Читать книгу: «Семейные бесценности»

Глава

1

Наденька протиснулась на кухню. С тех пор, как в комнате матери начался ремонт, шкаф занял своё временное место в узком коридоре, и теперь на кухню лишний раз никто не заходил.

– Ууу, – протянула разочаровано Надя, – опять макароны…

– А что ты ожидала, устриц? – бабушка швырнула вилку на стол и села напротив внучки. – Мать без работы 2 месяца, на что хватает пенсии, то и едим.

– Вот только не надо всё на меня сваливать! – раздался из комнаты голос матери. Вчера она поздно пришла со свидания, и сегодня у нее болела голова. – Я ищу работу, скоро найду. Не нравится, чем тебя кормят – иди сама работай!

– Ну про что ты говоришь, Лариска! Пусть девка учится! А там, глядишь, найдет мужика нормального, замуж выйдет.

– Ой, мам, что ты там опять городишь? – выкрикнула из комнаты Лариса, – Какой мужик? Где они нормальные-то есть сейчас?

– А ты мать не затыкай, – закричала в ответ бабушка, – мать знает, что говорит!

– Мать уже сто лет говорит, только ничего не меняется от этого.

– Так вы же не слушаете меня!

Послышалось бормотание в пустой комнате. Лариса лежала на матрасе, который заменял ей кровать. Женщина копила деньги на ремонт, и даже начала его: освободила комнату от мебели, выбросила старинный диван, сняла обои со стен – и лишилась работы. По глупости. Про ее роман с начальником узнала его жена. Вот так – была с мужиком и делом, а стала одинокой и безработной. Мужик внезапно стал верным мужем. А как иначе, если всё имущество записано на ее отца? Ну и Бог с ним.

Стремительно улетали деньги, гораздо быстрее, чем копились в своё время. У дочери то штаны порвались, то из ботинок выросла, то на экскурсию с классом сдавай. Лариса растила дочь одна, точнее, «тянула», как говорила ее мать, бабушка Нади, Светлана Константиновна. Жизнь с мужем была совсем недолгой, они и знакомы-то были всего месяц, когда Лариса узнала о беременности. Пётр хоть и не отказывался жениться, но женатым так и не стал, а продолжал жить как раньше – беззаботно и свободно. Лариса и не поняла, почему они не дошли до ЗАГСа. Просто в какой-то момент разладилось. Последний раз она видела несостоявшегося мужа лет 10 назад, когда Наде вот-вот исполнилось 6 лет. Он был рабочим на заводе, и Лариса здраво расценила, что такой бесперспективный отец её Наденьке не нужен.

Светлана Константиновна смотрела, как внучка ковыряется в тарелке, но не ест, и внутри нее закипала волна негодования.

– В наше время и этому рады были, а вы разбалованы до нельзя. Уже и есть не хотят!

– Что плохого в том, чтобы есть вкусное, ба, получить удовольствие? Словно это преступление. Нет, нужно себя постоянно наказывать, терпеть.

– Всё ваше поколение хочет только наслаждаться и получать удовольствие, и ничего не делать. Я вас знаю! Сначала нужно что-то сделать, кем-то стать, а потом уже наслаждаться. Когда есть, чем гордиться, тогда и наслаждаться есть за что. А ты вот хоть копейку в дом принесла, чтоб указывать мне, чем тебя кормить? Дай бог, найдешь себе достойного человека, тогда и наслаждайся. А пока сиди и жри, что дают.

Надя попила чай с ложкой малинового варенья и пошла в школу. Не любила она туда ходить, но приходилось. Надя мечтала о взрослой жизни, где не надо будет есть макароны, от вида которых воротит, и не нужно доказывать бабушке, что можно жить в своё удовольствие. Люди называют это «быть счастливой», но Светлане Константиновне такое сочетание незнакомо. Ей вообще не знакомо слово «счастье».

На улице было слякотно и мрачно, как всегда весной. Кое-где еще чернел снег. Разогретый за день, ночью он быстро остывал и покрывался слоем наледи, и рано утром протяжно хрустел под ногами. Надя любила ломать на лужах тонкий белый лед. Под ним была пустота, и ломался он очень громко и пронзительно.

Надя заканчивала девятый класс. Учиться оставалось совсем немного, но кем быть девочка еще не решила. Мама и бабушка говорили идти в медицинский колледж на медсестру или массажиста, но Надежда была слишком брезглива для подобной работы. Бабушка вечно называла ее «принцессой голубой кровей» и говорила, что нужно не зазнаваться, а «знать своё место». Мол, умные будут врачами, а задача Нади – подносить им инструменты.

«Ничего, – говорила бабушка, – на это и ты сгодишься».

Наде не хотелось делать уколы и возиться с пациентами. Она не знала, чего хочет, но то, что она не хочет в медицинский, знала наверняка. Только спорит было бесполезно. Тут как с макаронами – можешь не хотеть, но жрать обязан.

Школа была в центре двора. Надя шла самой дальней дорогой, чтобы было время подумать. Со всех сторон тянулись невесёлые школьники. Надя постояла на крыльце и со звонком пошла в школу. Она всегда так делала. Это ее позиция. Тупые учителя, пугающие ЕГЭ, тупые одноклассники, напуганные ЕГЭ – Наде это было не интересно. Ей всё равно придётся идти в мед. И жрать макароны.

