Читать книгу: «Сабина»

Эта история собрана из обрывков памяти, записей в ежедневниках, снов, запахов, ощущений, ночных теней, знакомых силуэтов в толпе, забытых мелодий в случайном плейлисте... Она словно огромный пазл, который никогда не будет собран, потому что большинство элементов отсутствуют, словно мозаика, которая не сложится в цельную картину. Это всё то, что удалось спасти из потока времени.

Возможно, она про любовь.

Но скорее про тоску двух людей, которые встретились однажды в промёрзшем автобусе на заснеженной трассе за два дня до Нового года.

Впрочем, решать вам...

___________________________________________________________________

Когда по лестнице я поднимался

Тот, кого нет мне повстречался

Он и сегодня не пришёл

Хочу чтоб он совсем ушёл

УильямХьюзМирнс _______________________________________________

ЗВЁЗДОЧКА

Звёздочка, звёздочка,

На небе ярко горит,

Звёздочка, звёздочка,

Попроси всё выполнит,

Улыбнётся в вышине и сорвётся вниз,

Выполнит звёздочка твой любой каприз

Звёздочка, звёздочка,

На небе ярко горит,

Звёздочка, звёздочка,

Попроси всё выполнит,

Вот ещё одна упала, ведь желать не грех,

Звёзд на небе не убудет, хватит их на всех

Звёздочка, звёздочка,

На небе ярко горит,

Звёздочка, звёздочка,

Попроси всё выполнит,

У людей желаний много, но мало ума,

Вот последняя упала...наступила тьма...

Звёздочка, звёздочка,

На небе ярко горела...

___________________________________________________________________

29 ДЕКАБРЯ 2003 ГОДА
СЕВЕРНЫЙ АВТОВОКЗАЛ
УФА

___________________________________________________________________

«Начинается посадка на автобус, следующий по маршруту Уфа — Благовещенск — Бирск — Бураево — Краснохолмский перекрёсток — Янаул, отправлением в 16 часов 45 минут...»

Я стоял на улице, со стороны посадочных платформ, и курил. Говорят, что курить на морозе вообще дело гиблое, но внутри здания было нельзя, а ехать четыре часа, и то, если повезёт, учитывая, что дороги, скорее всего, местами занесло. Снега этой зимой было завались, а сегодня ещё обещали метель. Тоже местами. Поэтому я решил покурить максимально близко к отправлению, по времени. На промежуточных остановках на это времени могло и не быть.

Мои провожающие-провожатели проводили меня без меня (это значит, что пить за отъезд я отказался, рассчитывая на две бутылки вискаря, которые они мне подарили на НГ) и разъехались, не дожидаясь, пока уеду я, как это было раньше, когда они в окошко мне махали. Когда это было? Лет пять назад. Но казалось, будто все двадцать пять, как минимум. Бывшие мои одногруппники. И это было тоже странно осознавать. Они закончили универ аж ДВА ГОДА НАЗАД, а я ещё нет, хотя начинали мы все одинаково. И вот уже два года они были типа взрослыми.

Даа, делаа. Я поёжился, выбросил в урну окурок и стал наблюдать, как из гаража автовокзала медленно выезжает наш автобус. Когда я его опознал, то в голове возникли только две короткие мысли: «Кошки-матрёшки!» и «Мне конец!», разумеется, выражены они были в несколько иных словесных конструкциях, но вдруг нас тут дети смотрят! Это был «Чавдар», болгарский автобус, весьма неплохой, скажу я вам, но для наших зим приспособленный слабо, в силу своей плохой утеплённости и ещё худшей отапливаемости.

Если вы хотя бы примерно знаете климат Болгарии, то поймёте, почему так. Конечно, наши умельцы вовсю апгрейдили сей чудесный образец иностранного автопрома, но автовокзал выпускал в рейс эти автобусы преимущественно в тёплое время года, чтобы, если что, содержимое не помёрзло. Однако сегодня звёзды сошлись.

Но ехать было нужно.

От горестного предчувствия грядущих непри... То есть приключений я ещё раз покурил и полез внутрь. В конце концов, одет я был тепло, да и слегка звякнувшие ёмкости известного содержимого, не будучи ещё принятыми, уже грели. Да, я знаю, что пить на морозе — гиблое дело!

