Читать книгу: «Сладкий плен»

СЛАДКИЙ ПЛЕН

---

Глава 1

— Елизавета Александровна, вас зовёт ваш отец, — раздался голос горничной Ольги за дверью моей комнаты.

Я оторвалась от ноутбука, где дорисовывала эскиз вечернего платья, и вздохнула. Ну вот, опять. Когда отец вызывает меня в кабинет, это никогда не предвещает ничего хорошего. Я быстро поправила хвост, одёрнула домашнюю футболку и вышла в коридор.

— Где он сейчас? — спросила я, хотя уже знала ответ.

— В кабинете, — ответила Ольга. — Просил поторопиться.

— Хорошо, сейчас подойду.

Я шла по длинному коридору, вдоль стен которого висели семейные фотографии. Вот мы с мамой на море, мне лет десять, я смеюсь, а она обнимает меня за плечи. Вот отец на каком-то приёме, молодой, красивый. А вот последняя фотография, где мы все вместе. После развода я её больше не видела. Мама улетела в тёплые края и словно растворилась. Звонки раз в год на день рождения, скупые поздравления, подарки, которые, как я позже узнала, присылал отец от её имени. Я не злилась на неё. Просто было обидно. И пусто.

В кабинет отца я вошла не постучавшись — он всегда разрешал мне это. Запах сигар и крепкого кофе ударил в нос. Отец сидел за своим дубовым столом, что-то быстро печатая на ноутбуке, и параллельно говорил по телефону. Увидев меня, он кивнул на одно из двух кожаных кресел цвета слоновой кости и жестом показал сесть. Я опустилась в кресло, чувствуя, как прохладная кожа скользит под ладонями.

Кабинет отца всегда внушал мне какое-то тревожное уважение. Большой, с высокими потолками, с сейфом в углу и массивным столом, за которым он казался ещё более значительным. Я не любила это место. Слишком много воспоминаний.

Первый раз меня вызвали сюда пять лет назад. Тогда мне было пятнадцать, было лето, каникулы, мама улетела в тёплые края. Из-за занятости отца он не полетел, а я осталась с ним. Было принято решение, что к маме мы полетим попозже. Придя тогда в кабинет, отец сообщил, что они с мамой приняли решение развестись. Это было ударом. Я начала спрашивать почему, он только ответил, что так нужно. Мы тогда не полетели к маме. После того как она улетела, я её больше не видела. Она с того дня редко звонила, обычно на мой день рождения, скудно поздравляла. Бывало, присылала подарки, но позже я узнала, что они были от отца.

И вот сейчас отец завершил звонок. Лицо у него было очень злым. Он посмотрел на меня.

— Сегодня вечером будет приём в честь дня рождения одного моего хорошего друга, — сказал он. — Ты пойдёшь со мной. Через час приедут стилист с визажистам и привезут платья на выбор. Постарайся выбрать поскромнее.

— Хорошо, — сказала я. — Как скажешь.

Я встала и хотела пойти в свою комнату, как он меня окликнул:

— Лиза. Когда мы будем там, постарайся не привлекать внимание. И по возможности будь рядом со мной.

— Хорошо, — ответила я и вышла из кабинета.

---

Глава 2

Придя в свою немаленькую комнату, я села на кровать и стала думать. Отец редко меня куда брал. Раньше, когда мама жила с нами, она постоянно его сопровождала. После были другие. Меня он первый раз взял с собой, когда мне стукнуло восемнадцать. Я тогда сильно волновалась. Тогда тоже был приём какого-то уважаемого человека.

