Читать книгу: «Полуночная экскурсия. Часть 2»

The Midnight Tour. Copyright ©1998 by Richard Laymon. All rights reserved.

©Оформление: ООО «Феникс», 2025

©Перевод: Гладнева Н., 2025

©Дизайн обложки: Захаров С., 2025

©Дизайн фронтисписа: Лоскутов К., 2025

©В оформлении книги использованы иллюстрации по лицензии Shutterstock AI Generator / Shutterstock / Fotodom.ru

Ричард Лаймон

(1947–2001)

Глава 30
Как на картинке

В закусочной Оуэн взял себе Раскаленный Звере-хот-дог, картофель фри и среднюю Тваре-колу. Джон Кромвель заказал Двухэтажный Монстербургер Делюкс, Зверский картофель фри с чили и сыром и большую Тваре-колу. Оуэн заплатил за обоих.

– Ты настоящий друг, – сказал Джон и похлопал его по плечу.

– Ну, рад помочь.

– Большинство парней не стали бы этого делать, знаешь?

– Ну…

– Ты хороший человек. Надеюсь, однажды я смогу сделать что-нибудь для тебя.

– Ладно, все в порядке. Не бери в голову.

Вскоре еда была готова. Они отнесли подносы к угловому столику и присели.

Джон содрал бумажную упаковку и воткнул трубочку в крестообразное отверстие на крышке стакана. Он отпил немного колы и вздохнул.

– Знаешь, что я сделаю для тебя? Я тебя сфотографирую.

– О, в этом…

Джон отодвинул свой стул и поднялся.

– Ты не обязан.

– Но я хочу. Нет, серьезно. – Отойдя от стола, он поднял фотоаппарат к лицу. – Веди себя естественно, – сказал он. – Без всяких этих «сы-ы-ыр’ов».

Оуэн засмеялся.

Джон сделал снимок, затем отошел в сторону и сделал еще один. Потом он вернулся к столу.

– Я пришлю их тебе, – сказал он, усаживаясь.

Пришлет их мне? Тогда ему понадобится мой адрес.

Вдруг он заглянет в гости?

– О, – сказал Оуэн, – тебе не нужно…

– Знаешь что, друг? Знаешь, что я сделаю? Я видел, как ты изучал ту девушку-гида. Линн. Классная малышка, да? Что скажешь, если я пришлю тебе фотографии с ней тоже? Спорим, ты будешь рад, а?

– Думаю, да, – признал он.

– Ты думаешь, да, – засмеялся Джон.

– Да, было бы здорово.

– Дело в шляпе, приятель. – Он широко раскрыл рот и вгрызся в огромный бургер. На бумажную подкладку корзины закапал сок и плавленый сыр.

Истекая слюной, Оуэн взял свой Раскаленный Звере-хот-дог и откусил. Масляная, румяная булочка хрустнула на зубах. Он впился в обжаренную на углях кожицу сосиски. Рот наполнился теплой, пряной массой.

Джон что-то сказал с набитым ртом, но Оуэн не сумел разобрать ни слова.

– А?

Джон прожевал, несколько раз проглотил и повторил уже не с таким набитым ртом:

– Пожиратель сосисок.

– Это я.

Некоторое время они только ели и не разговаривали.

Оуэн раздумывал над предложением Джона отправить ему фотографии Линн. Конечно, он был бы не против получить их. Но ему не хотелось давать Джону свой домашний адрес.

Даже если я дам ему адрес, он может и не послать фотографии. Люди часто дают подобные обещания, но редко когда выполняют их.

Через какое-то время Джон сделал передышку в еде и спросил:

– Так как насчет того, о чем мы говорили?

– Что?

– Возьмешь мой фотоаппарат на Полуночную экскурсию? Сделай это для меня, а я потом все продублирую и отправлю тебе.

Оуэн помотал головой.

– Ну же, приятель. Пожалуйста. Что в этом такого страшного?

– У меня есть свой фотоаппарат.

– Без проблем. Снимай на оба.

– А внутри дома вообще можно снимать?

– Без вспышки. Я уже уточнил. Но у меня высокочувствительная пленка. Четыреста. Вспышка не нужна, если есть хоть какое-то освещение. А у тебя какая пленка?

– Двести.

– Ты попал. Ни фига не получится внутри дома, ни днем, ни ночью. Только со вспышкой.

– Я могу купить кассету четырехсотки до начала экскурсии.

– Эй, приятель, ну пожалуйста.

– Почему я не могу снимать на свой фотоаппарат, а потом продублировать фотографии и прислать их тебе?

Джон скривился.

– У меня нет адреса, по которому ты можешь прислать их. Я живу в машине, приятель. Я никогда не получу их. Черт! Прояви снисхождение, а? – Он внезапно улыбнулся. Щели между зубами были забиты мякотью булки. – Как бы там ни было, на моем фотоаппарате уже есть снимки Линн. Тебе же они нужны, не так ли?

«Были бы нужны гораздо больше, – подумал Оуэн, – будь это фотографии Дэйны».

Дэйна!

Ему в голову пришла мысль.

Мысль его поразила.

На несколько секунд он задумался.

– Что? – спросил Джон.

– Знаешь что, – сказал Оуэн. – Тебе бы хотелось самому пойти на Полуночную экскурсию?

– Шутишь?

Оуэн наклонился вправо и вытащил свой бумажник. Он достал банкноту в пятьдесят долларов и протянул ее через стол.

Джон нахмурился, глядя на деньги.

– Это за что?

– Аванс за работу.

– Кого я должен убить?

– Не надо никого убивать, но я попрошу тебя сфоткать одну из девушек-гидов. – Оуэн улыбнулся, довольный своим планом. – На твой фотоаппарат. Ее зовут Дэйна. Сейчас она, вероятно, дежурит внутри Дома Зверя.

– Как она выглядит?

– Высокая блондинка. И безумно красивая.

– Понятно. Та красотка. Знаю, кого ты имеешь в виду. Видел ее вчера. Настоящая конфетка. У меня встал, едва…

– Эй.

– Да. Прости. Не хотел тебя обидеть, друг. Тебе нужны ее фотографии – я их сделаю. В обнаженном виде или как?

– Не будь идиотом. Просто сделай мне несколько хороших снимков с ней. Как захочешь. Можешь спросить ее разрешения или снимать втихаря, все равно. Только не вмешивай меня, ладно? Действуй так, будто снимаешь для себя.

– Без вопросов.

– И давай слушать аудиотур по отдельности. Я пойду первым. Дай мне где-нибудь полчаса форы, потом начинай сам и пофотографируй Дэйну. Когда ты закончишь, мы встретимся у главного входа и пройдемся по городу. Может, здесь есть какая-нибудь фотолаборатория, где проявляют пленку за час. Или где могут сделать это к завтрашнему дню.

– Возможно, – сказал Джон и отпил еще колы. – Не удивлюсь.

– Как только я получу фотографии Дэйны, я дам тебе еще пятьдесят баксов, и ты сможешь купить билет на Полуночную экскурсию.

Джон кивнул, и на его лице на несколько секунд появилось довольное выражение. Затем он нахмурился.

– А вдруг к тому времени все места закончатся?

– Ты можешь задержаться здесь и сходить на эту экскурсию на следующей неделе?

Джон наморщил нос.

– Не знаю, приятель. Неделя – это очень долго, когда ты на мели. Нельзя ли пойти и купить мне билет прямо сейчас? Знаешь что, мы купим его сейчас, потом он будет у тебя, пока ты не получишь фотографии. Как тебе? Если что-то пойдет не так, ты можешь продать его кому-нибудь и вернуть деньги. Черт, ты бы мог, наверное, даже перепродать его с наценкой и немного заработать. Что скажешь?

Оуэн хотел получить фотографии Дэйны.

– Хорошо, – сказал он. – Договорились.

– Ты не пожалеешь, приятель. Отлично! Я сделаю тебе потрясные фото этой красотки.

Они закончили есть. Затем прошли через лужайку к билетной кассе. Оуэн остался ждать на траве. Джон свернул на пешеходную дорожку, перекинулся парой слов с Шэрон и исчез из поля зрения. Через несколько минут он появился снова, держа в руке красный билет. Шэрон, казалось, была очень рада, что он приобрел его. Они немного поболтали, кивая и улыбаясь. Потом Шэрон надо было выдавать плееры, и Джон направился к Оуэну.

– Хорошо, что мы не стали откладывать, – сказал он, размахивая билетом. – Это был последний билет на завтрашнюю экскурсию.

Вероятно, номер тринадцать.

– Повезло, – сказал Оуэн.

– Приятель, это счастливейший день в моей жизни. Я бы тебя обнял и расцеловал, только не хочется, чтобы нас приняли за гомиков.

Оуэн выдавил улыбку.

– Не хотелось бы. – Он протянул руку, и Джон отдал ему билет.

– Я получу его обратно, когда у тебя будут фотографии Дэйны, верно?

– Точно, – сказал Оуэн, опуская его в карман рубашки к своему билету. – Ну все, я пошел слушать тур. Может, ты пока побродишь по сувенирному магазину или типа того?

– Может, я возьму себе еще один бургер. Можешь выделить еще пару баксов?

– Конечно. – Оуэн достал банкноту в десять долларов. – Вот, держи. И дай мне час форы.

– Целый час?

– Проведи его за едой, – предложил Оуэн и вручил ему десятку.

– Ты босс.

Джон направился к углу дома, а Оуэн вернулся к Остановке номер один. Остановившись у подножья лестницы, он надел наушники. Он нажал кнопку «Воспроизведение». И поднял глаза на тело линчеванного Гэса, когда Дженис Кроган начала свой рассказ.

Позже, выслушав историю Этель, Оуэн вышел из гостиной и поднялся по лестнице. Он оглядел весь коридор, но Дэйну не увидел.

«Ничего страшного, – сказал он себе. – Она, вероятно, где-то здесь».

Он прослушал запись на Остановке номер три, затем выключил плеер, вышел из спальни Лилли Торн и пошел по коридору к Остановке номер четыре.

Вчера он впервые увидел Дэйну около двери на чердак.

Сейчас тут стояло несколько посетителей, слушавших плееры и глядевших на лестницу.

Но Дэйны не было.

Где она?

Впереди несколько человек по левой стороне коридора свернули с пути.

Оуэн увидел ее.

У него екнуло сердце.

Она стояла, как невольный страж, прямо возле входа в спальню мальчиков, кивая и улыбаясь посетителям, проходившим мимо.

Эта спальня, Остановка номер четыре, была у Оуэна следующей локацией.

Я пройду рядом с ней!

Ему хотелось отвернуться.

«Черт возьми, не будь таким трусом, – сказал он себе. – Просто иди вперед, веди себя естественно. Она не знает о моих чувствах к ней. Я для нее просто очередной посетитель».

Он шел медленно, обходя нескольких человек, стараясь не смотреть на нее.

Но когда он приблизился к дверному проему, их глаза встретились.

– Доброе утро, – сказала Дэйна.

– Привет.

– Снова здесь, да?

Она помнит меня!

Густо покраснев, он кивнул.

– Где твой товарищ? – спросила она.

Оуэн вытащил наушники.

– Товарищ?

Наверное, она видела меня с Джоном! Что теперь я…

– Та девушка, которая была с тобой вчера, – пояснила Дэйна.

– А, она.

Я не хочу лгать. Особенно Дэйне.

– Ей тут не понравилось, – сказал он. – Она… ну, постоянно жаловалась и все портила. Поэтому сегодня я вернулся без нее.

– Избавился от нее, а?

– Типа того.

Дэйна взглянула на свои часы.

– У меня сейчас перерыв. Хочешь выйти со мной?

– Выйти? С тобой?

– Да.

– Прямо сейчас?

– Если ты не хочешь…

– Нет. Нет. Я пойду с тобой. Конечно.

Дэйна сняла с пояса рацию. Поднеся ее ко рту, она нажала кнопку и сказала:

– Линн, это Дэйна. Я собираюсь на перерыв. Хорошо? Прием.

– Валяй, детка, – раздалось в ответ.

Дэйна улыбнулась Оуэну и сказала:

– Пошли.

Он последовал за ней по коридору и вниз по лестнице. В прихожей она сказала другому гиду:

– Я иду на перерыв, Клайд.

Клайд бросил быстрый, недобрый взгляд на Оуэна, затем кивнул Дэйне.

Оуэн поспешил вперед, чтобы распахнуть перед ней дверь. Выходя, Дэйна поблагодарила его. Он спустился за ней с крыльца.

– Пойдем здесь, – сказала она.

Он шел рядом с ней, беззвучно ступая по мягкой траве. Его сердце колотилось. По бокам стекал пот. Рот пересох. Утреннее солнце как будто давило чем-то горячим на макушку его головы и плечи. Но подул приятный, освежающий ветерок. Он раздул его рубашку на груди и животе. Он пах так, как будто летел издалека, низко плывя над океанскими волнами. Он сделал глубокий вдох и вздохнул.

Мы идем вместе. Это просто невероятно.

Но чего она хочет?

Прямо за углом дома Дэйна остановилась и повернулась к нему.

Вдалеке люди вышагивали по дорожке между билетной кассой и крыльцом. Кто-то, направляясь к обеденной зоне, или к сувенирному магазину, или к уборной, шел в сторону дальнего угла дома.

Этот же уголок лужайки был в полном распоряжении Дэйны и Оуэна.

– Хорошо тут, на воздухе, да? – спросила Дэйна.

– Замечательно.

Он уставился на нее.

Не верится, что мы стоим здесь.

Не верится, как потрясающе она выглядит.

Яркое солнце не выявляло недостатки, а, казалось, только подчеркивало ее красоту. Ее волосы переливались желтым, рыжим и золотистым. На щеках был прелестный бледный пушок. Цвет ее глаз идеально сочетался с бледно-голубым небом.

– Как ее зовут? – спросила Дэйна.

– Кого?

Она слегка нахмурилась.

– Вчерашнюю девушку.

– О. Это была Моника.

– И где она сегодня?

Он поморщился.

– Я оставил ее в гостинице.

– Здесь, в городе?

– На Рыбацкой пристани.

– Ты оставил ее в Сан-Франциско?

– Знаю, знаю. Но она возненавидела это место. Она бы не дала мне насладиться туром. Я годами мечтал о Доме Зверя. А она все испортила. Она отпускала гадкие замечания буквально обо всем.

– Полагаю, обо мне тоже.

Оуэн изумленно уставился на нее. Он кивнул.

– Как ты узнала?

Она таинственно улыбнулась.

– Я много чего знаю.

– Ты слышала, что она говорила, или…?

– Я не могла не заметить, как ты смотрел на меня вчера.

Ему показалось, что его лицо сейчас вспыхнет пламенем.

Смущаясь, он сказал:

– Прости.

– О, все нормально. Я не против. Но вот Монику это не совсем устраивало, верно?

– Совсем не устраивало.

– Думаю, она реально вышла из себя. В доме. И потом, когда я забирала ваши плееры у ворот. У нее был такой вид, будто она хотела разодрать мне лицо.

