой и хорошенько потряс. «Ну давай, гомеопатия, работай!» Поднял бутылку, перевернул горлышком вниз, прямо над головой отца Милы и открыл пробку.

Вода, вырвавшись из бутылки, брандспойтной струей, окатила весь кокон, до самой земли, образовала небольшую лужицу и почти мгновенно впиталась, оставив после себя только черный круг.

Я посмотрел на кокон, все было без изменений. В сердцах хотелось громко проорать все, что я думаю про эту блохастую собаку, инопланетян и их «чмошный» корабль, висящий на орбите. Но только я открыл рот, как кокон вспучился, помутнел и начал оплывать вниз, как сахар, который плавят на сковородке.

Отец Милы стоял с открытыми глазами, не двигаясь. Потом начал заваливаться вперед и рухнул бы плашмя вниз, если бы я его не подхватил.

Я положил его на землю лицом вверх. Он какое-то время так и лежал, потом вдруг скосил глаза на меня, а в следующую секунду уже был на ногах истошно крича. Весь ощетинился, как испуганная кошка. Я услышал какой-то удар и мимо меня что-то мелькнуло.

– Папа!!!

Мила обнимала отца, словно пыталась раздавить. Я был удивлен, как она со своей ногой смогла так рвануть. Помимо этого, еще и ведро бросила чуть ли не мне в ноги – я стоял в луже воды.

Мужик плакал. Обнимал свою девочку и плакал. Потом посмотрел на меня, разинул рот как рыба и быстро задвинул девочку себе за спину.

– Папа, это Женя, он тебя спас, он хороший, – раздался приглушенный голос из-за спины воскресшего.

Мужик немного расслабился, но девочку из-за спины не выпускал. Опять разинул несколько раз рот. Я удивился – что это с ним?! Потом махнув мне рукой, сделал пару шагов и опустился около песочницы. Пальцем накарябал на песке: «Я не могу говорить».

Это, наверное, были последствия пребывания в коконе. Я задумался, а сможет он вообще говорить. Потеря речи была временная или это навсегда?

Солнце почти село. Мужик снова нацарапал на песке: «Иван».

– Я понял, очень приятно, меня зовут Евгений. Иван, нужно срочно подниматься в квартиру, через несколько минут тут будут твари!

Он молча кивнул, с усилием встал и взяв Милу за руку, направился к подъезду. Но Мила не пошла, она осталась стоять на месте, не давая отцу двигаться.

– Папа, шиви в доме, я чувствую. Тебе туда нельзя!

Я взял инициативу в свои руки.

– Так, я уже решил, что делать, я знаю, как нам пройти. Я поднял лежавший неподалеку прут и сказал отцу Милы:

– Раздевайся по пояс, вещи давай мне и обращаясь к Миле:

– Мила, мне придется сделать твоему папе больно, иначе мы все погибнем. Девочка молча кивнула. За себя я не боялся. Нос дергало и пульсировала так, что иногда хотелось зажать глаза и орать. Мы вошли в подъезд, я с размаху стеганул отца Милы прутом по спине, он только вздрогнул и пару раз открыл рот, словно рыба. Мы начали подниматься по лестнице. Мила сразу сказала:

– Они тут, я их чувствую.

Мне показалось, что где-то на границе восприятия я услышал мерзкий визг.

– Мила, ты слышишь? Что это?

– Это шиви, я чувствую, что они взбешены тем, что нас чувствуют, а сделать ничего не могут!

Иван остановился и словно прислушавшись посмотрел вниз. Я «зарядил» ему еще разок промеж лопаток. Он злобно на меня глянул, но начал опять подниматься по лестнице. Мне приходилось бить его еще несколько раз, зато дошли мы без приключений.

Сразу же после того, как закрыли изнутри дверь, включили ароматизаторы и по очереди, сняв и спрятав свою одежду в пластиковый контейнер, приняли душ. Иван дал мне кое-что из своей одежды. Когда приготовления были окончены, на улице стояла ночь.

Мы наскоро перекусили холодными бутербродами и легли спать. Мила с отцом расположились в спальне на кровати. Я лег спать на диванчике в маленьком кабинете, в котором как раз и была дверь, ведущая на балкон.

Сначала я не мог уснуть и какое-то время пытался сквозь окно разглядеть что-нибудь внизу. Но кроме рева, доносящегося из кромешной тьмы и неясных теней, разглядеть ничего не удалось. В итоге, почувствовав, что уже вырубаюсь, я тоже «завалился» спать.

Я и не заметил, как начал пить. Сначала пытался найти компанию, а потом, поняв, что меня тяготит чье-либо присутствие, перестал искать друзей. На работе пропадал с утра до вечера, а когда выпадал выходной, уже с утра был под действием «хлебной настойки». Так было легче. Нудные и тупые занятия, на трезвую голову, казавшиеся именно таковыми, под действием «огненной воды» приобретали новый смысл, заполнялись красками, играли новыми цветами. Постепенно к этому добавились ролевые онлайн игры – MMORPG. Это в жизни я был никто – человек без друзей и семьи, а там я был сильнейший маг, входящий в один из самых сильных кланов сервера. Почет, уважение, дружба – там, безнадега, серость, тоска – тут. Помноженное на градус спиртного, реальность в сравнении с игрой представала в образе непрекращающегося кошмара. О, как я хотел навсегда остаться в игре, чтобы больше никогда не ходить на ненавистную работу, не смотреть в эти безразличные рожи и не тратить свою жизнь на зарабатывание грошей, которых с трудом хватало на жизнь…

Удивительно, но я «продрых» почти до обеда и проснувшись какое-то время лежал и смотрел в окно. Так не хотелось вставать и все начинать по новой: убегать, прятаться, выживать. Мне снилась моя прежняя жизнь и проснувшись, я словно еще немного оставался в том, старом мире.

Реальность быстро поставила все на свои места и я почувствовав, как ноет нос, встал. Мила с отцом сидели на кухне и уплетали бутерброды с чаем. Я присоединился к ним и с удовольствием «уговорил» парочку «бутеров». Наверно к колбасе нельзя привыкнуть. Сей продукт придумал сатана и он не может никогда надоесть. Как говорится, что лучшая рыба – это колбаса.

– Ладно, нужно сходить во двор и посмотреть, что там было ночью, может что интересное увижу.

Пора было приниматься за дело. Иван сделал мне жест рукой, чтобы я не вставал и вышел из кухни. Вернулся он с тетрадкой, ручкой и каким-то чемоданчиком. Взял ручку и написал в тетрадке: «Я хирург, у тебя сломан нос. Нужно исправить. Будет больно, но если не сделать этого сейчас, то потом придется нос ломать».

– Хирург?! Странно, а почему ты в «Укладе» не сказал, что врач?

Иван написал в тетрадке: «Были причины».

Выбора у меня не было. Если сломана перегородка и она срастется неправильно, то у меня могут возникнуть проблемы с дыханием. А наш мир теперь такой, сегодня есть рядом врач, а завтра может и не быть, так что хочешь не хочешь, а делать пришлось.

– Давай. я согласен.

Иван улыбнулся и я понял, что он догадался о моем страхе, но решил не переживать на этот счет. Он пододвинул стул и сел напротив меня. «Не бойся, сначала я просто осмотрю», – написал он в тетрадке. Положив свои пальцы мне на нос, он начал его ощупывать. Щупал, щупал, а потом как хрустнет моим носом, гад!

Было так больно, что я не удержался и заорал. Сквозь льющиеся слезы мне было видно улыбающегося Ивана. «Все», – нацарапал в тетради этот садист.

Удивительно, но боль и правда быстро прошла, остался только небольшой отголосок, уже почти меня не беспокоящий по сравнению с тем, что было.

– Спасибо…, гад, – не удержался я. Но Иван оказался нормальным парнем и в ответ только улыбнулся.

– Ладно, пойду во двор гляну, что да как. Вы со мной? «Мы выйдем чуть позже», – нацарапал Иван в тетради.

– Ну ок. Мила, шиви в доме?

– Нет, я не чувствую

– Ну и хорошо.

Я переоделся в свою одежду, взял оружие и вышел во двор. Вся почва во дворе была истоптана лапами монстров. Следы были везде. На том месте, где был кокон, зачем-то вырыли яму и в ней была какая-то странная жидкость. Я присел на корточки около ямы, положив автомат на колени. Хотел поближе рассмотреть, что это такое.

И тут услышал, как сзади передернули затвор и незнакомый грубый голос сказал: «Не дергайся!»

Глава 30. «Уклад»

Я замер.

– Можно мне повернуться?

– Валяй

В голосе явно слышалась насмешка

Я медленно встал, автомат стукнув, упал на землю. Стараясь не делать резких движений, я повернулся и тут же чуть не упал от нахлынувших на меня чувств, сердце застучало как паровой молот

– Стас?!

Я оторопело застыл на месте. Сердце гнало кровь по венам мощными толчками, в ушах стоял шум. Почувствовал, как на шее задергалась жилка. Я не мог понять, что происходит, просто не верил своим глазам. Передо мной, живой и невредимый стоял Стас.

–Этого не может быть! Я своими глазами видел, как ты умер, а потом похоронил тебя. Похоронил далеко отсюда. Этого не может быть, просто не может быть!

Я «завис». Трудно объяснить, что это было за чувство. С одной стороны, я видел, что это Стас, глаза меня не обманывали – я уверен. Я так хотел кинуться к нему, обнять, почувствовать, что это на самом деле теплый живой человек. Спросить его, как так вышло, что вот он сейчас стоит передо мной живой и здоровый….

С другой стороны, в мозгу настойчиво звучал сигнал тревоги. Что-то, помимо разума, прямо-таки кричало, что это не Стас. «Это» не могло быть Стасом.

Было еще третье чувство. Я испугался. Интересно, вы бы вели себя на моем месте, если бы к вам в двери постучали, вы открываете, а там стоит кто-то недавно умерший.

Все эти зомби, вампиры, вурдалаки… Все это, конечно, безумно круто и интересно, но все-таки всегда, где-то в глубине души, все мы знаем, что этого ничего не существует. Да, мы их боимся, шарахаемся от теней, с опаской заходим в темноту, но кто из нас реально встречал настоящего зомби, вампира или оборотня? Ответ – никто. И вот прямо сейчас передо мной стоит оживший мертвец.

Я не знал, что делать и задал «лучший» из возможных вопросов в данной ситуации.

– Ты кто?

Стас ухмыльнулся.

– Сейчас мы с тобой пойдем в подвал и ты сам все поймешь.

Он немного повел дулом автомата в сторону и я понял, что он не шутит.

Напугал не на шутку. Я смотрел на Стаса, он вроде бы стоял рядом, но в тоже время был от меня очень далеко, так далеко, что я чувствовал, что это не Стас, по крайней мере не тот Стас, которого я знал, пусть и недолго.

– Стас, – я сделал шаг ему навстречу и он, не раздумывая, дал короткую очередь у меня перед ногами.

– Ты мне нужен живой, но если ты не пойдешь, то я тебя убью. В любом случае я не оставлю тебя в живых.

Это было сказано, так холодно и безразлично, что я еще раз удостоверился, что он не шутит.

В подвале могут быть Шиви. Что там со мной будет, я не знаю, но идти в подвал мне не хочется. Убежать не получиться, двор практически голый – ни деревца, ни строения. Зайти в подъезд и кинуться в верх по лестнице тоже не вариант, Стас меня сразу застрелит, он меня недвусмысленно об этом предупредил.

Иван? Лучше бы он вообще не вышел. Помочь чем-то он вряд ли сможет так как, скорее всего Стас его сразу убьет.

Пока все эти мысли проносились у меня в голове, мы медленно шли к подъезду. Я тянул время как мог, в надежде все-таки придумать как спастись. И вдруг меня объяла такая ярость… Так стоп, хватит! Я что баран, чтобы меня вести на бойню. Я резко остановился и крутанулся на месте, оборачиваясь к Стасу. Хотел послать его подальше и сказать, что я обо всем этом думаю. Не успел я и рта открыть, как тут же мне «прилетело» прикладом автомата. В голове словно что-то взорвалось, глаза застлала черная пелена и кровь из рассеченной кожи, потекла по лицу.

– А-а-а-а, ты что творишь!

Я закричал и опустился на колено. Мир вокруг раскачивался и кружился. Чтобы не упасть, я оперся на руку.

– Вставай и иди или убью.

Он не шутил. Я пошатываясь поднялся и побрел к двери. Оставалось пройти еще несколько метров и мы бы зашли в дом, как сзади раздалось знакомое:

– Стоять

Да вы что, шутите что ли! Что это за цирк! Стас молчал.

– Можно повернуться? – я решил взять инициативу на себя.

– Нет! Бросайте оружие!

– Я не вооружен!

– Твой друг пусть бросает!

– Какой еще к черту друг, возможно вы не заметили, но он ведет меня под дулом автомата!

В голове взревел сигнал тревоги и я, не успев еще понять, что делаю, прыгнул в сторону и перекатившись довольно таки сильно ударился головой об землю. В глазах все помутилось, но я успел понять, что если бы не прыгнул, то очередь, которую только что дал Стас, превратила бы меня в решето.

– Стоять, – взревело одновременно несколько глоток! Стас начал вести дуло автомата в мою сторону, но тут же задергался от пуль, прилетевших ему в спину. Я на мгновение увидел его глаза: злобные черные, с неестественно большими зрачками. А потом он сделал такое, что я до сих пор не могу поверить, что видел это собственными глазами. С нечеловеческой скоростью кинулся к двери в подъезд, открыл ее и скрылся за ней. В закрывшуюся дверь звякнуло несколько пуль и выстрелы стихли.

Я видел, когда он бежал, в его спине как минимум было с десяток дыр от пуль. Он должен был бы быть уже мертв. Во второй раз. Но он убежал. Мне стало окончательно плохо, я почувствовал, что теряю сознание и где-то на границе между небытием и явью я еще успел услышать крик Миланы: «Не надо-о-о» и провалился в черноту.

Очнулся я от тряски. Мы куда-то ехали на «уазике» – бывшей скорой помощи. Я лежал на носилках. С одного боку от меня сидели Иван и Милана, с другого два незнакомых человека в военной форме, с автоматами. Иван увидел, что я очнулся, спросил, как я себя чувствую проверил мой пульс, заглянул в глаза и помог мне сесть рядом с ними, убрав носилки.

Чувствовал я сносно. Немного кружилась голова, шишка на которой была наверно размером с апельсин, да болела спина от удара об землю. Я все-таки не гимнаст и не умею безболезненно выделывать кульбиты на голой земле. Ну а так в принципе сойдет. Впереди открылось окошко и какой-то бородатый мужик хриплым баритоном спросил:

– Так это ты знаешь, как разрушать коконы?

– Нет, твоя бабушка знает, неожиданно даже для самого себя огрызнулся я.

– Крутой?

– Живой! Это круче!

То ли я «утер» бородача, то ли еще что, но тот закрыл окно и заткнулся.

– Иван, куда мы вообще едем, что это за стойкие оловянные солдатики и вообще, какого черта тут происходит?

– Мы едем в «Уклад». Тебя везут к полковнику.

– Как это везут? А меня кто-нибудь спросил, хочу я ехать или нет?!

Иван ничего не ответил. Я сначала хотел затеять скандал, так было охота тому козлу, сидящему впереди, «съездить» по морде. Но потом подумал хорошенько и решил пока ничего не предпринимать. Во-первых, трезво оценив свои шансы, я понял, что один, против четверых вооруженных мужчин сделать ничего не смогу, а во-вторых не хотел подвергать опасности Ивана и Милу, мало ли как может ситуация повернуться, ну и в-третьих мне было интересно посмотреть на базу «Уклада», ведь такого мне еще не доводилось видеть никогда. Кто знает, может получиться добыть кое-что полезное.

Ехали мы недолго. Когда живешь в мегаполисе, заполненном людьми и машинами, все расстояния кажутся большими. Там пробка, тут пробка, светофоры, пешеходы, ограничение скорости…. А когда едешь поэтому же городу, словно в поле, не останавливаясь и не соблюдая никаких ограничений, то город перестает казаться таким большим.

Скоро мы были на месте. В начале я не увидел никакого бункера. Обычное трехэтажное кирпичное здание, с дверьми по коридору. На входе КПП. Военные, попадавшиеся нам навстречу, все были с оружием.

Кабинет полковника был недалеко от входа. Обычный совковый кабинет, с совковой мебелью, если бы только не автомат, прислоненный к стене, рядом с письменным столом. Человек, сидящий за столом поднял глаза, когда меня ввели, выслушал доклад, а потом махнул конвоирам рукой и те вышли. Некоторое время молча смотрел на меня, словно оценивая, потом сделал приглашающий жест рукой, указал на стул.

– Присаживайся.

Долго упрашивать меня не пришлось. Увидев, что я сел, полковник тоже опустился на свое место.