Совсем забыла представиться. Меня зовут Лиза, но друзья называют Лиса. Мне девятнадцать. Мой отец, Александр Дмитриевич, — бизнесмен, ему сорок лет. Несмотря на свой возраст, он очень красивый, подтянутый. Меня он очень любит, когда я была маленькой, часто баловал. Сейчас он исполняет все мои хотелки, их не так уж и много, не так, как у других девушек из богатых семей. Конечно, у меня брендовая одежда, украшения, косметика. У меня нет машины, хотя отец спокойно мог её мне подарить, но я не хочу, потому что у меня нет прав, и сдавать на них я не хочу. Я учусь в престижном университете на дизайнера. Там я познакомилась с девушкой по имени Мари. Она тоже из богатой семьи, но не зазнайка. Во время учёбы со мной пытались познакомиться многие парни, но мне никто не нравился. Они слишком молоды, ветрены, наглы. Может, что-то не так со мной, но я всегда ловила себя на том, что мне нравились мужчины постарше, где-то на десять лет старше, но не на двадцать и больше.

Итак, вернёмся к тому, что ровно через час в дверь постучали и вошла девушка лет тридцати, утончённая.

— Елизавета, я привезла платья. Пока выберите, после моя помощница поможет вам подобрать причёску и макияж.

Открыв чехлы, я начала выбирать. Мой выбор остановился на платье цвета морской волны с открытыми плечами, длина до пола. Когда я оделась и посмотрела в зеркало, я замерла. Я и так красива, но в нём я казалась старше. Открытые плечи, прозрачные рукава. На ноги я надела босоножки на каблуке. Мне сделали причёску, макияж. Мне нравилось то, что было в зеркале: девушка, красивая, в роскошном платье, на шее колье, в ушах бриллианты. Взяв клатч, я направилась вниз, где меня ждал отец.

— Ты выглядишь красиво, — сказал он.

Поблагодарив, мы отправились к машине. Ехали примерно полчаса. За это время он рассказал, к кому мы едем. Как я поняла, это был очень влиятельный человек. Его звали Ратмир Гордеев. Отец не назвал, чем именно тот занимается, но сказал, что тот выше отца и могущественнее.

— Постарайся не разговаривать с ним, — сказал отец. — Таким, как он, женщины нужны только для одного. К тебе будет много внимания, всё-таки ты дочь самого Белова. Если даже я оставлю тебя там одну, не говори с ним, старайся не сталкиваться.

— Хорошо, я буду осторожна.

Мы подъехали к величественному дому. Он был в разы больше нашего. Я не всё рассмотрела, так как мы сразу направились в дом. Внутри было роскошно. Играла музыка, гостей было много, официанты бегали по залу с закусками и алкоголем. Пройдя вглубь, отец остановился. Я сначала не поняла почему, но когда перевела взгляд вперёд, то поняла. К нам направлялись двое мужчин лет за тридцать, выше моего отца, в дорогих костюмах без лишних деталей. У первого было жёсткое лицо, острые скулы, короткая причёска с проседью на висках, а взгляд такой, что хочется спрятаться. Рядом с ним шёл мужчина, тоже за тридцать, в дорогом костюме, лицо мягче, но взгляд тяжёлый. Они подошли к нам.

— Александр, рад, что пришёл, — сказал первый мужчина.

— Ратмир, спасибо за приглашение, — протянул отец руку, и тот её пожал.

— Кто это с тобой? — спросил Ратмир, рассматривая меня так, как будто я была экспонатом.

— Это моя дочь, — сказал отец.

— А имя у неё есть? — Ратмир разглядывал меня с ног до головы без стеснения.

— Елизавета, — ответила я, смотря в его холодные серо-голубые глаза.

— Приятно познакомиться, Елизавета, — сказал он, взял мою правую руку и поцеловал, при этом смотря на меня.

— Меня зовут Миран, — сказал второй и тоже потянулся за моей рукой, но Ратмир не позволил. Я посмотрела на него, вырвала руку и протянула её Мирану, при этом смотря на Ратмира. Видела, как его челюсть сделалась, как в глазах появилась злость.

Отец увёл меня в сторону, к высоким окнам. В зале играла спокойная инструментальная музыка.

— Я же просил, — тихо, но жёстко сказал отец. — Не привлекать внимание.

— Я не специально, — ответила я.