– Она постоянно делает из мухи слона. В смысле, мне иногда приходится смотреть на других женщин. Понимаешь? Или я просто врежусь в них.

Дэйна усмехнулась.

– Так вот почему ты не отрывал от меня взгляд – чтобы избежать столкновения.

– Именно. – Улыбаясь, он добавил: – Плюс… э-э… потому что я просто не мог не смотреть на тебя.

– Почему это?

– Ты знаешь.

– Да. Знаю. Я слишком велика, чтобы пропустить.

Оуэн засмеялся.

– Не поэтому. А потому, что… еще не видел никого красивее.

Лицо Дэйны внезапно покраснело.

– Что ж, спасибо. Очень мило с твоей стороны.

– Это чистая правда. Ты же видела себя в зеркале, разве нет?

– На мой взгляд, я не столь великолепна. Ладно, Оуэн. – Она сделала глубокий вдох и сказала: – Вернемся к тебе и Монике.

– Если это необязательно, может, не будем об этом?

– Обязательно. По крайней мере, для меня – поскольку ты вернулся сегодня без нее, и я могу иметь к этому некоторое отношение.

– Ну…

– И еще я вижу, что у тебя в кармане билеты на Полуночную экскурсию.

Кивая, он похлопал по карману.

Что я скажу насчет второго билета?

– На завтрашнюю экскурсию? – спросила Дэйна.

– Да.

– Моника ненавидит Дом Зверя. Меня она тоже ненавидит.

– О, я бы не…

– Наверняка ты не возьмешь ее на Полуночную экскурсию.

– Нет.

– И наверняка ты не планируешь возвращаться в Сан-Франциско до завтрашнего вечера, не так ли?

– Нет.

– Значит, ты просто оставил Монику одну в гостинице в Сан-Франциско на несколько дней?

– На самом деле я вообще не планирую возвращаться.

– Что?

– Я бросил ее. Я улизнул из номера, пока она спала, и…

– Господи! И ничего не сказал?

– Нет!

– Ты хоть оставил записку или что-то в этом роде?

Он помотал головой.

– Она может подумать, что тебя похитили, или убили, или еще что-нибудь.

– Сомневаюсь. Я забрал все свои вещи. Скорее всего, она решит, что я пораньше улетел домой. И она поймет почему.

Скривившись, Дэйна покачала головой.

– Ужасно так поступать по отношению к кому-либо, Оуэн.

– Да, я знаю. Но с ней все будет в порядке.

– Не будет в порядке. Она будет потрясена.

Он усмехнулся.

– Ты не знаешь Монику.

– Любая женщина была бы потрясена, отправься она в поездку с парнем, а он возьми да исчезни.

– Да, хорошо. Я знаю, что поступил плохо, но она это заслужила. Сама напросилась.

– Откуда вы?

– Мы прилетели из Лос-Анджелеса. И у нее есть обратный билет. Кроме того, у нее полно денег и все такое. Если захочет, она может улететь домой сегодня. Или остаться и отдыхать в свое удовольствие без меня. Я уверен, что без меня ей будет гораздо лучше. Она только и делала, что ныла по любому поводу. Ты же ее видела. Она ужасна. И она считала, что я принадлежу ей. Она полагала, что я собираюсь жениться на ней. Мне пришлось уйти, пока не стало слишком поздно.

Дэйна продолжала морщиться и медленно качать головой.

– Вы были помолвлены?

– Нет еще.

– Вы уже давно встречаетесь?

– Где-то с Рождества.

– И ты бросил ее из-за вчерашнего?

– Вроде того.

– Потому что она испортила тебе поездку в Дом Зверя? Или дело в том, что ты увидел меня?

Оуэн поежился.

– Я был готов порвать с ней и до вчерашнего дня, – сказал он. – Просто не мог собраться.

– Так что же такого случилось вчера, что ты решился?

– Она вела себя как настоящая стерва. Во всех отношениях.

– И все-таки, я имела какое-то отношение к твоему решению?

Ну давай же, чувак!

Он пожал плечами и сказал:

– В некотором роде. На самом деле причин несколько. Я хотел вернуться и пройти тур без нытья Моники, и я действительно хотел на Полуночную экскурсию, а она бы никогда не позволила мне пойти. И… наверное, я надеялся увидеть тебя снова.

– Ты бросил ее не из-за меня, так ведь?

– Не совсем.

– О, прекрасно, не совсем. То есть, может быть, да.

Оуэн съежился и пожал плечами. Не в силах смотреть на нее, он опустил взгляд на траву возле своих ботинок. Затем сказал:

– Это… э-э… Не то чтобы я рассчитывал встречаться с тобой или типа того. В смысле, такие, как ты… У тебя тут, наверное, уже очередь из парней. Вряд ли тебе нужен такой, как я. Но дело в том, что, глядя на тебя… И помнишь, мы немного поболтали, когда отдавали тебе плееры? Дело в том, что в тебе как будто есть все, чего нет в Монике. Все, чего только может пожелать парень. А я… я связался с этой грубой и высокомерной стервой. Как мог я губить свою жизнь с такой, как она, когда в этом мире есть такие, как ты? Понимаешь?

– Возможно, ты меня переоценил, – сказала Дэйна. Ее голос звучал как-то странно.

Оуэн поднял взгляд.

Глаза Дэйны были влажными и блестели. Нахмурившись, она отвернулась.

– Мне лучше вернуться к работе. – Она тронулась с места.

Оуэн пошел рядом.

– Прости, если расстроил тебя.

– Все нормально.

– И ты не беспокойся, я не буду доставать тебя. Я не буду звать тебя на свидание или типа того.

Она окинула его взглядом.

Он попытался улыбнуться.

– Если только ты сама не захочешь.

– Я не знаю, – ответила она. – Надо подумать.

О боже! Она подумает об этом!

– Где ты остановишься на ночь? – спросила она.

Ух ты!

– Не знаю. Наверное, в «Добром трактире», если у них есть места.

– Ты еще не был там?

– Нет. Я собирался зайти и зарегистрироваться после обеда.

– А где ты останавливался прошлой ночью? – спросила она.

– На Рыбацкой пристани.

– А, точно. Ты уже говорил.

– Да.

– Ты уверен, что тебя не было здесь вчера вечером? Мне кажется, я тебя видела.

Улыбаясь, он покачал головой.

– Мне бы очень хотелось быть здесь, это точно. Но я был со старушкой Моникой, проводя один из самых несчастных вечеров в своей жизни.

Дэйна похлопала его по спине и сказала:

– Может, сегодня будет лучше.

Она коснулась меня!

Она убрала руку, но Оуэн еще ощущал тепло в том месте, где она коснулась его.

Они вместе поднялись по ступенькам крыльца. Оуэн открыл дверь перед Дэйной, и они вошли в Дом Зверя. Клайд с кем-то разговаривал. Несколько посетителей спускались по лестнице, поэтому Оуэн посторонился и пропустил Дэйну вперед.

Он шел по лестнице прямо за ней.

Глядя на ее ноги сзади, на то, как ее шорты скользят по округлым ягодицам.

Она может встречаться со мной.

Она подумает об этом.

Боже мой!

Поднимаясь за Дэйной по лестнице, он внезапно осознал, что расставание с Моникой было лучшим, что он когда-либо делал.

Глава 31
История Сэнди – июль 1992

Сэнди не видела незваного гостя.

Затем он показался на глаза, поднявшись из-за валуна. Этот валун, его укрытие, был всего на пару ярдов левее того места, куда, позируя, смотрела Сэнди.

Едва заметив его, она остро ощутила смущение. Это был не первый раз, когда кто-то прерывал их сеанс. Сейчас, по крайней мере, она не была полностью обнаженной. Стараясь не выдавать своего волнения, она просто подняла левую руку и прикрыла голую грудь.

– Простите, что потревожил вас вот так, – сказал молодой человек и начал спускаться к пляжу.

– Никаких проблем, – ответил Блейз с улыбкой и дружелюбно.

И неудивительно. В конце концов, это не Блейз стоял тут полуобнаженный. И Блейз был голубым, а незнакомец был невероятно красивым, его голую грудь с рельефными мышцами покрывал ровный загар, и на нем были выцветшие шорты с низкой посадкой.

Он спрыгнул с камней и приземлился на песок.

– Я не собирался мешать вам, – заявил он, хмурясь и качая головой. – Я не знал, что вы тут, внизу. Во всяком случае, не сразу. Я просто лазил тут. – Повернувшись вбок, он указал на высокую груду камней. – Просто так. – Он улыбнулся Блейзу, затем встретился взглядом с Сэнди и сказал: – Как только я увидел тебя, я не смог уйти.

– Ну, посмотрел – и хватит, можешь…

– Меня зовут Терри.

– Ладно, не задерживайся из-за меня.

Он слегка улыбнулся и пожал плечами.

– Я так понимаю, ты хочешь, чтобы я ушел.

– Мы тут как бы делом заняты.

– Понимаю. Прости. – Он взглянул на руку Сэнди, прижатую к груди, потом посмотрел ей в глаза. – Ты не хочешь сказать мне свое имя?

– Я называю его только по необходимости.

Он улыбнулся. У него была великолепная улыбка, белоснежная и искренняя.

– Тогда это тот самый случай. Мне действительно надо знать.

– Может, в другой раз, – сказала она ему.

– Буду ждать…

– Я Блейз, – провозгласил Блейз. – Блейз О. Глори.

– Приятно познакомиться, мистер Глори.

– О, просто Блейз.

– Блейз. – Улыбнувшись Сэнди еще раз, Терри отвернулся от нее и направился к Блейзу. – Можно взглянуть на картину?

– Конечно. – Блейз сделал шаг назад.

– Эй! – крикнула Сэнди. – Нет! Если он хочет взглянуть на нее, пусть идет в галерею.

– О, не вредничай, – сказал ей Блейз.

Терри резко отвернулся, избегая смотреть на холст.

– Я подожду, когда она появится в галерее, – сказал он.

– О, не обращай на нее внимания.

– Все нормально. Простите, что помешал. – Направляясь к тропинке, он оглянулся на Сэнди и крикнул: – Пока! Может, где-нибудь увидимся.

– Пока! – крикнула ему Сэнди.

Они с Блейзом смотрели, как он поднимается вверх по тропинке.

– Какой приятный парень, – заметил Блейз.

– Просто очаровательный, – сказала Сэнди.

– И сногсшибательный.

– Он твой.

– Нет, боюсь, что нет. Дорогая моя, он твой, стоит только попросить. Он был совершенно очарован.

– Как и все прочие.

– Ну… не буду давить. Я знаю, что у тебя был ужасный опыт. Мужчины могут быть такими эгоистичными отморозками. Но встречаются и замечательные. У некоторых даже мысли не возникнет набрасываться на тебя, или бить тебя, или… или бросить тебя.

– Я все это знаю. Проблема в том, что невозможно отличить одного от другого. Пока не становится слишком поздно.

– Все! – объявил Блейз.

Сэнди, окостеневшая и разгоряченная, пробормотала:

– Наконец-то.

Она огляделась по сторонам, чтобы убедиться, что незваных гостей нет, затем стянула с себя платье и бросила его на песок. Она развернулась. Потянувшись, она зашла поглубже, погрузилась в набежавшую волну и немного поплавала.

Выйдя на берег, она вытерлась полотенцем из рюкзака Блейза. Еще он взял ей шорты и рубашку в цветочек, чтобы она переоделась перед пикником и обратной дорогой.

Сидя на пляжном полотенце, они потягивали шампанское, грызли крекеры, твердую итальянскую салями и терпкий, острый сыр чеддер.

– Сколько тебе сейчас? – спросил Блейз.

Он прекрасно знал, сколько ей лет. Конечно, она рассказала Блейзу кучу неправды о себе, но никогда не лгала ему насчет своего возраста.

– Я понимаю, к чему ты клонишь, – сказала она.

– Я не говорю, что Терри – тот самый. Но ты правда должна дать кому-нибудь шанс.

– Нет, не должна.

– Не все мужчины – звери.

– Ты нормальный.

– А твой сын? Разве он – зверь?

Сэнди засмеялась и покачала головой.

– Нет, конечно нет.

– Ну вот, видишь? Как минимум двое из нас уже не представляют опасности. Допустим, я с причудами. Но все-таки я мужчина.

– Вроде того.

– Хамка.

– Значит, в целом ты считаешь, что я должна начать встречаться с парнями?

– Не повредит.

– Может повредить.

– Но риск того стоит. Позволь мне сказать вот что, дорогая. Уж я-то знаю. Самое страшное – это одиночество.

– Я не одинока.

– О, неправда. Ты ужасно одинока.

– Нет.

– Ты просто слишком упряма, чтобы признать это.

Вернувшись в дом Блейза, Сэнди приняла душ и переоделась в свою прежнюю одежду.

Блейз ждал ее в прихожей.

– Это тебе, – сказал он и протянул пакет с новыми шортами и рубашкой. – Жаль, что нам пришлось испортить то изумительное платье.

Сэнди улыбнулась.

– Жаль, но не очень. Ты знал, что собирался с ним сделать.

– Вздор.

– Тогда почему взял с собой запасную одежду?

– А! Верно! Ладно.

– Все нормально. Я всегда предполагаю, что ты испортишь наряды. Ты делаешь это в двух третях случаев.

Блейз засмеялся.

– Не могу удержаться.

– Я иногда сомневаюсь, такой ли уж ты голубой, каким прикидываешься.

– Если бы это было не так, моя дорогая, то я бы овладел твоим прекрасным телом много лет назад. Я бы делал это снова и снова при каждой возможности.

Улыбаясь, она обняла и поцеловала его.

– Возможно, мне бы понравилось.

– О, ты у меня сходила бы с ума от экстаза. Но тогда мы бы не стали хорошими друзьями, верно? И были бы с тобой нищими, потому что я бы так и не закончил ни одну картину. Ты бы только принимала позу, а меня бы уже охватывали плотские желания, и я бы набрасывался на тебя.

– Развратник.

Он шлепнул ее по заду.

– А теперь иди, если нужно. – Он открыл перед ней дверь.

– До встречи.

– Боюсь, не до скорой.

– О, не дуйся, – сказала она, выходя за дверь.

– Чао, красотка!

Она помахала ему, затем сбежала по ступенькам крыльца и пошла к своему пикапу. Открыв дверь, она обернулась на Блейза. Он по-прежнему стоял в дверях. Он помахал ей, и она снова помахала ему в ответ. Затем забралась в машину, развернулась и покатилась по длинной, извилистой подъездной дороге.

Как обычно, ей было грустно уезжать.

Блейз был ее единственным другом. Она уезжала с ощущением, будто возвращается в одиночную камеру.

«Это совсем не так, – говорила она себе. – У меня есть Эрик».

Я люблю Эрика.

Но друг из него был так себе. Конечно, она могла говорить с ним, и он вроде бы понимал многое из ее слов. Но он не мог говорить в ответ.

«Может, это и к лучшему», – подумала она.

Нет, вовсе нет.

