Читать книгу: «Королева ядов»

Original title:

THE QUEEN OF POISONS

Robert Thorogood

Книга не пропагандирует употребление алкоголя и табака. Употребление алкоголя и табака вредит вашему здоровью.

Все права защищены.

Никакая часть данной книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме без письменного разрешения владельцев авторских прав.

THE QUEEN OF POISONS

© Robert Thorogood 2024

This edition is published by arrangement with Johnson & Alcock Ltd. and The Van Lear Agency

Cover design by Charlotte Phillips

© HarperCollinsPublishers Ltd 2024

© Издание на русском языке, перевод, оформление. ООО «МИФ», 2026

* * *

Посвящается Пенни Томас

Глава 1

Перед Сьюзи Гаррис стояла важная задача.

Она не была уверена, что сможет ее выполнить. На самом деле она знала, что шанс на провал высок, но собиралась приложить все усилия, чтобы добиться цели. Она должна высидеть на заседании городского комитета Марлоу по градостроительству до конца.

Сьюзи терпеть не могла официальные встречи, и даже сама мысль о заседании по градостроительству казалась ей невероятно скучной, но недавно у нее возникла хитрая идейка, как срубить деньжат, и она поняла, что ей понадобятся союзники среди членов комитета. Поэтому Сьюзи решила посетить одно из их собраний, чтобы обозначить для себя ключевые фигуры и понять, как они принимают решения, а главное – можно ли запугать кого-то из них так, чтобы они благосклонно отнеслись к любой поданной ею заявке.

Заседание проходило в здании городского совета – симпатичном строении в георгианском стиле, откуда открывался вид на Темзу и парк Хиггинсона. Внутрь вела высокая отполированная до блеска черная дверь, которая смотрелась бы уместно даже на Даунинг-стрит, и хотя большая часть двухэтажного здания была отведена под офисы, здесь также находился старый дискуссионный зал, где до сих пор проводили официальные собрания. Войдя внутрь, гости оказывались в смотровой галерее, из которой по ступенькам можно было спуститься в большую комнату – тут стояло полдюжины письменных столов и несколько шкафов для документов, а сквозь специальное окошко для сервировки было видно маленькую кухоньку. На дальней стене висел деревянный щит с вырезанным гербом города – скованный цепями лебедь взирал на собрания сверху вниз. Как и сам Марлоу, дискуссионный зал был одновременно внушительным и компактным.

По случаю заседания под гербом установили экран и проектор, чтобы членам совета было удобнее изучать заявки, вынесенные на повестку дня. Сьюзи прибыла в городской совет заранее и уже сидела в небольшой галерее, держа наготове блокнот и карандаш. Она готовилась делать короткие заметки обо всех членах совета, об их сильных сторонах и – что гораздо важнее – об их потенциальных слабостях, которыми она могла бы воспользоваться.

Первым прибыл мужчина лет пятидесяти. Широкоплечий, он был одет в полосатый костюм, синюю рубашку и небесно-голубой галстук в розовый горошек. У него был весьма развязный вид, а его улыбка казалась такой естественной и непринужденной, что сердце Сьюзи пропустило удар.

– Вы пришли на заседание по градостроительству? – спросил он.

– Верно, – сказала Сьюзи и напомнила себе, что она, вообще-то, уже не школьница, чтобы заглядываться на каждого мужчину с острым подбородком.

Протиснувшись мимо нее, он рысцой спустился в зал, подняв локти, чтобы продемонстрировать отличную спортивную форму, и остановился перед столом, на котором уже ждала своего часа стопка распечаток.

– Вы пришли сюда ради какой-то конкретной заявки? – спросил он.

Только в это мгновение Сьюзи осознала, что не придумала подходящую легенду, чтобы объяснить свое присутствие.

– Ага, – кивнула она лишь для того, чтобы выиграть время.

– И какой именно?

– Что, простите?

– Если вы пришли сюда по поводу конкретного предложения, нам важно выслушать ваше мнение. Какая именно заявка вас интересует?

– Вы знаете, – произнесла Сьюзи, отчаянно пытаясь импровизировать, – та что… та, которая… Главная дорога. Большой дом… В смысле, он сейчас не такой большой, но владельцы хотят, чтобы он… ну, знаете, чтобы он стал больше.

Даже такая вечная оптимистка, как Сьюзи, понимала, что ее неловкое объяснение запутало мужчину, но прежде чем он успел спросить что-то еще, дверь распахнулась, пропуская внутрь женщину. Незнакомка окинула зал взглядом. Ей было около шестидесяти, и если мужчина излучал дружелюбие, она, казалось, высасывала из воздуха всю радость. Ее манера поведения напоминала Сьюзи нудных учительниц, которые вечно были недовольны ею в школе.

– «Но что за блеск я вижу на балконе?»¹ – выкрикнул мужчина из зала.

– Не умничайте тут, – огрызнулась женщина и, поморщившись, протиснулась мимо Сьюзи. – Вы не возражаете? – буркнула она.

– Вовсе нет, – отозвалась Сьюзи, решив, что эта женщина уже ей не нравится. Она производила впечатление человека, знающего всему цену, но не знающего ценности. Ну а цена всегда будет казаться ей слишком высокой.

– Добрый вечер, Маркус, – сказала женщина, усаживаясь за свой стол. – Есть ли в этот раз конфликты интересов, о которых ты должен заявить?

– Это я сообщу председателю, – подмигнув, ответил Маркус и направился к окошку для сервировки в дальнем конце комнаты.

Сьюзи видела, что на кухне какой-то мужчина расставляет кружки и блюдца в проеме сервировочного окошка. Когда он поставил на столешницу деревянную коробочку с чайными пакетиками, Сьюзи заметила, что у него на руках были голубые латексные перчатки. Неужели мир настолько сошел с ума, что ради всеобщего здоровья и безопасности персонал заставляют носить защитные перчатки даже при подаче чая?

– Чашечку чая, Дебби? – спросил Маркус у женщины, взял блюдце и наполнил чашку из металлического самовара, который стоял рядом с кофемашиной «Неспрессо» и диспенсером с кофейными капсулами.

– Нет, спасибо, – ответила Дебби.

– Как угодно.

Маркус вернулся за стол с чашкой чая.

Дверь снова открылась, и в галерею вошел мужчина, правда, он тут же остановился, увидев, что Сьюзи преграждает ему путь.

– Ну здрасьте, – гнусаво произнес он, и в его голосе одновременно прозвучали веселье, покровительство и доля превосходства.

Сьюзи оглядела мужчину. Он зачесывал редеющее волосы на лысую макушку, а его мертвенно-бледное лицо напоминало ей обмылок на исходе своего существования. Да и харизмы у него было ничуть не больше.

– Вы хотите пройти? – спросила Сьюзи.

– Только если вы не возражаете, – ответил он, наверняка считая себя весьма остроумным, а затем пролез мимо Сьюзи и направился вниз по лестнице в главный зал.

– Привет, дружище! – поприветствовал он Маркуса, а затем добавил: – Дебби.

Сьюзи вновь заметила нотку превосходства в его голосе.

– Чаю, Джереми? – спросил Маркус.

– Нет, спасибо, – ответил Джереми, усаживаясь за свой стол. – Никакого чая до тех пор, пока совет не предоставит нам печенье, которое они обещали на последнем заседании главного комитета. Пока не будет печенья, я не выпью ни капли кофеина.

– Неужели это Сьюзи Гаррис! – раздался мелодичный голос, и в дверном проеме появился Джеффри Лашингтон, мэр Марлоу.

Ему было около семидесяти, он был низким и пухлым, а на макушке у него виднелась залысина, окруженная густым пучком взъерошенных седых волос. Сьюзи всегда казалось, что он немного похож на гнома. Веселого гнома с отличным чувством юмора. Все в городе его любили.

После того как Сьюзи и ее подруги Джудит и Бекс помогли полиции раскрыть серию убийств в городе, Джеффри настоял на том, чтобы устроить небольшой прием в их честь. Он тогда сказал, что нужно радоваться успехам всех местных жителей и что никто не сделал для города больше, чем Сьюзи, Джудит и Бекс. Сьюзи мгновенно прониклась к нему симпатией.

– Так что же привело вас сегодня вечером на заседание комитета по градостроительству? – спросил он и, пройдя мимо Джудит, затрусил вниз по ступеням.

– Ох, ничего особенного, Джеффри, – сказала Сьюзи, осознав, что ей придется поправить свою легенду из-за прокола с Маркусом.

– Неужели? – отозвался Джеффри, направляясь к буфету.

Он вытащил кофейную капсулу из диспенсера и вставил ее в кофемашину. Пока он возился с аппаратом, мужчина на кухне отвернулся от сервировочного окошка, открыл узкую пожарную дверь и вышел, позволив створке захлопнуться с глухим щелчком.

– Просто пользуюсь своим гражданским правом наблюдать за работой комитета, – ответила Сьюзи, разыграв, как она надеялась, козырную карту.

– О да, о да, – кивал Джеффри, пока в кружку, которую он подставил под носик машины, текла тонкая струйка кофе. – Правда, прежде вы не посещали наших заседаний.

– Прежде я и не хотела.

– Резонно. – Джеффри взял чашку и пошел к столу.

– Думаю, – произнесла Дебби, поднимаясь с места, – я все-таки выпью кофе.

Она направилась к кофемашине, а Маркус предложил Джеффри стеклянную банку с кубиками сахара.

– Сахар? – спросил он.

– Спасибо! – Джеффри вытащил один кубик и, бросив в кофе, размешал его, а затем вновь обратился к Сьюзи: – Когда я в последний раз проходил мимо вашего дома, я не мог не заметить, что вы закончили строительные работы.

Это правда. После того как несколько лет назад недобросовестный строитель обманул Сьюзи, она наконец возвела пристройку к своему дому – и все благодаря участию в телевизионном реалити-шоу. В этой программе телекомпания не только заканчивала работу, но и пыталась найти сбежавшего строителя. В случае со Сьюзи все, чего им удалось добиться, – это узнать, что мужчина прикрыл свою компанию и укатил в Испанию на пенсию. Когда эпизод показали по телевизору, Сьюзи была немного расстроена, что ее история не наделала много шума, но рассудила, что, возможно, она переоценила, насколько общество волнуют дневные телевизионные шоу о ремонте.

К счастью, у этой истории был счастливый конец. К тому же на сегодняшней встрече она оказалась благодаря разговору с архитектором из телешоу. Но делиться этим фактом с кем-либо из комитета она, разумеется, не собиралась.

– Тут вы не ошибаетесь, – сказала Сьюзи. – Строительные работы завершены.

– Про это сняли телешоу или что-то вроде того, не так ли?

Сьюзи постаралась не обижаться на Джеффри за отсутствие интереса к ее телевизионной карьере.

– Кстати, – продолжил Джеффри, поворачиваясь к остальным членам комитета, – никто не знает, где София?

– Она не предупреждала меня, что опоздает, – сказала Дебби.

Джеффри взглянул на часы, висевшие на стене. Уже перевалило за полвосьмого.

– Что же, уверен, она скоро появится. Может, начнем?

– Протестую! – заявил Джереми, поднимая руку.

– Только не начинайте опять, – вздохнула Дебби.

– Мы не можем открыть собрание без Софии. У нас нет кворума.

– Тогда вы не можете подать протест, – заметил Маркус, помешивая чай.

– О чем это вы?

– Если у нас нет кворума, то собрание еще не началось, а значит, вы не можете протестовать.

Маркус постучал ложечкой по краю чашки и с улыбкой положил ее на блюдце.

– Действительно, хорошее замечание, – согласился Джереми, пытаясь сохранить лицо. – Очень хорошее.

– Тогда почему бы нам не начать собрание? – предложил Джеффри. – Пробежимся по заявкам настолько быстро, насколько сможем, и я куплю всем нам выпить в «Георге и драконе».

– Нужно дождаться Софию, – настаивал Джереми.

– Я уверен, что кворум можно считать состоявшимся, если на собрании присутствует хотя бы половина из нас, – заметил Маркус.

– А в регламенте не так написано. Дебби, вы секретарь. Вы ведете протокол?

Дебби словно вынырнула из транса.

– Что-что?

– Я спросил, вы ведете протокол?

– Конечно же нет, – ответила она. – Собрание еще не началось.

– Тогда я объявляю собрание открытым, – сказал Джеффри. – Первая заявка – предложение добавить мансардные окна в доме тринадцать на Хенли-роуд.

Дебби открыла блокнот и достала ручку, приготовившись делать заметки.

– Это собрание незаконно! – заныл Джереми.

– Разумеется, оно законно, – возразил Маркус.

– Джереми, разве вы не помните, чем все закончилось в прошлый раз? – спросил Джеффри.

– Ну вот опять! – воскликнул Джереми. – Вы всегда смотрите на меня свысока, Джеффри.

– Это не так, – ответил Джеффри.

– Это и правда не так, – добавила Дебби.

– А вы, Дебби, как всегда занимаете его сторону!

– Не занимаю, – раздраженно ответила Дебби. – Председатель, не могли бы вы разобраться с Джереми?

– Он не председатель! – выкрикнул Джереми.

– Думаю, вы удивитесь, узнав, что он действительно председатель, – сказал Маркус, чрезвычайно довольный разыгравшимся шоу.

– Он не председатель.

– Нет, председатель.

– Нет, не председатель! – Джереми ударил кулаком по столу. – Председатель наделяется властью только после начала собрания, а у нас нет кворума! – добавил он настолько яростно, что удивились все в зале, включая самого Джереми.

Никто не спешил нарушать наступившую тишину.

– Простите, – наконец произнес Джереми. – В последнее время на меня многое навалилось. Не знаю, что на меня нашло, – добавил он так, словно это могло исправить ситуацию.

– Простите, пожалуйста, за опоздание, – раздался хриплый голос у двери.

Сьюзи обернулась и увидела у входа высокую женщину лет пятидесяти. Ее щеки раскраснелись, прямые светлые волосы доставали до плеч, а глаза были драматично подчеркнуты черной подводкой. Сьюзи подумалось, что от нее так и пышет здоровьем и, что еще важнее, богатством. Взглянув на ее серебряные серьги-кольца, превосходно сидящее платье-сарафан и начищенные до блеска коричневые броги, Сьюзи невольно поправила воротник своей простой хлопковой рубашки, поверх которой была накинута куртка для прогулок с собаками.

– Здравствуйте, – поприветствовала женщина Сьюзи, проявив к ней столько же интереса, сколько посетитель зоопарка мог бы проявить к экзотическому зверьку.

Сьюзи поняла, что не знает, что сказать кому-то настолько прекрасному. Женщина протиснулась мимо нее, оставив в воздухе ароматный шлейф парфюма, который, как подозревала Сьюзи, стоил баснословно дорого.