– У меня мало времени, так что буду краток. Я полковник Воронцов. Организация, которую я возглавляю, называется «Уклад». Наша цель объединить выживших в городе, дать им пропитание, кров и защиту. Помимо этого, мы пытаемся наладить связь с другими выжившими на планете, а мы думаем, что таковые существуют, а также понять кто нам противостоит, каковы их цели и как их уничтожить.  Мне доложили, что ты обладаешь ценными сведениями, необходимыми в данный момент нашей организации. А также, он понизил голос, я слышал, что ты пришел из-за тумана.

Полковник усмехнулся, словно, не доверяя сам себе.

– В общем предупреждаю, возиться у нас с тобой нет времени. Будешь скрывать необходимую информацию, нам придется применить к тебе эффективнее меры воздействия.

– Как это, пытать что ли будете?

– Если будет нужно, будем и пытать. Сейчас, сынок, на улице такое время…

– Да пошел ты в задницу, какой я тебе сынок, голливудских фильмов пересмотрел?! Папа мне тут выискался!

Меня всегда бесили такие козлы. Форму нацепил и все – «пуп земли»!

Полковник побагровел, дернулся что-то сделать, но потом резко успокоился, передумал и уже совершенно спокойным голосом крикнул.

– Дежурный

В дверь тут же заглянула «военная морда».

– Увести

Конвоир повел меня в конец коридора, потом мы спустились этажом ниже, попав в цокольный этаж. Меня завели в небольшую комнатку, с решетками на окнах и железной дверью. Только я вошел, конвоир сразу же закрыл за мной двери.

Чуть осмотревшись, я понял, что это бывшая касса. Вон и окошко, в которое выдавали деньги и в небольшом шкафчике какие – то документы в папках. Я сел, на стоящую в углу кровать и решив хоть как-то скоротать время, взял из шкафа какую-то папку. Пока я листал финансовые отчеты, я незаметно заснул.

Проснулся я резко, словно от толчка. На все здание ревела сирена, за дверью раздавался топот – там стремительно пробегали люди. Да что происходит! На улице с хлопком зажегся прожектор, потом еще. Я кинулся к окну, чтобы понять в чем все-таки дело. Недалеко от здания, был шлагбаум с будочкой. Когда мы сюда ехали, там сидел какой-то вояка, поднимающий «полосатую палку».

Сейчас прожекторы светили прямо туда. Я прильнул к окну, пытаясь разглядеть что там. Увиденное заставило меня похолодеть от ужаса. Окна будки были разбиты и сильно вымазаны чем-то красным. Но страшно было не это. Прожектор выхватил из темноты фигуры примерно полсотни нурсов. Они чего-то ждали. Над ними время от времени, попадая в свет прожекторов, кружили крылатые твари. А впереди всех монстров, держа в руке автомат, стоял Стас.

Глава 31. Город

Время остановилось. Я не мог поверить в то, что вижу собственными глазами. А потом они кинулись. Разом, словно по команде, все монстры устремились к зданию. Прожекторы были разбиты в первые же секунды. Со всех сторон звучала какофония звуков. Автоматные очереди, рев тварей, звон стекла и скрежет не прекращались ни на секунду. Затем здание сильно вздрогнуло и комната, в которой я был наполнилась пылью. У меня не было возможности покинуть эту комнату или хотя бы открыть окно, поэтому я упал на пол и содрав с себя футболку стал дышать через нее.

Судя по звукам бой шел уже в самом здании и через время выстрелы стали раздаваться все реже и реже. Кто-то несколько раз пробежал по коридору, мимо моей двери, потом раздался какой-то лязг и автоматы перестали стрелять вообще. Воцарилась полная тишина, а затем я услышал шаги по коридору. Они остановились у моей двери. Я прислушался. За дверью было слышно тяжелое дыхание. Потом словно кто-то попытался прочистить горло и что-то сказать. Я не мог понять, что стоящий за дверью силиться сказать, поэтому крикнул:

– Кто там?!

В ответ тишина. Затем раздалось только одно слово: «Залсу» и дверь начали ломать. Я понял, что за дверью нурсы и кто-то еще. Оглядел комнату на наличие хоть чего-нибудь, что могло послужить мне оружием. Здание опять сильно задрожало. В окно вдруг что-то ударило, стекло разлетелось вдребезги, но решетка выдержала и повернув голову я увидел крылатое существо, которое могло присниться только в кошмарах.

Не возьмусь достоверно его описать, скажу только, что оно было размером с большую собаку. Существо сидело, вцепившись в решетку снаружи окна и молча смотрело на меня. Глаза его светились красным светом. И это не преувеличение. Глаза были не красные, не налитые кровью, они действительно светились. Как-будто внутри каждого было по-маленькому светодиоду

Под градом ударов дверь начала поддаваться и так сильно прогнулась внутрь, что стало ясно – осталось совсем немного и в комнату ворваться.

Я понял, что конец. Вдруг раздался странный звук и у меня волосы на голове зашевелились, как от электричества. Я повернул голову и увидел на стене, увеличивающийся синий круг. Он увеличился примерно до метра в диаметре и перестал расти. Тут же я услышал голос

– Малыш, входи в портал

– Инди?!

– Да! Быстрей, времени нет!

Я подошел к кругу и отодвинул мебель, которая частично его загораживала. Хотел потрогать круг рукой, но рука провалилась, будто в кисель.

– Малыш, быстрее! Просто зайди в портал!

Я мысленно перекрестился и начал залезать в круг, словно в окно. Внутри я нащупал какую-то опору и опираясь на нее полез в круг. Вскоре я уже понял куда вел портал. Я оказался в той комнате на корабле-матке, куда мы с Инди приходили ранее, когда она мне рассказала про Зирту.

Только я залез, портал сразу же закрылся, будто бы погас. Внутри никого не было, хотя нет, у стены что-то лежало. Я подошел поближе и отшатнулся гот отвращения. Это было похоже на пропавший холодей или на мерзкую зловонную жижу.

– Что это за мерзость, – не выдержав произнес я вслух?!

– Это я.

– Инди, это ты?! Но как…

– Подожди, – перебила меня Инди, – слушай! Мое время кончается! Зирта каким-то образом сломала защиту и смогла до меня добраться.

Инди замолчала, собираясь с силами.

– Теперь у меня даже нет сил, чтобы создать и поддерживать приятную для вас, землян, оболочку … Я умираю, но еще смогу создать портал, чтобы ты ушел… Прости, но у земли нет шансов, вы обречены.

– Инди, но как же…

– Иди!

На стене опять появился синий круг. Я хотел еще что-то спросить у Инди, но субстанция у стены начала словно таять, съеживаться в размерах и через время от нее осталось только пятно на полу. Я повернулся и посмотрел на портал. Он начала мерцать и громко гудеть. «Я ни за что не останусь на этом корабле», – подумал я и с разбега прыгнул прямо в круг.

Где я очутился – понятия не имею. Одно было точно –это лес. С собой не было вообще ничего, ни инструментов, ни оружия. Одежда легкая, слава богу, хоть было тепло. За высокими густыми деревьями садилось закатное солнце. Куда это Инди меня телепортировала? «Здорово», если я оказался в глубине леса, в самой чаще, например, тайги. Я был зол на Инди!

В сердцах пнул какой-то пенек. Потом просто пошел вперед… или назад, не знаю, в общем, как говорится в сказке, куда глаза глядят. А глядели мои глаза вверх. Солнце садилось и я понял, что скоро будет темно и тогда вполне возможно, что злые невоспитанные звери вылезут из своих норок, дупл, щелей, не знаю там еще откуда, чтобы сделать мне ням-ням. Ручку кусь, ножку кусь – меня «прорвало» на смех или может это была истерика. Я попытался успокоится и размышлять здраво.

Сначала прикинул минусы: нахожусь в опасном месте, где скорее всего водятся дикие звери; у меня нет ни оружия, ни на худой конец кирпича, чтобы бить по тупым голодным «бошкам», ни нормальной одежды, чтобы защититься от комаров, змей и вампиров и почему-то все время пробирает смех. «Я вообще не знаю в какой части планеты я нахожусь, зато в зомби не гожусь!» Я опять засмеялся помимо своей воли. Что-то здесь было не так.

Нужно было срочно сосредоточиться. Я максимально напрягся – не помогло, тогда я максимально расслабился и даже немного прикрыл глаза. И тут я увидел. Воздух был наполнен маленькими пылинками. Но это были не пылинки – эти частички искрились белым светом. Я не заметил их сразу, потому что во время заката воздух частенько искриться.

Я огляделся и понял, что стою в низине. Внутренний голос подсказывал что нужно выбираться наверх. Я побежал. Воздух с хрипом вырывался из легких, стало трудно дышать, зато приступы смеха больше меня не беспокоили.

Низина оказалось, больше чем показалось в начале. И выбрался я из нее, вопреки ожиданиям, примерно только через час. Уже полностью стемнело. Ничего не было видно. Вдалеке, там, где небо еще немного освещалось закатными лучами, видны были силуэты каких-то громадных гор. «Твою ж дивизию! Куда это меня занесло! Инди, да чтоб тебя!»

Зря вспомнил это имя, стало грустно. Неужели Инди на самом деле больше нет?! Не верится. Но ведь я сам видел своими глазами….

«Стоп, не впадать в депрессию, панику и т.д., тебя ждет твой старый добрый любимый способ времяпровождения – спасение своей задницы». Еще немного было смешно, но влияние пуха, пыли или что там летало, почти не ощущалось.

Я задумался, что это за частички такие. О таком феномене я никогда не слышал. С другой стороны, я много еще о чем не слышал. Например, недавно узнал, что какие-то там чукчи или эвенки, не помню в общем кто, какие-то народы крайнего севера, когда уходят далеко и им приспичит, то «валят» прямо в штаны, потому что, если причинное место высунуть из штанов прямо на морозе, то потом всю жизнь будешь гадить коричневыми сосульками. И якобы именно поэтому у них кожаные штаны по типу галифе, расширенные у ремня, чтобы больше влазило.

Звучит как бред. Вот такая у нас цивилизация: с одной стороны планеты летают в космос, а с другой еще в штаны гадят; где-то люди внедряются в ДНК человека, а где-то «носятся» по прерии с деревянным дрыном и едят червей, личинок и вообще все, что найдут и почему-то никому это не кажется странным.

Посмотрев на небо, я понял, что пора заканчивать философствовать. Нужно лезть в дупло. А какой у меня еще был выбор – только дерево. Никогда еще не спал на дереве.

С горем пополам я залез на дерево. Веток снизу почти не было, и я, карабкаясь в полной темноте, ободрал себе все руки. Не видно было ни зги, темень, хоть глаза выколи. Даже землю было не видно. Я неплохо устроился в развилке ветвей собирался поспать. Страшно мне е было, хоть я и был примерно на высоте пятиэтажки. Хотя точно утверждать не могу – ничего ведь не было видно. А вообще все было странно, в своей я не припомню такой темноты. Обычно глаза привыкнут к темноте и уже более-менее можно хоть что-то различать, но там была полная тьма. Максимум, что было видно, это руку, если ее поднести почти вплотную к лицу. И тут я понял, что на небе нет ни луны, ни звезд.

Усталость давала о себе знать и, решив, что утро вечера мудренее, улегся спать. Уговаривать себя долго не пришлось. Стоило мне только закрыть глаза, как я начал тут же погружаться в мягкие объятия Морфея. Как же все-таки сладко засыпать, когда сильно устал. Уже почти заснув я услышал какие-то звуки, но реагировать на них просто не оставалось сил и я провалился в глубокий сон.

Спал я, по всей видимости, не долго. Внутренние биологические часы говорили, что примерно часа два. Проснулся, а открывать глаза все равно жутко не хотелось, хотелось перевернуться на другой бок и спать дальше. Как бывает, проснешься ночью, посмотришь на часы и дальше спать. Но мешал какой-то свет. Казалось, что я его видел прямо сквозь веки.

Я открыл глаза и чуть не свалился с дерева от удивления. А я-то думал меня уже ничем не удивишь! На всякий случай протер глаза и ущипнул себя. Ничего не изменилась, надо мной, как и прежде висела огромная голубая луна. Примерно раза в десять больше нашей. Она была просто огромной.

Господи, куда это меня занесло?! Я встал на ветке и осмотрелся. Там внизу, у подножия деревьев, двигались какие-то разноцветные огоньки. Казалось, что весь лес был полон ими. Словно, внизу, под деревьями бегали сотни маленьких гномиков, держа в руках разноцветные фонарики. Я поднял голову и посмотрел вдаль. С удивлением понял, что то, что я принял за горы, на самом деле рукотворные строения. Огромные, исполинские, гигантские здания. Они вздымались вверх, уходя своими вершинами прямо в небо, теряясь где-то там высоко в свете голубой луны. Я был в шоке. Куда меня отправила Инди?!

Глава 32. Ловушка

Незаметно я заснул. Проснулся тогда, когда уже расцвело. Оказалось, что я заснул сидя, обняв руками толстую ветку. То, что мне посчастливилось не свалился во сне вниз, само по себе было неслыханным везением. Осознав это, я на какое-то время «застыл».

Сиди, не сиди, а в любом случае с дерева придется спускаться. Легко сказать – трудно сделать. Спускаться всегда тяжелее чем залазить. Особенно когда с перепугу, залез чуть ли не на самую вершину.

Для начала нужно было слезть с дерева, а потом потихоньку походить вокруг этого города – узнать, что там да как, а то мало ли там кто живет.

Я сосредоточился на том, чтобы, спускаясь с дерева, не упасть и не свернуть себе шею. Ствол был почти что гладкий, ветки торчали только местами. Пришлось выполнить чуть ли не акробатические трюки, чтобы не остаться жить на дереве, как какому-нибудь местному тетереву или скорее птицемоликсу местному, ну или кто тут у них живет.

Спросите, что за птицемоликс. Да все просто. Я понял, что вероятнее всего меня занесло на неизвестную планету, хоть и очень похожую на Землю, вот я и начал выдумывать названия местной фауне.

Вскоре я с удовольствием спрыгнул на землю. Как же все-таки здорово было чувствовать под ногами твердую почву! Так куда мне теперь идти? Быстро сориентировавшись, я направился в сторону гигантских зданий.

Идти было одно удовольствие. Казалось, что прогуливаешься по парку, за которым следят и постоянно убирают. Под ногами стелилась мягкая зеленая трава, ласково светило солнышко и легкий, временами налетающий ветерок, приятно обдувал лицо. Я заметил, что солнечный свет имел легкий зеленоватый оттенок, но мне это кажется или это на самом деле, я так и не понял. В итоге я к этому привык и уже не обращал внимания.

Очевидно, что я был на другой планете. Странно, но никакого восхищения, экстаза или наоборот испуга я не ощущал. У меня была цель – дойти до зданий, все остальное меня тогда не сильно волновало. Иногда я думаю, как так случилось, что в самой гуще событий, закинутый бог знает куда, я думал только о том, чтобы дойти до зданий. Может мне это внушили? Еще один вопрос, на который я вряд ли когда-то получу ответ.

Здания было действительно громадные и идти до них было больше, чем мне показалось в начале. К обеду я уже устал «топать» и решил передохнуть, улегшись прямо на мягкую травку.

Странно, но я ни разу не встретил ни одной зверюшки или птицы. Было похоже, что планета необитаема. Но кто же тогда построил эти здания? И как так может получиться, что на планете, идеально приспособленной для жизни, нет живых существ. Ладно, я понимаю, если бы не было разумных существ, но то что нет вообще никого это очень странно. С другой стороны, я точно не являюсь знатоком планетарной фауны. Откуда мне знать, как устроена жизнь на других планетах, если я кроме Земли, нигде не был.

В размышлениях я заснул. Проснулся, судя по ощущениям, часа через два, бодрый и полный сил. Казалось, что все вокруг: земля, трава, деревья, солнце были созданы именно для человека. Вселяли в меня силу и уверенность, настраивали на позитив и умиротворенность. Я встал абсолютно отдохнувшим, словно бы и не было утреннего многокилометрового перехода.

Держать направление мне было нетрудно, ибо здания были настолько огромные, что потерять их из виду было невозможно. Все же деревья частично закрывали обзор и я решил залезть повыше, что бы еще раз все хорошенько разглядеть. Подходящее для осуществления моего плана дерево не заставило себя долго ждать и я, забравшись на самую верхушку, понял, что лес расположился на холмах. Сейчас я как раз спускался по одному из них, а на вершине соседнего стояли те самые исполинские здания. Холмы были пологими и по земным меркам, не высокими. Там, на верхушке дерева, мне в глаза бросилась странная закономерность. Все деревья были одинаковой высоты и с верху напоминали ту самую траву, по которой я только что шел. Вряд ли деревья так росли сами по себе. Скорее всего это дел рук человеческих. То есть, я хотел сказать, рук разумных существ. Или не рук, а щупальцев, ласт или каких-нибудь других конечностей.

Я увидел еще кое-что – движение. Что-то двигалось на зданиях. Но что именно было не разглядеть – слишком далеко. Мне не оставалось ничего другого, как слезть с дерева и продолжить свой путь.

Перед самими закатом, я опять залез на дерево. На этот раз для того, чтобы переночевать. Теперь здания закрывали пол горизонта и я смог отчётливо разглядеть, что именно там двигалось. Двигались сами здания, вернее их части.

