Читать книгу: «Проникновение»

Анна Назарова Дизайнер обложки

© Рина Филатова, 2020

© Анна Назарова, дизайн обложки, 2020

ISBN 978-5-4493-2669-0

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Глава 1

Тот, кому доводилось покупать квартиру, знает, как тяжело сделать этот судьбоносный выбор. Конечно, гораздо тяжелее найти средства для покупки собственного жилья, многие решаются на ипотеку, но мне, к счастью, перспектива попасть в эту кабалу не грозила. Мои родители вдруг изъявили желание разменять нашу трехкомнатную квартиру на две однокомнатные.

– Мы так хотим, чтобы ты устроила свою личную жизнь, если у тебя будет своя жилплощадь, это упростит задачу, – обосновала мама их совместное с отцом решение.

– Что ты такое говоришь? Как будто вы – причина того, что я в свои двадцать пять еще не вышла замуж, – я не понимала их логики.

Жилье не может решить проблемы в моей личной жизни. Вернее, не могу сказать, что у меня вообще есть проблемы с ее обустройством. Ну и что, что я не замужем? Мне только двадцать пять, я молода, еще все впереди. А то, что у меня появится возможность приглашать домой молодых людей, так разве это залог семейного счастья? Не буду же я водить всех подряд, пока кто-нибудь не клюнет и не сделает мне предложение, скорей всего, как это повелось в наше время, «по залету».

Нет, этот вариант явно не для меня. Я выйду замуж только по любви, и мой мужчина сделает мне предложение по зову сердца, не собираюсь его подталкивать и ускорять ход событий. Для меня важно знать, что я любима по-настоящему, желанна, роль завоевательницы не по мне.

Надо сказать, что сейчас у меня нет молодого человека, но я не могу, как моя подруга Оксана, едва расставшись с одним парнем, искать другого. Она не умеет находиться одна, всегда нужен кто-то, не то чтобы любой, но рядом должен быть мужчина, иначе у нее начинается депрессия. А в этом состоянии девушки становятся малопривлекательными, и выйти из него крайне сложно.

Я вполне могу пребывать в состоянии одиночества довольно продолжительное время, мне не нужна заглушка для душевных ран, не хочу использовать людей, ведь это тоже может их ранить. Наверное, в силу своего характера, немного легкомысленного, на мой взгляд, Оксана и не встречалась с одним парнем дольше пары месяцев. Искала-то она не любовь, а залечивала боль расставания новым знакомством. Разлуку она всегда переживала тяжело первые несколько часов, потом, устав страдать, шла на «охоту» в кафе, бар, ночной клуб – куда угодно, где обитали представители мужского пола. Но несмотря ни на что, на различие в наших взглядах она моя лучшая подруга, не раз выручала в сложных ситуациях.

Я тоже не могу похвастаться наличием продолжительных отношений. После Кирилла, моей первой любви, ни один мужчина не запал мне в душу и сердце. А Кира бросил меня, ушел к какой-то Олесе. Прежде я всегда называла его так, потому что меня саму зовут Кира, получалось довольно забавно, Кира встречается с Кирой. Тогда-то Оксана и поддержала меня! Уж что-что, а посочувствовать и помочь в трудную минуту она умеет. На меня было больно и одновременно страшно смотреть, но ей удалось вернуть мне человеческий облик и залечить душевные раны.

– Ты уже не маленькая девочка, пора тебе начинать вести самостоятельную жизнь, оторваться от родителей, – сказал папа свое мужское слово заботливого родителя. – Мы не говорим, что являемся для тебя обузой или помехой, просто так будет лучше, и это правильно.

Наверное, они долго обсуждали этот вопрос друг с другом, прежде чем заговорить со мной об этом. Мои родители – люди степенные, рассудительные, не любят принимать спонтанные решения, им обязательно нужно время на раздумья даже в самом казалось бы незначительном вопросе. Размен квартиры к таковым не относится, представляю, сколько они взвешивали все «за» и «против», прежде, чем принять решение. Поэтому я не стала больше спорить. Не отношусь к числу маменькиных и папенькиных дочек, просто никогда не задумывалась, что если мы разъедемся, то это поможет мне с обустройством личной жизни. Конечно, мне приходили в голову мысли о том, чтобы начать жить отдельно, но я думала, что это произойдет как раз, когда я выйду замуж и перееду к мужу.

Родители меня никогда не напрягали, не посягали на мое личное пространство, не задавали неуместных вопросов, поэтому этот разговор стал для меня неожиданностью, но в итоге их идея мне понравилась. Еще бы! Кто бы на моем месте отказался? Я стала жить мыслью, что скоро обрету полную свободу и самостоятельность, займусь обустройством своего нового жилища. В моей голове появлялись все новые и новые идеи, я искала по Интернету оригинальные дизайнерские решения для однокомнатных квартир.

Ответственность по поискам агентства недвижимости и подходящих вариантов легла на меня, и я взялась за это с воодушевлением и оптимизмом. Но недолго неслась на волне позитива. Агентство я нашла, но выбрать две однокомнатные квартиры оказалось не так-то просто, как предполагала изначально.

Покупатель на нашу трешку нашелся довольно быстро, но мы не могли съехать, пока не найдем жилье для себя. Тот согласился подождать. Через какое-то время я нашла вариант для родителей, они посмотрели и остались довольны моим выбором. Недалеко от центра, все, что нужно, есть в пешей доступности: магазины, аптеки, поликлиники. Их порадовало наличие небольшого парка с аллеями, где можно прогуляться перед сном. Сама квартира тоже довольно милая, уютная, с хорошим ремонтом.

Вся загвоздка заключалась во втором жилье. У меня нет каких-либо завышенных требований, но все варианты, которые попадались, оставляли желать лучшего. Единственная, которая мне понравилась, так это та, что выбрала для родителей.

У меня совсем было опустились руки, я обегала десятки мест, и все безрезультатно. Но тут позвонили из агентства:

– Кажется, мы нашли для вас подходящий вариант. Вы сможете сегодня вечером его посмотреть?

– Конечно, – я обрадовалась появившейся надежде, что эти круги ада с поисками жилья, наконец, закончатся.

– Сейчас сброшу вам в смс адрес квартиры, встретимся там в 19:00. Вас устроит? – уточнил Александр, мой агент.

– Да, вполне, – подтвердила я, кивая головой, как будто он мог меня видеть.

Голос риелтора меня обнадежил, во мне даже вдруг появилась уверенность, что это будет именно то, что мне нужно. Я ее еще не видела, но мысленно соглашалась на заключение сделки, интуиция мне подсказывала, что я иду смотреть свое будущее жилье, а она меня редко когда подводила. Разве что в истории с Кирой, но там она была просто в отключке, так что это не в счет.

Когда пришла по указанному в смс адресу, Александр уже находился на месте, но хозяева еще не появлялись.

– Добрый вечер, – сказала я ему с порога и сразу заметила, что в помещении сделан хороший ремонт.

Это бросалось в глаза, и, если везде отделка аналогичная, то это точно, я нашла ее, свою заветную квартиру.

– Добрый вечер, – повторил за мной агент и протянул руку в знак приветствия.

