Читать книгу: «Сила павших»

Инновации… Мир стал другим после одной такой «инновации» - рассыпался и вознесся фениксом, оставив ослепленную невзрачную пыль под собой. Все в детстве проходили инициацию – обязательная процедура, которая разделяла твою жизнь на «до» и «после». Некоторые противились еще не до конца укоренившимся устоям: они прятались в городе как крысы, гордо оставались в своих жилищах в момент сбора или пытались уехать; но по итогу, все бесследно исчезали.

Помню, как будучи семилетним мальчишкой, грязным и взлохмаченным, я направлялся с мамой туда. Накануне над нашим районом пронесся ливень, и мама обходила каждую лужицу, скопившуюся в сколах плит – берегла туфли ярко-синего цвета, одолженные у тети с верхнего этажа. Еще помню, утром выгнала меня на улицу, чтобы сделать идеальную укладку и макияж, которые постоянно мелькают в новостях заборьерья, а потом всю дорогу причитала за мою грязную одежду и взъерошенный вид. Шла уверенной поступью слегка впереди и казалась твердью, несмотря на трепет руки сжимавшую мою ладонь.

В парке величественных дубов, под сенью которых люди так часто погружаются в грезы, толпились обеспокоенные родители с непонимающе озирающимися детьми. Одни напоказ натягивали маску радости и уверенности, болтали о всякой чуши и хвастались успехами своего чада в элегантной одежде купленной, наверняка, на последние деньги, другие пытались слиться с окружающей серостью и вели себя призраками: словно это как-то влияло на результаты ребенка и на то, попадет ли он в прекрасный мир - в забарьерье.

Мама провела перед собой в воздухе рукой – всегда завораживали ее танцы пальцами. Объясняла, что так можно увидеть свои статы и другую информацию, даже новости почитать, отчего внутри все сильнее с каждым днем разгоралось желание поскорее приобщиться к миру взрослых. Мама цокнула и произнесла, что мы в конце списка.

Поднялся пыльный ветер, теребящий усердно отпаренные платья и костюмы, а в небе показался порхающий, словно слепящий белизной ангел, и спускающийся на землю, летательный аппарат, на корпусе которого мелькала синяя звезда. Он резко контрастировал с антуражем: поднявшимся неспокойным мусором, обшарпанными верхушками зданий за деревьями и наслоениями многочисленных разноцветных граффити на лавках.

Когда ветер улегся, родители с детьми выстроились в идеально ровную очередь к летательному аппарату, у которого вскоре открылась дверь, образовав собою трап. Казалось, парк погрузился в царство тишины – все ждали, когда из темного проема кто-нибудь появится – лишь ветер шумно игрался с кронами дубов, и где-то в дали глухо раздался чей-то крик и звон разбитой бутылки. Один мальчишка что-то спросил, но в ответ получил только грозное шиканье, а руки дрожали, теперь дрожали у всех взрослых поголовно.

В зияние проема показалось несколько фигур, вскоре они сошли на трап, преобразовавшись под светом пасмурного неба в безупречно одетых мужчин, на костюмы которых даже пыль не решалась осесть. Они, словно дотошно вырезанные непоколебимые статуи ниспускались, пока ветер тщетно пытался сравнять их с окружающей действительностью, но так и не выдувший и волосинки из элегантной прически. Позади них на трапе стояли крупные мужчины в черной форме, укрепленной броней выпирающей из-под тонкой ткани. Когда они спустились, еще заприметил странной формы оружие на поясе у охраны – много средств для убийства мелькало у меня перед глазами на улицах и какое-то время дома, но такое тогда видел впервые.

Через пару минут очередь начала двигаться, медленно, по паре шагов каждые пять минут. Некоторые уходили, скрывая радость, кто-то рыдал, голося на весь парк, а кто-то обращал злость от неудачи на своего ребенка. В какой-то момент от вечного ожидания, как мне казалось, нервы заполнили все тело с излишком, и я потупил глаза в потрескавшееся покрытие и не заметил, как настала моя очередь.

- Пятьдесят четвертый номер. Майк Тресс, – послышался низкий голос.

Я поднял голову, и взгляд наткнулся на мягкое улыбчивое лицо мужчины. Он стоял слегка обособленно от остальных: другие, в костюмах, что-то обсуждали у трапа, а охрана ходила позади и гнетуще кидала взоры по сторонам. Мама опустила мою руку, и легонько толкнула в спину, после чего увидел, как ноги переступают через черту, переступать которую было позволено лишь детям. Обернулся назад – мама махала, чтобы шел дальше – крепко сжал кулачек и подошел к мужчине, перед которым парил серебряный чемодан. Я знал, что в нем находилась инъекция и игла, страшная и бесконечная, приносящая жуткую боль.

Мужчина отворил чемоданчик и взглянул на меня.

- Эй, парень, хоть это и старая модель, больно не будет, даю слово, – ободряюще улыбнулся он.

Мужчина достал прозрачный цилиндр, окаймленный по краям белым, в котором колыхались, не смешиваясь, жидкости: фиолетовая, зеленая и красная; жестом попросил дать руку. Сомнения до сих пор одолевали меня – казалось, что игла может выскочить в любой момент – неуверенно и медленно потянул руку. Мужчина резко схватил за запястье, отчего тело вздрогнуло, прислонил шприц и нажал кнопку сверху. Я сморщился в ожидании боли, но вместо нее возникли какие-то странные ощущения, будто кожа сама всасывала жидкости, пока не встретилась с последней, красной. Тело охватило оцепенение – только и мог, что наблюдать с максимально распахнутыми глазами, даже после того, как убрали шприц в чемодан и отпустили мое запястье.

- Вот и все, Майк! Обещал же, что больно не будет, – дружелюбно говорил он. Я перевел взгляд на него и медленно опустил руку, пока в животе возникал непонятный голод. – А теперь поверни ладонь кверху перед собой и представь экран - так будет легче вывести характеристики в первое время.

Я зажмурился и попытался сделать, как сказано. Получилось? Приоткрыл один глаз – передо мной висел синеватый голографический плоский экран, отчего в груди заиграл детский интерес. Я еще боялся опустить ладонь, чтобы не спугнуть представшее чудо, и лишь провел вдоль синеватого окна пальцами, за которыми шлейфом пронеслась рябь.

- Можешь опустить руку - характеристики никуда не денутся, - и я неуверенно опустил ладонь, которая едва слышно шаркнула по штанине. - Майк, не представляешь, какой ты везунчик – в этом году вводят улучшенные инъекции, с помощью которых возможно видеть характеристики все время. Нужно всего лишь вывести их из основного экрана в сторону. Попробуй перенести шкалу ХП.

Я окинул взглядом синеватое окно и нашел справа сверху зеленую горизонтальную шкалу – говорили, она показывает уровень здоровья и, нажав на нее, можно увидеть расширенные данные по работе отдельных частей организма. Под ней была еще одна пустая полоска с названием МП, тогда я еще не знал, что она значит, но спросить постеснялся. В середине экрана находились другие шкалы: физические, умственные, интуитивные способности, мудрость, удача и уникальная способность.

Дрожащей рукой нажал на ХП, не отпуская, перетащил вправо вверх, и оно продублировалось. Перед глазами внезапно высветилось небольшое окно, отчего тело вздрогнуло и отшатнулось – я сделал что-то не так? Присмотрелся повнимательнее: в нем говорилось, что некто, Эрон Григ запрашивает просмотр статуса.

- На панели уведомления нажми кнопку «да». Так я смогу проверить твои характеристики, – приветливо пояснил мужчина.

Я неуверенно слегка прикоснулся до нужной кнопки, и уведомление моментально пропало. Недоумевающе посмотрел на мистера Грига, перед которым появилось копия моего экрана.

- Так, посмотрим, - внимательно заглянул мужчина в характеристики и начал быстро водить пальцами. Перед ним молниеносно, то появлялись, то пропадали многочисленные голубоватые окна с плодовитыми ветвями внутри – тогда мне казалось, словно очутился на представлении фокусника. – У тебя хорошие и равноразвитые показатели и высокий для твоего возраста уровень – пятый. Майк, считай, ты уже житель барьера, лишь необходимо взять разрешение у родителей, но не думаю, что это будет проблемой, - мистер Григ довольно взглянул мне за спину на маму. Детское счастье вмиг отразилось на лице, я начал предвкушать новую жизнь и представлять какие вершины могу достигнуть, пока резко не прозвучало раздосадованное, - подожди…

Мистер Григ насупил брови и вновь начал переключать окна, отчего внутри все затрепетало от нарастающей тревоги – что-то было не так - улыбка криво сползла.

- Жаль… - натянул доброжелательность он. – У тебя нет уникальной способности – ты нам не подходишь.

Я оцепенел и лишь мог наблюдать, как мистер Григ закрыл экран, резко захлопнув чемодан, взял его и направился к белой машине. От обиды наворачивались слезы – у меня был уникальный навык. Сжав кулаки, сделал шаг к удаляющемуся мужчине.

- Доктор Григ, - окрикнул я его. – У меня есть уникальная способность! Это знак вопроса!

Мужчина резко остановился и, обернувшись, обдал презрительным взглядом, отчего почувствовал себя отвратительным.

- Парень, хватит выдумывать, и так достаточно потратил времени на всех вас, - медленно шел на меня и говорил с улыбкой, но она была холодной, насмешливой, что язвило сердце до едва сдерживаемых слез. – Там пу-сто, нет никаких вопросительных знаков, признай это, - нагнулся ко мне и тихо раздраженно произнес, сжав неприятно плечо, - ты такой же мусор, как и все остальные, кто сегодня был здесь, прими это уже наконец.

Он направился к летающей машине, по дороге, достав платок и вытерев ладонь, с отвращением бросил его на землю. Возникло ощущение, словно мистер Григ был готов перебить всех, кто был здесь из-за накопившейся злости от впустую потраченного времени, и лишь неохота запачкаться останавливала его.

У трапа к нему торопливо подбежал другой мужчина и суматошно спросил:

- Мистер Григ, что передать ген. директору?

- Передай, что к продаже никого нет, - с отвращением кинул взгляд на меня, – одни отбросы. Летим на следующий объект.

Расплывшиеся силуэты людей заборьерья погрузились в белое пятно и оно вспарило, унося силой выдранную частичку меня. Множество мыслей гнездилось в голове: «Почему он не увидел моего уникального навыка? Я же его вижу. И почему он разозлился? Что я сделал не так? Почему мы все для него мусор?»

- Товар… – прошептал я, и слезы прекратили течь. Тогда я еще не понимал, но в подсознании реальная картина начала складываться.

Мама подошла ко мне и обняла рукой, отчего почувствовал успокаивающее тепло. Мы стояли и смотрели, как взлетает и удаляется в небе белая машина, превращаясь в незримую точку.

- Майк, не расстраивайся, - дрожащим голосом успокаивала мама. – Ты самый лучший ребенок на свете и тебя, даже здесь, ждет великое будущее.

Я повернул голову: она недвижимо стояла, устремив светлый взор в густые облака, а по щекам, словно маленькие бриллианты, скатывались слезы.

