Читать книгу: «ПАУТИНА»
ПРОЛОГ. ПОПУТЧИЦА
____________________________________________________________________________________
Антон Каракада был раздосадован. Ещё он был пьян. Досада напополам с алкоголем бултыхалась в нём туда-сюда, смещаясь от злости к жалости. Жалости к самому себе.
Этот мудровыделанный червь, который по какому-то недоразумению являлся его, Антона, начальником, зарубил на корню дело двух декад. И это не считая подготовительного периода. Без каких-либо объективных причин. Конечно, он что-то говорил, что-то казавшееся убедительным, но Антон прекрасно знал истинную причину, которая сегодня прямо сияла от радости. Марина – тварина. Как этот слизняк разглагольствовал, рассказывая, насколько менее ресурсозатратен и насколько более эффективен её проект… Но Антон прекрасно понимал, в каком месте находится эта эффективность. По случаю удачного завершения проектной деятельности было устроено небольшое торжество, Антон мрачно стоял в углу и пил, готовясь сказать начальнику и этой каракатице всё, что он о них думает, а потом… забрал ящик вычислителя со своим проектом и ушёл. Никто и ухом не повёл.
Покинув офис, он не сразу поехал домой. Сначала он часа полтора сидел в парке рядом с башней «Инсу», в которой работал, а потом только, когда стемнело, отправился в подземку. Мысли, не дававшие ему покоя уже несколько недель, оформились во вполне чёткое понимание, вернее даже желание, граничащее с потребностью или необходимостью. Он накручивал их, представляя себе пошаговый процесс планируемого… И это ему нравилось. Какая-то часть его воспротивилась, но он мысленно противопоставил ей визуализацию задуманного… и сопротивление было сломлено… Он подумал, что если даже представив он получает такую реакцию, то что будет, когда он осуществит задуманное…
А потом подумал, что почему бы не сделать это прямо сегодня… Прямо этим вечером… И тёмная волна предвкушения заполнила его разум, заставив всё тело дрожать от нетерпения.
Нужно было только найти… объект… Он спустился в подземку и поехал в сторону дома, не думая уже о том, что совершать задуманное там, где его могли увидеть, узнать… было в высшей степени неразумно. Он не хотел думать о разумности. Он хотел перейти от фантазий к действиям… Внезапно его мысли перескочили опять на момент сегодняшнего унижения, и чувство стыда начало понемногу вытеснять его решимость.
Чтобы как-то подавить это дурацкое чувство, он стал фантазировать, что бы он сделал с этим… начальничком и его подстилкой. Фантазии вновь всколыхнули в нём злость, он даже стал злобно улыбаться своим мыслям… А потом в вагон вошла девушка.
На ней было короткое чёрное платье, тёмные, слегка волнистые волосы свободно спадали вниз, карие глаза на чётко очерченном овале лица смотрели чуть насмешливо и открыто. Она села прямо напротив Антона, закинула ногу на ногу, положила сумочку на бедро и замерла, глядя прямо перед собой. Прямо на Антона.
Он смутился и опустил глаза вниз, но там, внизу, были её ноги. Гладкие, загорелые, с красивыми коленями, крепкими икрами, изящными щиколотками и красивыми стопами в чёрных открытых туфлях. Антон сглотнул и смутился ещё больше. Он хотел было отвести взгляд куда-то в сторону, всё равно куда, но эти ноги… Они манили, притягивали… Звали. Мысли о том, что он сделает со своими обидчиками с работы, мгновенно улетучились, теперь он думал совсем о другом. Его бросило в жар, он почувствовал, что краснеет, но продолжал смотреть, нет, буквально таращиться во все глаза.
Антону не везло с женщинами. Нет, он не был каким-то уродцем или что-то вроде, он обладал вполне нормальной внешностью, среднего роста, не жирный, лицо с правильными чертами, никакой повышенной волосатости на теле, никаких татуировок или иных излишеств, волосы на голове на месте, даже седины не было, да и возраст достаточно востребованный, ему было 35… Но ему не везло с женщинами.
