Читать книгу: «Когда мы забыли отпустить»

Пролог

Нью-Йорк

Девять лет назад

Дождь шел уже несколько часов.

Мокрый асфальт отражал огни вечернего Манхэттена, превращая улицы в бесконечную ленту золота и красного света. Такси медленно двигались вдоль тротуаров, прохожие прятались под зонтами, а где-то вдалеке гудел паром, уходящий через Ист-Ривер.

Эйдан Хейс стоял под козырьком старого кирпичного здания, не замечая дождя, который ветер все равно бросал ему в лицо.

Ему было двадцать два.

В кармане лежала маленькая коробочка с кольцом.

Сегодня он собирался сделать предложение девушке, которую любил больше собственной жизни.

Он взглянул на часы.

Шарлотта опаздывала всего на пять минут.

Она всегда опаздывала на пять минут.

Эйдан невольно улыбнулся.

— Ты ведь снова скажешь, что виновато метро... — тихо пробормотал он.

В этот момент телефон завибрировал.

На экране высветилось имя:

Марк.

Лучший друг.

— Да?

С той стороны раздалось тяжелое дыхание.

— Эйдан... Не приезжай домой.

Его улыбка исчезла.

— Что случилось?

Несколько секунд молчания.

Потом Марк произнес фразу, которая навсегда разделит жизнь Эйдана Хейса на «до» и «после».

— Они уже едут. Полиция знает всё.

Эйдан почувствовал, как внутри всё похолодело.

— Где ты?

— Неважно. Просто... прости.

Связь оборвалась.

Он медленно опустил телефон.

Через дорогу Шарлотта наконец выбежала из такси. Она крепко прижимала к себе букет белых пионов, пытаясь укрыться от дождя, и широко улыбалась, даже не подозревая, что через несколько минут их жизнь изменится.

Она подняла взгляд и увидела его.

Эйдан хотел сделать шаг ей навстречу.

Но вместо этого услышал за спиной короткий визг тормозов.

Хлопнули двери автомобиля.

— Эйдан Хейс?

Он обернулся.

Двое полицейских уже быстро шли к нему.

Шарлотта застыла на противоположной стороне улицы.

Улыбка исчезла с ее лица.

Эйдан посмотрел на нее всего один раз.

Так, словно хотел запомнить каждую черту.

Он еще не знал, что пройдет много лет, прежде чем он снова позволит себе кого-то полюбить.

Глава 1

«Есть клетки, двери которых открываются изнутри. И есть те, что навсегда остаются внутри человека.»

Нью-Йорк никогда не засыпал полностью. Даже в половине шестого утра город уже жил своей жизнью. Из круглосуточных кофеен тянулся запах свежей выпечки, первые желтые такси скользили по влажному асфальту Пятой авеню, а редкие прохожие, кутаясь в пальто, спешили к станциям метро. Октябрь принес в город холодный ветер, который без труда пробирался между стеклянными небоскребами Манхэттена. С высоты пятьдесят второго этажа все это выглядело почти безмолвным. Словно кто-то выключил звук огромного города. Будильник показывал 05:29. За секунду до сигнала мужская рука потянулась вперед и отключила его. Эйдан Хейс открыл глаза. Он никогда не просыпался резко. Не хватался за телефон. Не лежал в постели, листая новости. Просто несколько секунд смотрел в потолок, позволяя сознанию окончательно проснуться. Потом сел. Одним плавным движением заправил кровать. И только после этого поднялся. Все было доведено до автоматизма. Когда-то он ненавидел подобную дисциплину. Теперь без неё уже не мог существовать.Пентхаус встретил его привычной тишиной. Если бы сюда случайно попал посторонний человек, он вряд ли смог бы хоть что-нибудь рассказать о хозяине квартиры. На стенах не было фотографий. На полках — сувениров. На журнальном столике — забытой книги или кружки с недопитым кофе. Даже дорогой рояль в гостиной выглядел так, будто на нем никто никогда не играл.

