Цитаты из книги «5-я волна», страница 23

Мы живем, затем умираем, и вопрос не во времени, а в том, как мы им распоряжаемся.

У каждого из нас есть предел прочности. Мы ведь все люди, согласен?

Когда не знаешь, что делать, лучше не делать ничего. Притворится мертвой. Выбор опоссума.

Мой папа был счастливчиком. Мы все были счастливчиками. Удача провела нас через первые три волны. Но даже самый опытный игрок скажет вам, что удача не длится бесконечно. Думаю, папа почувствовал это в тот день. Не то чтобы удача покинула нас. Никто не мог этого знать. Но я думаю, он понимал, что тех, кто останется в конце, нельзя будет назвать счастливчиками.

Жестокость — это не черта характера. Жестокость — это привычка

В 4-ю волну вы не можете быть уверены, что люди — все ещё люди. Но вы можете быть уверены, что ваша винтовка — всё ещё ваша винтовка.

Так что надо спрятать все свои сомнения в коробочку,закопать ее поглубже и забыть,где это место.Проблема в том,что эта коробочка для меня как прыщик,который я все чешу и не могу начесаться.

Даже если встретившаяся тебе старушка выглядит ещё умильнее, чем твоя двоюродная бабушка Тилли, и прижимает к груди беспомощного котёнка - не спеши расслабляться. За пушистым зверьком может прятаться пистолет сорок пятого калибра.

По меркам той Кэсси, я, наверное, сумасшедшая. И конечно, по моим – сумасшедшая она. Иногда я ору на нее, на ту двенадцатилетнюю Кэсси: ну чего она так волнуется из-за своих волос, или из-за имени, или из-за того, что ничем не выделяется среди других нормальных девчонок. «Чем ты занимаешься! – кричу я. – Разве не знаешь, что случится скоро?» Только это несправедливо. Она ведь и правда не знала, что случится скоро, и не имела возможности узнать. И это было для нее благом, поэтому я так по ней и скучаю, – если честно, больше, чем по всем другим. Иногда я плачу… разрешаю себе плакать по ней. Я не плачу по себе. Я оплакиваю Кэсси, которой больше нет. Интересно, что бы она подумала обо мне теперешней.

И всегда, всегда народы моментально забывают свои ссоры и раздоры, объединяются и одерживают верх над ордами пришельцев. Давид убивает Голиафа, все (кроме Голиафа) счастливы и расходятся по домам. Ерунда полная. С тем же успехом таракан может разрабатывать план уничтожения подошвы ботинка, который уже опускается, чтобы его раздавить.