– Простите за опоздание, – повторила женщина, спускаясь по лестнице в зал.

– Теперь кворум собран, – сказал Джереми, и по его голосу стало ясно, что он наконец почувствовал себя реабилитированным.

– Ах, – выдохнула София, – произошло какое-то процессуальное нарушение, пока меня не было?

– Ничего такого, с чем мы бы не справились, – ответил Маркус. – Так мы можем начать собрание?

– Как вы, София? – спросил Джеффри.

Сьюзи не могла сказать наверняка, но, кажется, улыбка Софии померкла, прежде чем она ответила.

– Я в порядке, спасибо, Джеффри, – ответила она, усаживаясь за стол.

– Чашечку чая?

– Нет, благодарю.

– Или кофе?

– Думаю, нам стоит просто начать собрание, чтобы побыстрее с этим покончить, вы согласны? – с улыбкой произнесла София, но Сьюзи вновь показалось, что между этими двумя царит странное напряжение.

В своем блокноте она так и записала: «Напряжение между Софией и Джеффри?»

Когда собрание наконец началось, Сьюзи откинулась на спинку стула. Это ее шанс узнать, к кому стоит обратиться по поводу ее заявки.

По ее мнению, София была слишком высокомерна и эгоистична – Сьюзи вряд ли сможет на нее надавить. Если судить по опыту, такие, как София, редко обращают внимание на таких, как Сьюзи.

Маркус казался чуть более перспективным вариантом. К тому же Сьюзи определенно не против узнать его получше. Но опять-таки было в нем что-то аристократическое, и это слегка ее настораживало. Возможно, он был слишком хорошо одет, слишком самодоволен – слишком напоминал павлина. Вдобавок Сьюзи подозревала, что убедить его поддержать ее идею было бы проще, будь она мужчиной. Ну или будь она моложе и симпатичнее.

Дебби же казалась настолько неприятной личностью, что Сьюзи сразу поняла: ей никогда не убедить эту женщину поддержать столь смелое предложение.

Оставались только Джереми и Джеффри. Став свидетельницей истерики Джереми из-за регламента, Сьюзи догадалась, что не сможет уговорить его помочь. Тогда что насчет Джеффри? Чем больше Сьюзи обдумывала его кандидатуру, тем сильнее убеждалась, что он был именно тем, кого она ищет. В конце концов, это он устроил вечеринку в ее честь, а значит, она уже ему симпатична. К тому же он был славным малым. И не стоит забывать, что он еще и председатель комитета по градостроительству. Если Сьюзи убедит его встать на ее сторону, у него наверняка получится уговорить остальных поддержать ее план, уж в этом она не сомневалась.

«Да, – подумала она. – Дела складываются хорошо, очень хорошо».

Сьюзи позволила себе погрузиться в мечты о неописуемых богатствах, но краем глаза заметила, как Джеффри сделал глоток кофе из своей чашки. Он кашлянул, подавился, закашлялся гораздо сильнее, вдруг соскользнул со стула, упал на землю и… затих.

Первой в себя пришла София.

– Джеффри! – воскликнула она и рухнула на колени рядом с ним.

Маркус, Дебби и Джереми в ужасе поднялись со своих мест.

– Кто-нибудь, позвоните в скорую! – крикнула София.

Дебби наконец опомнилась, вытащила телефон и начала в панике тыкать в экран. Сьюзи собралась было спуститься в зал, чтобы помочь, но Джереми преградил ей путь.

– Вы не можете сюда заходить, здесь позволено находиться только членам совета!

На мгновение в Сьюзи вспыхнуло желание оттолкнуть его в сторону, но она видела, что Дебби уже разговаривает со службой спасения, и поняла, что может принести куда больше пользы в другом месте. Она поднялась по ступеням, вытащила мобильник и на ходу нажала на кнопку быстрого набора. Когда она толкнула дверь, ведущую в маленький коридор, в динамике раздались гудки.

– Джудит, – сказала она, как только услышала знакомый голос на другом конце провода, – это я, Сьюзи!

– Привет, – отозвалась Джудит. – Как у вас дела?

– Спасибо, что спросили, у меня дела гораздо лучше, чем у мэра Марлоу.

– Что вы имеете в виду?

– Ну, боюсь, сообщить это будет непросто, но он только что умер. Я думаю, вполне возможно, его убили.

Глава 2

Таника Малик читала сказку на ночь своей дочери Шанти, когда в другой комнате зазвонил телефон.

– Шамиль, – крикнула она, – можешь ответить?

Таника вновь повернулась к дочери, сидевшей у нее на коленях. От нее пахло печеньем, мылом и свежевыстиранным бельем, и Таника знала, что именно такие мгновения были самыми счастливыми в ее жизни, даже несмотря на то что выбранную Шанти историю – о забывчивом пожарном по имени Сэм – они читали уже сотню раз. Нет, тысячу раз. Таника наизусть выучила сказку, но, по крайней мере, это позволяло ей сосредоточиться на дочери, а не на страницах книги.

Шамиль появился в дверном проеме, держа в руке телефон Таники. По выражению его лица она поняла, что звонили с работы. Ее желудок скрутило в узел. Недавно она получила новое звание, а это значило, что теперь она должна быть на связи двадцать четыре часа в сутки. Даже в то время, когда она не на дежурстве в участке.

Надеясь, что ее улыбка не дрогнула, Таника повернулась к Шанти.

– Папочка хочет дочитать эту историю с тобой, – сказала она.

– Папочка! – воскликнула Шанти, только сейчас заметив Шамиля на пороге комнаты.

– Что мы читаем? – спросил тот, подходя ближе.

Он передал телефон жене, когда она встала, чтобы выйти из комнаты. Таника задержалась в дверном проеме, желая украсть последнее мгновение с семьей. Ее муж по большому счету был полностью бесполезен. У него не было постоянной работы – Шамиль искренне верил, что однажды станет известным диджеем, – да и надежным партнером, на которого можно положиться в воспитании дочери, назвать его тоже нельзя. Бессмысленно ожидать, что он займется стиркой или отвезет машину в сервис на ТО, но Таника не сомневалась, что его чувства к ней могла затмить только любовь к их дочери. И пускай ее сердце разбилось, когда ее в очередной раз вынудили прервать уютный вечер в кругу семьи, Таника знала: сердце Шанти осталось невредимо – а это самое главное. Все остальное не имело значения. Кроме разве что привлечения убийц к ответственности – это вторая самая важная задача в жизни Таники.

Она выскользнула в коридор, чтобы ответить на звонок.

Всего двадцать минут спустя она подъехала к зданию городского совета Марлоу и притормозила рядом с каретой скорой помощи и двумя полицейскими автомобилями, которые добрались сюда раньше. Выйдя из машины, Таника заметила, что неподалеку был припаркован фургончик для выгула собак, принадлежавший Сьюзи Гаррис.

Таника прищурилась, когда к ней подошла молодая детектив-констебль Антонина.

– Спасибо, что приехали так быстро, босс, – сказала она.

– Прошу, скажите мне, что Сьюзи Гаррис здесь нет! – взмолилась Таника.

– Сьюзи Гаррис?

– Размером похожа на маленькую гору и одета так, словно собирается на нее вскарабкаться.

– Ах, Сьюзи Гаррис! Вы имеете в виду одну из наших ключевых свидетельниц!

– Она присутствовала во время смерти?

– Верно. Вам стоит знать, что, по мнению других свидетелей, жертва была отравлена. Поэтому я позвонила вам. Возможно, мы имеем дело с убийством.

– Она сейчас одна?

– Кто?

– Сьюзи Гаррис.

– Разумеется. Точнее, она была одна, когда скончался мистер Лашингтон. А сейчас рядом с ней две подруги. В качестве поддержки.

– Поддержки, как же, – проворчала Таника себе под нос, направляясь к главному входу.

Проходя мимо кареты скорой помощи, Таника краем глаза заметила, как у обочины Сьюзи на одном дыхании рассказывала что-то Джудит Поттс и Бекс Старлинг.

– Я не стану с вами разговаривать! – заявила она и зашагала дальше ко входу в здание.

– Я свидетельница! – крикнула Сьюзи ей в спину, но Таника, даже не обернувшись, исчезла внутри.

– Мы тоже рады вас видеть, – сказала Джудит, скрестив руки на груди.

Джудит Поттс уже подбиралась к закату восьмого десятка, но в ее глазах по-прежнему блестел острый ум – правда, этим вечером ее глаза блестели еще и из-за стаканчика виски, который она опустошила чуть раньше.

– Я могу понять, почему она злится, – заметила Бекс.

Бекс Старлинг, жена викария церкви Всех Святых, была самой застенчивой из трех подруг.

– Неужели? – спросила Джудит.

– Мы как затычки в бочке, – объяснила Бекс. – Появляемся каждый раз, когда происходит убийство.

– Говорите за себя, – отрезала Сьюзи. – Никакая я не затычка. И я нигде не «появлялась» – я была здесь, когда он погиб. Нет никого, у кого вечер выдался бы хуже, чем у меня.

– Думаю, – заметила Джудит настолько дипломатично, насколько это было возможно, – Джеффри мог бы возразить, что его вечер прошел куда хуже.

– Как же мне теперь получить разрешение на мой строительный план? Держу пари, комитет не будет собираться несколько месяцев, раз уж теперь у них нет председателя.

– Пойдемте, – сказала Джудит и направилась к зданию совета.

– Куда? – спросила Бекс.

– Если Таника не собирается рассказывать нам, что происходит, мы сами все узнаем! – Джудит прижалась к окну главного дискуссионного зала, чтобы лучше видеть.

– Она не обрадуется, – ответила Бекс.

– Она никогда ничему не радуется, – заметила Сьюзи и встала у окна рядом с Джудит. – По крайней мере, ничему, связанному с нами.

– Не думаю, что нам стоит шпионить за ней, – добавила Бекс, не спеша присоединиться к подругам.

– Как вам угодно, – отозвалась Сьюзи и повторила позу Джудит.

Внутри Таника разговаривала с полицейским фотографом, пока двое фельдшеров закрывали молнию на черном пакете, в котором лежало тело мэра Марлоу.

– И вы уверены, что Джеффри отравили? – спросила Джудит у подруги.

– Он сделал глоток кофе из своей чашки и рухнул на пол как подкошенный.

– В его кофе был яд? Вы видели, кто его приготовил?

– Думаю, он сам сварил себе кофе, – ответила Сьюзи, пытаясь припомнить детали. – Вы видите окошко вон там? – Она указала на сервировочное окно на другом конце комнаты. – Он вставил кофейную капсулу в кофемашину «Неспрессо». Но особо пристально я за ним не следила. Я ведь не ожидала, что он умрет.

– Остальные тоже готовили себе кофе из этой кофемашины? – спросила Джудит.

– Нет, не думаю. Маркус первым прибыл в зал и налил себе чашку чая из серебряного самовара. Потом он отошел от окошка. А Джереми даже не подходил к кофемашине. Зато Дебби делала себе кофе! – с восторгом воскликнула Сьюзи. – Она отказалась от чая, когда только пришла, но после того как Джеффри сварил себе кофе, она подошла к кофемашине и сделала чашку для себя. Ой-ой, кажется, нас застукали! – добавила она и отступила от окна.

Сквозь стекло Джудит увидела, как Таника взбежала по ступеням в маленькую галерею и вышла из комнаты. Несколько секунд спустя дверь здания совета открылась, и Таника вышла наружу.

– Что вы делаете?! – резко спросила она.

– Мы? – отозвалась Джудит с притворной невинностью.

– Да, вы.

– Мы ничего не делаем.

– Вы смотрели в окно.

Стоявшая неподалеку Бекс вскинула руку, чтобы привлечь внимание Таники.

– Я не смотрела, – сказала она.

– Важно, чтобы мы могли изучить место преступления, – властно заявила Джудит.

– Серьезно? – спросила Таника, переступив с ноги на ногу.

– На случай, если вы что-то упустите. И, боюсь, это уже произошло.

– Что, простите?

– Вы кое-что упустили.

– Вот это уже интересно. Вы стоите снаружи и думаете, будто можете утверждать, что я что-то упустила?

– Да, например, сахарницу.

– Какую сахарницу?

– Именно! – воскликнула Джудит, в эту секунду очень довольная собой. – Где она?

– О чем, бога ради, вы говорите?

– Вы согласны с тем, что Джеффри отравили?

– Пока все говорит именно об этом.

– Приятно слышать, что вы в кои-то веки не отрицаете, что совершено убийство. Но даже если потерпевший выпил из своей чашки кофе, а затем умер, – это еще не значит, что яд был именно в кофе. Что, если яд добавили в молоко? Хотя это маловероятно, раз Сьюзи видела, как Маркус заварил себе чай – наверняка тоже с молоком. Тогда, если в молоке не было яда, что еще могло быть отравлено? Я заметила два кусочка сахара на блюдце рядом с одной из чашек на столе. И это, мягко говоря, странно. Насколько я могу судить, на столах нет сахарницы. И я также не вижу ее на полу, куда ее могли опрокинуть.

Танике потребовалось мгновение, чтобы напомнить себе, что, хотя манеры Джудит жутко раздражали, ошибалась она редко – если такое вообще случалось. Таника вздохнула, а затем произнесла с усталой улыбкой:

– Вы просто не можете устоять, не так ли?

– Если вы имеете в виду то, о чем я подумала, то спасибо.

– И вот мы снова здесь, дамы. Вы планируете заняться расследованием, верно? Все трое. Просто хочу расставить все точки над «i».

– О нет, – сказала Бекс. – Это простое совпадение, что нам удалось помочь с убийством в прошлый раз. И в позапрошлый. Это убийство нас не касается.

– Не касается?! – яростно воскликнула Сьюзи.

– Ну вы понимаете, что я имею в виду, – ответила Бекс, не желая начинать ссору. – Нас всех против нашей воли втянули в расследование первых убийств, разве нет?

– И все же я не могу не заметить, что вы вновь оказались рядом с местом преступления, – отозвалась Таника.

– Но я же не могла знать, что Джеффри умрет! – возмутилась Сьюзи. – Я пришла сюда, чтобы попытаться подкупить его и заставить благосклонно отнестись к моей заявке. – Сьюзи запоздало поняла, что разговаривает с офицером полиции. – То есть, конечно, не подкупить – это ведь незаконно, – торопливо добавила она. – Я просто хотела посмотреть, как он работает. Хотела понять, что его мотивирует.

– Но я знаю, что будет дальше, – сказала Таника. – Теперь, когда вы трое здесь, вы захотите вести расследование вне зависимости от моего согласия. Вот как мы должны поступить, по моему мнению: я хочу, чтобы завтра утром вы пришли в полицейский участок Мейденхеда, где я официально найму вас в качестве гражданских советников по этому делу.