Мне было двадцать четыре, за плечами три года армии, и я был бессмертным, ну или почти. Как Росомаха.

Когда я оглядел салон, те две недавние короткие мысли обзавелись новыми эпитетами, усиливавшими эмоциональную окраску. Дело в том, что человеков в салоне было всего пятеро, не считая меня и считая водителя. И это было плохо. Надышать, или в крайнем случае вы поняли, что сделать, хоть для какого-то тепла, было некому. Я нашёл своё место, бросил сумку на соседнее и приготовился мужественно встретить свою судьбу. Через полминуты в автобус проникла контролирующая особа, пересчитала нас по головам, пожелала счастливого пути и выскочила наружу, будто опасаясь, что детище болгарского автопрома вдруг оживёт, как кинговская Кристина, и захлопнет двери у неё перед носом. Через полминуты мы выехали с территории автовокзала навстречу холоду и тьме. И чёрт знает чему ещё...

Это сейчас вы можете взять с собой телефон, внешний аккумулятор к нему, накачать чего-нибудь, пока наружу из него не полезет, и за четыре часа пути посмотреть несколько серий какого-нибудь сериала. Или включить «шум дождя» и проснуться уже либо в конце пути, либо на том свете, это как повезёт. А тогда... тогда если вам нужно ехать несколько часов в ночи и вы не водитель того, на чём едете, а вполне себе пассажир, то вариантов у вас два: или спать, или пить, если, конечно, у вас есть что. Но второй вариант был опасен, за это могли и из автобуса высадить, при этом наличие населённого или просто остановочного пункта в месте высадки не гарантировалось. Оставалось спать. Чем я, собственно, и занялся. Несложно это, когда снаружи темень, внутри тоже совсем не летний солнечный день, да ещё так убаюкивающе покачивает.

Примерно через час, когда мы сделали первую остановку в Благовещенске, я проснулся. В салоне было холодно, даже несмотря на печку под сиденьем водителя. Но более неприятная неприятность состояла в том, что снегопад усилился, а вместе с ним парадоксально и ветер. Чего только не происходит перед Новым годом. Но снег в содружестве с ветром — это треш и немазёво! Дело в том, что дорога от Уфы до Бирска, который был следующей остановкой, очень хорошая, и речь не о покрытии, оно на всём протяжении очень хорошее, речь о снегозадерживающих мерах. Там везде либо лес, либо лесополоса, либо специально построенные заграждения... А вот дальше. Дальше рандомно.

До Бирска беспокоиться было не о чем, потом мы могли застрять... и замёрзнуть. Слишком часто как-то я думал в тот день о том, чтобы замёрзнуть. Водитель вернулся от диспетчера, и мы тронулись. В путь, в смысле. Я решил, что пришло время стратегической янтарной жидкости. Достал. Открыл. Глотнул. Закрыл. Убрал. Всё происходит быстрее, чем я это печатал сейчас, кстати. И очень кстати было то, что автобус был почти пуст, вот не подумал бы, что это меня порадует. Будь он хотя бы наполовину пуст... или наполовину полон, обязательно нашлась бы очень сознательная гражданка или даже гражданин, который непременно сигнализировал бы водителю о столь чудовищном нарушении!

ДЕТИ! А, нет! ИХ РОДИТЕЛИ! Никогда не повторяйте мной содеянное! Не нарушайте правил перевозки пассажиров, то есть себя!

Минут через десять после того, как мы покинули Благовещенск, моё дремотное состояние было коварно прервано, и, вспоминая об этом, я так до сих пор и не могу сказать, как именно, будто бы я снова задремал, а потом проснулся от какого-то воздействия. Такое бывает, когда не помнишь первые несколько секунд после пробуждения, вроде как тебя разбудили, но как — загадка, информация из памяти улетучивается, хоть тресни. Я открыл глаза и решил, что всё — я таки замёрз полностью и безвозвратно, ибо в проходе между рядами мною был обнаружен тёмный силуэт в балахоне с капюшоном, навроде как у сотрудников потусторонних сил. В этот момент мы проехали мимо заправки, салон на пару секунд осветился, и я увидел под капюшоном вполне человеческое лицо. Не просто человеческое, а молодой, симпатичной девушки, наверное, моего возраста.