Он несколько раз начинал отношения с понравившимися ему девушками, и даже пару раз они начинали жить вместе, но всё заканчивалось весьма быстро. Инициаторами расставания всегда были они. Его бесило то, что никто из них никогда не объяснял причину. Ни разу.
Когда ему исполнилось 29, он бросил эти затеи и стал пользоваться услугами женщин, для которых определённая часть отношений была способом заработка. У него даже были «любимицы». Зарплата позволяла… Здоровье позволяло, внутренняя мораль тоже. Он вдруг подумал, а что, если его попутчица тоже… Но поразмыслив, решил, что нет. Слишком уж она была для этого… Он не сразу подобрал слово. Респектабельной… достойной. Как раз то, что нужно. Не было никакой радости сделать то, что он планировал, с какой-нибудь падшей женщиной.
«Следующая – Южная» – прохрипели динамики. Как быстро! Когда она вошла, ехать ему оставалось минут пятнадцать, как же они пролетели!
Он всё-таки смог оторваться от созерцания идеальных нижних конечностей девушки и поднял взгляд. Она сидела в том же положении и всё так же смотрела прямо перед собой, прямо на него… И вроде как слегка улыбалась. В этот раз он не отвёл взгляд и посмотрел прямо ей в глаза.
«Южная! Пересадка на надземную линию!» – испортил момент динамик. Антон даже не успел испытать сожаление, как девушка сняла одну идеальную ногу с другой и легко поднялась. Он возликовал. Она выходит, она тоже выходит! Мелькнула мысль, что всё происходит не просто так, возможно, это вознаграждение за его унижение, за его страдания, за всё, что он испытал сегодня, да и вообще за долгое время.
Девушка вышла на платформу, Антон, едва не забыв кофр – за ней. Он шёл в нескольких шагах позади и думал, как бы начать разговор, он твёрдо решил, что сделает это, но не придумал ещё как. Нужно как-то развести её на разговор, найти укромное местечко, а потом… Он засунул руку в карман, проверяя, на месте ли кастет.
Выход со станции был один. Они поднялись на эскалаторе, она всё так же впереди, и направились к турникетам. Антон снова сунул руку в карман и понял, что пропал. Пропал проездной… Он лихорадочно начал шарить по карманам, решив, что, возможно, положил его не туда, куда обычно, но его не было. Девушка тем временем достигла турникетов, миновала их и вышла через стеклянные двери. Антон в панике начал снова искать, но теперь уже мелочь. Нельзя было упустить её, нельзя… нельзя… нельзя… ЕСТЬ!! Он подскочил к билетному автомату, закинул монеты в щель приёмника, выронив несколько, нажал нужную кнопку. Автомат заурчал. Слишком долго! Потом таки выдал билет.
Антон подбежал к турникету, приложил билет, а потом выскочил в переход, вертя головой. Её нигде не было. Ни справа, ни слева… Хотя переход был длинный, и она не могла так быстро пройти его, особенно если бы пошла в сторону пересадки. Он выругался. Да как же это! А потом тишину пустого перехода разорвал истошный женский крик:
– ААААААаааа! НЕТ! НЕ НАДО!!!! ПОМОГИТЕ!!!
Это был её голос! Он не знал, откуда в нем такая уверенность, но это была она. Звук исходил со стороны пересадки на надземку, Антон, не задумываясь, рванул в ту сторону.
Крики продолжались. Успеть! Что бы там ни происходило… главное успеть! Неужели кто-то его опередил, да как так?
Почти в конце перехода было несколько технических ниш, по сути коротких коридорчиков… В одном из них он заметил движение. Девушка лежала спиной на грязном полу, открытая сумочка с рассыпанным рядом содержимым валялась рядом, а на девушке… На девушке копошился какой-то мужик, одной рукой пытаясь заломать обе её руки, а второй пытаясь разорвать её платье. Времени раздумывать не было. Антон как следует размахнулся и врезал тяжёлым кофром прямо по затылку мужика. Раздался мерзкий треск, мужик выгнулся дугой назад, а потом девушка толкнула его в грудь, и он беззвучно повалился набок. Антон сделал шаг, чтобы помочь ей подняться, а потом увидел две вещи. Девушка улыбалась. Такой же зловещей улыбкой, какой совсем недавно улыбался он сам… Только гораздо более широко, так что были видны её зубы, мелкие, острые, нечеловеческие. А ВТОРОЕ – лицо мужика. ЕГО ЛИЦО… Разум Антона отказывался понимать увиденное, поэтому он снова посмотрел на лицо девушки, очень надеясь, что ему показалось, просто померещилось от шока. Но нет. Улыбка, вернее оскал, был на месте, как и маленькие, но очень острые зубки. Её брови взлетели вверх и тут же вернулись назад, как бы говоря: «Вот такие дела, братишка!».