Подруги молчали, явно шокированные.

– Вы не станете пытаться нас остановить? – первой опомнилась Джудит.

– Я уже привлекала вас к другому делу и могу сделать это снова.

– Но вы действовали против воли вашего старшего инспектора.

– Я бы не стала волноваться об этом. В этот раз я точно знаю, что старший инспектор одобрит мое решение.

– Он простил нас за прошлый раз? – с надеждой спросила Бекс.

– Едва ли. Если уж на то пошло, старший инспектор Хоскинс возненавидел вас еще больше. Но его чувства особо ничего не значат, – с хитрой улыбкой добавила Таника.

– Почему? – спросила Сьюзи. – Его повысили? Или – о, я знаю! – комиссия по противодействию коррупции поймала его за руку?

– О нет, он все еще работает в участке. Но он больше мне не начальник.

– Как такое может быть? – удивилась Бекс.

– Я согласилась пройти ускоренную программу обучения, сдала экзамен, и теперь я старший инспектор.

Джудит и ее подруги на мгновение потеряли дар речи, но затем Бекс выступила вперед и крепко обняла Танику, в то время как Джудит и Сьюзи начали наперебой выкрикивать поздравления.

– Это самая чудесная новость! – сказала Джудит, подытожив за всех троих.

– Это правда, – согласилась Таника с застенчивой и в то же время довольной улыбкой.

– Ваш отец, должно быть, очень вами гордится.

– Теперь он хочет знать, когда я стану суперинтендантом. Но вы правы, он мной гордится.

– Разумеется, так и есть.

– Что же, это неожиданный поворот, – усмехнулась Сьюзи. – Старая команда снова в сборе.

– Действительно, – кивнула Таника. – Но вы сможете пообещать, что будете слушаться меня? Нанимать гражданских советников все еще не очень стандартный подход, даже если я знаю, что поступаю правильно.

– Не волнуйтесь, вы можете нам доверять, – сказала Джудит и запустила руку в сумочку, пытаясь отыскать внутри жестяную баночку с леденцами. Вытащив ее, она откинула крышечку и предложила сладости подругам. – Думаю, это повод для праздника. Леденцы?

Когда четыре женщины потянулись к жестянке, чтобы выбрать себе по конфетке, Джудит подумала о четырех мушкетерах, скрестивших шпаги перед тем, как отправиться на поиски приключений.

– Один за всех? – спросила она.

– И все за одного, – хором ответили три ее подруги.

Они одновременно закинули леденцы в рот, и Джудит раскусила конфету с довольным хрустом.

Глава 3

Утро на следующий день выдалось по-весеннему прохладным и свежим, а весь город гудел об убийстве Джеффри. Во всех кофейнях и от главного зала методистской церкви до центра гребли люди не могли говорить ни о чем другом. У многих шок смешивался с острым чувством потери. Джеффри родился и вырос в Марлоу, а значит, за все годы, что он с неизменно хорошим настроением служил народу, он коснулся жизни тысяч людей. Всего за несколько часов перед дверями здания совета выросли горы из свежих цветов и писем с благодарностями, а в церковь Всех Святых плотным потоком тянулись люди, желавшие зажечь свечу в его память.

Джудит, Бекс и Сьюзи вошли в приемную полицейского участка Мейденхеда ровно в девять часов утра. Слегка озадаченный сержант, сидевший за стойкой регистрации, признал, что их действительно ждут три именных бейджа. Впрочем, было сложно сказать, кто больше удивлен этим фактом: он или Джудит и ее подруги. Выдав им пропуска, сержант нажал на кнопку, и дверь за стойкой открылась.

Пройдя в нее, женщины оказались перед ведущей наверх лестницей. Им уже доводилось бывать в полицейском участке раньше – однажды им даже позволили помочь Танике в расследовании на полуофициальном уровне. Однако подруги знали: они здесь посторонние, которых позвали, потому что надежды раскрыть убийства уже не оставалось. Они понятия не имели, какой прием их ожидает теперь, когда они присоединятся к делу в самом начале. Хотя, если быть честными, они прекрасно это представляли – ведь они были знакомы с некоторыми коллегами Таники, – и радоваться им не приходилось.

Поднявшись на второй этаж, подруги остановились перед двойными дверями. Джудит поправила волосы и указала на кусочек зелени, застрявший между зубов у Сьюзи.

– Спасибо, – сказала та и грязным ногтем поскребла зуб.

– Боже! – выдохнула Бекс, но не закончила мысль. Этого и не требовалось. Подруги полностью разделяли ее чувства.

– Вы знаете, что я делаю, когда чувствую себя не в своей тарелке? – сказала Джудит, ни к кому конкретно не обращаясь. – Продолжаю двигаться вперед. Пойдемте, дамы. Вперед с гордо поднятой головой!

Джудит толкнула двойные двери и первой вошла в зал следственного отдела. За столами работали полдюжины офицеров в повседневной одежде, на одной стене висела большая доска, к которой крепились листы бумаги, а другая была застеклена и вела к отдельным кабинетам, один из которых занимала Таника. Она увидела Джудит и ее подруг и вышла в главную комнату.

– Отвлекитесь на минутку! – крикнула она, чтобы привлечь внимание своей команды. – Внимание, пожалуйста! Это наши гражданские советники по делу о смерти мэра. Некоторые из вас могут помнить их по делу Данвуди, случившемуся несколько лет назад. Хочу напомнить, в тот раз они сыграли ключевую роль в раскрытии преступления. И как вы знаете, я также неформально пользовалась их помощью после убийства сэра Питера Бейли в прошлом году. Тогда их вклад вновь оказался неоценимым, поэтому сейчас я собираюсь привлечь их к расследованию с самого начала. Позвольте мне их представить. Начнем с Сьюзи Гаррис. Она присутствовала на месте происшествия, когда умер мистер Лашингтон. Она занимается выгулом собак и знает всех в Марлоу.

– А еще я ведущая на радио, – добавила Сьюзи.

– Что, простите?

– Я также веду шоу на «Марлоу-FM» по вечерам воскресенья. Оно называется «Звериный уголок с Сьюзи Гаррис».

– Хорошо…

– И некоторые из вас также могут узнать меня по программе «Пол Мерчант против аферистов».

Члены команды Таники с недоумением смотрели на Сьюзи.

– Ее показывали на канале ITV2 несколько месяцев назад, перед шоу «Крылатые фразы: самые улетные моменты».

– Но если Сьюзи знакома со всеми в Марлоу, – продолжила Таника, пытаясь вернуть себе контроль над ситуацией, – то же самое можно сказать и о Бекс Старлинг.

– Это не так, вы же знаете, – возразила Бекс и тут же поморщилась, когда Джудит пихнула ее локтем в бок, чтобы заставить замолчать.

– Бекс замужем за викарием церкви Всех Святых, и в делах Марлоу нет ничего, чего бы она не понимала.

– Это тоже не совсем так, – заметила Бекс. – Честно, я ничего особенного не знаю.

– Остается только Джудит Поттс, – упорно продолжила Таника, стараясь скрыть раздражение в голосе. – Она профессионально составляет кроссворды, никогда не принимает слова «нет» – если честно, слово «да» тоже зачастую ее не устраивает, – и к тому же я никогда не встречала человека с более острым умом.

Джудит просияла от этих комплиментов.

Таника представила членов своей команды подругам, и те уловили целый спектр разных эмоций на лицах офицеров. Большинство смотрело на них скептически, даже с долей веселья, что ни капли не задело женщин, которые уже давно привыкли к такому отношению. Но один мужчина взирал на них с особенно кислой миной. Его звали Брендан Перри, и он был старшим сержантом. Ему было около пятидесяти, и выглядел он так, словно хотел оказаться где-то в другом месте.

– Они будут работать над этим делом официально? – спросил он у Таники.

– В качестве советников.

– Но они получат полный доступ к нашим файлам?

– Им и прежде давали полный доступ.

– Они могут допрашивать свидетелей?

– Мы об этом еще подумаем, – сказала Таника, не желая идти на попятную перед командой, хотя тоже считала, что позволять женщинам бегать по округе и допрашивать свидетелей – это чересчур.

За время знакомства Джудит незаметно отошла к белой доске, чтобы осмотреть фотографии с места преступления.

– Кто-нибудь нашел сахарницу? – спросила она.

– Что? – спросил старший сержант Перри.

– На месте преступления. Кто-нибудь нашел там сахарницу?

Таника уже чувствовала, как робкая поддержка команды пошла трещинами.

– Я приму это за «нет», – сказала Джудит. – А что насчет вскрытия? Его уже провели?

– Провели, – ответила Таника, испытывая облегчение оттого, что разговор снова повернул в нужное русло. – Вскрытие показало, что мистер Лашингтон умер после того, как проглотил аконит. Лабораторный анализ также показал, что аконит был найден в остатках кофе в его чашке.

– А что такое «аконит» и можно ли его найти в обычном доме? – спросила Сьюзи.

– Это растение, – ответила Джудит, – также известное как «королева ядов». В народе его еще именуют «капюшоном», «волчьим корнем», «лошадкой» и «царь-травой». Согласно греческому мифу, именно это растение появилось из земли, когда Геракл вывел трехглавого пса Цербера из царства Аида. Насколько я помню, в конце «Ромео и Джульетты» Джульетта выпивает настойку из яда этого цветка, чтобы притвориться мертвой. И в «Макбете» ведьмы варят зелье из него же – правда, там его называют «волчьим зубом». Да, у Шекспира и правда был пунктик насчет аконита.

– Откуда вы все это знаете? – спросил старший сержант Перри.

– Если составлять кроссворды так долго, как этим занимаюсь я, то можно запомнить множество странных фактов. Например, из слова «лошадка» можно составить анаграмму «ладошка», что всегда казалось мне очаровательным.

– Но почему это растение называют «королевой ядов»? – спросила Сьюзи.

– Потому что это растение – одно из самых опасных на Земле, – ответила Джудит.

– Ладно, – сказала Таника, осознав, что позволила Джудит вновь увести разговор совсем в иную сторону. – Мы подготовили комнату для допросов специально для вас троих. Давайте я провожу вас туда.

– Но что насчет сахара? – спросила Джудит, не сдвинувшись с места. – По вашим словам, вскрытие показало, что Джеффри употребил аконит. Но были ли найдены следы сахара в его теле?

– Так уж вышло, – выдохнула Таника, – что да. И прежде чем вы спросите: сахар также был найден в остатках кофе из его чашки.

– А значит, перед нами загадка, не так ли? – триумфально произнесла Джудит. – Если на месте преступления не нашли сахарницу, откуда взялся сахар в его кофе?

– Антонина, – позвала Таника, поворачиваясь к молодой женщине-офицеру, с которой Джудит и ее подруги уже встречались прошлым вечером. – Не могли бы вы отправиться на место преступления и еще раз его осмотреть? Попытайтесь отыскать сахарницу или пакетики сахара – или хотя бы его следы.

– Принято, босс, – ответила Антонина и начала собирать свои вещи.

– Теперь вы счастливы? – спросила Таника у Джудит в качестве мирного жеста.

– О нет, – с улыбкой ответила Джудит. – Я не буду счастлива до тех пор, пока мы не посадим убийцу Джеффри за решетку. Пойдемте, дамы! – добавила она, прежде чем направиться к выходу.

– Куда вы? – спросила Таника.

– Да, куда мы? – эхом повторила Бекс, когда они с Сьюзи поравнялись с подругой.

– Ко мне домой, – ответила Джудит. – Мы будем работать там.

– Но я подготовила для вас кабинет, – сказала Таника.

– О нет, так не пойдет. Мы живем в Марлоу и не станем ездить сюда каждый день, ведь у нас есть прекрасная база у меня дома. Не волнуйтесь, мы свяжемся с вами, когда вы нам понадобитесь. – И она вышла из комнаты.

Сьюзи и Бекс рысцой последовали за ней, стараясь не отставать.

Таника посмотрела на членов своей команды и заметила скептицизм на их лицах.

– Возвращайтесь к работе, – приказала она и направилась обратно в свой кабинет.

Усевшись за стол, она спрятала лицо в ладонях. Таника так много трудилась, чтобы стать старшим инспектором. Ради этого она пошла на самые невероятные жертвы. Так неужели она поставила свою карьеру на кон, когда наняла Джудит, Сьюзи и Бекс?

Глава 4

Дом Джудит, прекрасный старинный особняк, располагался на берегу Темзы у окраины Марлоу. Она делила свое жилище с едва прирученным бенгальским котом по имени Дэниел, книжными стеллажами, доверху забитыми справочниками, и старым роялем «Блютнер», на котором играла только поздними ночами, когда слишком увлекалась виски. Слой пыли покрывал все поверхности, камин почти никогда не чистили, повсюду высились горы брошенной одежды и грязной посуды.

Жизнь в одиночестве была раем для Джудит. По большей части. На первый взгляд придраться было не к чему: она составляла кроссворды для национальных газет, почти каждый день плавала в Темзе, которая протекала мимо ее сада, и чаще всего делала что хотела, когда хотела и не отчитывалась ни перед кем, и тем более – перед мужчинами. Но если заглянуть глубже, можно было разглядеть трагедию, которая преследовала ее всю жизнь. Жестокий муж Джудит умер много десятилетий назад в Греции, и, по возвращении в Марлоу, она начала собирать все местные и национальные газеты, до которых могла добраться. Вскоре она поняла, что сохраняет все публикации, начиная с приходских журналов и заканчивая городскими информационными бюллетенями. И когда груды бумаг уже грозили погрести ее под собой, она решила превратить пару комнат своего дома в архив и запереть все это на крепкий замок. Джудит пришлось открыть свой секрет Бекс и Сьюзи, когда они начали расследовать убийство ее соседа, и с тех пор она даже расчистила половину одной комнаты, чтобы использовать ее в качестве импровизированного кабинета для ведения расследований. Но Джудит просто не могла избавиться от остатков своего архива. Он имел для нее слишком большое значение, пускай даже она не могла точно сформулировать, в чем конкретно это значение заключалось. Выкинуть свои бумаги – все равно что отрезать себе руку или ногу. Архив давно стал частью ее самой.

В это утро, когда Джудит подвела подруг к закрытой двери в углу гостиной, яркие солнечные лучи проникали сквозь трехстворчатые окна, а на лужайке из густой травы пробивались золотые нарциссы.

– Думаю, если Таника хочет, чтобы мы работали в полицейском участке, мы должны работать в полицейском участке, – в сотый раз повторила Бекс.

Подруги в сотый раз проигнорировали ее замечание. Джудит сняла с шеи цепочку, на которой висел ключ, и отперла навесной замок.