Здания не обладали идеальной формой, как казалось издали. На самом деле они выглядели как сплошное нагромождения геометрических фигур. Каждую секунду по нескольким фигурам, находящимся в разных точках здания, начинал пульсировать зеленый свет и они либо двигалась, либо переворачивалась. Сколько было всего зданий, подсчитать было нереально, так как первые три, закрывали от меня все остальное пространство. Да и здания ли это были на самом деле? Я не знаю.

Утром я продолжил свой путь и в скором времени приблизился к «зданиям», я буду их так называть для удобства, на минимально допустимое расстояние. Это не объяснимо, но я почувствовал, что дальше идти небезопасно. Голод, который я вчера почти не ощущал из-за остроты новых ощущений, сегодня взялся за меня с удвоенной силой. Поиски еды ни е чес у не привели – планета была стерильна. Я не нашел ни ягод, ни животных, ни вообще чего-нибудь, чтобы можно было попробовать употребить в пищу. Деревья, трава и исполины-здания, больше ничего не было.

Тогда я попытался обойти здания по кругу, но вскоре понял, что для этого понадобиться как минимум несколько дней. Еще раз залез на дерево. Вокруг, на сколько хватало глаз, виднелись только холмы, покрытые лесом. Что делать дальше я не знал. Куда идти, как найти еду, как попасть на родную планету? А может это конец? Может агонизирующий искусственный интеллект, бьющийся в последних конвульсиях закинул меня сюда совершенно случайно?

В хождениях, да раздумьях незаметно подошел к концу второй день. Я был близок к панике. Умирать жутко не хотелось, но выхода не было. Усилием воли заставил себя думать только о ночлеге. Снова нашел подходящее дерево с удобной развилкой и под зверское урчание желудка кое-как уснул.

Проснулся я от какого-то шума. Горизонт сверкал изумрудом, но что конкретно происходит было не понятно. Я полез по дереву вверх.

Вскоре передо мной открылась картина, которой бы позавидовал самый маститый режиссер фантастических блокбастеров. Ближайшее здание утратило свою первоначальную форму и теперь больше всего походило на гигантский гриб. Геометрические фигуры, вопреки всякой логике, сверкая всеми оттенками зеленого, катились по ножке гриба, вверх. Ножка становилась все тоньше и тоньше, в то время как шляпка гриба разрасталась и сверкала ярким изумрудным светом.

Но шум издавал не «гриб». Ревело и стонало что-то, пока скрытое облаками. Там, за облаками, освещаемая ударами молний, под частые раскаты грома, угадывалась какая-то исполинская тень. Она становилась все больше и больше и вот наконец разрывая облака, словно перьевую подушку, показались куски гигантской туши.

Это было звездолет, я это понял сразу. Несколько десятков светящихся голубым, кругов снизу, по-видимому были соплами, безуспешно пытающимися толкать корабль вверх. Сопла все время меняли свою направленность, а также перемещались по кораблю, пытаясь толкать его то строго вверх, то в стороны. Корабль, словно муха, попавшаяся в паутину, бился в невидимых силках, но исход битвы уже был очевиден.

Гриб начал отращивать на своей шляпе что-то типа антенны, которая потянулась к кораблю, пытаясь ускорить момент соприкосновения гриба с ним. Корабль дарил вниз какой-то энергетической волной, антенна разлетелась на мелкие части, которые упав вниз, тут же засветились и начали взбираться по ножке гриба наверх. Гриб тут же начал отращивать новую антенну, уже толще предыдущей.

Корабль еще несколько раз бил энергией вниз, но безуспешно. Щупальце, отращиваемое грибом, было все ближе и ближе и наконец коснулось корабля. Тот надрывно всхлипнул и тут же, погасив все сопла, рухнул вертикально вниз. Упав на шляпку гриба, звездолет погрузился в его толщу и исчез под изумрудным мерцанием.

Я понял, что наблюдал эту картину с глухо ухающим где-то в пятках сердцем и открытым ртом. А что бы было со мной, если бы я, не вняв предостережению внутреннего голоса, все же подошел к этим строениям?! Больше ничего не происходило и сморенный усталостью, я опять заснул сидя.

Проснувшись, я даже не удивился тому факту, что опять спал сидя. В голове билась мысль: «Действительно видел или приснилось?» Все окружающее меня было настолько нереальным и шокирующим для человеческого мозга, что неудивительно, если у меня начались галлюцинации.

Я огляделся. Здания были треугольной формы, как раньше. Все было, как и прежде: трава, деревья, здания. Кроме того, что я не ел уже третьи сутки и меня начал мучать голод. Но найти что-то съестное по-прежнему не представлялось возможным. Что-то бы как-то отвлечься я решил продолжить свой путь вокруг зданий.

Я увидел его примерно в обед. Звездолет лежал между тремя зданиями и от каждого к нему по земле тянулись «усики», по которым нескончаемым потокам катились светящиеся геометрические фигуры. Достигая звездолета, они рассыпались в мелкую пыль, давая место новым. Мне не показалось! Я вчера действительно видел бой! По крайней мере что-то, выглядевшее как бой! Да, там не было стрельбы из фотонных пушек, шагающих роботов и с ревом пролетающих над головой космических истребителей. Тем не менее я был уверен, что видел именно бой, в ходе которого звездный корабль был насильно поглощен странными живыми строениями. Увы, но для чего и зачем я не понимал.

Вскоре прямо у меня на глазах звездолет изменился. По нему, так же, как и по зданиям начал пульсировать зеленый свет. Сразу после этого, тянущиеся к нему «усы», рассыпались в пыль и космический корабль словно ожил: он взревел двигателями и начал медленно подниматься вверх. Через пару секунд он исчез за облаками, оставив меня опять в одиночестве.

Весь день до самого конца я шел вперед, пытаясь обойти здания. Когда солнце начало садиться, пришлось по старой схеме залезть на дерево, чтобы переночевать. Сил заметно стало меньше и это действие далось мне с трудом. Я решил, что это последний раз и следующую ночь, я проведу уже на земле

Глава 33. В западне

Иногда думаешь, а как бы все сложилось, поступи ты иначе. Увы, узнать не дано никому из нас.

Я запал на нее сразу, как только увидел. Невысокая, с точенной фигурой она сразу обратила на себя внимание всех парней. Но выбрала почему-то меня. Черт его знает, что щелкнуло в ее голове, когда она видела меня, но мозг там точно не участвовал. Обычный парень, без перспектив, стремлений и видов на будущее. К тому же еще и заядлый геймер. Может думала перевоспитать?

Я часто вижу ее такой, как в нашу первую встречу.

– Привет, ты тут за старшего?

– Нет, а с чего ты взяла?

В глазах вспыхнули искорки.

– Интуиция подсказала!

Молча тыкаю пальцем в невысокого рябого парня, в розовой рубашке.

– Он начальник.

– Ясно, спасибо.

Вроде и ничего такого не сказала, но взгляд…

В этот же вечер, неожиданно для самого себя, я пригласил Татьяну на свидание. А она, опять же неожиданно для меня, взяла и согласилась. Не то, чтобы я был урод, девственник или еще что, но популярностью у девушек я точно не пользовался.

Через месяц мы начали жить вместе…

Проснулся я еще до восхода солнца. На автомате спустился с дерева, чтобы продолжить свой путь.

Так куда мне те… Я замер с поднятой головой и по всей видимости выпученными глазами. Со стороны «видок», наверное, был еще тот.

Луна исчезла! Вернее, луна не исчезла, она висела на своем месте, как и полагается всякой порядочной земной луне. Земной! А куда делась здоровенная голубая луна? Я осмотрелся – вокруг был обычный лес. Пощупал голову – шишек нет, значит головой не ударился, спиртное и наркотики я не употребляю. Может это сказывалось действие «смехогонной» пыли? Очень даже может быть. В любом случае я решил пойти в ту сторону, где были здания.

Я посмотрел вверх, пытаясь понять, где я сидел на дереве, чтобы сориентироваться в какую сторону идти и установив правильное направление зашагал между деревьев.

Скоро деревья начали редеть и я понял, что лес вот-вот кончится. Так и произошло. Никаких зданий не было и в помине. Передо мной простирался обычный сельский пейзаж: поля, дорога. Начало потихоньку светать. Я пошел по дороге.

Примерно через час вдали показались крыши каких-то домов и табличка с надписью: «Христичево». Неужели это то самое «Христичево» мимо которого я не раз проезжал, когда ездил на море?! Еще немного и я вышел на трассу. Точно, это была дорога на Ростов, теперь я в этом был уверен.

Смерть опять прошла стороной, едва задев меня своим крылом. Опять выжил! В ближайшем доме я нашел еду и сразу же наелся до отвала. Где-то слышал, что так нельзя делать после голодания, но мне было наплевать. Несмотря на то, что проспал всю ночь, увидев кровать, я рухнул на нее как подкошенный и проспал до самого вечера. Проснувшись на закате опять плотно поел и снова упав на кровать, проспал до самого утра.

Проснувшись, я чувствовал себя бодрым, отдохнувшим и полным сил.

Странно, но все, что со мной произошло недавно на чужой планете, казалось случившимся давным-давно. Наоборот, все, что происходило со мной на Земле всплыло в памяти так отчетливо, словно бы и не было трех дней отсутствия.

Ну и что мне было теперь делать? Решил возвращаться в город, найти Милану и ее отца, да и с «Уклада» спросить, а конкретно с полковника Воронцова.

Меня бесят такие люди, вроде полковника, которые считают, что они лучше других знают, что делать, а если кто-то с ними не согласен, то таких устраняют тем или иным способом. К тому же я не забыл, что это именно «Уклад» выгнал Ивана с Милой, обрекая тем самым их на верную смерть. Это люди из «Уклада» привезли меня к себе на базу силой, а потом заперли в какую-то каморку, где и бросили на произвол судьбы, когда запахло жареным. И после всего этого я не собирался раскланиваться с ними, бить реверансы и раскрывать все свои секреты.

Даже, если бы я внезапно переполнился к «Укладу» великой любовью и расположением, захотел сесть к дяде полковнику на теплые коленки и прошептать на ушко все, что я знаю, где гарантия, что одной рукой поглаживая мои жиденькие волосенки, второй он бы не приставит пистолет к моей голове и не спустил курок? Так что делиться с «Укладом» всем, что мне было известно, я точно не собирался.

Но все это позже. Сначала мне нужно было найти какую-нибудь «машиненку», чтобы худо-бедно добраться до Ростова, ну и «ружьишко» бы не помешало, а лучше танк(шутка).

С машиной проблем не возникло. Каждый колхозник считает свои долгом иметь в своем дворе ржавую «копейку», так что вскоре я стал счастливым обладателем ревущего «корыта» цвета ржавого ведра с прокисшими огурцами.

Больше всего мне понравилось правое переднее крыло, на котором проступившую ржавчину просто закрасили половой краской. Вилидж стайл!

Помню у моего деда тоже была копейка, цвета молодого болота. Цвет назывался оливковый. Странный вкус был у дизайнеров СССР, хотя Пикассо бы оценил.

Делу – время, потехе – час. Пора было поискать оружие. Через два часа поисков у меня в руках появился стандартный набор деревенского Чингачгука: двустволка и две коробки патронов.

В подвале одного из домов, я нашел какую-то бомбу. Судя по размеру ей можно было бы взорвать пол Ростова. Мужики наверно были не любители ловить рыбу на удочку, вот и соорудили устройство для ускоренного вылова всякой живности из местного пруда. А так как делали ее по-видимому в состоянии, близком к вазовагальному обмороку, другими словами были сильно пьяны, то и малость переборщили – раз так в десять. Чтобы как говорится, наверняка.

Смех смехом, но, когда я понял, что нашел в погребе, долго бежал, не оглядываясь. Решил обойтись ружьишком.

До Ростова было километров сто, не больше, так что я отправился в путь без особой подготовки. По дороге встречались машины получше, но я не стал останавливаться. Во-первых, я сильно сомневался, что смогу завести чужую машину без ключа. Ключи к копейке я нашел в доме, под скатертью стола, а если бы не нашел, то копейку завести бы не смог. Ну нет у меня знаний необходимых угонщику авто, хотя уже давно задумываюсь, что нужно как-то подучиться этому делу. Вокруг полно хороших машин, а я вечно езжу на каких-то «дровах».

Во-вторых, я боялся, что если заглушу свой «чермет», то повторно завести его уже не получится. Машина и так еле едет и я все жду, что она вот-вот остановится.

Худо-бедно, но до базы Уклада я доехал. Город я знаю хорошо, так что остановил машину примерно метров за пятьсот от базы «Уклада». Вышел из машины и пожалел, что не остановился раньше. Нужно было принять во внимание, что город пустой и машину наверно было слышно очень далеко. Ну что сделано, то сделано, сетовать было поздно.

Я вышел из машины, еще раз проверил патроны в стволе и рассовав остальные по карманам, осторожно пошел в сторону базы, стараясь по возможности не сходить с асфальта.

Мысли о том, что это за морок со мной приключился: странный город, голубая луна и огоньки в лесу, не давали мне покоя. С того времени, как я вышел из леса, у меня было достаточно времени, чтобы все хорошенько обдумать, но я так и не смог найти никакого объяснения произошедшему.

Незаметно я подошел к базе. В измазанной кровью будочке никого не было, шлагбаум был разломан на две половины и валялся рядом. Я подкрался к сторожевой будке, стараясь сделать это как можно незаметно, опасаясь того, что какие-нибудь монстры все еще могут оставаться здесь, даже несмотря на дневной свет – Зирта все время придумывала что-то новое.

Мне нужно было осторожно пробраться в здание. Там наверняка найдется оружие, а то с двустволкой много не навоюешь. Я осторожно выглянул из-за угла будки. В здании явно что-то происходило, там угадывалось движение.

Вдруг дверь открылась и из здания вышел солдат. Обычный солдат, с автоматом Калашникова на плече и ведром в руке. Он остановился покрутил головой по сторонам и пошел прямо к будке. Я пригнулся и постарался стать как можно меньше. Ситуация складывалась не в мою пользу.

Отбежать в кусты, растущие неподалеку я не мог, так как там могли быть черви, солдата убивать мне тоже было не охота, но и попасть снова в плен тоже было мало радости. Я понадеялся на русский авось – авось пронесет.

Солдат подошел к будке и открыв дверь вошел внутрь. Раздался плеск воды и я услышал, как он елозит мокрой тряпкой по стеклу. Было понятно, что он отмывает окна от крови.

Осторожно приподнявшись, я заглянул в окно. Солдат усердно драил стекло на противоположной от меня стороне будки, автомат лежал рядом на стуле.

Дверь в будку была сбоку от меня, так что из окон здание ее видно не было. У меня появился шанс. Я потихонечку, пригнувшись, начал перемещаться к двери в будку. Держа ружье в руках делать это было не удобно.

Все-таки мне удалось неслышно открыть дверь и заползти в будку. Наставив ружье на солдата, я шепнул: «Эй». Тот резко обернулся, увидел ствол, направленный ему прямо в лицо и застыл в ужасе. Затем стрельнул глазами на автомат. Пришлось заговорить, а то не ровен час дурака на геройство потянет и мне придется застрелить ни в чем не повинного человека.

– Не бойся, я не собираюсь тебя убивать, мне нужен только твой автомат и информация.

Мои слова ничего не изменили. Лицо солдата по-прежнему выражало испуг и напряжение. Не спуская с него глаз, я потянулся и взяв автомат, положил его около себя.

– Еще есть магазины?

Солдат молча протянул мне два полных.

– Мне нужно знать, что тут вчера произошло, а именно как вы выжили.

Солдат, наконец, обрел дар речи

– Н-н-н-н-нападение, заикаясь ответил он

– Да ну, а я думал, вчера тут был выпускной бал. Я сам знаю, что нападение, ты что, идиот?! Как вы выжили, куда делись монстры, где девочка с отцом?

– Мы спрятались в бункере, монстры под утро исчезли, а про девочку я ничего не знаю.

Солдат, казалось, вот-вот готов был заплакать. Тоже мне, воин хренов!

– А что за бункер, где он?

– Он под землей, вход в него находится в подвале.

– Сколько вчера погибло и сколько еще осталось?

– Погибло двадцать человек. В бункере осталось семеро военных и человек двадцать гражданских

– Где вы храните оружие?

– В бункере, в «оружейке».

– Магазин в автомате полный?

– Почти

Я опустил голову, чтобы отщелкнуть магазин и проверить его слова, как тут этот «олень» вскочил и помчал к зданию со скоростью испуганной лани. Я бы конечно мог выстрелить в спину этому идиоту, но зачем? Через пару секунд топот сапог стих и солдат скрылся за дверью здания. Минуты две было тихо. А потом раздался голос, усиленный мегафоном.

– Говорит полковник Воронцов! Будка на прицеле! Немедленно выйти с поднятыми руками! В противном случае мы открываем огонь на поражение.