Глава 2

Смертельная авантюра

Все мы любим вешать ярлыки на людей, на явления, группировать их - это на одну полку, то на другую. В баре приметил девчонку в откровенном наряде – доступная, можно подкатить. Хрупкого паренька в подворотне бьют какие-то бугаи? Бедный мальчик. Однако все не всегда так, как мы привыкли думать: та девушка оделась так для своего любовника, а паренек может быть еще тем говнюком, и бьют того за дело. Мозгу легче думать шаблонами, также считал и один ученый - Томас Грю. Он вошел на веки в историю как светило науки, который облегчил жизнь людям, создав чудо генной технологии – инъекция, с помощью которой возможно увидеть свои болезни и уровень жизни на незримом для других экране. Неплохая идея, неправда ли?

В 2117 году ноу-хау разлетелось по всему миру со скоростью света, и ТиНСи-корпарация, занимавшийся разработками в сфере искусственного интеллекта, взяла под свое крыло Томаса Грю, как и его разработки. Однако корпорации этого было недостаточно, и они пошли дальше – создали препарат, введя который человек мог видеть свои умения и навыки – глава точно был поклонником видеоигр.

Благодаря великому открытию, ТиНСи стала мировым лидером на рынке – многих прельщала заниженная цена, и люди, как идиоты, начали вводить себе инъекции, не понимая, чем может грозить такая недалекость. Однако это было только началом. Через несколько лет корпорация выпустила новинку – допинг препарат, который повышал характеристики, только отвали побольше деньжат.

В 2165 году мир разделился: появились высокотехнологичные защитные барьеры в богатых районах крупных городов всех стран, которые разделяли обычных людей от модифицированных с высокими показателями. Сначала правительство ввело пропускную систему, но вскоре вход для обычных граждан был закрыт навсегда. Мир превратился в театр: все сидели и наблюдали за представлением заборьерья. Со временем сиденья становились менее комфортными, вместо изысканной еды, подавали месиво, а кому-то со сцены прилетало бутылкой по голове. Некоторые покидали зал, однако многие остались, чтобы досмотреть – они надеялись, что скоро все измениться, станет лучше. Спустя время зрители заметили, что часть ушедших вернулась и наблюдает с безнадегой в глазах; а их руки были прикованы к сиденьям, как и у всех оставшихся. В зале стало трудно дышать – инъекция обратилась в метод тотального контроля.

На дворе стоял век прогресса, и все развивалось семимильными шагами: робототехника, квантовые разработки, строительство, медицина… в барьерном куполе – за пределы новшества редко проникали.

После моей инициации прошли годы и миропонимание, словно зернышко, обрастало слоями, становясь чем-то похожим на луковицу. Когда оно было совсем мало, я злился, задавался бесполезными вопросами и развивался во всем в чем только мог – пытался доказать, что достоин быть там. Однако время летело, зернышко обрастало, и в какой-то момент начал замечать, что ребята вокруг уходили в развитие быстрорастущего уникального навыка, а я так и остался средним универсалом – тогда резко ударила реальность, после которой, словно очнулся.

- Агх, и где Коула носит? - возмутился я, поднимая и трясся за ворот прилипшую к телу футболку: ждать кого-то в такой зной было невыносимо.

Приняв решение освежится в прохладном помещении и подождав пару секунд открывания скрежещущих раздвижных дверей, вошел в здание, которое встретило меня большим слегка старомодным офисным холлом – ничем не изменившимся с детства. Давненько я здесь не был. Когда миновал половину холла, активизировался робот старого образца – механическая кукла, обтянутая эко кожей, безуспешно пытающаяся походить на девушку. Новые модели были сделаны искуснее – отличить их от человека можно было только по стыковочным швам и заторможенным движениям.

- Добрый день, Мистер Тресс! – поприветствовала, обрывисто жестикулируя, девушка-робот, которых поголовно почему-то называли Мэри. – Мистер Парсен ждет вас в зале номер пять.

- Спасибо, Мэри, - улыбнулся я и направился вправо, мысленно проклиная Коула, что тот не удосужился предупредить о своем приходе.

- Вы всегда слишком милы с нами, Мистер Тресс, - послышался позади довольный голос Мэри, отчего я ненадолго остановился – мне показались странными ее слова и интонация, однако, списав на небольшой сбой устаревшей модели, продолжил путь, погружая холл в гулкий звук шагов.

За ресепшеном тянулся со сферическим потолком длинный, светящийся белизной, коридор в космо-стиле, в стенах которого изредка еле проглядывались контуры дверей. Я постоянно вертел головой в поисках нужного номера, чтобы не пропустить и не потратить добрые минут десять на повторный осмотр коридора. Вот она пятая комната – и кто придумал делать нумерацию белой подсветкой. Я прислонил ладонь к сенсорной панели и дверь, издав писк, отворилась.

За слегка переливающимся прозрачным силовым полем Коул сражался с незримым противником, размахивая руками и ногами. На голове у него была маска, с тянущимися креплениями к затылку и закрывающая половину лица – поговаривали, что она обязательно должна закрывать глаза, чтобы не создавать диссонанс в мозгу от различия реального и виртуального изображения – а на запястьях и щиколотках были одеты черные браслеты, просчитывающие движения тела. Раньше такие штуки применялись лишь в играх, однако, после бума популярности инъекций, многие игровые компании, увидев связь между повышением реальных характеристик и их продуктами, начали выпускать развлекательные обучения, прозвав их данжами.

Я решил не мешать и понаблюдать в зоне отдыха, расположившись на одном из коричневых кожаных диванов около черного кофейного столика.

Коул был моим одноклассником, из ряда тех, кто по-дружески прикалывался из-за моей одержимости учебой и прокачкой. В то время после школы я бежал домой, чтобы потренироваться в виаре. Однако после того как едва не снес стену, как мне казалось, а на самом деле сломал ногу, по истечении больничного мама отправила меня практиковаться в данж-комнату. Спустя пару лет, осознал, что прокачка в виаре уступала прокачке в реале – начал искать живых учителей, что давалось с большим трудом.

В то время, когда я, как с ума сошедший, качался, Кол наращивал связи - сначала между сверстниками, затем с более взрослыми ребятами, а будучи подростком, дотянулся и до довольно влиятельных людей района. Бросив школу по исполнении семнадцати, легко устроился в крупную компанию занимающуюся строительством и имеющую пару заводов на окраинах и элитных клубов. Подобные организации под личиной добродетелей города, постоянно делили сферы влияния между собой, и не всегда дружелюбно, платя дань за слепоту полиции и президенту района, который больше следил за безукоризненным выполнением сделок с купольными жителями. У владельцев таких компаний были развязаны руки – главное не нарушать законы заборьерья. Они давали хорошие деньги за опасную работу, с помощью которых часто заманивали подростков в криминальный мир; но даже к тому, кто выбрал безопасное место, в один прекрасный день могли подойти и, похлопав по плечу, с воодушевлением предложить халтурку, от которой почти невозможно было отказаться.

Но Коул был другим – он сам целенаправленно пытался попасть и изведать тьму Бронкса. Развивал нужные скиллы и всегда держал хорошую физическую форму, невзирая на уникальную способность, связанную с умением вести переговоры - с детства умел присесть на уши. За счет вкрадчивых речей и острого ума, ему удавалось даже достать допинг инъекции, которые в народе кличут капсулами улучшения - они были на вес бриллиантов: мало отыскать владельца, нужно еще уговорить продать за баснословные деньги. В корпорации Коул быстро продвигался вверх, всеми способами устраняя конкурентов, и со временем босс увидел потенциал и дал руководящую должность, сделав приближенным к себе.

Прозвучал сигнал, знаменующий окончание боя, и Коул повернулся, стягивая маску.

- Ооо… Майк! Какие люди! – эхом отдалось непринужденно радостное приветствие, о темные стены, подсвеченные лишь сине-красными неоновыми лентами по краям.

- Сам же сюда позвал, - усмехнулся я и, отлипнув от спинки дивана, сгорбившись, облокотился на колени.

- Да, точно, хотел вместе покачаться - посмотреть, как ты вырос в умениях.

Коул снял браслеты с запястий и лодыжек и бросил на пол. Вальяжно подошел и, небрежно кинув маску на столик, который тут же ответил стеклянным негодованием, плюхнулся на диван, стоящий по правую сторону.

- Да, брось, просто так ты бы меня не позвал, - мое выражение лица приобрело серьезный вид, и я пристально посмотрел. – Зачем я здесь?

Коул не обратил на вопрос внимания - сделал в воздухе жест пальцами, и над столиком появилось голографическое лицо Мэри.

- Чем я могу вам помочь?

- Майк, выпьешь со мной? – льстиво улыбаясь, предложил он.

- Откажусь, я за рулем.

- Ты еще не избавился от той рухляди? Купил бы беспилотную тачку, как у всех нормальных людей, и не заморачивался бы с выпивкой.

- Не рухлядь, а ретро, которое повезло достать в хорошем состоянии, хоть и с половиной деталей из 3-д принтера.

- Меня всегда удивляла твоя одержимость бесполезными вещами, - пороптал он и обратился, с натянутой улыбкой к объемному изображению, - Мэри, тогда мистеру Трессу кофе, а мне как обычно.

Голографическое лицо пропало, а у меня не осталось сомнений, что все нынешние действия Коула содержали подоплеку – он сидел вразвалку на диване и взирал на меня ребячливым взглядом.

- Коул, серьезно. Зачем я здесь? – твердо спросил я.

- Ладно, ладно. Дело есть, - медленно говорил Кол, постукивая пальцами о мягкий подлокотник.

- Какое?

- А это поведаю, после того, как увижу тебя в действии - в данже.

- Просмотра характеристик недостаточно? – недовольно спросил я: не хотел потакать его прихотям, особенно той, в которой нужно было становиться шутом в устроенном шоу Коула.

- Нет. Это задание другого класса. Данная проверка – приказ босса.

Тот знал, на что надавить - никто не пойдет против босса, особенно, если работаешь на него. После школы резко понадобились деньги, и однажды Коул, сидя со мной за барной стойкой клуба, предложил работенку. Весь вечер размышлял, ввязываться ли во все это: в памяти всплывали рассказы об отце, которого взяли в плен в перестрелке и долго пытали, перед тем как выбросить изуродованное бездыханное тело у дверей головного офиса компании. Однако, на похоронах я еще не знал этого, смотрел на мирно спящее идеально загримированное лицо в полной растерянности и отрешенности; окружающее потеряло реальность – думал, что вернусь домой, и как раньше буду докучать ему расспросами о секретных миссиях. Осознание пришло позже, под вечер - захлебывался слезами и в пустоту сетовал на него, что тот безвременно покинул нас. Но, тогда, на похоронах, когда еще все казалось сном, наблюдал много незнакомых людей, стоящих отстраненно от нас, словно страшились презрительного взгляда, который мама периодически кидала на них. И после процессии по пути к машине, она резко остановилась и в истерике схватила меня за плечи, начала, рыдая, трясти, произнося слова, которые жгуче отпечатались внутри: «Никого и никогда не убивай, слышишь меня, не убивай!» - та всегда считала, что карма настигла отца.

Однако, нужда денег превалировала, и, попивая элитный алкоголь под фоновую музыку и ощущая, как периодически проскальзывают по спине и плечам завлекающие прикосновения сделанных по стандартам работниц, предлагающих что-то покрепче, я согласился на предложение Коула с условием, что буду брать только ту работу, которая не требует убийства. Тогда он наивно обрадовался – полагал, что, почувствовав вкус денег, отрешусь от условия, но я доныне не изменял себе.