– Я так полагаю, не стоит надеяться, что вы прибрались? – спросила Сьюзи, когда Джудит толкнула дверь и вошла в первую из двух комнат, отведенных под архив.

В дальнем конце комнаты все еще возвышались до самого потолка башни из древних газет. Другие давно обрушились и теперь бумажными горами укрывали пол.

– Видимо, ответ отрицательный, – сказала Бекс и звонко чихнула. – Простите! – тут же извинилась она, вытащила платок из своей сумочки и прижала к носу.

На расчищенном островке рядом со входом стояло три складных садовых стула, а на стене перед ними висела большая карта Марлоу.

– Итак, с чего начнем? – спросила Сьюзи.

– Почему бы нам не выписать на бумагу имена всех, кто был на заседании прошлым вечером, а потом прикрепить листы к стене? – предложила Джудит. – Мы сможем обсудить каждого по ходу дела.

– А бумага у вас найдется? – спросила Сьюзи и жестом указала в сторону тысяч газет, заполнявших комнату.

– Очень смешно, – ответила Джудит и достала блокнот с отрывными листами. – Итак, жертвой стал Джеффри Лашингтон. Сьюзи, почему бы вам не потрудиться на пользу дела? Не могли бы вы коротко рассказать нам о том, как он вел себя вчера вечером?

Джудит написала на листке: «Джеффри Лашингтон – жертва» – и булавкой прикрепила его к стене рядом с картой. Еще одну булавку она воткнула в саму карту – в том месте, где располагалось здание городского совета. Затем достала лежавший неподалеку красный клубок и натянула шерстяную нитку между двумя булавками.

– Конечно! – оживилась Сьюзи. – По мне, так он вел себя как обычно. Он был как всегда полон энергии, понимаете? У него когда-то жил прекрасный спаниель по кличке Монти, которого я брала на передержку. Он не слушался команд, совершенно не поддавался дрессировке – я его обожала. Джеффри всегда был дружелюбным, ему ничего никогда не было в тягость. Он никогда не сердился, если я забывала приехать, чтобы приглядеть за Монти, а такое случалось несколько раз. На самом деле, теперь, когда я об этом подумала, то вспомнила, что он несколько раз приглядывал за собаками вместо меня.

Это не удивило ни Джудит, ни Бекс. Сьюзи всегда славилась своим умением сеять хаос вокруг, и они вполне могли представить, как клиенты каким-то образом выполняют работу за нее, при этом, без сомнения, продолжая оплачивать ее услуги.

– У меня с ним сложились похожие отношения, – сказала Бекс. – Он всегда старался поговорить со мной на всех этих ужасных приемах, которые мне приходится посещать. То есть они не ужасные! – добавила она, испугавшись, что позволила себе сказать лишнего. – Но они могут быть немного однообразными, к тому же большинство высокопоставленных лиц хотят разговаривать только с Колином, ведь он викарий. Я просто его «плюс один».

– Вы никому не «плюс один», – отрезала Джудит.

– Спасибо. Но Джеффри был совсем на них непохож. Он всегда спрашивал, как у меня дела. И с тех самых пор, как он устроил прием в нашу честь, он гораздо больше интересовался мной, а не Колином.

– Да, у меня о нем сохранились такие же воспоминания, – согласилась Джудит. – Нечасто встретишь мужчину, который готов относиться к женщине как к по-настоящему полезному члену общества. Он никогда не чувствовал конкуренции со стороны женского пола, верно?

– Именно поэтому мне кажется очень странным, что его убили, – сказала Бекс. – Кто мог пожелать смерти настолько славному мужчине?

– Хороший вопрос, – кивнула Джудит. – Думаю, мы должны в первую очередь сосредоточиться на причине убийства. – Она большими буквами написала на карточке Джеффри: «ПОЧЕМУ?» – Раз он был таким чудесным человеком, то почему он должен был умереть? Кто-нибудь из вас знает, чем он зарабатывал на жизнь?

– Он занимался каким-то издательским бизнесом, – сказала Сьюзи. – Весь его дом был заставлен книгами. Они лежали повсюду.

– А что насчет семьи?

– Не думаю, что у него были дети, – сказала Сьюзи. – Но он был женат. Когда-то.

– Что случилось с его женой?

– Кажется, она умерла. Довольно давно.

– Просто чтобы уточнить, – произнесла Джудит, – его смерть не могла быть самоубийством?

– Сомневаюсь, – ответила Бекс. – Он был слишком добрым, чтобы сделать что-то настолько ужасное на публике. Он бы слишком волновался, как его поступок скажется на тех, кто будет рядом. Кстати, Сьюзи, а что вы делали на заседании вчера вечером?

– Я? Да ничего особенного, – отозвалась Сьюзи так, словно это не стоило внимания.

– Но вы сказали Танике, что пытались подкупить Джеффри, – вспомнила Джудит. – Что вы имели в виду?

– Действительно, – вздохнула Сьюзи, осознав, что ей придется во всем признаться. – Ладно, если вам так интересно, я хотела выяснить, как они обрабатывают заявки на строительство. Точнее, узнать, как мне лучше подать заявку, чтобы ее наверняка приняли.

– Какую заявку? – удивленно спросила Джудит.

– Да так, пустяки.

– Но вы уже закончили стройку, – напомнила Бекс. – Фасад вашего дома выглядит замечательно.

– Спасибо. Но во время перерыва в съемках я разговорилась с архитектором, который работал на шоу. Он все болтал о новом японском тренде и говорил, что самое время сделать что-то подобное здесь.

– Что за тренд?

– Обещаете, что никому не расскажете? Не хочу, чтобы кто-нибудь пронюхал о моей идее и присвоил ее.

– Разумеется, мы не расскажем, – пообещала Джудит.

– Ладно, готовы? Капсульный отель!

– Какой отель? – переспросила Джудит.

– Ну вы знаете, эти капсульные отели, которые так популярны в Японии. Там, где вы буквально спите в футляре для сигар.

– Только не говорите, что хотите построить такой отель в Марлоу!

– Марлоу – идеальное место!

– Но где вы собираетесь его построить? У вас же нет земли, на которой можно возвести отель.

– У меня есть сад, – попыталась оправдаться Сьюзи. – И поначалу это будет не целый отель. Блоки можно закупать отдельно. Сперва я собираюсь установить шестнадцать капсул. Но дело в том, что это своего рода «серая» юридическая зона. Мои друг-архитектор сказал, что разрешение на строительство не требуется, если будущее здание не превышает в высоту стандартный забор.

– Нет, простите, боюсь, я запуталась, – сказала Джудит. – Вы собирались построить отель, который будет ниже забора вокруг вашего сада?

– Верно. Отель будет длиной в восемь капсул, но высотой всего в две – для начала.

Джудит и Бекс не совсем понимали, как реагировать на слова подруги.

– Но держите рты на замке! – напомнила Сьюзи.

– Звучит так, будто весь отель целиком во рту поместится, – сказала Джудит.

– Несмешно. Все знают, как популярен наш город среди туристов. А у моего сада есть боковой вход. Все, что мне нужно, – это убедить комитет сделать съезд с тротуара, и деньги у меня в кармане!

– Если допустить, что комитет вообще одобрит этот план, – заметила Бекс.

– Именно. Поэтому Джеффри был убит в очень неподходящий момент.

– И раз уж мы заговорили о том, как он был убит, – вставила Джудит, – я кое о чем умолчала, когда мы были в участке. Аконит – это удивительно быстродействующий яд.

– В этом я убедилась лично, – кивнула Сьюзи. – Джеффри сделал один глоток из чашки и умер за считаные секунды.

– А это значит, яд ему подсыпал тот, кто был с ним в комнате в момент его смерти.

– Хотите сказать, что кто-то из членов комитета – убийца?! – ахнула Бекс.

– Именно это я и хочу сказать. Осталось только выяснить, кто именно.

Глава 5

– Итак, кто еще был на заседании? – обратилась Джудит к Сьюзи.

– Сейчас, – кивнула та, пытаясь упорядочить мысли. – Справа от Джеффри сидел Маркус Персиваль. Я с ним не знакома, – добавила она.

– Тогда почему вы покраснели?

– Я не покраснела, с чего бы мне краснеть?

– Я знаю его жену Клэр, – сказала Бекс, которая всегда была готова сгладить любую неловкость. – Она очень милая, мне она нравится. Клэр держит лошадей, обожает своих собак, а двое их детишек посещают школу Святой Троицы. Я несколько раз встречала Маркуса, и он всегда казался очень приветливым. Разумеется, он должен быть приветливым, ведь он владеет агентством недвижимости «Персиваль эстейтс». – Агентство по недвижимости «Персиваль эстейтс» было самым выдающимся в Марлоу. Они занимались продажей только баснословно дорогих домов. – То, что он сногсшибательно красив, тоже ему не вредит.

– И он прекрасно знает, что красив, – добавила Сьюзи, пытаясь оправиться от своего недавнего смущения.

– Он тщеславный? – спросила Джудит.

– Немного, – признала Бекс. – А может, просто обаятельный.

– Производит ли он впечатление человека, способного на убийство?

– Если бы мне пришлось составить список черт потенциального убийцы, Маркус Персиваль был бы полной ему противоположностью по каждому пункту.

– Но мы все равно повесим его имя на доску, – решила Джудит и прикрепила на стену карточку с именем Маркуса Персиваля. – Но раз уж он вряд ли причастен к убийству Джеффри, то кто у нас остается?

– Джереми Уэссел, – сказала Сьюзи.

– О, его я знаю! – воскликнула Джудит. – Мы пересекались однажды. Я почти наняла его в качестве архитектора.

– И что же вам помешало?

– Несколько лет назад мне пришлось чинить крышу, и строитель сказал, что вода могла повредить балки и мне стоит нанять архитектора, который спроектирует новую крышу. Поэтому я пригласила Джереми, и, должна признаться, он мне не понравился. Он относился ко мне пренебрежительно – даже спросил, согласен ли мой муж на план, который я предлагала. Ну вы представляете?

– Что вы ему ответили? – спросила Бекс.

– Сказала, что мнение моего мужа не имеет никакого значения, потому что он умер больше сорока лет назад. Но этот тип вел себя не просто снисходительно, у меня создалось впечатление, что он невероятно глуп.

– Ха! – радостно воскликнула Сьюзи. – У меня возникло такое же впечатление после знакомства с ним.

– Он был очень высокомерен, – кивнула Джудит. – Бог знает почему. Он также пренебрежительно говорил о работе, которую я ему предлагала. Пошутил, что едва ли учился на архитектора, чтобы проектировать крыши. Что, скажите, в этом смешного? В конце концов, я решила не нанимать его и оставить все как есть.

– Даже несмотря на то, что крыша пострадала от воды? – спросила Бекс.

– А кто из нас идеален? Крыша справлялась со своей задачей целое столетие, так что и еще несколько лет продержится.

С этими словами Джудит прикрепила к стене карточку с надписью «Джереми Уэссел».

– И было еще кое-что, – вспомнила Сьюзи. – Джереми сорвался на других, а потом сказал в свое оправдание, что в последнее время на него много всего навалилось.

– Неужели? – отозвалась Джудит и написала на карточке с именем Джереми: «Проблемы?» – Интересно, о чем это он? Кто еще там был?

– Рядом сидела Дебби Белл, секретарь комитета по градостроительству. И честно вам скажу, она мне ни капли не понравилась. У нее был такой вид, будто все вокруг недостаточно хороши для нее.

– Она вела себя высокомерно, как Джереми? – спросила Бекс.

– Нет, вовсе нет. Она была еще менее приветлива и выглядела ужасно разочарованной всем вокруг.

– Может ли она быть нашим убийцей? – спросила Джудит.

– Может. Но если она решится на убийство, то не станет придумывать что-то броское, вроде удара кувалдой по голове. Или удушения. Нет, она скорее столкнет вас с края скалы. Или перережет тормоза на вашей машине.

– А что насчет яда?

– Думаю, такой человек, как Дебби, скорее всего выберет яд.

– Что же, примем к сведению. – Джудит осмотрела именные карточки, развешанные на стене. – Значит, у нас есть Джеффри Лашингтон – жертва и трое других членов комитета: Маркус Персиваль, Джереми Уэссел и Дебби Белл. Это все?

– Не совсем, – покачала головой Сьюзи. – В комитете состоит еще один член. София де Кастро.

– Вы с ней знакомы? – спросила Джудит, заметив, как изменился голос Сьюзи.

– Лично с ней – нет, но я знакома с такими, как она, если вы понимаете, о чем я. Достаточно одного взгляда, чтобы понять, что она одна из тех богачек, которые считают себя лучше других. Ну знаете, добрее, ухоженнее. Для нее жизнь – это соревнование, и она уверена, что побеждает. И было что-то такое в ее отношениях с Джеффри, что показалось мне странным.

– Что вы имеете в виду?

– Не уверена, что смогу объяснить. Они говорили всего несколько секунд, прежде чем он умер: он спросил у Софии, хочет ли она чашку чая или кофе. На первый взгляд ничего не значащий разговор, но между ними было странное напряжение. Я даже сделала себе пометку в блокноте.

– Как интересно… – протянула Джудит и, подойдя к доске, написала на карточке Софии: «Напряженные отношения с Джеффри». – Интересно, с чего бы это?

Джудит заметила, как нахмурилась Бекс.

– Что такое? – спросила она у подруги.

– София де Кастро? – переспросила та. – Это имя мне знакомо. Кажется, Колин однажды ее упоминал. Она вроде была замешана в каком-то скандале, связанном с церковью. Погодите… – Она потянулась за телефоном.

– Скандал? – Сьюзи тоже достала свой мобильный и вбила имя Софии в поисковик. – Звучит многообещающе. Давайте посмотрим, смогу ли и я что-нибудь найти.

Вдалеке раздался металлический звон – это почтальон просунул утреннюю почту в отверстие для писем, но Джудит решила не оставлять подруг. Она взяла свою чашку чая и устроилась на раскладном стуле. Сделав глоток, она ощутила приятное тепло. По ее мнению, в жизни не было занятия лучше, чем изучать подноготную предполагаемого убийцы.

– Ох, интересно, у нее есть свой сайт, – сказала Сьюзи. – Она увлекается оздоровлением, природным исцелением, кристаллами и прочей подобной чепухой.

– Это не чепуха, – возразила Бекс. – В небе и на земле есть столько удивительного, что вам и предста… Она ведет еженедельный подкаст «Домашнее гомеопатическое шоу Софии».

– Она увлекается гомеопатией? – спросила Джудит, сморщив нос.

– Почему все теперь ведут подкасты? – пожаловалась Сьюзи.

– Ну конечно! – воскликнула Джудит, поняв, отчего подруга была так недовольна. – Подкасты уводят слушателей у вашего радиошоу.