Все было идеально. Слишком идеально.

Эйдан не любил беспорядок. Потому что однажды его жизнь уже превратилась в хаос. И этого оказалось достаточно. Он остановился у панорамного окна. За стеклом медленно светало. Когда-то этот вид восхищал его. Теперь он видел только районы. Стоимость недвижимости. Новые стройки. Компании, которые скоро можно будет купить. Людей, которые ещё не знали, что через несколько месяцев будут работать на него. Он перестал смотреть на Нью-Йорк глазами человека. Теперь он смотрел на него глазами инвестора. Кофемашина тихо закончила работу. Эйдан взял кружку. Первый глоток всегда был слишком горячим. Именно поэтому он никогда не пил его сразу. Эта маленькая привычка появилась давно. Настолько давно, что он уже не помнил, откуда. Он сделал ещё несколько шагов по кухне. Телефон, лежавший на мраморной столешнице, коротко завибрировал. Экран загорелся.

Марк Коллинз.

Эйдан не пошевелился. Имя светилось несколько секунд. Потом звонок прекратился. Через мгновение пришло сообщение.

«Мы не можем делать вид, что ничего не произошло.»

Он прочитал его. Без единой эмоции. Затем заблокировал телефон. Удалять сообщение не стал. Наверное, потому что понимал — некоторые вещи исчезают с экрана намного легче, чем из памяти. Он поставил кружку на стол и подошёл к книжному шкафу. Это был единственный предмет мебели, который выглядел живым. На полках стояли книги по экономике, инвестициям, истории,психологии, несколько биографий предпринимателей и классические романы,которые он так и не успел прочитать. В самом нижнем отделении стоял небольшой деревянный ящик. Старый. Поцарапанный. Совершенно не вписывающийся в дорогой интерьер. Эйдан медленно присел. Провёл пальцами по крышке. Словно проверял, на месте ли он. Замок тихо щелкнул. Внутри лежали две вещи. Бархатная коробочка. И перевязанная темно-синей лентой стопка писем. Он взял коробочку. Большой палец задержался на крышке. Ещё несколько секунд — и она открылась. Тонкое кольцо из белого золота. Совсем простое. Без крупных бриллиантов. Он долго выбирал его. Тогда ему казалось, что главное не цена. Главное — человек, который будет его носить. Эйдан закрыл глаза. На долю секунды ему показалось, будто он снова стоит под дождем. Слышит шум машин. Видит девушку, выбегающую из такси. Белые пионы. Улыбку. Голос. Такой знакомый, что сердце на мгновение сжалось. Он резко открыл глаза. Прошлое исчезло. Перед ним снова была пустая кухня. Эйдан медленно положил кольцо обратно. Закрыл коробочку. Вернул все на место.

— Не сегодня, — тихо произнёс он.Он говорил это почти каждое утро.И каждый раз не был уверен, обращается к воспоминаниям или к самому себе. Ровно в шесть тридцать пять чёрный Rolls-Royce Ghost остановился у входа в небоскрёб.

Водитель уже ждал его.

— Доброе утро, мистер Хейс.

— Доброе.

Больше они не разговаривали. В машине Эйдан никогда не включалмузыку. Он считал дорогу до офиса частью рабочего дня. Но сегодня документытак и остались закрытыми. За окном проплывали знакомые улицы.

Манхэттен просыпался. Девушка в спортивной толстовке выгуливала золотистого ретривера. Пожилой мужчина покупал кофе у уличного продавца. Двое школьников спорили, кто из них быстрее добежит до автобуса. Обычная жизнь. Когда-то он тоже мечтал о ней. Не о миллионах. Не о собственном небоскребе. Не о списках Forbes. Он хотел маленький дом. Собаку. Жену. Детский смех по утрам. И человека, который будет ждать его вечером. Иногда жизнь отнимает у человека мечту. Иногда она забирает саму способность мечтать. Машина плавно остановилась возле стеклянной башни Hayes Capital. Водитель вышел первым и открыл дверь.

