Читать книгу: «Болотные истории»
Глава 1 О Живом Болоте и малыше Ква
"Кажется, дождик пошел. Куда-то..."
Дима Яковлев, 4 года
Жило-было одно Болото. Целая страна, а не Болото! И Болото было живым, оно дышало. Ночами, когда небо пронизывали серебряные нити падающих звезд, Болото чавкало и ухало страшным голосом... То ли болело какой-нибудь скарлаТиной, то ли любило покушать, но стеснялось чавканья. И утоляло голод, когда порядочные болотные жители спят.
Кто ж его, это Болото, знает?..
И жил-был в Болоте Ква. Ква был бестолковым лягушонком. Все так считали почему-то. А он просто жить не мог без вопросов. Замучил вопросами маму, замучил вопросами папу: «Почему лягушки зеленые, как трава?», «А почему небо не зеленое?», «Почему все зеленое по-разному зеленое?»
Сначала ему отвечали, а потом так устали. А потом говорили: «Отстаань!!»
А Ква продолжал выквакивать вопросы: «А зачем я живу? Чтобы комариков ловить?», «А зачем мне комарики? Чтобы звончЕе квакать?»
Только никто не отвечал, забБанили малыша.
И пошел Ква по белу свету, по Болоту, в поисках ответа.
Встретился с черным Ужом, спросил: «Уважаемый Уж, скажите уж, пожалуйста, почему...». А Уж уже ушуршал в камыши.
«Какой уж невоспитанный Уж попался», - подумал лягушонок.
Дальше по Болоту жила Цапля. Ква спросил и ее, зачем он живет.
Цапля была старая, подслеповатая, но хиитрая. Переспросила лягушонка, чтобы время протянуть и разглядеть хорошенько.
«Здорово! - решила она, - Ланч сам доставился!» Раззявила клювище, чтобы проглотить лягушонка, но Ква не такой уж и бестолковый оказался. Сообразил и нырнул под корягу.
«Жизнь не простая», - заключил Ква.
И тут откуда ни возьмись... Возьмись и объявись Кикимора! Она же тоже на Болоте прописана!
Кикимора хотела пошалить, подшутить над лягушонком, но, видя перед собой наивного малыша, пожалела и отправила к мудрой тетушке Жабе.
«Ойй, я ее боюсь! - запротестовал было Ква, - Жаба ржавая уже. Не зеленая почти!» Только вопрос колом торчал в лягушачьей головке. Отправился он таки к тетке.
«Жаба Жабьевна, добрый день! - любезничал Ква, - Зачем я живу?» - спрашивал. Зря боялись на Болоте Жабу. Она, конечно, пупырчатая, зато умная, пусть и капризная дама. Она-то и объяснила Ква, зачем он живет.
«Чтобы радовать маму, чтобы радовать папу! Чтобы наслаждаться теплым, влажным Болотом. Чтобы комариков вреднючих уничтожать! Вон они какие, писклявые, голова трещит!»
«А еще, - добавила Жаба Жабьевна, - надо научиться выводить лягушачьи рулады. Не только ж соловьиными трелями услаждать слух».
Глава 2 Об интересной коряге и умении нырять
А по Болоту бродило лето. Стояли жаркие дни, иногда с короткими дождичками, иногда с грозами, когда небо в тучах расчерчивали яркие молнии. Вечерами солнце тонуло за горизонт, в воздухе появлялись ноты свежести, дышать становилось чуть легче.
В это время лягушки распевались. Начиналось с отдельных нестройных «ква», следом - то там, то тут - присоединялись все новые и новые лягушачьи голоса, а потом все «ква» сливались в мощный поток, который звучал, как слаженный симфонический оркестр!
Хоровое кваканье слушали все жители болотного царства. Собственно, почему бы и не послушать? Концерт же не отменить. А коли так, все равно же не уснуть, пока он не закончится. Но, по правде сказать, хор звучал ошеломительно, не оставляя равнодушными никого.
Ква вечерами тоже понемногу учился распеваться. А днем любил нырять! Нырнет в глубину, вынырнет, закусит зазевавшейся мухой и снова нырнет. Когда Ква был маленьким, ну, еще головастиком, он мог только плавать. И сейчас ему так нравилось нырять, так нравилось, что он тренировался без устали. Нырнет-вынырнет... И опять нырнет-вынырнет. По сто раз! Или даже по двести! Никто не считал.