Я пожала тощую кисть, суховатую на ощупь, Александр улыбнулся. Иногда мне кажется, что он запал на меня, временами ловлю на себе его пристальный взгляд от которого бросает в дрожь, потому что он совершенно не в моем вкусе. Худой, длинный, его слишком много в высоту и слишком мало в объеме, кажется, того и гляди он хрустнет пополам и рухнет на землю. Может, все эти бесконечные варианты, совершенно неприемлемые – это лишь повод встретиться со мной? Ерунда какая-то, он тоже заинтересован завершить дело и получить свой гонорар!

– Хозяева звонили, сказали, что немного задерживаются, будут через пять-десять минут, – он снова улыбнулся.

Нижняя челюсть у него выступала немного вперед. Не знаю почему, но меня всегда отталкивали люди с таким прикусом. Когда он улыбался, его подбородок немного опускался и от этого лицо становилось еще более вытянутым, добавляя все новые и новые сантиметры в длину.

Хорошо, что хозяев не было, я могла внимательно все рассмотреть, не боясь показаться слишком дотошной занудой. Присутствие Александра меня ничуть не смущало, даже если он подумает обо мне что-нибудь нелестное, то вряд ли скажет об этом вслух или покажет выражением своего не слишком эмоционального лица. А думать обо мне он может все что угодно, в конце концов, я ведь тоже о нем не слишком высокого мнения.

Я стала во все глаза смотреть по сторонам. Полы в прихожей отделаны плиткой, я стала рассматривать довольно вместительный шкаф-купе, раздвинула дверцы, он оказался совершенно пуст, и появилась возможность беспрепятственно оценить, насколько конструкция оказалась продуманной, все просто и функционально, как я люблю. Встроенный шкаф хозяева вряд ли заберут с собой. Кроме домофона, в прихожей больше ничего не было.

Справа находился совмещенный санузел, весь в кафеле, приятной бежевой расцветки. Мне чисто внешне уже хозяйским взглядом удалось осмотреть сантехнику, прикасаться к ней не хотелось, пока все не вычищу. Вроде все в порядке. Я открыла кран, чтобы проверить, как уходит вода, не забиты ли трубы, и, так как вода ни в раковине, ни в ванной не задерживалась, двинулась дальше.

Прямо от входа располагалась кухня, совсем маленькая, но мне, в принципе, большая и не нужна. Между прихожей и кухней двери не было, только открытая арка. На полу, как и в прихожей, выложена плитка. На фисташковом фоне выделялся оранжевый гарнитур с фартуком из кафеля, усеянным апельсинами. То, что надо, утро у меня будет бодрым каждый день! Если, конечно, гарнитур останется здесь. Тут мойка, плита и небольшая рабочая поверхность, но мне одной много и не надо. Рядом с этой поверхностью в углу стоял большой холодильник. Уж этот предмет мне точно не светит.

Холодильник и стиральную машину мне в любом случае придется покупать, наши останутся у родителей. Хорошо хоть телевизора у нас два, поделим, и больше никакую технику пока покупать не придется. Сначала возьму холодильник, он нужнее, потом уж буду искать стиральную машину. А пока придется стирать все на руках. Вещи-то ладно, но как быть с постельным бельем, даже не представляю. И как раньше женщины со всем этим справлялись без помощи техники?

С другой стороны от холодильника находилось окно с балконом. Везде пластик, порог и подоконник – все сделано аккуратно. Я вышла на балкон, он тоже весь в пластике, застеклен, на полу ламинат. Больше тут смотреть нечего, так как он абсолютно пуст, ни шкафов, ни полочек. Но это все дело наживное. Пока мне все нравилось.

Я молча ходила по квартире, разговаривая сама с собой в голове, Александр тоже безмолвствовал, просто шел за мною следом. Выйдя с балкона, миновала кухню и повернула направо. Там была спальная комната, гостиная – все в одном лице. Помещение ни большое, ни маленькое, пожалуй, в нем как раз поместится все содержимое моей теперешней комнаты: шкаф, диван, прикроватная тумбочка. Здесь тоже совершенно пусто, обои пастельных тонов с ненавязчивым рисунком желтого цвета, не слишком яркого и кричащего. Это больше спальня, чем гостиная, действует успокаивающе. На полу, как и на балконе ламинат, пластиковое окно пропускало достаточно света. Вот, собственно говоря, и все, я еще раз огляделась по сторонам. Моя экскурсия, в которой я сама себе служила гид, длилась около десяти минут. Александр продолжал хранить молчание.

– А это что такое? – спросила я, обратив внимание на дверь, что располагалась возле той, через которую вошла в комнату.

– Это кладовка, – ответил мой агент.

Правильнее было бы сказать «тайный агент», за его немногословие он вполне заслужил такое прозвище. Здесь даже кладовка имеется?! Я открыла дверь и заглянула внутрь. Во всю стену напротив двери располагалось множество полок. Пусть она небольшая, где-то метр на два, но все равно это стал настоящий сюрприз. Как здорово! Мне все здесь понравилось, более чем.

– Меня все устраивает, – повернулась я лицом к Александру. – Мы в бюджет укладываемся? Доплаты не потребуется?

– Не волнуйтесь, запланированную сумму цена не превышает, – успокоил он меня.

Тут мы услышали, как хлопнула входная дверь: пришли хозяева, как я подумала, муж с женой.

– Здравствуйте, – поприветствовали они нас.

Голоса их звучали тихо, будто приглушенно, они говорили в тон друг другу. Оба одеты во все черное, ни одного светлого пятна в их облике я не уловила. Дальше говорила в основном женщина, мужчина все время стоял с опущенной головой, не поднимая глаз. Их внешний вид был настолько мрачен, что меня аж передернуло, и по телу прошелся холодок.

Мы с Александром поздоровались в ответ.

– Вы уже посмотрели квартиру, – спросила женщина.

– Как к вам можно обращаться? – поинтересовалась я.

– Меня зовут Ирина Дмитриевна Шведова, а мужа Егор Алексеевич, – ответила хозяйка за двоих.

– Да, посмотрели, и нас все устраивает. Ирина Дмитриевна, позвольте спросить, почему вы ее продаете, она в отличном состоянии, и относительно недорого просите за нее? – мне хотелось убедиться, что нет никакого подвоха.

Если доводы хозяйки о причине продажи жилья покажутся мне убедительными, то я безо всяких колебаний в дальнейшем куплю эту квартиру.

– Вообще-то, она принадлежит не нам, а нашей дочери, Александр, вы ведь в курсе, вы видели свидетельство, – было заметно, что она не хотела отвечать на мой вопрос. – У нее недавно умер муж, наш зять, и мы все решили, что будет лучше, если она с дочкой будет жить вместе с нами. Девочка маленькая, ей всего три годика, поэтому мы с мужем ходим и показываем квартиру, им и так тяжело пришлось.

– Примите мои соболезнования, – теперь-то я поняла причину их, как мне показалось, мрачного вида.

– И мои тоже, – кивнул Александр.

– Спасибо, – Ирина Дмитриевна достала белый носовой платок и промокнула глаза.

Вот оно, появилось белое пятно на черном фоне, свет скрывался внутри, незаметный при беглом знакомстве.

– Простите меня за назойливость, не сочтите бестактной, – начала я с череды извинений. – Но отчего он умер? Это не убийство? Ничего криминального?

– Конечно, нет, – мой вопрос ее все-таки оскорбил, так как она вся встрепенулась и округлила глаза. – Он умер от болезни Крейтцфельдта-Якоба.