Одинаковые дни тянулись одинаково скучно. Уроки, задачи, буквы в учебнике, разговоры о том, что нужно сейчас решать, как ты хочешь жить и чего хочешь добиться. Словно есть только этот год для принятия решения, а дальше будет развиваться именно тот сценарий, который ты себе выдумал. Как в сказке: загадываешь желания Джину, и он беспрекословно исполняет. Надя интуитивно чувствовала, что происходит не так, иначе ее мать не жила бы с бабушкой и не спала бы на матрасе в комнате без обоев.

– Надька, а ты чего грустишь опять? – спросила на перемене рыжая веснусчатая Аня.

– Настроения нет, – безразлично ответила Надежда.

– У тебя его никогда нет, – заметила Аня, – Сегодня в столовку опять не идёшь?

– Нет, не хочу.

– На диете что ли?

– Ага.

При словах про столовую закрутило в животе. Макароны упали камнем и давили. С тех пор, как маму уволили, Наде перестали давать деньги на питание в школе. Бабушка сказала, что «кушать дома надо, а не эту дрянь столовскую в себя запихивать». Надя понимала, что денег нет, но всё равно было обидно и стыдно. Обидно за то, что все ходили, и только Надя оставалась в стороне. А стыдно за то, что приходилось искать оправдания для Ани, почему она сегодня не пойдёт.

– Тогда я тоже не пойду, – решила Анна и плюхнулась на стул рядом с подругой. – Ты видела сегодня Тимура?

Надя покраснела и оглянулась. Тимур уже давно ей нравится. Если честно признаться, то Надежда в него влюблена. Еще бы, высокий, харизматичный и ужасно красивый молодой человек нравился, наверное, всем без исключения девушкам. И отбоя от поклонниц у него не было. Лишь немногие знали, что Тимур встречается с девушкой, и она на три года его старше. Учится его подруга в медицинском университете. Но при этом Тимур каждый вечер переписывается с Надей, хоть в школе делает вид, что не знает её. Картинки, анекдоты, истории из его жизни – всё Наде интересно, чудесно и удивительно. Он даже записан у нее как Тимурчик.

Тимур тоже будет поступать на врача. Ему иначе нельзя – семейная династия Лантария насчитывает уже три поколения. Его прадед был гениальным хирургом во время войны, даже награды имел. Дед пошел по стопам отца, всю жизнь отработал в местной больнице. Рассказывали, что он людей с того света вытаскивал. Отец тоже хороший врач, но к нему советуют не попадать без пачки денег в руках.

Тимур стоял, опершись о подоконник и в окружении парней из класса и смеялся. Он бросил быстрый взгляд на Надю и без эмоций отвернулся.

– А ты точно с ним переписываешься? Что-то он ведет себя так, будто тебой совсем не интересуется. – Шёпотом спросила Аня.

– Да точно с ним, с его номера приходят сообщения. – Зашептала Надежда в ответ. Она открыла мессенджер и показала подруге переписку. Та пролистала сообщения.

– Да, похоже на него. Но тогда я ничего не понимаю! Он что, настолько двуличный?!

– Я не знаю, – щеки Нади раскраснелись. – Пусть и так. Мне всё равно.

– Ага, – рассмеялась Анна, – вижу я, как тебе всё равно. Влюбилась ты в него, дорогуша!

– Ничего не влюбилась! – сдавленно воскликнула Надежда. – Не влюбилась!

– Ладно-ладно, – принялась успокаивать подругу Аня, давать от смеха, – не влюбилась. Втюрилась! Но это нормально, что ты. Да и он красавчик. Если бы мне Антон не нравился, то я бы в Тимура тоже влюбилась. Уж я себя знаю!

– Анют, что мне делать? Он мне правда нравится. – Призналась Надя.

– Я бы перестала с ним переписываться для начала, пока он не начнет общаться вживую, – начала Аня, – а потом, если он решит встретиться с тобой, то пусть свою студентку бросит. А потом бы уже смотрела на его поведение.

Надя испугалась:

– А вдруг он совсем перестанет со мной общаться тогда?

– Ну и ладно! Не такой уж он и красавчик, если что. Дурак с самомнением.

Надя решила воспользоваться советом подруги и перестала отвечать на сообщения Тимура. Он писал два дня. На третий перестал. Надя с трудом сдерживала себя.

– Надька, сходи мусор вынеси! – раздался голос бабушки.

Надя оторвалась от экрана смартфона и протиснулась в коридоре мимо шкафа. Пакет с мусором уже стоял около двери. Надя подняла его. Тонкая струйка тягучей жидкости растянулась до пола.

– Иди скорее, – закричала бабушка, – чего смотришь стоишь?

– Фу, мерзость какая, – Надя закрыла нос свободной рукой.

– А жрать тебе не мерзость была? Бабушка готовила, старалась, а тебе вынести только. Минутное дело же! – выглянула из комнаты мама.

– Я же не отказываюсь! – возмутилась в ответ Надя. – От пакета воняет реально!

– От пакета ей воняет, гляньте-ка на нее! – всплеснула руками бабушка. – Вот заведешь себе мужика, будет он мусор выносить, а пока сама носи и улыбайся. Мужики грустных не любят.