Потом у него в глазах потемнело, и своего падения на грязный пол он уже не почувствовал.
ГЛАВА 1. ЗВОНОК
____________________________________________________________________________________
Эта история, как и многие другие, началась с телефонного звонка. И жары. Жара мне, в моей оснащенной кондиционером квартире на 49-м этаже одной из трех башен «Жемчужного берега», была не страшна. Но беда в том, что моя работа не предполагала нахождение в квартире, да и вообще в кондиционированных помещениях. А совсем наоборот.
Звонок раздался в 11:30.
– Внимательно! – бодро сказал я в пространство, поставив телефон на громкую.
– Юджин! – недовольно сказала Лира, не оценив мою жизнерадостность. – Где ты?
– Дома. У меня выходной, если ты забыла!
– Не забыла. Выходной отменяется…
– Ты прикалываешься? У меня первый выходной за полторы декады, из-за тебя, кстати, и ты решила меня добить?
– Не нуди, у нас, похоже, полиморф…
– Ну и что? Пусть Колтон возьмёт детектор…
– Полиморф, Юджин! Он с детектором будет его искать неделю, а у нас уже четыре жертвы, и нервный замдиректор…
– Лучше бы он нервничал из-за своего нового коттеджа, ты его видела вообще… Это сколько надо копить, даже с его зарплатой?
– Юджин! Поднимай свою ленивую задницу, грузи её в Ами и вези в 9-й участок! Опроси пострадавшего и найди мне этого полиморфа! Иначе…
– Ладно… Твоя взяла, Мари-Бераль, но это исключительно по при…
Последние слова я говорил уже гудкам.
Да твою же туда же, а!
Я принял душ, скорее по привычке, потому как через десять минут после того, как я выйду из квартиры, жара и, главное, повышенная влажность начнут выжимать из организма пот… Оделся, прицепил на пояс кобуру с пистолетом, взял удостоверение, ключи от Ами и покинул прохладу своего убежища.
9-й участок находился совсем рядом, буквально «через дорогу», которой в данном случае являлся Южный Луч – вылетная магистраль, превращавшаяся за пределами города в Мисталийский Тракт. Я вывел Ами с подземной парковки своей башни, обычно я оставлял её на набережной, но сейчас было слишком жарко, ни к чему ей было стоять на жаре весь день. После полумрака парковки яркий дневной свет ослепил меня на секунду, я выругался, опустил козырёк и почти «на ощупь» поехал в сторону участка.
Полиморф… Надо же. Понятное дело, что Лира, как всегда, преувеличила масштаб проблемы, было у неё иногда такое свойство, которое иногда подбешивало меня, особенно в тот период, когда она ещё не была моей начальницей и нас связывали иные отношения. Хотя почему особенно в тот период… Оно и сейчас меня так же иногда подбешивает. Неоткуда у нас тут взяться полиморфу, эти твари были полуразумными, или, скорее, малоразумными, обычно они выпрыгивали в нашу реальность где-то в малонаселённой местности и находили какой-нибудь отдельно стоящий дом с несколькими обитателями или крошечную деревушку. Создавали иллюзии, основанные на желаниях, мечтах, явных или скрытых, и питались эмоциями, которые при этом возникали у людей.
Я ни разу не слышал, чтобы полиморф появился в городе, да ещё в большом городе. Или это не полиморф… Или…это полиморф нового вида.
Участок был представлен типовым двухэтажным зданием с надстройкой третьего этажа посредине, полицейской эмблемой и надписью «ПОЛИЦИЯ» на фасаде.
