Читать книгу: «Обсидиановый трон»

Посвящается каждому, кто дал шанс истории, начавшейся с водки. Кхм-кхм… она и заканчивается ею же

Встретимся на поле боя,

Даже непроглядной мглой ночною

Буду я щитом и мечом твоим, камуфляжем,

Будешь ты моим.

Эхо выстрелов вокруг

Вдруг нас первыми убьют.

Можно все оставить прежним или все переменить.

SVRCINA

OBSIDIAN THRONE

Robin D. Mahle

Elle Madison

Глава 1
Эвандер

Пятьдесят три дня.

Пятьдесят три сквернейших дня с тех пор, как я не видел свою жену.

Мы провели вместе одну-единственную невероятно прекрасную ночь, прежде чем меня разлучили с ней, заставили вернуться сюда и расхлебывать кашу, которую сообща заварили Иро и мой отец.

Я старался не хмуриться, пока по дороге к чертогу Медведя ехал очередной фургон, нагруженный локланнскими товарами и с очередной огненно-рыжей парой на козлах.

Как всегда, я не мог удержаться и вглядывался в лица в надежде увидеть ярко-зеленые глаза и озорную улыбку Роуэн.

Конечно, ее здесь не было.

Следовало бы вздохнуть с облегчением. Ведь это означало, что она прислушалась ко мне и не отступила от нашего плана, что само по себе было удивительно. Это означало, что ей ничего не грозит, по крайней мере, насколько можно надеяться в данный момент.

Тем не менее в груди зияла пустота, и я поймал себя на том, что сжимаю в руке печатку, которую носил на цепочке со дня своего отъезда.

Ее печатку.

– Это так ты не ждешь ее? – вполголоса проговорил Кирилл из-за моего плеча.

Мы стояли на улице с поместным полком, и Кирилл расположился слева, а Тарас справа от меня.

Я сделал вид, что не слышу Кирилла, наблюдая, как в отдалении недавно прибывшие солдаты сменяются для выполнения сельскохозяйственной повинности.

Она теперь была частью их боевой подготовки, способом использовать присылаемые из Локланна семена, не жертвуя войском, которое, как я подозревал, нам еще пригодится. Здесь, в поместье, размещался лишь небольшой контингент, а остальных уже распределили по угодьям в окрестных селениях.

Когда я ничего не ответил, Кирилл фыркнул, а Тарас более сдержанно усмехнулся.

– Я просто что хочу сказать… Похоже, ты ужасно беспокоишься за ту, на кого… как ты выразился? – Кирилл изобразил на лице задумчивость, будто копался в памяти. – На кого тебе совершенно наплевать, пока не затронуты интересы клана?

Он с самого начала не был в восторге, что я взял в плен принцессу, поэтому я изложил свое мнение на этот счет.

– Вообще-то я сказал, что мне совершенно наплевать на ее чувства, когда клан под угрозой, – поправил его я, скривив губы.

И разрази меня гром, если даже с таким уточнением я не покривил душой.

Кажется, нет того, на что мне было бы не плевать, если это касалось Роуэн, а теперь…

Два месяца – слишком долгий срок для разлуки с ней. Я довольно намучился, пока она, как я думал, жила припеваючи в Локланне.

Но теперь она – моя, и ее как нельзя более законное место здесь. Со мной. Лучше всего в моей постели.

К счастью, от воспоминаний, которые неизменно сопутствовали такому ходу мыслей, меня отвлекло появление нарочито черного экипажа. Трудно было не догадаться, кто наконец к нам прибыл.

– Похоже, этот негодяй соизволил почтить нас своим присутствием, – проворчал себе под нос Кирилл.

Экипажи Медведей, как и все остальное в клане, красовались оттенками белого, а Иро без промедления взялся демонстрировать свою нынешнюю причастность к обсидиановому трону. Сопровождавший его полк был облачен в темно-фиолетовую форму с черными пуговицами без каких-либо других цветов.

Я стиснул зубы, размышляя, кого из братьев хочу видеть меньше. Пожалуй, больше всех на свете я не любил Иро, который поддерживал близкие отношения с моей дорогой мачехой.