— Гордеев не из тех, кто прощает вызовы, — сказал отец. — Держись рядом. Улыбайся. И ни слова больше.

Мы двинулись вдоль зала. Отец здоровался с гостями, пожимал руки, обменивался короткими фразами. Я шла чуть позади, держа клатч обеими руками, словно он был щитом. Платье цвета морской волны струилось при каждом шаге, каблуки тихо постукивали по мраморному полу. Я ловила на себе взгляды — мужские, оценивающие, женские — любопытные и цепкие. Кто-то шептался за спиной. Я старалась не обращать внимания.

— Скучаете?

Я обернулась. Миран стоял рядом с двумя бокалами шампанского.

— Скорее, пытаюсь не потеряться, — честно ответила я.

— Это несложно. Просто делайте вид, что вам всё равно. — Он протянул мне бокал. — Здесь это лучшая защита.

Я взяла шампанское, но пить не стала.

— А вы, значит, друг Ратмира?

— Друг — громкое слово, — усмехнулся Миран. — Скорее, правая рука. Или левая. Зависит от ситуации.

— И какая вы сегодня?

— Сегодня я тот, кто предупреждает. — Он сделал глоток. — Ратмир редко обращает внимание на кого-то с первого взгляда. Вы его заинтересовали. Это опасно.

— Я всего лишь дочь его гостя.

— Именно поэтому и опасно, — сказал Миран тихо. — Он не любит, когда что-то находится не в его власти. А вы, Елизавета, сейчас для него — загадка. А загадки он привык разгадывать.

Я посмотрела через плечо Мирана. Ратмир стоял у колонны, вполоборота, разговаривая с каким-то мужчиной в очках. Но взгляд его был направлен в нашу сторону. Точнее — на меня. Я быстро отвернулась.

— Спасибо за предупреждение, — сказала я.

— Не за что. — Миран улыбнулся. — Просто будьте осторожны. И не давайте ему повода думать, что вы играете.

Он ушёл, а я осталась стоять с бокалом в руке, чувствуя, как по спине пробегает холодок.

Ратмир смотрел, как Миран отошёл от неё, и внутри поднималось раздражение. Он не любил, когда кто-то — даже Миран — тратил на неё слишком много времени. Она стояла у окна, тонкая, в платье цвета морской волны, и в её осанке была та самая гордость, которая одновременно злила и притягивала. «Дочь Белова, — думал он. — Надо было догадаться. Та же порода. Только глаза другие. У Александра взгляд трусливый, когда он врёт. А у неё — прямой. Слишком прямой для девчонки, которая должна бояться».

Он сделал знак официанту, взял с подноса бокал виски и медленно двинулся в её сторону. Он ещё сам не решил, что скажет. Но ему хотелось услышать её голос ещё раз.

Я заметила его слишком поздно. Ратмир подошёл почти вплотную, и я почувствовала запах дорогого парфюма — сандал, что-то древесное, с лёгкой горечью. Он остановился рядом, не касаясь, но так близко, что я ощутила тепло его тела.

— Елизавета, — произнёс он. — Вы не танцуете?

Я подняла на него глаза. Вблизи его лицо было ещё более резким: острые скулы, тонкая линия губ, серо-голубые глаза, которые, казалось, видели насквозь.

— Не планировала, — ответила я.

— А если я приглашу?

Это был не вопрос. Скорее, вежливая форма приказа. Я посмотрела в сторону отца. Он стоял у стены, бледный, и едва заметно кивнул. Я поняла: отказать нельзя.

— Хорошо, — сказала я и поставила бокал на подоконник.

Ратмир протянул руку. Я вложила свою ладонь. Его пальцы сомкнулись крепко, но не грубо. Он повёл меня в центр зала, где пары медленно кружились под музыку. Я старалась держаться прямо, не показывать волнения.

— Вы напряжены, — заметил он, когда мы сделали первый круг.

— Я не люблю танцевать с незнакомыми людьми.

— Теперь мы знакомы. — Он чуть склонил голову. — Ратмир Гордеев. Хотя вы это уже знаете.