Я зашёл внутрь через двойную распашную дверь. Внутри было прохладнее, чем на улице, но духоты было не меньше. Продемонстрировал удостоверение пухлому и стандартно усатому дежурному сержанту, сидящему в холле за стойкой, закрытой противоударным стеклом.
– Вы насчёт Каракады? – лениво спросил дежурный, взяв трубку внутреннего телефона.
– Угу. – Лира прислала мне данные, пока я натирал мочалкой свое бренное тело в душе. Антон Каракада. 35 лет. Проектный менеджер. – Он же один у вас тут пострадавший?
Дежурный саркастически хмыкнул.
– Что не так?
Дежурный поднял указательный палец и сказал в трубку:
– Здесь О.С.И., детектив… Да… Да… Нет. Хорошо.
Положил трубку и вопросительно уставился на меня.
Мой вопрос он, видимо, уже забыл. Бывает…
– Так что не так с пострадавшим, сержант?
– Я не говорил, что с ним что-то не так.
– Когда я вас спросил, один ли тут у вас пострадавший, вы саркастически хмыкнули. Явно.
– А… это… Детектив Кронски вам всё расскажет, он сейчас подойдёт.
– Он пока не подошёл, а интригу вы уже создали. Так что не так?
Дежурный оглянулся на коридор, уходящий вглубь здания… Он был пуст. Детектив не спешил. Потом недовольно посмотрел на меня.
Вздохнул…
– Судя по предметам, которые у него нашли… Не такой уж он и безобидный.
– И что это?
Дежурный посмотрел на меня ещё более недовольно, но одновременно он хотел быть первым, кто сообщит мне важную деталь. Скука – такая штука…
Он наклонился вперёд и тихо сказал:
– Кастет! И пластиковые стяжки, уже закрытые и соединённые по две…
Теперь уже хмыкать настала моя очередь.
За кастет я бы не стал его особо винить, тем более в этом городе, тем более в этом районе… А вот стяжки, собранные в импровизированные наручники… Это уже меняло дело.
– Спасибо, сержант… – Глазами я показал ему на коридор, который уже не был пуст.
ГЛАВА 2. КАРАКАДА.
____________________________________________________________________________________
Детектив Кронски, среднего роста блондин в слегка помятом летнем костюме, тоже был не очень доволен. Сегодня что, у всех сговор или какие-то… особые дни?
– Ну а нам с ним что делать? – спросил он, имея в виду Каракаду. Мы сидели в допросной, мрачном помещении в виде куба с длиной грани в три метра, с тёмно-серыми стенами, разделёнными горизонтальной оранжевой полосой надвое, и ждали, когда приведут Каракаду. Кронски был недоволен тем, что меня не интересовали дополнительные обстоятельства в виде кастета и стяжек, которые он продемонстрировал мне в пакете для улик, и ещё более недоволен был он тем, что я после беседы с Каракадой оставлю его здесь. Уверен, что он планировал отделаться от этого типа ещё до ужина…
– У вас вон целый пакет занятных вещиц, вы что, не знаете, куда их применить? Если не знаете, то отпустите его, закройте дело, да и дело с концом…
– Но это на самом деле странно… Вы вот носите с собой кастет и стяжки, которые можно использовать в качестве наручников?
– Нет, конечно, у меня есть пистолет… и непреодолимое обаяние… Я не собираюсь учить вас вашей работе, тем более я не полицейский, но… Вы же наверняка проверили сводки. Там есть что-то о нападениях… предположительно на женщин с использованием подобных предметов, подобным субъектом?
– Ничего похожего… Проверил за последние пять лет…
– Ну вот… О чём это нам чётко и ясно сообщает? О том, что либо ранее в ходу были иные предметы, что маловероятно, эти маньячелы пользуют один и тот же модус операнди почти всегда, фишка у них такая… Либо… он их ЕЩЁ ни разу не применял… Или вообще он эти стяжки использует в профессиональной деятельности, он же электронщик какой-то… Провода, все дела… Главное… Не мешайте мне, неважно, что буду говорить я и что будет говорить он, какой бы чушью это вам не казалось… НЕ МЕШАЙТЕ! И пусть кто-нибудь принесёт мне кофе. И пепельницу… И видеозапись… Происшествия! Ступайте, детектив… Если всё пройдёт как надо, то мы оба отделаемся от этого дела максимально быстро! Ах да, вот ещё что… надеюсь вы не показывали ему видеозапись?