– А вы догадливы, – кивнула Сьюзи. – Я знаю, что «Марлоу FM» нельзя назвать профессиональной радиостанцией, но мы делаем все, как профессионалы. Чего не скажешь о подкастерах, – мрачно добавила она.

– Простите, – сказала Бекс, показывая экран телефона. – Я не могу найти никакой информации о скандале, в котором была бы замешана София. Может, я что-то не так запомнила. Возможно, я перепутала ее с кем-то.

– Я так не думаю, – сказала Сьюзи, оторвав взгляд от своего мобильного. – Потому что ее сайт подтверждает, что она убийца.

– С чего вы это взяли? – спросила Джудит.

– Все написано здесь, черным по белому. Она ведет целый раздел о травах и цветах, которые выращивает в своем саду, но с особой гордостью она рассказывает о своем «Ядовитом саде» – так она его называет. Там растут – и я поверить не могу, что она хвастается этим на весь интернет! – все растения, с помощью которых можно убить человека.

– Включая аконит? – уточнила Бекс.

– Есть только один способ узнать. Мы должны задать этот вопрос ей лично.

Глава 6

Когда Джудит и ее подруги вышли в коридор, чтобы взять верхнюю одежду и отправиться в путь, Сьюзи заметила конверт, лежащий на паркете перед входной дверью.

– Ух ты, письмо! – воскликнула она и наклонилась поднять его.

– Что в этом удивительного?

– Это настоящее, старомодное письмо. Смотрите, здесь от руки написан адрес и все такое, – добавила она и передала конверт Бекс.

Бекс увидела, что адрес действительно был написан аккуратным почерком. Темно-синие чернила выглядели так, словно отправитель пользовался перьевой ручкой. Она также не могла не заметить – на самом деле это было первое, на что она обратила внимание, – что светло-голубой конверт был сделан из тяжелой льняной бумаги. Если бы ее попросили угадать, она бы предположила, что конверт купили в магазине «Симпсонс» на Бонд-стрит.

– Боже, это весьма необычно! – согласилась она.

– Мы должны поговорить с Софией, – напомнила Джудит, забрала конверт из рук Бекс и положила его на столик у входа.

– Вы не собираетесь его открыть? – спросила Сьюзи.

– Нет, не собираюсь, – ответила Джудит и вышла из дома.

Сьюзи и Бекс переглянулись. Что сейчас произошло?

Но к тому времени, как они добрались до дома Софии, письмо было забыто. Огромная вилла из красного кирпича в викторианском стиле стояла на берегу Темзы – там, где река делала плавный поворот на пути к Бурн-Энду. На краю сада располагался лодочный сарай, построенный из кирпича и камня. Вдоль его наружной стены тянулась лестница, ведущая в комнату под крышей.

– Черт побери! – выдохнула Сьюзи, когда подруги выбрались из фургончика.

– Весьма грандиозное сооружение, – заметила Бекс.

Сьюзи помахала рукой людям, которые прогуливались вдоль берега на другой стороне реки.

– Что вы делаете? – спросила Бекс.

– Хочу, чтобы эти люди думали, будто я здесь живу, – ответила Сьюзи, а затем направилась к входной двери. Она потянула за металлическую сонетку, и в глубине дома раздался отдаленный звон.

– Так какая у нас стратегия? – спросила Бекс.

– Стратегия? – В устах Сьюзи слово прозвучало как ругательство. – По мне, так мы должны ворваться внутрь с шашками наголо.

– А это разумно?

София де Кастро открыла дверь, ее лицо сияло здоровьем.

– Полиция, – представилась Сьюзи и продемонстрировала бейдж, висевший на ленте у нее на шее. – Можно вас на пару слов?

– Что, простите? – нахмурилась София, не понимая, в чем дело. – Вы из полиции?

– Так точно.

– Не совсем, – добавила Бекс прежде, чем Сьюзи успела заговорить снова. – Мы помогаем полиции, но официально мы не полицейские. Я жена священника – в наказание за мои грехи, должно быть, – добавила она, словно в шутку.

– Вы были на собрании, – сказала София, узнав Сьюзи.

– Мы объясним все внутри, – сказала Джудит. – Можно нам войти?

На мгновение повисла пауза, а затем София сказала:

– Разумеется.

Она пригласила их в дом. Три подруги следом за ней прошли по коридору, выстланному толстым ковром, и оказались в симпатичной кухне: у стены стояла старинная печь марки AGA, а обеденный стол украшала ваза со свежесрезанными нарциссами.

– Хотите травяного чая? – спросила София и подошла к кухонной стойке. Там в маленьком кувшине с водой плавали толстые стебли мяты. – У меня есть свежая мята, если вас устроит.

– Было бы чудесно, – сказала Джудит.

Она заметила открытку, магнитом прикрепленную к дверце холодильника. На ней была изображена склеенная фарфоровая чашка, сквозь щели в которой просачивались золотые солнечные лучи. Под чашкой было написано: «Все мы сломаны. Так внутрь попадает свет».

– На самом деле, – продолжила Джудит, – именно об этом мы и хотели с вами поговорить. Вы сами выращиваете свои травы, не так ли?

– Конечно, – кивнула София, и на нее внезапно снизошло озарение: – Вы поклонницы моего подкаста!

Подруги не знали, что на это ответить.

– Почему бы вам не рассказать нам об этом? – наконец предложила Бекс.

– Это просто хобби, которым я решила заняться в свободное время, – начала София, отрывая от стеблей листья мяты. – Это способ рассказать обо всем, что мне известно о лекарственных растениях, и о том, как природа может исцелять нас.

– У вас и правда есть «Ядовитый сад»? – спросила Сьюзи.

София улыбнулась.

– О да. – Она положила мяту в стеклянный заварочный чайник и залила кипятком. Свежий, резкий аромат мяты наполнил кухню.

– Это удивительно, – сказала Джудит. – Можем мы взглянуть на него?

– Я с радостью вам все покажу. Мой «Ядовитый сад» очень популярен.

Вручив гостям чашки с мятным чаем, София вышла из дома через французские двери и повела трех подруг через лужайку к живой изгороди из остролиста. В изгороди имелся проем: переплетенные тисовые ветви образовывали арку. На ее верхушке висела деревянная табличка с выжженным черепом и перекрещенными костями.

– Там опасно? – спросила Джудит, когда они остановились у входа.

– Все в природе опасно, если вы не понимаете, с чем имеете дело, – сказала София так, словно открыла страшную тайну. – В ином случае мало что может навредить.

Она с улыбкой прошла под арку. Сьюзи посмотрела на подруг и пожала плечами: она понятия не имела, о чем говорила София, но следом за ней первой вошла в сад. Женщины оказались в окружении клумб; в дальнем конце сада располагалась маленькая теплица, внутри которой росло еще несколько экзотических видов растений.

– Так что у вас здесь есть? – спросила Сьюзи, словно завсегдатай паба, которому не терпелось узнать, какой эль наливают сегодня.

– Ну, начнем с того, что вы прошли под тисовой аркой на входе.

– Тисовые деревья не опасны, – возразила Бекс.

– Ветви не опасны, но ягоды – очень даже. А точнее – их косточки. Вы можете есть мякоть, но глотать косточки не стоит. Деревья размножаются таким образом. К примеру, лисы особенно любят есть тисовые ягоды.

– С чего им есть ядовитые ягоды? – спросила Джудит.

– Это весьма занимательно. Лисы едят ягоды, потому что они очень вкусные. Пока лисы занимаются своими делами, мякоть растворяется у них в желудках. Затем, когда защитная оболочка полностью обнажает косточку, та отравляет бедное создание и вызывает тошноту. Лисы исторгают из себя косточки, которые съели, – и опля! – из косточек могут прорасти новые тисовые деревья на большом расстоянии от материнского дерева.

– Вау! – ахнула Сьюзи. – Очень впечатляет!

– Как я и говорила, у всего в природе есть назначение. Но если оно вам неизвестно, вы можете попасть в неприятность.

Сьюзи указала на высаженные неподалеку растения, накрытые хозяйственными сумками.

– А зачем сумки? – спросила она.

– Весна – непростое время для некоторых растений. Сумки защищают их от заморозков.

– У вас тут крапива. – Джудит указала на большой куст, ощетинившийся пушистыми стеблями и листьями.

– Urtíca dióica². Если хотите заварить из нее чай, то срывайте только верхушки каждого куста. Если попытаетесь использовать листья со стеблей, у вас получится напиток, который на вкус будет хуже передержанной на плите капусты. И разумеется, если дотронетесь до волосков на стебле, получите ожог и сыпь на теле.

– Что еще у вас растет? – спросила Бекс.

– Все! Крокусы, белладонна, остролист и ядовитый плющ, наперстянка, дикий гиацинт, нарциссы – какое бы растение ни пришло вам в голову, оно здесь есть!

– Что насчет аконита? – спросила Сьюзи.

– Конечно! Какой сад может обойтись без темно-фиолетовых цветов аконита? Он здесь, давайте я вам покажу.

София прошла мимо куста крапивы и остановилась перед клумбой, где под стеклянными колпаками росли какие-то растения. У корней землю покрывало нечто похожее на спутанные клочья волос.

– Это волосы?! – потрясенно спросила Бекс.

– Я достаю их из своей расчески каждое утро, – кивнула София.

– Зачем?

– Человеческие волосы отпугивают слизней и улиток. Они их не любят.

По выражению лица Бекс стало понятно, что в этом вопросе она полностью солидарна со слизнями, но София ничего не заметила. Она указала на заросли высоких стеблей: их верхушки были украшены ярко-фиолетовыми цветами, а густые листья тяжелыми «колокольчиками» нависали над землей.

– Вы можете видеть, почему аконит также называют «железным шлемом», – сказала Джудит, оценив растение. – Его цветки похожи на шлем с опущенным забралом.

– О, так вы увлекаетесь садоводством? – спросила София.

– Не совсем, – ответила Джудит, вспомнив, что ей давно пора подстричь джунгли, в которые превратился ее сад. – Я увлекаюсь кроссвордами. У меня есть много справочников о растениях.

– В таком случае вы должны знать, что даже прикосновение к этим симпатичным цветочкам может привести к смерти, – сказала София, и ее глаза вспыхнули. – Должна признать, аконит всегда меня завораживал. Видите ли, все остальные растения в этом саду могут применяться в медицинских целях или имеют прекрасный вкус, если их правильно приготовить. Все, кроме аконита. Это растение действительно смертельно опасно.

– Тогда почему вы его выращиваете?

– Оно очень красиво! Вам так не кажется? Неужели все должны сторониться этого растения только потому, что оно ядовито? И почему вы так интересуетесь этим цветком?

– Джеффри был отравлен аконитом, – сказала Джудит, решив, что честность – лучшая стратегия.

София, шокированная, отступила на полшага.

– Этого не может быть.

– Боюсь, что так и есть, – сказала Бекс.

– Но вы же не считаете, что это был мой аконит? – взволнованно спросила хозяйка сада.

– Вряд ли у многих жителей города в саду растет аконит.

– Напротив. К тому же я рассказывала о нем в подкасте. Любой, кто слушал меня, – а по всему миру тысячи людей каждую неделю скачивают мое шоу – знает, что я выращиваю аконит у себя в саду. Они могли бы влезть ко мне и выкопать росток для себя. Я всегда упоминаю, насколько он смертоносен. Вы знали, что его называют «королевой ядов»?

– Так уж вышло, что нам это известно, – кивнула Джудит.

– Значит, вы утверждаете, – вмешалась Сьюзи, – что кто угодно мог залезть к вам в сад и украсть у вас цветок?

– Вы видели меня вчера вечером. Я опоздала на собрание и села на свое место, как только вошла. Я даже близко не подходила к Джеффри и к его чашке кофе.

– Как вы узнали, что яд был в кофе? – спросила Джудит.

– А что еще это могло быть? – София разволновалась еще сильнее. – Ничего, кроме кофе, он не пил. Аконит имеет горький вкус, который нужно чем-то замаскировать. Поэтому я и предположила, что яд был подмешан в кофе.

– Вы говорите, что опоздали на заседание, – сказала Джудит. – Почему?

– Неужели это имеет значение?

– Мы думаем, что да, – сказала Сьюзи и еще раз продемонстрировала свой полицейский бейдж.

– Что ж. Когда я выехала из дома на заседание, то заметила, что одно из колес моей машины пробито. Мне пришлось заехать в автомастерскую «Платтс», чтобы сменить шину, – это произошло весьма некстати. И мне очень неприятно, что вы расспрашиваете меня об этом. С чего, бога ради, мне желать Джеффри смерти?

– Я не могла не заметить, что между вами с Джеффри было какое-то напряжение, – сказала Сьюзи.

– Уверена, вам показалось.

– Нет, между вами определенно ощущалась странная атмосфера.

– Я просто смутилась из-за своего опоздания. Вы должны мне поверить: я бы никогда не смогла причинить вред Джеффри, ведь несколько лет назад он помог мне выбраться из серьезной переделки. На самом деле, если бы он не вмешался, я могла бы попасть в большие неприятности.

Джудит и ее подруги переглянулись. Неужели речь шла о скандале, который пыталась вспомнить Бекс?

– Вы можете рассказать нам, что произошло? – спросила Бекс.

– Мне очень стыдно, но я не хочу, чтобы вы думали, будто я скрываю что-то от следствия. Это произошло около пятнадцати лет назад, когда Джеффри был председателем комитета по строительству и архитектуре. Он поручил мне следить за кладбищами.

– Точно! – воскликнула Бекс, наконец вспомнив. – Вы поместили тела людей в неправильные могилы.

– Нет нужды так об этом кричать. Но да, вы правы, ситуация вышла очень неприятная. Я перепутала план кладбища Бишама с планом переполненного кладбища здесь, в Марлоу. Но ненадолго. Всего на несколько недель. Как только я поняла, что произошло, то во всем призналась Джеффри, и он повел себя очень благородно. Он отказался винить меня в ошибке. Он просто сказал, что хочет все исправить. И он сделал это, убедил семьи, которые получили неверные участки, не поднимать шума и не подавать в суд на городской совет. Но самое главное – он во всем разобрался так, чтобы не подставлять меня под удар, за что я буду вечно ему благодарна. Именно поэтому прошлым вечером между нами не могло быть никакого напряжения. Он сделал для меня больше, чем кто-либо еще на этой планете, и я на всю жизнь обязана ему.

– Возможно, вы помните, какие семьи пострадали от вашей ошибки? – спросила Джудит.

– Я храню много документов с тех времен в лодочном сарае, который находится внизу сада. Там на втором этаже находится моя студия записи, а на антресоли есть кладовка. Но сейчас я не вспомню всех деталей. Мне не терпелось забыть эту главу своей жизни. С тех пор я больше не допускала подобных ошибок.