Надя вздохнула и направилась к мусоропроводу. Едва переступив порог, девочка услышала звук входящей сообщений и бросилась в комнату. Писала Аня. Точнее, она пересылала полученные ранее сообщения Тимура, где он говорил, что переспал с Надей и что она «фригидная рыба, хотя называет себя горячей штучкой. Обычная дешёвка, выдающая себя за королеву».

«Надюш, прости, но он это всему классу разослал»

В душе Надежды всё оборвалось и упало. Как теперь ходить в школу? Они все поверят ему, ведь он красавчик и заводила. А она – серая тихоня, книжная мышь, нищая безотцовщина. Слёзы катились по щекам девочки. Она зарылась лицом в подушку и беззвучно плакала.

В комнату заглянула Лариса:

– Ты что делаешь?

Надя поспешила вытерла нос о подушку:

– Ничего. Лежу.

– Ну тогда спать ложись, раз уроки сделала. Сделала же? Смотри, тебе поступать скоро. У нас нет денег на платное, так что либо бюджет, либо работать отправишься. Я тебя до 11 класса тянуть не буду. Вон, вечерняя школа через дорогу. Поняла?

– Да, – закивала Надя. Она встала с кровати и принялась расправлять постель, стоя спиной к матери. -Поняла.

– Я на тебя надеюсь, Надежда.

– Всё будет хорошо, мама. Не переживай. – чуть не плача, ответила Надя. Девочка стянула с себя одежду и спряталась под одеяло.

– Ладно, – мама выключила свет и закрыла дверь в комнату дочери.

Утром Надя еле открыла глаза: половину ночи она проплакала и заснула далеко за полночь. Бабушка звала завтракать. Мамы дома не было. Она ушла в гости к подруге и не вернулась.

– У мамы появилась подруга? – удивилась Надя.

Светлана Константиновна закатила глаза:

– Пусть думает, что мы поверили ей. К очередному хахалю она ускакала. Ой, -вздохнула пенсионерка, – Пусть хоть с ним сложится. Нельзя же вот так, до старости одной жить.

– Но ты же живёшь, ба? – наивно спросила Надежда.

– Не живу, а маюсь. Всё на мне, все на мне. И мать твоя, и ты. А был бы рядом кто-то, хоть не так сложно было бы. Беречь мужиков нужно, внученька.

– Так ты же сама от дедушки ушла?

– Так я про мужиков, а не про деда твоего. Был бы он стоящим мужчиной, то и жили бы.

– А что с ним не так было?

– Нищий. И ничего не хотел менять. Хотел, чтобы мы в его комнате в общежитии всю жизнь жили. Наверное, сам там и живёт до сих пор. Если жив еще вообще.

Надя доела кашу и вышла во двор, но идти в школу совсем не хотелось. После того, что сделал Тимур, Надежда понимала – ничего хорошего там не ждёт.

Она отправилась в торговый центр «Апельсин», который был в соседнем районе. Надя села за столик на фут-корте и уставилась в телефон. Мимо проходили немногочисленные утренние посетители. Магазины были еще закрыты, работал только продуктовый супермаркет. Вскоре батарея разрядилась, и Надя, бросив телефон на столик, стала осматриваться. Можно было пойти прогуляться вдоль витрин, поглазеть на манекены, представить, как бы она могла выглядеть в брендовой одежде и с модными аксессуарами, которые так не любила мама и называла напрасной тратой денег.

Открылись кафе, магазины подняли металлические ворота. Кругом сновали люди всех возрастов, бегали дети. За соседними столиками сидели семьи и молодые парочки. Запах еды клубился над фуд-кортом. Надя поняла, что голодна, но карманы были пусты.

За стойкой в кафе напротив стоял молодой человек. Он только что отпустил заказ и заскучал. Их взгляды встретились. Надя засмущалась и опустила глаза.

– Костя, собирай всё, что недоел. – звучал настойчивый женский голос из-за соседнего столика. С шумом отодвинув стул, отец семейства стал надевать куртку, замок которой с трудом сошелся на внушительном животе. Хорошенькая мамочка с завитыми обесцвеченными кудрями надевала комбинезон на юркого мальчика лет пяти.

– Стасик, выброси, пожалуйста, мусор. – попросила обладательница кудрей. Мужчина скривился, но собрал подносы, упаковку, салфетки и понес к ящикам для отходов.

Молодой человек вышел из-за стойки и принялся протирать освободившийся столик, то и дело поглядывая на Надю. Она смущенно улыбалась в сторону, покручивая пальчиками чёрный аппарат.

Молодой человек вытер стол и подошёл к Наде.

– Можно вытереть? – спросил он.

– Чистый же, – улыбнулась Надежда в ответ.

– А я всё-таки протру, – парень наклонился над столом и активно заработал тряпкой. Надя подхватила телефон.

– Разрядился? – спросил парень, кивнув на мобильный.

– Да, – пожала плечами Надя.

– Давай поставлю на зарядку? У нас там, за стойкой.

Надя помедлила, но протянула ему телефон.

Он скрылся за стойкой и вскоре вынырнул из-под нее. Подошли клиенты, парень обслужил их, светясь от радости, переглядываясь с Надеждой.