— Знаю.

— И что вам сказал отец? — спросил он, и в голосе промелькнула насмешка. — Держаться от меня подальше?

Я промолчала.

— Значит, сказал. — Он усмехнулся. — Александр всегда был осторожен. Даже когда брал деньги.

Я споткнулась. Он придержал меня за талию, и на мгновение между нами стало слишком мало воздуха.

— Деньги? — переспросила я.

— Это не мой секрет, — спокойно ответил Ратмир. — Спросите у отца. Если осмелитесь.

Я хотела отстраниться, но он не позволил. Мы продолжали танцевать, и я чувствовала, как его пальцы лежат на моей талии — твёрдо, уверенно, словно он уже поставил на мне свою метку.

— Отпустите, — тихо сказала я.

— Ещё нет. — Он смотрел мне прямо в глаза. — Вы интересная, Елизавета. Не делайте вид, что не знаете этого.

— Я не делаю.

— Хорошо. — Он вдруг улыбнулся, и от этой улыбки у меня перехватило дыхание. — Тогда не бойтесь меня.

— А я и не боюсь, — сказала я, хотя сердце колотилось где-то в горле.

— Это или глупость, или сила, — сказал он. — Я пока не понял, что именно.

Музыка закончилась. Он разжал руки, но не сразу. Ещё секунду я чувствовала его пальцы на своей талии, а потом он отступил и коротко кивнул:

— Спасибо за танец.

Я молча развернулась и пошла к отцу. Ноги дрожали. Я не оборачивалась, но чувствовала его взгляд на спине.

— Нам пора, — сказал отец, едва я подошла. Лицо у него было серым.

— Что случилось?

— Потом.

Мы начали пробираться к выходу. У самых дверей я увидела Мирана. Он смотрел на меня с сочувствием. А Ратмир стоял у колонны и провожал нас взглядом. Когда я обернулась в последний раз, он поднял бокал в лёгком салюте.

На улице было прохладно. Я села в машину, и отец завёл двигатель.

— Что он тебе сказал? — спросил он, не глядя на меня.

— Что ты должен ему денег.

Отец резко затормозил. Мы остановились на пустой дороге, и он повернулся ко мне. В его глазах был страх.

— Что именно он сказал?

— Что ты брал деньги. И что я должна спросить у тебя.

Отец отвернулся. Его руки сжали руль так, что побелели костяшки.

— Это не твоё дело, — сказал он глухо. — Я всё улажу.

— Он сказал, что я интересная, — добавила я. — Что это значит?

Отец долго молчал. Потом тихо произнёс:

— Это значит, что нам нужно уехать. На время. Я что-нибудь придумаю.

Остаток дороги мы ехали в тишине. Я смотрела в окно на мелькающие огни и думала о том, что у меня только что был самый странный вечер в жизни. И что это только начало.

---

Глава 3. Тени за спиной

Утром я проснулась раньше будильника. В комнате было тихо, за окном моросил дождь. Я лежала и смотрела в потолок, прокручивая вчерашний вечер. Танец. Его слова. Взгляд. «Не бойтесь меня». Легко сказать. Я села на кровати и обхватила колени руками.

В дверь постучали.

— Лиза? — Голос Ольги. — Завтрак готов. Александр Дмитриевич ждёт.

— Иду.

Я надела простые джинсы и свитер, собрала волосы в хвост и спустилась вниз. Отец сидел за столом с чашкой кофе и газетой. Выглядел он уставшим, под глазами залегли тени.

— Доброе утро, — сказала я, садясь напротив.

— Доброе. — Он отложил газету. — Лиза, я хочу, чтобы сегодня ты осталась дома.

— Почему?

— Потому что. — Он избегал моего взгляда. — Мне нужно решить некоторые вопросы.

— Это связано с Гордеевым?

Отец помолчал.

— Да.

— Ты должен ему денег. Много?