Пока София говорила, подруги заметили, как на подъездную дорожку у дома свернул блестящий черный «мерседес». София нахмурилась.

– Как вы думаете, желал ли кто-то из членов комитета смерти Джеффри? – спросила Джудит.

– Разумеется, нет, – ответила София, но было заметно, что ее отвлекло появление автомобиля. – Джеффри любили все, кто был с ним знаком. Мне кажется, я уже достаточно вам помогла – не могли бы вы покинуть мой дом? – попросила она и поспешила обратно ко входу.

Подруги переглянулись.

– Интересно, – протянула Бекс, – вы видели, как изменилось ее поведение, когда подъехала машина? Любопытно, кто за рулем?

– Думаю, мы должны это выяснить, – сказала Джудит и следом за Софией направилась к дому.

– Мы не можем идти за ней! – воскликнула Бекс, тогда как Сьюзи немедленно пристроилась следом за Джудит.

Бекс вздохнула. Хотя она обожала чувство воодушевления, которое испытывала каждый раз, расследуя убийства, ей давно пришлось смириться с тем, что она была единственным законопослушным членом их маленькой команды. А это значило, что иногда ей требовалось идти на уступки. Бекс рысцой поспешила за Сьюзи и Джудит. Добежав до крыльца, она встала рядом с подругами и выглянула из-за створки французских окон. Они увидели, как София, стоявшая в прихожей, нанесла помаду и пригладила волосы. Затем она посмотрела на себя в зеркало, надолго задержав взгляд на своем отражении, натянула на лицо широкую улыбку, обернулась и распахнула входную дверь. В дом вошел темноволосый мужчина в сером костюме. Проигнорировав приветствие Софии, он с хмурым выражением лица передал ей свой портфель и, даже не взглянув на нее – даже не остановившись, если уж на то пошло, – направился прямо к лестнице, оставив женщину в одиночестве стоять в коридоре.

Она уронила портфель на пол и пинком отправила его под столик в углу прихожей.

Глава 7

Джудит и ее подруги решили зайти в кафе «Земляничная роща» на Хай-стрит. Когда они выбрались из фургончика Сьюзи, Джудит улыбнулась: вдоль дороги по своим делам сновали люди, а на ветру развевались разноцветные флаги, развешанные поперек улицы. В мире действительно нет зрелища чудеснее, чем суета на Хай-стрит в Марлоу.

– Так что мы думаем о Софии? – спросила она.

– Я думаю, она наша убийца, – заявила Сьюзи как ни в чем не бывало. – Джеффри был отравлен аконитом, София выращивает аконит – по мне, так дело закрыто. И я точно уверена, что между ней и Джеффри было какое-то напряжение во время встречи. Напомню, эта женщина клала людей в неправильные могилы.

– Это любопытно, – сказала Бекс. – Я спрошу об этом случае у Колина, когда доберусь до дома. Посмотрим, что он о нем знает.

– Хорошая идея, – согласилась Джудит. – А я скажу вам, кто заинтересовал меня. Муж Софии. Если предположить, что это его мы видели.

– Это точно ее муж, – сказала Бекс. – Только мужья так себя ведут.

Сьюзи и Джудит знали, что в отношениях Бекс и ее мужа есть шероховатости, и были вполне согласны с ее заявлением.

– Почему настолько мягкая женщина, как София, вышла замуж за такого холодного человека? – спросила Джудит.

– Вы видели их дом, – отозвалась Сьюзи. – Деньги. Поэтому такие женщины, как София, выходят за таких мужчин.

– Дамы! – раздался громкий окрик.

Подруги обернулись и увидели мужчину, шагавшего по направлению к ним. Он был одет в костюм – слишком синий, на вкус Джудит, – а на его лице сияла подозрительно широкая улыбка.

Это был Маркус Персиваль.

– Мы знакомы? – спросила Джудит, когда Маркус поравнялся с ними.

– Прошу прощения, если прервал ваш разговор, – сказал он и повернулся к Сьюзи, – но, если не ошибаюсь, вы были на заседании, когда умер Джеффри.

– Была, – подтвердила Сьюзи, и по выражению ее лица стало понятно, что внимание Маркуса доставляло ей куда больше удовольствия, чем, по мнению Джудит, считалось уместным.

– Зато я вас не знаю, – сказала Джудит Маркусу тоном, более подобающим почтенной леди.

– Приношу свои извинения! Маркус Персиваль. Я состою в комитете по градостроительству вместе с Джеффри. Я был там, когда он умер, – ужасное происшествие! Скажите, нашли ли вы какие-нибудь улики?

– Почему вы спрашиваете об этом у нас?

– Я подумал, что полиция с радостью попросила вас троих вновь принять участие в расследовании. Ведь вы уже помогали им в предыдущих делах. Тем более одна из знаменитого трио присутствовала в дискуссионном зале, когда Джеффри умер. – Маркус вновь улыбнулся Сьюзи, которая, как заметила Джудит, еще шире улыбалась в ответ.

– Попросили! – с гордостью сказала Сьюзи.

– Тогда скажите, у вас уже есть главный подозреваемый?

– А вы как думаете? – нахмурилась Джудит.

– Я? Ну раз вы спросили, я полагаю, что смерть Джеффри – это ужасная, шокирующая случайность.

– Если не ошибаюсь, его жена умерла несколько лет назад, – заметила Джудит.

– Мэри? О, это очень печальная история! Кажется, они поженились еще в юности, сразу, как только это стало возможным, и прожили вместе не один десяток лет. Он был большой шишкой в издательском бизнесе – когда не управлял Марлоу, – а она состояла в комитете почти каждой благотворительной организации города.

– Что же тут печального? – спросила Сьюзи.

– Ох, точно, простите. Она заболела раком и умерла. Это случилось лет двадцать назад или около того.

– Он женился во второй раз? – поинтересовалась Бекс.

– Нет. Джеффри все время повторял, что он однолюб. Однажды ему очень повезло найти любовь, но он сомневался, что это случится с ним вновь. Поймите, – добавил Маркус, желая убедиться, что смог донести свою мысль, – никто его не убивал. Это исключено. Мне не хватит слов, чтобы описать, каким хорошим человеком он был. Взять мою сестру. Она вроде как заблудшая душа. К сожалению, всегда такой была. К тому же она пьет. Это весело, пока вы молоды, но вы же знаете, как с возрастом все меняется. Несколько лет назад она сильно задолжала оплату аренды и делала вид, что ничего не случилось. К тому времени, как я узнал обо всем, счет перевалил за тысячи! Это был шок, уверяю вас. Но тут вмешался Джеффри. Представляете, он одолжил мне деньги! И прежде чем вы поспешите с выводами: не стоит волноваться, я все вернул в течение нескольких месяцев. Но дело ведь не только в том, что Джеффри помог с деньгами. Он также познакомился с моей сестрой. Он хотел, чтобы она знала, что он рядом и готов помочь. Это так много для нее значило. Таких, как Джеффри, один на миллион.

– Согласится ли ваша сестра поговорить с полицией?

– Разумеется. Она боготворила Джеффри.

– Вы правда считаете, что его смерть была случайностью? – уточнила Джудит.

– Это самое вероятное объяснение. Возможно, в его чашку попала отрава для крыс или что-то вроде того? Не знаю.

– Мог ли кто-то из членов комитета убить его?

Маркус рассмеялся.

– Члены комитета по градостроительству долгие годы работают вместе. Прочтите протоколы – вы не найдете там ни одного бранного слова. Мы отличная команда.

– Мне так не показалось, – заметила Сьюзи.

– Вы имеете в виду Джереми? Он просто ярый сторонник правил, вот и все. И порой он выходит из себя, когда ему кажется, что что-то идет не так. Порой это раздражает, но неплохо иметь в комитете человека, который печется о правилах и законах.

– Расскажите нам о других членах комитета, – попросила Джудит.

– Что именно? София производит впечатление пафосной аристократки и на первый взгляд может показаться не от мира сего, но в городе нет ни одного дома, ни одного земельного участка, о котором бы она не знала. Она одержима развитием Марлоу. София – птица высокого полета.

– Птица высокого полета? – переспросила Джудит, прищурившись.

– Ну, знаете, важная особа.

– И вы уверены, что это не она стоит за смертью Джеффри? – спросила Сьюзи.

– Да, уверен.

– Но вам не показалось, что, стоило ей появиться, как между ней и Джеффри возникло странное напряжение?

– Вовсе нет. А вам?

– А если я скажу, что она выращивает яд, с помощью которого отравили Джеффри?

Маркус воззрился на нее с еще большим интересом.

– Так он умер из-за опасного растения? Ну тогда это тем более похоже на несчастный случай. Может, кто-то забыл растение, и Джеффри съел его по ошибке?

– Аконит очень ядовит, – сказала Джудит. – Вы можете умереть от одного касания. Очень маловероятно, что это растение попало в кофе мистера Лашингтона случайно.

– В таком случае неважно, у кого он растет, – сказал Маркус. – София тут ни при чем. У нее добрая душа, она бы никогда не причинила никому вреда.

Маркус улыбнулся, довольный тем, что сумел ответить на вопрос Джудит.

– Вы не упомянули Дебби Белл, – напомнила та.

– Дебби? О боже, неловко вышло, – сказал Маркус, но в его голосе не было ни капли смущения. – Ну, я не упомянул ее, потому что в ней нет ничего интересного – и мне правда неудобно произносить это вслух. Разумеется, она много работает на благо города, но о ней – ну вы понимаете – легко забыть. Вы только что сами убедились в этом на моем примере. Но вот что мне интересно: если вы подозреваете, что это убийство, согласна ли с вами полиция?

– Что вы имеете в виду?

– Они считают гибель Джеффри убийством или просто смертью при подозрительных обстоятельствах?

– Мы не можем делиться деталями дела с посторонними, – отрезала Джудит.

– Нет, конечно нет. Пожалуй, мне лучше вас оставить. Но если у вас возникнут другие вопросы, можете заглянуть в мой офис. Вы же знаете, где находится агентство «Персиваль эстейтс»?

Маркус указал на другой конец Хай-стрит, хотя знал, что подругам – как и всем остальным жителям города – известно, где искать его агентство.

Троица смотрела вслед удаляющемуся Маркусу, и у Джудит возникло подозрение, что он отлично знал о направленных на него взглядах.

– Вот видите, – сказала Бекс. – Все, как я и говорила. Он очень обаятельный.

– Только не это! – вздохнула Джудит.

– Что такое? – не поняла Бекс.

– У Сьюзи разве что коленки в обратную сторону не выгнулись при виде него, а теперь и вы туда же.

– У меня? – удивилась Сьюзи.

– Да, у вас.

– А вам он разве не понравился?

– Это совсем не важно. Но вот что я скажу вам наверняка: Маркус очень сильно хотел узнать, как проходит наше расследование.

– Ох! – воскликнула Бекс. – Теперь, когда вы обратили на это внимание, я поняла, что так и есть!

– Интересно, почему он так интересуется этим делом?

Подруги вошли в «Земляничную рощу» и, нагрузив подносы чашками кофе и кусочками торта, присели за низкий столик, где продолжили обсуждать все, что узнали за день. Спустя полчаса, в течение которых Сьюзи без устали пыталась убедить подруг, что убийца – София, Бекс сказала, что ей пора домой готовить ужин. Вскоре зазвенел телефон Сьюзи, напоминая, что ей надо забрать миниатюрного шнауцера у клиентов в Херли. Оставшись в одиночестве, Джудит решила, что ей тоже пора. В обычный день, добравшись до дома, она бы отправилась поплавать, чтобы прояснить мысли, но сегодня у нее просто не было на это сил.

Вместо этого она подошла к серванту и плеснула в хрустальный бокал немного виски. Осушив его залпом, Джудит внезапно окунулась в воспоминания о детстве. Со звоном поставив бокал обратно на сервант, она подошла к камину, который затопила с утра, добавила к затухающим углям несколько поленьев и жидкость для розжига, а затем несколько раз нажала на кожаные мехи, и в камине вновь затрещал огонь.

У входной двери по-прежнему лежало написанное от руки письмо, которое доставили утром. Джудит взяла конверт, вернулась к камину и бросила письмо в огонь, так и не распечатав. Уголки конверта почернели, он вспыхнул, и обугленная бумага съежилась, обнажив опрятный почерк. Но прежде чем Джудит успела разобрать хоть слово, обгоревшие уголки свернулись, и мгновение спустя бумага занялась.

«Вот так-то лучше», – сказала себе Джудит.

Теперь она может сосредоточиться на деле. Усевшись в любимое кресло, она вспомнила, как София и Маркус буквально в один голос утверждали, что Джеффри был идеальным. Но Сьюзи права: это не может быть правдой. Наверняка он хранил какой-то страшный секрет, иначе зачем кому-то понадобилось его убивать?

Громкий звонок разорвал тишину, и Джудит подпрыгнула, осознав, что это звонит ее домашний телефон. Она подошла к аппарату и подняла трубку кремового цвета.

– Джудит Поттс, – представилась она.

На другом конце линии повисло молчание. Вернее, Джудит слышала, как кто-то дышит.

– Здравствуйте? – сказала она, чувствуя, как нарастает раздражение. Неужели кто-то пытается ее разыграть?

– Следуйте за деньгами, – произнес приглушенный голос на другом конце линии. Джудит едва разбирала слова – человек будто говорил, поднеся к трубке кусок ткани.

– Не понимаю, о чем вы?

– Вы хотите знать, кто убил Джеффри Лашингтона? Тогда следуйте за деньгами.

– Откуда у вас мой номер телефона? – спросила Джудит, но тут раздался щелчок.

Собеседник повесил трубку.

Глава 8

Утро следующего дня Бекс пыталась начать радостно, хотя прекрасно знала: ей все равно испортят настроение. Она не могла ничего с этим поделать, а потому чувство обиды было особенно острым.

В кои-то веки проблема была связана не с ее ближайшими родственниками. На самом деле после ее героического разоблачения преступников в компании Джудит и Сьюзи положение Бекс в семье несколько изменилось. Ее дочь Хлоя теперь училась на первом курсе Эксетерского университета. Ее выбор специальности – сравнительное религиоведение – мягко говоря, удивил родителей. Но студенческая жизнь Хлои началась одновременно с новым этапом неминуемого взросления, и она постепенно, пусть и неохотно, начала признавать в матери равную себе фигуру на шахматной доске их семьи.