Молодого человека звали Роман. Он был студентом, будущим инженером, а в свободное время подрабатывал в кафе. Надя обменялась телефонами с Ромой и пошла домой, но еще не дойдя до подъезда, получила сообщение от нового знакомого.

– Как дела в школе? – спросила бабушка, встретив внучку на пороге.

– Всё хорошо, – ответила Надя, плохо сдерживая счастливую улыбку.

– Ты решила, куда будешь поступать?

– Нет еще, ба.

– Пора решать, Надька! Ты чего тянешь? Скоро же экзамены.

– Я решу, ба, скоро! – Надя протиснулась мимо шкафа и закрыла за собой дверь в свою комнату.

Весь день она переписывалась с Ромой, а на следующий день вместо школы снова отправилась в «Апельсин». Рома пришел на смену раньше и эти два часа они провели вместе. В 10 часов он открыл кафе. Надя сидела за ближайшим столиком.

– Заказ номер один! – громко обозначил Рома. – Девушка за столиком, заберите свой заказ!

Надя удивлённо поднялась, Рома протянул ей поднос с бургером, картошкой фри и газировкой.

– Это мне? – спросила она.

– Тебе, кушай, – ответил он.

– Но мне нечем заплатить…

– Это тебе от меня, – подмигнул он и тут же отвлёкся на подошедших клиентов.

Надя с аппетитом съела всё, что передал ей Рома. Внутри было тепло, бешено колотилось сердце и в ногах ощущалась лёгкость. Хотелось петь и танцевать! Один за другим к Роме подходили клиенты. В коротких перерывах между ними, Надя подбегала к стойке и они разговаривали. Она помогала ему убирать со столиков и дважды он коснулся её руки. А потом снова пришло время возвращаться домой. Надя рассказала Роме, почему не ходит в школу, и Рома убедил ее, что этот случай нельзя спустить Тимуру с рук.

На будущий день у Ромы с утра были лекции, и Надя пошла в школу. Ее провожали долгими взглядами даже ученики других классов, а значит, Тимур растрепал абсолютно всем. Наде хотелось провалиться сквозь землю. Сердце бессильно трепыхалось в груди, когда она подошла к кабинету. Еле живая, она вошла в дверь. Тимур как обычно, стоял у подоконника в окружении своей свиты. Одноклассники мгновенно зашептались, едва завидев Надю. Тимур усмехнулся, его свита обернулась и оскалилась.

– Пришла, смотри, пришла.

Учительница, женщина старше среднего возраста, с короткой стрижкой на бордовых волосах, оторвала голову от заполнения журнала.

– Наденька, как хорошо, что ты пришла. Всё хорошо, тебе не здоровилось?

– Да, Маргарита Александровна, приболела немного, но сейчас всё хорошо.

«Ноги сошлись» – услышала она смешки в спину.

Надя выпрямила спину и развернулась.

– Тимур, – громко сказала она, – надеюсь, в следующий раз у тебя встанет, не то, что тогда.

– Наденька! – у Маргариты Александровны упали очки. – Разве можно такое вслух говорить?

Класс зашумел, засмеялся, загоготал. Тимур напрягся, покраснел, побелел.

– Не было ничего такого! – закричал он.

– Вот именно! – крикнула в ответ Надя, – Не было ничего, не получилось у тебя!

По классу пронёсся гул осуждения.

– Да не было у нас ничего! – вне себя кричал Тимур.

– Вот и я про это, – заключила Надя и села на свое место.

В классе долго еще шепотом обсуждали произошедшее. Тимур кривил лицо и хмурился. Надя же сияла. Она проучила его. У нее получилось.

Глава

2

Рома учился на первом курсе университета и жил в общежитии. С соседом по комнате ему повезло – его поселили с другом. Родом Рома был из соседнего города, но специальность, которая его заинтересовала, была только в этом университете. Он учился на бюджете, бесплатно, и был очень горд этим, ведь конкурс был больше 50 человек на место!

– Очень важно ни от кого не зависеть,– говорил он, – А для этого нужно учиться и заниматься тем, чем хочешь. Я люблю ракеты, и вот – буду их проектировать. А ты чем хочешь заниматься?

– Я не знаю, – отвечала Надежда, – Но мама и бабушка говорят поступать на медсестру. Что это очень хорошо – я смогу делать уколы, ставить системы и подрабатывать, ходя по квартирам стариков.

– Но если ты этого не хочешь, то зачем это делать? – не унимался Рома.

– Потому что мама и бабушка лучше знают….

– Лучше знают, что ты любишь?

– Лучше знают, как жить. Да я и сама не знаю, чего я хочу и кем хочу быть. Не хочу их расстраивать. Я люблю рисовать, но бабушка говорит, что это не работа.

– Художник всегда может заработать! Если любить рисовать и не лениться, то можно брать заказы на разную тематику. Хоть бы даже стены разукрасить!

– Как у тебя всё легко и просто! -смеялась Наденька, а потом возвращалась домой, где ее ждала бабушка, макароны и уроки. Уроки Надя делала всегда, особенно, теперь, когда Рома сказал, что это очень важно. Надежда и сама это знала, но Рома словно помогал ей, вселял уверенность, что всё получится и будет хорошо.