Глава 34. Зло

Я понял, что сам себя загнал в ловушку. Если вояки начнут «молотить» по будке из оружия, то мне точно несдобровать. Ирония судьбы: выжить, столкнувшись с ордой инопланетных монстров и быть убитым людьми. Я уже много раз говорил, что я никакой не герой. Я просто обычный парень. И то, что мне удавалось сделать раньше вовсе не результат супергеройской силы и смелости, а просто борьба за жизнь. Отчаянная, местами безрассудная, но не более того. Так что, рано или поздно должен был настать момент, когда мне придется сдаться. Вот он и настал. Тем более, я этим воякам ничего плохого не делал и даже наоборот был для них ценен, так как обладал необходимой им информацией. Так что я решил сдаться и попытаться найти с ними общий язык.

– Ладно, я сдаюсь. Но помните, что вы, как и я заинтересованы в сотрудничестве. У меня информация, у вас убежище, люди и оружие.

– Выйти с поднятыми руками!

– Выхожу!

Я выкинул автомат из будки и подождав секунду вышел сам.

– Руки, – взревел громкоговоритель!

Интересно, когда он это заорал у него в мозгу лопнул сосудик? Я поднял руки вверх, прямо как в старых советских фильмах про войну и все-таки не удержавшись, крикнул «Гитлер капут!»

Из здания вышли трое, автоматы направленны на меня. Они остановились и настороженно замерли. Один не переставал держать меня на прицеле, в то время, как двое других переключились на периметр периметр. Меня прямо-таки разрывало хохмить, может это было от стресса.

– Не бойтесь, авиация уже на подходе и скоро вас прикроет.

Солдаты никак не отреагировали. Осмотревшись, троица молча направилась в мою сторону. Двое остановились метрах в трех, а третий подошел, чтобы меня обыскать. Затем бесцеремонно развернул и сильно толкнул в сторону здания.

– Эй поосторожней, боевиков что ли пересмотрел.

Я почувствовал, как во мне начинает закипать злость. Ведь я этим людям ничего плохого не сделал, мало того, я один из немногих землян, который так же, как и они только чудом остался в живых. И где же тогда ощущение братского плеча?

Пару шагов и мы уже около двери. Я твердо решил поговорить с полковником нормально. Либо договоримся, либо расходимся.

– Мне сейчас же нужно встретиться с полковником, – сказал я и только хотел повернуться к конвоирам как свет в глазах резко потух и я почувствовал что куда-то падаю.

Очнулся от того, что кто-то пинал меня в бок. Я открыл глаза. Надо мной стояло три человека, а совсем рядом мерцал серо-розовыми нитями мрак. Голова жутко болела. Я попытался ее потрогать, но обнаружил что мои руки связаны.

– Вставай, Нео. Пифия сказала, что ты избранный и сейчас мы это проверим.

Компания дружно заржала.

Меня поставили на ноги.

– Да что тут происходит, вы что с катушек съехали?! Нахрена мне прикладом врезали?!

– Ладно, хватит ржать, – сказал стоящий от меня справа боец. – Полковник приказал нам проверить, правда ли ты умеешь проходить сквозь мрак. Если умеешь, то докажи и тогда поговорим, а если нет, то просто сдохни.

– Парни, откуда у вас ко мне столько ненависти, что я вам сделал?

– Что сделал, – троица опять дружно заржала.

– Да ни хрена не сделал, – заговорил опять верзила справа. – Просто мы теперь здесь хозяева и делаем все, что захотим. А будешь вякать мы тебя «завалим» и бросим в туман, а полковнику скажем, что ты не вернулся.

И солдафоны опять заржали.

В умных книгах пишут, что зачастую люди, получившие власть над другими, становятся настоящими скотами. Будь то богатство, должность или как сейчас численное превосходство и наличие оружия.

Моральные уроды очень хорошо понимали, что все их действия останутся безнаказанными и они могут сделать мне все, что захотят. Ответить мне им было нечем. Было противно и мерзко, понимать, что стоящие перед тобой только выглядят как люди, а на самом деле просто мерзкие трусливые опарыши.

– Подумайте еще раз, может все мирно решим?

– Полковник сказал, тебя загнать в туман и точка.

– Ладно, руки хоть развяжите.

– Обойдешься.

– Ну и черт с вами!

Я подошел вплотную к мраку повернулся и сказал.

– Я предлагал разойтись по-хорошему – вы отказались. Это ваш выбор, но не сомневайтесь, я за вами еще вернусь. И да, раз уж вы теперь хозяева мира, может хватит звать Воронцова полковником. Зовите уж сразу маршалом!

Я издевательски «заржал» и увидев нахмурившиеся «рожи» поспешил нырнуть в туман.

Теперь меня никто не видел и можно было перестать корчить из себя героя. В принципе ситуация меня не пугала. Нужно было пройти во мраке вдоль границы, а потом опять выйти на свежий воздух. Дышать было трудно, идти тяжело, но я был уверен, что справлюсь.

Я нагнулся и сильно укусил себя за кожу на запястье, чтобы предохраниться от морока. Затем пошел, как мне тогда казалось по прямой. Когда дышать стало уже невмоготу, я повернулся и пошел перпендикулярно своему движению, надеясь скоро выйти из мрака.

Кусать за запястья пришлось еще не раз. Наконец, когда я уже не на шутку забеспокоился, что заблудился, мрак кончился. Здесь меня ожидал сюрприз. По моим подсчетам я прошел во мраке метров триста, не больше. Но по факту я оказался на другом конце города, километров за двадцать от того места, где вошел во мрак. Как такое могло произойти не понимаю до сих пор.

И такое зло тут меня пробрало. С одной стороны, инопланетный разум меня убить пытается: то из земли какие-то черви вылезают, то по ночам скачут львы-переростки, которые того и гляди норовят тебя сожрать, а в подвале вообще не пойми, что завелось – фумигатора на них нет. С другой свои же земляне тоже, черт возьми, пытаются меня убить. В Семикаракорске князьки местные завелись, здесь этот «маршал всея планета» возомнил себя бог знает кем. Достали, чес слово. Свинство какое-то! Все, я решил, что раз по-хорошему не хотят, то будет по-плохому.

Сперва нужно было добраться до машины – там было оружие. Но была проблема: до наступления темноты я никак не успевал. Обидно то, что машин вокруг было полно, да только я не смог бы их завести. Вариант был один – идти пешком. Но это я решил отложить на завтра, так как вокруг стремительно темнело и нужно было срочно найти укрытие.

Ночь прошла спокойно. Я не придумал ничего лучше, чем провести ее в кабине подъемного крана. Кроме летающих тварей вряд ли мне что-то там угрожало.

Поначалу было жутко. Кабина целиком стеклянная и если бы меня нашли, то скорее всего, этих строк я бы уже никогда не написал. Поэтому я был на взводе, все ожидал нападения. Но вокруг было тихо и спокойно, так что постепенно я расслабился и не заметив, как из руки выпало мое оружие – кусок трубы, незаметно уснул.

У каждого в жизни есть моменты, которые бы они хотели переживать снова и снова. Наши первые полгода сплошь состояли из таких моментов.

Кажется, это называется цветочно-конфетный период. Все нравится, умиляет и восхищает.

Два часа ночи.

– Эй, а ты чего не спишь?

– Да кино засмотрелся клевое.

– Что за кино?

– Про акулу-людоеда.

– Ну-ка, ну-ка, подвинься!

Ее полотенце на штанге для шторки в ванной.

– Ммммм, – прижимаешь его к лицу, вдыхая еще не улетучившийся ее запах.

– Котя, как ты обалденно пахнешь!

– Спасибо…

Я не согласен с теми, кто говорит, что быт убивает любовь. Ничего он не убивает. Быт просто обнажает людей, показывает кто они есть на самом деле. Совместимы ли они.

И тогда начинается:

– Два часа ночи, какого черта ты еще не спишь!

– Ты что, моя мама?! Тем более это кино про акулу-людоеда! Я его давно хотел посмотреть!

– Да!? А мне плевать! Завтра вставать в шесть утра, а твой долбанный телевизор не дает мне спать…

– Таня, как меня уже достало твое вонючее полотенце в ванной! Ты что, одна живешь?! Нельзя его после купания повесить на полотенцесушитель?! Это что, так трудно?!

– Тебе надо, ты и повесь…

Утром все тело затекло и ужасно болело. Ни умыться, ни почистить зубы, ни выпить чая к сожалению возможности не было. К сожалению, но не смертельно. Я это пережил без труда – никогда не был снобом. Проживание в студенческой общаге быстро делает из изнеженных маминых сынков настоящих индейцев, а у меня такого опыта было вдоволь.

К обеду я уже был у своей машины. И вот тут началось самое интересное. Машина, до которой я дошагал, вернее думал, что дошагал, исчезла. А вместе с ней все мое оружие и уверенность в завтрашнем дне. Осознание того, что я уже второй день гуляю по городу, полному монстров и совершенно безоружный, уверенности не вселяло. Хорошо еще что хоть днем было относительно безопасно. Нужно было срочно найти оружие.

И тут моя интуиция взбунтовалась, что ей нужно сначала я не понял. Потом до меня дошло. Нужно было срочно попасть на базу «Уклада», а оружие найти потом. Хотя идти туда безоружным мне совсем не хотелось. С другой стороны, чем я рисковал? «Укладовцы» сказали, что хотят проверить, вот и проверили. Теперь я им точно нужен живым.

Опять в путь и опять пешком. Через время ноги заныли, прося пощады. «Ну вы уже потерпите еще нем…», мысленно обратился я к ногам и осекся.

– Мать моя женщина, что тут произошло!?

От здания «Уклада» остались одни воспоминания. Теперь это была просто оплавленная куча кирпичей. Я насторожился, прислушался. Тихо. Стены здания были испещрены громадными дырами, с оплавленными краями. Конечно в прошлой жизни это было невозможно, но тогда первое, что пришло мне в голову, что по зданию палили из лазерной пушки.

Среди остатков стен был вырыт громадный котлован, на дне которого был виден вход в бункер, дверь в который была вырвана и валялась неподалеку. Именно вырвана, а не взорвана или еще что. Я недоумевал, кто такое мог сделать! На нашей планете это никому не под силу точно. Скорее всего инопланетная злобная тварь опять что-то придумала.

Из бункера веяло смертью и опасностью. Жутко не хотелось, но обследовать его было необходимо. Стараясь не шуметь, я подобрался к вырванной двери и заглянул внутрь. Вглубь вел длинный коридор, на потолке которого кое-где с треском мигали чудом уцелевшие лампы. Я осмотрелся и увидел кусок толстой арматуры примерно метровой длины. Ну что ж как говорится добро пожаловать в игру-ужастик. Классическое начало. Герой с куском арматуры начинает исследовать бункер, в котором его могут поджидать монстры и прочие опасности.

Моей целью было узнать, остался ли кто-то в живых и где Милана и Иван. Надежда их найти была очень и очень призрачной, но отступать я все равно не собирался.

Захватив арматуру, я начал спускаться в бункер. Осторожно вошел внутрь. Постоял, послушал. Ничего, только потрескивание ламп. Несмотря на то, что на улице был день, внутри было темно и жутко. Не давала покоя мысль о том, что внизу меня могут поджидать новые чудовищные создания Зирты.

В коридоре не было ни комнат, ни ответвлений. Стоило мне завернуть за угол и стало хуже. Свет с улицы сюда уже не проникал, а по бокам появились дверные проемы, зияющие чернотой выбитых дверей. Что там внутри видно не было, поэтому каждый раз, когда я проходил мимо, мне казалось, что там затаился монстр.

Оглянувшись, я увидел, что ушел от поворота не так далеко и все еще было видно, как из-за угла льется солнечный свет. Это придало мне сил. И только я собирался проскочить мимо очередного проема, как от начала тоннеля послышался какой-то шум и обернувшись, я увидел, что дневного света, льющегося из-за угла больше не видно. Его загородило что-то большое, появившееся у входа в бункер.

Глава 35. Дрожь земли

Я замер. Сердце в груда колотилось так, что казалось его слышно во всем бункере. За углом было тихо, но видно, что тень колышется. Я растерялся как быть! Под ногами было столько мусора, что если бы я побежал, то скорее всего бы упал. Мало того, что упал, так еще и шуму бы наделал, как слон в посудной лавке.

Ноги онемели от страха. Господи, как же мне было страшно! Страшно, но страх пришлось загнать в самый дальний угол, как я это умею и действовать. Главное было не стоять на месте и не ждать, когда острые клыки вонзятся в горло.

Шаг за шагом, я начал возвращаться по коридору. Тихо, тихо, внимательно смотря под ноги. Вскоре я уже был около угла. Осторожно опустился на колени – так было больше опоры и меньше шума и осторожно выглянул из-за угла.

Сначала я даже не понял, что вижу. Казалось, что откуда-то сверху широкой струей льют нефть. Потом до меня дошло. Передо мной был гигантский червь. Черное как смоль, с переливающейся склизкой кожей, существо раскачивалось из стороны в сторону, прямо около входа в бункер, там, где я был всего лишь несколько минут назад. По его коже время от времени словно бы пробегали судороги и казалось, что у него внутри, под кожей перекатываются какие-то шары.

Червь был громадный. Такой огромный, что складывалось впечатление, будто бы из земли торчит живая автомобильная цистерна. И вдруг меня осенило. Никто не раскапывал бункер снаружи, это сделали изнутри.

Знать бы еще, умеет этот червь только копать или плеваться и поедать противников, как его меньшие собраться тоже. Словно отвечая на мои мысли, монстр завизжал и пастью, полной острых зубов, как таран с размаху ударил в противоположную стену. По бункеру разнесся грохот и я услышал, что где-то в глубине, приглушенный толщей земли, раздался ответный визг.

Самое время было убраться. Но куда? Наружу я выбраться не мог – проход загородил монстр, а углубляться в подземелье мне тоже не улыбалось, к тому же еще и без оружия. Но разве у меня есть выбор?  Я осторожно, как пациент урологической клиники с опухшей мошонкой, встал на ноги и буквально нагнувшись над полом и шаря глазами по полу, чтобы не дай бог, что-нибудь не зацепить, начал углубляться во мрак подземелья. После того, как я знал, что ожидает меня у входа, тьма бункера не казалось такой уж негостеприимной.

Становилось все темней, так как свет от входа больше мне не помогал, а горящих ламп оставалось катастрофически мало. Я шел, ведя рукой по стене. Было так темно, что почти ничего не было видно. Вдруг моя рука наткнулась на что-то мерзкое и липкое. Ощущение было такое, словно бы я погладил слизня. От отвращения меня передернуло и я поднес руку поближе к глазам, чтобы рассмотреть во что такое я вляпался.

Рука была в слизи, очень похожей на ту, что покрывала гигантского червя. Пока рассматривал руку, я машинально продолжал идти и чуть не упал, зацепившись за что-то ногой. Пришлось остановиться и встав на колени, осторожно пошарить рукой по полу. Нащупал какой-то ремень.

Я потянул и вскоре у меня в руке оказался мой старый друг – автомат Калашникова. Я обрадовался, словно встретил старого друга. Оказалось – рано Автомат был не то что без патронов, в нем даже не было магазина. Я выругался шепотом и переместив свой вес на другую руку, чтобы встать, чуть не вскрикнул от боли. Рука надавила на что-то твердое, больно врезавшееся мне в кожу. Пошарил рукой. Оказалось, это был это патрон от «калаша». Встав на четвереньки, я начал осторожно ощупывать пол руками. В коридоре было не совсем темно, но мелкие предметы при таком уровне освещение разглядеть было невозможно.

Я ползал по полу, пока колени не начало саднить. Несмотря на это улов оказался не богат, всего лишь семь патронов. Да и от них без магазина толку не было. Я встал на колено, чтобы подняться и идти дальше, но тут же почувствовал, что под коленом что-то есть. Это был прикопанный магазин от автомата.

Итак, я снова был в игре. Автомат и семь патронов это уже было что-то, хоть застрелится в случае чего смогу. Я улыбнулся в темноте. «Прямо прирожденный оптимист», – подумал я про себя. Рожок очистил от грязи как смог, набил патронами и прищелкнул к автомату. Оставалось надеется, что в ответственный момент его не заклинит. Это же все-таки «калаш», с ним вон, пол мира бегает. Он исправно работает и в песке, и в болотах и бог еще знает где. В конце концов, проверить его работоспособность у меня все-равно не было никакой возможности.

Я тихонько положил арматуру на землю: «Прощай железная палка, ты была мне хорошим другом» – и осторожно пошел дальше. Какое-то время не встречалось ничего необычного – это все так же был коридор с черными зевами дверных проемов по бокам. И вдруг за очередным поворотом я увидел посреди коридора неяркое синеватое пятно света, бьющего откуда-то сбоку. Вот те на, что бы это могло быть.

Вскоре я понял, что. Это был здоровенный пролом в стене. Я приблизился и осторожно заглянул внутрь. Это был короткий тоннель, метров тридцать, не больше, в конце которого виднелся свет, он то и давал блики на полу. Первым порывом было залезть в него и осмотреться, но что-то в этом тоннеле мне не нравилось и я пока не мог понять, что.