Я встал с мягкого дивана и с неохотой направился на площадку с силовым полем: не было желания подыгрывать Коулу, но внутри щекотал интерес.

Я подобрал черные браслеты с пола и закрепил эти жесткие эластичные ленты на запястьях и лодыжках. Кинул искоса недовольный взгляд на Коула, который все также сидел вразвалку и довольно следил за каждым моим движением – говнюк определенно, жаждет шоу. Не скажу, что он плохой парень – часто выручал в трудные времена, но его маниакальная тяга к играм с людьми постоянно наводила на мысль, что тому стоит заиметь и прокачать умение «эмпатия».

Коул лениво протянул руку и, взяв со столика виар-маску, с помощью которой мог наблюдать за процессом испытания изнутри, блаженно надел на себя.

Я встал в обозначенный на полу красным кругом центр данжа, и передо мной появилась голографическая Мэри.

- Предоставь маску, пожалуйста.

Мэри ничего не ответила, а из пола вверх выдвинулась длинная стойка с нужным предметом. Начал надевать и регулировать для удобства, пока стойка исчезала в полу.

- Вы готовы начать игру? – услышал монотонный голос Мэри.

- Да, - стряхнув руками и слегка размяв плечи, ответил я.

Звуки и запахи пропали, и все окончательно померкло, вскоре появилась полоска загрузки, которая медленно становилась ярко-зеленой.

После распространения инъекций по миру, почти все игры перекочевали в виар. Многие не желали громить свое жилище в процессе прокачки, и возросла потребность в специально оборудованных просторных помещениях, которые вскоре с удовольствием предоставили предприимчивые люди, чувствуя выгодность ниши.

Индустрия игр начала бурно развиваться, и вскоре виар стал едва отличим от реальности: появился вкус, запах, осязание, ощущение веса предметов – обучение поднялось на новый уровень. Однако для боевых навыков и игр этого оказалось мало, и тогда появились данжи – комнаты, оснащенные силовым полем, которые приобрели небывалую популярность через несколько лет, как элита укрылась за барьером. Главной особенностью было не только, что силовое поле окружает зону, препятствуя травмам и разрушениям, а то, что в сражении, если наноситься урон игроку, его тело откидывает в реальности, имитируя настоящий удар, с помощью того же силового поля.

По вечерам здесь собирались шальные пьяные подростки, которым вход в бары и клубы был еще закрыт, днем качались, и развлекались дети, утром, где-то до двух-трех пополудни, как сейчас – пустовал. Организации, подобной нашей, использовала данжи для проверки навыков и слаженности команды и чаще выбирала шутеры, для прохождения которого нужно обладать различными навыками. Они подходили и для проверки поведения в экстренных условиях, например, как раунд одного против группы.

Полоска загрузки заполнилась зеленым, и в голове прозвучало: «Загрузка завершена». Я закрыл глаза - помогает адаптироваться к резко изменившейся среде. Вокруг веял аромат цветов, и я вобрал глубоко воздух, чтобы насладиться благоуханием. Лепесток или маленький листок легким движением врезался в щеку и полетел дальше. Я открыл глаза.

Вокруг царствовал антураж древней Японии. Бездонное ясное небо взирало прохладой на усеянный сочной травой луг, несмотря на солнечные теплые лучи, ласкающие лицо. Ветер, играющий с розовыми лепестками, нес их из небольшой, обрамляющей пруд, рощи сакуры, за кронами которых возвышалась изогнутая величавая крыша. При всем моем желании, не мог насладиться видами рощи вблизи – она находилась за пределами данжа, да и я был заблокирован игрой и стоял в полной неподвижности.

Безмятежность природы лишь нарушал неуместный вид верзилы инка, стоящего впереди, который был крупнее меня раза в полтора и весь измазанный зеленой и красной краской. По середине вдоль выбритой головы тянулись черные, точно смоль, длинные волосы, заплетенные в косу, а в носу красовалось огромное золотое кольцо. Он пыхтел, переступая на месте с ноги на ногу, и сжимал в ладонях лязгающие толстые цепи, на концах которых поблескивали двусторонние лезвия, как у томагавка.

- Серьезно? Мортал Комбат? – возмутился я.

- Да ладно тебе, - услышал я голос Коула в голове. - Будет весело.

Кому? Тебе? Еще и противника нашел не сильно подходящего - он крупный: здесь поможет только ловкость. Чертов режим сюрприза - при нем кто-то из твоей компании мог выбрать игру и настроить параметры, и ты не будешь знать, какая предстоит игра, пока не зайдешь в нее.

- Знаешь, как усердно я подбирал подходящего тебе противника, - задорно сообщил Коул.

- Инка? - иронично спросил я.

- Да, брось. Твоего персонажа я тоже выбрал: он схож с твоими пропорциями тела и умениями - не будет диссонанса в управлении движений. Надеюсь, в этом хоть угодил.

Я опустил глаза - рукава были красные и наручи с эмблемой дракона, выдыхающего огонь. Самурай? Не плохой выбор: основное его оружие, если память не изменяет - две катаны, которые при специальных приемах могли воспламеняться. В детстве часто брал этого персонажа или подобного ему.

Как бы я не хейтил Мортал Комбат, он довольно практичен для отработки боя один на один - программа дает возможность использовать свои умения, приемы персонажа, а если вольешься в ритм, то и уникальные игровые, что позволяло отработать новые техники и перенести их в реальный арсенал. Но как применить трюки персонажа? Игра сама подскажет в нужный момент, что делать. Однако, были и минусы: магия или перевоплощение совершенно не практичны в реале, что являлось одной из причин, почему я давно не практиковался в Мортал Комбат.

- Вы готовы, мистер Тресс? - прозвучал голос Мэри.

- Да, - вновь сосредоточился я на игре.

В воздухе появился отчет: «Три, два, один... Файт», сверху показались шкалы жизни.

Достал два клинка из-за спины и выставил одну ногу вперед, встав в привычную стойку - на полусогнутых ногах - был готов сделать рывок в любую секунду. Инк с хрустом костяшек сжал цепи, одним движением выдернул топоры из земли, высоко подбросив: лезвия закружились в смертельном вихре над головой.

Ну, все, игра началась.

Я молниеносно ринулся к противнику. Блеск металла мелькнул в мою сторону: изловчился и в прыжке вонзил оба клинка в плечи верзилы - желтая полоска инка немного убавилась. Упиваясь успехом, затормозил, и меня схватили за шиворот, подбросили в воздух, как тряпичную куклу, и по торсу пронеслась серия ударов, после которых я отлетел навзничь на место респауна.

Всего лишь силовое поле вместо инка, но из-за влияния на мозг программы для ощущения большего реализма, кратковременная боль казалась нестерпимой, словно ребра сломаны. Я медленно поднялся на ноги - черт, томагавк летит – тут же выгнулся назад, и увидел, как по голомени проскользнуло отражение лица самурая, после которого пронеслась гремучая цепь. Я встал обратно в стойку.

- Неплохое начало, Майк, - весело иронизировал Коул, казалось, если бы была возможность, услышал бы и хлопки в ладоши.

Сжал крепче рукоять, вновь ринулся, сминая колеблющуюся от ветра траву, и вновь меня атаковали томагавки – со звоном отразил один, второй, затем с разворота нанес диагональный удар клинками от плеча к животу, и из ран обильно брызнула кровь, которая вскоре исчезла. Недостаточно. Сальто назад с ударом колена по подбородку, отчего челюсть инка неправдоподобно хрустнула; я отпрыгнул, отдалившись на безопасное расстояние.

- Вау! Круто! - услышал я детский восторг Коула. - Ты же используешь свои приемы? Давай-ка программные. Хочу посмотреть на них.

- Приемы персонажа?

- Ага.

Он прикалывается? По ощущениям, Коул подкрутил физические характеристики противника и моего персонажа к реальным, поэтому использовать игровые приемы немного затруднительно. Черт, и возразить не в силе - он приближенный к боссу и может, затаив обиду, в будущем безнаказанно устроить более жесткую игру с моим участием в главной роли.

Пока общался с Коулом, инк, рыча и размахивая лезвиями вокруг, мгновенно приблизился и нанес удар кулаком, который удачно успел заблокировать, как и несколько последующих. В секундный удобный момент занес меч, и резко двинул его вниз, однако клинок рассек лишь воздух впереди. Телепортация? Внезапный сильный толчок в спину, и я воспарил, почувствовал, как два острия пронзили плоть чуть ниже лопаток, а во рту появился привкус крови. С грохотом упал в сочную траву, перевернулся и заметил, как в чистом небе инк, подпрыгнув, заслонил мощным телом яркое солнце, после чего по груди прошлась серия ударов кулаками – чувство, словно ребра и внутренние органы вдребезги. Инк по заложенному программному коду отступил.

Боль начала утихать, и я поднялся - надо вспомнить приемы моего персонажа. Встал в позу самурая и выровнял дыхание. Инк резко сократил расстояние, однако меня спас блок. Теперь моя очередь: сделал вертушку ногой сверху, удар снизу, катаны облачились в пламя, и я закружился огненным торнадо, отчего противник получил много урона и упал навзничь весь израненный, испуская запах горелой плоти. Однако, нельзя расслабляться – с прыжка нанес удар сверху ногой, но ступня пробила только траву, обнажив почву. Снова телепортация. Я оглянулся и тут же получил хук в висок, а затем снизу ногой, отчего отлетел, но смог устоять.

Все, достал. Я свел руки ладонями вперед, сделал круговое движение ими и прислонил к земле. Под инком появилось жерло, из которого стремительным потоком изверглась лава, вызывая истошный крик и наполняя воздух забористым запахом гари.

- А ты разошелся, - задорно прокомментировал Коул. – Говорил же, будет весело. Жаль, что ненадолго - я запрограммировал лишь один бой в раунде. Знал бы, что будет такое шоу, сделал бы по стандарту.

Значит, у меня есть один бой, вместо двух или трех. А пораньше нельзя было поведать? ХП, что у меня, что у инка меньше трети, и все близилось к фатал болу – кто первым его применит, тот и станет победителем. Однако, нет никакого желания его использовать – при нем возникают неприятные ощущения, словно взаправду жестоко убиваешь противника.

Подбежал к инку и ударил ногой с разворота - верзила буркнул и нахмурился. Задумал фатал бол? Резко схватил за ногу, поднял в воздух и начал ударять мною о землю, то в одну, то в другую сторону, так неистово, что виделись вспарившие клочки травинок, словно пыль; и в конце швырнул мое тело вдаль.

Чуть не умер - повезло, что это было всего лишь комбо. Под ХП насмешливо и одновременно заманчиво высветилась надпись «Фатал бол». Если применю его, то выиграю, но... не могу.

Последний шанс - нельзя, чтобы он нанес урон. Я подпрыгнул и нанес удар облаченной в пламень ногой по макушке – его голова, словно впечаталась в плечи. Применил еще несколько приемов, после еще раз подпрыгнул, и низ тела охватило огненным торнадо, который вонзился в колоритно разукрашенную грудь, разрывая ее.

Инк отлетел на спину, и выглядело, словно он разозлился – когда встал, запыхтел, как бык. В антураже умиротворенной природы мы ринулись друг на друга. Замахнулся, но инк вновь исчез. Не в этот раз. Тут же развернулся и сделал хук справа – его полоска ХП опустела, и тело изнуренно закачалось - слегка толкнул рукой в грудь и тот упал. Бой окончен.