Так пролетели март и апрель. Мама снова ночевала дома и была подавлена. «Не сложилось с подругой»– сказала она, и бабушка многозначительно кивнула, словно понимая её. Но были и хорошие моменты – мама устроилась на работу в службу сборки заказов. Теперь ее почти не было дома, она брала дополнительные смены, приходила вся вымотанная, но зато приносила деньги.

– Теперь проживём, – заключила бабушка, – а там, глядишь, и мужиком обзовёмся.

– Да кому они нужны, мужики эти, – бросала в сердцах Лариса на слова матери. – Одни проблемы от них.

– Не хочешь ты, вон, Надька приведёт.

– Не раньше, чем диплом принесет мне об окончании колледжа. А вот потом и мужиков можно.

Надя никому не рассказывала про Рому. Они гуляли, он всё также угощал ее обедом в кафе. Именно поэтому, когда Надю стало тошнить утром, она решила, что фаст-фуд всё же вреден для здоровья. Сначала тошнило только утром, и Надя ничего не могла есть, а потом наоборот – тошнить стало всё время, кроме того, когда она ела. Наденька поняла, что происходит что-то неладное и отправилась к врачу. Приговор был неумолим – беременность в сроке 8 недель.

«Какая беременность в 16 лет? Что теперь делать? – вопросы роились в голове, не давая передохнуть, собраться с мыслями и ответить. – Что скажет мама, бабушка, Рома?»

Первым Надежда решила рассказать Роме. Парень окаменел на мгновение, потом присел за столик рядом с подругой и спросил:

– Что будем делать?

– Я не знаю. Не уверена, что мы готовы к семье и детям.

– Это совсем не то, что я планировал, но, раз уж так вышло, то нужно жениться и рожать. Выкрутимся как-нибудь.

– Правда? Ты хочешь оставить этого ребёнка? – словно не поверив своим ушам, переспросила Надя.

У стойки начали собираться клиенты. Некоторые из них, особо нетерпеливые, стучали по звонку вызова сотрудника, бубнили что-то под нос. Роме пришлось бежать обслуживать их, но он всё также обменивался с возлюбленной нежными, хотя и тревожными, взглядами.

Оставалось самое сложное: сообщить маме и бабушке. На улице вторую неделю установилась теплая солнечная погода, уже начинали набухать почки на деревьях. Новая жизнь, напоенная солнцем, набирала обороты. Пели птицы в ветвях, а в лужах купались воробьи. Голуби кружились над крышами, сбиваясь с стайки. Пробивалась свежая трава. Надя улыбалась этой весне и ждала от нее только счастливых дней.

– Как это беременна! – воскликнула бабушка и упала на кровать. Надя прижимала к груди учебник истории, стоя у стола.

Бабушка охала, закатывая глаза.

– Какой позор! Какой стыд! Что мы скажем людям?!

– Ничего не скажем, бабуль, не их это дело, – несмело парировала Наденька.

– А жить ты на что собираешься? Как ребёнка кормить будешь? – причитала бабушка.

– Рома работает. Он нас не бросит.

– Ох, еще и Рома! Да кто он хоть такой?!

– Он учится в университете и работает в кафе в торговом центре. Он будет нам помогать.

– Помогать? – воскликнула Светлана Константиновна. – Почему это только помогать?! Нет уж, раз смог ребёнка сделать, значит, и содержать его должен сам, а не только помогать! Вот что, вечером чтоб привела его знакомиться. Посмотрим, что там за Рома.

Мамы еще не было дома, когда Рома появился в доме семьи Дворовых. Невысокого, худого и конопатого парня Светлана Константиновна встретила приветливо и усадила за стол с пирогами.

– Так ты, значит, Рома, всего лишь студент? – спросила она.

– Я пока учусь, буду инженером-ракетостроителем. С детства люблю космос и ракеты.

– Понятно, очередной романтик, – буркнула в сторону бабушка, – И сколько тебе еще учиться?

– Я только первый курс заканчиваю, так что 5 лет ещё.

– А живёшь ты где?

– В общежитии с другом. Я из Новогородска сам, родители там живут с младшим братом и сестрёнкой. Ему 12 лет, а ей 4 года.

– И давно твои родители женаты?

– 22 года. Они поженились еще в институте, а уже потом я родился. Светлана Константиновна, я не отказываюсь от Нади и ребёнка. Я готов жениться и воспитывать своего ребёнка, – Рома чуть не подскочил из-за стола, Надя еле усадила его на место.

– Как хорошо, – произнесла бабушка, – что теперь мужчина в доме будет! И учится, и работает – ну просто клад, а не парень! А с матерью я сама поговорю, не беспокойся.

Надя увела своего друга в комнату. Вскоре пришла Лариса. Она долго ругалась с матерью на кухне за закрытой дверью и лишь потом зашла в комнату дочери. Рома подскочил с кровати при ее появлении, но Лариса даже не взглянула в его сторону.

– Если ты думаешь, что теперь не надо учиться, то ты ошибаешься! – грозно замахала она указательным пальцем перед лицом дочери. – Ты всё равно будешь поступать и только попробуй мне не поступить!

Надя вжала голову в плечи, но Лариса даже не взглянула ни на дочь, ни на ее друга. Женщина закрылась у себя, упала на матрас и долго плакала о своей загубленной жизни.