Я медленно провел рукой по его стене. Рука наткнулась на какую-то слизь и меня опять передернуло от отвращения. Поднес руку к поближе к глазам, понюхал. Постепенно до меня начало доходить что не так.

Этот тоннель был построен не людьми, это наш друг, червяк Джим пробурил его своим «боингоподобным» телом. Я сразу передумал лезть в мерзкую в нору этого «чернобыльского шнурка», и продолжил свой путь по коридору.

Недолго, за очередным поворотом меня ждал тупик. Я остановился в раздумьях что дальше? Хотя, а что, если…. Пускай тоннель прорыл червь, но не мог же он в конце прорытого тоннеля развесить новогодние гирлянды. Если в конце тоннеля я видел свет, значит там что-то построенное людьми.

Я повернул назад и зажав нос пальцами, шагнул в червяной ход. Почти сразу я вступил в жижу. Гадский переросток с синдромом хронического насморка! Воняло так, что мне казалось, будто я путешествую по прямой кишке. Все стены и пол были измазана жижей. Мне нужно было пройти через ход во что бы то ни стало, поэтому постарался отвлечься от происходящего с помощью размышлений: «Интересно, а куда он дел всю землю, сожрал ее что ли?

Помогло, не заметив, как ход кончился, я уже стоял в тоннеле метро. Как это вообще возможно? Сколько я себя помню, столько и слышу, что так мол и так, в Ростове метро провести никак невозможно, мол там известняковый грунт и все такое. Сколько пытались и никак не выходит. А тут оказалось самое настоящее метро. И судя по табличкам на стенах в стиле семидесятых годов, вырытое точно не вчера.

Немного успокоившись, я огляделся. Конечно, я поначалу преувеличил. Размеры тоннеля были поменьше, чем у обычного метрополитена. Но тем не менее, автобус мог бы тут запросто проехать. Я слышал про такие сооружения, предназначенные для экстренной эвакуации особо важных персон, ну и плюс всякие военные заморочки. Может, конечно, это и чушь, но так писали в книгах и показывали в фильмах, а как известно, дыма без огня не бывает.

Все это несомненно безумно интересно, но мне нужно было что-то предпринимать, так как я не хотел, чтобы хозяин слизи пожаловал ко мне в гости.

Я задумался, куда же идти по тоннелю: вправо или влево? Вскоре решение было найдено. Всего-то нужно было опуститься на колени и переместиться в таком положении метров десять по над рельсами в одну сторону, а потом столько же в другую.

На рельсах слева было слизь, справа нет. Значит червь приполз слева и поэтому идти туда мне не хотелось. К тому же, приглядевшись я понял, что тоннель вправо поднимается. Немного, но все же заметно.

– В сторону!!! – в голове у меня словно взревел чей-то чужой голос.

Я инстинктивно перекатился вправо и тут же на то место, где я только-что находился, словно вылили чан бесцветного киселя. Как был на четвереньках, не вставая, буквально пролетев несколько метров, я судорожно оглянулся. Лаз, проделанный червем, заполнила кромешная тьма. Там что-то было. От страха у меня перехватило дыхание. И тут же оттуда выстрелило огромное лоснящееся тело – существо метров пятнадцати в длину и трех в высоту. Вблизи оно вызывало стойкое ощущение тошноты, так как выглядело как черный холодец, налитый в тонкостенную кишку.

Гад выгнулся в мою сторону и приоткрыл пасть. Меня обдало жуткой вонью. Существо медленно сжалось, а потом, словно атакующая змея выстрелило в мою сторону, потом еще и еще раз – так оно передвигалось. Я еще успел подумать, что, судя по его скорости убежать я точно смогу, как оно опять плюнуло в меня слизью. Я отпрыгнул снова и на этот раз слизь не долетела до меня каких-нибудь пару сантиметров. тварь издала визг и начала стремительно ко мне приближаться.

Недолго думая, я во весь опор понеся вверх по тоннелю, время от времени оглядываясь через плечо. Тварь постепенно отставала и когда осталась далеко позади, вдруг остановилась, издала визг и приподнявшись ударила в стену. Буквально за несколько секунд врезалась в нее и исчезла из вида.

Должен признаться, меня впечатлило то, с какой скоростью она это проделала. Я какое-то время стоял, пытаясь отдышаться, а потом пошел дальше. Опасность пока миновала, но какой-то звоночек в голове не переставал тревожно звенеть. Что от меня опять хотела моя интуиция я не знал, но на всякий случай удвоил осторожность и оглядывался через каждые пару метров.

По пути меня попалось пару ответвлений, но я, решив, что буду идти только по главному пути, упрямо шел вперед. Тоннель все время плавно изгибался. Вскоре то место, где на меня напал червь исчезло из вида. Не знаю, может быть мне показалось, но вроде бы стало светлее. Я почувствовал, что у меня поднялось настроение. По всей видимости я приближался к выходу.

И тут я почувствовал едва ощутимую дрожь земли. Звоночек в голове превратился в истошно воющую сирену. Но откуда исходила опасность понять я не мог. Дрожь стала сильнее. Инстинктивно я побежал. Сначала неторопливо, но постепенно, чувствуя, как меня начал переполнять поступающий в организм адреналин, уже мчался во всю прыть.

Это было очень странное ощущение. Я не чувствовал страха. Это было больше похоже на тревогу. Адреналин в мой организм подавался принудительно, словно по приказу из вне. И тут, в очередной раз оглянувшись, я что-то увидел. Освещение было еще довольно слабое, так что я сначала не понял, что это. Я остановился и внимательно присмотрелся.

Мой лоб сразу же покрылся холодной испариной. С обеих сторон тоннеля ко мне приближалась земляная волна. Очень быстро. Я развернулся и побежал что есть мочи, постоянно оглядываясь. Волна настигала. Я все понял. Это были два гигантских червя и по-видимому в земле они передвигались гораздо быстрее чем по тоннелям. Они нагоняли. Я приближался к источнику света, но пока еще не мог понять, как он далеко и что это.

Тоннель плавно завернул и я увидел откуда льется свет. Словно продолжая траекторию тоннеля и не сворачивая вместе с ним вправо в тоннель вел пологий, выкопанный червями лаз. Черви по бокам тоннеля уже поравнялись со мной и я, практически задыхаясь от быстрого бега, с гулко бьющимся в горле сердцем буквально вылетел на поверхность, споткнулся упал и содрав все локти приземлился метрах в пяти от лаза. Тут же вскочил и даже не вставая на ноги, на четвереньках, отскочил еще на несколько метров и сразу же резко развернулся к лазу.

Там угадывалось движение. В мои уши вонзился злобный визг. Успел! Твари боялись выползти на солнце. Я встал на ноги и тяжело дыша смотрел в темноту огромной норы. «Успел, успел», – билась радостная мысль в голове.

И вдруг, неожиданно для самого себя, я мысленно позвал червя: «Ко мне!» Сначала ничего не происходило, но через пару секунд я увидел, как из лаза начало появляться черное лоснящееся тело. Солнце словно ожидая этого момента, воткнуло свои острые лучи прямо в лоснящуюся плоть и существо завизжало. «Ко мне», – еще раз повторил я и червь, словно его тащат на веревке, визжа и извиваясь продолжал лезть ко мне.

Тело его сплошь покрылось бурлящими язвами и окутавшись дымом, монстр начал стремительно уменьшаться в размерах. Его визг перешел в такой диапазон, что от нестерпимой боли, причиняемой этим звуком, я закрыл уши руками.

Через пару минут все было кончено. Около моих ног чернело только большое темное влажное пятно – все что осталось от монстра. Второй по-видимому дал деру. Я зачем-то посмотрел на свои ладони. Как я это сделал?

Глава 36. Глаза цвета индиго

Долгие раздумья вряд ли бы помогли найти ответ, так что я решил сосредоточиться на насущном. А насущное требовало ответа совершенно на другой вопрос: «Что теперь делать?» И это был не вопрос о бункере. Я не знал, что мне делать дальше в принципе. Пробиваться в Москву, в надежде на то, что в столице вероятность найти выживших больше? А может бросит всю эту беготню, обустроиться где-нибудь и начать просто жить? Доить корову, кормить кур, стучать молотком, а по вечерам смотреть старые добрые фильмы, потягивая винцо? И так еще лет шестьдесят!

Ну уж нет, даже Робинзон Крузо повесился бы при таких перспективах, а он на своем острове, если мне не изменяет память, прожил двадцать восемь лет. А если зуб заболит или что посерьезней, что тогда? Нет, это был точно не мой вариант, да и нурсы вряд ли бы оставили меня в покое, так что, как оказалось, выбора у меня не было. Или они нас или мы их. Другого не дано.

К сожалению, с тем, чтобы «мы их» пока были большие проблемы. Если дальше будет продолжаться так же, то всем нам скоро придет конец.

Пришлось снова довериться интуиции, а она подсказывала, что с бункером я еще не закончил. Но взять и просто так туда спуститься было равно самоубийству. Сначала нужно было раздобыть оружие, мощный фонарь, виброметр и чего-нибудь перекусить, а то я жутко проголодался, да и вечерело уже. Пора было позаботиться о ночлеге.

Посещение бункера пришлось отложить до следующего дня. Я занялся поисками всего необходимого. Еду в принципе нашел легко, благо в магазинах пока было полно съедобного. Виброметр и фонарь добыл в автомагазине. А вот с оружием была проблема. До заката оставалось не больше пары часов, а у меня из оружия был только «калаш» и шесть патронов к нему. Седьмой я использовал, чтобы проверить работоспособность автомата.

Если попытаться достать оружие в оружейном магазине, полиции или военной части, то сделать это будет совсем не просто. Скорее всего придется вырывать решетки, а для этого был нужен мощный агрегат типа трактора.

Готов поспорить, что тех, кто сумеет завести трактор, это даже не говоря о более мощной технике вроде БТР, среди обычных людей найдется не много. Так что, если выкинуть из головы все фантастические проекты, то совершенно неясно где добыть оружие.

Я считал, что в той ситуации был лишь один реальный способ быстро добыть оружие: пойти снова к базе со стороны главного входа и поискать там. Как я и предполагал это принесло результаты.

Скоро у меня уже было два автомата, три полных магазина к ним, а также одна граната. Но появилась новая проблема. Интуиция, будь она неладна, не желала оставить меня в покое и до боли в голове требовала, чтобы я совершил безумие, а именно поперся в подземелье не дожидаясь утра. И так меня измучила что, я решил ее послушаться.

Вскоре я был около входа в здание «Уклада», в котором меня допрашивали, а вернее около его развалин. Я начал осуществлять свой безумный замысел оттуда.

Тащить с собой два автомата было как бессмысленно, так и тяжело, поэтому один автомат я спрятал недалеко от входа. Солнце почти спряталось за горизонт и мир окрасился в оранжевые тона. Я остановился, невольно залюбовавшись этим величественным зрелищем. Почему я раньше не замечал этой красоты. Внутри стало тихо и безмятежно, закрыв глаза я представил, что нахожусь сейчас на берегу теплого моря, на каком-нибудь тропическом острове. На мгновение даже показалось, что я слышу шум волн и ощущаю соленую прохладу вечернего бриза. Пора.

Внутри меня что-то изменилось и я начал спускаться в бункер абсолютно спокойным, сосредоточенным и готовым к действиям человеком. Почти сразу пришлось включить фонарь, так как закатные лучи солнца в бункер уже не попадали. Теперь я обследовал каждую комнату, попадавшуюся мне на пути.

Я, наконец, понял, что в прошлый раз меня беспокоило. Трупы! В тот раз я не встретил ни одного трупа. Но если здесь был бой, то погибшие должны были быть в любом случае. Должны, да вот только их не было.

Скоро я наткнулся на ответвление, которое в прошлый раз не заметил, но неудивительно. Вход в него был похож на обычную дверь. Я даже не сразу понял, что это был еще один коридор, так как в самом начале он почти сразу поворачивал за угол и шел параллельно основному коридору. Только повернув за угол, я увидел коридор, уходящий в темноту. Света здесь не было вообще и я напрягся. Через несколько метров, пережив мощную волну ужаса, я понял, куда делись все трупы – они были здесь.

Пол был усыпан стреляными гильзами и то там, то тут лежали в разных позах тела погибших. Боже, это было жутко! В основном все тела были обезображены и разорваны, зачастую с вывалившимися внутренностями. Проходя мимо очередного трупа и оставляя его позади в темноте, я не мог не обернуться. Мне казалось, что он встал и идет за мной в темноте.

Солдат в будке наврал, я насчитал двадцать три труппа. а не семь, как он сказал. Ну что ж молодец, не выдал всего противнику.

Обходя осторожно трупы и гоняя в голове разные мысли, чтобы не тронуться черепушкой я потихоньку продвигался вперед в полной темноте. Но самое ужасное меня ждало впереди.

Где-то на границе света и тьмы, там, где оканчивался луч моего фонаря, пока еще смутно и неясно я что-то увидел. Остановившись, попытался разглядеть что там, но толком ничего не было видно и хочешь не хочешь, а чтобы узнать, что это мне предстояло подойти поближе. Другого выхода не было.

Собрав в кулак свою смелость, я перебросил автомат на плечо, чтобы было удобнее стрелять и переставил планку предохранителя в положение автоматический огонь. С автоматом на плече, направленном одной рукой вперед и фонарем в другой я начал медленно приближаться к тому, что меня насторожило.

Когда я понял, что это легче мне не стало. Я чувствовал, что меня вот-вот вывернет наизнанку. Это был отец Милы. Вернее, то, что от него осталось. Я узнал его тело по ярко-зеленым кроссовках, на которые я обратил внимание еще в самом начале нашего знакомства.

На полу стояло пол тела, до пояса, запаянное в вещество, выделяемое червем, верхняя же его половина была начисто сожрана. Это было видно очень отчетливо. Пол вокруг был сильно заляпан кровью. Меня замутило сильнее.

Господи, какая страшная смерть, ведь когда монстры его жрали он все понимал и чувствовал. Сожрали заживо. Но вот что было странно, вокруг не было ни одного следа от червя. Никаких ям и дыр в полу!

Я не понимал зачем они сюда все полезли. Ведь рядом был коридор, который заканчивается выходом наружу, через который я и спасся. Очень скоро я получил ответ на свой вопрос.

Коридор заканчивался шахтой лифта, который вел куда-то наверх. Это был запасный выход, к которому они все и рвались. Сам лифт, сильно деформированный, застрял над полом примерно в метре. Из его кабины свисал никто иной, как сам руководитель уклада – полковник Воронцов. Видимых повреждений на нем не было, но что касается лифта, то было очевидно, что что-то или кто-то большой ударил со страшной силой прямо в шахту лифта с другой стороны, прямо из земли. Я не могу утверждать на сто процентов, но кажется догадываюсь, что именно это было.

Итак, я уперся в тупик. Выход на верх был поврежден и мне предстояло вернуться и хочешь-не хочешь, а опять пройти мимо всех мертвецов.

Я недоумевал, зачем интуиция меня сюда завела. Хотя с другой стороны, если не принимать во внимание ощущение страха, которое я тут испытывал, в подземелье было все-таки безопаснее, чем наверху. Скорее всего там уже совсем стемнело и велика была вероятность того, что если я выйду, то буду сразу атакован монстрами. Я пришел к выводу, что провести ночь в бункере, как бы не было жутко, было правильным решением. Нужно было просто найти комнату с запирающейся дверью и переждать ночь в ней.

Нужно было спешить, так как ничто не могло помешать монстрам спуститься в бункер. Я начал тщательно исследовать стену на наличие дверей, чтобы укрыться за первой же попавшейся, как внезапно моя интуиции была реабилитирована полностью.

Через пару минут, примерно в середине коридора, я наткнулся на запертую дверь комнаты, вернее камеры. Это была толстая металлическая дверь, наподобие тех, что установлены в тюрьме. С лючком для приема пищи на уровне пояса и зарешеченным окошком на уровне лица, закрытым с моей стороны задвижкой. Я дернул – заперто. Посветив фонарем, я увидел, что дверь закрыта на замок с моей стороны. Тогда я открыл обзорное окошечко сверху двери, посветил фонариком через решетку в камеру и чуть не вскрикнул.

Внутри на нарах, прикованных к стене, лежала Милана. Дрожащим голосом я тихонечко ее позвал: «Мила, Мила-а-а!» Она не двигалась и тут в моей голове опять заработал сигнал тревоги. Я почувствовал, что что-то приближается. Что-то ужасное и очень опасное. Мне нужно было срочно найти укрытие, но бросать Милу одну я тоже не хотел. Внезапно появилась шальная мысль укрыться в камере вместе с Милой. Так я убью двух зайцев сразу. Но как мне попасть в камеру и помимо этого еще там закрыться?!

Решение было найдено быстро! Ключи! Мне нужно было найти ключи! Но где они могли быть? Конечно же у кого-то главного и я не знаю никого, кроме полковника Воронцова.