Но у меня, наверное, вечно будет стоять перед глазами, как в шатре на переговорах Коронан нависал над Роуэн, прижавшись губами к ее шее, как она разрумянилась от удовольствия, пока от гнева не залилась еще более яркой краской.

Я решил, что предпочитаю встретиться с коварным мерзавцем, который обманом вынудил моего отца помочь ему взойти на престол.

Раз уж мне оставалось только до поры до времени поддерживать махинации Иро, я сунул кольцо Роуэн под рубаху и скомандовал солдатам встать по стойке смирно, пока он не выйдет из экипажа. Как только он показался, солдаты, как один, стали на одно колено.

Я согнулся в поклоне, пожалуй, недостаточно глубоком. Иро ничего не мог с этим поделать, ведь он пришел к власти сравнительно недавно, а у клана Медведя имелось не меньше трех кланов в союзниках, в придачу к Локланну, не говоря уже о том, что большая часть ресурсов была в наших руках.

Однако Иро не сразу отдал приказ подняться, оттягивая время и наслаждаясь каждым мгновеньем.

Он остановился в нескольких шагах от меня, а его жена и брат встали у него за спиной. Иро был на несколько сантиметров ниже меня, но разницу восполняла новая корона.

Вернее, старая корона, поскольку она являла собой оригинал или очень хорошую копию. Изображение этих длинных, черных, заостренных зубцов, составлявших обсидиановый венец, красовалось в каждом учебнике истории Сокэра.

– Надеюсь, твой отец здоров. – Губы Иро насмешливо изогнулись. – Как и твоя очаровательная мачеха.

– Оба отлично себя чувствуют, – соврал я.

– А принцесса? – поддразнил он. – Слышал, на границе было неспокойно. Надеюсь, она прибудет вовремя.

Что бы я ни рассказывал Роуэн о самоконтроле, мне потребовались невероятные усилия, чтобы сохранить бесстрастное выражение лица, когда я услышал такую явную угрозу в отношении моей жены. Но не успел я ничего сказать, как раздался необычайно решительный ответ Коронана.

– Уверен, что с ней все хорошо, брат, – многозначительно проговорил он. – В конце концов, мы оба лично заинтересованы в безопасности Роуэн.

Мои брови сами собой поползли вверх. Теодор, которого я знал, ни за что не стал бы перечить брату даже наедине, не то что прилюдно. Как бы мне этого ни хотелось, он самую чуточку вырос в моих глазах.

Иро раздраженно посмотрел на младшего брата, и тот расправил плечи.

– Разумеется. – Его губы изогнула насмешливая улыбка. – Однако, зная склонность девчонки к идиотским выходкам, я не удивлюсь, если она сама нарвется на неприятности. Как бы ни было жаль, – добавил он.

Коронан оцепенел, и даже супруга Иро поджала губы.

Но я не смотрел ни на кого, кроме Иро. У меня внутри все замерло, и я повернулся к нему своей холодной, пустой, жестокой стороной, которая постепенно завладевала мной, пока в мою жизнь не ворвалась Роуэн.

– Кстати об идиотских выходках, – проговорил я совершенно будничным тоном. – Невероятно смело с твоей стороны явиться в этой короне, ведь я слышал, что в коронационном свитке все еще не хватает двух подписей.

Так я напомнил ему, что он не может явно запретить нашу с Роуэн свадьбу и рискнуть уже имевшейся у него поддержкой. Напомнил, что идиотская выходка – это угрожать наследнику самого крупного клана в Сокэре, не успев как следует закрепить за собой власть.

– Оплошность, которая вскоре будет исправлена, – отрезал он.

– Несомненно, – сказал я тоном, подразумевавшим обратное.

Тут я попятился, чтобы проводить гостей в чертог, и внутренне приготовился к еще одной неделе таких политических игр, напоминая себе, что иного и не следовало ожидать.

Я знал, что Иро попытается придумать какую-нибудь подлость и помешать нашей свадьбе. Потому-то мы и предусмотрели меры предосторожности. Их должно быть достаточно.

Иначе нельзя.

Хоть я и сказал Роуэн, что ради безопасности своего клана готов на все, но если что-то случится с ней… Я не оставлю от этого королевства камня на камне, лишь бы ее вернуть.

И начну с Иро.

Глава 2
Роуэн

У меня перехватило дыхание, когда мы наконец миновали последний поворот горного перевала, что вел из Локланна в Сокэр.