Кроме того, Эрик теперь почти не заходил в домик.

И это ее расстраивало.

«Мы должны проводить больше времени вместе», – сказала она себе.

Делая что? Бегая по лесам?

Раньше она так и делала. Когда Эрик был младше, Сэнди часто проводила с ним целые часы. Они вместе исследовали лесистые холмы, бегали рядом и гонялись за дикими животными.

Точнее, это он гонялся за дикими животными. Убегая вперед.

Но она помнила, как он всегда приносил ей свежую добычу. Вдали от дома она готовила себе мясо на костре, а тем временем Эрик, сидя на корточках по другую сторону, всегда пожирал свою порцию сырой.

Это были чудесные времена.

Но они почти ушли в прошлое.

«Дети вырастают, – подумала она. – Ты еще не понимаешь этого, а они уже перестают считать тебя своим лучшим другом. Даже если ты не изменилась, они начинают видеть в тебе помеху».

«Но я-то изменилась, – напомнила она себе. – Я превратила себя в помеху».

С того самого момента, когда Эрик, гоняясь за оленем, принес вместо него мальчика.

Может, не стоило делать из этого такую большую проблему.

Хмурясь, она медленно съезжала по склону холма, на котором стоял дом Блейза.

«Но я и не делала из этого особую проблему, – сказала она себе. – Я не отшлепала его. Просто спокойно попросила больше так не делать. Черт, я даже дала ему съесть эту дрянь. Как по мне, так это было явное понимание с моей стороны».

Но сама-то я есть не стала. Вот это до него дошло. Я уже развела огонь и все подготовила, и он принес мне добычу – выслеженную и убитую им собственноручно, – а я даже не притронулась к ней, не приготовила ее и не съела ни кусочка.

Она помнила, как он сидел тогда на корточках, весь окровавленный и притихший, пожирая бедро и глядя на нее с болью в глазах, потому что не мог понять, почему мама вдруг обратилась против него.

Она почувствовала ком в горле.

Надо было все-таки пересилить себя и съесть этого говнюка.

Даже сейчас она сомневалась, что смогла бы проглотить такое кушанье. Но жалела, что все же не попыталась.

С того дня все изменилось.

Он однозначно больше никогда не приносил мне мертвых людей.

Сэнди была уверена, что Эрик не стал любить ее меньше, но она лишилась некоторой доли близости и доверия.

А теперь разве можно вернуть утраченное?

Может быть. Кто знает? Может, стоит попытаться. Может, если снова бегать вместе с ним?

Эй, малыш, ты не против, если мамочка к тебе присоединится?

Не-а. Он не захочет, чтобы я была рядом. Испугается, что я могу что-то не одобрить.

И я могу. Одному богу известно, чем он там целый день занимается.

В конце аллеи Буэна Виста Сэнди остановила свой пикап и стала ждать, пока по бульвару Форт-Платт не промчится вереница автомобилей.

«Может, стоит как-нибудь взять Эрика с собой в город, – подумала она. – Он много лет мечтал об этом. Ему бы понравилось. Может, тогда мы бы снова стали друзьями. Мне бы пришлось как следует укрыть его. Сшить для него какую-то одежду?»

Боже, это было бы так рискованно.

Представить его Блейзу.

Что, если Блейз придет в ужас?

Что, если Эрик съест Блейза?

Нет, нет, не пойдет…

Сзади нарисовалась какая-то машина, внезапно появившаяся в зеркале заднего вида. Белый спортивный автомобиль. С открывающимся верхом.

Перед Сэнди мчался пикап.

Пока она ждала, когда он проедет, спортивный автомобиль остановился за ней.

Водитель поднял голую руку над ветровым стеклом, помахал ей и улыбнулся.

Парень с пляжа!

Терри?

Он ехал за мной!

Сэнди приоткрыла дверь и высунулась. Никакие машины со стороны холма не приближались, поэтому она переключилась на «стоянку», установила аварийный тормоз и спрыгнула на дорогу.

Терри оставался в машине, пока она шла к нему. Он так и был без рубашки.

– Привет, – сказала Сэнди.

– Мы снова встретились, – сказал Терри.

– Я заметила. – Она подумала, что должна говорить сердито, но не сумела это осуществить. – Что ты делаешь, по-твоему?

– Навязываюсь тебе? – предположил он и поднял брови.

– Ты следил за нами, когда мы шли с пляжа?

– И у меня превосходно получилось, не так ли? Ты же так и не заметила?

– Только сейчас.

– Ну, так и предполагалось. Я решил появиться из ниоткуда и удивить тебя.

– Действительно. Так… что теперь?

– Мне кажется, нам надо провести время вместе.

– И зачем мне это?

– Почему нет? – спросил он.

– Во-первых, у меня другие дела. Во-вторых, мы с тобой не знакомы.

– Терри Гудвин, – сказал он. Он отпустил руль и протянул Сэнди левую руку.

Она пожала его руку.

– Я Эшли.

Не отпуская ее руку, он спросил:

– Эшли, а дальше?

– Может, я не хочу, чтобы ты знал мою фамилию. Ты похож на сталкера. Ты можешь найти, где я живу, и появиться рядом с моим домом.

– Пф-ф-ф! Да! Было бы глупо не сделать этого.

Она засмеялась.

По-прежнему держа ее руку, Терри сказал:

– Мне пришлось следить за вами. Я понимаю, что при этом выгляжу как психопат, но… я не мог просто уйти домой. Не зная, кто ты такая. Что, если я больше никогда тебя не увижу? Это было бы… – Нахмурившись, он покачал головой. – Я бы жалел об этом всю оставшуюся жизнь.

Она уставилась на него.

Ее охватило странное чувство. Она ощутила тепло и трепет.

– Так чего ты хочешь?

– Хочу, чтобы ты не исчезала.

– Я здесь. Кроме того, ты довольно крепко держишь меня за руку. Мне было бы трудно исчезнуть прямо сейчас.

– Где ты живешь?

– Очнись. Я что, похожа на идиотку?

– Ни капли. Ты едешь домой?

– В данный момент нет.

Он мягко улыбнулся и отпустил ее руку.

– Мне надо заехать в продуктовый магазин, – сказала Сэнди. – Хочешь пойти со мной?

– Я так и сделаю!

– Хорошо. Тогда увидимся там.

Забравшись в свой пикап, Сэнди поехала к продуктовому магазину. Терри последовал за ней. На парковке он поставил свой маленький автомобиль на соседнее место. Он вылез и направился к ней, натягивая через голову футболку.

– А, принимаешь приличный вид, – сказала Сэнди.

– Не совсем.

Мультяшный волшебник на футболке указывал на Сэнди, провозглашая: «Превратись в дерьмо».

Она рассмеялась.

– Как мило.

– Знаю. Правда, не стоит носить ее на публике.

– Но ты носишь.

Они шли рядом к входу в магазин.

– Боюсь, что да. Хочешь, чтобы я ушел?

– Просто иди на несколько шагов позади меня.

Он начал отставать, так что Сэнди поймала его за руку и потащила вперед.

В магазине она взяла тележку. У нее виляло переднее колесо, поэтому она тряслась, когда Сэнди толкала ее вперед.

– Я повезу тележку, – сказал Терри.

– Нет, все в порядке. Я в состоянии везти свою тележку.

– Ты уверена?

– Ты пытаешься доставать меня?

– Я просто хочу подружиться.

– О-хо-хо.

Она медленно шла между рядами, иногда останавливаясь, чтобы взять что-то с полки и положить в тележку. Терри шел рядом с ней или позади нее, когда появлялся народ. В конце прохода она повернулась и пошла по следующему.

– Ты живешь одна? – спросил Терри.

– Нет, а ты?

– Я? Совершенно один. У меня небольшой пляжный коттедж к югу от города. Двери которого для тебя открыты в любое время дня или ночи.

– Ты очень гостеприимный.

– Ты не замужем, верно? – спросил он.

– Нет. А ты женат?

– Нет.

– А был женат? – спросила Сэнди.

– Ты задаешь много вопросов.

– Ты сам начал.

– Я никогда не был женат, – ответил он. – А ты была замужем?

– Не-а. Сколько тебе лет?

– Двадцать восемь.

– И ты еще не был женат? Почему?

Он улыбнулся.

– Кто знает? А тебе сколько лет?

– Не так много, как тебе. Ты действительно в возрасте. Удивительно, что ты никогда не был женат. С тобой что-то не так?

Он засмеялся.

– Может, я просто слишком требовательный. С кем ты живешь?

Глядя ему в глаза, она сказала:

– Со своим сыном.

Если Терри и не понравилась эта новость, он не подал виду.

– Правда? Как его зовут?

– Эрик.

– Должно быть, здорово иметь ребенка. Сколько ему?

– Двенадцать.

Вот эти слова его ошеломили.

– Ты шутишь. Двенадцать?

– Точно.

– Так сколько же тебе было, когда он появился… семь?

Она усмехнулась.

– Немного больше.

– Удивительно. А где Эрик, пока ты позируешь для Блейза?

– Обычно в школе.

– Но не во время летних каникул, я надеюсь.

– Нет, нет. Он дома. Когда я уезжаю, к нам приходит моя мама и присматривает за ним.

– Это, должно быть, очень удобно. И хорошо для вас обеих. У тебя появляется свободное время, а она проводит время с внуком.

– Это отличная сделка, – сказала Сэнди. Она попыталась сохранить на лице улыбку, но не сумела. Она повернулась к полкам с продуктами. Перед ней стояли всевозможные баночки с горчицей. Горчица была ей не нужна, но она все равно стала рассматривать баночки, будто выбирая, какую взять.

Не надо было говорить про маму. Вот в чем причина. Не надо ее сюда вмешивать. Как испортить прекрасный день одной фразой.

– С тобой все в порядке? – спросил Терри.

– Да. Просто… когда я утром уезжала, Эрик неважно себя чувствовал. Я беспокоюсь о нем, только и всего. Надо купить продукты и ехать домой. – Она схватила с полки сладко-острую горчицу и, нагнувшись, поставила ее в тележку.

– Ты далеко живешь?

Она хотела было ответить, но потом внимательно на него посмотрела.

– Где я живу – мое дело.

– Я просто имел в виду, что если не близко, то почему бы тебе не позвонить маме и не убедиться, что с Эриком все в порядке? И успокоиться.

– Хорошая мысль, – сказала она. – Посмотришь за тележкой? Я пойду поищу телефон. Скоро вернусь. – Она поспешила к выходу из магазина. Оглянувшись, она увидела, что Терри остался на месте.

Дура. Вот к чему приводит ложь.

Общественные телефоны-автоматы находились сразу за главным выходом из магазина. Она оглянулась, чтобы убедиться, что Терри не пошел за ней, затем вышла на улицу и сделала вид, что звонит домой. «Поговорив» пару минут по телефону, она повесила трубку и вернулась в магазин. Терри стоял на том же месте, где она его оставила.

«А он умеет слушаться», – подумала она.

– С Эриком все в порядке, – сказала она.

– Рад это слышать. Теперь тебе стало легче?

Она кивнула.

– Телефон – великая вещь, – сказал Терри.

– Может быть.

– Значит, теперь ты можешь расслабиться и наслаждаться шопингом.

– Наверное.

– И раз уж дома все в порядке, то почему бы тебе не заглянуть ко мне после магазина?

– Ну и зачем мне это делать?

Он усмехнулся.

– Коттедж очень милый. С прекрасным видом на океан. Я милый. Ты милая. Мы прекрасно проведем время.

– Если только ты не затащишь меня в этот милый коттедж и не набросишься на меня.

Тут он взглянул на Сэнди, как будто она превратилась в какое-то чудное существо: забавное, немного пугающее, привлекающее внимание и ни на что не похожее. Торжественным голосом он заявил:

– Я бы этого не сделал.

– Откуда мне знать?

Он продолжал смотреть на нее.

– Думаю, ниоткуда.

– Кто знает, возможно, ты очень красивый, обходительный маньяк, только и ищущий возможности остаться со мной наедине.

– Нет.

– Так я тебе и поверила. Как будто ты сознаешься.

Он засмеялся и покачал головой.

– Если бы я хотел наброситься на тебя, то сделал бы это на пляже. Думаю, Блейз вряд ли сумел бы мне помешать.

– Кто-то мог появиться, – заметила Сэнди. – Как ты. А вот в твоем милом пляжном коттеджике тебе уже не надо беспокоиться, что кто-нибудь нас застукает. Там будет полное уединение. Я буду в твоей власти.

– Звучит как отличная сделка.

– А может, это даже не твой коттедж. Может, это просто заброшенный дом, о котором ты случайно знаешь.

– Ясно. – Улыбаясь, он залез в задний карман своих шорт и вытащил оттуда бумажник. Он распахнул его прямо перед ней. С одной стороны лежало удостоверение личности. С другой – блестящий серебряный значок.

Глава 32
Неприятность с обедом

В тот момент, когда Уоррен высунул поднос Дэйны в окно, в обеденную зону хлынула толпа японских туристов. Казалось, они все говорили одновременно. Некоторые пошли прямо к столикам. Несколько человек разбрелись и стали фотографироваться. Другие ходили и снимали все подряд на видеокамеры. Очередь за Дэйной выросла втрое. Очередь в другом окне удвоилась. Половина группы, наверное, сразу проследовала в сувенирный магазин.

Посмотрев на Уоррена, Дэйна сказала:

– Боже мой.

– Японцы нас очень любят, – объяснил Уоррен. – Они приезжают к нам целыми автобусами два-три раза в неделю.

– Должно быть, здорово для бизнеса.

– Не жалуюсь, – сказал Уоррен. – Только вот я надеялся пообедать с тобой.

– Да, я тоже. – Стараясь не показывать своего разочарования, она взяла поднос. – Ну, может, позже увидимся.

– Как насчет после работы? – выпалил он.

– Сегодня?

– Да, если хочешь.

– Конечно!

– Можем пойти ко мне. Я покажу тебе пляж и прочее. И еще могу приготовить что-нибудь на барбекю…

– Эй, звучит заманчиво.

– Встретимся у кассы после работы?

– Хорошо, – сказала она. – Тогда до встречи.

Так обнаружилась наверху возле входа в комнату Лилли Торн.

– Быстро ты, – сказала Так.

Дэйна, улыбаясь, кивнула.

– Что произошло?

– Ну, прибыл автобус с японцами, и Уоррен не смог пообедать со мной.

– А. И почему же у тебя от этого голова кругом?

– Он пригласил меня к себе! Сразу после работы!

– Сегодня?

– Ага. И мы там поедим.

– Значит, тебя не ждать к ужину?

– Не-а.

– Бросаешь меня ради парня, да?

– Безусловно.

– Как ты доберешься домой?

Дэйна пожала плечами.

– Может, тебе стоит остаться у него на ночь? Тогда утром просто прогуляешься пешочком до работы.

– Я не собираюсь оставаться у него на ночь.

– Откуда ты знаешь?

– Знаю.

– Хочешь, я заеду за тобой в определенное время?