Быстро, но тем не менее стараясь соблюдать осторожность, я помчал в кромешной тьме коридора, по светящемуся фарватеру, оставляемому фонарем, к лифту. Поставил фонарь на пол и не снимая автомата, попытался стащить труп полковника на пол. Меня чуть не вырвало. Труп оказался похожим на студень в оболочке: весь колыхался и перекатывался и мне казалось, что одно неверное движение и он лопнет и все, из чего он состоит, выплеснется прямо на меня.

Превозмогая подступающие к горлу приступы рвоты, я обыскал тело и нашел связку ключей. Колокольчик в голове звучал уже самым настоящим набатом. Я ринулся назад, к камере и тут же услышал звуки из основного коридора, напоминающие чью-то тяжелую поступь. Я понесся во всю прыть, уже особо не беспокоясь о бесшумности я через пару секунд был около двери. Начал подбирать ключи. То ли от страха, то ли от нервного напряжения, то ли от всего вместе, руки сильно дрожали, чем затрудняли весь процесс. Наконец уже явственно слыша в темноте какой-то приближающийся шум, я смог открыть замок, дернул дверь и она с ужасающим скрипом, открылась.

Я влетел внутрь и закрыл дверь на замок изнутри. Слава богу, что скважина для ключа оказалась двухсторонней. «Мила, мила», – я повернувшись потряс девочку за плечо, но она не ответила и тут я услышал, как в коридор ввалилось множество существ и он наполнился топотом, хрипом и звуками шумно выдыхаемого из многочисленных пастей воздуха. Вся эта какофония неумолимо приближалась к моей двери и, поравнявшись с ней, внезапно стихла.

Чтобы понять, что я не принц на белом коне, ей хватило года. Я был с ней согласен. Не было битья посуды, взаимных обвинений и дележа имущества. Просто «Я ухожу» за пару дней до того, как я собирался это сказать сам.

Все.

Потом пустота.

Даже, если понимаешь, что уже не любишь.

Если бы люди только могли отличать любовь от влюбленности, сколько бы разводов не случилось. Но и свадеб, конечно. Но кому они нужны такие свадьбы!

Я вернулся в игру, но не на долго. Это было уже не то.

Я иногда думаю, что после того, как Зирта уничтожила человечество, для меня особо ничего и не изменилось. Я и до этого был одинок. Одиночество уже давно жило внутри меня. И может даже где-то внутри, я хотел, чтобы так случилось. Не именно по такому сценарию, но близко.

Я отошел от двери как можно дальше и вжавшись в противоположную стену, направил фонарь и автомат, на решетку, закрытую заслонкой с той стороны. Дверь несколько раз мощно дернули, так что она завибрировала, потом после непродолжительной паузы резко открылся лючок на решетке и мой фонарь оказался направленным прямо в лицо Стаса, стоящего с той стороны.

Я онемел, не мог двинуться или что-нибудь сказать. Просто стоял и смотрел как заколдованный прямо Стасу в глаза. Глаза, цвета индиго.

Глава 37. Они вернулись

Какое-то время мы молча смотрели друг на друга. Я словно оцепенел. Затем, сделав усилие, будто вырвался из пут его взгляда.

– Стас ты что, гипнотизируешь меня?

Он ничего не ответил. Вместо этого отвел глаза в сторону и произнеся что-то странное, отступил в темноту. Тут же в дверь стали бить со страшной силой и я понял, что жить мне осталось всего лишь несколько минут.

Но что я мог сделать?! Если предположить гипотетически, что у меня была возможность кинуть за дверь гранату, то неизвестно к чему бы привел ее взрыв. Вполне может быть, что вместе с монстрами она бы убила и нас с Миланой. К тому же возможности такой не было. Чтобы ее кинуть, нужно было открыть дверь, так как сквозь решетку она бы не пролезла. Нужно было дать очередь сквозь дверь в монстров с той стороны? Вряд ли бы это дало какой-то ощутимый результат.

Нурсы абсолютно не боятся воды, солнечного света и оружия. Они вообще ничего не боятся – так они созданы. Но это не значит, что их нельзя убить.

Например, вода. Убить их водой нельзя, но можно, погрузив в воду полностью или хотя бы большую часть тела, прервать связь с мраком, что равносильно лишению воздуха земных существ. В таком случае через несколько минут монстры погибнут.

Солнце. Нурсы не боятся солнечного света, но его боится мрак, поэтому, когда восходит солнце, мрак «консервируется» и переходит в защитный режим, в котором не способен поддерживать связь с нурсами и те опять же погибают.

Убить нурсов из огнестрельного оружия можно, но сделать это не просто, так как они не чувствуют боли. Чтобы понять насколько не просто, достаточно представить себе, например, обычного льва, который не реагирует на боль, абсолютно лишен чувства страха и не обращается в бегство, даже если в него выстрелить. Из этого следует, что пока вы не повредите его жизненно-важные органы, жить без которых просто невозможно, например, сердце, мозг или несколько внутренних органов, он будет бежать, идти, ползи к вам, чтобы убить.

Нурс примерно в полтора-два раза крупнее льва. И кидать гранату или стрелять в этих монстров было дохлый номер. По крайней мере в моей ситуации. Нужно было придумать что -то другое.

Все, что у меня было это камера и два топчана в ней и как использовать окружающие меня немногочисленные предметы для создания супероружия что-то никак не приходило в голову.

Я подсел к Милане и еще раз попробовал ее разбудить. Безрезультатно! По-видимому, она была под действием каких-то препаратов: дышит, травм и увечий не видно, но разбудить никак не удается. Я встал и в бессильной ярости прислонился к стене. Ладно я, но такую маленькую девочку-то за что? В ярости я ударил по стене кулаком и тут же от нее отлетел кусок штукатурки и посыпалась земля.

Удивительно! Как это я мог так сильно ударить кулаком? Я посветил на стену фонариком и внимательно ее осмотрел. Сначала то, что я увидел не произвело на меня никакого впечатления, но потом я вдруг понял, что это может значить.

По стене, параллельно полу шла трещина. От нее вниз к полу и вверх к потолку разбегалась паутина более мелких трещин. Я не верил своим глазам, похоже я был спасен. Я предположил, что прямо за стеной находится ход, когда-то прорытый червем. Мне предстояло это проверить и попытаться до него добраться. Но как это сделать, ведь у меня не было никакого инструмента нет.

Я не придумал ничего лучше, как долбить стену дулом автомата. Именно дулом, а не прикладом, так как мне нужно было что-то типа зубила – заостренный стальной стержень. Конечно, мне приходила в голову мысль, что автомат может быть безнадежно испорчен, но взвесив все «за» и «против», я понял, что если монстры ворвутся в камеру, то никакой автомат мне уже не поможет.

Счет шел на минуты, выдумывать и изгаляться уже не было времени и я начал с размаху бить дулом автомата в стену. Куски штукатурки легко отваливались от стены, так как оказывается, стена была сильно повреждена и судя по всему червь прополз уже после начала всей заварушки, иначе бы при свете ламп «укладовцы» неизбежно заметили, что стена держится на честном слове.

Скоро я добрался до земли. Червь прополз примерно в метре от стены и после того, как дуло автомата после очередного удара, провалилась в мягкое, расширять лаз стало гораздо легче. Дело пошло быстрее и скоро мне удалось расширить лаз настолько, что в него уже можно было пролезть.

Дверь ходила ходуном. Было понятно, что ей остается уже недолго. Взяв Милану на руки, я был удивлен, насколько девочка оказалось легкой. Что ж, это было мне на руку. Я посадил ее около лаза и полез внутрь. Высунувшись из лаза с другой стороны, я посветил фонариком.

Земляной тоннель, такой высоты, что в нем можно было встать во весь рост, уходил в обе стороны, теряясь во тьме. Времени все разглядывать у меня не было. Я прислонил автомат к стене, рядом поставил фонарь, направив его так, чтобы он светил в лаз и полез за Миланой. Высунувшись по пояс из лаза в камере, я подхватил девочку и аккуратно, стараясь не обо что не поранить, потащил ее в дыру. Скоро я уже стоял в тоннеле, держа ее на руках.

Накинул автомат на плечо, не знаю способен ли он еще стрелять, взял фонарь и перехватив Милану поудобней, зашагал вправо, выбрав направление наугад. Вскоре звуки, издаваемые монстрами, остались где-то позади. Несмотря на это напряжение не отпускало, так как было не понятно куда ведет тоннель.

Время шло и девочка, которую я держал в руках казалась все тяжелей и тяжелей. Тоннель сворачивал то вправо, то влево, то поднимался, то опускался, а иногда шел прямо, словно стрела. По пути довольно часто встречались ответвления, но я решил не сходить с первоначального маршрута и шел только прямо.

В это невозможно поверить, но примерно через час ходьбы по тоннелю, с уже заплетающимися от усталости ногами я вернулся на то самое место, откуда и начал свой путь. Там было абсолютно тихо. Оставалось только гадать почему не слышно рева и ударов в дверь. Я осторожно заглянул в дыру, которую недавно сам прорыл из камеры и посветил фонариком. Выбитая дверь валялась на полу. Везде, включая топчан и даже на стенах, были видны грязные следы огромных лап. Я решил пока оставить Милану в тоннеле, а самому сходить на разведку.

Осторожно вышел из камеры и посветил фонарем во все стороны. Никого! Нигде ни звука.

Жаль, находясь в подземелье, я не мог понять сколько время. Мои биологические часы, после всего происходящего окончательно сломались, так что я даже приблизительно не мог понять который был час. Промелькнула надежда, что может быть уже рассвело и монстры исчезли. Интуиция молчала.

Я вернулся, взял Милану на руки и пошел с ней к выходу. Это было совсем не просто – нести на руках ребенка, светить себе фонариком, и держать наготове автомат. Плюс ко всему нужно было еще держать ухо востро, оглядываться и прислушиваться, а также по возможности двигаться бесшумно. Естественно это не сработало.

Когда мне уже начало казаться, что я вижу свет у входа, в голове оглушительно завизжала интуиция и я, как будто кем-то управляемый, совершил ряд автоматических действий: резко крутанулся на месте; каким-то образом скатил, именно скатил, а не положил Милану на пол; и, направив фонарь, во тьму коридора, вскинул в том же направлении автомат.

Моя интуиция – это не то врожденное чувство, которое в той или иной мере проявляется у каждого обычного человека. Это нечто совершенно особое. Такое, за что мне нужно кого-то очень сильно благодарить, правда пока не знаю кого. Она опять смогла предупредить меня еще до того, как началось нападение.

Но долго радоваться не пришлось, уже через мгновение волосы на затылке встали дыбом. Я увидел, как от стены отделилось три фигуры и это не просто красивое выражение. Они действительно отделились, вышли из стены, словно бы до этого были ее частью. Плавно опустились на пол и тут же ринулись моем направлении. Я дал очередь, но то ли обычные пули на теней не действовали, то ли я с перепугу не попал, но это их не остановило.

Я подхватил Милану, словно это была не девочка, а пальто и развернувшись побежал с такой скоростью, которая удивила меня самого. Но это сейчас, проанализировав все случившееся, я удивляюсь, а тогда у меня в голове билась только одна мысль – бежать. Я несся по подземелью и к своему счастью, вскоре увидел, как впереди забрезжил солнечный свет.

Времени оглянуться не было, а шум, что я производил при беге мешал понять, что твориться сзади, но каким-то образом я знал, что меня настигают.

Когда выход был уже совсем рядом, на моем пути, непонятно откуда взявшаяся, возникла плечистая фигура. Просчитались. Меня было не остановить! Выставив плечо вперед, словно профессиональный игрок в американский футбол, я снес преграду, словно шар для боулинга кегли.

Я вылетел из бункера и развернувшись направил автомат на выход. Через мгновение там показалось три фигуры и увидев их, я буквально осел на землю, так как ноги отказались меня держать. Около входа, держась в тени, но так, чтобы я мог их разглядеть, стояли Стас, Антон и Арнольд. Они были абсолютно голыми, очень худыми и тела их были какого-то серо-землистого цвета. Но это было еще не все. На меня смотрело три пары ярко светящихся глаз цвета индиго. Все трое молча смотрели на меня и вдруг я понял, что они совсем не дышат.

Тут за их спинами показалась четвертая фигура, обошла их и двинулась по направлению ко мне. Я вскинул автомат. Это был человек. Хотя нет, не так. Это был Лось. Самый обычный тупой здоровенный физрук Лось. Он остановился и потирая ушибленный локоть сказал:

– Здорова, скелет!

Я молчал

– Ну в общем это, они хотят с тобой поговорить… Хмуара хочет с тобой поговорить.

Глава 38. Богиня

– Что за Хмуара?

– Это наша богиня!

– Ваш кто, – я захохотал?!

Лось замолчал, насупившись, потом сказал с нескрываемой злобой:

– Чо ржешь, я буду жить вечно, а ты скоро сдохнешь!

– Слушай, родной, а ты не боишься, что я чуть-чуть тебя сейчас убивать буду! Я почувствовал, как во мне начинает закипать злость.

– Я хочу обратить твое внимание, «качила» ты «анабольная», что у меня в руках автомат – это такая стреляющая палка. И как только я потяну за спусковой крючок, так ты тут же отправишься к своей богине. Я понятно объясняю, обезьяна ты перекачанная!?

Я уже почти орал, но ничего не мог с собой поделать. Меня трясло от пережитого ужаса и я был близок к тому, чтобы разрядить в этого громилу автомат. Стоит передо мной воняющий как «мусорка», кусок бугрящегося мяса, у которого прямо на роже написано, что он из тех, кто при сложении двух двоек получит пять и что-то мне тут пытается «впаривать». Да кто он такой вообще…

Внезапно Милана застонала и пошевелила рукой. Меня мгновенно «отпустило». Я погладил девочку по голове, но она уже опять спала.

– Что вы сделали с девочкой?

– Я не знаю… я ничего не делал.

Похоже на правду, вряд ли бы этого «дундука» посвящали в какие=то планы.

– Ладно, «дебилоид», давай рассказывай, что там за Тамара со мной возжелала беседовать!

Спеси у Лося заметно поубавилось и хоть он явно меня опасался, но его маленькие глазки загорелись ненавистью.

– Эти существа, Лось показал на тени рукой и одновременно сделал шаг ко мне.

– Стоять, я резко вскочил на ноги, – не выпуская Лося из виду.

– Сесть!

– Да ты ч…

– Сидеть, – я не дал ему договорить!

Лось помялся, но все же сел. Я нагнулся и взяв Милану одной рукой, другой продолжал держать Лося на мушке.

Поудобней перехватить Милану не получилось, так что ее ноги почти волочились по земле. Ну ничего, это ненадолго. Я отнес девочку метров на пять в сторону и положил на траву.  Тени выступили из темноты по-видимому настолько насколько могли, так как от них уже начал идти легкий дымок. Бесспорно, Зирта как-то добилась того, что ее создания могут передвигаться и днем, но вот солнце для них все же еще было губительно.

– Ну, – я выжидательно посмотрел на Лося.

– Что, ну?

– У тебя что, последние мозги отшибло, рассказывай, что это за «кренделя» с пластмассовыми глазами из канализации выглядывают, почему ты тоже еще не стал таким… негром. Да и вообще, как ты тут оказался, помнится я последний раз видел тебя в Семикаракорске с кучей в штанах. На тот случай, если ты вздумаешь мне врать, я хочу, чтобы ты вспомнил нашу последнюю встречу и подумал, хочешь ли дать мне повод завершить то, что я не завершил тогда? И так, твой выход!

– Нуууу. Лось замычал как был-второгодка, который еще даже не попробовал корову, а его уже ведут на бойню. Я почти ощущал, как ворочаются в его толстенной черепушке рудиментные мозги.

Как когда-то сказал Генри Форд: «Думать своей головой – это самая трудная вещь на свете, вот почему так мало людей этим занимается» и Лось решил просто рассказать все, особо не думая.

– Когда ты всех положил я думал мне конец. Без Антона я бы не продержался и недели. Ночью я спрятался в подвале и всю ночь не спал, сидя с оружием наготове. Что за байда творилась на улице я не знаю, но по-любому что-то страшное. Стоял такой шум, будто бы около дома сел здоровый самолет. Все тряслось и гудело. Я слышал, как била молния, но дождя не было. Потом в люк несколько раз долбили, но подвал был в «поряде» – выдержал. С рассветом все стихло. Когда утром я осторожно выглянул наружу я реально чуть не обделался. Труппы Антона и Сани, которые я положил в дальней комнате, исчезли.

Я подметил, что он назвал Арнольда Саней, похоже действительно рассказывает правду без обычных своих «понтов». Да и по фене уже почти не «ботает» – говорит нормальным языком.

Лось продолжал.

– Весь следующий день я ездил по городу на машине и пытался найти во мраке какую-нибудь дыру, чтобы сбежать из города. Я боялся, что этой ночью за мной вернуться. Но когда солнце начало уже садиться, я все еще ничего не нашел. Другого убежища я не знаю, поэтому мне пришлось вернуться в тот же подвал. Я ожидал нападения исчадий. Я думал монстров будет очень много, но все-равно надеялся отбиться. Но того, что произошло я не мог предположить даже в страшном сне. Когда село солнце сначала было все тихо и меня уже начало клонить в сон, когда я услышал, как в люк с заскребли снаружи.