А сам Ква не мог сосчитать, он умел считать только до семи. Раз, два, три, семь..., раз, два, три, семь... На «раз-два-три-семь» он три раза нырял! В седьмой раз уже начнет сначала. А сколько это всего? Ква очень хотел знать! Наверно, точно двести!
Научить Ква счету было некому, взрослые лягушки - в заботах. Они говорили, что у них дела, что им некогда. Как будто Ква было когда?!
"Что за дела? Какие дела? Интересные хоть? Не поймешь, они же невидимые."
«Взрослые, вообще, ужасно скучные! - размышлял Ква, - Вот коряга - интересная! Издалека видно. Ква облюбовал ее давно. Хорошая такая коряга! Большая, мокрая. Заберешься на самый ее верх - все Болото, как на ладони. Камыши вон волнуются, цаплина голова над камышами башней торчит."
Коряга замечательная, но считать, как и лягушонок, не умела. Это обстоятельство весьма огорчало Ква.
Глава 3 О Кря и умном совете Ква
К счастью, он как-то встретил утенка Кря. Их первая встреча, не сказать, что такой уж приятной оказалась.
Однажды Ква грел пузико на любимой коряге, солнышко припекало, задремал даже. И вдруг под ухом кто-то пискнул: «Кря!», да так громко, что Ква с перепугу свалился в тину. И не стал выныривать сразу, кто знает, что его там наверху ожидает. Может, опять Цапля клюв раззявила. Ква хорошо помнил его - длинный клювище, а еще бездонное голодное горло Цапли.
«Уфф! - поеживался Ква, вспоминая жуткую историю, - Хорошо, что Цапля не очень проворная, иначе досталось бы от мамы». Что досталось бы от мамы и, главное, кому, он, конечно же, не знал. Но не сомневался, что досталось бы ой-ей-ей как!
Наконец Ква вынырнул, увидел утенка. Тот был прежелтый-желтый, такой, что Ква рот разинул. А Утенок опять сказал: «Кря!»
Тут Ква вспомнил, что рот-то он разинул, а закрыть забыл, даже муха к нему в рот успела залететь. Быстро опомнился, проглотил муху, не пропадать же добру, и, чтобы не показать, как оплошал, накинулся на утенка: «Что значит кря?! Ты что, квакать не умеешь?! И что это за цвет у тебя?! На нашем Болоте все зеленые. Н-ну, по-разному зеленые...» - в голосе Ква послышались нотки сомнения.
«И, вообще, ты - неправильный какой-то...» - совсем уже неуверенно закончил Ква. Почему-то утенок показался ему очень даже симпатичным.
«Меня зовут Кря», - сказал утенок, глотая обиду. Он ведь и, впрямь, был неправильным, не такой, как все утята из его стаи.
В стае ведь как? Крякнула мама громко, и утята выстроились клинышком, чуть крякнула "потише" - спрятались в маминых перьях. Бывает и так, мама нырнула, и от утят только хвостики из воды торчат.
Понятно, с мамы глаз сводить нельзя. И надо внимательно слушать, как она крякает. А Кря был мечтательным. Иной раз так замечтается, что теряет из виду стайку. Вот и сейчас он потерялся и хотел попросить помощи.
«Вот я..» - чуть было не соврал Ква, что никогда не терялся, но вовремя тормознул. Врать ему не разрешали. Хотя очень хотелось иногда..., почему-то.
«Когда кто-нибудь теряется, важно, - важно начал Ква, - туда-сюда не плавать, а оставаться в одном месте. Так мама быстрее найдет!» - разумно рассудил он, почесав брюшко. «Давай, мы с тобой, пока тебя ищут, поныряем наперегонки!»
Глава 4 Где потерялись четыре, пять и шесть
И началась потеха! Сначала кряканье и кваканье - вперемеШку! То есть, как попало! А потом кваканье и кряканье вперемеЖку, то есть по очереди. Ныряют и ныряют, а Ква счет ведет: «Раз-два-три-семь.., раз-два-три-семь.»
«Погодипогодипогоди..! - воскликнул вдруг Кря, - Где ты потерял четыре? А куда делись пять и шесть?»