Холодный воздух мгновенно ударил в лицо. Эйдан поправил рукав тёмно-синего пальто и поднял взгляд. Высокое стеклянное здание отражало утреннее небо. Когда он покупал эту компанию, ему было всего двадцать семь. Большинство инвесторов считало его сумасшедшим. Компания была убыточной. Акции падали. Все советовали отказаться. Через три года Hayes Capital вошла в десятку крупнейших инвестиционных компаний Нью-Йорка. Эйдан никогда не рассказывал журналистам, как ему это удалось. Потому что настоящие победы редко любят громкие интервью. Он вошёл в холл. Разговоры вокруг мгновенно стихли.

— Доброе утро, мистер Хейс.

— Доброе утро.

— Рад видеть вас.

Он коротко кивал каждому. Не больше. Не меньше. Сотрудники уважали его. Некоторые боялись. Но никто не мог назвать его несправедливым.В Hayes Capital существовало правило, которое знал каждый сотрудник с первого рабочего дня. Ошибиться можно. Солгать — нельзя. Эйдан был убеждён, что профессионализм приходит с опытом. А опыт почти всегда рождается из ошибок. Но ложь разрушала доверие — единственную валюту, которую нельзя было вернуть никакими деньгами.

Лифт открылся. Вместе с ним внутрь вошёл молодой аналитик. Парню было не больше двадцати четырёх. Он крепко прижимал к груди папку с документами. Настолько крепко, что побелели костяшки пальцев. Эйдан заметил это сразу. На шестнадцатом этаже двери открылись. Парень уже собирался выйти, когда вдруг обернулся.

— Мистер Хейс...

— Да?

Он заметно нервничал.

— Вы... наверное, не помните меня.

Эйдан внимательно посмотрел на него. Несколько секунд.

— Финансовый отдел. Ты пришёл восемь месяцев назад после Колумбийского университета.

Парень удивлённо моргнул.

— Вы... запомнили?

— Я запоминаю людей, которые работают со мной.

На лице аналитика появилась растерянная улыбка.

— Тогда... спасибо.

— За что?

— Три месяца назад я допустил ошибку в отчёте. Я был уверен, что меня уволят.

Эйдан спокойно поправил манжету рубашки.

— Если бы я увольнял каждого за первую ошибку, мне пришлось бы уволить и самого себя.

Парень тихо усмехнулся.

— Хорошего дня, мистер Хейс.

— Не повторяй её второй раз.

— Не повторю.

Двери закрылись. Эйдан остался один. Он посмотрел на своё отражение в зеркальной стене лифта. Человек в идеально сидящем тёмно-синем костюме. Белая рубашка. Тёмный галстук. Дорогие часы. Абсолютное спокойствие во взгляде. Любой журнал назвал бы его человеком, который добился всего. Но никто не смог бы ответить на простой вопрос. Что именно он потерял по дороге к этому успеху? Лифт остановился на последнем этаже. Двери бесшумно разъехались. Просторный холл встретил его мягким светом и запахом свежемолотого кофе. Полированный тёмный мрамор отражал силуэты сотрудников, спешивших к своим рабочим местам. На стене серебристыми буквами было написано всего два слова.

HAYES CAPITAL

Без лозунгов. Без громких обещаний. Без пафоса. Эйдан никогда не любил показную роскошь. Настоящее влияние не нуждается в рекламе. Едва он сделал несколько шагов, из-за стойки администратора поднялась девушка.

— Доброе утро, мистер Хейс.

— Доброе утро, Сара.

Она улыбнулась. Каждый раз её удивляло одно и то же. Он помнил имя каждого сотрудника. Не только руководителей. Всех. Охранников. Администраторов. Курьеров. Технический персонал. Когда один из директоров однажды спросил его, зачем тратить на это время,

Эйдан ответил коротко:

— Люди работают лучше, когда чувствуют, что они не пустое место.