Она убрала платок обратно в свою сумочку. Егор Алексеевич не подавал признаков жизни, он стоял как и прежде неподвижно, словно ничто происходящее вокруг его не касалось. Он весь был как одинокий темный столб на безлюдной дороге. Не хотела бы я встретиться с ним на улице поздним вечером.

– Никогда не слышала о такой болезни, а что это такое? – продолжала я задавать вопросы.

– Послушайте, – женщина начинала выходить из себя, она явно не собиралась больше отвечать на мои вопросы. – Еще даже сорок дней не прошло после смерти Андрея, вы понимаете, что у нас произошло горе? Вы будете покупать или нет? К чему все эти расспросы? Какое это имеет значение для вас?

Перспектива поселиться там, где совсем недавно умер человек, была, мягко говоря, не слишком радужной, но мне квартира так понравилась, да и я не суеверная, ни в каких призраков не верю, поэтому все же решила согласиться.

– Да, мне все подходит, – ответила я утвердительно. – Простите меня за излишнее любопытство.

– Хорошо, – Ирина Дмитриевна отмякла.

– Когда вы будете готовы съехать окончательно? – Александр решил уладить все организационные вопросы.

– Когда угодно, хоть завтра, – женщина пожала плечами. – Мы все вещи уже вывезли, все, что здесь находится: шкаф-купе, кухонный гарнитур, холодильник, люстры – все оставляем.

Это была просто отличная новость, на которую я и не надеялась, значит, мне нужно будет купить только стиральную машину, все остальное у меня уже есть.

– Отлично, тогда я завтра с утра подготовлю все необходимые документы, после обеда позвоню, и мы договоримся о встрече, – резюмировал Александр. – Но нужно будет, чтобы Алена сама пришла, чтобы все подписать.

– Конечно, мы понимаем, она придет, а мы останемся с внучкой, – закивала Ирина Дмитриевна.

Супруги поспешили попрощаться с нами и ушли. Я еще раз огляделась вокруг. Неужели совсем скоро это все будет моим, у меня появятся свои стены?!

– Пойдемте, Кира, – голос Александра вернул меня к реальности.

Глава 2

Мы вышли из квартиры на улицу. Было около половины восьмого, но июль тем и прекрасен, что вечером, даже ночью, на улице тепло. Легкий ветерок теребил полы моего кардигана.

– Может, зайдем в кафе и отметим нашу сделку? – вдруг предложил Александр, стреляя глазами то на меня, то косясь в сторону ближайшего общепита.

Я сначала хотела отказаться, но потом подумала, гулять так гулять! Почему бы, действительно, не отметить такое событие. Я не стала звонить родителям, хотела сказать им лично. Долго рассиживаться в кафе не собиралась, поэтому отложила ненадолго приятную новость.

– Милое местечко, – сказал Александр, очевидно, не зная, о чем бы еще завести разговор, вариации на тему квартиры уже были не актуальны.

– Пожалуй, – я не стала поощрять его молчание и брать инициативу в свои руки, придумывать тему для беседы.

Это кафе, и правда, можно назвать довольно милым и уютным. Все вокруг так чисто и аккуратно. Оно небольшое, поэтому здесь нет суеты, свойственной для многолюдных заведений.

– Что ты будешь? – спросил он, открывая меню.

Я не сразу обратила внимание на то, что он перешел на «ты».

– Мы ведь в кафе, в неофициальной обстановке, – заметил он мой недоверчивый взгляд. – Или ты… вы… против.

Под конец он от волнения начал запинаться.

Мне стало его жаль:

– Давай на «ты», только пить на брудершафт и целоваться не будем.

При моих словах о поцелуе он еще больше распереживался, но потом собрался. Наверное, ему не легко знакомиться и общаться с девушками, и он жутко волнуется, нервничает и потеет при этом. Мне стало не по себе от этих мыслей, и я углубилась в меню.

– Только сейчас почувствовала, что проголодалась, – говорила я как бы сама себе. – Думаю, закажу салат «Цезарь» и жульен с курицей.

– Отличный выбор, буду то же самое, – поддержал он меня.

А я подумала: «Интересно, он в самом деле хотел это заказать или подкатывает ко мне?» Если мои догадки верны, то бедняга зря старается, со мной ему ничего не светит. Надо бы как-то дать ему это понять. Но как? Еще обидится. Он ведь все-таки мой риелтор, нельзя их обижать накануне сделки. Ладно, будь, что будет. Может, я еще и не права.

– За удачную сделку! – произнес Александр весьма уместный тост.

Помимо вышеуказанного он заказал шампанское, ведь мы пришли сюда праздновать. Но он лишь пригубил напиток, чисто символически, так как был за рулем.

– За удачную сделку! – повторила я с наслаждением его слова.

– Если хочешь, можешь называть меня Алекс, – вдруг предложил он.

– Хорошо, – неуверенно произнесла я.

Он точно сокращает дистанцию между нами, и мне это не нравится. Хотелось бы держаться в прежних рамках.

– Ты рада, что все, наконец, позади? – вопрос явно риторический, но видимо, кроме как о квартирах, поговорить с Алексом было не о чем.

«Александр…», действительно, слишком долго выговаривать.

– Конечно, не то слово, – я улыбнулась, понимая всю бессмысленность нашего разговора.

Далее беседа продолжалась в том же духе, и через полчаса сидения кафе я засобиралась домой:

– Мне пора, нужно еще родителей обрадовать, они до сих пор пребывают в неведении.

– Да, конечно, – он подозвал официанта, попросил счет и начал тоже собираться.

Мы вышли на улицу.

– Тебя подвезти? – спросил Алекс.

– Было бы очень кстати, – согласилась я.

Мне хотелось поскорее оказаться дома, на машине это сделать гораздо быстрее, чем на общественном транспорте.

– Кстати, а документы по продаже нашей квартиры и покупке для родителей ты тоже завтра приготовишь? – опомнилась я, ведь мы не просто приобретали жилье для себя, у нас три взаимосвязанных дела.

– Они уже готовы, просто перепроверю и распечатаю, все ждали только тебя, – он многозначительно на меня посмотрел. – Думаю, все подпишем завтра.

– До свиданья, – попрощалась я, когда мы подъехали к моему дому.

– До свиданья, – повторил он мои слова.

Я уже потянулась к дверной ручке и собралась выходить. Как он обхватил мою голову обеими руками, наклонился и стал целовать. Прикосновение его губ не ощущалось, как будто их и вовсе не было, а только язык, который метался, как неприкаянный, словно умолял не отвергать его. Мне стало противно, я его оттолкнула, влепила пощечину и выбежала из машины.

С чего он взял, что может меня поцеловать? Что за мысли копошатся в его голове? Вроде не давала ему никакого повода, наоборот, всегда держалась отстраненно. Странный он какой-то…

Я зашла в квартиру и прямиком отправилась в ванную, чтобы почистить зубы. Хотелось поскорее избавить свой организм от следов присутствия инородного тела. Тщательно прополоскала рот в завершение всей процедуры и прошла в гостиную. Родители были там.

– Ты так быстро пронеслась мимо нас, – заметила мама. – Все в порядке? Как прошел просмотр?

В конце рабочего дня я звонила родителям и предупредила, что задержусь, так как поеду смотреть очередную квартиру. Я старалась не давать им повода для тревоги. Они у меня вовсе не старые, но уже на пенсии. Очень впечатлительные, принимают все слишком близко к сердцу. Поэтому и на этот раз тоже решила поберечь их нервы и не стала рассказывать о том, что произошло в машине.