— Достаточно, чтобы это стало проблемой. — Он наконец посмотрел на меня. — Но я решу. Ты не должна в это вмешиваться. И пожалуйста, не отвечай на звонки с незнакомых номеров.

Я кивнула, но внутри всё сжалось. Мой телефон завибрировал. Я посмотрела на экран. Незнакомый номер. Сообщение: «Доброе утро, Елизавета. Надеюсь, вы хорошо спали. Р.»

Я быстро убрала телефон в карман.

— Кто это? — спросил отец.

— Никто. Спам.

Он не поверил, но не стал допрашивать. Мы позавтракали в тишине. После завтрака я поднялась к себе, закрыла дверь и достала телефон. Ещё одно сообщение: «Ваш отец попросит вас кое-что сделать. Не соглашайтесь. Позвоните мне. Р.»

Я уставилась на экран. Что это значит? Что отец может попросить меня сделать? И почему Ратмир предупреждает? Я не знала, что и думать.

Позвонила Мари.

— Лиса, привет! Ты чего пропала? — Её голос был бодрым, как всегда.

— Привет. Вчера был приём. Устала.

— Рассказывай! Что было? Кто там был? — Она затараторила, и я невольно улыбнулась.

— Мари, там был... один человек. Ратмир Гордеев.

На том конце повисла пауза.

— Ты шутишь? — тихо спросила она.

— Нет. А что?

— Лиса, это же... он очень влиятельный. И про него ходят слухи. Говорят, он опасен. И что у него... — она замялась. — В общем, лучше держаться от него подальше.

— Поздно. Он уже танцевал со мной.

— Что?! — Мари ахнула. — И как?

— Странно. Он сказал, что мой отец должен ему денег. И что я «интересная».

— Лиса, это плохо. Очень плохо. Что собирается делать твой отец?

— Не знаю. Говорит, что всё уладит.

— Будь осторожна. Пожалуйста.

Мы попрощались. Я положила телефон и посмотрела в окно. Дождь усилился. Я думала о сообщениях Ратмира. Откуда у него мой номер? Наверное, от отца. Или он сам достал. В этом человеке было что-то, что пугало и одновременно притягивало. Я не хотела признаваться, но его слова застряли в голове. «Не бойтесь меня». И его взгляд, когда он это говорил. Словно он видел во мне что-то, чего я сама не замечала.

После обеда отец уехал. Сказал, что вернётся поздно. Я осталась одна. Ближе к вечеру в дверь позвонили. Ольга открыла. Я услышала мужской голос и вышла в холл.

На пороге стоял курьер с огромным букетом белых роз. Ленты были чёрными. Я замерла.

— Елизавета Александровна? — спросил курьер.

— Да.

— Распишитесь, пожалуйста.

Я взяла букет. Внутри была карточка: «Е.А.Б. Я предпочитаю, когда мои приглашения принимают лично. Р.»

Ольга смотрела на меня с тревогой.

— Что-нибудь случилось?

— Нет. Всё в порядке.

Я унесла розы в комнату и поставила в вазу. Чёрные ленты выглядели зловеще. Я достала телефон. Написала: «Не присылайте мне цветы. И не пишите». Ответ пришёл почти сразу: «Хорошо. Тогда я приеду сам».

Я выронила телефон на кровать. Внизу хлопнула дверь. Вернулся отец. Я слышала, как он разговаривает с Ольгой, потом его шаги на лестнице. Он вошёл в мою комнату без стука. Увидел розы. Побледнел.

— Это от него?

— Да.

Отец схватил карточку, прочитал и сжал её в кулаке.

— Завтра ты уедешь. К тёте в другой город. Я уже договорился.

— Что? Нет! — Я вскочила. — Я не хочу уезжать. У меня учёба.

— Это не обсуждается. — Его голос был твёрдым. — Здесь небезопасно.

— Это из-за денег? Сколько ты ему должен?

— Лиза, не лезь!

— Он сказал, что ты можешь попросить меня о чём-то. О чём, папа?