Возле дверей кабинета его уже ждала помощница.

Эмили Картер. Высокая светловолосая женщина лет тридцати пяти с планшетом в руках. За семь лет совместной работы она научилась читать настроение начальника лучше большинства психологов.

— Доброе утро, мистер Хейс.

— Доброе, Эмили.

Она сразу перешла к делу.

— Через пятнадцать минут совет директоров. В десять встреча спредставителями Blackstone. В час переговоры по покупке WestbrookDevelopment. В три интервью для Forbes. В пять благотворительный вечер в Музее современного искусства.

Эйдан снял пальто.

— Интервью отменить.

— Журналист прилетел из Лондона.

— Значит, пусть проведёт день в Нью-Йорке.

Эмили сделала пометку. Она давно перестала спорить. Потому что знала. Если Эйдан что-то решил — значит, уже взвесил все возможные последствия.

— Есть ещё один вопрос.

Он поднял взгляд.

— Совет директоров по-прежнему против покупки Westbrook Development.

— Почему?

— Считают компанию слишком рискованной инвестицией.

Эйдан спокойно открыл дверь кабинета.

— Тогда через пятнадцать минут мне придётся изменить их мнение.

Он вошёлвнутрь. Кабинет был просторным, но удивительно сдержанным. Тёмное дерево. Кожа. Стекло. Большой рабочий стол. Длинный переговорный стол. Панорамные окна с видом почти на весь Манхэттен. Никаких семейных фотографий. Никаких наград. Никаких дипломов. Только работа.

Эмили положила на стол несколько папок.

— Все документы готовы.

Эйдан кивнул. Через несколько минут начнётся заседание совета директоров. И ещё никто в этой комнате не подозревал, что сегодняшнее решение станет первым шагом к встрече, которая изменит его жизнь. Совет директоров уже собирался. Когда Эйдан вошёл в переговорную, все разговоры мгновенно стихли. За длинным столом сидели одиннадцать человек. Самому молодому из них было сорок восемь. Самому старшему — семьдесят два. Ещё несколько лет назад большинство присутствующих были уверены, что Эйдан Хейс — очередной молодой предприниматель, которому просто повезло. Сегодня никто больше не говорил о везении. Пять лет подряд Hayes Capital показывала рост, которому завидели даже крупнейшие инвестиционные фонды. Но это не означало, что совет директоров соглашался с каждым его решением.

— Доброе утро, господа.Эйдан занял место во главе стола. Он не повышал голос. Ему это никогда не было нужно.

— Начнём.

На большом экране появилась презентация. Финансовый директор, Томас Рид, поднялся со своего места.

— Как вы знаете, речь снова пойдёт о приобретении компании Westbrook Development.

Он переключил слайд.

— Последние три года компания работает в убыток.

Ещё один слайд.

— Более двадцати процентов сотрудников были сокращены.

Следующий.

— Долговая нагрузка продолжает расти.

Он сделал паузу.

— По мнению финансового отдела, приобретение компании представляет слишком высокий риск.

Несколько директоров согласно кивнули. Томас сел. Эйдан спокойно закрыл лежавшую перед ним папку.

— Закончили?

— Да.

— Тогда предлагаю посмотреть на те цифры, которых нет в вашем отчёте.

Он поднялся. Подошёл к экрану. Взял пульт. На мониторе появилась карта Нью-Йорка. Манхэттен. Бруклин. Куинс. Бронкс. Каждый участок был выделен синим цветом.

— Это земля, принадлежащая Westbrook Development.

Он посмотрел на присутствующих.

— Ее рыночная стоимость?

Никто не ответил. Эйдан сам нажал следующую кнопку.

723 000 000 долларов. По залу прошёл едва слышный шум.

— Компания терпит убытки не потому, что у неё нет активов. Она терпит убытки потому, что её руководство десять лет принимало неправильные решения.

Он медленно провёл лазерной указкой по карте.