«Вы получили двадцать три тысячи игровых очков», - оповестила система.

Перед глазами появилось меню с выбором: «сыграть заново» или «сделать другой выбор».

- Мэри, выходи.

- Хорошо, мистер Тресс, - монотонно ответила та.

Данжи состояли из внешней системы и игровой, что усиливало защиту - при неполадках, можно было обратиться к Мэри, и она легко отправит твое сознание в реальный мир.

В глазах потемнело, и послышались одинокие аплодисменты. Я стянул маску и положил ее на вновь появившуюся стойку. Перед глазами внезапно высветилось уведомление: «Вы получили 1 237 очков опыта. Выносливость повышена на один». Я со вздохом скипнул уведомление и направился в зону отдыха.

- Хороший бой. Красавчик!

На столе уже стоял кофе и дымящийся красный коктейль в бокале странной формы.

- Присаживайся, чемпион, - хлопая по дивану, говорил Коул.

Я удобно устроился и немного отпил слегка остывшего кофе. После такой катки, хотелось бы чего-нибудь прохладительного, но, подумав, что надолго здесь не задержусь, решил захватить желаемый напиток по дороге.

- Прекрасный бой, - никак не мог угомониться он. – Почему не применил фатал бол?

Его лицо стало серьезным - он давил взглядом в ожидании ответа - было опасно проявлять слабость и говорить правду.

- Не захотел, - усмехнулся я, водя указательным пальцем по ободку кружки. – Весело же, когда присутствует риск.

Едва заметно Коул поджал губы и сразу же надел маску непринужденности.

- Понимаю. Риск - забавная штука, - он расслабился и вновь развалился на диване, взяв дымчатый коктейль. – А ты не был таким раньше.

- Да, раньше был тем еще занудой, - глупо улыбнулся я.

- Помню, как ты фанател от старинных времен, вроде, двадцать первого-второго века? Постоянно твердил, что хочешь жить в то время, что там лучше.

- И сейчас так считаю, - непринужденно отвечал я, попивая кофе.

- Шутишь, – удивился Коул. – С теми технологиями и медициной? И чтобы ты делал без характеристик? Сейчас все намного лучше развито.

- Не здесь, в забарьерье. Раньше не было такого разрыва уровня жизни в обществе - у одних есть все, а другие, чуть ли не помирают от голода. Это нам повезло, что есть такая работа - пусть и опасная, но денежная.

В воздухе повисла тишина, в которой раздался звук стекла, от встречи основы бокала со столом. Лицо Коула вновь напряглось, он пригнулся ближе и, пристально наблюдая, сдержанно произнес:

- Майк, есть одно дело: совершенно другого уровня, чем те квесты, что были раньше - необходимо попасть в барьерный купол.

- Да это самоубийство! – громко возмутился я.

Я не мог поверить своим ушам – безумие! Было большое желание высказаться об этой гениальной идее, но в голове гнездилась только бессвязная брань, поэтому оставалось только ошеломленно взирать на Коула.

Купол Нью-Йорка был воздвигнут первым, и считался главным среди остальных. Он тянулся от бывшей 145 улицы до самого низа Манхеттена, захватывая губернаторский остров и малую часть Бруклина. Поначалу купол был несовершенен – многие проникали внутрь бесконтрольно и он влиял на внутреннюю экологию – но спустя время сильно усовершенствовался: стал считывать ДНК и не пропускать только людей, как и технику без разрешения, сигнализируя о попытке пересечения границы. Однако, несмотря на это, метро в Манхеттене завалили, некоторые мосты разрушили, у границ, проходящих по земле, по обе стороны засадили лес, а у барьера всегда велось патрулирование. Добраться до барьера было легко по суше из Бронкса, в котором мы жили, однако даже появление постороннего беззаботно прогуливающего рядом жестко каралось, и с суровостью этих законов сталкиваешься с детства.

В девять лет, да и не только, многие пытаются ввязаться в мелкие неприятности, в попытках узнать что-то новое, так однажды приятели со школы предложили сходить и глянуть на барьер. Тогда я боялся леса, из-за возвышающихся старинных зданий в нем, которые словно гневные одинокие великаны взирали на современные дома. Потом узнал, что у элиты не поднялась рука снести культурные достояния, и они укрыли их барьером от вандалов и бродяг, тем самым сделав еще одну ловушку для нежеланных гостей. Однако тогда, сидя за партой и окидывая взглядом озорные и воодушевленные лица окруживших одноклассников, я отказался, за что получил кучу неприятных комплиментов в свой адрес. Они ушли без меня и на следующий день не появились. Все в классе гадали, куда парни группой могли резко пропасть: многие указывали на гуляющий осенью грипп, другие говорили, что те просто сбежали, а кто-то выкрикнул, что их сожрал барьерный монстр, погрузив класс в тишину. Через пару дней меня вызвали в кабинет директора, в котором находились родители и представители полиции – они долго допрашивали, и после моего детального рассказа, воздух наполнился всхлипываниями и отчаяньем. Тогда я не понимал, что происходит, что элита считала жителей округов своей собственностью - лишь начал сильнее страшиться баек о пропавших людях, желающих удостовериться в наличии купола или попасть в заборьерье.

Со временем узнал, что существуют жесткие законы, нисходящие от элиты, которые не жалуют даже детей. Приближение к барьеру, был один из таких запретов, карающийся смертью, поэтому у хакеров не было возможности изучить вблизи программу барьера для будущего взлома. Конечно, некоторые пытались сделать это дистанционно, однако они вскоре бесследно исчезали.

- Это только на первый взгляд похоже на безумие, - лукаво ухмыльнулся Коул. – У нас есть хакер, который успешно проник за барьер пару раз. Мы собрали отряд профессионалов, не хватает только тебя.

Странно слышать такое середнячку, у которого даже нет уникального навыка - слегка криво улыбнулся.

- И зачем вам все это? - поинтересовался я, отпив немного кофе.

- Около границы есть база ТиНСи.

Чуть не подавившись, звонко поставил чашку и тихо возмутился:

- Ты серьезно? Обокрасть самую могущественную корпорацию в мире? Это точно самоубийство!

- Да брось, - невозмутимо протянул Коул, откидываясь на спинку дивана, отчего половина лица от освещения окрасилась в красный. – Ты думаешь, они поставят лучшую защиту на базу, которая находится на отшибе?

В его словах был смысл: такие места менее охраняемы, только если там не производят секретные разработки, что маловероятно из-за нахождения вблизи границы.

– Тем более на базе уже побывал наш хакер - любит он такие места.

- И что вы хотите найти?

- По данным, на той базе хранятся инъекции для подготовки, предназначенные для нашего района. Ты же помнишь, как проходил инициацию?

- Да, такое не забудешь, - в памяти возник образ мистера Грига с взором, наполненным презрения. - И что вы собрались с ними делать?

- Нее, не с ними. Нужно нечто другое - капсулы улучшения, - взмахнув руками, разъяснял Коул, словно мальчишка, рассказывающий о фиче в видеоигре. – Ты осознаешь, сколько денег мы получим? Да мы будем богаты! Небольшое количество капсул улучшения держат на складе для персонала. Однако, нам и этого хватит - можно даже оставить парочку себе. О, еще слышал, что там есть капсула, которая повышает уровень жизни.

- Уровень жизни? – ошарашено спросил я.

- Да, лечит все болезни, - он вновь нагнулся, отчего по лицу мимолетно пронеслись разноцветные блики от неоновых ламп. – Даже врожденные патологии. Слышал, препарат как-то программируют под определенного пациента – представляешь, сколько за него бабла отгрохают?

- Какие расценки?

- Пятьдесят на пятьдесят от улова, что принесешь.

- Хорошее предложение, - заключил я, взяв пальцами за ушко чашки.

- Ну что? Ты в деле? – Коул протянул причудливый бокал с коктейлем, в ожидании согласия.

Однако я не мог решиться, хоть неистовое желание, пытаясь вырваться, жгло изнутри: в случае провала потеря слишком велика, что погубит не только меня, но и всю мою семью - лучше зарабатывать понемногу, чем идти на такой риск.

- Нет, - звонко чокнулся своей чашкой о бокал и начал вставать. – Как-нибудь в следующий раз.

- Нет? – изумился он. – Да ладно тебе. Такой шанс выпадает лишь раз в жизни.

Пока одним глотком допивал кофе, покосился на Коула – улыбка не дрогнула, но в глазах читалось жуткое недовольство - поставил чашку и похлопал его по плечу, направляясь к выходу:

- Мне пора.

Он молчаливо провожал меня взглядом, возможно, ждал, что одумаюсь, однако, когда прислонил ладонь к прохладной панели открывающую дверь, напоследок услышал за спиной заманчивый голос:

- Подумай о моем предложении, Майк.

На улице около входа стояла моя машина, не та, о которой я солгал Коулу - эта была современнее, хоть и устаревшей модели, как и многие другие здесь. Потертый серебристый корпус обтекающей формы, украшенный наполовину не горевшей подсветкой, благо, под капотом все работало исправно. Питалась машина электричеством, а слегка выпирающие по бокам пыльные былые белые колеса, синей жидкостью, которую периодически нужно вставлять внутрь для восстановления стертого протектора.

Я погрузился внутрь и приложил ладонь к панели, которая, считав мою личность, немного приподнялась и загорелась синим - основное управление происходит через нее, а дополнительные функции срабатывают с помощью определенных жестов рукой или голосовых команд.

- Поехали домой, - дал команду, и машина завелась и плавно двинулась, а внизу справа появился экран с красной изломанной нитью, тянувшейся меж квадратов и прямоугольников. Сделал пару движений пальцами, отчего кресло откинулось, и из колонок зазвучала спокойная музыка, родом из заборьерья. Расположившись поудобнее, я повернул голову набок: невзирая на невыносимую июльскую жару и влажность, многие торопились по делам, выделяющаяся гурьба прогуливающихся и заливающихся смехом подростков, словно большой скат, медленно плыла, сквозь стаю суетящихся рыбешек; из подъезда выбежал испуганный парень и что-то кричавшая и бьющая его ладонями по спине девушка – оба явно не в себе – однако окружающие проходили мимо, будто разругавшейся пары не существовало.

Разрисованные, неизвестно откуда бравшимися баллончиками, обветшалые дома из красного уже крошащегося кирпича, дома, которые больше подходили для сноса, чем для ремонта и поэтому окруженные желтой лентой безопасности по бокам, словно трупы, потухшим зраком провожали машины. Между ними редко торчали высокие чистенькие здания с зеркальной или стеклянной поверхностью, созданные по старым технологиям и построенные руками людей облаченных в железо экзоскелета. Роботы были дорогим удовольствием, и организации часто их использовали до последней рабочей детали – простые люди и строительные компании, сотрудники которых подвергались риску, не могли позволить их. Бескупольный город имел значительных размеров заветный от былых времен штат роботов разного функционала, который со временем непрерывно редел, отчего улицы кишели мусором и крысами; по сей день президент района не нанимал людей, полагаясь на жестянки: экономил средства, бережно складывая их в свой карман.

Машину сильно тряхнуло на очередной яме – модель не обладала способностью сканирования и объезда ухабов – и я перевел взгляд вперед на бездонное голубое небо, по которому, блеснув, пронесся летательный аппарат угольного цвета, каплевидной формы и с небольшими турбинами в виде изогнутых труб по краям крыши. Этой птичкой владела одна шишка Бруклина, руководящая организацией подобной нашей.