– Мне пора, иначе общежитие закроется, – сказал Рома, взглянув на часы. Он поцеловал возлюбленную и пошел к выходу.

– А почему у вас шкаф стоит здесь? – удивился он, еле протиснувшись в прихожую.

– У мамы в комнате ремонт, вынесли на время, – быстро выпалила Надя. Стыдно было признавать, что шкаф явно задержался в коридоре, причем, не по своей вине.

– Как думаешь, твоя мама примет меня? – спросил Рома на ступеньках подъезда.

– Конечно, она увидит, какой ты молодец. Бабушка же разглядела, что ты просто клад. Значит, она и маме это расскажет.

Глава

3

Надя успешно сдала экзамены. Она не могла решить, куда будет поступать. Как сложно сделать выбор на всю жизнь, когда тебе всего 16! Она боялась ошибиться, напрасно потерять 4 года и потом не работать по специальности. Как хорошо было Роме – он знал, кем хочет быть. А что делать ей?

– Поступай на медсестру и это не обсуждается, – заявила бабушка. – Это лучшая профессия для тебя. Ну куда тебе замахиваться на сложные профессии? У нас отродясь никого образованного не было в семье, не наше это.

– А в семье моего папы? Кем были его родители? – спросила Надя, делая третий по счету бутерброд.

– Да твой непутёвый отец хоть и выучился, а всё равно работал слесарем. Образование у него есть, а вот ума совсем нет. Ну как можно содержать жену на такие копейки!

Надю всё еще тошнило, когда она не ела, поэтому ела она теперь всегда. От этого она стремительно набирала вес, но все говорили, что так и должно быть. Роман утверждал, что она стала настоящей красавицей. Плечи, бока и грудь ее действительно заметно округлились. Надя больше не помещалась в свою привычную одежду, и Рома дал ей денег на новую. Узнав об этом, Лариса заметно оживилась:

– А не много ли тебе? Одежду можно и попроще выбрать, всё равно ты скоро и из нее вырастишь. А у меня еще ремонт не закончен.

– Это деньги Ромы, и он дал мне их на одежду. Значит, я буду покупать одежду.

– Молодец он у тебя! «Хороший парень, – говорила бабушка, – Другой бы бросил беременную, а он помогает». Хоть тебе с мужиком повезло.

– Ага, повезло, пока ему это интересно и в новинку. А вот посмотрим, что будет через пару месяцев, – недовольно кривилась Лариса. – Ты поступать куда будешь? Уже прием документов идёт везде.

Надя только вздохнула, отряхивая невидимые крошки с футболки.

– Я хочу идти в педагогический колледж.

– На кого? – ахнула бабушка.

– На учителя изобразительного искусства. Я люблю рисовать.

– Ну вот еще! – всплеснула руками Лариса, – Еще педагога-нищеброда нам не хватало! Что ты получать будешь в школе своей, кроме седых волос и геморроя?

– Мама, а что я получу, работая медсестрой? Ненависть к людям и отвращение к старости?

– Ты сможешь ходить по больным и делать уколы за деньги! Люди всегда болели и болеть будут. Это выгодно. А что твой учитель? Ну вот сколько у него зарплата?

– Я не знаю. Я просто люблю рисовать и хочу учить этому детей.

– Вон, – мама ткнула пальцем Наде в живот, – этого учить будешь – и довольно тебе будет. А пойдешь ты в мед! Это мое последнее слово.

Лариса вышла из кухни, яростно хлопнув рукой по шкафу в коридоре. Высокая, крепкая, она с трудом протискивалась в узкий проход, застревая бедрами и плечами.

Вечером в гости пришел Рома. Он с удивлением выслушал рассказ о произошедшей перепалке Нади и ее мамы.

– Нет, ты должна поступать на того, кем тебе нравилось бы работать, а не туда, куда тебе сказали.

– Да какая теперь разница, – отмахнулась Надя, – всё равно я учиться не буду.

– Почему это ты не будешь учиться? Из-за ребенка? Да, возможно, ты не будешь ходить на все пары, но учиться ты будешь – можно оформить свободное посещение и учиться дома, иногда ходить на занятия, когда есть время. Иногда же бабушка сможет нам помогать, иногда я смогу посидеть с маленьким. Выбирай то, что тебе интересно. А мама потом смирится. Подумай только, тебе потом всю жизнь работать именно тем, на кого ты выучишься. Ты же не хочешь быть медсестрой? Это будет каторга, а не работа.

Они сидели в комнате Нади. При свете настольной лампы маленькая комната казалась еще меньше и уютнее. Время было не позднее, но плотные шторы не давали солнечному свету проникнуть.

– Мне нужно уехать на время к родителям, – с грустью сказал Рома.

– А ты им не говорил обо мне?

– Пока нет, хотел рассказать лично, не по телефону. И на работе мне отпуск дали. Так что придется оставить тебя одну.

– Но я не одна, – Надя прижалась к парню, – У меня бабушка и мама всегда рядом.

– С мамой придется воевать без меня, – вздохнул он и погладил Надю по волосам. – Обещай, что ты поступишь куда хочешь, а не туда, куда заставляет тетя Лариса?