Я вскочил и направил автомат на люк, но скрежет кончился и снова стало все тихо. Где-то час было тихо, а потом я услышал, как кто-то разговаривает. Слов было не разобрать, но я подумал, что это точно уж люди, монстры разговаривать не умеют. Поднявшись по лесенке вплотную к люку, я постарался разобрать что говорят. Мне показалось, что я услышал, как несколько раз сказали «Лось».

Открывать было страшно, но остаться одному еще страшнее. А вдруг это Антон вернулся, может он был просто без сознания, а вовсе не умер. Или может он впал в этот, как его, в летаргический сон. Ну в общем немного приоткрыв люк, готовый в любой момент его захлопнуть, я тихонько позвал в щелку: «Анто-о-он». Голоса сразу смолкли и мне показалось, что скользнула какая-то тень. Я весь напрягся, приготовившись если что люк захлопнуть.

Единственный вход в комнату находился метрах в пяти от меня и отлично просматривался. Хоть мне и было страшно, но я не сомневался, что если в комнату ворвутся, то люк захлопнуть я все равно успею.

«Оно» спустилось сверху. Едва я успел понять, что вижу в щель люка ярко светящиеся глаза, как сразу куда-то провалился. Очнулся за рулем газели. Рядом сидел Антон. Меня это почему-то совсем не удивило. Не удивило и то, что он был совершенно голый и что, что хоть мы едем без света, мне все равно отлично видно дорогу.

Я просто ехал и в голове не было никаких мыслей. Со мной что-то сделали, как-то изменили. Все было нереально серое, как снаружи, так и внутри меня.

Мы выехали из города и начали подниматься на холм. Туда, где была заправка. Ничего не спрашивая, каким-то образом я знал куда ехать.

Подъехав к заправке, я остановился, затем вышел и пошел, Антон шел за мной. Через пару минут мы были у свежеразрытой могилы. Там уже стояли Стас и Саша. Яма, где лежал покойник была пуста, а рядом, примерно в метре от ямы, на земле лежал черный прямоугольный монолит, размером с человека. Вдруг он поднялся, завис в воздухе, примерно в метре от земли, а затем медленно и плавно поплыл в сторону заправки.

Я обратил внимание, что над головой постоянно мелькали какие-то тени. Поднял голову, я увидел, что над нами кружит целый хоровод тварей, но этот факт не произвел на меня абсолютно никакого впечатления.

Мы вошли в помещение АЗС, монолит плыл впереди. Прошли основной зал и через двойные двери вошли в служебное помещение. Там на полу лежало два таких же монолита и около них находилось с десяток странных существ не больше метра ростом. Монолит, который мы сопровождали опустился рядом с теми двумя и у меня появилась информация, что там лежат тела Стаса, Антона и Саши. Маленькие существа, вдруг разом повернулись и стали смотреть прямо мне в глаза.

«Смотри на них», – раздался приказ в голове. Я повиновался и стал смотреть на этих карликов. Мне стало казаться, что они потихоньку пищат, потом писк превратился в невыносимый визг и когда я уже думал, что больше не могу, все внезапно закончилось. Внезапно я ощутил присутствие чего-то огромного и мощного. В голове зазвучал голос. «Я Хмуара! Я твоя богиня! Посмотри, я дала им вторую жизнь! Я дала им вечную жизнь! Ты тоже присоединишься к ним! Скоро! Ты будешь вознагражден! Пока ты мне нужен тут! Ты посланник! Через тебя мы сможем с ним говорить!» Я слушал этого голос и ничего не чувствовал, абсолютно никаких эмоций, словно бы это были мои собственные мысли. \

Сначала меня отправили в Ростов, чтобы договориться с «Укладом». Только я могу ходить днем, не боясь солнца! Я, наверное, избранный!

Лось заржал, но не увидев с моей стороны никакой реакции, осекся.

– И я могу проходить через врата, ну в общем дым этот черный, легко. Только вхожу в него и тут же выхожу с другой стороны! Круто, да!

Лось явно забыл с кем разговаривает. Его и без того, не обезображенный извилинами мозг, видно и вовсе перестал функционировать нормально. Мне даже страшно было подумать, какой частью тела он теперь думает. Но если я скажу, что его рассказ меня не напугал, то совру! Напугал! Я чувствовал себя как муха, с которой хочет поговорить хлопушка. Усилием воли взял себя в руки, нужно было покончить с этим.

– Как мы будем разговаривать с твоей богиней?

– Она будет говорить через меня.

– Хорошо. Спроси, что ей надо от нашей планеты и за каким хреном она все это нагородила!

Лось помолчал пару секунд, затем сказал:

– Хмуара сказала, что несет нам свет и знание! Она очистит планету, даст ей новую жизнь – это ее предназначение!

– А кто ее просил давать нам новую жизнь?! С чего она взяла, что нам старая не нравилась?!

Лось нахмурился, затем сказал.

– Богиня говорит, что мы пока еще не в состоянии осознать необходимость перемен и поэтому она вынуждена решать за нас!

– Охрененные перемены – порешила целую планету! Просто супер!

Я опять испытывал приступ бешенства.

– Хмуара говорит, что все люди живут в ней. Они даже не знают, что перешли в другое состояние. Для них самих ничего не изменилось, они не ощущают разницы. Зато теперь они не могут умереть и вечно будут жить в ней!

Лось ненадолго замолчал, потом сказал

– Хмуара повелевает тебе сообщить ей, как ты смог избежать того, что она тебе приготовила и как ты можешь проходить через врата, ведь это невозможно для органических соединений?

– Повелевает!?

Я подумал несколько секунд, а потом сказал

– Хорошо, я все ей расскажу, только пусть она мне сначала скажет, что с Миланой и где ее отец.

Лось замолчал, но почти сразу же начал опять говорить.

– Хмуара говорит, что ее отец уже с ней, а девочку приготовили к переходу, ввели ей специальное средство. Она готова присоединиться к высшим теням.

Я почувствовал, как к горлу подкатывает ком, мешая мне говорить.

– А что будет, если она не совершит переход?

– Если она не совершит переход, то через десять часов умрет. Конфликт с «Укладом», помешал довести начатое до конца. Дети плохо поддаются влиянию зооров, поэтому ей очень хотелось получить именно такой экземпляр и она придумала другой путь. Но конфликт с «Укладом» помешал осуществить начатое.

Я сжал кулаки в бессильной ярости и не замечая выступивших слез, почти закричал:

– Верни ее и я все расскажу!

– Это невозможно, процесс необратим. Если она не будет с богиней, то умрет.

Злость вспыхнула внутри меня кроваво-красным цветком, но усилием воли я смог ее задушить. Мне нужна была ясная голова.

– Встать!

Глаза Лося округлились

– Встать, я сказал, сука продажная!

Лось вскочил на ноги

– Эй, ты чего, ты чего, мы же… договорились

– Пшел вон!

– Ты же сказал расскажешь…

Я дал очередь около ног Лося и тот с завидной для такой туши прыти, скрылся в тоннеле

Я посмотрел на Милану, девочка словно спала. Я не мог допустить, чтобы она умерла, но и отдать ее этой инопланетной твари тоже не хотел. Это был тупик!

Я решил уехать. Куда, думал недолго. В Волгодонске уже несколько лет меня ждала квартира родителей, которую я пока сдавал. Вещей у меня было не много, друзей не осталось вообще, а на работе удержать даже не пытались. Я был свободен как ветер. Но иногда наши поступки не поддаются никакой логике. Я остался.

Остался и еще полгода жил в мегаполисе. Играл в компьютерные игры, смотрел телевизор, бродил по городу, а по ночам чуть ли не до самого утра сидел на балконе и смотрел на луну, дышал…

Почему я не уехал?! Да черт его знает! Может отдыхал. А может прощался. Прощался, так как я решил больше никогда не возвращаться в большой город.

Когда-то давно я был им очарован. Чувствовал его запах, ощущал его ритм, наслаждался его энергией. Со временем это ушло и осталась только усталость и раздражение. Раздражало буквально все: толпа, грязь, пробки, суета, шум, смог. Все то, из чего состоит мегаполис.

Я начал смотреть видео про людей, которые уезжали в глубинку и там находили свое счастье. Одни мужик жил полгода в избушке посреди тайги и радостно рассказывал, как прогонял ночью волков лыжными палками, другой основал хозяйство где-то в глухой сибирской деревне и менять ничего не хотел, третий…

С другой стороны, это пугало. Решиться на такой шаг было весьма непросто. Все-таки для меня это было слишком. И я понял, что решение было у меня буквально под носом – уехать в маленький городок. И не мегаполис и не тайга. Так я очутился в Волгодонске.

После того, как Лось исчез, тени еще какое-то время буравили меня взглядом, а потом тоже исчезли. Меня не покидало смутное чувство, что я что-то сделал не так. Милана! Если верить Лосю, то ей уже не помочь. Получается у меня оставался только один выход – отдать ее Зирте. В противном случае она умрет.

Я не знаю каково это – стать частью искусственного разума, но все-таки это наверно лучше, чем смерть. В конце концов, Зирта – это не какое-то вселенское зло, а просто сошедший с ума компьютер, который уничтожив всех людей верит в то, что принес в этот мир добро. Решено! Я отдаю девочку Зирте!

Только я хотел открыть рот и позвать Лося, как внезапно почувствовал сильное головокружение. Ноги, словно бы я потерял над ними контроль, подкосились и я упал на траву. Вокруг все кружилось, двоилось и я совершенно потерял ощущение реальности. Прямо в голове раздался голос:

– Ты все правильно делаешь, малыш, тебе ее уже не спасти

– Инди!!! Ты живая?!

– И да и нет, прежней меня уже не существует, осталась лишь некое подобие, отпечатавшееся на подкорке твоего мозга.

Внезапно я все понял.

– Так вот откуда моя интуиция, способность управлять червями и так далее!

– Ты прав, но это потом, сейчас важнее всего Милана! Ее уже не спасти! Земной путь, увы, для нее окончен, но мы можем сделать кое-что. Мы можем использовать ее против Зирты!

– Как?!

– Нагнись над девочкой и открыв ей глаза смотри прямо в них, не отводя взгляда. Я запишусь на ее подкорку и когда она попадет в Зирту я опять вернусь на свое место

– Но если ты окончательно уйдешь, то все мои способности пропадут!

– Ты прав, малыш, но это наш единственный шанс!

Глава 39. Аподозис

Меня разрывало! Жгло огнем! Пригвожденная необходимостью выбора душа рвалась и плакала. Я не мог, не хотел, просто взять и отдать Милану! Если бы я отдал малышку, то предал бы и ее и себя! Если бы не отдал, то она бы погибла! На этот счет сомнений не было – спасти девочку было уже невозможно! Так сказала Зирта и ее слова подтвердила Инди. Но, боже мой, как же мне следовало поступить?!

Я принял решение.

– Инди, как долго мне нужно смотреть в глаза девочки?

Ответа не было

– Инди!

Тишина!

Мне пришлось действовать на свой страх и риск. Я взял Милану и положил к себе на колени, девочка мерно дышала, будто просто спала. Я чувствовал себя последней сволочью! Но ведь у меня не было выбора!

А что, если меня обманули, что, если девочка просто под воздействием какого-то наркотика, а я сейчас вот возьму и отдам ее! Своими руками отдам! Если это просто девочка зачем она тогда Зирте?!

Все-таки логика была неумолима и она мне говорила, что все именно так, как мне и сказали. Несмотря на то, что сердце всеми силами противилось, я должен был это сделать! Должен!

Я медленно поднес руку к лицу Миланы и поднял ей веки. Ее глаза страшно ощерились пустыми белками. Зрачки закатились, я это понимал, но это мало помогало. Осталось только наклониться и посмотреть прямо в ее незрячие глаза. «Прости, малыш, я жду тебя в своих снах!»

Я сделал это. Затем долго сидел и держал Милу на коленях. Я думал о том, насколько, после всего того, что со мной произошло, я сам остался человеком.

Словно ветеран войны, который вернулся домой, оставив навсегда свою душа на поле боя.

Медленно поднявшись, я пошел ко входу в тоннель. Страха больше не было. Тени ждали меня у входа, сразу за той чертой, там, где начинается тьма. Они ждали меня.

– Я согласен.

Все трое одновременно скользнули ко мне и остановились на расстоянии вытянутой руки, выйти на свет они все же не могли.

– Стас, что же с вами произошло, неужели вы совсем уже не люди?!

Они не ответили. Вместо этого синхронно подняли руки, образовав ложе, куда я должен был положить Милану.

– Нет, так не пойдет!

Тени тут же опустили руки и не мигая стали смотреть мне в глаза и я почувствовал «это». Я почувствовал, как на меня начал действовать их взгляд. «Отпусти ее… отдай… ее путь окончен…поддайся». Голова стала тяжелой захотелось просто лечь и заснуть. Перехватив Милану одной рукой, вторую я поднес ко рту и вцепился в запястье зубами. Сжал челюсти так, что из глаз брызнули слезы. Наваждение тут же отступило. С созданиями мрака нужно бороться так же, как и с самим мраком.

– Зирта, я обращаюсь к тебе!

Тени отшатнулись и я почувствовал, как давление пропало…

– Зирта, я хочу с тобой поговорить!

Тени остолбенели. Затем Стас попытался что-то мне сказать. Его губы странно шевелились, на лице менялись гримасы и с трудом, коверкая слова он сказал:

– Откуда тебе известно мое имя?

– Это неважно, слушай меня, я решил отдать тебе Милану, но у меня есть условие.

Стас молчал

– Во-первых ты сделаешь так, чтобы Милана вновь была со своим отцом и чтобы они оба ничего не помнили о произошедшем, а во-вторых ты освободишь этих теней! Все!

Ничего не произошло, тени по-прежнему стояли и смотрели на меня. Я понял, что соглашения не будет. Развернулся и пошел назад, туда, где лежал автомат, как вдруг за спиной услышал шипение. Я оглянулся и увидел, что тени стоят с поднятыми головами, словно смотрят куда-то вверх. А затем прямо на моих глазах они начали распадаться, все быстрее и быстрее и вот уже на их месте словно маленький торнадо кружил смерч черного, как смоль мрака, который постепенно становился все реже и реже и в конце концов вообще исчез.

Значит согласилась. Но теперь я не знал, что мне делать дальше. Может попробовать шагнуть в темноту? Я зашел на пару шагов в тоннель и тут же ощутил сильную головную боль и словно где-то далеко-далеко, слова: «Неси ее к вратам». Не в силах больше терпеть я заорал и выскочил на свет, боль тут же отпустила.

Я взглянул на Милану и с ужасом увидел, что на ее лице, около глаз, проступила сеть из иссиня-черных сосудов. Девочка умирала и мне нужно было спешить. Подхватив автомат, с девочкой на руках, я побежал к машине.

Примерно через полчаса я был на месте. Мрак дергался гудел, жил своей непонятной жизнью. Чертовы врата! Мне предстояло зайти прямо туда с малышкой на руках. Но как я должен был понять, что Зирта ее забрала?! Ведь если человек долго пробудет во мраке, то умрет.

У меня не было выбора, я должен был это сделать. Я взял девочку на руки и подошел к мраку. Не знаю, может быть мне показалось, но в том месте где стояли мы с Миланой, мрак изменился: пошел красными бликами. Я шагнул внутрь.

Никаких мыслей, никакого удушья – просто клубящийся, словно темное марево, туман. И вот тут я почувствовал, что что-то приближается. Волосы на голове встали дыбом, словно где-то рядом был источник мощного электрического тока. Ощущение исчезло и тут же сверху, четко обрисовавшись во мгле, на нас с Милой упал желтый обруч искрящегося света. Метра два в диаметре, он словно пропустил нас в себя и резко появившись сверху, замедлился и начал медленно опускаться к ногам. Жуткая боль скрутила мои внутренности в узел, руки словно парализовало и я, закричав, упал на колени, не выпуская Милану из рук. Девочка напряглась, вытянулась как струна и вся засветилась изнутри. Затем блеснула яркая вспышка и малышка исчезла.

Я упал на землю и из последних сил пополз к краю мрака. Теперь мрак гудел и искрился ярко-золотистым светом. Каким-то чудом я смог выползти на свежий воздух и, увидев яркое полуденное солнце, потерял сознание.

Очнулся я только тогда, когда солнце уже начало садиться. Со стоном сел и попытался собраться с мыслями. Было похоже на то, что вместе с Миланой Зирта собиралась забрать и меня, но видимо не получилось, так как я до сих пор жив.

В голове была пусто, как в театральном буфете после антракта и думать не хотелось, но пришлось. Итак, чем я располагал: автомат и пара магазинов к нему, ржавая «копейка», город в паре километров и садящееся солнце.

Я с трудом встал на ноги – сил не было совсем. Подумал, что вот и моя история подошла к концу. С огромным трудом доковылял до машины и когда после нескольких безуспешных попыток ее завести я понял, что это точно конец, солнце уже почти совсем скрылось за горизонтом. Наступило то время суток, когда солнце уже не видно и все словно бы окрасившись в серый цвет, замирает, ожидая погружения во тьму.