А если точнее, к землям Медведей.

К землям моего мужа.

После двух недель безделья, обильных возлияний с Давином, попыток насладиться последними часами рядом с родными и скрыть в глубине души тоску по Эвандеру, пять недель пути сюда показались мучительно долгими. Хотя мои спутники по фургону делали его чуть более сносным.

Тем не менее прошло семь недель.

Семь недель без единого «леммикки» в мой адрес, без язвительной улыбки и взъерошенных черных волос. И вот, при одном взгляде на его королевство, я вся затрепетала от радости.

Я была уже почти на месте. Почти на своей новой родине. Почти снова рядом с Эвандером.

Однако настроение у меня сделалось более мрачным при виде развернутых на границе полков, определенно не из клана Медведя, хотя я и ожидала их встретить. Когда я услышала, как первый пограничник громко потребовал, чтобы мы остановились, руки у меня на коленях сжались в кулаки.

Мы сбавили шаг, готовясь к пограничному досмотру, о котором нас предупреждали возвращавшиеся фургоны, и под колесами заскрипел гравий.

Я побагровела от гнева при мысли о наглости Иро, смеющего заявлять здесь свои права. Этот мерзавец провозгласил себя королем и сразу повел себя так, будто вправе указывать, кто может передвигаться по землям Эвандера.

Я постаралась не смотреть волком, но стащила с головы шерстяной капюшон плаща. Сокэряне любят, когда их женщины ведут себя скромно, а я определенно к такому не расположена сегодня.

Да и в любой другой день, если уж на то пошло.

– Крошечка-красоточка, наша задача – не светиться. Не надо так привлекать внимание, – предостерег дядя Сэй, натягивая мне капюшон обратно.

– Ах, да, – согласилась я. – Не светиться. Такая простая штука для проклятой рыжеволосой принцессы из Локланна, ставшей живой мишенью!

– Брось, когда есть мы, никто на тебя и не глянет. – Дядя Крэй гордо выпятил подбородок, широко ухмыляясь и демонстрируя ряд золотых зубов. – Рядом с красавцами-дядюшками ты – простушка.

– Вот именно, – добавил Сэй. – И не забывай улыбаться этим злыдням.

Он наставил на меня палец, и я обнажила зубы в оскале, какому позавидовала бы любая бешеная белка.

– Так-то лучше, деточка, – усмехнулся Сэй. – Жулики с Гибельной плантации славятся…

– К чему все это? – перебил Каллум, растирая пальцами виски.

За целый месяц, что мы были в пути из Кридэ в Сокэр, эти двое довели его до ручки своими неприличными и безумными выходками.

Мама снарядила меня в дорогу, в придачу к ближайшим родственникам, своим личным стражником и несколькими самыми доверенными людьми. К счастью, рядом с вороватыми дядюшками было не только нечего бояться, но и невозможно пребывать в дурном настроении.

Они, к моей радости, отвлекали меня от тревожных мыслей и той нелепой пустоты, что образовалась в груди после отъезда мужа.

По крайней мере, днем. По ночам развеять непроходящую тоску по Эвандеру было нечем. По ночам я все так же чувствовала, как он прижимается ко мне, его теплые руки на своих бедрах и его губы на своей коже.

О, звезды!

Еще несколько дней.

– Как это к чему? – наконец ответил Каллуму Сэй, прервав ход моих мыслей. – Нужно же, чтобы все отвечали складно, а то если начнем называть имена вразнобой, ничего не выйдет…

– Да нет же, Сэй, – перебил его Крэй. – Твердил тебе, твердил. Нет никаких имен. И не надо никаких имен. Так что не пытайся называться! – Он покачал головой, с досадой фыркнув и пробормотав себе под нос: – Помоги нам фэйри…

Никто не успел ничего на это ответить, когда фургон остановился, и я сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться. Отовсюду зазвучали резкие голоса с густым сокэрским выговором, и всех локланцев попросили выйти из фургонов и выстроиться вдоль отвесного склона на время досмотра товаров.

– Для досмотра товаров, твою за ногу! – усмехнулся дядя Крэй. – Только не вздумайте тиснуть ничего из добра медвежьего лэрда. Он открутит голову мне, а потом придет за вашей!