– Обещаю. Я буду скучать. – Надя поцеловала парня в щеку. – Я уже скучаю…

В дверь постучали. На пороге появилась Лариса.

– Ну что, молодежь, какие планы на жизнь?

Мама облокотилась о дверной косяк.

– Мы еще не планировали особо… – начал было Роман, присев на край кровати. Он чрезвычайно прямо держал спину. Надя села возле него.

– Нужно съезжаться и жить вместе. У нас.

– У вас? – переспросил Рома.

– Ну я не отпущу свою дочь в общагу неизвестно к кому, даже не думай. Будете жить у нас. В этой комнате вам будет тесно. Поэтому забирайте мою, а я перееду сюда. Тут и кровать уже есть. Правда, там сначала ремонт нужно сделать – сам понимаешь, невозможно привезти маленького ребенка в голые стены.

– Мама, это здорово! – воскликнула Надя. Ей очень понравилась идея жить вместе с Ромой.

– Как вы понимаете, ремонт – ваша головная боль. Хотите взрослой жизни? Получайте по-полной. Так что, Рома, перевози вещи и начинайте жить.

Лариса вышла и притворила за собой дверь. Молодые люди обрадовались, принялись оживленно обсуждать в полголоса, а Лариса превратилась в слух и ловила каждое слово.

– Это так классно, Ромочка! Там большая комната, нам втроем хватит места, можно будет и комод поставить, и кроватку, и нам кровать большую!

– Да, это здорово, но давай не будем спешить с мебелью? Сначала надо сделать ремонт. Мне надо посмотреть, что именно нужно сделать, что купить и сколько это будет стоить. У меня есть небольшой запас, но, боюсь, что его не хватит на всё сразу, Наденька.

– Это всё ерунда! Деньги – это ерунда! Пусть не сразу, но у нас будет всё, что мы хотим! Я могу рисовать портреты на заказ, картины, иллюстрации. Буду помогать тебе. И потом, мы получим выплаты, пособия!

– Какая ты умница! – обнял любимую Рома. – Самая понимающая жена на свете.

– Но ведь я не жена….

– Будешь! Я хочу, чтоб ты была моей женой. Единственной и на всю жизнь, чтоб мы прожили долго и счастливо, как мои родители.

– Я тоже хочу долго и счастливо, – прошептала Наденька.

На следующий день Рома распланировал ремонт. Надя ходила из угла в угол и предлагала, как можно расставить мебель.

– А вот сюда комодик для ребеночка, а рядом кроватку. Нашу кровать лучше поставить туда, у окна, – Показывала пальчиком она. Рома был не против.

– Как дела? – заглянула в комнату Лариса.

Надя, светясь от радости, затараторила маме про то, как хочет расставить мебель и какие занавески выберет. Лариса с трудом ее выслушала, а потом обратилась к парню:

– Окно старенькое, деревянное еще. Надо бы на пластиковое заменить, наверное.

– Думаю, это подождет, – ответил Рома. Он провел рукой на раме, – Оно довольно крепкое еще и не пропускает. Постоит еще.

– От него зимой холодно. – безапелляционно заявила Лариса, скрестив руки на груди.

– Ни от какого окна не будет идти тепло зимой, – возразил Роман, – Тут даже заклеивать его не надо – плотно всё примыкает. И к тому же дерево намного экологичнее пластика.

– Рома, давай заменим окно? – с тревогой в голосе попросила Надя, глядя на недовольное лицо матери.

Рома взял любимую под локоть и отвел в сторону.

– У меня не хватит денег, это слишком дорого. Поменять линолеум, купить обои и занавески – да, а окно просто непосильная задача сейчас.

– Знаешь, мне тоже нравится старое окно. А прохлада от него – это даже плюс – проветривать не надо будет часто. – Наденька погладила лакированный подоконник. – Свежий воздух полезен детям. Мы просто не будем ставить под окно кроватку – и всё.

– Делайте, как знаете, Надюша. Но с этого всё и начинается.

Процедив фразу через зубы, Лариса вышла из комнаты.

– Что «всё»? – спросил Рома

– Всё – это всё плохое. Бабушке не повезло с моим дедом, маме не повезло с моим отцом, и с тех пор их личная жизнь не складывается. В общем, «всё» – это значит как раз не так, как у твоих родителей.

– Бред.

– Да, – пожала плечами Наденька, – не стоит обращать на это внимание. Скажи, когда мы поедем покупать обои и начнем ремонт?

– Хоть завтра! Только нужно уложиться за неделю. Потом я уеду к своим.

– Ну вот, – насупилась Надя, – я опять уже начинаю скучать….

Глава

4

Комната после окончания ремонта стала неузнаваемой: светлые обои с легким геометрическим рисунком прекрасно смотрелись, добавляя простора и света. На свое место встала простая деревянная кровать с нижними ящиками, куда Надежда уложила почти все свои нехитрые вещи. Один ящик стался для вещей Ромы. В угол встал письменный стол из спальни Нади, а напротив окна разместился платяной шкаф, освободив таким образом проход до кухни. Получилось свежо и чисто.

– Сюда повесим полку, а вот здесь, – делилась планами с мамой Надя, – будут картины с цветами. Я уже придумала и даже начала рисовать.

Лариса кривилась, но не перечила дочери. Пусть поживут сами, как смогут.