Ну а Сэму уже исполнилось восемнадцать, и он по уши был в выпускных экзаменах. Точнее, мог бы быть, если бы хоть немного учился. В прошлом месяце, после череды провальных пробных тестов, он объявил семье, что больше не будет повторять учебный материал до начала экзаменов, а родителям не стоит волноваться по этому поводу, ведь у него «все норм». Колин хотел обрушить на сына яростную тираду, но Бекс напомнила ему, что Сэму никогда не нравилось учиться. Возможно, таким образом он пытался освободить время, чтобы найти другие увлечения. Колин в свою очередь заметил – и весьма разумно, – что проблем бы не возникло, если бы у Сэма имелись другие интересы. Но их не было: его не волновало ничего, кроме игровой приставки, походов в пабы и сна. Мысленно Бекс соглашалась с мужем, но все равно продолжала стоять на своем. Они должны дать Сэму немного личного пространства.

В этом вопросе, как и во многих других, Колин теперь полагался на жену. Бекс нравилось думать, что причина тому – ее новообретенная слава борца с преступностью, но подозревала, что покладистость Колина гораздо сильнее связана с тем, что она недавно случайно сколотила маленькое состояние, совершив ряд удачных вложений. Колин прекрасно знал, на что похожа пенсия викария, и был благодарен Бекс за заботу об их финансовом будущем. Иными словами, Бекс наконец сумела устроить свою семейную жизнь так, как хотела.

И именно в этот момент Мэриан Старлинг, мать Колина, объявила, что переезжает к ним. Бекс впервые встретила человека, напрочь лишенного всяких положительных качеств, а ведь она была лично знакома с достаточным количеством убийц, о чем не забывала напоминать Колину.

Бекс не нравилось, что она так сильно недолюбливает собственную свекровь, но в этом положении она оказалась из-за всех поступков, которые Мэриан совершила за годы их знакомства. Колин чаще всего соглашался с Бекс в том, что его мать была ночным кошмаром, но Мэриан держала его в ежовых рукавицах.

Когда Бекс и Колин утром обменивались новостями на кухне, сюда же вплыла Мэриан, завернутая в шерстяной кафтан, который она приобрела во время прошлогодней поездки в Анды – она отправилась туда в одиночестве, чтобы «найти себя».

– Не обращайте на меня внимания, – объявила она, направляясь к чайнику. – Просто хочу налить себе чашку чая.

Колин привстал со стула, но Бекс кинула на него предупреждающий взгляд. Его мать способна налить себе чашку чая без посторонней помощи.

– Так ты проверишь кладбища? – спросила Бекс, не желая прерывать разговор с мужем.

Мэриан гремела посудой, вытаскивая из шкафа чашку за чашкой, пытаясь найти чистую. Разумеется, все они были чистыми.

– Не уверен, что знаю, где искать, – сказал Колин, и его взгляд метнулся к матери, которая дула в чашку, чтобы избавиться от воображаемой пыли.

– Разве у вас не должны храниться епархиальные записи? – продолжала Бекс. – Или какой-нибудь архив?

– Наверное.

Теперь Мэриан со скорбным выражением лица принялась рыться в соседнем шкафу, где хранились десятки разных коробочек с чаем. Ни одна из них не пришлась ей по вкусу.

– Со вчерашнего дня нового чая там не появилось, – заметила Бекс.

– Ты уверена, что у вас нет ассама? – спросила Мэриан. – Колин его обожает.

– Я… эм… перестал его пить довольно давно, – сказал Колин и снова обратился к жене: – Разве ты не можешь запросить записи у городского совета?

– Нам сказали, что Джеффри попытался замять скандал, – ответила Бекс. – Мне хочется узнать, что говорят об этом представители церкви. Их точка зрения может немного отличаться от той, что изложена в архивах совета.

Мэриан нашла сахарницу и теперь пристально всматривалась в нее, словно внутри мог оказаться мышиный помет. Бекс вскочила со стула и ударила ладонями о столешницу.

– Мэриан!

Мэриан притворилась удивленной.

– Ты так и не купила белый сахар, да?

– В этом доме есть только нерафинированный, но в этом нет ничего страшного, потому что он точно так же растворяется в горячем чае.

Мэриан с бесконечной снисходительностью посмотрела на свою невестку.

– Для меня очевидно, что они разные на вкус, – произнесла она мученическим тоном. – Прошу прощения, если я требую слишком многого. Я знаю, что не идеальна, но мне приходится нелегко с тех пор, как отец Колина покинул нас.

– Не волнуйся, – сказал Колин, вмешиваясь в разговор в качестве миротворца. – Я сделаю тебе чашку чая.

– Это так мило с твоей стороны, мне бы не хотелось доставлять вам неудобства.

– Почему бы тебе не вернуться в свою комнату? – продолжил Колин. – Возьми с собой газету. Я принесу тебе чай.

– Ты сделаешь это для меня? Ты так добр! – И Мэриан поплелась из кухни так медленно, что у Бекс в голове возник образ пленника, которого ведут на виселицу.

Когда Мэриан ушла, Колин направился к шкафчику, где хранились чайные принадлежности. Он явно хотел избежать неприятного разговора с женой, но Бекс последовала за ним.

– Как долго твоя мать будет жить с нами? – прошипела она.

– Ей некуда идти.

Это была правда. До недавнего времени Мэриан снимала квартиру с одной спальней в Севеноксе, графство Кент. Когда ее договор на аренду истек, она оказалась на пороге дома своего сына.

– Она может пойти куда угодно! – воскликнула Бекс. – Но она не уйдет, не так ли? И мы оба знаем настоящую причину, почему она заявилась сюда!

– Она хотела провести немного времени со своими внуками, – развел руками Колин.

– Вчера она назвала Сэма Саймоном.

– Поэтому она и хочет узнать его получше.

– У нее на это было восемнадцать лет.

– Мы правда должны все время ругаться из-за нее?

– Возможно, мы перестанем ругаться, когда ты прекратишь постоянно ее защищать.

– Я ее сын.

– Как я, черт возьми, могла об этом забыть?!

Щелкнул вскипевший чайник, и супруги переглянулись. По правде говоря, у них не было разногласий по поводу ужасного характера Мэриан, и они оба об этом знали.

– И почему она постоянно талдычит о том, что твой отец «покинул нас»?

– Это грубо! – предупреждающим тоном произнес Колин.

– Он не умер, а переехал в Фринтон-он-Си.

– Некоторые скажут, что это одно и то же.

– Сейчас не время для шуток, Колин.

– Слушай, я знаю, что это раздражает, но она как может справляется с тем, что он бросил ее.

– Три года назад, – напомнила Бекс. – И с тех пор она растратила все деньги, полученные при разводе.

– Не ее вина, что она не знает, как управляться с деньгами.

– А я так не считаю.

– Не стоит об этом, – попросил Колин, чувствуя, куда движется разговор.

– Она появилась здесь только после того, как ты рассказал ей о деньгах, которые я заработала на бирже.

– Я гордился тобой. Хотел, чтобы она знала.

– И вот она здесь, жалуется, что мы не покупаем дорогущее органическое печенье! – Бекс потребовалось мгновение, чтобы взять себя в руки. – Что заставит ее уйти?

Колин вздохнул.

– Ты знаешь ответ.

– Деньги, – кивнула она. – Я не отдам ей наши деньги. Это для детей. Тем более раз уж они не унаследуют ничего от своей бабули.

– Мы со всем разберемся, – сказал Колин, наливая кипяток в чашку.

– Уж надеюсь! С моим-то опытом, приобретенным в последние годы, у меня может возникнуть искушение совершить идеальное убийство. Просто предупреждаю.

Слова Бекс были настолько нелепы, что она не смогла сдержать улыбку. Колин тоже улыбнулся, хоть и немного устало.

Лежащий на столе телефон Бекс зазвонил. Она взяла трубку и внимательно выслушала собеседника.

– Хорошо, Джудит, – наконец отозвалась Бекс. – Буду через десять минут.

Глава 9

Когда Бекс добралась до дома Джудит, та уже ждала ее в импровизированном кабинете вместе со Сьюзи и Таникой.

– Вы и для предыдущего расследования обустроили такую комнату? – спросила Таника, с одобрением разглядывая доску, на которой висели именные карточки, соединенные красной шерстяной нитью с уликами.

– Да! – гордо ответила Джудит.

Таника перевела взгляд на горы пыльных газет и журналов в другой части комнаты.

– Раньше я немного увлекалась коллекционированием, – объяснила Джудит.

– Раньше? – переспросила Таника, вскинув брови.

– Вы должны узнать, что случилось со мной прошлой ночью, – поспешила сменить тему Джудит и рассказала подругам об анонимном звонке.

– «Следуйте за деньгами»? – спросила Таника, когда Джудит закончила рассказ. – Мы, конечно, проверили финансы мистера Лашингтона, но не обнаружили ничего необычного. Я свяжусь с командой. Посмотрим, удастся ли им копнуть глубже. Что вы можете сказать о человеке, который вам звонил?

– Немного, – вздохнула Джудит, пытаясь вспомнить детали. – Его голос казался искаженным и звучал приглушенно.

– Думаете, он использовал какую-то программу, чтобы изменить голос?

– Вполне возможно.

– Могла ли это быть женщина?

– Хм… Мне показалось, что говорил скорее мужчина. Как только он положил трубку, я набрала один-четыре-семь-один³, чтобы узнать номер, но он был скрыт.

– Не волнуйтесь, – сказала Таника. – Мы сможем заставить телефонную компанию передать нам данные о звонке.

– На это я и надеялась, – кивнула Джудит. – Когда вы выясните, кто совершил звонок, мы нанесем этому человеку визит и все разузнаем.

– Кстати об этом, – кивнула Таника. – Я благодарна вам за все, что вы сделали, но без моего разрешения вам нельзя допрашивать ключевых свидетелей, таких как мистер Персиваль и миссис де Кастро.

– Но как же мы вам поможем, если нам запрещено разговаривать с людьми?!

– Таковы правила. В конце концов, мы должны суметь представить это дело в суде.

– Ерунда!

– Нет, я серьезно, это важно!

– Разумеется, допрашивать свидетелей – ваша задача, – согласилась Джудит. – Однако мы хотим приносить пользу! И поэтому должны иметь возможность разговаривать с кем захотим. Да и к чему эти правила – мы же не полицейские!

– И никогда ими не притворяемся, – добавила Сьюзи, удивив этим и Джудит, и Бекс. – Мы честно говорим, что только помогаем расследованию. Ничто, сказанное нам, не будет считаться официальным заявлением. Но в этом и смысл. В таком месте, как Марлоу, где все друг друга знают, важны неофициальные каналы.

– Вы говорите так, словно мы живем в семидесятые в Белфасте⁴, – сказала Таника.

– Сьюзи права, – поддержала подругу Джудит. – Вы должны позволить нам заниматься тем, что удается нам лучше всего. Относитесь к нам как к частным детективам.

Таника нахмурилась. Она сомневалась, что соглашаться с Джудит – хорошая идея, но, с другой стороны, старушка и ее подруги сыграли важную роль в расследовании двух предыдущих преступлений.

– Давайте я расскажу вам, что нового мы узнали? – предложила она, уходя от ответа.

– Прекрасная идея! – воскликнула Джудит и сняла колпачок с фломастера, чтобы добавить на стену новые карточки с уликами.

– Начнем с места преступления. Мы не нашли в дискуссионном зале совета ничего особенно подозрительного.

– Что насчет сахарницы?

– Антонина сообщила, что ей не удалось ее обнаружить.

– Хм… Любопытно… – протянула Джудит.

– Не уверена, что соглашусь.

– Откуда же сахар мог появиться в кофейной чашке Джеффри?

– Может, у него с собой был пакетик?

– Вы видели пустые обертки?

– Вряд ли бумажные обертки смогли бы что-то доказать. Зато мы нашли кое-что примечательное в коридоре. Там находится камера наблюдения, которая снимает всех, кто входит и выходит через главные двери, но ее кабель был перерезан.

– Правда?! – ахнула Бекс. – Но она успела запечатлеть того, кто перерезал кабель?

– К сожалению, камера не захватывает дверь. Тот, кто это сделал, сумел войти в коридор и перерезать кабель до того, как попал в поле зрения объектива.

– Когда это произошло? – спросила Джудит.

– Утром в день смерти мистера Лашингтона.

– Но к чему все это? Если аконит действует так стремительно, то убийца наверняка был рядом с Джеффри в момент его смерти. А значит, нам известен весь список подозреваемых. Какая разница, засекла ли камера наблюдения, как преступник идет по коридору к дискуссионному залу до или после убийства? Что такого он хотел скрыть от наших глаз?

– Хорошее замечание, – согласилась Таника.

– Довольно загадочно, не так ли? – заметила Джудит.

– Есть еще кое-что, – продолжила Таника. – Мы изучили частную жизнь мистера Лашингтона, но не нашли ничего даже условно компрометирующего. Все его электронные письма и сообщения были о работе на посту мэра Марлоу. Кажется, он был очень миролюбивым человеком, который всегда пытался воззвать к лучшему в людях. Как будто в нем не было ни капли злобы.

– Маркус и София сказали то же самое, – проворчала Сьюзи.

– Однако кое-какая зацепка все же есть, – добавила Таника. – В его телефоне мы нашли селфи – фотографию женской груди в кружевном белье.

– Как волнующе! – воскликнула Джудит и хлопнула в ладоши. – И кто это?

– В том-то и дело, что узнать наверняка невозможно. Это просто фотография женской груди в черном белье, сделанная с близкого расстояния.

– Ясно. – Джудит написала на карточке: «Фото груди» – и прикрепила ее к стене рядом с именной карточкой Джеффри. – Получается, он из тех мужчин, что хранят фотографии женской груди в телефоне.

– Не совсем, – покачала головой Таника. – Он из тех мужчин, кому отправляют фотографии женской груди.

– Эту фотографию ему отправили?

– Похоже на то. Судя по метаданным, фотографию сделали в Марлоу двадцать седьмого января в восемь двадцать вечера.

– Что-то не сходится, – вмешалась Бекс. – Когда мы разговаривали с Маркусом Персивалем, он сказал, что Джеффри до сих пор предан жене, хотя она умерла двадцать лет назад.

– Ни один мужчина не будет вечно хранить верность своей жене, – возразила Сьюзи. – Особенно после ее смерти. Давайте будем честны, большинство мужчин закрутят интрижку с новой женщиной еще до того, как тело его покойной супруги опустят в могилу.

– Вы не могли бы описать нам эту грудь? – попросила Джудит Танику.

– Джудит! – воскликнула Бекс. – Мы не станем ходить по городу и разглядывать женские груди!

– Разумеется, не станем, но это не значит, что на фотографии нет улик. Например, насколько грудь большая?

– Мне это не нравится! – Бекс поднялась со стула. – Совсем не нравится!

– Джеффри убили! – напомнила Сьюзи.

– Но точно не грудью. Серьезно, весь этот разговор очень неприличен.