Прохожие часто засматривались на нее и восхищенно провожали взглядом, ведая, что та не принесет невзгоды, в отличие от купольных, однако мне начищенный угольный корпус всегда казался густо заляпанным кровью. Птичка своим существованием убила много владельцев, пока не попала к последнему: сначала руками спецслужбы барьера превратила в компанию-призрак одну крупную организацию Куинса, которая, расстреляв сотрудников ТиНСи, украла ее, а после, за оставленную одинокую “красавицу” началась война между большими группировками, в которую средние и мелкие не смели даже влезать – понимали, что этот лакомый кусок не достаточно только завоевать, его еще требовалось удержать.

Поговаривали, летательный аппарат работал на водородном топливе. Не знаю, как они его добывали: по стране рассеянно множество заводов, снабжающих необходимым барьеры, однако они находятся под строгим надзором и крепкой защитой, да и почти все сотрудники роботы.

Впереди справа показалась родная обшарпанная красная шестиэтажка, и вскоре машина, отыскав свободный промежуток, угнездилась у тротуара и подняла металлическое крыло. Ступив на бетон, нога смяла брошенную жестяную банку, и та злобно протрещала. Я обогнул туго набитые черные мешки мусора, поднялся по лестнице и зашел в сумеречный тамбур. Вновь камера была сбита, а на массивной двери красная надпись угрожающе предупреждала Стива Джонсона, паренька въехавшего пару месяцев назад, что его из-под земли достанут. Справа старинный сенсорный экран с номерами квартир и с часто пустующими или вымышленными именами их владельцев снова лагал, мерцая. Я прислонил ладонь к панели под ним, однако дверь не подала сигнал открытия – похоже, парень задолжал мелкой кредитной компании, которая не имела достаточно связей, чтобы позаимствовать мастер-ключ у государственной службы, и те взломали домофон. Потянул за ручку податливой двери, прошел внутрь и медленно миновал вновь сломанный лифт, у которого стояла покоробившиеся грязно-желтая табличка.

Я двинулся вверх по лестнице, мысленно, через внутренний экран, оформляя и отправляя письмо о взломе домофона управляющему. По светлым, обрамленным черной плесенью, стенам лестничных пролетов тянулись надписи, разводы и пятна, а ладонь, скользя по перилам, изредка угождала в покрывшую тонкой липкой пленкой грязь. Поднявшись на свой этаж, взгляд моментально упал на избитую дверь Стива, за которой царила тишина; подошел к своей, прислонил ладонь к сенсорной панели, отчего дверь отворилась, и запах сырости сменился на запах медикаментов и свежевыжатого сока.

- Майк, это ты? – послышался голос из кухни.

- Да, мам.

Я прошел вглубь коридора и скользнул в комнату сестры, которая казалась обесцвеченной и простой, и лишь светлая стена напротив кровати, усеянная яркими фотографиями с незнакомцами, колоритными пейзажами и птицами, придавала краски. На тумбочке лежал зеркальный фотоаппарат, купленный мной на барахолке в качестве подарка на день рождения – тогда не мог даже предположить, что он ей так полюбится. Он был труден в эксплуатации: чтобы перенести информацию, которая сейчас в основном храниться в облаке, и распечатать фотографии пришлось на протяжении года искать детали и самому собирать старинный компьютер и принтер.

Я тихо сел в кресло около постели, на которой мирно спала сестра, пока по трубке капельницы медленно двигался раствор. Юное прелестное лицо обезображивали обостренные скулы, обтянутые бледной кожей и впалые щеки. Пока другие девушки ее возраста веселились в барах или на квартирах, ходили на свидания и истязали строптивым характером и беспечными выходками старших братьев и родителей, ослабленная сестра часто поглядывала на окно из постели и изредка подходила к нему, когда появлялись силы. Был период, когда она могла вкусить жизнь и вздохнуть полной грудью – тогда часто выезжали за пределы Нью-Йорка, и память на зеркальном фотоаппарате быстро исчезала - однако эти сладостные несколько лет скоротечно прошли, словно миг.

- Майк? Ты вернулся? – приоткрыв глаза, спросила сонно сестра.

- Да, Хлои, - мягко улыбнулся я. – Как твое самочувствие?

– Сколько раз можно это спрашивать? - недовольно произнесла она. - Со мной все в порядке.

- Дай, тогда, посмотреть характеристики здоровья.

Глаза сестры на секунду расширились, обличив страх, отчего внутреннее беспокойство начало неприятно зыбать клетки - моментально отправил запрос, который Хлои, колеблясь, подтвердила. На появившимся экране зарезала глаза оранжевая полупустая шкала здоровья, которая в последний раз была зелено-желтой.

- Все в порядке? – обеспокоенно спросила сестра, увидев мое нахмуренное лицо.

- Да, все хорошо – закрыл экран и преобразил лицо улыбкой, которую из последних сил мог держать от неимоверной боли и горькой обиды на самого себя, пока наблюдал за туманным взглядом голубых глаз, казавшимися больше из-за осунувшегося лица и темных кругов.

Когда Хлои было пять, мы часто играли в догонялки во дворе – после неудачной своей инициации, считал долгом натренировать сестру, у которой хорошо повышались значения умений, чтобы смогла попасть в прекрасное место, куда вход был для меня закрыт. Она постоянно злилась – была не в силе догнать меня из-за разницы в росте – а я оборачивался и дразнил ее, после чего она вспыхивала от гнева и, сжав кулачки, ускоряла темп. Однажды, подшутив и повернувшись вперед, услышал громкий хлопок, после чего шум быстрых шагов резко замолк. В голове возник образ обиженной сестры, которая в такие моменты морщила губы, отчего пухлые щеки надувались, и я, останавливаясь, задорно взглянул за спину – бесчувственное тело Хлои в позе бегуна, словно припечаталось к земле. На пару секунд я оцепенел от нахлынувшего неописуемого ужаса и растерянности, подбежал и, упав на колени, начал трясти ее. «Хлои! Хлои, очнись! Прекрати прикалываться…» - мог лишь кричать я. Вскоре столпилось несколько обеспокоенных взрослых, и кто-то вызвал скорую, после чего сестра в первый раз попала в больницу.

- Брат, ты обещал отвезти меня за город.

- Когда поправишься, отвезу.

- Ты постоянно это твердишь. Я уже устала от этой душной комнаты - хочу на природу, на свежий воздух, - капризничала она.

- Ладно. После операции отвезу, - пообещал я, однако она потупила пустой взгляд в потолок.

- Ты, правда, думаешь, что на этот раз она поможет? – поникшим и спокойным голосом спросила Хлои. – Я уже на это не надеюсь… поэтому, пожалуйста, свози до операции, - перевела она умоляющие глаза, что язвили сердце до самой глубины – не могу слышать, как она хоронит себя. - Хочу вновь увидеть закат в том месте, как пять лет назад. Помнишь?

- Да, Форт Тилден, - тихо протянул я, не в состоянии отказать. – Хорошо, как завтра посетим больницу, выбью пропуск. И осознай, наконец, ты будешь жить - старший брат позаботиться об этом, - твердо сказал я, вставая. Хлои кивнула, и лицо слегка озарилось улыбкой.

Я вышел за дверь, и маска ободрения слетела, обнажив истинные не позитивные эмоции, которые сплелись в прочный комок, однако не стал останавливаться, чтобы привести мысли в порядок – Хлои наверняка услышит и еще сильнее расстроиться – двинул прямиком в свою комнату. Щелкнул пальцами, и через расшторенное окно осветился небольшой беспорядок, казавшимся таковым мне – мама считала иначе и часто попрекала этим, несмотря на то, что я сутками отсутствовал дома. Перешагнув через пару футболок, обогнул кровать, занимавшую почти всю комнату – когда Хлои стало хуже, мы поменялись спальнями, и я стал жить в обрубке гостиной – открыл окно, чтобы выветрить затхлый воздух, отчего стены начали отдавать многоголосый гул и звуки колес.

Включил компьютер в виде маленького поцарапанного куба, стоящего на принтере в углу – старинный экран, лично мной присверленный к стене, зажегся, показав окно загрузки, после которой я достал связку флешек, вставил одну и запустил плейлист старинных песен: из колонок по краям потолка раздался «Oh my god» - The Pretty Reckless. Чтобы собрать этого уродца с щупальцами из проводов, пришлось побывать едва не во всех барахолках, которые имели плохую привычку банкротиться или переезжать с места на место, да и находились они на окраинах, где безопасность эфемерное понятие. Однако каждый поход туда всегда воодушевлял и интриговал – похоже, слова Коула правдивы, что я чокнутый ценитель старья.

Я упал на мягкую кровать и глубоко вздохнул, от режущих нутро слов, песни. Тоже неистово жажду вернуться назад, когда был невинным и не замечал ужасный гнет забарьерья, без непрестанных поисков денег и непрерывных гнездящихся тревожных мыслей о Хлои. Вылечить бы сестру и уехать куда-нибудь далеко от всего этого. Однако сейчас такое невозможно – если выезжаешь загород, приходит настойчивая просьба вернуться, за игнорирование которой расплачиваются жизнью. Поговаривают, что давно некоторые люди избежали инициацию и скрылись от глаз правительства, начав обособленную жизнь, но в настоящее время такое звучит как небылица.

Из колонок зазвучал «Popular monster» - Falling In Reverse, и я открыл окно характеристик: справа в углу светилось пара миллионов на счете, что не такая значительная сумма после последних инфляций. Осталось накопить чуть-чуть на операцию – завтра переговорю с доктором, и, возможно, дадут рассрочку.

Сорок первый уровень, который у меня был, считался высоким, однако из-за отсутствия уникального навыка я оставался в рядах середнячков. Пока окружающие с легкостью развивали свои истинные навыки, не вспоминая о других, я был универсалом, и по моим характеристикам можно было провести почти прямую вертикальную линию, невзирая на завидное множество умений – такая ситуация нескончаемо преследовала меня в образе витающего двойственного незримого духа, половина которого перенасыщена преимуществом, а другая – проклятьем.

Зеленая шкала ХП чуть ли не светилась, в отличии от пустой полосы МП, о значении которой я часто расспрашивал в детстве у взрослых, однако те говорили не забивать голову бесполезными вещами, и вскоре я последовал их совету, когда узнал, что подобная характеристика была в старинных видеоиграх и отвечала за магию.

Посреди поля висели статы: физическая сила, интеллект, мудрость, интуиция и удача. Внизу под ними были вкадка умений и уникальная способность, у которой, по-прежнему, стоял знак вопроса, что доныне оставался невидим никому, кроме меня.

Я стал поочередно открывать статы, чтобы спланировать будущее развития – на экране появлялись тощие раскидистые ветви, на которых, словно плоды, висели способности. Выносливость сегодня повысилась на уровень – немудрено, если вспомнить, как избивал меня верзила в данже. Ловкость стоило бы подкачать, при помощи маневрирования. Пятьдесят третий уровень интеллекта был выше, чем силы, как и количество умений связанных с ним – его можно пока не трогать.