– Нет, как только он пришёл в себя и мы его опросили, то сразу позвонили в вашу службу, учитывая содержание… его рассказа…
– Прекрасно, детектив! Просто замечательно!
Не, ну надо же было его как-то мотивировать…
Через две минуты пришёл сержант, принёс запрошенное мной, а ещё через две минуты привели Каракаду. Это был тип стандартной наружности, конечно же не типичный, стереотипный компьютерщик в очках с всклокоченными волосами и полным непониманием действительности во взгляде, но и примечательного в нём не было ничего. Как сказала бы Лира в прежние времена: «Глаз положить некуда».
Он испуганно озирался по сторонам. Серая рубашка, испачканная в нескольких местах, неровно торчащая из серых же мятых брюк, шишка на лбу, дрожащие руки.
Хотя бы наручники на него не надели, и то ладно…
Офицер завёл его в допросную и вопросительно посмотрел на меня.
– Спасибо! – кивнул я ему, он отпустил руку Антона и вышел.
Я достал сигарету из предварительно брошенной на стол пачки, прикурил, выпустил дым и стал пристально разглядывать Каракаду. Необходимости в этом не было, всё, что нужно было увидеть, я увидел в первые секунды, но для момента работало хорошо.
Антон перестал таращиться по сторонам, тем более, что объектов для наблюдения в допросной почти не было, и посмотрел на меня.
Всё же полное непонимание действительности во взгляде присутствовало.
Если это не стандартная его опция… то…
Я ещё выпустил дым, откинулся на спинку металлического стула и негромко спросил:
– Предпочитаешь стоять?
Каракада вздрогнул, будто я у него над ухом из пистолета выстрелил… или пакет лопнул, и быстро сказал:
– Что…
Именно так и сказал.
Без всяких вопросительных интонаций.
– Ты стоять будешь или сядешь?
– Я… нет… я сяду…
Он сказал это, продолжая стоять, и это был уже маленький сигнальчик… Одним из последствий воздействия полиморфа… если, конечно, оно было кратковременным, было небольшое нарушение когнитивных функций.
– Тогда садись…
Он дёрнулся по направлению к стулу, опасливо посмотрел на меня, сел, положил руки на стол, потом убрал их вниз, потом снова на стол.
– Антон, – прежде всего мне нужно, чтобы ты перестал дёргаться, как школьник в ожидании первой путаны, и успокоился хотя бы немного… Понимаешь меня?
Он снова дёрнулся, потом кивнул. Я заметил начавшееся движение рук… Нет, не убрал.
Ну уже лучше…
– Меня зовут агент Юджин Дакс, 13-я секция Отдела Специальных Исследований, и я хочу, чтобы ты рассказал мне, что ты видел вчера в переходе.
– С…специальных Исследований?
– Ага… Круто же звучит, да… Сразу ассоциации всякие возникают…
– Почему…
– Почему мы? Потому что вчера ты рассказал местным ребятам кое-что интересное, но они занимаются более банальными вещами, а вот меня как раз больше интересует всё то интересное, что ты поведал… Разделение труда, знаете ли… Чтобы тебе было понятнее… Детектив Кронски, которого ты знаешь, занимается… обычными вещами… Кражами, убийствами, насилием разного рода… Маньяками даже, а я занимаюсь всеми теми странными вещами, которые не вписываются вот в этот маленький список ну или в ритм повседневной жизнедеятельности, понимаешь, о чём я?
Он кивнул.
– Прекрасно! Так вот, вчера ты сообщил, что видел нечто… Что является несколько нетипичным в контексте повседневной жизнедеятельности среднестатистического отдельно взятого человека, то есть тебя… Но вполне понятно и объяснимо в моём мире. Поэтому я хочу, чтобы ты максимально подробно рассказал мне, что ты видел нетипичного именно для себя, чтобы я мог правильно интерпретировать увиденное тобой… И потом уже что-то с этим сделать… Чтобы оно больше не создавало неудобств гражданам. Ты разговаривал с психологом?