– Наверное, он отвезет меня домой.

– А если нет?

– Но почему?

Так пожала плечами.

– Возможно, он не захочет, чтобы ты уходила. Или вы не будете разговаривать друг с другом к тому времени, как ты соберешься уходить. Или он напьется до потери сознания. Или…

– Он что-нибудь такое уже делал?

– Насколько мне известно, нет. Но парни есть парни.

– Уверена, все будет хорошо. Но если возникнут неприятности, я тебе позвоню.

– У него нет телефона.

– Правда?

– Ты попадешься в ловушку, как лось.

– Пошла ты.

– Знаешь что. Если ты не вернешься домой к определенному времени, я могу приехать и забрать тебя.

Дэйна скривилась.

– По-моему, это не очень хорошая идея.

– Не помешает. Если к тому времени ты уже будешь дома, вопрос закрыт. Если я приеду, а ты захочешь остаться с Уорреном, тоже все нормально.

– Хорошо, согласна.

– Какое время выберем? Два часа ночи?

– Очень смешно. Как насчет полуночи?

– Хорошо.

– Но я буду дома задолго до этого.

– Будем надеяться, что нет. – Она похлопала Дэйну по руке и сказала: – Пойду-ка я вниз и сменю Клайда.

– Увидимся…

– Извините?

Взглянув через плечо, Дэйна увидела рослого молодого человека, стоявшего позади нее.

– О, привет, – сказала ему Так. – Джон?

Он просиял.

– Джон, он самый. Точно.

– Привет, Джон, – сказала Дэйна, повернувшись. Она и сама заметила его раньше. Трудно не заметить парня такого размера в очках в черной оправе и кепке с логотипом Дома Зверя. Она видела его здесь, наверху, до того, как пошла на обед.

По тому, как он бродил тут, фотографируя все подряд и возясь со своим плеером, она отнесла его к числу истинных поклонников дома.

– Мы с Джоном старые приятели, – сказала Так.

– Я фотографировал ее с Гэсом, – объяснил Джон, хлопая по фотоаппарату.

– Гэс – это тот, что висит, – сказала Так.

– Можно я сфотографирую вас вместе? – спросил Джон. – Я пришлю вам пару экземпляров.

– По мне, нормально, – сказала Так. – Дэйна, ты как, согласна?

– Конечно, почему нет?

– Здорово, – сказал Джон. – Просто здорово. – Он отошел на пару шагов назад, а Дэйна и Так встали рядом. – У меня будет отличный фотоальбом этого места, – сказал он и сделал снимок. – Подождите. Можно я сделаю еще пару фото? На всякий случай.

Он щелкнул больше чем пару раз.

Отступая в сторону, наклоняясь, увеличивая масштаб, чтобы снять крупным планом, он фотографировал и фотографировал.

– Мне надо идти, – сказала Так.

– А. Хорошо. Нет проблем. Можно я на всякий случай сделаю пару фотографий со вспышкой?

– Ладно…

Сверкнула вспышка, озарив их ярким светом.

– У меня [вспышка] высокочувствительная пленка [вспышка], но лучше подстраховаться. В этом доме [вспышка] ужасно темно [вспышка].

– Хватит, Джон. – Так закрыла глаза рукой. – Уймись.

– О. Ладно. Хорошо. – Он опустил фотоаппарат. – Спасибо вам большое. Вы не представляете, как я благодарен.

– Не забудь прислать фотографии, – сказала Так.

– О, не забуду. Но мне нужны ваши имена и прочее.

Так залезла в задний карман своих шорт. Она достала кошелек и вытащила визитку.

– Вот. Пришли их мне, а я прослежу, чтобы Дэйна их тоже получила.

Он взял визитку, скользнул по ней взглядом, затем улыбнулся и опустил ее в карман своей огромной мятой рубашки.

– Сделаю, – сказал он. – И еще раз спасибо.

Он поспешно удалился.

– Кажется, он в тебя влюбился, – сказала Так.

– Съешь мои шорты¹.

– Спорим, ему бы хотелось съесть то, что в них.

– Эй, очень мило. Ты разве не собиралась сменить Клайда или что-то в этом роде?

– А, да. Спасибо, что напомнила. – Она ударила Дэйну по руке. – Чао-какао!

– До скорого, засранка.

Смеясь, Так направилась к лестнице.

Прошло более получаса, прежде чем группа японцев вошла в дом. Когда Дэйна услышала, что они внутри, она присела на корточки и посмотрела вниз. Прихожая была забита.

Повсюду сверкали вспышки фотоаппаратов.

Но Так была там, внизу, улыбаясь, и кивая, и не делая никаких замечаний.

Стройная молодая женщина с миниатюрным флагом в руках, похоже, была экскурсоводом группы. Она громко и четко говорила по-японски. Дэйна ничего не понимала, но женщина периодически произносила знакомые имена: Лилли Торн, Этель Хьюз, Дом Зверя, Мэгги Кач.

Дэйна не заметила, чтобы у кого-то из группы был на шее плеер Дома Зверя.

«Наверняка они все знают английский, – подумала она. – Но было бы лучше слушать экскурсию на родном языке».

Она задумалась, сколько еще они пробудут внизу.

Может, минут пять?

Дэйна поднялась, повернулась и обошла весь этаж, заглядывая в комнаты и считая людей по головам от одного конца коридора до другого.

Наверху уже двадцать восемь.

Будет слишком многолюдно.

Может, предупредить их?

«Чтобы они сделали что? – подумала она. – Покинули здание и вернулись позже?»

Большинство из тех, кто был в коридоре, бродили, словно в трансе, с пустым взглядом, слушая плееры.

Черт, они, может, даже не заметят.

Подумав, что хорошо бы приветствовать такую большую группу посетителей издалека, Дэйна вернулась к лестнице. По ступенькам поднимались несколько человек, но они были не из этой группы.

Они кивнула им и отошла в сторону.

– Там, внизу, настоящая пробка, – сказал мужчина впереди. Он был возраста отца Дэйны и приятно улыбался.

Женщина, с трудом поднимавшаяся за ним по лестнице, сказала:

– Не успеешь оглянуться, Херби, как эта пробка будет здесь, наверху.

– Боюсь, что вы правы, – сказала Дэйна. – Если хотите, можете выйти на некоторое время и вернуться, когда они уйдут. Тут хорошая закусочная…

– О, вряд ли я осилю эту лестницу снова, – сказала женщина. – Постараемся сделать все…

– Лэнс?

– …возможное.

– Лэнс!

Дэйна резко повернула голову влево.

– Лэнс! Где ты?

Она заметила женщину посередине коридора с безумным выражением лица. Наушники висели у нее на шее.

«Неужели она потеряла ребенка?» – подумала Дэйна.

Она выглядела слишком молодой, чтобы у нее уже был самостоятельный ребенок.

Вытянув руки ладонями вверх, она медленно повернулась, оглядываясь по сторонам.

– Лэнс! – закричала она. – Где ты? Ответь мне сию же минуту!

Дэйна побежала к ней.

Все остальные посетители в коридоре, казалось, наблюдали за происходящим. Некоторые даже вытащили наушники.

Она остановилась перед женщиной.

– Кто пропал? – спросила она.

– Мой мальчик. Минуту назад он был рядом со мной, и вдруг он… просто исчез.

Дэйна выхватила рацию из-за пояса и нажала кнопку выхода на связь.

– Так, – сказала она. – У нас пропал мальчик. Прием.

– Никто не пройдет мимо меня. Опиши ребенка.

– Сколько ему лет? – спросила Дэйна несчастную мать.

– Девять.

– Цвет волос?

– Блондин.

– Ему девять лет, – сказала она Так. – Светлые волосы.

– А давно он… О, класс. Сюда идут… – Рация замолчала, но Дэйна все равно слышала Так. – Стойте! – закричала Так. – Йоши, подожди! Попроси их остановиться и отойти от лестницы. У нас небольшая проблема.

Громким и четким голосом японка-экскурсовод стала давать указания своей группе.

Дэйна сосредоточилась на матери Лэнса.

– Давно он пропал?

– Минуту или две назад, – сказала она высоким голосом.

– Так, ты здесь?

– Да. Внизу все под контролем. Пока.

– Ребенок пропал пару минут назад.

– Он должен быть где-то наверху. Посмотри вокруг. Наверное, пошел бродить сам. Выйди снова на связь минуты через две.

– Хорошо. – Дэйна повернулась к матери. – Он не мог уйти. Не беспокойтесь, мы найдем его. Где вы были, когда заметили, что он…

– Кто-то ищет ребенка?

– Да! – закричала Дэйна.

Вперед шагнула девочка. Лет десяти, с короткой стрижкой и в полукомбинезоне, она выглядела как настоящий сорванец.

– Маленький паршивец со светлыми волосами?

Мать бросила на нее сердитый взгляд.

– Он не паршивец.

– Спорный вопрос, мэм, – сказала девочка. – В общем, он подлез под ленту и побежал на чердак.

– Когда это было? – спросила Дэйна.

– Прямо перед тем, как эта леди начала истерить.

– С ним кто-нибудь был? – спросила Дэйна.

– Не-а. Он был совсем один. Надо было видеть выражение его лица. Он думал, что прям такой крутой, но это не так. Я вот не считаю, что нарушать правила – это круто.

Дэйна улыбнулась девочке.

– Я тоже. Большое спасибо за помощь.

– Пожалуйста.

– Как тебя зовут?

– Джейни.

– Не уходи, Джейни. – Подняв рацию, Дэйна поспешила в сторону чердака. Посетители в коридоре отступили в сторону, чтобы пропустить ее. – Так? Нашелся свидетель. Похоже, что Лэнс отправился на чердак. Я уже иду.

– Он пошел туда один?

– Так мне сказали.

– Понятно. Не отпускай кнопку. Я хочу слышать, что происходит.

– Хорошо.

У двери на чердак Дэйна посмотрела на темные ступеньки. Проход наверх выглядел как черная плита.

Отцепив один конец ленты, она позвала:

– Лэнс, пожалуйста, спускайся оттуда. Там опасно. Мы не хотим, чтобы ты поранился.

Лэнс не отвечал.

Дэйна повернулась к тем, кто столпился поблизости.

– Никто не должен подниматься за мной по лестнице. Проход на чердак запрещен. Хорошо?

– Хочешь, я постою поохраняю? – спросила Джейни.

– Конечно. Спасибо.

Джейни подошла к дверному проему. Она повернулась к зрителям и сложила руки на груди.

Дэйна стала подниматься по лестнице.

– Лэнс, – позвала она. – Я иду наверх за тобой. Почему бы тебе…?

Из темноты сверху раздался визг.

Ее кожа покрылась мурашками.

Она побежала по лестнице, перепрыгивая через ступеньку и громко топая ботинками.

Ей казалось, что среди звуков ее шагов, скрипа и треска деревянных ступеней она слышит кое-что еще.

Сдавленное хныканье и торопливую поступь.

Затем что-то бледное метнулось в дверной проем и понеслось на нее.

Это он?

Дэйне захотелось завизжать.

– Стой! – крикнула она.

– Оно за мной! – выкрикнул мальчик.

Он вильнул в другую сторону, чтобы обежать Дэйну, но она бросила рацию, схватилась за перила правой рукой, выбросила левую и перехватила его в районе груди. Под его весом она чуть не сорвалась и не полетела вниз по ступеням, но вцепилась в перила. От удара ее развернуло вбок. Затем мальчик потерял скорость, и она прижала его к себе.

– Пусти меня! – выдохнул он, извиваясь. – Пусти! Оно приближается!

– Успокойся, – сказала Дэйна. Она понесла его вниз по лестнице.

– Пусти меня! Оно нас схватит!

– Ничто нас не схватит.

– Скорей!

Сбегая вниз, она прислушивалась, нет ли звука шагов позади нее. Ей очень хотелось оглянуться через плечо.

В нескольких шагах от подножья лестницы она подумала: «Успела. Что бы то ни было, я доберусь до коридора, прежде чем оно меня схватит».

«Очнись, – сказала она себе. – Там ничего нет».

Она пронеслась по последним ступеням и вынесла Лэнса с лестницы.

Зрители зааплодировали. В толпе закричали: «Молодчина!», и «Поздравляю!», и «Отлично!».

Она поставила Лэнса на ноги и развернула лицом к себе. Держа его обеими руками по бокам туловища, она присела и сказала:

– Все в порядке, Лэнс. Все хорошо.

Он глядел широко распахнутыми глазами на лестничный проем позади Дэйны. Он тяжело дышал и трясся.

– Там ничего нет, – сказала она.

– О, есть.

Удерживая мальчика, Дэйна оглядела его с головы до ног. Его бледно-голубая футболка потемнела от пота. Она была горячей и влажной на ощупь.

Похоже, Лэнс не был ранен.

Она повернула его.

Никаких травм, которые…

– Никогда больше не смей так делать! Слышишь меня! НИКОГДА! Ты напугал меня до смерти!

– Я просто…

Пощечина!

Он дернулся в руках Дэйны.

Она быстро поднялась.

– Эй!

Он начал плакать.

– Не бейте его, – сорвалась Дэйна.

– Буду бить, если захочу. – Словно желая продемонстрировать это, мать Лэнса замахнулась, чтобы еще раз ударить его по лицу.

– Нет! – Дэйна поймала ее запястье.

– Отпусти меня!

– Не бейте ребенка, – сказала Дэйна. – Бить маленьких детей – нехорошо.

Мать Лэнса плюнула в нее.

Плевок приземлился на форменную блузку Дэйны прямо над ее левой грудью.

– Мадам, – произнесла Дэйна.

Затем Джейни пнула женщину по ноге.

– Ой! Ты маленькая тварь! – Ее левая рука метнулась в сторону Джейни.

Девочка отскочила, а Дэйна дернула женщину за правую руку, развернула ее и прижала к стене.

– Довольно! – заорала Дэйна ей в лицо.

Женщина моргнула.

Слюна впиталась в рубашку Дэйны. Она кожей почувствовала холодное, сырое пятно.

Обеими руками она схватила женщину за переднюю часть ее белой футболки.

– Успокойтесь!

– Отпусти меня!

– Нельзя просто так бить людей, – сказала Дэйна.

«Или плеваться в них», – подумала она.

И она почувствовала плевок женщины на своей рубашке. Почувствовала его на своей коже и ощутила его. От него пахло жасмином. От него пахло чиханием.

Внезапно ее затошнило.

– Отпусти меня, или я…

Дэйна почувствовала приближение рвоты. У нее было время отвернуться. Но она решила не делать этого. Не отпуская футболку женщины, она дернулась вперед, и ее вырвало прямо в лицо матери Лэнса.

На обед она брала Раскаленный Звере-хот-дог, Зверский картофель фри с чили и сыром и молочный коктейль со вкусом клубники под названием «Ведро крови».

Глава 33
История Сэнди – июль 1992

При виде значка Терри разум Сэнди будто оцепенел. Она в изумлении глазела на него.

Ради бога, не падай в обморок! Не кричи и не убегай! Веди себя естественно!