– Женщина, о которой мы говорим, светлокожая, – сказала Таника сухим полицейским тоном. – По моим догадкам, ей не меньше сорока, а может, и больше. Похоже, ее грудь среднего размера. Сложно сказать наверняка. И еще кое-что. У этой женщины чуть ниже левой груди есть приметная родинка размером с пенни и формой напоминающая бриллиант.

– А вот это очень интересно! – Джудит приписала к предыдущей карточке: «Родинка в форме бриллианта». – Есть ли у Софии де Кастро или Дебби Белл такая родинка?

– Боюсь, этого мы не знаем, – покачала головой Таника.

– А что насчет размера? – задумчиво спросила Сьюзи.

– Правда, мне некомфортно вести этот разговор! – возмутилась Бекс.

– Не будьте такой ханжой.

– Я не ханжа. Вы же знаете, что многое зависит от белья, которое на вас надето, и покроя одежды. Если грудь, которую мы обсуждаем, среднего размера, на фотографии может быть вообще кто угодно.

– И чтобы вы знали, – обратилась Таника к Джудит, – если вы попытаетесь задрать какой-нибудь женщине кофту, чтобы найти родинку, я арестую вас за нападение.

– Не волнуйтесь, я определенно не стану так поступать, – заверила Джудит с искренностью, которая, как догадывалась Таника, была совершенно фальшивой.

Телефон Таники зазвонил, и она отошла в сторону, чтобы ответить. Задав несколько вопросов приглушенным голосом, она нахмурилась и повесила трубку.

– Проблемы? – спросила Джудит.

– Звонил старший сержант Перри. Он только что закончил повторный допрос Дебби Белл.

– Повторный? Но зачем?

– Криминалисты распознали все отпечатки пальцев на двух использованных кофейных капсулах из кофемашины. На одной из них есть только отпечатки Дебби Белл.

– Чего и следовало ожидать, – сказала Сьюзи. – Я помню, как она приготовила себе чашку кофе.

– Но интерес представляет не эта капсула, а та, что содержит яд, убивший мистера Лашингтона – на ней найдены его отпечатки…

– Что тоже логично, – не унималась Сьюзи. – Я также видела, как он заварил чашку кофе для себя.

– Но на отравленной капсуле, которой он воспользовался, есть отпечатки и Дебби Белл. Она сказала, что этому можно найти объяснение, но, по словам старшего сержанта Перри, она была очень груба с ним, и он не уверен, что она рассказала всю правду. Она не выглядела виноватой, но точно не шла на контакт. Такое иногда случается. Особенно с людьми, которые, скажем, чуть застенчивее других. Они просто впадают в ступор, когда видят офицера полиции.

Джудит вспомнила, что именно старший сержант Перри особенно скептически относился к способности подруг помочь следствию.

– Его манеры поведения оставляют желать лучшего, – сказала она.

– И то верно, – согласилась Таника.

– Вот если бы у вас имелись милые, дружелюбные гражданские советники, которые могли бы поговорить с Дебби Белл вместо него… – продолжила Джудит.

Таника взглянула на Джудит, понимая, к чему та клонит.

– Ладно, – вздохнула она. – Вы трое могли бы перекинуться с ней словечком?

– Посмотрим, найдется ли у нас на это время, – чопорно произнесла Джудит.

– Не нарывайтесь.

На лице Джудит появилась широкая улыбка.

– Мы с радостью поможем полиции. Не так ли, дамы?

Глава 10

Дебби Белл жила в недавно построенном доме недалеко от хоккейного клуба Марлоу. Когда Джудит и ее подруги добрались до места, они увидели, что у входа уже припаркован старый грузовичок. Дебби мялась на пороге своего дома, пока мужчина постарше перетаскивал коробки из багажника в ее гараж.

– Здравствуйте! – крикнула Джудит, подойдя ближе.

Мужчина дружелюбно поздоровался, но Дебби нахмурилась.

– Вы кто такие? – спросила она.

Джудит объяснила, что они помогают полиции с расследованием, но ее слова не улучшили настроение Дебби.

– Я только недавно разговаривала с этим глупым мужчиной, – сказала она.

– Офицером полиции?

– Он задавал невероятно оскорбительные вопросы.

– Мне жаль это слышать, – посочувствовала Бекс. – Нам тоже довелось встречаться с ним, и мы совершенно согласны: он не отличается хорошими манерами.

– Это мягко сказано.

– У нас всего лишь несколько дополнительных вопросов. Это не займет много времени.

– И мы куда более вежливые, – добавила Джудит, растянув губы в своей самой приятной улыбке.

– Что там внутри? – спросила Сьюзи, указывая на коробки, которые выгружал доставщик.

– Утки, – ответила Дебби.

– Утки? – удивленно переспросила Сьюзи.

– Не настоящие, разумеется.

– Разумеется, нет, – кивнула Сьюзи, хотя ее подруги подозревали, что именно так она и подумала.

Когда мужчина поставил на землю одну из коробок, крышка приоткрылась и на дорогу высыпалось несколько ярко-желтых резиновых уточек.

– Поаккуратнее нельзя?! – раздраженно рявкнула Дебби.

– Это для городской ярмарки Марлоу? – спросила Бекс. – Для утиной гонки?

– Верно.

– Я обожаю утиные гонки! – воскликнула Бекс и тут заметила, что Джудит до сих пор ничего не понимает. – Платишь один фунт за маленькую пластиковую уточку, а затем организаторы одновременно выпускают их всех в реку. Представьте, как тысячи уточек плывут к мосту, словно огромная стая. Та, что первой достигает плотины, считается победительницей.

– И какой за это дают приз? – поинтересовалась Сьюзи.

– Дело не в призах, – ответила Дебби, – а в том, чтобы собрать деньги для местных благотворительных организаций.

– Участвовать в общественной жизни так благородно с вашей стороны, – сказала Бекс. – Мне кажется, вы не получаете достаточно признания за всю ту работу, которую делаете для города, за участие во всех этих комитетах. Будучи женой викария, я знаю, что работу моего мужа часто воспринимают как должное. Просто удивительно, как люди вроде вас поддерживают жизнь города.

– Спасибо, это очень мило с вашей стороны. Почему бы вам не зайти? – спросила Дебби, очарованная похвалой Бекс.

Дебби первой скрылась в доме, а Сьюзи показала Бекс большие пальцы, и три подруги вошли следом. Дебби провела их в маленькую кухню, которая, как и ее владелица, выглядела весьма унылой и потрепанной. Большой холодильник не давал воспользоваться дверью, ведущей в сад.

– Почему уток доставляют вам? – спросила Сьюзи.

– Я единственный член комитета по связям с общественностью, у которого есть гараж, запирающийся на замок. К тому же я бухгалтер, и мои коллеги считают, что мне нравится пересчитывать инвентарь, хотя я заявляю, что это не так. Мне приходится следить за доставкой уток каждую весну. И за костюмами Санта-Клауса для Рождественского забега. Они приходят в начале сентября и занимают еще больше места.

– Вы бухгалтер? – переспросила Бекс.

– Получила лицензию двадцать три года назад.

– Где вы работаете?

– В «Центре управления активами Марлоу» на Спиттал-стрит. Вы о нем слышали? Центром владеет муж Софии Пол.

– Неужели? – Джудит вспомнила, как раздраженный Пол вернулся домой, когда они разговаривали с Софией. – Как вы можете описать этого человека?

– Суровый начальник. Но справедливый.

– Он заслуживает доверия?

– Разумеется. В противном случае мы бы не смогли приглядывать за деньгами наших клиентов.

– Раз вы бухгалтер, – продолжила Джудит, – что бы вы посоветовали, если бы я сказала: «Следуйте за деньгами»?

– «Следуйте за деньгами»? Не знаю. Думаю, этим я и занимаюсь по жизни, но сами по себе эти слова не имеют смысла. Деньги же никуда не двигаются. Как можно за ними следовать?

– Возможно ли, что Джеффри замышлял какие-то финансовые махинации?

– Конечно нет. Он был одним из самых высоконравственных людей из всех, кого я знаю.

– Вы уверены?

– На сто процентов. Он тщательно следил, чтобы ни один пенни не был потрачен зря. Джеффри всегда говорил, что наши деньги принадлежат жителям Марлоу. Невозможно даже представить, что он замышлял что-то недоброе.

Джудит и ее подруги поняли, что этот вопрос разозлил Дебби, поэтому Бекс поспешила подойти к висевшим на стене полочкам, на которых расположились десятки фарфоровых фигурок.

– Это статуэтки «Льядро»⁵? – спросила она, чтобы сменить тему разговора.

Лицо Дебби заметно просветлело.

– Верно, – сказала она. – Я собираю эти статуэтки с самого детства.

– Они потрясающие.

– Спасибо.

Когда Дебби подошла к полкам, у Джудит возникла дьявольски хитрая мысль.

– А что это за фигурка там наверху? – спросила она, указав на статуэтку русалки на самой верхней полке.

– Это очень редкий и невероятно ценный экземпляр.

– Вы могли бы достать и показать его нам?

Джудит изобразила, как тянется вверх, и ее подруги наконец поняли, что она задумала. Дебби была одета в темно-зеленую рубашку, и Джудит надеялась, что если женщина как следует вытянет руки над головой, то рубашка задерется, и они смогут узнать, есть ли у Дебби под грудью родинка в форме бриллианта.

– Вы думаете, я смогу дотянуться? – удивленно спросила Дебби, ведь любому было понятно, что полка висит слишком высоко.

– Уверена, у вас получится, если попробуете.

Джудит вновь вскинула руки в надежде, что Дебби повторит за ней, но та не повелась.

– Эта статуэтка слишком ценна для меня, чтобы доставать ее оттуда. Она стоит не меньше тысячи фунтов.

– Разумеется, – вмешалась Бекс. – Не стоит рисковать, ведь она может разбиться, – добавила она, намекая, что Джудит стоит оставить эту тему.

– О чем именно вы хотели поговорить со мной? – спросила Дебби. – Мне еще нужно пересчитать всех этих уток.

– Мы просто хотели побольше узнать о Джеффри, – сказала Бекс.

– Я рассказала офицеру, который приходил сюда, все, что знала.

– Но он был мужчиной, не так ли? Уверена, он слушал невнимательно. И я могу только представить, как вы расстроены после этой трагедии.

– Вы правы, кажется, его совсем не интересовало то, как смерть Джеффри повлияла на меня. Если уж на то пошло, он обращался со мной так, будто подозревал меня в убийстве.

– Наверное, это из-за того, что ваши отпечатки нашли на использованной кофейной капсуле, – подсказала Сьюзи.

– Но я объяснила, как они там оказались. Я собиралась вставить капсулу в кофемашину, когда заметила, что капсула Джеффри не полностью выпала из разъема. Вы же знаете, такие кофемашины очень легко забиваются. Поэтому я открыла переднюю крышку, вытащила капсулу Джеффри и бросила ее в мусорный отсек. А потом снова закрыла крышку и приготовила себе кофе как обычно.

– Вы правы, – согласилась Бекс, – с этими кофемашинами столько возни!

– Спасибо! – кивнула Дебби, радуясь, что женщины поверили ее словам. – Но могу я тоже спросить у вас кое-что? Полицейский сказал мне, что капсула Джеффри была отравлена. Это правда?

– Боюсь, что так, – подтвердила Джудит.

– Но как, бога ради, яд попал внутрь?

– К сожалению, полицейские имеют основания предполагать, что кто-то отравил капсулу специально.

– Но это невозможно! Как я уже говорила, Джеффри был одним из самых порядочных людей из всех, кого я знаю. С чего кому-то хотеть причинить ему вред?

– София и Маркус сказали то же самое, – вздохнула Джудит. – Они оба поделились с нами историями о его доброте.

Подруги догадались, что своими словами Джудит пытается подстегнуть дух соперничества Дебби.

– Так уж вышло, что у меня тоже есть история, которая может это подтвердить, – сказала та. – Несколько лет назад у меня возникли проблемы со здоровьем. Ничего смертельно опасного, как выяснилось потом, но в то время я очень переживала. В разговоре с Джеффри я упомянула, что мне нужно сдать анализы в больнице, и он бросил все свои дела и сказал, что отвезет меня, куда бы мне ни понадобилось. В этом не было необходимости. У меня у самой есть машина, но он не принимал возражений. Он сказал, что найти парковку рядом с больницей сложно и мне не стоит об этом волноваться. И он всегда был рядом. Во время каждого приема у доктора. Он подвозил меня и забирал из больницы. Ни разу меня не подвел.

– Это очень мило, – сказала Бекс.

– Очень мило, – подтвердила Дебби.

– Святой человек! – добавила Бекс.

– Как вы думаете, согласился бы с этим Джереми? – спросила Джудит.

– Почему вы спрашиваете? – посмотрела на нее Дебби.

– Он вроде как сорвался на вас всех прямо перед смертью Джеффри, – напомнила Сьюзи. – Я видела это своими глазами.

– Джереми есть Джереми. Он ведет себя как мелочный диктатор, когда дело касается правил и законов.

От подруг не укрылось, что Дебби нахмурилась.

– Что такое? – спросила Бекс.

– Когда вы заговорили о его взрывном характере, я кое-что вспомнила. Но уверена, это пустяки.

Джудит покопалась в сумочке и вытащила жестянку с леденцами.

– Почему бы вам не рассказать нам все как есть и мы вместе над этим подумаем? Хотите леденец?

Дебби очень обрадовалась предложению.

– Спасибо. – Она закинула леденец в рот. – Вряд ли это важно, но несколько недель назад я подслушала, как Джеффри и Джереми ссорились. Это произошло в конце собрания Ротари-клуба, так что их перепалка едва ли имела отношение к делам совета. С тех пор между Джеффри и Джереми были весьма напряженные отношения.

– О чем они спорили?

– Я не знаю. Я заметила, что они стояли рядом с машиной Джеффри на парковке. Джереми казался очень сердитым, и я услышала, как Джеффри сказал ему: «Я не верну его вам».

– «Я не верну его вам»? – повторила Сьюзи, чтобы убедиться, что правильно расслышала.

– Да. Или что-то в этом роде. Потом я села в машину и уехала. Но теперь я задумалась, не подозрительно ли это? То, что они ссорились?

– Как вы считаете, Джереми способен на убийство?

Дебби перекатывала во рту леденец, раздумывая над ответом.

– Знаете что? Я думаю, он не только способен на убийство – он из тех людей, кто может устроить настоящую бойню. О таких людях соседи обычно говорят: «Он был таким тихим, совершенно не доставлял проблем». Но вы смотрите на его фоторобот и понимаете, что никогда в жизни не видели никого, кто бы больше походил на маньяка.

Джудит переглянулась с подругами. Возможно ли это? Неужели Джереми Уэссел – это убийца, которого они ищут?