– Нет… Я ведь не псих… Зачем мне… Психолог?
– Технически это стандартная процедура для человека, находящегося в шоковом состоянии… А судя по тому, что мне рассказали… Ты в нём и был…
Антон покачал головой.
– Ещё бы… Вы бы такое увидели…
– О-о-о… Я всякого на своей работе насмотрелся… Однажды я видел девушку, которая за пять минут постарела на сорок лет, представляешь…
– Это как?
– У неё украли сорок лет жизни. Время – это тоже ресурс, и его тоже можно похитить. Молодая, красивая… Очень красивая девушка… Пять минут и всё… Вчера тоже была девушка? Тоже молодая… И красивая?
Я внимательно наблюдал за Каракадой. Когда я сказал «молодая, красивая… Очень красивая…» он едва заметно скривил губы. Совсем почти незаметно, так, пару миллиметров. Дважды…
Ну туда же вас налево… Похоже, у нас тут комбо…
ГЛАВА 3. ПЕРЕВЁРТЫШ
____________________________________________________________________________________
– Да… была…
– О, не томи, рассказывай… просто по порядку, как ты всё запомнил, так и рассказывай… Меня интересует, что ты такого увидел, что вогнало тебя в состояние кататонического ступора на полтора часа и до сих пор вызывает у тебя эмоциональную нестабильность…
Антон молчал.
Я достал ещё сигарету, прикурил… запил дым глотком кофе, который был так себе, к слову, и стал ждать.
Примерно через полторы минуты он заговорил:
– Я… я ехал из офиса… Там была вечеринка… Я ушёл, гулял по городу, потом решил ехать домой… Было… Было уже поздно… Я поехал… Людей стало совсем мало… А потом… появилась девушка…
Он замолчал, пальцы его правой руки двинулись, будто он хотел сжать их в кулак, взгляд остановился в пространстве…
– Да… девушка… Я даже не понял… Сразу… Задумался… А потом… Заметил её… Она сидела напротив.
Он снова замолчал. Ну, ребята, так мы тут до самого Дня Перерождения сидеть будем… Нужно было ускориться… Антону…
– Антон… Ты помнишь её глаза?
В его взгляд вернулся фокус.
– Что?
– Глаза, ты помнишь, какого цвета были её глаза, волосы… Причёска?
– Я… не уверен… Волосы… Вроде они были тёмные, да… Скорее всего, тёмные, я ещё… Подумал… На ней было тёмное платье… Да… Точно… И глаза… Глаза у неё были карие… Тёмно-карие… Я ещё подумал… Что она выглядит…
Он снова замолчал… Задумался, подбирая слово. И в этой звенящей паузе меня на секунду выбросило из реальности… И перед глазами возникла темноволосая девушка с карими глазами… которая…
– Прилично… Вот… Выглядит прилично. Так я… Подумал… – нашёл слово Антон, и я вернулся в реальность.
– В чём… заключалась её приличность?
– Я не… Не знаю, как описать…
– Смотри… Вариантов всего два. Она показалась тебе… Приличной из-за своего внешнего вида… Или ты почувствовал это? Бывает же, что, например, видишь человека первый раз… Ничего о нём не зная… Но знаешь почти наверняка, что он… Хороший…или наоборот… Ты УВИДЕЛ, что она… Приличная… Или ощутил это?
Секунда. Секунда. Секунда…
– Я это понял… Да… Я понял, что она… Такая…
– Ха… Ты нашёл мне третий вариант… Ладно… Продолжай…
– Мы… Ехали… И когда подъехали… К моей станции… Она поднялась… Она выходила там же… Где и я, понимаете?
– Ты сделал акцент на этом моменте… Значит, он вызвал у тебя особую эмоцию…
– Наверное…
– Какую же? Ну сидела себе красивая девушка… И случайно вышла на той же станции, что и ты… Это же не какое-то из ряда вон выходящее событие…
– Ну да…
– Но ты всё же отреагировал на это… Как?