Услышав эту угрозу, я еле сдержала смех, но солдаты лишь покачали головами, глядя на него свысока. Что было нетрудно, ведь дядюшка был не меньше, чем на голову короче моей и так невеликой персоны.

Заняв свое место между дядей Сэем и Каллумом, я напомнила себе, что должна сохранять спокойствие и не огрызаться.

Даже если эти люди служили Иро и наверняка ненавидели меня так же, как я их. Они так рылись в наших вещах и шпыняли моих подданных, что у меня руки чесались схватиться за оружие.

Некоторые бросали взгляды на алые пряди, выбившиеся из-под моего капюшона, и я изо всех сил делала вид, что мне все равно. Каждый раз, отправляя обоз в клан Медведя, мы непременно посылали с ним женщин примерно моего роста, с тем или иным оттенком рыжих и кудрявых волос для отвода глаз.

Я уже не должна была казаться диковинкой.

Один из сокэрских солдат в темно-фиолетовой форме подошел к главному купцу рядом с Крэем, расспрашивая его, зачем мы приехали, как долго намерены пробыть и задавая еще множество вопросов о товарах в фургонах.

Но я знала, что это лишь прикрытие для истинной цели их поисков.

Искали они меня.

Пусть у Иро пока не было власти открыто запретить нашу свадьбу, но я знала – как знал и Эвандер – что запросто можно придумать, как исподтишка… избавиться от меня, прежде чем я успею добраться до места церемонии.

Когда пограничник пошел вдоль шеренги спутников, вглядываясь в их лица и волосы, у меня перехватило дыхание.

Стук сердца отдавался в ушах. Я собрала волосы и скрутила в такой тугой узел на затылке, что заболела голова.

Что угодно, лишь бы избавиться от непокорных кудрей, с которыми меня отождествляли прежде.

Пограничник посмотрел на меня с ненавистью. На миг я с ужасом подумала, что уже где-то видела его лицо. Вдруг он был одним из тех, кто сопровождал нас на Совет? Или служил в поместье Лося, когда меня держали там в плену?

Тут я остро ощутила пристегнутый к бедру кинжал и вспомнила обо всем оружии, что было припрятано у каждого из нас.

– Как тебя зовут? – произнес солдат с таким же сильным акцентом, как у Тео.

– Джульетта, мой лэрд, – изображая селянку, ответила я и не соврала. Это было одно из моих имен…

Солдат прищурился, переводя взгляд с меня на стоявшую чуть дальше женщину с еще более яркими волосами.

Несмотря на мороз, ладони у меня вспотели, так и хотелось вытереть их о подол.

Сокэрянин подошел ближе, но тут из шеренги выдвинулся Крэй и его голос эхом разнесся по горным склонам.

– И долго нам еще тут простаивать? Я уже всю задницу отморозил.

Внимание солдата тут же переключилось на него, и дядюшка кивнул в сторону фургонов.

– Небось не надо напоминать, по чьему приказу мы тут.

– Да-да, – вставил Каллум. – Тем более, что хотелось бы вернуться в Локланн, прежде чем проход закроется.

Сокэрянин вздохнул и на своем языке подозвал командира.

Я не понимала их диалекта, но разбирала отдельные слова. И постаралась не показать своего облегчения, когда командир велел нас отпустить. По крайней мере, я надеялась, что правильно расслышала.

Когда солдат снова повернулся ко мне, женщина, с которой он меня сравнивал, взбила руками свои пышные кудри. Несколько волосинок пристало к ее ладоням, и она стряхнула их в сторону сокэрянина.

Тот буквально отпрыгнул, лишь бы они его не коснулись.

«Спасибо, что держитесь этих нелепых суеверий», – подумала я, когда пограничник, продолжая пятиться, совершил рукой уже знакомое мне, отводящее зло знамение.

Сэй от души расхохотался, а вскоре его смех подхватили и остальные.

– Неужто вы и впрямь боитесь вишневоволосых женщин? – поинтересовался он. – Нрав у них и правда свирепый, но в остальном они вполне безобидны.

– А как же та девчонка с Лох-Бристе? – спросил Крэй, и брови Сэя взвились еще выше.