Однако, всегда беспокоили последние три параметра: мудрость, интуиция и удача, шкалы которых изредка полнились по неизвестным причинам, и то кроме последней, стабильно державший уровень на отметке двадцать. Она всегда казалась странной и вызывала закономерный вопрос: как ее высчитывают и неужели та прописана в нашем ДНК? Три вкладки последних параметров оставались недоступны, хотя интуиция недавно открылась, обнажив ветвь с одиноким плодом, на котором светилось название «Предвидение», отчего я тогда погрузился в недоумение. До сих пор ума не приложу для чего оно нужно – гадалкой стать? Интересно у кого-нибудь есть уникальная способность «Великая гадалка»? Да, был бы счастлив, даже имея такой врожденный бонус, потому что его вкладка не открывается, как бы я усиленно не тыкал на него сейчас.

Резко нараспашку отворилась дверь, издав громкий хлопок от встречи со стеной - в проеме стояла взъерошенная ужасом мама, что сильно встревожила и озадачила меня, и мышцы напряглись.

- Майк! Хлои… - отрывисто кричала она.

Тут же вскочил, охваченный беспокойством, и рванул в комнату сестры.

- Полоска, ее полоска… - в спину ударяли суматошные обрывистые объяснения.

Казалось, Хлои мирно крепко спала, пока солнце ласкало ее лицо. Мама позади, что-то ожидая от меня, своим молчанием дала проявиться едва слышному гудению кондиционера и приглушенному шуму за окном, а я недоумевал, как без разрешения владельца открыть характеристики, пока пришедшая ужасающая мысль не пронзила сердце – специальная настройка, которая позволяла заглянуть в параметры, при обмороке или коме. Дерьмо! Только не говорите…

Неуверенно протянул руку над сестрой, и резко высветилось уведомление: «Вы хотите посмотреть характеристики Хлои Тресс?»

- Да, - осторожно почти прошептал я.

Появился экран с параметрами Хлои, на котором шкала ХП окрасилась в ядовито-красный.

- Быстро! Скорую! – в панике закричал я, обернувшись.

- Уже вызвала, - моргая носом, тихо произнесла мама.

- Дерьмо! Так, где же она? – кидал суматошный взгляд то на маму, то на окно, за которым вскоре послышались сирена скорой помощи. Ну, наконец-то.

В квартиру вошли механические санитары и забрали Хлои, и мы с мамой, впопыхах схватив нужные вещи, направились следом на машине.

Привычный запах медикаментов теперь раздражал и ввергал в страх. Я с опущенной головой, сгорбившись и облокотившись на колени, сидел нескончаемое количество часов на кресле подле нервно потирающей пальцы мамы, пока мелькали врачи в синих костюмах и халатах и белые низкие роботы, которые со временем превратились в размытые пятна.

Дверь операционной отворилась, и из нее, снимая маску, вышел доктор Джен в зеленом костюме; мы вскочили и спешно подошли к нему. Его безмятежный задумчивый взгляд усталых глаз, не обличая истинных эмоций, был устремлен в пол, лишь большой палец, неустанно мнущий маску, выдавал нервозность.

- Пойдемте, - сказал спокойным голосом, подняв на нас взгляд, и повел по уже известной дороге. Бело-зеленые стены длинного коридора, которые должны успокаивать, давили, раздувая беспокойство, однако я только и мог, что в безмолвии следовать за неспешно идущим доктором – если начну сейчас расспрашивать, то буду получать тактичные отказы все время, пока не прибудем в кабинет для совещаний.

Прошли в просторное помещение и разместились на привычных местах за литым овальным столом с округлой ножкой и вырезом в середине. Облокотился на белый стол и положил подбородок на переплетенные пальцы, наблюдая, как доктор Джен переминался с ноги на ногу у стула, не решаясь сесть.

- Доктор Джен, садитесь, - не выдержал я, отчего тот бросил робкий взгляд и беспрекословно выполнил просьбу. – Поведайте, что с Хлои?

Он провел рукой в воздухе, и над столом появилась полупрозрачная 3-д модель человека, с очертаниями внутренних органов.

- Взгляните, - указал доктор на нее. – Хлои в первый раз попала к нам в пятилетнем возрасте, и была диагностирована опухоль головного мозга, которую удалили с помощью лазера, - на модели появились красные точки на лобной части и в брюшной полости. – Однако через несколько месяцев пациент вновь поступил с раком поджелудочной железы, которую купировали с помощью препарата.

Доктор Джен, начавший с уже известных прелюдий, умалчивал об одной маленькой детали – врачебной халатности. Когда повзрослел, вспоминая о всех симптомах сестры, стал зачитываться специализированной литературой и узрел пробелы и несостыковки. Самая правдоподобная теория, которую вывел – у Хлои была побежденная иммунитетом меланома, которая дала метастазы одновременно в мозг и поджелудочную железу, однако последнюю при первом приеме проглядели, и та со временем тоже размножилась, губя органы вокруг. И доктор Джен, наблюдавший на протяжении всего времени за ходом болезни, подтвердил это, когда прижал к стенке на личной консультации и пригрозил, что за молчание, ложь или еще одну оплошность уничтожу его вместе со средненькой организацией, которой тот помогал подпольно. Поэтому сейчас он нервно поправил ворот, покосившись на мой гнетущий взор, и продолжил:

- На протяжении всего времени лечение проходило успешно, однако при осмотре пару лет назад был выявлен рост – раковые клетки впали в анабиоз, и препарат перестал действовать, - он отер лоб, невзирая на работающий кондиционер. - Мы сделали еще одну инъекцию, нового образца, что стабилизировало состояние и перевело на стадию ремиссии на неопределенный срок - приняли решение об операции, и после половины суммы внесенной вами, начали выращивать поджелудочную железу для Хлои.

- Да, доктор Джен, мы скоро будем готовы - почти всю сумму собрали для второй оплаты. Вы говорили, что уже выращена поджелудочная железа для Хлои, - с надеждой сказала мама.

- Миссис Тресс… - мялся доктор. - К сожалению, рак – коварный противник: он тоже адаптируется, может впадать в анабиоз, из-за чего его почти невозможно обнаружить. При сегодняшнем осмотре было выявлено множество метастаз по телу: поражены легкие, брюшная полость, печень, кости позвоночника. На экстренном собрании было принято решение в отказе в операции по пересадке – тело пациента слишком слабо, и даже при успехе, она долго не проживет.

- Вы вновь допустили оплошность! – вскипел я, вскочив и оперевшись ладонью о стол, яростно указал в доктора, однако тот лишь робко беззвучно шевелил губами «Простите». – Вы обязаны спасти ее. Купируйте или удалите метастазы, а потом проведите пересадку.

- Тело вашей сестры не выдержит таких манипуляций. Я сожалею. Мы можем провести несколько маленьких операций, но это только отсрочит неизбежное.

Нутро прожигало и наполнялось неистово клокочущей пылающей смесью. Кинул взгляд на маму, которая, всхлипывая, пыталась, что-то проговорить:

- Сколько времени… сколько осталось Хлои?

- Около месяца. Можно попытаться купировать некоторые опухоли, однако, повторюсь, это только продлит жизнь на несколько месяцев, а не спасет.

От услышанных слов, вмиг клокочущая жгучая смесь вырвалась наружу, и в отчаяние начал ударять кулаками по столу, не жалея силы и невзирая на боль:

- Блядь, блядь, блядь! Ебучая хуета! – отшвырнул ногой стул, и тот с грохотом повалился на пол, я спешно вылетел за дверь.

Месяц? Это какая-то хуета. Столько сил и времени потратил, собирая деньги, чтобы в конце сказали месяц? Сука! Блядь, что делать? Выйдя на тихую почти безлюдную улицу, на которую уже упала ночь, прислонился к прохладной стене и сполз на корточки. Начал суматошно тереть лицо - пытался втереть в себя действительность, чтобы сегодняшний день перестал казаться сном. И спустя минут десять, когда слегка успокоился, позвонил, и Коул услышал заветные слова: «Да, я в деле».

Глава 3

Старт в неизбежность

Передо мной и Коулом раздвинулись двери, открыв проем в просторное помещение с невысокой платформой для выступлений и пуфиками у стен. В середине толпились человек семь: некоторые стояли в молчаливом ожидании, другие безумолку болтали и заливались смехом.

- Вот наша команда! Проходи, – жестом Коул показал внутрь, заметив мой скептицизм на лице. И это топовая команда? Многих я знал – они обладали хорошими навыками, но назвать их элитной компании было лихо, особенно Дэна, который постоянно создавал проблемы.

Я неприметно прошел внутрь и расположился на пуфике – стоило понаблюдать за незнакомцами, прежде чем доверить им жизнь. И чем дольше это делал, тем сильнее зрелище напоминало тухлую вечеринку, словно никто не воспринимает миссию в серьез. Внезапно чья-то фигура перекрыла обзор.

- Привет! – с открытым видом, привлекая внимание, помахал рукой парень.

Чистое мальчишеское лицо, без ссадин и шрамов. Он был худощав для участия в миссии – привык видеть на операциях одних качков. Мое внимание задержалось на крошках, раскинувшихся по свободной замусоленной футболке, и через пару секунд, проследив за моим взглядом, парень начал суетливо стряхивать их, оправдываясь:

- Ох, черт. Пришлось есть ланч на рабочем месте, и весь обляпался. Совсем не было времени переодеться.

- Ничего, - дружелюбно протянул я руку. – Майк.

- Крис, - пожал он руку и непринужденно сел подле меня.

- Чем занимаешься, что нет и минуты переодеться?

- Программист. Классика, нейросеть, геносеть, ну и многое другое, - небрежно рассказывал Крис, будто это под силу каждому, что было не так: можно по пальцам пересчитать, кто смыслил хоть немного в геноме.

- Геносеть?

- Да. Иначе не попал бы за барьер – там, в нейросистему вписаны коды генома, поэтому никто и не мог его взломать.

- Так это правда. Ты тот хакер, что проник туда. Думал, Коул солгал, чтобы уговорить участвовать, - усмехнулся я.

- Да, - воодушевился Крис и начал воодушевленно рассказывать, - когда взломал, очень удивился – при сильной защите, у барьера отсутствовало оповещение на случай проникновения. Похоже, не верили, что кто-то может взломать систему.

- Идиоты, - иронично заключил я.

- Не сказал бы. Система у них пушка. Защита барьера построена на нейросети, но глубоко в подуровне ювелирно вплетены гено-коды, - словно мальчишка, восхищался Крис.

- И что там за барьером? Намного лучше, чем здесь? – немного язвительно спросил я.

- Не знаю. Впервые, когда проник, был только в леской полосе, и там обнаружил лишь одно здание под охранной. Во второй раз, я немного последил за ними и попытался взломать систему здания - в последнем походе мне это удалось, и я скачал данные, владельцем которых оказалось ТиНСи, полагаю, тебя уже известили об этом. Но, ты не представляешь, сколько часов я просидел тайком. Система, конечно, была проще барьерной – построена только на нейросети – однако она на порядок выше здешних. Благо, у меня есть уникальный навык «взлом и безопасность систем», который сильно выручил. А у тебя какой врожденный бонус?

Я смутился и опустил глаза в пол - в наше время он имел огромное значение в обществе.

- Нет у него никакой уникальной способности, - прозвучал хрипловатый голос. – Потому что он полное ничтожество.