Самым трагическим моментом в моей жизни стало расставание с Кириллом, это утаить от них я никак не могла, ведь они успели познакомиться. Мы встречались два года, пока он не ушел к другой. Родители тогда переживали не меньше моего. Все остальные горести и печалести в моей жизни менее драматичны, поэтому родителей не посвящала в мелкие неприятности моей вполне себе обыденной жизни.

– Все хорошо, – улыбнулась я в ответ. – Квартиру посмотрела, она просто отличная, именно такая, какую и хотела. Завтра будем оформлять сделку, вернее, все три сделки. Ура!

Я подняла руки вверх в знак восторга, потом кинулась обнимать родителей.

– Замечательная новость! – воскликнул папа.

– Даже не верится, что все позади, – выдохнула я.

– Ужинать будешь? – спросила мама.

– Нет, спасибо, – я вспомнила об Алексе.

– Что же, голодная ляжешь? – встревожилась мама за мой пустой желудок.

– Перекусила по пути домой, не волнуйся, я не голодна.

– Есть на ходу вредно, нужно кушать домашнюю еду, она полезная, лучше бы потерпела до дома и поужинала нормально, – поучала она меня как маленькую.

– Хорошо мама, в следующий раз обязательно, – пообещала я в ответ. – Пойду к себе. Спокойной ночи.

– Доброй ночи, – ответили родители.

Я захотела сгладить воспоминания о нелепом инциденте с Алексом и решила посмотреть перед сном какую-нибудь комедию. Но после того как вволю нахохоталась, все равно вспомнила о нем. Надеюсь, то, что произошло, не отразится на его работе, и он оформит завтра все, как нужно.

На следующий день Алекс позвонил как раз в обеденное время и сообщил, что все заинтересованные лица собираются к 15:00.

– Я подготовил все необходимые документы, вы сможете подъехать к трем часам? – спросил он.

Алекс снова перешел на «вы» или он так обращается ко мне потому, что мы говорим на деловую тему? Наверное, он чувствует себя обиженным и отвергнутым.

– Я приеду, – ответ мой прозвучал лаконично.

Он не спешил прощаться, чувствовалось, что хочет сказать что-то по поводу вчерашнего случая.

– Кира… – он запнулся. – Прости меня за вчерашнее, я позволил себе лишнее…

В глаза, видимо, он не решился бы напомнить мне об этом, скорей всего, ему было бы проще сделать вид, что ничего не произошло, и мусолить эту тему у себя в голове, чем обсуждать ее открыто.

– Давай просто забудем об этом, – предложила я.

В конце концов, мы больше никогда не увидимся. Встретимся, подпишем документы и разойдемся, ведь у каждого из нас своя жизнь. Хочется верить, мы больше не пересечемся.

После обеда я отпросилась с работы и поспешила в агентство недвижимости. Сначала мы оформили продажу нашей трехкомнатной квартиры, покупку квартиры для родителей, наконец, дошла очередь и до моей однушечки.

Я познакомилась с Аленой, хозяйкой квартиры. Она показалась мне ужасно бледной, можно даже сказать мертвенно-бледной, если так уместно будет выразиться. Белизна лица подчеркивалась еще сильнее ее черными волосами. «Кольцова Алена Егоровна», – прочла я в договоре ее полное имя. За все время она практически ничего не говорила, лишь коротко отвечала, когда ее о чем-либо спрашивали. Очевидно, тяжело переживала потерю мужа. Она не плакала, но взгляд у нее был потухший, безжизненный, в них читалась такая тоска и обреченность, что невозможно равнодушно смотреть.

– Примите мои соболезнования по поводу вашего мужа, – посочувствовала я ей.

– Спасибо, – ответила она больше из вежливости и слабо улыбнулась, выражение ее глаз не поменялось.

Так интересно получилось: я разъезжаюсь со своими родителями, а она, наоборот, съезжается со своими. Странное совпадение…

Так как агентство уже проверило все квартиры на «чистоту», договоры считались не предварительными, а окончательными. Мы решили все вопросы, связанные с финансовой частью и поехали подавать документы на государственную регистрацию.

Через две недели сделки зарегистрировали, и мы произвели окончательные расчеты. На выходных мы с родителями решили переехать в свои новые квартиры. Мы заранее заказали машину, чтобы перевезти все вещи и мебель. Сначала перевезли вещи родителей. Они заявили мне, что не беспомощные и сами справятся с обустройством нового жилища, все расставят и приведут постепенно квартиру в порядок. Сказали еще, чтобы я занималась собственным жильем. Затем настал и мой черед. Мы обменялись связками ключей: они вручили мне ключи от своей квартиры, а я им от своей. На всякий случай мы решили так сделать. И я, наконец, оказалась у себя дома.

Какое-то странное чувство посетило меня. Я была счастлива здесь находиться, но на душе стало почему-то тревожно. Я стояла посреди комнаты, нагроможденной мебелью и коробками, и почувствовала, что начинаю задыхаться, мне не хватало воздуха. Ноги мои подкосились, и я ухватилась за коробки, чтобы удержаться от падения. У меня начался кашель, цепляясь за все, что попадалось на пути, добралась до окна, раскрыла его настежь, сделала глубокий вдох, и мне стало легче.

Тяжелая атмосфере после недавних трагических событий царила здесь, я ее вдруг ощутила. Во время просмотра квартиры у меня таких ощущений не возникало. Может быть, причина в том, что я знала о том, что тут произошло, и оказалась совершенно одна. Присутствие других людей сгладило бы мое восприятие. Но приглашать кого-то сейчас казалось неуместным, нужно сначала привести квартиру в порядок, а уж потом устраивать новоселье.

Вскоре я вернулась к своему плану действий, давно мною составленному в голове, и забыла эту маленькую неприятность. Прежде всего, я сбегала в хозяйственный магазин и накупила всякой бытовой химии для ванной, кухни, для мытья полов и так далее. Запаслась всем необходимым и приступила к генеральной уборке.

Когда я прибирала на кухне, то увидела цветной уголок под ножкой холодильника и потянула за него. Это оказался желтый стикер, на нем написано: «Стом. Уфимцев 9 июня в 14:30». Не знаю, почему, но я не выбросила этот стикер, а бросила его в кухонный шкаф. Не думаю, что он понадобится прежним жильцам, но не люблю выбрасывать чужие вещи, даже такую мелочь. Потом с ним разберусь, пусть пока полежит.

Я провозилась с уборкой до позднего вечера, так устала, что решила освежиться в душе и заодно смыть всю грязь после длительной уборки. Просто стояла, а прохладные капли стекали по мне. Я вся вымокла, пока прибиралась, мне было жарко, поэтому свежая водичка сбалансировала мои физические ощущения. Но вскоре мне стало холодно, видимо, уже порядком освежилась, жар тела ушел, и я почувствовала, что начинаю замерзать. Вообще-то я мерзляка, при малейшем холодке по мне начинают бегать мурашки, и я временами вздрагиваю. Вот и сейчас вздрогнула и добавила горячей воды.

После того, как я привела свое тело в чувство, расставила свою немногочисленную мебель в окончательном варианте и достала только те вещи, что понадобятся мне прямо сейчас и утром, чтобы пойти на работу. Остальное разберу завтра вечером, после работы, слишком за сегодня устала. Справа от окна я поставила шкаф, он пуст и легко передвигался, слева – диван, он тоже плавно скользил по ламинату. Небольшую тумбочку поставила сбоку от дивана.