– А потом купим для малыша всё необходимое. Над комодом повесим пано с мультяшными животными. Я это тоже сама нарисую…

– А твой Рома вообще планирует участвовать в жизни ребенка?

– Конечно, – Надя растерялась от напора матери.

– Просто он всё еще не женился на тебе… И вот в поездку не взял, хотя мог бы уже познакомить тебя с родителями.

– Мы так договорились: он расскажет обо мне и ребенке, а в следующий раз мы поедем вместе и познакомимся. Осенью.

– Осенью? Когда ему учиться нужно будет?

– Мы съездим на выходных.

– То есть работать и содержать вас он не планирует? Какие выходные в вашем положении? Да он должен землю носом пахать, чтоб вас обеспечить. И вообще, пора выбирать что-то одно – либо он работает, либо учится. В конце концов, какая учеба, когда ребенок на подходе?

Надя не знала, что ответить. Рома никогда не бросит учебу, и она это понимала. Он не откажется от мечты. К тому же, Надежда тайком подала документы в педагогический, хотя домашним сказала, что в медицинский. Мама и бабушка были рады. И лишь Надя и Рома знали, что нужно следовать за мечтой, чего бы это не стоило. Наде нравился настрой Ромы: сквозь любые препятствия добиваться своего. Он был идеальным – добрым, веселым, заботливым. Весь такой, какой ей и нужен. И хоть ранняя беременность пугала девушку, она с радостью ожидала появления их малыша. Казалось, что нет ничего невозможного, если он будет рядом.

Ромы не было две недели. Вернулся он скорее озадаченным, чем довольным.

– Что случилось? «Они не рады?» —спросила Наденька.

– Я не сказал им. – вздохнул Роман, – Мама больна. Впереди операция. Не хотел добавлять переживаний за нас.

Надя загрустила. На подоконнике стоял плющ, обвивая подставку, из-за чего создавалось ощущение, что это вовсе не куст, а большой зеленый шар. На нем сидели несколько разноцветных бабочек, которых сделала из атласных и гипюровых лент Надя. Пестрая в мелочах комната уже не казалась ей наполненной солнцем.

– Значит, они так и не знают?

– Нет.

– Но ты же переедешь ко мне? Мы же будем вместе?

– Конечно, – обнял ее Роман, – Но пока придется повременить с покупками для малыша. Нужно помочь маме оплатить операцию и реабилитацию потом.

– Это же мама, – подняла глаза на любимого Надя, – какие могут быть возражения? Так, когда ты перевезешь вещи?

Переезд Ромы не занял много времени. Он решил не отказываться от места в общежитии, поэтому часть вещей осталась там, парень взял только необходимое. Было лето, поэтому он перевез свой ноутбук и одежду, которой оказалось совсем не много.

Надя окружила возлюбленного заботой. Пока не было учебы, он работал полный день, а в выходные они много гуляли и ездили на пляж, так что застать их дома было очень трудно. У Нади начал округляться живот, маленький и аккуратный.

В очередной раз будущие родители провели весь день на пляже загорая и дурачась. Они ужинали, когда в кухню вошла Лариса и с порога накинулась на Рому:

– Ты долго еще собираешься сидеть на нашей шее? Что, думаешь, ребенка заделал, так мы тебя кормить тут обязаны?

– Мама, ты чего? – спросила Надя. – Ты же сама предложила Роме переехать.

– Я предложила переехать для твоего спокойствия, а не для того, чтобы сажать его себе на шею. Хочет жить – пусть участвует.

– Я сделал ремонт в комнате, как вы просили, тётя Лариса… – начал было Рома, но мама его не стала слушать.

– Ремонт этот вам нужен был, а не мне. По мне, так хоть бы вы и жили с голыми стенами и на матрасе. А вот за продукты, за коммунальные услуги кто будет платить? Хотите жить взрослой жизнью – живите. Но только не за мой счет.

– Хорошо, – ответил Рома и достал бумажник, вытащил деньги и отдал Ларисе. Та взяла, пересчитала, недовольно цокнула и засунула деньги в карман халата.

– Допустим, на этот месяц хватит, но я понять не могу: почему ты не работаешь, когда есть возможность? Скоро будет ребёнок, на него знаешь, сколько нужно денег?

– У меня выходные…. – начал снова Рома, но Лариса не дала ему досказать.

– Какие могут быть выходные?! Да ты должен найти вторую, третью работу, чтоб семью обеспечить, чтоб ребенок твой мог жить не хуже других. У тебя Надька не работает, вы как жить планируете?

– Мы всё продумали, мама, – вступила в разговор Надя. – Я получаю пособие, в сентябре будет еще стипендия. Рома стипендию получает, работает. Нам должно хватить.

– «Должно хватить»? Да с такими расчетчиками вам и на два дня не хватит. Вы же всё спускаете на ваши гулянки! Вместо того, чтобы работать!

– Мы помощи не просим. – Рома сжал кулаки до боли.

– На всём готовом живёте, ещё бы, – фыркнула Лариса и ушла к себе.

– Что это было? – шепотом спросил Рома. Надя пожала плечами. Хлопнула дверь – бабушка ходила посидеть на лавочке с соседками. Она была в хорошем расположении духа.