Я вскинул глаза на Дэна, который бесцеремонно влез в разговор и теперь высокомерно ухмылялся. Этот идиот постоянно ходил с надменным видом и кичился своей не слишком уникальной способностью «грубая сила», как и татуировкой змеи, обвивающей правое предплечье, которая, по его мнению, раскрывала рот, пытаясь укусить, когда тот напрягал мышцы. Мерилом авторитета людей была сила, и то, которая применялась к нему, после долгого терпения его невыносимых словесных выпадов. Но, боже, как же этот змеиный мальчик упивается ею, что наблюдал воочию и слышал от других, особенно, как он применял свой излюбленный метод – изнурял противника, до того, что тот стоять на ногах не мог, после чего, смеясь и издеваясь, размозжал голову о твердый пол или стену, пока не обнажались мозги. Когда на миссиях приходилось выпытывать информацию, я под любым предлогом уходил подальше, чтобы не наблюдать и не слышать крики боли, а Дэн, напротив, всегда принимал активное участие и был ненормально жесток в пытках, что те всегда заканчивались смертью. Такое поведение иногда подводило к закономерному вопросу остальных членов организации о надобности его методов в некоторых операциях.

- О, ты тоже здесь, Дэн? – раздраженно спросил я, под личиной дружелюбия. – Ты здесь на случай, если понадобиться пушечное мясо? С подобным уровнем интеллекта, тебе подходит.

- Что ты сказал, урод? – крикнул Дэн, сделав шаг ко мне и сжав кулаки, однако в зале раздался громкий звук ударов пальца о включенный микрофон, и, затихнув, все повернули головы в направлении шума.

- Раз, два. Как слышно? – весело проверял Коул микрофон, расслабленно стоя на низкой сцене. Ден с искривленным досадой лицом медленно пошел обратно к небольшой толпе, еле слышно осыпая меня проклятиями. – Все в курсе для чего мы здесь, поэтому… - он отступил на пару шагов и слегка обернулся, двинув в воздухе рукой, отчего позади него высветилась карта и объемная сетчатая модель одноэтажного здания внушительных размеров по площади, - перейдем сразу к делу. Ранее уже упоминал, что наш человек побывал за барьером и принес оттуда полезные сведения о базе, которая находиться у наземной границы Манхеттена. В нем хранятся препараты для проведения инициации. Однако наша цель другая - инъекция улучшения.

Все в предвкушении, молча, ловили каждое слово, и Коул явно чувствовал на своей коже прожигающие взгляды наполненные жадностью и корыстью, однако тот не чувствовал стеснения, а, напротив, еще больше пламенно воодушевлялся и с блаженной улыбкой наслаждался – это его игра, и все должно пройти по его сценарию.

– Здесь собраны лучшие из лучших! Каждый из вас – важный элемент в операции! – провел он рукой по залу.

- Назрел вопрос, - подняв руку и медленно направляясь вперед, выкрикнул Дэн.

Улыбка Коула не дрогнула, но буквально помрачнела от глаз пылающих гневом, словно говорящих: «да как ты, сученыш, смеешь портить мою игру». Он, стоя на небольшой возвышенности, слегка поднял подбородок и небрежно бросил:

- Ну, говори.

- Если мы все такие крутые, то, что здесь делает этот придурок, у которого даже нет уникальной способности? - вскинул кулак, указав большим пальцем в мою сторону.

Остальные устремили глаза на меня, в котором читалось либо изумление, либо недопонимание, отчего мышцы напряглись. Нахмурившись, я взглянул на Дэна, который, словно принес благо этому миру, обдавал самодовольным взором Коула, поглощенного тихим гневом. Что этот недалекий вновь вытворяет? Отсутствие такта его кредо?

- Список уже согласован, однако я соизволю все объяснить. Майк – универсал, и развит равномерно, поэтому станет хорошей поддержкой в нашей команде и сможет заполнить пробелы. Да и скилов у него на порядок больше, чем у вас вместе взятых, - Коул, не теряя маски, обвел всех пальцем, и ненадолго остановился на Дэне, сморщив нос. После чего окинул взглядом зал, громко спрашивая, - все согласны, что Майк нужен в этой миссии?

- Я не согласен, - не мог угомониться Дэн.

Личина Коула окончательно слетела с лица, обнажив лютую неприязнь. Он сошел со сцены, бросив микрофон, отчего по всему залу пронесся оглушительный неприятный скрип, и все сморщились, затыкая уши и начиная роптать.

- Тогда мы спросим у Миранды, будет он участвовать или нет,- толкнув плечом Дэна, процедил Коул и повернул небрежно голову в нашу сторону, – Крис, проведи дальше собрание, объясни там все. Мы скоро подойдем.

- Ладно, я пошел, - нехотя вставая с сиденья, сказал Крис, и положил руку мне на плечо. – Считаю, мы хорошо сработаемся, поэтому жду твоего возвращения.

Его поддержка теплом отдалась в груди. Крис, может, и был чудаковатым, но казался не плохим парнем. Краем глаза заметил, как Дэн, наблюдавший за нами, что-то буркнул под нос, отчего тут же закололо кожу мелкими иглами раздражения, однако встал и направился к выходу.

Горячий и влажный уличный воздух сильно контрастировал с прохладным холлом, из которого мы вышли - солнце в зените превратило бетонные джунгли в пекло. Коул повернул направо и скользнул в поток прохожих, гул голосов которых поднимался в самое небо.

- Мы пойдем пешком? – спросил Дэн, огибая людей и догоняя Коула.

- Здесь недалеко. Или ты передумал? – он взглянул через плечо с насмешливой улыбкой, и тот ничего не ответил, отвернул глаза. Коул вновь повернулся вперед и продолжил путь уверенной поступью, что было немудрено – Миранду мало кто видел, но многие слышали, что босс очень доверял ей и внимал советы беспрекословно.

- Опять они. Ненавижу этих собак, - тихо ругнулся Дэн.

Я проследил за его взглядом: через дорогу в парке медленно пробирался сквозь кусты и затем полез на лавочку робот-страж, по виду похожий на помесь уродливой собаки и водомерки – размеренно и плавно передвигал длинные и тонкие, словно ветвь, лапы, периодически вытягивая длинную шею, на которой вместо морды был огромный объектив. Он блюдил за общественным порядком и, если замечал нарушение, начинал мерзко и оглушительно сигналить и монотонно обрывисто вторить закон и указания, пока не приедет подкрепление. Однако, чаще стражи пугали уединившиеся парочки своим внезапным появлением из ниоткуда, поэтому недоумевал отчего Дэн так их недолюбливал.

Впереди нас над толпой возвышался еще один страж, который рассматривал надпись на стене: «Да освободиться и возвыситься над нами всеведущий искусственный разум», и пытался проанализировать отпечатки. Дэн, заприметив его, взял бутылку, стоявшую на выступе гладкой витрины и, приблизившись, бросил со всей дури в робота. Бутылка, звонко разбившись, угодила в соединение задней лапы и туловища, отчего оно заискрилось. Прохожие от неожиданности и мимолетного страха отступили, кто-то приоткрыл рот, чтобы выругаться, однако вновь замкнул, покосившись на стража, и, стряхнув осколки, продолжил путь. Поток людей начал огибать нас, словно прокаженных, а робот, проанализировав прозрачные осколки, повернул и сфокусировал объектив на нас. Дэн тут же изумленно уставился на меня – урод, знает же, что после такого, подозрения падут на меня. Страж, хромая, поплелся к нам, медленно перебирая тощими лапами и возвышаясь. Приблизившись, вытянул вниз длинную шею, и объектив опустился на уровнь моего лица.

- Майк Тресс. Двадцать пять лет, проживает…

Он с неприятным звуком фокусировал свой большой глаз, пока я не показал ладонь и тот не просканировал отпечатки. Шея вновь уменьшилась, и страж, небрежно обогнув нас, ушел на базу для ремонта. Кол искоса взглянул на Дэна.

- Да, ладно вам. Смешно же было, - пожимая плечами, смеялся Дэн.

Коул развернулся, подошел к нему почти вплотную и весело произнес:

- Крутая шутка, - типичная маска испарилась, и он схватил за ворот. - Еще одна такая же - и ты не жилец, поверь.

Коул толкнул его в грудь и направился дальше – похоже, выходки Дэна бесили не только меня.

Послышался шум стройки, ведущейся дальше по улице. К лесам был припаркован грузовик, из которого строители в экзоскелетах выгружали тяжелые стройматериалы. Слышал, по окончанию строительства, босс планировал перенести офис в это здание. Однако, я не смог ближе посмотреть – свернули раньше в тусклую грязную подворотню, в которой, словно огонек, виднелась красная деревянная дверь – не самая безопасная для такого места. Приблизившись, я окинул ее взглядом и не обнаружил ни одного намека на электронику, один круглый массивный дверной молоток привлекал внимание. Коул взял его и постучал три раза, отчего безлюдная подворотня мимолетно наполнилась звуком глухих ударов.

- Да, да. Проходите, - послышался отдаленный крик женского голоса с хрипотцой.

- Парни, вы все слышали, прошу - открыл дверь и округло махал рукой Кол, приглашая нас пройти внутрь тьмы.

Почти на ощупь я осторожно продвигался за Дэном вниз по лестнице, скользя рукой по прохладной стене и пригнувшись из-за низкого потолка. Спустившись на маленькую площадку, освещенную мягким светом, приостановился – уловил едва слышимый звук электричества за массивной стальной дверью слева – однако Коул толкнул в спину, и я свернул вправо, в комнату, пропитанную терпким благовонием. В темной дымке, которую проявлял тусклый свет из маленьких окошек под потолком и колыхающийся огонь свечей в канделябре, виднелись стены увешанные ловцами снов и разрисованными разными символами. В середине за низким столом, обернутый красной толстой тканью, расслабленно сидела немолодая тучная женщина, кудрявые волосы которой выбивались из-под платка с затейливым узором. Мы тихо расположились на мягких красных креслах, которые словно пытались сровняться с полом. Миранда невозмутимо, почти не поднимая глаз, вальяжно раскладывала карты таро, периодически прислоняя к пухлым губам длинный мундштук с электронной сигаретой на конце и выдыхая дым, который мгновенно пропадал.

Внутри я недоумевал и наблюдал с легким скепсисом в глазах – не ожидал, что доверенное лицо, к которому босс бесспорно прислушивался, окажется шарлатанкой. Может у нее высокий уровень проницательности или логического мышления?

Миранда выпустила мундштук изо рта и выдохнула небольшую струйку дыма.

- Мальчики, вновь собираетесь на миссию? – облачила она интерес в спокойный низкий густой голос.

- Да. Мы бы хотели знать, будет ли удачной идеей брать этого парня? – взяв за плечо, слегка потряс меня Коул.

- Хм… - она изучающим взглядом провела по мне и помахала рукой, подзывая.

Я пододвинулся к столу - благо кресло было на колесиках. Внезапно Миранда расторопно проскользнула над столом и, схватив за мое запястье, потянула правую руку к себе. Она держала крепко, однако из-за мягкой и теплой кожи мне не доставляло это дискомфорта, пока та не начала водить излишне длинным бордовым ногтем по ладони.

- У тебя тяжелое прошлое. Отца рано забрали в тусветный мир - он не должен был так рано уйти. Но почему ты пошел по его стопам? – Я на мгновение удивился, но вспомнив о Коуле и его характере, предположил, что это лишь представление для Дэна. – Боль! – больно ткнула Миранда ногтем в ладонь, отчего на носу собрались складки. – Дух болезни навис над семьей. И еще что-то… тебя не признали по достоинству, не увидели уникальности, дураки, - она выпустила мое запястье, небрежно отбросив в сторону, после чего я сразу отдернул руку к себе, сжав в кулак. – Ты лучше их и это вскоре проявится.