Тут только я вспомнила, что проголодалась. Почистила пару картофелин и пожарила их на сковороде, вскипятила чайник. Пока готовился мой поздний ужин, решила позвонить родителям, но посмотрела на часы, было уже 23:00. Подумала, что они, наверное, уже спят, позвоню им завтра.

Я быстро проглотила свой ужин и легла спать. Ужасно устала, но решила, что все перемены к лучшему. С этой мыслью и заснула.

Глава 3

Утром я проснулась, выпила наскоро чашку кофе и побежала на работу. Тружусь уже много лет корректором в крупнейшем издательстве в нашем городе. Оно известное, но сама должность моя не слишком высокая и престижная, зато мне нравится моя работа. Я не просто исправляю ошибки, но знакомлюсь с новой информацией, каждый день узнаю много интересного и поучительного. Есть у нас, конечно же, и статьи развлекательного содержания, их тоже иногда забавно почитать. Например, статья о тарабарском языке, там даже стихи приводились. Только вот непонятно, как править такую статью? Но есть в ней и свой плюс: даже если ошибешься, можно все списать на тарабарщину.

Нас в отделе два корректора: я и Оксана. В школе у меня самым любимым предметом был русский язык, поэтому еще в выпускных классах решила, что пойду в полиграфический вуз и буду работать потом корректором. Оксана до последнего момента не могла определиться, мы дружили со школьной скамьи. Она пошла со мной за компанию в вуз, потом составила мне компанию на рабочем поприще. Нам повезло, что у издательства на момент нашего выпуска существовало две вакансии, так до сих пор здесь и работаем.

– Как твой переезд? Ты, наверное, всю квартиру вчера вечером вылизала?! – Оксана хорошо знала мою тягу к чистоте.

– Угадала, – улыбнулась я.

– А что тут угадывать! Мы же с тобой не первый год знакомы, – сказала она с лицом знатока. – Когда будешь устраивать новоселье? Надо отметить такое событие.

– Вообще-то я не собиралась особо отмечать… – начала я.

– Ты что?! Обязательно надо обмыть начало своей свободы! – она говорила с воодушевлением.

– Я и раньше была свободна, – заметила я.

– Ну, ты же поняла, что я имела в виду, – махнула рукой Оксана.

– Ладно, только, кроме тебя, никого приглашать не буду, – согласилась я.

– Договорились, но приду не одна, – заявила мне подруга.

– А с кем? – полюбопытствовала я.

– С моим Тошиком, если к выходным ничего не изменится, – пошутила она.

В ее шутке была доля правды, парни у нее менялись быстро, я не успевала отслеживать, наверняка с кем-то просто не успевала познакомиться.

– Тошик звучит как кличка собаки, почему ты его так называешь, а не Антоном? – спросила я.

– А, по-моему, звучит мило, – кокетничала она, как будто он мог нас слышать.

– Хватит уже болтать, давай работать, – настраивала я ее на рабочий лад.

Мы погрузились каждая в свою статью. После правки очередной из них я сделала пятиминутный перерыв и позвонила маме:

– Привет, мам. Как вы там с папой? Разобрали свои вещи? Может, вам нужна помощь?

– Здравствуй, дочка. Разобрали еще, конечно, не все, но мы справимся. Ты приезжай к нам в воскресенье, отметим новоселье, – предложила мама.

Я и сама собиралась проведать их на выходных.

– Хорошо, приду, – пообещала я.

– Ты-то как, сама все разложила по полочкам? – поинтересовалась в свою очередь мама моими достижениями в обустройстве жилища.

– Тоже пока нет, вещи из коробок еще не раскладывала, только убралась и мебель расставила, – сообщила я. – Сегодня после работы, думаю, все разберу, спать не лягу, пока не рассортирую все по местам.

– Тебя ведь никто не подгоняет, не успеешь, закончишь завтра, – пыталась мама остудить мой пыл. – Высыпаться тоже нужно, тебе ведь утром на работу.

– Да, помню, – рассмеялась я. – Не волнуйся, буду себя беречь.

Мы попрощались, и я вернулась к своей работе, снова погрузилась в мир статей, мелькали темы, буквы, отдалась работе целиком и полностью.

Обычно я беру из дома что-нибудь с собой на обед, но вчера в связи с переездом совершенно об этом забыла. Даже если бы и вспомнила, мне было абсолютно некогда готовить. Я собралась сбегать в кафе недалеко от издательства. В качестве исключения, решила себе это позволить. Каждый день обедать в кафе мне не по карману, но сегодня мне захотелось себя побаловать.

– Ты пойдешь? – спросила я у Оксаны.

– Нет, только выпью кофейку, – отказалась она. – Ты же знаешь, что я на диете.

Я перебежала дорогу на мигающий зеленый и, когда уже оказалась на противоположной стороне, столкнулась с мужчиной. Посмотрела на него и глазам своим не поверила. Это Кирилл, мой Кира. Вернее, уже давным-давно не мой, но когда-то он был моим.

– Кира? – я пребывала в изумлении.

После расставания я первое время думала о том, что мы можем случайно встретиться, но прошло уже шесть лет, как мы не вместе, никаких спонтанных встреч не происходило, и я перестала на это надеяться.

– Вот так встреча! – казалось, он тоже немало удивлен.

Прекрасно помню, как мы с ним познакомились. Как же иначе? Я только закончила школу, а он был уже студентом, старше меня на три года. Мы с Оксаной сидели в кафе, и она сказала, что заметила на нас взгляды двух молодых людей.

– Спорим, они скоро к нам подойдут, особенно, если мы их поощрим ответными взглядами, – заявила подруга.

– Может, и подойдут, не стану спорить, – в таких делах Оксана гораздо опытнее меня.

Если выразиться точнее, у меня вообще не было никакого опыта в делах любовных.

– Темненький просто красавец, а блондин просто симпатичный, – заценила она их сходу. – Чур, блондин мой.

– А почему ты не хочешь темного красавца? – не поняла я ее выбор.

– Они все любят погулять, пользуются своей неотразимостью, хотят осчастливить своим вниманием как можно больше женщин, – поделилась со мной подруга жизненным опытом.

– Вот, значит, кого ты мне подсовываешь! А еще подруга называется! – упрекала я ее в шутку.

– Ты все равно его продинамишь, как и остальных, – заключила Оксана.

– Кого это, остальных? – переспросила я.

– Не притворяйся только, что не замечала, что нравилась Димке Смирнову и Пашке Комову, – напомнила мне она.

– Нравилась, но они-то мне нет, я не виновата, что никто из парней мне пока не приглянулся настолько, чтобы начать встречаться, – объясняла я свое поведение.

– О том и говорю, с этим будет то же самое! Тебе все равно, ты будешь ждать любовь великую, а я хочу устроить свою личную жизнь, – стояла она на своем выборе.

– Хорошо, согласна на красавца, – кивнула я.

Оксана со своим блондином разбежалась через пару месяцев, а мы с Кирой два года встречались. Сначала все шло хорошо, помню, как я все не могла решиться на последний шаг, а он терпеливо ждал, не торопил меня, не давил. Это случилось только через пять месяцев после нашего знакомства. Я еще подумала, что он ждет меня, значит, действительно, любит. Может, так оно и было, только любовь его оказалась не вечной. Последний месяц наших встреч я чувствовала, что он отдалился от меня, потом узнала причину такого поведения. Она оказалась весьма банальной: он познакомился с другой девушкой по имени Олеся и захотел остаться с ней.