— Холодно, — констатировала она. — Можно я рядом сяду?

Это было предложение, от которого невозможно было отказаться. Исключительно из практических соображений!

Я потом спросил её, с чего вдруг она ко мне решила примоститься. «Ты был ближе», — ответила она, нахмурив свои густые чёрные брови.

«Это деловой подход!» — скажет через четыре года Катлер Беккет. Правда, для него это закончится плохо. Максимально. Я повернул подлокотник в верхнее положение, она села и прижалась ко мне, спрятав кисти рук в рукава пальто. Площадь соприкосновения была небольшой, конечно, но так всё равно теплее.

— Меня Сабина зовут, — сказала она.

— Риман.

— Хорошо, — тихо произнесла она и затихла. До самого Бирска.

Вы когда-нибудь думали о предопределённости событий и свободе воли, о судьбе, предначертанности и связности внешних событий с нашими действиями? Сейчас, когда прошло уже много лет после описываемых событий, я иногда размышляю о том, а могло ли быть иначе, могло ли случиться так, что эта встреча не состоялась бы вовсе...

___________________________________________________________________

АВТОВОКЗАЛ БИРСК

___________________________________________________________________

Мы приехали в Бирск почти по расписанию, несмотря на то, что задержались на предыдущей остановке.

Водитель, поглядев на наши слегка замёрзшие, вернее, охлаждённые тушки, обречённо махнул рукой и сказал, что вернётся из диспетчерской через полчаса.

Не знаю, как сейчас, но тогда здание автовокзала представляло собой стандартный двухэтажный прямоугольник с широким навесом с тыльной стороны, к которому мы и причалили. Но в здании было тепло. И было кафе. Я, как истинный джентльмен, предложил Самире посетить сие чудесное заведение на предмет погреться, чего-то съесть. Подумав пару секунд, я продемонстрировал ей бутыль вискаря.

— Только немного, — сказала она просто.

Интересно всё устроено: ещё полчаса назад мы неслись сквозь тёмное безмолвие, чувствуя, как немеют от холода ноги, а теперь сидели в светлом тёплом кафе, ели беляши, пили кофе с вискарём, и всё было хорошо.

Моя новая знакомая откинула капюшон, и под ним обнаружились потрясающие чёрные волосы, глаза того же цвета, что и волосы, густые чёрные брови вразлёт, аккуратный нос в веснушках, красивые губы, при взгляде на которые возникают вполне определённые мысли.

Ко всей этой красоте прилагался хороший аппетит.

Который не мешал ей говорить, впрочем:

— Мы уехали из Ангрена, когда мне семь лет было, сначала в Хабаровск, но сестра заболела, врачи сказали, из-за климата, ну а потом мы переехали уже в Уфу. Здесь у мамы квартира, ну, вернее, у бабушки.

Она сделала паузу, откусила кусок беляша и стала его жевать, глядя на меня слегка прищурившись. Я ничего не говорил, не хотел прерывать её рассказ... Мне вдруг показалось, что она очень хочет закончить его. Она отпила хороший глоток кофе и продолжила:

— Мне нравится здесь, особенно летом. Когда не белое, как сейчас. В Ангрене деревьев было немного. Но зато были горы... В общем, когда мы сюда приехали, мне было одиннадцать, в пятнадцать я закончила девять классов, и у мамы возникла великая идея — она всегда хотела, чтобы я выучилась на юриста или на экономиста, и она пихнула меня в колледж. Финансово-экономический! А я его бросила... Ухххх, мама орала, ты не представляешь!

— Возможно даже, что представляю! Нехило так тебя покидало.

— Угу, я путешественница! Поневоле.

— А в Янаул ты к кому едешь?

— К бабушке. Это которая папина мама.

— Надо же как бывает.

— Что?

— Я тоже к бабке с дедом.

— Вон чего. А в Уфе у тебя кто?

— Я сам. Учусь. Живу в общаге.