Да, конечно.

Не отрывая взгляда от значка, она постаралась сказать голосом Кэгни:

– Так ты полицейский?

– Точно. Муниципальная полиция Форт-Платта.

– Я должна в это поверить?

– Если я не коп, то у меня отменные значок и удостоверение. Взгляни на фото. Это же я, верно?

Она уставилась на фото на удостоверении.

– Да.

– Так что я либо настоящий полицейский, либо реально скользкий злодей. Но дело не в этом. – Он перевернул полицейское удостоверение. Внизу были его водительские права. – Смотри. Видишь адрес? Бич-Драйв, 14? Это мой коттедж. Если ты поедешь за мной, то сможешь проверить адрес, даже не вылезая из машины. Если не совпадет, ты можешь просто ехать дальше.

– Полагаю, я могу это сделать, – сказала Сэнди.

Она почувствовала себя беспомощной.

– Конечно, – сказала она. – Почему бы и нет?

– Отлично!

Она улыбнулась, кивнула и продолжила делать покупки.

Ошеломленная.

Боже мой. О боже. Полицейский. Он полицейский. Что мне делать?

Зайти к нему и убить его?

Нет, нет, нет. Не могу. Он хороший парень. Он мне нравится. Я не могу убить его.

Не могу?

Ладно. Могла бы.

Но даже если бы я захотела это сделать, все эти люди видят нас вместе. Мне это с рук не сойдет.

Просто подыгрывай ему. Посмотрим, что будет.

В очереди на кассу несколько покупателей поздоровались с Терри, и он отвечал им как хорошим друзьям. Кассир тоже узнала его. Судя по табличке с именем, ее звали Мардж. Она сказала:

– Привет, Тер. Как дела?

– Ничего хорошего, как обычно.

– М-да.

Пока Мардж сканировала продукты, Сэнди спросила ее:

– Этот парень и правда полицейский?

– О, не то слово. Настоящий ужас. Да, Тер?

– Это я.

– Собираешься надеть на нее наручники? – спросила его Мардж.

– Собираюсь попытаться.

Несколько минут спустя он опередил Сэнди и повез ее тележку. Она решила не бороться за нее. На улице она пошла рядом с ним.

– А ты здесь популярен, – сказала она.

– Для маньяка.

– Ладно, похоже, ты не один из них.

– Хотя порой они действительно играют роль полицейских. Осторожность не помешает.

– Ну, ты меня убедил.

Когда они подошли к ее пикапу, Терри разгрузил ее тележку. Он даже положил молоко, масло, яйца и мясо в ящик со льдом, который она взяла, чтобы охлаждать продукты во время долгой дороги домой. Поблагодарив его, она сказала:

– Ты едешь первым.

– Ты ведь от меня не сбежишь?

– Если бы и так, то, думаю, ты бы просто пробил мои номера или типа того, да?

– Мог бы. Но не стал бы. Наверное, не стал бы.

– Скоро увидимся, – сказала она. Затем забралась в машину, завела мотор и стала ждать. После того как автомобиль Терри тронулся с места, она выехала задом с парковки и последовала за ним.

Полицейский. Он полицейский.

Что, если он действительно пробьет номерные знаки?

Он выяснит, что пикап зарегистрирован на Гарри Мэтьюза. И компьютер выдаст ему адрес Гарри – то есть адрес Сэнди.

На это, по крайней мере, у нее было прикрытие. За последние несколько лет ей удалось раздобыть документы на четыре вымышленные личности, включая Эшли Мэтьюз.

Девочка по имени Эшли Мэтьюз родилась двумя годами раньше Сэнди и погибла при пожаре в квартире в возрасте девяти лет.

Ральф откопал ее имя – и другие. Он зарабатывал этим на жизнь и весьма преуспел в своем деле.

«Слава богу, что есть частные детективы», – подумала она, поворачивая налево и выезжая за автомобилем Терри на бульвар Форт-Платт.

И слава богу, что есть Блейз. Если бы не огромные суммы денег за картины, услуги Ральфа были бы ей не по карману.

«Так что, если Терри действительно наведет справки обо мне, – подумала она, – у меня не должно возникнуть никаких проблем. У него нет причин думать, что я не племянница Гарри. Если он спросит про Гарри, я скажу, что он в отъезде».

«Все будет в порядке», – сказала она себе.

Если он не придет в гости.

Нельзя этого допускать.

Как я могу этому помешать?

Терри впереди нее замигал поворотником. Он сбросил скорость, затем свернул направо.

«Я могла бы просто ехать вперед», – подумала Сэнди.

Но он узнает, где меня искать.

Нам придется собрать все свои вещи и уехать. Немедленно. Сегодня. И найти себе другой дом.

Переехать жить к Блейзу?

Качая головой, она свернула и приблизилась к автомобилю Терри. Он замедлил ход, дожидаясь ее. Как только она подъехала, он набрал скорость и повел ее по Бич-Драйв.

Тихая однополосная дорога бежала параллельно океану. По обеим ее сторонам стояли деревянные каркасные дома и жилые прицепы. Сбоку от одного из трейлеров было несколько качелей. Мальчик в плавках стоял на средних качелях, раскачивая их из стороны в сторону. Немецкая овчарка с красной банданой на шее брела по обочине дороги. Женщина сидела на корточках, сажая цветы перед своим коттеджем. Пожилая пара расположилась в шезлонгах: один читал газету, другой – книгу в мягкой обложке. Мальчик подросткового возраста со шлангом и губкой в руках мыл старенький зеленый «Понтиак».

Наверное, приятно здесь жить.

Гораздо приятнее, чем в лесном убежище.

Сэнди захлестнула волна сожаления.

«Нельзя иметь все сразу, – сказала она себе. – Радуйся тому, что у тебя есть».

Терри впереди нее сбросил скорость и свернул налево, на гравийную подъездную дорожку. Похоже, она была достаточно длинная, чтобы ее пикап уместился следом. Делая поворот, она взглянула на почтовый ящик: Бич-Драйв, 14.

Это действительно был дом Терри.

Она припарковалась, вылезла из машины и подошла к нему.

– Я ненадолго, – сказала она.

– Но ты же можешь зайти и что-нибудь выпить?

– Не уверена, что стоит заходить.

– Все будет в порядке. Мы можем посидеть на террасе.

Сэнди пошла за ним вдоль навеса для автомобилей. Примерно в ста ярдах впереди на берег накатывал океан. Пляж простирался вплоть до задней части коттеджа.

Она сняла ботинки и понесла их в руках. Под ногами перемещался сухой, горячий песок.

У подножья лестницы на террасу она остановилась и стала смотреть, как Терри поднимается по ступенькам. Симпатичные золотистые волоски покрывали заднюю часть его ног и вились чуть выше пояса. Из-за кошелька левый задний карман его шорт оттопыривался. С другой стороны шорты красиво облегали его ягодицу.

Ей показалось слегка забавным, что она разглядывает его зад.

Обычно ее мало интересовали такие вещи.

Интересно, что надето у него под шортами.

«Возьми себя в руки, – сказала она себе. – Этот парень – коп. Я не могу иметь с ним ничего общего».

Тогда что я здесь делаю?

– Идешь? – спросил он.

– Да. – Она поднялась по ступенькам. По трем сторонам террасы шли ограждения из красного дерева. Четвертой стороной она прилегала к коттеджу, большая часть которого, казалось, была стеклянной. Однако шторы были опущены, поэтому заглянуть внутрь она не могла. На террасе стояли круглый стеклянный столик, несколько складных стульев, два шезлонга с тканевыми подушками, пара сервировочных столиков и гриль для барбекю.

– Что ты будешь? – спросил Терри.

– Мне скоро ехать домой.

– У меня есть безалкогольные напитки. Или можешь выпить пива. От одной-двух порций особо ничего не будет.

– Пиво подойдет, – сказала она.

– Мне придется пройти в дом через главный вход. – Он направился к ступенькам.

Сэнди взглянула на две раздвижные стеклянные двери.

– Ты не можешь войти отсюда?

– Они отпираются изнутри. Но я вернусь через пару минут. Чувствуй себя как дома.

– Я пойду с тобой, – сказала ему Сэнди.

– Хорошо.

На обратном пути к коттеджу Терри улыбнулся и сказал:

– Я думал, ты не хочешь заходить внутрь.

– Я просто была осторожна.

– А теперь нет?

– Может, я была чересчур осторожна. В смысле, ты же полицейский, верно?

– Точно.

Когда они подошли к входной двери, он отпер и открыл ее. Сэнди прошла за ним внутрь. На паркетном полу в гостиной лежало несколько ковриков. В комнате были книжные шкафы, каменный камин, телевизор, мягкое кресло и старенький диван, перед которым стоял низкий столик, а по обеим сторонам – лампы на столах. На одной стене висел морской пейзаж с видом океана на закате. На другой стене висела «Спящая».

Кисти Блейза О. Глори.

Одна из его последних картин.

Она изображала Сэнди, раскинувшуюся на кровати: ее глаза были закрыты, волосы разметались по подушке, солнечный свет искоса падал на нее из ближайшего окна. Она выглядела так, будто всю ночь ворочалась в постели. К утру единственная простыня, покрывавшая ее тело, вся сбилась. Левая нога высунулась из-под нее полностью. Правая нога была прикрыта, но дальше простыня шла наискось, укрывая ее живот, левую грудь и плечо, но оставляя обнаженной правую грудь.

Сэнди изумленно смотрела на картину. Затем повернулась к Терри.

Его улыбка искривилась, и он покраснел.

Сердце Сэнди колотилось. Лицо пылало.

– Это я, – сказала она почти шепотом.

– Я знаю, – прошептал он в ответ.

– Боже мой.

«Что происходит?» – подумала она. Она чувствовала себя очень странно: растерянной, смущенной, одураченной и преданной, напуганной, польщенной, беззащитной и взволнованной. Одновременно.

– Картина прекрасна, – сказал Терри. – Ты прекрасна.

– Значит… утренняя встреча не была случайностью. Ты не просто наткнулся на нас.

– У меня был шпион.

– Блейз?

Терри кивнул.

– Это…

– Он хотел как лучше. Он подумал, что мы с тобой можем поладить.

– Он меня подставил.

– Он всего лишь сказал мне, где вы будете.

– Ну да, а затем позаботился о том, чтобы я была полуобнаженной в момент встречи.

Улыбаясь, Терри сказал:

– Ну это он, скорее всего, сделал по эстетическим причинам.

– Да, конечно.

– Он просто пытался помочь. Он считает, что тебе нужен кто-то… друг. И он знал, как сильно я хотел познакомиться с тобой.

– Из-за нее? – Она кивнула в сторону картины.

– Да. И других.

– У тебя есть еще?

– Нет. Только одна. Это все, что я смог себе позволить. Но я видел несколько других. Я бы хотел, чтобы все они были у меня.

Глядя ему в глаза, она спросила:

– Почему?

– Потому что на них ты.

– Она даже не похожа на меня.

– Конечно похожа. То есть ни одна из них не выглядит в точности как ты. Блейз не передает верно каждую черту. Но у них всех есть… не знаю. – Он покраснел еще сильнее. – Твоя красота. Твоя магия. Я бы хотел, чтобы он написал твое реальное изображение.

– Ему нельзя, – объяснила Сэнди. – Я не хочу, чтобы люди узнавали меня, глядя на эти картины.

– Никого другого и быть не может, – сказал Терри. – Нет, если они тебя знают.

– Надо заставить Блейза сделать мне длинный нос или что-то в этом роде.

Тихо рассмеявшись, Терри покачал головой.

– Не делай этого. Ему следует изображать тебя в точности как ты есть. Там, где изображения не похожи на тебя, они проигрывают.

Она изумленно уставилась на него.

– Прости, – сказал он. – Я не хотел тебя расстраивать.

– Нет? Тогда зачем ты меня сюда притащил? Или ты думал, что я не замечу картину?

– Наверное, я хотел, чтобы ты ее заметила.

– Значит, ты намеревался отпугнуть меня?

– Ты еще здесь.

– Держусь из последних сил.

– Как насчет пива?

– Может, мне лучше убраться отсюда к черту. Все это как-то… странно.

– Может, тебе лучше убраться обратно на террасу?

Глядя ему в глаза, она не очень понимала их выражение. Отчаянная надежда?

Может, вожделение.

Но в его взгляде точно не было ни капли злого умысла.

– Думаю, терраса подойдет, – сказала она.

Он повел ее к одной из раздвижных дверей.

– Как насчет пива? – спросил он.

– Давай лучше водку, ладно? Если у тебя есть. Мне сейчас надо чего-то покрепче.

– Как насчет водки с тоником?

– Было бы в самый раз.

Он отпер дверь и, сдвинув, открыл ее. Затем убрал с пути сетчатую дверь.

– Буду через минуту, – сказал он.

Сэнди пересекла террасу. Слегка наклонившись, она обеими руками взялась за перила из красного дерева и стала смотреть на пляж. Людей особо не было видно. А те, кого она видела, были далеко. Было гораздо больше чаек, чем людей. Они пикировали, и хлопали крыльями, и пронзительно кричали.

Солнце было жарким, но прохладный ветерок дул Сэнди в лицо и трепал ее блузку.

«Это так здорово», – подумала она.

И страшно.

Боже, этот парень без ума от меня.

Не от меня. От девушки с картин.

Но она – это я.

Что же мне делать?

«Выпить свой напиток и уехать, – сказала она себе. – И впредь избегать его».

Но что, если он не станет избегать меня?

Все это – полный отстой.

«Но если это полный отстой, – подумала она, – почему мне так хорошо?»

Неправда.

Не лги. Тебе хорошо.

Ладно. Хорошо, но тошно.

Заслышав шаги по деревянному полу террасы, она обернулась. Терри поставил поднос на стеклянный столик. На подносе стояли два бокала водки с тоником. И корзинка картофельных чипсов.

– Коктейли поданы, мэм, – сказал он и отодвинул стул для Сэнди.

– Спасибо, – сказала она и села.

– А тебе спасибо, что осталась. Слабак бы скрылся с места происшествия.

– Мне придется скоро уехать. Мама и Эрик… – Она пожала плечами. – Мне не нравится отсутствовать слишком долго.

– В любой момент, как соберешься; только скажи. – Терри уселся и поднял бокал. – Твое здоровье, – сказал он.

– Твое здоровье.

Они чокнулись, затем отпили из бокалов.

– Ах, – сказала Сэнди. – Прямо то что нужно.

– Рад, что тебе нравится. Знаешь, ты действительно держишься молодцом.

– Мы играем в какую-то игру?

– Я просто хочу сказать, что ужасно рад, что ты не вышла из себя и не сбежала.

– Мне хочется. Но я сдерживаюсь.

– Я думал о том, чтобы спрятать картину. Знаешь, утром, перед тем, как отправиться на встречу. Но это было бы так, будто я заранее предполагал, что приведу тебя сюда, а я не хотел делать что-то, что могло бы сглазить все дело. – Негромко рассмеявшись, он сделал еще глоток. – Глупо, да?