Помню, как он рассказал мне об этом, так просто, как будто этих двух лет и не было. По нему не скажешь, что расставание далось ему тяжело. А чего ему горевать, это ведь я осталась одна, меня бросили, он-то нашел мне замену. Мне было очень больно, несколько дней я рыдала в подушку по ночам, а днем ходила в университет на занятия. Он стал моей первой и единственной любовью. Больше я таких чувств ни к кому не испытывала, поэтому и страдать мне не приходилось.

До конца обучения в университете так ни с кем и не стала встречаться, боялась новых разочарований. Оксана пыталась меня с кем-то знакомить, но я пресекала все ее попытки на корню.

Покинув стены вуза, я поняла, что мои душевные раны, наконец, затянулись и не напоминают о себе, больше не отдаются болью при упоминании о пережитом. Мы тогда уже работали в издательстве. Я согласилась на уговоры Оксаны, и она познакомила меня в молодым человеком по имени Артем. Он был очень мил и понравился мне, но любви с моей стороны не появилось.

Мы встречались около года, потом я сказала ему, что не могу ответить взаимностью на его чувства, мы можем продолжать встречаться, но вряд ли что-то изменится. Еще полгода он пытался достучаться до моего сердца, любил, но понял, что это бесполезно, и мы расстались. Ему тяжело, я это видела, сама пережила подобные чувства, и поэтому сожалела, что согласилась на уговоры Оксаны. Мне становилось больно оттого, что поступила с Артемом так же, как Кира поступил со мной. Еще несколько месяцев Артем никак не мог отпустить меня окончательно, приходил, говорил о своих чувствах, мы периодически встречались, но я видела, что это только все усугубляет и сказала, наконец, чтобы он больше не приходил. С тех пор мы не виделись. Я больше ни с кем не встречалась. Полюбить я никого не могла, а просто так ходить на свидания не хотела.

– Ты как здесь оказалась? – спросил меня Кира после нескольких секунд молчания.

– Работаю в издательстве, – я показала головой в сторону здания, находящегося через дорогу от нас. – А ты?

– У меня здесь задание тоже от издательства, но не от вашего, того, что на улице Мира, знаешь? – спросил он.

Я кивнула.

– У тебя есть минутка, может, посидим в кафе? – предложил Кира.

– Я как раз туда направлялась, хотела пообедать, – приняла я его предложение.

Мы зашли в кафе и сели за свободный столик.

– Прекрасно выглядишь, – сделал он мне комплемент. – Знаешь, я много раз порывался позвонить тебе, но все не решался.

– Если бы хотел, то позвонил бы или нашел другой способ связаться со мной, мог бы прийти, – упрекала я его. – До недавнего времени, я жила все в том же доме, в той же квартире.

– Ты права, конечно. – Он опустил голову. – Я виноват перед тобой, прости.

Подошел официант и принял у нас заказ.

– Ты говорила о том, что у тебя поменялся адрес, – напомнил Кира суть разговора, когда официант отошел от нас. – В связи с чем ты переехала? Замуж вышла?

Он посмотрел на мою правую руку. Я ее убрала, но он успел заметить, что кольца на безымянном пальце у меня не наблюдается.

– Решили пожить вместе, проверить свои чувства? – сделал он очередное предположение.

У меня было желание помучить его еще немного, но я решила не юлить:

– Разъехалась с родителями, мы разменяли нашу трешку на две однокомнатные квартиры.

– Достали предки? – пошутил он.

– Вовсе нет, – ответила я. – Это их инициатива.

– Я пошутил, – как бы извинился Кира. – Дмитрий Михайлович и Анна Леонидовна – чудесные люди.

– Ты помнишь, как их зовут? – удивилась я.

– Конечно, – он взял меня за руку. – Почему нет? Они всегда хорошо ко мне относились.

– Да, пока ты не бросил их дочь, – я освободила свою руку. – Сейчас они о тебе не очень высокого мнения.

– Я их понимаю, – заметив мою холодность, он откинулся на спинку стула.

Моя отчужденность была напускной. Я безумно обрадовалась встрече, но боялась этого чувства. Вдруг это просто мимолетная встреча, мы посидим, поболтаем, разойдемся и еще лет шесть не увидимся. Мои чувства к Кире никуда не делись, они спали, пока он снова не появился в моей жизни. Именно поэтому я не могла полюбить никого другого, мое сердце занято раз и навсегда одним человеком. Но нельзя демонстрировать ему своих чувств, чтобы он снова не посмеялся надо мной. Хотя даже если мы больше никогда не увидимся, все равно опять буду постоянно думать о нем. Мне снова стало больно, как будто прошло не шесть лет с тех пор, как он ушел от меня, а всего лишь пара дней. Сердце так защемило, что я почувствовала не только душевную боль, но и физическую, закололо в груди. Я положила левую ладонь на источник боли.

– Тебе не хорошо? – спросил Кира, заметив, что я побледнела.

Он встал со стула и подошел ко мне, присев рядом на корточки. Кира положил свою ладонь поверх моей, и от его прикосновения мне стало легче.

– Все в порядке, – убрала я его руку.

Если бы я этого не сделала, то, наверное, не выдержала бы сейчас и поцеловала его. И он все понял бы без каких-либо слов. Нет! Нужно держать себя в руках! Я ведь не хочу снова пережить все сначала?!

Он вернулся на свой стул.

– У тебя кто-то есть? – в этом он увидел причину моих действий.

– Нет, – тихо ответила я и покачала головой.

– Тогда, может, поужинаем сегодня вечером, – он заметно взбодрился, услышав отрицательный ответ на свой вопрос.

– Не могу, извини, – отказалась я. – Мне нужно привести квартиру в порядок, разобрать вещи, только вчера переехала, еще не все успела сделать.

– Я могу помочь, – предложил Кира.

Знаю я, чем закончится эта помощь!

– Думаю, что одна справлюсь гораздо быстрее, – продолжала я отнекиваться.

– Позволь хоть подвезти тебя с работы домой, – он лукаво улыбнулся.

Он, очевидно, рассчитывал, что отвезет меня домой и напросится в гости.

– Хорошо, – уступила я, но пускать его домой не собиралась.

– Скажи, а у тебя был кто-нибудь… после?.. – он не мог подобрать нужное окончание фразы.

Правильно было бы сказать «после того, как я тебя бросил», но такое произносить он не хотел.

– Ты задаешь слишком много вопросов, а о себе ничего не рассказываешь, – задала я новое русло нашему разговору.

– А что рассказывать? – сказал он неохотно. – Закончил журфак, работаю по специальности. Ты не ответила на мой вопрос.

– Мне пора, – я ушла от ответа. – До вечера, я заканчиваю в 18:00.

Я быстро встала и ушла, махнув ему на ходу рукой. Он тоже мне помахал.

Пока шла к издательству, куча мыслей пронеслась у меня в голове. Зачем он снова появился в моей жизни? Бывают же такие случайности! Я ждала конца рабочего дня и в то же время боялась встречи с ним. Вдруг не выдержу, не устою перед ним. Как же мне хочется обнять его и поцеловать. И чтобы он в ответ обнимал и целовал меня, не отпускал от себя. Если бы он мог полюбить меня так, как я его люблю! Как же это больно чувствовать себя отвергнутой.