И вот, как всегда, на самом интересном месте наша содержательная беседа закончилась, потому что человек, управлявший нашей адской повозкой, вернулся из диспетчерской, и мы пошли грузиться в оную повозку, на ходу дожёвывая беляши

___________________________________________________________________

СНОВА НА ДОРОГЕ

___________________________________________________________________

Мы заняли свои же места в том же порядке: я у окна, Сабина рядом. Она снова прижалась ко мне, но на этот раз просунула свою левую руку под мою правую и положила голову мне на плечо. Посопела мне в шею и сказала: — Хорошо!

— Согласен! — ответил я, и мы помчались сквозь ночь в пункт нашего назначения.

Примерно минут через сорок-пятьдесят, когда мы уже вовсю дремали, автобус вдруг стал резко замедляться, нас по инерции потянуло вперёд, а потом мы...

— Приехали! — сказал водитель. — Вот же...!

Всё, что было дальше, осталось в моей памяти в виде отдельных элементов, словно кто-то щёлкал тумблером и время от времени просто выключал запись.

*******

...Дороги больше не было, вернее, технически она всё ещё продолжала существовать где-то там, под толстым слоем снежного наноса, но нам было уже не проехать....

— Я вызвал грейдер из Бирска, но пока он доползёт... — извиняющимся и одновременно злым тоном сообщает водитель одному из пассажиров.

— В Бураево нет?

— Там всё ещё хуже, вся техника задействована... где-то.

*******

...При торможении нас немного занесло, и задние правые колёса провалились в сугроб так, что грейдер нужен был не столько, чтобы очистить дорогу, сколько для того, чтобы вызволить этот сундук.

— Доеду — залягу в ванну на сутки... — сказала Сабина.

— Ты разбухнешь и будешь некрасивой.

— Зато мне будет тепло.

— Есть менее кардинальные варианты... и щадящие варианты.

*******

...Было очень тихо, ни снегопада, ни ветра, и, хотя было ещё не поздно, казалось, что уже глубокая ночь, не вечер даже.

— Вот мы тут замёрзнем до смерти, превратимся в ледяные статуи и станем напоминанием другим... — она трёт пальцем замёрзшее стекло, будто хочет оставить послание тем, кто нас найдёт.

— Не успеем, грейдер будет минут через двадцать.

— При желании можно и за двадцать успеть.

*******

...Я никак не мог её поймать. Мы решили поиграть в догонялки вокруг автобуса, убить время ожидания и заодно согреться...но я никак не мог её поймать. Я в очередной раз изменил направление, вошёл в поворот, схватившись за дефлектор... и, поскользнувшись на куске наледи, загремел в сугроб под её зловещий смех... Она стояла надо мной, уперев руки в бока, и смеялась, а потом бухнулась в снег рядом.

Отсмеявшись, она посопела и спросила:

— У тебя есть ещё сигарета? Я свои где-то потеряла.

— Держи.

— О, «Лаки Страйк» даже?

— Могу себе позволить.

— Крутышка, тоже мне.

...Мы валялись в сугробе, курили, а миры вращались вокруг нас... Я повернул голову, посмотрел на её профиль, и у меня вдруг возникло острое желание её поцеловать. Просто для того, чтобы почувствовать вкус её губ и запах её кожи. Отвернулся. Вдохнул морозного воздуха побольше. Выдохнул.

— Звёзды, — тихо сказала она. — Так много.

— Я читал, что это потому, что воздух зимой прозрачнее. И в нашем случае ещё городской засветки нет. А ещё...

— О, смотри! Звезда падает! — перебила она меня и быстро подняла руку с выставленным указательным пальцем, показывая направление.

— Где?

— Да всё уже... Сгорела.

— Эй, хватит развлекаться, вон машина идёт! — крикнул из окна автобуса водитель.

Нас спасли. Грейдер вытянул застрявшего мастодонта и пополз впереди, расчищая дорогу. Буквально через полкилометра занос закончился, и мы вышли на финишную прямую. Она снова дремала у меня на плече, периодически тыкаясь холодным носом мне в шею. Скоро мы должны были приехать. Скоро мы должны были расстаться.