«Какие четыре? Какие пять и шесть?» - удивился Ква.
Хорошо, когда друзья знают чуть больше тебя! Кря был мечтательным, но отлично знал счет до десяти. А почему? А потому что мама-утка каждую минутку тревожно пересчитывала утят. И он хорошо запомнил: раз-два-три-четыре-пять-шесть-семь-восемь-девять... А десятым всегда оказывался Кря. У него была большая, дружная утячья семейка!
Глава 5 Счастливая встреча
Скоро из-за камышей показалась эскадра из прежелтых-желтых утят во главе с беспокойной серой Уткой. Утка покрякивала, утята попискивали, и все вместе дружно плыли по направлению к коряге, где забавлялись малыши.
Кря очень обрадовался, увидев родную стайку. Он понимал, ему сейчас влетит, но все равно радовался. А чтоб не сильно влетело, на всякий случай принял виноватый, но несчастный вид. Вдруг мама пожалеет, надеялся.
А Ква вдруг срочно захотелось домой, или хотя бы спрятаться в густой тине, чтобы не попасть под гнев мамаши Утки. Но не струсил. «Пусть и мне влетит», - смело решил он и встал рядом с другом, плечом к плечу.
«Ай-яй-яй! Малыш мой, Кря! Солнышко! Как же ты нас напугал?! - вопреки ожиданию Кря, мама заласкала его крыльями, - Как же мы рады, что нашли тебя!» - нежно покрякивала она.
Кря даже застеснялся перед Ква, он ведь уже не маленький.
Тут Утка обратила внимание на лягушонка: «А это кто?»
Кря рассказал, как встретился с Ква, и как тот ему посоветовал, не плавать туда-сюда, а оставаться на месте.
«Надо же, какой умный Ква!» - воскликнула Утка. Настала очередь смущаться лягушонку, ведь раньше ему никто так не говорил.
А Утка не останавливалась: «Какой же у тебя цвет?! Ах! Изумительно изумрудный!» А утенок номер один запищал: «Ква - Топчик!» И вслед за ним остальные утячьи детки вразнобой еще восемь раз пропищали: «Топчик, топчик, топчик...»
Ква еще больше засмущался. Похвала Утки и восторги утят ласкали слух, скрипки и арфы пели в душе: «Мама у Кря мировая!» - зря он боялся.
И понял Ква главное - неважно, кто какого цвета!
Глава 6 Про страшный угол и кривой палец
«А вот у меня мама строгая, - подумал Ква, - она бы точно меня в Угол поставила».
По правде сказать, Ква никогда никакого Угла не видел. Но знал точно, где-то этот Угол есть, иначе мама не грозила бы понапрасну. Ква однажды даже все Болото облазил в поисках загадочного Угла. Любопытно же, что он из себя представляет, но не нашел.
«Страшное место, наверное, этот Угол», - предполагал Ква.
Тем временем утячье семейство засобиралось домой, в свое гнездо на большой кочке, спрятанной в густой, высокой траве.
Ква и Кря договаривались о встречах у коряги для тренировок. Утка в который раз пересчитывала утят, которые никак не хотели собираться в кучку, потому что увлеклись нырянием вперемеШку, то есть как попало.
Вдруг послышался странный шорох, и веселую компанию накрыло большой тенью. Коршун! Это его большие крылья заслонили солнце.
Утка крякнула "потише", и утята все, как один, спрятались в маминых перьях. А лягушонка Утка под крыло затащила, схватив клювом за загривок. Мамы повсюду одинаковые, для них все дети - их дети, им не важно, чьи они, свои или чужие.
Так что Коршун зря понадеялся на скорый обед.
А тут еще и Кикимора подсуетилась, успела погрозить Коршуну длинным и кривым указательным пальцем.
Погрозить и только. Почему? А потому что указательный палец у Кикиморы был кривым и непослушным. Хочет Кикимора указать на ближайшую кочку, а палец указывает в небо, хочет поймать за шкирку какого-нибудь нашкодившего малька, а палец своенравно бултыхнет водичку, и все на том. Строптивый палец-то, немало хлопот доставлял хозяйке.
На Болоте такое не утаить, и никто Кикимору не боялся. Да, и чего бояться, она ж добрая. К тому же сама шкодлива, как те мальки, что в воде резвятся. Характер такой, чего уж.