– Я подумал… Глупость… Я… Подумал… Что это не просто так… Что, может… Это что-то значит… Для меня… Вдруг я смогу с ней познакомиться… Да… Вот так я подумал…
А вот это было уже совсем интересно. Мозговой ротор у меня в голове набирал обороты. Желания этого задохлика, какие бы они ни были… начали вдруг принимать почти осязаемые формы, как только появилась эта особа.
И что это нам даёт? То, что тут у нас теперь уже совсем интересно. Дело в том, что полиморфы условно делятся на две категории. «Самави» – низшего уровня, использующие примитивные человеческие эмоции, создающие такое же простое поле иллюзий, и «Ментави» – задействуют весь спектр, создают сложную структуру, реагирующую на малейшие изменения настроения жертвы.
Пока что всё указывало на второй тип полиморфа, который каким-то образом адаптировался к городской среде, и самое главное – использовал носителя, эту девушку, в качестве орудия для добывания пропитания. Это как если бы человек, всю жизнь евший руками, вдруг открыл для себя ложку.
И звучало всё это… Либо как новый вид полиморфов, которые каким-то образом эволюционировали, либо как полная ерунда…
Требовалось небольшое уточнение.
– Скажи, Антон, эта девушка, она понравилась тебе внешне?
– Она… Да… Хотя мне… Больше нравятся светловолосые… Но она… В ней было что-то… Притягивающее, очень.
Вот и уточнил…
Полиморфы, обоих видов, никогда не выдадут в иллюзию брюнетку тому, кому нравятся блондинки.
Ладно, слишком уж много времени уже потрачено… На эту девушку.
– Ладно, тут всё понятно… Расскажи, что было, когда вы вышли со станции…
И тут Каракада заметно занервничал. За последние несколько минут он заметно успокоился, пришёл в себя более-менее, а теперь вдруг снова начал сползать в тень пережитого ужаса… Нужно было дожимать его, пока он опять в какой-нибудь ступор не впал…
– Я… замешкался… на станции, на выходе… задевал куда-то проездной… пришлось… покупать талон… на выход. А потом… я услышал… что она кричит… зовёт на помощь… в переходе.
– И ты рванул ее спасать?
– Это… автоматически… я даже не успел… ничего толком… подумать… просто услышал крик… и побежал. И потом…
Он снова замолчал, соединил руки на животе, схватил закатанные рукава рубашки.
– Соберись, Антон, осталось совсем немного… самое важное… и после этого мы все сможем пойти домой и забыть об этом…
Он начал говорить теперь уже буквально выдавливая из себя слова.
– Этот мужик… он… наверное, толкнул ее… там… закуток такой… несколько… тёмные… укромные места… она… лежала… а он сверху… и я ударил его… прямо по затылку… размахнулся… и… она его… спихнула… и… его лицо! Оно… такого же не может… быть…
– Часто, когда мы думаем, что чего-то не может быть, оно тут же и происходит, Антон… Что ты увидел на его лице?
– Оно… наверное… мне просто показалось… верно… там… было… темно… и мне показалось…
– А девушка, Антон?
– Что?
– Девушка… как выглядела девушка?
– Она… она была… напугана…
– Только напугана… больше ничего?
– Напугана… да… и всё…
Всё складывалось, но не в ту сторону, куда я предполагал. Мы забуксовали на самом последнем повороте перед финишем. Антона стопорила не внешность девушки, которую ночью он описал совсем по-другому. Он застрял на внешности мужика… И теперь…
– Этот мужик, ты знаешь, кто это, верно? Его лицо… ты боишься говорить про него, потому что знаешь… кто это был.
Антон сглотнул и медленно кивнул. И тут же начал мелко дрожать всем телом. Ну всё… реакция пошла… Кого он мог увидеть, что это до сих пор вызывает в нём острое желание забыть увиденное и отрицать? Чьё лицо увидеть было так… травмирующе? Почему его мозг не может… просто выключить эту часть воспоминаний, как обычно происходит в таких случаях?
– Ты должен сказать, Антон… ты же чувствуешь, что отрицание сжирает тебя изнутри… Ты хочешь сказать… ты должен сказать… иначе ты просто выгоришь… твои ментальные блоки рушатся один за одним, и тебе становится хуже… я уже даже это вижу… Ты должен сказать, иначе этот ужас не закончится никогда… Или сейчас, или никогда…
Антон закрыл лицо руками, пальцы буквально впивались в кожу лба. Теперь его трясло уже конкретно.