– Она была исключением из правил. Застукала меня в обнимку с трактирщицей… – Сэй замолчал и, оттянув ворот рубахи, показал несколько белых шрамов, выделявшихся на смуглой коже. – Ну, скажем, я просто не подозревал, что можно кого-то покалечить обычной столовой ложкой.

По шеренге прокатился громкий хохот, и даже кое-кто из сокэрян нехотя усмехнулся.

Оставалось только надеяться, что этого шутовства будет довольно, чтобы пограничники не слишком к нам присматривались. Солдат лишь покачал головой и уже махнул рукой, чтобы мы расходились, когда к нему подошел товарищ и что-то тихо и отрывисто сказал.

Я встретилась с ним взглядом, и у меня бешено заколотилось сердце. В памяти всплыл образ стражника в синем с бурым мундире, и следом пронеслось воспоминание, как он, до синяков сжимая мою руку, тащил меня по ступеням темницы в чертоге Лося.

Если другой солдат казался смутно знакомым, то этот без всяких сомнений меня знал.

Его карие глаза встретились с моими, и я отвернулась, надеясь, что меня сочтут не трусливой, а кроткой. Ни то ни другое ко мне не относилось, но в противном случае он бы наверняка узнал меня по вызывающему взгляду, не говоря уже о предательском светло-зеленом цвете глаз.

– Чем ты тут занимаешься? – возмущенно спросил вновь подошедший. – Мы должны их досматривать, а не шутки шутить…

– Мы и досматривали, – огрызнулся первый солдат. – Вернее я. Теперь они могут идти.

Я ждала, что он снова примется спорить, подойдет ближе или подзовет меня к себе. С каждым вздохом я все ближе подбиралась рукой к имитирующей карман прорези на юбке, чтобы достать кинжал.

Солдаты еще раз взглянули на нас, и в глазах бывшего стражника Лосей мелькнула тень узнавания. Он приоткрыл рот и с любопытством повернул ко мне голову.

Да чтоб все пропало к звездам!

К счастью, прежде чем солдат успел что-то сказать, удача решила мне улыбнуться, и выбившуюся прядь моих чудовищно красных волос ветром закинуло прямо ему в рот.

Он отмахнулся и, когда понял, что это такое, разразился проклятьями. Затем все вокруг огласилось кашлем и оханьем, и сокэряне чуть не бегом пустились прочь, совершая отводящие зло знамения.

Крэй с Саем откровенно хохотали, и даже Каллум усмехнулся уголком рта, когда нам велели рассаживаться по фургонам и поскорее уезжать.

Только когда мы отъехали подальше, я позволила себе обмякнуть от облегчения. Голову кружило от того, как я была близка к тому, чтобы меня схватили, к тому, чтобы не вернуться к мужу.

Сэй расхохотался и похлопал меня по спине.

– Молодец, крошка! Если тут что-то пойдет не так, мы всегда будем рады тебе у нас, в Разбойничьем лесу.

Я покачала головой и рассмеялась.

– Да, вот уж отец будет горд.

Крэй принялся разглагольствовать, почему у отца нет никаких оснований для упреков, перечисляя случаи из прошлого, а Сэй восторгался мамой, причитая, что мой отец похитил ее у него.

Каллум тем временем сидел, откинувшись на сиденье и закрыв глаза в попытке не прислушиваться к дядюшкам.

Меня же их болтовня нисколько не беспокоила. С каждой милей, отдалявшей нас от солдат Иро, мне будто свободнее дышалось. И наконец сдавившие грудь тиски начали разжиматься.

Потому что мы снова ехали к чертогу Медведя.

К Эвандеру.

Глава 3
Роуэн

Следующие несколько дней слились в сплошную тряску по сокэрским просторам с остановками, только чтобы разбить лагерь на ночь и снова, еще до рассвета, пуститься в путь.

Было несколько напряженных моментов, когда нам встречались еще более многочисленные группы изгоев, чем мне доводилось видеть прежде, но столкновений удалось избежать.

Минуты, часы, дни тянулись бесконечно медленно, пока мы наконец не оказались на столь хорошо знакомой дороге, ведущей к чертогу Медведя. Когда мы проезжали знакомое селение, то с одной, то с другой стороны огибая такие знакомые невысокие вершины, бешеный стук моего сердца было не унять.