– Не совсем.

– В общем, на мой взгляд, это немного глупо, но я не спрятал картину именно поэтому. Тогда я подумал, ладно, если ты все-таки зайдешь в дом, то это будет подходящий момент, чтобы ты увидела картину. Я не хотел прибегать к уловкам.

Улыбаясь, Сэнди поставила свой бокал.

– К чему вообще эти уловки?

– Ну…

– Ну?

– Три месяца назад я ничего не знал о тебе. Пока однажды ночью не произошло нападение на «Галерею у пляжа».

– Никогда об этом не слышала.

– Вокруг этого дела не поднимали шумихи. Кто-то взломал заднюю дверь и испортил несколько картин. Точнее, все нетрадиционно ориентированные картины, которые были в галерее.

– Наверное, среди них были и картины Блейза.

– Да. Несколько штук. В общем, утром, когда Меган открыла галерею и обнаружила, что произошло, меня вызвали на место происшествия. Она водила меня по галерее. И вот тогда я впервые увидел «Спящую». Она просто… поразила меня. То есть… я должен был ее получить. Еще ни одна картина не поражала меня настолько.

– Блейз очень хорош, – сказала Сэнди.

– А его модель великолепна.

– Я просто обычная тетка.

Терри засмеялся.

– Ага. В общем, я купил «Спящую» тут же – прямо в середине расследования. Пришлось исчерпать лимит своей кредитки, но… – Он пожал плечами. – Это небольшая плата.

– Ценник высокий.

– Я должен был приобрести эту картину. И должен был… познакомиться с тобой. Меган ничего толком не могла рассказать. И кажется, ее сведения были не особо точны. Например, она сказала мне, что тебя зовут Электра.

– Это мой творческий псевдоним.

Терри засмеялся.

– Еще она сказала, что ты племянница Блейза и живешь в Сан-Франциско. Ты же не его племянница, верно?

– Ага.

– А что насчет Сан-Франциско? Там ты живешь?

– Я никогда не скажу.

– Почему нет?

– Если я выдам тебе все свои секреты, то потеряю место в Обществе загадочных дам. – Она отправила в рот картофельный ломтик и захрустела им. – И где я окажусь?

– Ты хотя бы скажешь мне свое настоящее имя?

– Как меня назвал Блейз?

– Просто Эшли. Он не стал говорить мне твою фамилию.

– Молодец!

– Он сказал, что я должен спросить у тебя.

– Что еще он говорил обо мне?

– Он заявил, что не знает, где ты живешь. Он сказал, что ты просто появляешься у него каждые две недели и уезжаешь после того, как заканчиваешь позировать. Он упомянул, что у тебя есть сын. И все. Ну… и что, по его мнению, из нас бы вышла хорошая пара.

– Старый добрый Блейз.

– Я предложил, чтобы он представил меня тебе, но он не захотел делать это обычным способом. Он подумал, что тебе не понравится, что он пытается «свести тебя» с парнем. Что ты возмутишься. И что у меня будет больше шансов, если я столкнусь с вами как бы случайно. Он решил, что я должен появиться, когда ты будешь позировать ему. И я с этим согласился. Я понимал, что идея дурацкая, но Блейз наотрез отказался просто представить меня тебе.

– Он обожает мелодрамы, – сказала Сэнди.

– Похоже на то. В общем, я решил, что «пойду на все». Сегодня утром он позвонил мне, сказал, что ты едешь, и сообщил, где вы будете.

Сэнди покачала головой.

– Прости, что обманул тебя. Но я должен был познакомиться с тобой. Я был готов на все.

– Прямо на все?

– Почти.

– Отчаянный парень. Это лестно и страшно.

– Ладно, с этого момента я буду абсолютно честен и искренен. Обещаю.

– С этого момента, да? То есть предполагается, что мы будем видеться?

– Я бы не возражал, – сказал он.

– Что у тебя на уме?

– Думаю, что-то подобное. Видеться друг с другом. Разговаривать. Ну, ты понимаешь.

– Было бы чудесно.

Он явно почувствовал облегчение и обрадовался.

– Но есть проблема. У меня есть Эрик. И мы действительно живем очень далеко. Обычно я приезжаю в город не чаще пары раз в месяц.

– Думаю, я переживу.

– У тебя не будет выбора. Либо так, либо никак. Я могу уезжать только два раза в месяц.

– У тебя же нет других парней, правда?

– Только Эрик. – Она встретилась взглядом с Терри. – Мне не везло с мужчинами по жизни. Возможно, с тобой тоже не повезет.

– Но ты готова дать мне шанс? Дать нам шанс?

– При одном условии.

– Все что угодно.

– Ты должен пообещать, что никогда не придешь ко мне домой, – сказала она.

– Я даже не знаю, где ты живешь.

– Ты же полицейский. Ты мог бы вполне легко это выяснить. Если еще этого не сделал.

– Не сделал.

– Суть в том, что я не хочу вмешивать Эрика, что бы мы ни делали. Мы с ним… мы очень близки. Я думаю, он воспримет тебя как непрошеного гостя, который пытается забрать у него его маму. Он и так достаточно неуверенный. Поэтому ты должен пообещать никогда, ни при каких обстоятельствах не появляться в моем доме.

– Обещаю.

– Клянешься своей жизнью?

– Клянусь своей жизнью. – Своим указательным пальцем он начертил крест над сердцем. Затем подался вперед и протянул руку через стол. Сэнди тоже. Он взял ее руку и нежно пожал.

Несколькими минутами позже, допив свой коктейль, она сказала:

– Я лучше пойду.

– Может, выпьем еще по бокалу?

– Боюсь, что нет. Тебе ли не знать.

– Знаю. Но мне очень не хочется, чтобы ты так скоро уходила.

– Не успеешь оглянуться, как я вернусь в город.

– Как я об этом узнаю? – спросил он.

– О, Блейз наверняка тебе сообщит.

Он засмеялся.

– Ладно тебе.

– Я позвоню и сообщу тебе. Или заеду.

– А если меня не будет?

Она улыбнулась.

– Тогда можешь пропустить нашу встречу.

– Обычно днем я дома. Я работаю в ночные смены. По средам и четвергам – выходной. И у меня есть автоответчик, так что если ты позвонишь заранее…

– Постараюсь застать тебя, – сказала Сэнди. Затем отодвинула стул и встала.

Терри поднялся на ноги и вытащил свой бумажник. Он порылся в нем, хмурясь, затем извлек оттуда визитку.

– Нужна ручка. Я напишу свой домашний телефон на обороте. – Он сунул кошелек обратно в карман, затем развернулся и пошел к раздвижной двери. – Это займет лишь пару секунд. Зайдешь в дом?

– Я подожду тебя здесь.

Он сдвинул дверь и шагнул внутрь. Пока его не было, Сэнди съела еще немного чипсов. Затем допила талую ледяную воду со дна бокала.

Появился Терри и вручил ей визитку.

– Мой домашний телефон на обороте.

– Спасибо. – Она опустила ее в задний карман своих джинсов. – Я лучше пойду.

Терри шагнул к открытой двери.

– Думаю, я обойду вдоль дома.

– Но так короче, – заметил он.

– А возможно, окажется длиннее. Возможно, ты решишь показать мне свою спальню и уговоришь полежать на кровати. – Улыбаясь, она покачала головой. – Не говоря уже о том, что может произойти после этого. И, что бы ни произошло, это может занять несколько часов.

– О господи!

– А я уже и так зашла слишком далеко. Поэтому пойду тем путем.

Она взяла свою обувь и направилась к ступенькам.

– Я пойду с тобой. – Он поспешно спустился по лестнице вслед за Сэнди. У подножья он нагнал ее и взял за руку. Когда они проходили мимо задней части крытой автостоянки, он сказал:

– Может, в следующий раз мы проведем больше времени вместе. Может, устроим пикник на пляже или что-то в этом роде. Поплаваем.

– Что-нибудь придумаем, – сказала она.

– Пляж очень милый.

– Ты очень милый. – Она высвободила свою руку, затем обняла его за талию, положив руку на теплую обнаженную кожу над шортами. Когда она обняла его, он положил свою руку ей на спину. Она почувствовала его ладонь на своей лопатке.

Когда они обошли переднюю часть крытой автостоянки, она остановилась, чтобы надеть ботинки. Терри придержал ее, чтобы не упала. Затем она повернулась к нему.

Она была достаточно высокой, чтобы смотреть ему прямо в глаза.

Он смотрел ей в глаза так долго, как будто не мог наглядеться. И она смотрела в его, гадая и надеясь.

Наконец Сэнди сказала:

– Мне пора идти. Спасибо за коктейль и все такое.

– В любое время. Днем или ночью. Смело…

Она рванулась вперед, быстро поцеловала его в губы, затем развернулась и поспешила к своему пикапу. Она успела забраться внутрь и захлопнуть дверь к тому моменту, как подошел Терри. Он посмотрел на нее сквозь открытое окно.

– Я буду скучать по тебе, – сказал он.

– Ты не можешь скучать по мне. Мы не знаем друг друга.

– О. Ладно. Рад это слышать.

– В любом случае у тебя есть «Спящая», чтобы тебе не было одиноко.

Она повернулась в кресле, и наклонилась к открытому окну, и увидела лицо Терри, грустное, как будто она уже уехала, и он нашел ее губы, и поцеловал ее с нежностью, страстью и безмолвной потребностью.

Когда поцелуй закончился, она повела машину по подъездной дорожке к дороге. Она помахала ему рукой, и он помахал ей в ответ, стоя на месте и глядя ей вслед.

«Боже мой, – подумала она, – я уже по нему скучаю».

Я не могу скучать по нему. Мы даже не знаем друг друга.

Ей очень хотелось развернуть пикап и поехать назад.

Почему бы и нет? Почему бы и нет, черт возьми? Эрик наверняка скачет по лесам и даже не знает, что я еще не вернулась, или это его не заботит.

Но она продолжала ехать вперед, направляясь домой.

Как примерная мамочка.

Оставляя позади одного-единственного парня, к которому испытывала такие чувства.

Какие чувства?

Это что, любовь?

– Я не могу любить его, – прошептала Сэнди. – Я его даже не знаю.

Это можно исправить.

Она представила, как разворачивается на сто восемьдесят градусов и мчится к его коттеджу.

Однако она этого не сделала.

«Я увижу его снова совсем скоро, – говорила она себе. – Не стоит торопиться. Бог свидетель, я так долго ждала парня, что сумею подождать еще две недели».

Глава 34
Большой Джон

– Приятель, ты реально все пропустил, – сказал Джон, когда Оуэн подошел к нему. Здоровяк стоял на тротуаре неподалеку от билетной кассы, улыбаясь и качая головой. – Где ты вообще был?

– Осматривал город. Я заходил в музей.

– Был там вчера. Крутые там вещи, да?

– Ага. Но я всегда хотел познакомиться с Дженис Кроган. Музей же принадлежит ей.

– Эй, да что ей не принадлежит в этом городе?

– Как бы то ни было, я нашел фотолабораторию, где проявляют пленку за час. Прямо по дороге, в паре кварталов отсюда. – Он глянул в сторону кассы. Ронда сидела за окном, а Шэрон укомплектовывала плеерами семью из пяти человек. – Пойдем, – сказал Оуэн.

Они пошли на север по Фронт-стрит.

– Ты сделал фото? – спросил он.

– О да.

– Дэйны, да?

Джон улыбнулся.

– Кучу фото Дэйны и еще немного Линн в придачу. Но ты не поверишь, что потом произошло. Правда, жаль, что ты пропустил это, приятель. Обалдеть.

– Ты же мне расскажешь?

– Конечно. Почему нет? Для чего же тогда приятели, а?

Приятели?

Отлично, он считает меня своим приятелем.

– Ладно. Дело такое. Я наверху. Я заставляю наших роскошных милашек позировать мне и все такое, потом просто болтаюсь там, и тут начинается. Какой-то мелкий говнюк сбегает от матери, и она такая: «О боже, его похитили! Я больше никогда его не увижу!» Линн к тому времени ушла. Так что все держится на Дэйне, понимаешь? Она бежит по коридору посмотреть, что случилось. Приятель, надо было видеть, как она бежит. Эти ее сиськи…

– Эй.

– Да, да. Прости. Но что есть. Надо было видеть их, когда она бежит.

– Прекрати!

Джон засмеялся.

– И тем не менее… В общем, потом появляется девочка; она видела, как пропавший сопляк мчался по лестнице на чердак.

– Значит, его не похитили, да?

– Не-а, он просто решил посетить чердак. Куда вход воспрещен, как ты знаешь.

– Знаю.

– Ну так вот, Дэйна, она бежит за ним наверх, и внезапно этот пацан вылетает с криком, как будто напоролся на Фредди Крюгера или типа того. Я особо ничего не видел из-за всех этих зевак у двери, но слышал, как пацан кричал, что за ним что-то гонится. А потом, короче, появляется Дэйна и тащит его.

– Тащит его?

– Да! Как будто сбила его с ног. Держала его вот так. – Джон показал своими руками. – Идея для тебя, дружище. Забеги на чердак, и, возможно, она снесет тебя вниз.

– Непременно так и сделаю. С ребенком было все в порядке?

– Конечно. Он был в порядке. Только напуган до смерти. Но послушай, что было дальше. Дэйна оглядывает ребенка с ног до головы, и тут появляется его мать, размахивается и отвешивает ему пощечину. Что реально выводит из себя Дэйну. Потом, короче, она орет на мать за то, что та бьет ребенка, а эта девица харкает на нее.

– Она плюнула на Дэйну?

– Ага. Приятель, это надо было видеть. Знатный такой плевок. Приземляется на ее рубашку. Прямо сюда. – Он показал на свою рубашку, прямо над карманом. – Заметь, я ни слова не сказал о том, что он попал ей на сиську.

– Очень мило с твоей стороны.

– Ну так вот, Дэйна хватает ее, прижимает к стене и блюет на нее.

– Что?

– Она облевала девицу с ног до головы.

Оуэн скривился.

– Приятель, это было круто! Бог знает, что Дэйна ела, но…

– Все в порядке, – сказал Оуэн. – Не надо вдаваться в подробности.

– Что бы это ни было…

– Эй!

– Хорошо, хорошо. Прости.

– Так что произошло после того, как ее вырвало на мать ребенка?

– В этот момент пришло подкрепление. Линн, Шэрон и какой-то парень…

– Должно быть, Клайд.

– Да. Так вот, Шэрон и Клайд вывели мать с ребенком из дома. Я слышал, как они говорили что-то насчет того, чтобы привести ее в порядок. Приятель, ты бы видел ее. Рвота стекала с нее по всему коридору.

– Что случилось с Дэйной?

– Ну, Линн закрыла дверь на чердак и держала людей подальше от месива. В это время Дэйна вышла и вернулась со шваброй и прочим. Затем Линн как бы регулировала движение, пока Дэйна убирала грязь.

– Разве у них нет уборщицы?