Вполне возможно, что он просто хочет проверить меня, помню ли я его, переспать, а потом снова бросить. Не хочу, чтобы это случилось, второго раза я просто не выдержу. Может, лучше вовсе с ним больше не встречаться? Но я не могу… не могу не видеть его. Что же мне делать? Позвонить, и сказать, чтобы не приезжал вечером? Нет… Умру, если он снова бросит меня, и умру, если он просто пройдет мимо… Если уж погибать, то счастливой, рядом с любимым человеком. Решено, не буду ему звонить. Будь, что будет!

– Знаешь, кого я сейчас встретила на улице? – сказала я Оксане, едва вошла в наш отдел.

– Кого? – она посмотрела на меня с любопытством, правильно предполагая, что речь пойдет о мужчине.

– Киру! – лицо мое сияло от радости.

– О нет, только не это! – подруга не разделяла моих эмоций. – Только не говори, что вы снова будете встречаться! Забыла, как он с тобой поступил?

– Ничего не забыла, – я села на свое рабочее место. – Не будем мы встречаться.

Оксана недоверчиво на меня посмотрела:

– Хочешь сказать, что вы шесть лет не виделись, немного поболтали и просто разошлись?

– Ну, не совсем просто, – объясняла я. – Он вечером хочет отвезти меня с работы домой.

– Он вечером хочет переспать с тобой, дуреха! – она вздохнула от досады, что мне нужно объяснять такие элементарные вещи. – Он снова бросит тебя, а ты опять будешь плакать и страдать! Ты этого хочешь?

– Я люблю его, – у меня по щекам потекли слезы.

От моей радости не осталось и следа. В глубине души я понимала, что Оксана права, что не стоит мне с ним встречаться, но уже не могла поступить иначе. Я предчувствовала новое расставание, как мне снова будет больно, но сердце мое не слышало призывов разума и доводов подруги.

– Именно поэтому ты не должна с ним больше видеться, – сказала Оксана. – Я помню, в каком состоянии ты была, не делай этого. Занимайся сексом с кем угодно, только не с ним. Тебе это даже необходимо, зря ты отказывалась познакомиться с другими парнями.

– Мне нужен не секс, а любовь, но она у меня одна, и это Кира, – прошептала я уже без слез.

– Мне тоже нужна любовь, но от физиологии никуда не уйдешь, пока ищу, должна же я и о своем теле подумать, оно просит время от времени… – она начала рассуждать в своем репертуаре.

– Перестань! – прервала я ее.

– Кира! Ты снова сможешь полюбить кого-нибудь другого, дай себе шанс, – убеждала она меня.

– Не думаю, – ответила я. – Ладно, давай работать.

Глава 4

Я старалась не думать о Кире, но не могла. Вечером за Оксаной приехал ее Тошик, и я тоже спустилась в вестибюль. Когда вышла на улицу, то увидела Киру рядом с синей Шкодой. Он подошел ко мне и подарил бордовую розу, потом слегка приобнял меня, и сумка скатилась с моего плеча.

– Давай ее мне, – сказал он, снимая с меня ремешок.

Он взял меня под руку, довел до машины и помог сесть. Мою сумку он бросил на заднее сиденье.

– Как прошел твой день? – спросил Кира.

Но я почувствовала, что он хотел задать совсем другой вопрос, поэтому ответила формально:

– Хорошо.

– Кира! Ну не мучь меня, ответь на мой вопрос, – настаивал он.

– Я же сказала, что мой день прошел хорошо, – выдала я ему полный ответ.

– Я не об этом, – он немного нервничал. – Я имею в виду вопрос, который задал тебе днем, ты так ничего и не сказала.

– Почему тебя это так интересует? – ответила я вопросом на вопрос.

– Для меня это очень важно знать, скажи, был у тебя кто-нибудь? – настаивал он на своем.

– Да, – выпалила я. – Удовлетворил свое любопытство?

– Кто он? – не унимался Кира.

– Какая разница, ты все равно его не знаешь? – не понимала я его напора. – Парень по имени Артем, мы встречались полтора года, потом разошлись.

– Почему? – он хотел выведать у меня все подробности.

– Я его не любила, – призналась я.

– А кого любила? – мой ответ ему явно пришелся по душе.

– Никого, – я не собиралась раскрывать перед ним свои чувства после того, как он со мной поступил.

Кира, видимо, рассчитывал услышать в ответ что-то вроде: «Я так и не смогла тебя забыть». Не дождется!

– Кто еще был? – он не унимался.

– Что за допрос ты мне устроил? Никого! Отстань! – не выдержала я.

– Что, за шесть лет только один парень и все? Даже никаких мимолетных встреч, – казалось, он не замечал моего негодования.

– Нет, и закроем эту тему, – отрезала я. – Я ведь не спрашиваю тебя о том, сколько женщин у тебя было за все это время. Хотя какой смысл спрашивать, и так все ясно!

Удовлетворенный результатом своего допроса с пристрастием он выглядел довольным. По его лицу можно прочесть следующее: «Она так сильно меня любила, что не могла встречаться ни с кем другим». Он не далек от истины, но это не значит, что я должна это открыто признать. Кира не стал делиться со мной своими похождениями, и это понятно! Зачем рассказывать об этом женщине, к которой подбиваешь клинья? Вряд ли она оценит искренность подобного рассказа.

– Может, я все-таки зайду и помогу тебе, – повторил Кира свое дневное предложение. – И ты угостишь меня чашечкой кофе.

– Какие неожиданные слова! – сыронизировала я. – Пожалуй, откажусь от такого заманчивого предложения.

– Ну, тогда, если завтра вечером ты не занята, может, сходим в кино, потом поужинаем где-нибудь? – предложил он.

Я колебалась. Согласиться, значит, начать эпопею с Кирой заново, и вполне возможен трагический финал. Но разве я могу отказаться от своей любви? Пусть он снова мной воспользуется, зато хоть на какое-то время он будет со мной.

– Хорошо, – согласилась я.

Получив утвердительный ответ, Кира наклонился ко мне и поцеловал, сначала осторожно, опасаясь моей реакции, потом нежно и страстно. Мы целовались долго, никак не могли перестать. Я была готова отдаться ему прямо здесь, в его машине, но переборола себя и остановилась:

– Мне пора.

– Тебя забрать с работы или из дома? Какой у тебя номер квартиры? – спросил Кира.

– Семьсот пятый номер, третий подъезд, третий этаж, – протараторила я. – Но лучше подъезжай к издательству.

– Договорились, – улыбнулся он мне.

Я вышла из машины и едва успела подняться на крыльцо и подойти к двери, как обнаружила, что открыть мне ее нечем. Я обернулась, но Кира уже успел подбежать ко мне:

– Ты забыла у меня в машине свою сумочку.

Он протянул мне сумку.

– Может быть, это знак, чтобы ты передумала и впустила меня? – он был весьма настойчив.

Я покачала головой:

– До завтра.

Он положил свои руки мне на плечи, снова поцеловал, крепко прижимая к себе, и ушел.

Несколько секунд я еще простояла в нерешительности, потом зашла в подъезд. Я поднялась на свой этаж и остановилась возле своей квартиры. И зачем он только снова появился в моей жизни? Чтобы снова мучить? Моя жизнь была так спокойна и размеренна. А теперь я в полной растерянности. Как мне с ним себя вести? Что он ко мне чувствует? Хочет просто переспать, как утверждает Оксана? Это похоже на правду. Но так не хочется в это верить. Зачем он так дотошно расспрашивал меня об Артеме? Хотел потешить свое мужское самолюбие, убедиться в том, что я так и не смогла его забыть, поэтому не могу встречаться с другими? Это тоже звучит вполне правдоподобно. Мужчин больше всего волнует их эго. Хотя о чем я рассуждаю? Я ведь их, можно сказать, совсем не знаю.