– Я! Это… это был я! Я!… Я!… Я!… – выкрикнул он, а потом умолк, продолжая прятать себя от себя и окружающего мира. Я услышал сдавленные рыдания…
Поднял руку и щёлкнул пальцами в камеру.
После того, как всё ещё рыдающего Антона увели, вернее почти унесли, в допросную вернулся Кронски.
Я достал очередную сигарету… закурил. Кронски смотрел на меня со странным выражением…
– Детектив, – сказал я насмешливо. – Вам никогда не стать лейтенантом, если я буду и впредь раскрывать за вас ваши же дела…
– Что это было, агент Дакс? – Кронски проигнорировал моё замечание, а зря. – Что это вообще всё было?
Я откинулся на спинку стула.
– Это было превосходное выполнение мной моей работы и частично вашей.
– Я понимаю, что ваше самомнение занимает места больше, чем эта комната, но мне нужны подробности, мне нужно писать отчёт… мне нужно…
– Ничего вам не нужно, – жёстко ответил я. – Не пытайтесь меня анализировать, детектив, тем более, что канал «Психология для домохозяек», который вы смотрите, никак вам в этом не поможет. Просто помолчите и послушайте. Всё, что вы здесь увидели и услышали, никаким образом не попадёт в ваш отчёт. Все видео- и аудиозаписи, включая запись с камер наблюдения, я заберу с собой, и вы забудете об их существовании… А теперь… подробности.
Есть существа, которые время от времени проникают в наш мир, неважно откуда. Они могут влиять на разум человека, создавать иллюзии, неотличимые от реальности, причём эти иллюзии целиком и полностью основаны на желаниях, эмоциях, чувствах, мечтах жертвы. Эти существа, мы их называем полиморфы, создав иллюзию, питаются ответными на неё эмоциями. Больше эмоций, больше желаний, больше реакции… больше иллюзий… и так по кругу, пока человек полностью не опустошается… В лучшем случае он превращается в овощ, в худшем… кардинально и окончательно завершает ситуацию…
Раньше… и обычно, полиморфы действовали исключительно в небольших селениях, совсем небольших, у них тоже есть свои пределы, чем больше людей… тем сложнее им держать необходимый уровень иллюзий… Но теперь мы вдруг столкнулись с чем-то, что действует как полиморф, по всем признакам… но куда изощрённее, точечно, адресно… Когда Каракада придёт в себя, то расскажет вам, что намеревался… сделать с этой девушкой что-то не очень хорошее или очень нехорошее…
– С чего бы ему это делать? – схватился Кронски за сделанную мной паузу.
– С того, что это существо… эта девушка… вложила в него необходимость… исповедаться, раскрыть все свои низменные, тёмные желания… и он вам расскажет, могу спорить на что угодно. Главное, не трогайте его какое-то время, и он вам выложит всё…
– Но… на основании чего он признается? Вы не смотрели запись, а ведь там…
– Да-да-да… там нет никакого мужика и всей этой сцены с насилием там тоже нет, я в курсе… Это не важно… Это всё есть у него… вот тут, – я постучал указательным пальцем по виску. Но это всё не важно… Самое главное… и самое страшное… в том, что если это действительно полиморф, каким-то неведомым образом эволюционировавший… то нас всех ждут серьёзные неприятности. Очень серьёзные… Поэтому сейчас оставьте меня одного, мне нужно подумать… соберите мне все вышеупомянутые материалы… и… пусть кто-нибудь принесёт ещё кофе!
Кронски ушёл, качая головой, а я остался думать. Что ж, давайте по фактам:
Девушка была. И это была не какая-то случайная гражданка, которая просто вышла на той же станции, что и он… не случайная со всех сторон, и по отношению Антона к ней… и наоборот. У него была личная эмоциональная вовлечённость, явное намерение в её отношении.
Кем бы ни была эта девушка, она понимала его намерение… и её воздействие на него было узконаправленным, вызванным именно этим его намерением. Фактически… она наказала его за его намерение…