Отец отшатнулся. В его глазах мелькнуло что-то похожее на вину.

— Ни о чём. Забудь. Просто собирай вещи.

Он вышел и закрыл дверь. Я осталась стоять среди белых роз с чёрными лентами. В груди было пусто. Я достала телефон и посмотрела на номер Ратмира. Палец завис над кнопкой вызова. Я не знала, что скажу. Но что-то подсказывало: если я не позвоню сейчас, завтра будет поздно.

Я нажала.

Один гудок. Второй. Третий.

— Елизавета, — раздался его голос. Низкий, спокойный, словно он ждал этого звонка. — Я знал, что вы позвоните.

— Что вам нужно от моего отца? — спросила я, стараясь, чтобы голос не дрожал.

— Долг. Всего лишь долг. — Пауза. — Но теперь мне нужно больше.

— Что именно?

— Вы. — Он сказал это просто, без пафоса. — Ваш отец предложил мне сделку. Я отказался. Мне не нужны его деньги. Мне нужны вы.

Я почувствовала, как земля уходит из-под ног.

— Вы сумасшедший.

— Возможно. — В его голосе послышалась улыбка. — Но я не привык отступать. Завтра в десять утра за вами приедет машина. Если вы не сядете в неё, ваш отец потеряет всё. Выбор за вами.

Он отключился. Я стояла с телефоном в руке, чувствуя, как мир вокруг рушится.

Ратмир отложил телефон и посмотрел в окно. Дождь стучал по стеклу. Он знал, что она позвонит. Знал, что испугается. Но он не ожидал, что ему так понравится её голос — с этой дрожью, с этой злостью. «Она будет моей, — подумал он. — Не сразу. Но будет. И не потому, что я заставляю. Потому что она сама поймёт, что у неё нет выбора. И тогда... тогда посмотрим, кто кого».

Он налил себе виски и улыбнулся. Впервые за долгое время ему было не скучно.

---

Глава 4. Пять утра

Лиза

Меня разбудили в пять утра. Не будильник, не Ольга — отец. Он стоял в дверях моей спальни, уже одетый, с ключами в руке, и смотрел на меня так, словно я была незнакомкой. В комнате было темно, только свет из коридора падал на его лицо, и в этом свете он казался старше своих сорока.

— Вставай, — сказал он. — Собирайся. Быстро.

Я приподнялась на локтях, ещё не понимая, что происходит. За окном была кромешная тьма. Дождь стучал по стеклу, не переставая с вечера.

— Что? Сейчас? Папа, пять утра...

— Я знаю, сколько времени. — Он говорил тихо, но в его голосе была та твёрдость, которую я ненавидела. — Собирайся. Возьми самое необходимое. Документы. Деньги. Всё, что сможешь унести в одной сумке. У тебя десять минут.

— Я никуда не поеду, — сказала я, садясь. — Ты не можешь так со мной...

— Лиза. — Он подошёл ближе, и я увидела его глаза. В них был страх. Настоящий, животный страх. — Если ты останешься, он заберёт тебя. Слышишь? Он уже всё решил. Я не смог его переубедить. Пожалуйста. Просто соберись.

Я смотрела на него и не узнавала. Мой отец — всегда уверенный, всегда властный — сейчас стоял передо мной с трясущимися руками и молил. Я никогда его таким не видела.

— Кто он такой, папа? — тихо спросила я. — Что ты сделал?

— Это неважно. — Он отвёл взгляд. — Важно, чтобы ты была в безопасности. Машина внизу. Водитель отвезёт тебя к тёте Вере. Ты побудешь там, пока я всё не улажу. Поняла?

Я молча встала. Ноги были ватными. Я достала из шкафа спортивную сумку и начала бросать в неё вещи — джинсы, свитера, несколько футболок. Документы лежали в верхнем ящике комода. Я выгребла их, не глядя. Телефон. Зарядка. Наличные, которые я хранила в шкатулке. Букет белых роз с чёрными лентами так и стоял на столе, и в полумраке он казался зловещим.