___________________________________________________________________

АВТОВОКЗАЛ ЯНАУЛ

___________________________________________________________________

И всё же — мы выжили! Правда, выходили из автобуса как деревянные болванчики на негнущихся ногах. Я смотрел на неё, понимая, что если она сейчас уйдёт, то скорее всего я больше никогда её не увижу. Голос разума твердил мне, что всё — поездка закончена, конец пути, пункт назначения достигнут. Что приоритеты у меня сейчас иные, и мне совсем не резон впутываться в серьёзные отношения. Почему я тогда подумал именно про серьёзные отношения? Я не знаю... Создай комплексный и композиционный анализ, найдо плюсы и минус

Глядя, как она застёгивает пальто, накидывает капюшон, готовясь выйти в открытое пространство морозного зимнего вечера, я вдруг подумал: а что, если это не просто так? Может, это как раз тот момент, когда случайность не случайна. Может, это вообще... знак, и нельзя взять и... просто разойтись в разные стороны.

Не было смысла тянуть, и я задал вопрос:

— Что ты делаешь на НГ?

— Планов полно! — быстро ответила она и прищурилась.

— Насколько полно?

— Поспать, опять поспать и ещё раз поспать... Зачем спрашиваешь?

— Я подумал, — выдохнул я, уже понимая, что сейчас ляпну глупость, на которую она точно не согласится. Ну и чёрт с ним. Лучше попытаться и получить отказ, чем не пытаться и жалеть об этом потом. А лучше, конечно же, сделать и получить согласие!

— Если вдруг тебе нечего будет делать, нет... Короче, давай встретим Новый год вместе.

Я протянул ей руку ладонью вверх.

Она вздохнула. Я смотрел в её чёрные глаза, и на мгновение в них промелькнула грусть... Или, может, мне показалось. Она помолчала, прикрыла глаза на пару секунд, а потом открыла их, улыбнулась, приложила свою ладонь к моей и сказала:

— Я буквально в шаге от того, чтобы согласиться!

— Вот и славно! А теперь пошли, я провожу тебя, пока мы тут не околели совсем.

___________________________________________________________________

31 ДЕКАБРЯ 2003 ГОДА
АВТОДОРОГА 80К - 014
ЯНАУЛ
ДВА ЧАСА ДНЯ

________________________________________________________________

— Моя бабушка знает твоего деда, прикинь! — сказала Сабина.

— Да его тут каждая собака знает.

— Прикольно.

— Да не особо, сейчас, конечно, пофиг, а вот в детстве вообще было не прикольно! Представь, во что превращался банальный поход в магазин. С ним каждые встречные полтора человека здоровались и беседовать начинали... Особенно когда он председателем садового товарищества был. Магазин через дорогу, а мы ходили туда по полтора часа...

— Ну это же знакомства полезные.

— Ну да, он всегда был полезным знакомым... Для других... Зашкаливающая честность, знаешь. Ничего себе — всё людям!

Мы прошли ещё метров сто по обочине, я остановился, достал сигареты. Сабина в своём красном комбинезоне с белой опушкой капюшона была похожа на полярницу или лыжницу. Сходство дополнял вязаный свитер с высоким воротом, за которым она прятала нижнюю половину лица, и солнцезащитные очки, которые сейчас прятались под капюшоном на голове. На мой вопрос, зачем ей очки, она сказала, что не хочет заиметь на НГ снежную слепоту, хотя солнца не предусматривалось вообще, но вдруг оно появится. " Тебе просто нравится как ты выглядишь в очках? "— спросил я, улыбаясь. "Да" — сказал она.

С самого утра было пасмурно и тепло. За исключением пары-тройки дней вообще весь декабрь был нетипично тёплым. Аномально, как это сейчас принято говорить.

— И чего мы встали? — поинтересовалась Сабина.

— Мы думаем! — ответил я. — Смотри, мы можем пойти напрямую через поле, а можем по дороге... Разница почти в два раза по времени. Что скажешь?

— По той тропинке?

— Ага!

— Или по этой дороге?

— Ага!

— Хм! Вид тропинки вызывает сомнение.

— Значит, решено, идём по дороге!

— Ого! Это у тебя самоуверенность или просто уверенность?

— Это всё вместе. Обычно я с девушками робею... Часто. Но тебе такой модус операнди мне интересен, полагаю, поэтому.Мы идём по дороге!

Я закинул окурок в сугроб и посмотрел на неё. Технически я видел только её нос над воротником свитера, глаза и кусок чёлки из-под капюшона. И она там внутри улыбалась.

— Ну... Тогда идём.

___________________________________________________________________