Когда наконец показались остроконечные шпили черно-белого замка, лицо у меня растянулось в неуверенной улыбке. Рискованная игра, которую мы вели до совершения брачного обряда, была по-прежнему опасной, но за этими стенами меня ждал Эвандер.

Все остальное не имело значения.

И я неохотно соглашалась, что без этих ухищрений нельзя было обойтись. Во всяком случае, соглашалась про себя. Не признаваться же в этом Эвандеру вслух.

Иначе его самомнение непомерно распухнет.

При воспоминании о нахальной ухмылке на его до безобразия красивой физиономии лицо медленно расплылось в улыбке.

Бросило в жар, и я отогнала мысли об Эвандере прочь. А мы тем временем заворачивали к входу для прислуги на задворках замка. Перед самой остановкой фургона Каллум отодвинулся, устанавливая на полу мой сундук.

Он был небольшим и довольно тесным, а внутри лежал всего один предмет. Зловещий ящичек, что мне дал Райэн.

По спине пошли острые иголочки, будто предостережение перед бурей, но на этот раз немного иные и гораздо более ощутимые.

Большую часть моих вещей отправили заранее, с первым обозом, но этот вытянутый прямоугольный ящичек уложили вдоль стенки сундука, оставив место как раз для меня.

Едва я задела плечом его острые края, иголочки побежали по спине еще быстрее.

– Все хорошо, твое высочество? – спросил Крэй, озабоченно нахмурившись.

Я коротко кивнула, приклеив на лицо улыбку, которая выглядела искреннее, чем я думала.

– Просто тут тесновато даже для меня, – ответила я.

Плечи у него слегка расслабились.

Может, ничего и не случится. Райэн сказал, что решил перестраховаться. Я повторяла это снова и снова, хотя в душе не могла заставить себя поверить.

– Ох, малышка! – вздохнул дядюшка Сэй, заталкивая подол моего платья в сундук. – Ежели тебе что понадобится, просто дай знать.

– Спасибо, дядюшка Сэй…

Он не дал мне договорить, нежно поцеловав в лоб.

– Мы же с тобой договорились. Зови меня папой, я ведь и впрямь тебе за отца…

– Ах, ты чокнутый придурок, – перебил его Крэй. – Она будет звать тебя не иначе как вредителем, если нас поймают из-за того, что ты никак не заткнешься.

Сэй подмигнул мне, а потом напустил на себя обиженный вид и огрызнулся на слова брата. Так они вели себя всегда; их споры перемежались громкими признаниями Сэя в любви к моей матери, и я гадала, вдруг их отношения были серьезнее, чем хотелось признавать моему отцу.

Мама настаивала, что ничего подобного, но Сэя, сколько я его знала, ее слова не останавливали.

Когда Крэй прекратил спор и тоже наклонился меня поцеловать, а Каллум опустил голову в почтительном поклоне, я улыбнулась еще шире.

– Берегите себя, – горячо проговорил последний.

Они опустили крышку, и стало темно. Я еще острее ощутила соседство с ящиком, словно его содержимое искрилось электричеством.

Что за звезданутую штуку подсунул мне Райэн?

Фургон дернулся и остановился. Дверца со скрипом отворилась, и знакомый голос заставил всех внутри замолчать.

– Это оно? – спросил Тарас отрывистым и холодным тоном.

– Неа. Мы самый важный груз оставили на задке фургона с остальной поклажей. Конечно, оно, дурачок, – прошипел Крэй, и я еле сдержала смех.

Всего несколько месяцев назад у меня бы закружилась голова от одной мысли, что два моих мира могут вот так столкнуться. А сейчас я просто жалела, что не видела выражения лица Тараса, пока он силился придумать ответ.

– Ладно, – только и ответил он, и сундук пришел в движение.

Легкое ощущение свободного падения резко оборвалось и началось покачивание из стороны в сторону. Шорох сапог по гравию сменился стуком подошв по твердой поверхности.

– И тяжелый же багаж у леди Милы, – раздался насмешливый голос Кирилла у меня в ногах.

Тарас усмехнулся.

– Да уж!

Губы у меня растянулись в ухмылке. Моя семья осталась дома, но я не могла отделаться от чувства, что все-таки возвращаюсь домой.