— Папа, — сказала я, застёгивая сумку, — если я уеду, ты должен пообещать мне одну вещь.

— Что угодно.

— Скажи мне правду. Что он хочет от меня?

Отец долго молчал. Потом опустился на край кровати и провёл рукой по лицу.

— Я задолжал ему крупную сумму. Это было... не так давно. Я думал, что успею вернуть. Но не успел. Он предложил мне сделку. — Отец поднял на меня глаза. — Он сказал, что готов простить долг, если ты... если ты будешь с ним. Я отказался. Я сказал, что ты не товар. Но он... — Отец замолчал, потом добавил едва слышно: — Он не привык, когда ему отказывают.

Я почувствовала, как холод пробирает до костей. Вот, значит, как. «Вы. Мне нужны вы». Я думала, это была угроза. Оказалось — условие.

— И ты решил просто спрятать меня? — спросила я. — Как вещь?

— А что я должен был сделать?! — Отец вскочил. — Он уничтожит меня! Уничтожит нас! У меня нет выхода!

— Есть, — сказала я тихо. — Ты мог бы сказать мне правду сразу. Тогда я, может быть, нашла бы способ.

— Какой способ, Лиза? Он влиятельнее меня в десятки раз. Ты не понимаешь, с кем мы имеем дело.

Я застегнула сумку и взвалила её на плечо.

— Я всё поняла. Поехали.

Мы спустились вниз. В доме было тихо. Ольга ещё спала. Я вышла на крыльцо, и холодный воздух ударил в лицо. У ворот стоял чёрный седан. Я села на заднее сиденье, даже не взглянув на водителя. Отец поставил мою сумку рядом и наклонился к окну.

— Тётя Вера живёт в другом городе. Четыре часа езды. Я позвоню тебе, как только что-нибудь выясню. Не отвечай на звонки с незнакомых номеров. И ради всего святого, не пиши ему.

Я не ответила. Машина тронулась, и дом начал удаляться. В зеркале заднего вида я видела отца — он стоял у ворот, пока дорога не свернула. И тогда я заплакала. Тихо, беззвучно, уткнувшись лбом в холодное стекло.

---

Ратмир

Я не спал в ту ночь. Сидел в кабинете, пил кофе, смотрел, как за окном сереет небо. На часах было без десяти шесть. Я планировал приехать к Белову в десять — как и обещал. Но что-то тянуло меня в этот дом раньше. Словно я уже знал, что опоздаю.

Я набрал её номер. Гудки. Долгие, бесконечные. Потом сброс. Я попробовал ещё раз. То же самое. Написал: «Доброе утро. Надеюсь, вы готовы». Ответа не было.

Я отставил чашку и взял пиджак. Через двадцать минут уже сидел в машине, а ещё через полчаса стоял перед домом Белова. Дверь открыла сонная горничная, которая явно не ожидала гостей в такую рань.

— Мне нужна Елизавета, — сказал я, не здороваясь.

— Её нет, — растерянно ответила горничная.

— Что значит нет?

В этот момент на лестнице появился сам Александр. В халате, с припухшими глазами. Он замер, увидев меня.

— Где она? — спросил я, поднимаясь по ступеням. Голос был ровным, но в нём была такая угроза, что горничная отшатнулась.

— Уехала, — сказал Александр. — Ещё ночью. Я не знаю куда.

Я схватил его за грудки и прижал к стене.

— Ты думаешь, я поверю? Ты думаешь, ты можешь просто спрятать её от меня?

— Это правда! — Александр пытался оттолкнуть меня, но силы были неравны. — Я отправил её к родственнице. Я не знаю точного адреса, это в другом городе. Клянусь, я не знаю!

Я отпустил его. Отступил на шаг. Внутри всё кипело. Я редко выходил из себя. Я привык контролировать всё. Но сейчас... сейчас меня переиграли. И это было унизительно.

— Ты совершил ошибку, — тихо сказал я. — Большую ошибку.