Признали? Неужели Миранда имеет в виду инициацию, которую проходил в детстве? Я кинул взгляд через плечо: Дэн сидел, положив голень на колено, и ковырял под ногтями, а за повседневной личиной Коула читалось странное смятение.

- Насколько у вас прокачана интуиция или проницательность? – повернувшись в небольшом изумлении, поинтересовался я.

- Ха-ха-ха, - раскатисто засмеялась Миранда. – Способности? Я не проходила инициацию как вы, мальчики. Я и без нее знаю, на что способна.

Мое нутро начало медленно заполняться холодной тягучей жидкостью непонимания, заставляющее тело застыть. Как? Как она смогла избежать инициации и как ее не поймали? Однако, непонимание осталось неизреченным, сохранив только след во взгляде – порой излишнее любопытство может привести к плохим последствиям. Лишь наблюдал, как гадалка ловко собрала карты со стола и, перетасовав, начала вновь медленно раскладывать. В сознании складывались связи умозаключений, которые приводили к одному: Миранда не случайно стала советником босса, которого так бережно скрывали. Красная скатерть усеивалась изображениями кубков, мечей и людей в старинных одеждах, и я внимательно почти заворожено начал улавливать каждое движение ее ловкой, но твердой руки, пока не была положена последняя карта с едва слышным щелчком.

- Хм… вот как, - выдохнула дым Миранда.

- Ну, что там? – послышался за спиной нетерпеливый голос Дэна.

Его вопрос остался без внимания, даже никто не обратил взгляд в его сторону – мы ждали, слова Миранды, которая, сосредоточенно проводила глазами по картам.

- Ха-ха-ха, да вы психи! Все же решились проникнуть в барьерный купол? – тыкнула она длинным ногтем в башню. – Как говорила ранее, этот парень необходим там - он ключевая фигура, которая переломит ход истории одним своим присутствием и освободит ее.

Мы все ошеломленно взирали на Миранду – слова звучали, как абстрактная небылица. Первым опомнился Ден и, вскочив молниеносно с кресла, начал возмущаться:

- Да как можно верить этой шарлатанке? У нее даже нет характеристик, чтобы проверить ее способности.

- Появилось желание поговорить об этом с боссом? – под маской дружелюбия самодовольно провоцировал Коул, чем обезоружил Дэна. После пары секунд наслаждения покорностью, уже под настоящим ликом мягко поблагодарил, - Спасибо, Миранда.

Он встал и направился к выходу, небрежно кинув нам: «Пойдемте». Я поднялся с кресла и не успел сделать шаг, как Дэн спешно прошел мимо, намеренно толкнув меня, отчего плюхнулся обратно. Пальцы углубились в мягкий подлокотник, пока взгляд переполненный раздражением провожал этого придурка. Порой появляется огромное желание засунуть его отвратный характер куда-нибудь подальше, однако перед важной операцией нельзя разжигать конфликты, иначе возникнут проблемы уже с боссом. Я вновь встал и подошел к проему, как услышал неудержимый кашель и обрывистую речь:

- Парень… Кхе… Постой… - я остановился и обернулся, положив ладонь на косяк. – Ты там отыщешь решение своей проблемы, однако перед этим выпусти своих демонов, невзирая на принципы и освободи ее. Думаю, старый друг поможет в этом, как и временные попутчики. Она долго ждала и всегда отовсюду наблюдала за тобой. Ты должен спасти. Спаси, спаси ее…

Миранду охватило безумство, и та начала, раскатисто смеясь, вторить о спасении кого-то, кем точно не являлась моей сестрой. В недоумении и с толикой нежданно проникнутого страха я спешно ушел прочь. Освободить? Ни черта не понял. И старый друг? Коул? Так его не будет на миссии, а попутчиков в виде Дэна и врагу не пожелаешь. Вылетев на ослепительную улицу, на мгновение прищурился, чтобы глаза привыкли к свету, и после кинул озадаченный взор на красную дверь. Секунд десять внутри боролись интерес и нежелание связываться с чокнутыми, пока меня не окрикнул Коул у выхода из переулка, и я не побежал к ним.

***

Едкий запах медикаментов, который не мог прогнать колыхающий шторы ветер, и белоснежная постель, на которой спала измученная сестра. Грудь ее равномерно вздымалась и опадала, и дыхание обдавало паром маску ивл изнутри. Лицо сильнее осунулось, и скулы еще больше обострились. В голове проносилось лишь одна мысль, что она не должна таять здесь.

Я легонько убрал прядь со лба Хлои, и веки ее приоткрылись. Заметив меня, она вздрогнула и потянулась к маске.

- Не надо, - остановил я ее руку, ласково окутав своей. – Тебе нужно набираться сил.

Пару минут мы сидели в невозмутимой тиши просторной светлой палаты, по которой тянулся слабый аромат орхидей, принесенных мамой.

- Жаль, что мы так и не смогли побывать за городом, - упавшим голосом говорила Хлои, приподняв маску.

- Мы еще съездим туда, и ты сделаешь много крутых фотографий.

В воздухе повисла тяжелая тишина. Моя ласковая улыбка едва держалась, когда заметил, как Хлои приуныла: в глазах появился грустный блеск, а пальцы напряглись и еле давили на маску, словно она желала что-то сказать, но не решалась.

- Мы оба знаем, что мне осталось недолго, - пыталась держать ровный тон сестра. – Я уже с этим смирилась, и тебе пора. Ты не виноват в моей болезни. Поэтому, живи для себя – ты уже достаточно сделал.

- Прости, но я так не могу, - опустил голову, и обхватил ее руками. Вскоре поднял вопрошающий разрешения взгляд, – ты будешь жить, и для этого я сделаю все возможное. Обещаю, ты скоро выздоровеешь. Поэтому не смей умирать, и вскоре мы посетим этот чертов Форт Тилден.

Во впалых глазах мелькнуло некое переплетение досады, вины и страха, и, небрежно пододвинув маску, Хлои выплюнула на одном дыхании:

- Брат, что ты задумал?

Вопрос застал меня врасплох, отчего тело застыло и глаза расширились на секунду. Однако, будет лишне рассказывать о миссии – ее душа и так окружена сумраком – поэтому лишь мягко сказал:

- Ничего. Просто, надеюсь, что операция поможет, и ты пойдешь на поправку. Мы же так долго на нее копили.

В пристальном взгляде еще оставалось недоверие, которое с каждой секундой медленно тухло, пока Хлои взирала на мою неуклюжую глупую улыбку. Проницательность сестры одновременно радовала и доставляла дискомфорт, поэтому, решив прекратить обременять ее собой, попрощавшись, направился к выходу, но тело застыло в дверном проеме. Хотелось что-то сказать на прощание, но, сдержав порыв, произнес только, что навещу ее на днях.

***

- Давайте еще раз проведем наш маленький инструктаж, - объявил Коул, оперевшись ладонями о длинный прямоугольный стол, вокруг которого команда в снаряжении в нетерпении ждала начала миссии, словно пружины, готовые с любой миг резко расправиться. Темные глаза объятые азартом освещались лишь редкими голубоватыми лентам маленькой комнаты, тянувшимися между скрытыми емкостями с оружием, пока в центре не появилось объемной схемы здания. Длинный извивистый коридор вел почти во все помещения. Комнаты были обозначены различными цветами по функционалу, большая часть которых являлась лабораториями и жилыми зонами для персонала.

- Первый рубеж – барьер. Но, думаю, вы уже эту часть плана хорошо усвоили, - Коул провел по нетерпеливым лицам взглядом, а на схеме по указке пальцем появилась красная точка сбоку стены. - Самым опасным остается вход в здание - там уже не будет столько времени, как при проникновении через барьер. Заблокированный технический вход, через который вы проскользнете, как и турель, стоящую у него, ненадолго взломают, поэтому точно следуйте указаниям Криса, самодеятельность неприемлема, - он кинул на мое сосредоточенное лицо взгляд с едва уловимым сочувствием и вздохнул. – Необходимо сделать все быстро и чисто. У вас будет ровно пять минут, чтобы попасть в здание незамеченными.

- Потом мы разделимся? – спросила Линда, славящаяся своей нетерпеливостью.

- Нет. Сначала вы должны достигнуть отметки, - на карте появилась точка в середине красной зоны. – У нас сформированы три группы по два человека: «А», «В», «С». Группа «А» направляется в желтую зону, где хранятся капсулы улучшения. Группа «В» - идентично, только в зеленую зону. Маршрут у вас есть на карте - на ней отмечено время, когда вам нужно быть в той или иной точке, чтобы не наткнуться на охрану. Если возникает патовая ситуация, то нажимаете на экстренный сигнал, и Крис откроет ближайшую безопасную дверь, чтобы вы могли спрятаться и переждать. В этом случае маршрут может измениться, но вы останетесь живы.

- А если охрана пойдет не по расписанию?

- Это маловероятно, но все бывает. В программу, которую написал Крис, есть дополнительное отслеживание по тепловизору, - Коул был серьезен и сосредоточен, чтобы не упустить ни малейшей детали. – Группа «С» – поддержка. Крис будет помогать вам пройти незаметно, а Майк прикрывать и помогать ему, поэтому оплата немного изменилась - они получают по две капсулы улучшения из общага на каждого. Выбор допинга, также остается за ними.

В комнате поднялись возмущение и ропот – никто не хотел делиться лишним - все уже спланировали будущие траты несметных богатств.

- Тихо! - прервал Кол споры, громко хлопнув ладонями по столу, и комната погрузилась в безмолвие. – Вы же понимаете, что без них вы и шага ступить не сможете - вас сразу же засекут. Но дело даже не в этом. Подумайте, они просят так мало. Если вы найдете двадцать или тридцать капсул, то четыре штуки будет не так уж и много. А если пятьдесят? – давил на алчность он. После вспышки озарения, многие посмотрели на нас взглядом, наполненным корысти и удовлетворения, начали сладко вторить словам Коула, пока тот не спросил, – продолжим? Обратно все собираетесь в технической комнате около выхода, ожидаете определенного времени и драпаете оттуда – по той же схеме. Встречаемся в этом же месте и живем счастливо и богато. А сейчас подготовка, - в стене медленно начала отворяться крышка ящика, из которого изливался мягкий белый свет. Коул размашисто подошел к нему и весело пригласил, - разбирайте!

В ящике контрастом лежало темное оружие – от холодного до огнестрельного, однако там не было эксклюзива, который выдавался топу, как и крупного, наподобие автоматов. Все спешно подошли, начали хватать и раскладывать оружие по карманам, под довольным взором Коула. Создавалось впечатление, что они берут такое количество не для защиты, а для успокоения, ведь в этой миссии важна мобильность, а не боевая мощь. Однако я мало чем от них отличался, и взял пару ножей, электрошокер и два Форта с глушителем.

Я открыл параметры и перетащил в основное поле ХП, выносливость, карту, уровень и время, чтобы видеть их даже при закрытых характеристиках. Внезапно появилось окно уведомления: «Вы соглашаетесь участвовать в миссии «В поисках капсул». При выполнении миссии награда: две капсулы улучшения по вашему выбору. При отказе: ухудшение репутации в компании, и снижение доверия руководства. При провале – смерть». Я усмехнулся - не радужный исход от провала, да, и название дурацкое, в стиле Коула.