– Не-а. Линн заботится обо всем сама. Она – дочь Дженис Кроган, знаешь?

– Да? Правда?

– Ее падчерица, – пояснил Джон. – Она замужем за отцом Линн.

– Понятия не имел.

– А Дженис сейчас в отъезде…

– Это я знал.

– Так что до ее возвращения Линн отвечает буквально за все.

– Откуда ты все это знаешь?

Джон пожал плечами.

– Я тут уже пару дней. И я внимателен. Смотрю в оба. Слушаю. Люди много чего говорят. Остается только сложить два плюс два.

– Что ты знаешь о Дэйне?

– У нее слабый желудок.

– Очень смешно.

– Не любит, когда бьют детей.

– Постараюсь сдерживаться при ней.

– У нее классные сиськи.

– Прекрати.

– Она живет с Линн.

– Откуда ты знаешь? – спросил Оуэн.

– Видел, как они вместе приехали сегодня утром.

– Я тоже видел. Но это не значит, что они живут вместе. Может, они просто вместе ездят на работу или…

– Ну, я еще кое-что слышал.

– Например?

– Например, что у Дэйны сегодня вечером намечается жаркое свидание.

От этой новости Оуэну стало тошно.

– Они говорили о том, что Линн заберет ее позже и отвезет домой. Имеется в виду, домой к Линн. Очевидно, что они живут вместе.

– У нее есть ухажер?

– Не вешай нос, ковбой. – Джон шлепнул его по плечу. – По крайней мере, она натуралка.

– С кем она встречается?

– Этого я не слышал. Все, что я знаю, – это парень. И похоже, что Дэйна еще ни разу не ходила с ним на свидание.

«Может, это я? – внезапно подумал Оуэн. – Неужели Джон подслушал, как они говорили о свидании со мной?»

Невозможно!

«Но мы действительно мило пообщались сегодня утром, – напомнил себе Оуэн. – И кажется, я ей правда понравился. Хотя бы чуть-чуть. Наверное. Дэйна подумала, что я сволочь, потому что бросил Монику, но ее глаза увлажнились, когда я сказал, что в ней есть все, чего только может желать парень».

Я коснулся ее. Я тронул ее.

И я обещал не беспокоить ее… если только ей самой этого не захочется. Типа пошутил. Но она не восприняла это как шутку. Она сказала, что подумает об этом.

И она спрашивала, где я остановлюсь на ночь!

«Боже мой, – подумал Оуэн. – Может, она правда планирует встретиться со мной».

Может, жаркое свидание – это обо мне!

Но я сказал ей, что буду в «Добром трактире». Надо идти туда.

А если у них нет мест?

Он посмотрел на свои часы.

Почти два часа дня.

– В чем дело? – спросил Джон. – Желаешь, чтобы ты был тем счастливчиком?

– Вроде того.

– Не трать свое время, дружище. Парни типа нас с тобой никогда не бывают счастливчиками. Особенно когда дело касается таких красоток, как Дэйна или Линн. У них есть название для таких, как мы.

– Какое же?

– Неудачники.

– Говори за себя.

Джон засмеялся.

– Единственный твой шанс заполучить девчонку типа Дэйны – это вырубить ее и связать.

– Ты отвратителен.

Он снова засмеялся и сказал:

– Правда глаза колет.

– Да пошел ты.

– Хочется?

Оуэн зарычал на него.

Смеясь, Джон внезапно протянул руку и ущипнул его за сосок.

– Уй! – вскрикнул Оуэн и отбросил его руку.

– Не высший класс, – сказал Джон.

– Отстань от меня!

– Ну, тебе не было больно.

– Было, кстати. – Оуэн остановился на краю тротуара. На другой стороне улицы был фотомагазин. – Просто не распускай руки, хорошо?

– Как скажешь. Мы пришли? – спросил Джон.

– Да. Пленка готова?

– Ага. – Он сунул руку в карман рубашки и вытащил оттуда черную пластиковую кассету. – Я уже заправил новую и все такое.

Они перешли улицу и вошли в магазин.

Человек за прилавком поднял на них глаза. У него не было ни волос, ни бровей. Он был очень высокий и очень худой. Он выглядел так, будто какой-то злой хулиган схватил его за оба конца и растянул.

– Вам помочь? – спросил он.

– Мы бы хотели проявить пленку, – сказал Оуэн.

Джон поставил кассету на стеклянную крышку прилавка. Мужчина взял ее, раскрыл и вытряхнул пленку себе в ладонь. Его пальцы были почти в два раза длиннее, чем у Оуэна.

– Угу, – сказал он. – Двадцать четыре цветных фотоотпечатка. Могу вам сделать.

– Мы бы хотели по две копии каждого снимка, – сказал Оуэн.

– Лучше по четыре, – сказал Джон.

– По четыре? – удивился Оуэн.

– Две для нас, две для девушек. – Улыбаясь, он сказал: – Я им обещал.

– Все нормально.

– По четыре копии каждого снимка? – переспросил мужчина. – Обойдется недешево.

– Ничего страшного, – сказал Оуэн. – Когда мы можем забрать их?

– Когда они вам нужны?

– Думаю, чем раньше, тем лучше.

Мужчина оглянулся через плечо на настенные часы. Хоть они висели над дверью, они были почти вровень с его головой.

– Думаю, я успею напечатать их для вас до закрытия.

– Это во сколько? – спросил Оуэн.

– В шесть часов.

– Это уже четыре часа, – заявил Джон, пристально глядя на мужчину. – Вывеска гласит: «Проявление за один час».

– Вы хотите по четыре копии?

– Вы хотите сказать, что на это уйдет в четыре раза больше времени?

Тонкие губы мужчины плотно сжались и свернулись на концах.

– Может, – сказал он. – Может уйти больше. Но в любом случае я закрываюсь в шесть.

– Шесть подойдет, – сказал ему Оуэн, стараясь, чтобы его голос звучал максимально дружелюбно и искренне. – Правда. Никаких проблем. Мой друг просто скандалист.

– Подозреваю, – сказал мужчина.

Оуэн вытащил кошелек и достал пятьдесят долларов.

– Я с удовольствием заплачу заранее.

Мужчина посмотрел на банкноту. Он кивнул, словно соглашаясь с собой по несущественному вопросу.

– В этом нет необходимости, – сказал он. – Приходите в районе пяти. Возможно, к этому времени я управлюсь.

– Спасибо. Большое спасибо.

На улице Джон похлопал Оуэна по спине и сказал:

– Браво, молодой человек.

– Ага, хорошо.

– Похоже, у нас появилось свободное время. Что будем делать в следующие три часа?

– Не знаю, – сказал Оуэн. Он перешел улицу вместе с Джоном и двинулся на юг.

– Хочешь вернуться в Дом Зверя и еще полюбоваться на девчонок?

– Да нет.

– Что ты хочешь делать?

– На самом деле нам не обязательно… Мы могли бы, ну, каждый заняться своим делом и встретиться у фотомагазина в пять.

Джон засмеялся.

– Пытаешься избавиться от меня?

– Нет, но… мне бы не помешало посвятить некоторое время себе.

– Для чего?

– Может, я просто хочу немного побыть один.

– Так ты можешь пойти в свой номер и освежиться.

– У меня нет никакого номера.

– А! Хорошо. Я понял. Тебе нужно найти себе место, где переночевать, верно?

– Я думал поездить по городу и посмотреть, какие есть варианты.

– Хорошее дело. Могу я предложить «Добрый трактир»? Лучшее место в городе. К тому же с историей. Я и сам собирался там остановиться, пока мой чертов радиатор не взорвался. Возьми номер с двумя кроватями, и я составлю тебе компанию.

Оуэн скривился.

– Джон, мне не нужен сосед по комнате.

– Конечно нужен.

– Нет. Не нужен. Реально.

– Ну же. Я сплю в машине, приятель. Я уже неделю не принимал душ. В любом случае тебе это почти ничего не будет стоить. В этих мотелях за двух человек берут примерно столько же, сколько за одного.

Оуэн покачал головой.

– Ну же, приятель. Сделай парню одолжение.

– Я хочу побыть наедине с собой.

– Ты можешь делать это в любое другое время. Я же не прошу тебя жениться на мне. Кроме того, мы с тобой – хорошая команда. Я могу быть полезен. Смотри, как я сделал для тебя фотографии.

– Ты получишь за них билет, который стоит сто долларов.

– Но ты бы никогда не осмелился сделать их сам. Тебе нужен кто-то вроде меня. Я могу сделать что-то для тебя. Я сделаю все что угодно, приятель. Пожалуйста.

Я никогда не избавлюсь от этого парня!

– Послушай, – сказал Оуэн. – Я хочу побыть один.

– Эй, но…

– Слушай! Я не люблю, когда на меня давят. Если ты хочешь сегодня воспользоваться моим номером, дай мне побыть одному. Прямо сейчас я хочу сесть в машину и поехать в мотель – один. Может, у них даже нет свободных мест. И чем дольше я спорю с тобой…

– Ладно, ладно. Поезжай. Я найду чем заняться без тебя.

– Хорошо. Встретимся у фотомагазина в пять. Когда мы получим фотографии, я скажу тебе насчет вечера.

Джон поднял руку.

– До встречи. – Он остановился.

До входа на стоянку Дома Зверя оставалось еще полквартала.

– Хорошо, – сказал Оуэн.

– Хорошо. Иди.

– Ладно. – Оуэн отвернулся от него и пошел дальше.

Ему очень хотелось оглянуться, но он сдержался.

– Эй, Оуэн? – позвал Джон.

Он обернулся.

– Не забудь, что экскурсия полуночная. Лучше забронировать номер и на завтрашнюю ночь тоже. – Он поднял вверх два пальца и довольно печально улыбнулся.

Он так и стоял на том же месте на тротуаре, когда несколько минут спустя Оуэн выехал с парковки на своем арендованном автомобиле и повернул направо на Фронт-стрит.

Джон выглядел как большой брошенный ребенок.

Оуэн замедлил ход и съехал на обочину. Он нажал кнопку и опустил пассажирское окно.

– Ладно! – крикнул он. – Садись.

Присев, чтобы заглянуть в окно, Джон покачал головой.

– Спасибо. Но уговор есть уговор. Иди бронируй номер. Я найду чем заняться до пяти.

– Ты уверен?

– Да. Мне не стоит все время крутиться вокруг тебя.

– Ладно. Тогда увидимся позже.

– До встречи, дружище.

Оуэн тронулся с места. В боковое зеркало он видел, как Джон стоит на тротуаре и смотрит ему вслед.

Не такой уж и плохой парень.

Оуэн проснулся от сигнала будильника на своих наручных часах. Он лежал на кровати. В комнате было почти темно, только полоска солнечного света пробивалась в щель между занавесками.

Лежа на спине, он поднял руку.

Светящиеся цифры на часах показывали 16:30.

Он выключил будильник.

Но не стал вставать.

«Я никуда не тороплюсь, – подумал он. – До фотомагазина всего пять-десять минут езды».

Я даже могу не ехать туда.

Нет такого закона, по которому я обязан пойти и забрать фотографии. Я могу просто остаться здесь. На этом мои проблемы с Джоном закончатся, хотя бы на сегодня. Разберусь с ним завтра.

Кроме того, вдруг, пока меня не будет, позвонит Дэйна?

Повернув голову, Оуэн посмотрел на телефон.

Она может позвонить в любую секунду.

«А может не позвонить вообще, – подумал он. – Она не пойдет на свидание с парнем вроде меня. У нее свидание с кем-то другим. Крутым, красивым, загорелым качком».

В любом случае, если она все-таки позвонит, на стойке регистрации передадут сообщение.

Может, она просто зайдет.

Он представил, как она подходит к двери его номера и стучит. В его воображении она была в форме гида. Пара верхних пуговиц расстегнута.

– Вот решила заскочить и проверить, как у тебя дела, Оуэн.

– Хочешь зайти?

– Думала, ты никогда не предложишь. – Она вошла в его комнату, обняла его и притянула к себе. – Я знаю, мы только познакомились, – сказала она, – но я не могла перестать думать о…

Кто-то постучал в дверь комнаты Оуэна.

Он мгновенно выпрямился, его сердце заколотилось.

«Вряд ли это Дэйна, – подумал он, соскакивая с кровати. – Не может этого быть. Такое просто не случается. Не со мной».

Может, на этот раз…

Он рывком открыл дверь.

– Эй, дружище, как наш номер?

– Что ты здесь делаешь?

– Смотри, что у меня есть. – Джон показал сумку. – Мистер Кукумбер закончил с фотографиями раньше, так что я сэкономил нам время и забрал их. – Он шагнул в комнату. – Я отдал за них все до последнего цента, почти. Но, думаю, ты мне возместишь. Жаль, что тебе не удалось взять номер в старом крыле.

– Все было занято.

– Да, уверен, они уходят быстро. Все хотят жить там, где разворачивались события. Думаю, нам повезло, что мы хоть что-то получили.

– Это был последний свободный номер, – сказал Оуэн.

– Знаю, знаю. Я видел, как они перевернули вывеску на «Мест нет» сразу после того, как ты вошел в офис.

– Черт возьми, ты что, следил за мной?

– Блин, нет. Ты сказал мне, что поедешь сюда. Я просто запрыгнул в свою развалюху и прилетел сюда. Хотел посмотреть, удалось ли тебе взять нам номер. – Внезапно лицо Джона расплылось в улыбке. – И какой, – добавил он.

– Очень мило.

– Но заметь: я тебя не тревожил. Я дал тебе возможность побыть одному.

– Ага. Большое спасибо.

Джон широко раздвинул шторы, и полуденное солнце залило комнату.

– Неплохо, неплохо. Одна большая и одна односпальная, да? Кто на большой? – Он сел на широкий матрас и подпрыгнул.

– Я.

– Я крупнее тебя. Тебе не кажется, что я должен спать на большой кровати?

– Нет. Я плачу. А почему ты думаешь, что я позволю тебе остаться?

– А что ты сделаешь, вышвырнешь меня? Если ты вышвырнешь меня, я заберу их с собой. – Он залез в сумку и вытащил толстый конверт с фотографиями. – Я уже взглянул на них. Они убойные. Эта Дэйна, она та еще красотка.

– Дай посмотреть.

– Кто спит на большой?

– О, ради…

– Я всегда могу уйти.

– Какой же ты урод.

– Я урод, у которого хватило смелости сфотографировать твою тайную любовь.

– Ладно. Хорошо. Ты выиграл. Бери большую.

– Спасибо.

Глава 35
Жилище Уоррена

– Ты не в форме, – сказал Уоррен, встретившись с Дэйной перед билетной кассой.

– Произошла небольшая неприятность.

– Я слышал. – Он улыбнулся ей. На мгновение она подумала, что он возьмет ее за руку. Но он не взял. – Похоже, та девица это заслужила, – сказал он.