Я чувствовал себя космонавтом, который откуда-то с Луны, наблюдая как его родная планета прямо на глазах сгорает в адском пламени врезавшегося в нее гигантского метеорита, понимает, что жить ему осталось ровно пока не кончится кислород. И это неизбежно.

Сил уйти не было, уехать тоже не получилось. Я сидел, отперевшись на машину, смотрел на только-только появившиеся звезды и чему-то молча улыбался. В принципе все было не так уж и плохо, я долго сопротивлялся. К тому же мне повезло не исчезнуть в одночасье, как большинство людей на планете. Я еще пожил назло всем этим монстрам, инопланетной гадине, да и просто судьбе. Что ж, сколько веревочке не виться, а конец все-равно будет, настал и мой черед.

Мрак задергался, запульсировал и из него вышел первый монстр. Это был нурс. Старый добрый нурс! Пока он просто стоял, словно бы восковая фигура, не двигаясь и ничего не предпринимая. Рядом появился еще один, а затем еще и еще. Через несколько минут в нескольких метрах от меня стояло добрая дюжина нурсов. Они стояли, смотрели прямо вперед, и были от меня так близко, что я видел, как в их глазах отражаются звезды.

У меня никогда не было возможности хорошенько разглядеть их поближе и теперь, когда она появилась, я вдруг понял, что эти искусственно созданные монстры отличаются от настоящих. От тех, что создала наша природа.

Трудно объяснить, что именно было не так, ведь я не художник и не скульптор. Они были словно вылеплены из пластилина или вытесаны из черного камня. Какие-то неестественные… угловатые.

Наконец-то я своими глазами увидел, как рождаются монстры. Я был готов к тому, что их глаза примут осмысленное выражение и тогда я умру.

Но случилось неожиданное. Мрак начал извергать из своих недр очередное существо, но то что появилось, стало для меня полной неожиданностью.

Мрак родил недоразвитый зародыш нурса. Появившиеся существо было ростом с большую черную собаку. Оно открыло глаза и пронзительно завизжало. Затем попыталось отползти куда-то в сторону, оставляя за собой слизкий черный след, но задергалось, захрипело и вдруг застыло словно изваяние в неестественной позе. Среди нурсов прокатилась невидимая волна и они завыли и завизжали на все голоса, по-прежнему не сходя с места.

Я совершенно не понимал, что происходит? Приложив усилие, встал на ноги. С мраком явно что-то происходило. Он дергался и пульсировал, словно бы изнутри его черную ткань хватали гигантской рукой, а затем вдруг начал приподниматься над землей.

Я в исступлении сделал шаг назад, споткнулся обо что-то твердое и упал на «пятую точку», даже не почувствовав боли. Мрак продолжал приподниматься над землей, где-то внутри него раздавался ощутимый гул и вся темная масса, пронзаемая багровыми, горящими словно огонь, прожилками, дергалась и дрожала.

Один из нурсов внезапно взорвался. Куски плоти, лежавшие на земле, тут же начали дымиться и словно пылесос, мрак начал немедленно втягивать дым в себя. С громкими хлопками исчезли еще два нурса. Остальные перестали визжать, по ним постоянно пробегали волны мелкой дрожи. Один за другим монстры начали исчезать в темном мареве, тянущемся от останков уже погибших.

Гул нарастал и мрак поднялся над землей ужена пару метров. Все монстры исчезли. То место, где стояли нурсы, уже ничем не выдавало того, что пару минут назад там стояло несколько огромных тварей.

Внезапно из поднимающегося мрака выпал дымящийся кусок. Упав на землю, он начал колыхаться, принимать какие-то причудливые формы и ту же опять рассыпаться в черный дом, пока не появилась собака. Большая черная собака. Толком еще не сформировавшаяся и выглядевшая как какое-то мифическое адское создание дымящийся пес, с явным трудом двинулось ко мне.

Я сидел, не двигаясь и смотрел как «это» приближается. Когда оно подошло ко мне, это была полностью сформировавшаяся собака: черный хаски с яркими аквамариновыми глазами. Сильно заныло сердце.

– Инди, – я протянул собаке руку. Она тут же ее лизнула и я явственно почувствовал, как руку лизнул настоящий мокрый язык.

– Инди, что же теперь будет?!

Собака улыбнулась, хотя если подумать, то собаки вроде бы не умеют улыбаться, а затем на глазах, стала исчезать, растворяться, сверкая как звезды на небе и вскоре исчезла совсем.

Подняв глаза, высоко в небе я увидел черную тень поднимавшегося мрака. Вскоре она тоже исчезла. И я остался совершенно один.

Один на безлюдной планете.

Эпилог

Одиночество никуда не девается. Оно путешествует вместе с тобой. Ты можешь погрузиться в океанскую бездну или подняться в космос – все-равно. Оно будет ждать тебя там. Потому что оно живет в тебе.

В новом городе одиночество навалилось еще сильнее, чем прежде. В отличии от Ростова здесь у меня не было даже знакомых. Спасибо интернету, там я находил хоть небольшую, но отдушину. Там остались друзья. Конечно, это были не настоящие друзья, но все-таки лучше, чем ничего. Как когда-то сказала Фаина Раневская: «Если у тебя есть человек, которому можно рассказать сны, ты не имеешь права считать себя одиноким». И с этим я полностью согласен. Но увы, такого человека у меня не было.

Всегда завидовал людям у которых были настоящие друзья. Чаще всего они оставались еще со школьной поры. Вернее, даже не завидовал, а хотел себе таких же друзей. На самом деле найти настоящего друга ничуть не легче, чем настоящую любовь. Везет далеко не всем. Мне не повезло.

Конечно, друзья раньше были и я даже думал, что они настоящие. Не сложилось. И не потому что они плохие или я. Просто это были не те люди.

Все изменилось пятнадцатого июня. Придя домой из суши бара, я в очередной раз гипнотизировал на балконе луну и упивался своим одиночеством. И вдруг как прорвало! Хватит! Завтра я начинаю новую жизнь! Завтра я посылаю одиночество куда подальше и начинаю искать себе девушку… нет, я начинаю искать жену и настоящих друзей! Буду жить полноценной жизнью!

Утро начиналось гадко. Мало того, что не выспался из-за чертовых роллов, так еще и «телик» сломался. Сижу как дурак, пью кофе в тишине. И вдруг как прострелило! Мой план! Сон как рукой сняло! Глянул на часы – как раз пора в душ.

В душе я голосил «А нам все равно» и смаковал детали своего будущего. Господи, какие дурацкие мысли у меня раньше возникали в голове: «Это судьба, это карма! Мне на роду написано быть одиноким!» Какая чушь! Я не верю в судьбу! Я готов свернуть горы и никакое проведение мне не в силах помешать. Чтобы мне помешать нужно как минимум спрятать всех людей от меня! А это уже из разряда фантастики!

Я толкнул дверь из подъезда и устремился к остановке…

Сны

Сон №1.

Его всегда манил океан. Третий месяц, словно одержимый, он не упускал ни единой возможности постоять на берегу. Вот и сегодня после работы он поехал на пляж. Работы в поликлинике оказалось немного и ту пару часов, что у него внезапно появилась, он решил использовать именно для этого.

До бухты было намного ближе, но ему был нужен океан. Трудно объяснить, но Иван чувствовал разницу, пусть даже неразличимую на глаз.

Океан ждал. Словно огромное доисторическое существо, тяжело дышал, мучаясь от бремени своей невообразимой мощи. От запрета, который преодолеть был не в силах. Лишь иногда, когда контроль немного ослабевал, он мог вздохнуть полной грудью и немного пошевелиться.

И тогда, гигантская волна, создаваемая всего лишь дрожью его длани, сметала на своем пути все, принося смерть живому и разрушая в пыль то, что доселе казалось незыблемой твердью.

Человек это чувствовал и сейчас, стоя на берегу, без остатка растворился в бирюзовом небе, нависшем над грязной серой водой. Штормило.

В кармане протяжно зазвонил телефон.

– Да?!

– Ты где?

Женский голос в трубке словно укутывал озябшие плечи теплым одеялом, защищал от океана…

– Родная…, да я тут по делам заехал.

– Опять на берегу?

– …да.

– Я одна. Приезжай домой быстрее, пожалуйста!

– Хорошо, прости, уже еду.

Три месяца в аду, опаляющее пекло которого, не мог остудить даже океан. Только немного ослабить.

Именно столько прошло с того времени, как у них забрали дочку. Три месяца с того времени, как они сдались. Ему до сих пор сниться каждую ночь, как они с женой      на УЗИ смотрят на ее маленькие ручки и ножки. «Поздравляю, у вас девочка!»

Имя они придумали давно – Милана! Придумали тогда, когда случился первый выкидыш. Но не сложилось. Судьба или что-то иное вырвало счастья прямо из рук. В новой детской, среди голубых мишек и розовых зайчиков, сиротливо блестела лаком кроватка.

После второго выкидыша они перестали заходить в детскую – боялись. Жена часто кричала во сне, а Иван начал курить. Психолог стал другом семьи.

Бог любит троицу и они решились в третий раз. Это была последняя попытка. Больше сил не было.

Плод замер на шестом месяце. Из любимой дочери превратился в чужеродный организм, грозящий убить жену. Замер, хотя по показаниям все было абсолютно нормально. Доктора только разводили руками. Он и сам был врачом, но в этом случае оказался совершенно бессильным.

Зачем и почему – вот два слова, на которые он хотел услышать ответ. Но океан молчал. Пора было возвращаться домой.

Сон №2.

Спина и то место, на котором люди сидят, жутко чесались. Но он не обращал на это внимания. Сегодня пришло осознание. Полтора месяца он не верил, надеялся и молил бога и вот сегодня понял, что все – он никогда больше не будет ходить.

Стас смотрел на свои ноги, на белые полоски, на спортивных штанах, на носки, с изображение баскетбольного мяча и понимал, что теперь это просто бесполезные отростки.

– Сынок, жизнь продолжается, – мать, пряча слезы, отворачивается к стене.

– Мы всегда будем рядом, – лицо отца словно бы высечено из камня, черные круги под глазами делают его еще суровей.

– А меня вчера Ленка бросила!

Стас зачем-то пытается сделать родителям еще больнее. Или себе?

– Сказала, что я должен ее понять, ведь у нее впереди еще целая жизнь! Так у меня же тоже…

Повисла гнетущая тишина.

– Ну мы пойдем, – отец через силу улыбаясь, уводит мать под руку. В коридоре слышно ее рыдания и неестественно веселый голос отца:

– Ну, ну, все будет хорошо! Ему просто нужно побыть одному!

Хорошо уже не будет. Стас, приподнявшись на руках, поерзал в кресле. Что хорошего в том, что он даже толком задницу себе почесать не может. Сев немного боком, он достал до того места, которое чесалось, но чесотка незамедлительно переместилась чуть в сторону, туда, куда он достать уже не мог.

– Зараза!

Стас с силой шарахнул кулаком по креслу. Тогда какого хрена он делает в этой больнице? Все же безнадежно! Подвижность ног уже не вернуть! Чертов диабет!

Стас заплакал, но внезапно остановился и резко взмахнув рукой, вытер с слезы с лица. Негоже в двадцать лет взрослому мужику реветь как девчонке. Тем более еще эти увидят и будет как вчера…

Вчера у него появился новый врач – Антон Петрович. Невысокий, спортивного вида мужчина с холодными колючими глазами. Стасу он сразу не понравился. Врач с стал с такой силой ощупывать ему ноги, что он чуть не закричал. Ноги и так болели, а после того как «чертов коновал» их помял, ныли всю ночь. Мало ему санитаров, которые обращались с ним как с вещью, так еще и врач этот добавился.

С санитаров хоть за глаза можно было поржать: один здоровенный и тупой, Стас ему даже кличку придумал – Лось, а второй щуплый с желтым болезненным лицом, не иначе наркоман. Но с врачом шутить не хотелось. Чувствовалось в нем что-то холодное и скользкое и Стас бы не сильно удивился, если бы Антон, так он про себя называл врача, словно Матильда Бекшет превратился в огромную змею.

Вчера Стас слышал, как Антон в коридоре подозвав санитаров, тихо сказал: «Скелета в коляске из шестой на процедуры. Да смотрите, чтобы наша плачущая девочка из люлечки не выпала». Санитары заржали.

Как там Леночка сказала мне на прощание: «Жизнь прекрасна?» Ну-ну!

Сон №3

– Инди! Инди! Индиана!

Сначала запах, потом она ощутила под рукой шерсть и теплую спину.

– Малышка, ты что, я же без тебя долго не могу!

Теплый шершавый язык облизал ей руку и Жанна довольно засмеялась. Непривычному человеку, находившемуся рядом, ее смех показался бы странным клекотом, но что уже тут поделать, теперь она его уже не слышала. Со временем он перестал напоминать человеческий. Ей тридцать и двадцать из них она не видит и не слышит.

У нее остались только обоняние и осязание. Она уже не помнила, как выглядят небо и солнце. И люди бы удивились, если бы увидели, какие картины у нее возникают в голове, когда она думает, что вспоминает небо, солнце и облака.

Иногда ей казалось, что она слышит смех. Но потом он пропадал и она была не уверена, что вообще что-то слышала.

Двадцать лет назад авария забрала у нее весь мир, оставив только его жалкое подобие. Ночами она просила бога, чтобы он забрал у нее и обоняние. Она хотела забыть этот мир, но ее нос не давал ей это сделать. Он мучал ее, напоминая, что вокруг нее все так же продолжается жизнь.

Когда ей было пятнадцать в аварии погибли ее родители. Тогда она перестала чувствовать запах и втайне радовалась этому. Так можно было просто умереть во тьме, среди своих мыслей и воспоминаний. Погрузиться в них и уже больше никогда не всплывать.

Но это был не конец. Обоняние вернулось. Но не просто вернулось, а удивительно мощное. Она стала чувствовать запахи как собака. Огромная, радужная, живая планета билась в оргазме творения. Жанна слышала все. Как пахнут на лугу цветы после дождя, как в гамаке на даче воркуют влюбленные, источая мощнейшие флюиды, как приближается гроза… Огромный мир жил, а она просто стояла в стороне – на обочине.

Жанна привычно остановилась перед оживленной дорогой и нащупала рукой кнопку светофора. Дождавшись звукового сигнала, она пошла вперед, постукивая перед собой длинной палочкой. Инди бежала впереди, чуть натянув поводок и вдруг рванулась, вырвав поводок из рук не ожидающей такого поворота, женщины. Визг тормозов, удар и сильный запах железа, разлившийся в воздухе.

– Инди, Инди. Инди!!!

Женщина звала и вытягивала перед собой руку, поворачивалась из стороны в сторону, но руки никто так и не коснулся. Никто не подставил под нее свою мохнатую теплую спину. Тогда она села прямо посреди дороги и собравшиеся зеваки увидели, как она, странно скривив рот, издала ужасный клекот, напоминающий крик, давно уже вымершей древней птицы. Жанна плакала.

Ксимра

Балза был первый. Он всегда прибывал первым. Сколько они уже не виделись? Год, два, пять?

– Санма, сколько уже прошло?

– Ты о чем?

– Ты знаешь…

– Ладно, года три, не больше.

– Санма!!!

– Хорошо, хорошо, не злись. Два года, семнадцать месяцев, три дня, семнадцать минут, пять секунд. Шесть секунд. Семь секунд. Восемь…

– Сгинь!

– Зануда!

Это было его выбор. Когда ему исполнилось сто одиннадцать и он стал половозрелым мужчиной, то сам решил, что хочет внедрить искусственный интеллект. Это был его путь. Изменить ничего уже было нельзя, но он не жалел, что решил именно так. Он давно хотел посвятить себя космосу и его желание было исполнено. Как, впрочем, и все остальные.

Постепенно прибыли остальные шесть членов «Совета космоса». Он пока не говорил с ними, но видел, как их принесли зет-пояса. У него было время, теперь следовало подождать их.

Они выбрали ее не случайно. Ксимра – планета зеленых океанов успокаивала, настраивала на нужный лад, дарила мудрость. Он сел на поляне, прямо посреди изумрудной травы и стал ждать. Вскоре все были в сборе.

Поприветствовав, как того требовал обычай, каждого отдельно, он начал говорить.

– Сегодня получено сообщение от сателлита. Она утверждает, что «черный мозг» уничтожает живые планеты.

– Это невозможно, – заговорил сидящий слева от него.

– Абсолютно невозможно.

Сидящие согласно закивали головами.

– Сателлит утверждает, что «мозг» был перепрограммирован на одной из планет.

Над поляной повисло молчание.

– Предлагаю разбудить странника, – Балза произнес эти слова в гробовой тишине.

Им нужно было подумать и он не торопил. Вскоре решение было принято. Единогласно. Когда пояс унес последнего члена совета, он еще долго сидел на поляне, погруженный в какие-то свои, ему одному известные раздумья. Затем поднялся над травой и стремительно набирая высоту, исчез в изумрудно-зеленом небе.