Я развернулся и вышел. Сел в машину и сжал руль так, что побелели костяшки. «Она уехала, — думал я. — Спряталась. Думает, что сможет от меня скрыться». Я достал телефон и набрал Мирана.

— Она уехала. Я не знаю куда. Мне нужны все её контакты. Друзья, родственники, всё. И найди мне человека, который сможет отследить звонки её отца. Я хочу знать каждый номер, на который он звонит.

Я отключился и посмотрел на телефон. На экране была её фотография из социальных сетей — та, где она смеётся, запрокинув голову. Я сохранил её, когда искал информацию. Теперь я смотрел на неё и думал: «Ты думаешь, что сбежала. Но я найду тебя. Где бы ты ни была».

---

Лиза

Машина ехала уже два часа. За окном мелькали поля, редкие деревни, лес. Я не знала, куда мы едем. Водитель — молчаливый мужчина лет пятидесяти — не сказал ни слова. Я достала телефон. На экране было три пропущенных звонка с незнакомого номера и два сообщения. Я открыла первое: «Елизавета, ответьте. Это важно». Второе: «Вы делаете ошибку».

Я выключила телефон и убрала его в сумку. Мне хотелось выбросить его в окно. Но я не могла. Я не знала, что меня ждёт впереди, и телефон был единственной связью с миром.

К обеду мы приехали в небольшой городок. Водитель остановился у старого двухэтажного дома, окружённого яблонями. На крыльце стояла женщина лет пятидесяти — тётя Вера, мамина сестра. Я видела её несколько раз в детстве. Она не улыбнулась, когда я вышла из машины. Только кивнула и сказала:

— Проходи. Я всё знаю.

Она провела меня в маленькую комнату на втором этаже. Кровать, шкаф, стол у окна. Просто, но уютно. Тётя Вера поставила чайник и ушла, не задавая вопросов. Я осталась одна.

Вечером я включила телефон. Десятки сообщений. Пропущенные звонки. Я удалила всё, не читая. Кроме одного. «Я найду вас. Рано или поздно. Р.»

Я выключила телефон снова и положила его в ящик стола. И решила, что не буду отвечать. Никогда.

---

Глава 5. Месяц

Лиза

Прошёл месяц.

Я жила у тёти Веры, стараясь не высовываться. Не выходила в город без необходимости, не пользовалась социальными сетями, не отвечала на звонки. Первую неделю было страшно. Я вздрагивала от каждого стука в дверь, от каждого проезжающего автомобиля. Потом страх притупился. Стал привычкой, как тёплый свитер, который носишь не снимая.

Отец звонил раз в неделю. Говорил коротко, напряжённо. «Всё нормально. Пока тихо. Не выходи. Я работаю над этим». Я не спрашивала, что именно он делает. Я не хотела знать.

Учёбу я продолжила дистанционно. Дипломный проект по дизайну я делала ночами, когда не могла спать. Мари была единственной, кто знал, где я. Она писала мне каждый день, присылала глупые мемы и новости из университета, пытаясь поднять мне настроение. Иногда я отвечала. Чаще — просто читала.

По ночам я думала о Ратмире. Я не хотела, но мысли приходили сами. Его голос в телефоне. Его взгляд, когда мы танцевали. Его слова: «Вы. Мне нужны вы». Я ненавидела его. Ненавидела за то, что он сделал с моей жизнью. Но в глубине души, где-то очень глубоко, был страх другого рода. Страх, что он найдёт меня. И страх, что не найдёт.

Я не могла себе в этом признаться. Но это было правдой.

---

Ратмир

Первую неделю я ждал, что она позвонит. Потом перестал ждать. Я использовал все свои связи. Мои люди проверяли аэропорты, вокзалы, гостиницы. Миран отслеживал звонки Александра Белова. Но старик оказался хитрее, чем выглядел. Он звонил дочери с разных номеров, каждый раз новых. Он не пользовался мессенджерами. Он даже не ездил к ней — боялся, что за ним проследят.