– Ну, я на самом деле не замышляла ничего такого. Стыдно говорить. Мне хотелось забиться в какую-нибудь щель. А потом оказалось, что в сувенирном магазине нет моего размера. Собственно говоря, у них не было большинства размеров. – Она посмотрела на свою огромную колыхающуюся футболку. Та сползала у нее с плеч. И была такой длинной, что полностью закрывала шорты, если ее не сдувал и не поднимал ветер. – Я знаю, что я крупная, но эта вещь подошла бы Джаббе Хатту².

– Отлично смотрится, – сказал Уоррен.

– Что ж, спасибо.

– Готова идти?

– Конечно.

Держась рядом с Уорреном, она остановилась на краю Фронт-стрит. Машины ехали в обоих направлениях. Голова Уоррена поворачивалась из стороны в сторону, как будто он смотрел теннисный матч. Глядя в сторону Дэйны, он перехватил ее взгляд. Он улыбнулся.

Затем в потоке машин наступил перерыв, и они перебежали дорогу.

Они остановились недалеко от высокого забора из металлической сетки перед собственностью Качей.

Дэйна уставилась на дом.

– Ты когда-нибудь был внутри? – спросила она.

– Не то чтобы. Однако я проник на территорию. Я надеялся заглянуть внутрь.

– Нет окон.

– Я стучал в дверь.

– Ты стучал?

– О да. Я подумал, что, может быть, представлюсь Агнес. Я принес ей букет цветов.

– Мило с твоей стороны.

– Ну, знаешь. Считается, что все женщины любят цветы. Агнес Кач, вероятно, сумасшедшая, но все-таки она женщина. Решил, что попытаюсь покорить ее и, возможно, она проведет меня по дому. Но она не открыла дверь. Она не открывает ее никому.

– Я слышала, что она вроде как затворница.

– Вроде как. Она как будто прячется там. У нее есть система дистанционного управления воротами подъездной дорожки. Она заказывает все необходимое по телефону, и ей привозят. Видишь, как крыльцо все огорожено? Ей все оставляют внутри, а она забирает, когда они уезжают.

Уоррен отошел. Дэйна держалась рядом с ним. Они вместе пошли по полоске песка между Фронт-стрит и забором.

– Она же не может вообще не выходить из дома, так ведь?

– Похоже, может.

– Она должна как-то оплачивать счета.

– Их оплачивает Дженис. Все выставляется на имя Дженис.

– Так, а Дженис иногда видит ее?

Уоррен покачал головой.

– В последние четыре или пять лет – нет. Никто ее не видел.

– Как жутко.

– Ну, вряд ли стоит ожидать, что кто-то типа Агнес будет нормальным. Как подумаешь, через что она прошла.

– Наверное, ты прав насчет этого, – сказала Дэйна.

– Удивительно, что она выжила, – сказал Уоррен. – Сюда. В эту сторону.

Они пошли налево по узкой асфальтированной дорожке. Вся дорога была в трещинах и выбоинах. Сквозь некоторые трещины пробивались трава и одуванчики.

– Возможно, ей пришлось сойти с ума, чтобы справиться с этим, – сказала Дэйна.

– Думаю, ты либо сходишь с ума, либо убиваешь себя.

Когда они шли мимо, Дэйна посмотрела на дом Качей. Она представила, как сухая, сгорбленная старуха бродит по комнатам, залитым синим светом.

– Какая у нее там может быть жизнь? Что она делает целыми днями?

– Бог ее знает, – сказал Уоррен.

– Хорошо, что я не знаю.

– Преимущество того, что ты не Бог.

– Интересно, есть ли у нее телевизор.

– В последний раз, когда Дженис заходила в дом, не было.

– А освещение все синее?

– Красное.

– Я думала…

– Оно было синим. Когда все произошло. Но приблизительно год спустя Агнес перешла на красные лампы.

– Я не слышала об этом. Как думаешь, она пыталась сделать дом уютнее?

Негромко рассмеявшись, Уоррен покачал головой.

– Если идея была в этом, боюсь, она не сработала. По словам Дженис, ощущение было такое, будто смотришь на мир через кровавые очки.

– Казалось бы, она должна была оценить перемену.

– Дженис? Казалось бы, да, но нет.

– Я даже не могу представить, как она вошла в дом Качей. После всего, что с ней там случилось?

Уоррен встретился взглядом с Дэйной, затем быстро отвел глаза и сказал:

– Я тоже.

Некоторое время они молча шли по дорожке. Дэйна слышала крики чаек. Ветер шелестел сквозь деревья.

Казалось, что чем ближе они подходили к океану, тем сильнее дул ветер. Он взлохмачивал волосы Дэйны. Он засыпал ее ноги колючим песком. Он трепал ее футболку, то прижимая тонкую материю к телу, то раздувая ее из-под низа. В какой-то момент ветер так задрал футболку, как будто хотел продемонстрировать Уоррену ее лифчик. В этот момент острые крупинки песка полетели ей в живот. Она одернула футболку, затем перевесила свою сумочку так, чтобы ремешок пересекал ее грудь, как перевязь. Ветру было не под силу справиться с кожаным ремешком.

– Хочешь, прогуляемся на пляж? – спросил Уоррен. – Или пойдем сразу ко мне?

– Может, лучше к тебе?

– Хорошая идея. Сегодня ужасно ветрено.

– Я заметила.

Когда они подошли к длинному ряду сельских почтовых ящиков, Уоррен открыл один из них и вытащил несколько конвертов и каталогов. Закрыв его, он кивнул вправо, в сторону проселочной дороги. Узкая грунтовая полоска убегала в тенистый лесной массив.

– Нам сюда, – сказал он.

Деревья почти не пропускали ветер. Дэйна снова почувствовала жару. Затененная тропинка была усеяна пятнами солнечного света. Сосновые иглы мягко хрустели под ногами. В воздухе витал аромат рождественских елок.

– Мне здесь нравится, – сказала она.

– Не Лос-Анджелес, да?

– Заставляет задуматься, почему я живу там.

– И почему же?

– Не знаю. Я выросла в Лос-Анджелесе. Там живут мои родители. И большинство друзей. Я думала о переезде, но… мне бы столького недоставало. Землетрясения, беспорядки, пожары, наводнения, ночные перестрелки.

Уоррен засмеялся.

– Мне очень нравятся рестораны и кинотеатры. И пляж.

– Я слышал, ты спасатель.

– Была спасателем.

– Прямо как «Спасатели Малибу», да?

Улыбаясь, она сказала:

– О да. Это мы с Митч. На самом деле моя работа спасателем ограничивалась в основном бассейнами.

– Ты решила не заниматься этим нынешним летом?

– Мне понравилась идея приехать сюда. И я давно не видела Линн.

– Ну, у нее есть бассейн. Ты можешь охранять ее.

– Точно! Ей это нужно.

«Может, и правда нужно, – внезапно подумала Дэйна. – Возможно, она пойдет туда сегодня со мной или без меня, независимо от того, кто может скрываться в засаде».

Вдруг с ней что-то случится?

– Тебе действительно стоит приглядывать за ней, – сказал Уоррен. – Она… наверное, слишком отчаянная на свою голову.

– О да, знаю. Больше смелости, чем здравого смысла.

– Вот мое жилище. – Он кивнул в сторону бревенчатого домика слева от них. Вдоль всего фасада тянулась закрытая веранда, а с одной стороны торчала огромная каменная труба. Солнечные лучи, пробивавшиеся сквозь деревья, покрывали домик и двор золотыми пятнами. Двор был частью леса: сосновые иглы и шишки, ветки, камни, молодая поросль и одиночные деревья.

– Похоже на домик для отдыха, – сказала Дэйна.

– Если у тебя очень бюджетный отдых.

– Очень мило, мне кажется, – сказала Дэйна, идя следом за Уорреном к веранде.

– Мне нравится. Но подожди, вот познакомишься с моими соседями… Семь гномов живут вон там. – Он кивнул направо. – А там… – Он указал на мрачный домик в некотором удалении слева. – Там живет мой приятель Эд. Эд Гин³.

– О. Чудесно. Ты должен нас познакомить.

– Ну не знаю. Эд вроде как нелюдим.

– А, но я уверена, что я ему понравлюсь.

– Очень понравишься.

– С горчицей и приправами?

Уоррен повернул голову. Он выглядел удивленным и восхищенным.

– Ты ужасна, – сказал он.

– Ты заговорил об Эде Гине.

– На самом деле он там не живет.

– Рада это слышать.

Уоррен поднялся по ступенькам веранды. Потянув сетчатую дверь, он открыл ее и придержал для Дэйны.

Перед тем как войти, она остановилась и сказала:

– Меня же нет в меню здесь, да?

– Со мной ты в безопасности.

– Тогда ладно. – Она прошла в дверь, затем посторонилась, пропуская Уоррена. Он повозился со связкой ключей, выбрал один и отпер основную дверь домика.

– Ты хочешь сказать, что запираешь дверь? В таком безмятежном месте?

– Когда у тебя с одной стороны живет Эд Гин, а с другой – Три балбеса…⁴

– Семь гномов.

– А. Точно. – Он открыл дверь. – Проходи.

Дэйна прошла за ним в дом. Прямо впереди, на противоположной стороне гостиной было панорамное окно, залитое солнцем. Напротив него стоял диван. Она обошла диван и подошла к окну.

За домом на двадцать пять – тридцать футов тянулся лес. Но деревьев было немного. В просветы между ними Дэйна видела пляж. Накатывали волны прибоя. Вдоль воды бежал страшно худой мужчина.

Подошел Уоррен и встал рядом с ней.

– Великолепный вид, – сказала она.

– Посмотри на туман там вдали.

Он повис над океаном, далеко от них, густой и совершенно белый в лучах солнца.

– Думаешь, он придет сюда? – спросила Дэйна.

– Трудно сказать. Иногда он так и висит над водой всю ночь.

– Наверное, потрясающе выглядит в лунном свете.

– О да. Он держится довольно долго, и ты это увидишь. Либо отсюда, либо вживую.

– Было бы здорово, – сказала Дэйна. – Хотя не знаю, как долго смогу побыть здесь. Я немного волнуюсь, что Линн там одна.

Уоррен забеспокоился.

– С ней что-то не так?

«Сказать ему? – подумала Дэйна. – А вдруг он и есть тот самый тип?»

Не похоже.

– Кто-то слонялся вокруг дома прошлым вечером.

И в доме этим утром?

– Типа бродяги? – спросил Уоррен.

– Наверное. Мы были в джакузи, и Линн заметила его. Видимо, он прятался в кустах с другой стороны бассейна.

– Она его узнала?

– Похоже, она видела только его руку. Голую руку.

Уоррен скривился.

– Что вы сделали? – спросил он.

– Убежали в дом и заперли дверь. Линн позвонила в полицию. Потом мы следили за происходящим, пока не появился полицейский.

Почему я не рассказала ему о пистолете?

«Ему не обязательно знать все, – подумала она. – Несомненно, он кажется хорошим, но…»

– Кто из полицейских? – спросил Уоррен.

– Ив Чейни.

– Ах-ха! Ив Разрушительница! Как она тебе?

– Весьма впечатляющая.

– Да. Не то слово. Не хотел бы я увидеть ее плохую сторону.

– Судя по ее виду, – сказала Дэйна, – не думаю, что у нее есть плохая сторона.

– Я не совсем то…

– Знаю. Но она действительно привлекательная женщина, не так ли?

– Недурна. – Уоррен поколебался, затем сказал: – Но ты красивее.

– Не знаю насчет этого.

– Я знаю.

– Ну… Спасибо.

Он взглянул ей в глаза.

Ее сердце заколотилось.

– Во всяком случае, – прошептал Уоррен, – таково мое мнение. Если оно имеет значение.

– Огромное. Для меня.

Он посмотрел на ее губы, затем снова встретился с ней взглядом.

Ну же, давай, сделай это. А не только смотри.

– Уверен, ты не откажешься выпить, – сказал он.

Черт!

– Конечно. Звучит неплохо.

– Ты любишь «Маргариту»?

Она кивнула.

– Давай ты пока здесь отдохнешь и полюбуешься видом? Я очень быстро переоденусь. Потом приготовлю коктейли и принесу их сюда.

Она наблюдала, как Уоррен быстро удалился в спальню. Когда он закрыл дверь, она положила свою сумочку и опустилась на диван. Она глубоко вздохнула.

«Не бери в голову», – сказала она себе.

Но он даже не попытался! Он должен был поцеловать меня в тот момент. Что с ним не так?

«Он джентльмен», – подумала она.

А может, голубой.

Может, со мной что-то не так.

Когда дверь открылась, Дэйна посмотрела через плечо. Уоррен вышел из спальни. Он снял бежевую форму. Теперь на нем были сандалии, белые брюки и яркая рубашка в цветочек. Свободная и незаправленная, она парила вокруг него, словно шелк.

– Напитки на подходе, – сказал он, спешно направляясь в сторону кухни.

– Ничего, если я пойду с тобой?

– Пожалуйста.

Дэйна пошла за ним на кухню.

– Ты принарядился, – заметила она.

– Ненавижу оставаться в рабочей одежде. К концу дня она всегда пахнет бургерами и картофелем фри.

– Я бы сказала, что это неплохо.

– Надоедает. – Он достал несколько бутылок из шкафа. – Ладно, ты мне рассказывала о вашем бродяге?

– А, да. В общем, Ив пошла искать его с другой стороны бассейна, но он исчез. Однако она нашла, где он прятался. Он здорово истоптал все вокруг. Она решила, что он, наверное, подглядывал за нами.

– Не нравится мне все это.

– Нам тоже.

Уоррен поставил бутылки на стойку, затем повернулся к ней лицом.

– Кто-то типа вуайериста?

– Один из вариантов.

– Неудивительно, что ты беспокоишься. Есть какие-то мысли, кто бы это мог быть?

Она покачала головой.

– Клайд?

Уоррен прыснул со смеха. Неожиданно даже для себя.

Дэйна начала смеяться вместе с ним. Перестав, она спросила:

– Ты не считаешь Клайда способным на такое?

– Не то чтобы. От него можно ждать чего угодно. Просто он такой придурок. И именно его ты упомянула в первую очередь.

– Как бы там ни было, – сказала Дэйна, – у нас нет никаких причин подозревать его, кроме того факта, что он реально такой придурок. И еще на работе он проявлял интерес ко мне.

– Готов поспорить, что он хотел бы заполучить тебя.

– Пусть не обольщается.

Уоррен отвернулся и продолжил готовить коктейли.

– Он не в моем вкусе, – сказала она.

– Значит, ты исключение. Большинство женщин считают его неотразимым.

– Слышала. Лично я считаю его омерзительным.

– Рад это слышать.

– Хотя на самом деле мы не думаем, что это он подглядывал за нами. Он не похож на человека, который украдкой подсматривает за людьми.

– И все-таки остерегайся его.

– О, конечно. Но я беспокоюсь из-за того бродяги. То есть неизвестно, что он может выкинуть. А я знаю, что Так собиралась…

– Так? – Уоррен повернулся.

О нет!

– Линн.

– Ты назвала ее Так?

– Она меня убьет.

Лицо Уоррена расплылось в улыбке.