Мои размышления прервал шорох за дверью, что находилась напротив моей квартиры. Как будто чем-то скребли о дверь. Я посмотрела на дверной глазок и увидела, как темнота сменилась бликом. Так бывает, когда кто-то смотрит в глазок, потом отходит от него. Я поняла, что за мной наблюдали. Что это? Простое любопытство? Я припала ухом к соседней двери, чтобы убедиться, что возле нее больше никого нет. Ведь тот, с противоположной стороны, очевидно, заметил, что я его засекла. Но я услышала тяжелое дыхание мужчины. Да, это был именно мужчина, женщины так не дышат. Мне даже послышалось, что я отчетливо улавливаю долгое «х-х-х» на выдохе.

Я еще не успела познакомиться ни с кем из соседей, но с этим мне точно общаться не хотелось. Тяжелый выдох так меня напугал, что я отпрянула от двери. Тут я заметила, что светлый блик в дверном глазке снова сменился темнотой. Я попятилась назад и ударилась спиной о свою дверь. Мои руки затряслись от страха, я кое-как нашарила дверную ручку, дернула за нее и, наконец, оказалась у себя дома.

Не знаю, зачем я это сделала, но я посмотрела в свой дверной глазок. Все тихо, никто из противоположной двери не выходил. Я сделала глубокий вдох. Первое, что почувствовала, это облегчение, я в безопасности. Потом ощутила запах меда, он оказался очень насыщенным. Я почувствовала во рту сладость, мне даже стало жарко, словно я только что выпила чашку горячего чая с медом, хотя никакого меда в моей квартире не было.

Я зажгла свет и вышла на балкон, там подобного аромата не унюхала, в подъезде тоже. Может, через вытяжку от соседей просочился запах? Но как-то странно все это. Я оставила окно и балконную дверь открытыми, прошла в комнату и тоже открыла окно. Никогда не оставляю окна и балкон нараспашку, когда ухожу на работу. В прежней квартире окно в своей комнате тоже всегда закрывала перед уходом. Бывает очень сильный ветер, тогда по дому будет гулять сквозняк, могут разлететься вещи. Да и соседи часто курят на балконе или в открытое окно, потом бросают свои окурки вниз. Не хочу, чтобы моя квартира служила пепельницей. Да и запах сигарет недолюбливаю.

От всего этого у меня появилось подозрение, что в моей квартире кто-то побывал. Я окинула взглядом все вокруг, прошлась по комнатам, заглянула в шкатулку с деньгами – ничего не пропало. Может, мне это просто почудилось? Но откуда тогда взялся этот запах? От соседей? Возможно. Наверное, у меня просто разыгралось воображение. В доме все еще царил хаос, а я так напряглась просто оттого, что уловила запах меда. Надо мне нервы лечить, а заодно и голову. Кому я нужна со своей квартирой? Обычный корректор. Что с меня возьмешь? Самое ценное, что есть у меня – это телевизор, ну еще ноутбук.

Я убедила себя в том, что все это лишь мои домыслы. Только тогда заметила, что до сих пор ношу в руках розу, подаренную Кирой. Я поставила ее в воду, потом включила плиту, чтобы сварить гречку и сосиски, а сама пошла разбирать свои вещи. Отсортировала коробки с одеждой и начала с тех, в которых хранилась посуда, кое-какая еда, в основном это крупы, хозяйственные товары, полотенце, постельное белье и прочее мое приданое. Посуду и еду рассовала по шкафам на кухне, хозтовары поместились в ванной, а все остальное нашло свое место в кладовке. Все это я проделала довольно быстро. Ужин мой был готов, и я приступила к трапезе, предусмотрительно отложив в мой рабочий контейнер порцию для завтрашнего обеда.

После ужина я приступила к коробкам с вещами. Всю верхнюю одежду и обувь на все сезоны поместила в шкаф-купе в прихожей, остальную разложила по полкам и вешалкам в шкафу, что стоял в комнате. Я отложила в сторону то, что помялось, это нужно погладить. Посмотрела на часы, было начало двенадцатого. Глажку решила отложить на следующий день, погасила свет и легла спать.

Лежа в постели, снова вспомнила о своих страхах, сначала о любопытном соседе, потом о запахе меда. Аромат его выветрился, но мне казалось, что я опять ощутила его вкус на своих губах.

Я вспомнила, что не закрыла окна на ночь. Встала с дивана и снова вышла на балкон. Закрыла окно, оставив небольшую щель, чтобы свежий воздух все-таки немного заходил внутрь. Балконную дверь не стала закрывать. Уже темно. Я повернулась и вскрикнула. Передо мной стояла огромная мужская тень. Я была в ужасе и попятилась назад. Кто это такой? Что ему от меня нужно? Как он вошел, ведь дверь заперта?

Все это произошло за доли секунд. Я закрыла глаза руками, и зажмурилась, ожидая своей участи. Тело мое согнулась и сжалось в комок, словно предчувствуя удар. Дыхание участилось. Ждала, но ничего не происходило. Я выпрямилась, медленно опустила руки и открыла глаза. Передо мной никого не оказалось.

Неужели мне все это лишь померещилось? Мои страхи породили ночное видение. Я сделала неуверенный шаг вперед, все еще боясь, что тень вернется или выскочит из-за угла. Маленькими шагами дошла до прихожей, огляделась по сторонам, заглянула в ванную. Все тихо.

Я зашла в комнату, там тоже никого. Надо бы проверить кладовку. Мне стало страшно. Подошла к дивану и легла. Но какой там сон! Нет, лежать в постели и думать, что, возможно, в кладовке кто-то есть еще страшнее. Я потянулась к дверной ручке. Стояла гробовая тишина.

– Там никого нет, там никого нет, – повторяла сама себе.

Я быстро включила свет и распахнула дверь. Внутри действительно пусто, но эмоции меня так перехватили, что я все равно вскрикнула.

– Вот дура! – выругалась.

Я вздохнула с облегчением. Паникую на пустом месте. Просто не привыкла жить одна, вот мне и начинает мерещиться всякая чушь. Вчера я была слишком уставшая, чтобы думать о разных там глупостях, а сегодня дала маху. Надо меньше ужастиков смотреть и триллеров всяких, тогда и не будут появляться перед глазами призраки. Не думала я, что такая впечатлительная.

Вернулась в постель, улеглась поудобнее и заснула. В моих ночных видениях есть несомненный плюс: совершенно позабыла о Кире, все мои эмоциональные метания прекратились. Я этому рада, потому что даже ощущение ужаса мне пережить легче, чем мысли о нем, предвкушение нашей близости и ожидание разлуки.

Мои чувства к нему сильны, но все-таки инстинкт самосохранения их переборол. Оказавшись на грани жизни и смерти, пусть даже лишь в моем больном воображении, я перестала страдать по нему, забыла напрочь, даже в момент засыпания о нем не думала. Хотя в это время, кажись, вообще ни о чем не помышляла. Мои неоправданные страхи отпустили меня, и я полностью расслабилась, отреклась от всего и погрузилась в сон.