— Мы покупаем не проблемы. Мы покупаем будущее. В Нью-Йорке невозможно создать новую землю. Ее количество ограничено. А значит, каждый участок со временем становится дороже.

Эйдан выключил проектор. В комнате снова стало тихо.

— Через пять лет стоимость этих активов вырастет минимум на сорок процентов. Через десять — почти в два раза. Если мы не купим их сейчас…

Он сделал короткую паузу.

— Это сделает кто-нибудь другой.

Пожилой директор по имени Роберт Лэнг медленно снял очки.

— А если вы ошибаетесь?

Эйдан посмотрел ему прямо в глаза.

— Тогда ответственность будет на мне.

— Почти полмиллиарда долларов — слишком высокая цена ошибки.

— Самые дорогие ошибки в моей жизни происходили не тогда, когда я рисковал.

Он говорил спокойно. Настолько спокойно, что каждое слово звучало тяжелее предыдущего.

— Самые дорогие ошибки случались тогда, когда я боялся сделать шаг.

Никто не понял, что речь давно шла не о бизнесе. Он снова занял своё место.

— Голосование.

Через минуту секретарь объявила результаты.

— Семь голосов «за». Четыре — «против». Решение принято.

Несколько человек облегчённо выдохнули. Кто-то недовольно покачал головой. Эйдан молча собрал документы. Для него совещание закончилось ровно в ту секунду, когда решение было принято. Когда он вернулся в кабинет, Эмили уже ждала его с новой папкой.

— Поздравляю.

— Пока рано.

Она положила бумаги перед ним.

— Есть вопрос, который требует вашего решения.

— Слушаю.

— Руководитель аналитического отдела просит подписать увольнение одного из сотрудников.

Эйдан взял документы.

— Причина?

— Ошибка в финансовом отчёте.

— Убытки?

— Нет. Сотрудник сам обнаружил ошибку до отправки документа клиенту и сразу сообщил руководителю.

Эйдан молча закрыл папку.

— Отказать.

Эмили удивлённо подняла глаза.

— Даже без объяснений?

— Особенно без объяснений.

Она улыбнулась.

— Можно узнать почему?

Эйдан откинулся в кресле. Несколько секунд он смотрел в окно. Потом тихо произнёс:

— Если человек сам признал свою ошибку, значит, он уже сделал первый шаг к тому, чтобы больше её не повторить.

Он перевёл взгляд на помощницу.

— Найдите мне хоть одного успешного человека, который ни разу не ошибался.

Эмили ничего не ответила. Потому что такого человека не существовало. В кабинете воцарилась тишина. Лишь часы на стене негромко отсчитывали секунды. Именно в этот момент внутренний телефон ожил коротким звонком. Эмили подняла трубку. Несколько секунд внимательно слушала. Потом медленно посмотрела на Эйдана.

— Кажется… появилась одна неожиданная деталь.

— Какая?

— Westbrook Development согласилась на сделку.

Эйдан едва заметно кивнул.

— Хорошо.

— Но есть условие.

Он вопросительно посмотрел на неё.

— Они требуют, чтобы реконструкцией их крупнейшего проекта занималось независимое архитектурное бюро.

— Это разумно.

— Они уже выбрали его.

Эйдан протянул руку.

— Название.

Эмили открыла планшет.

— Parker Studio.

— Никогда о них не слышал.

— Это небольшая архитектурная компания. Последние несколько лет она стала очень известна благодаря необычным проектам. Эйдан спокойно подписывал документы, почти не слушая.

— Кто руководитель?

Эмили пролистнула ещё одну страницу.

— После смерти основателя компанию возглавила его дочь.

Она сделала небольшую паузу.

— Вивиан Паркер.

Это имя ничего ему не сказало. Пока ничего. Эйдан поставил подпись внизу страницы и закрыл папку.

— Назначьте встречу.

— На завтра?

— Да.

Он снова взялся за работу. Даже не подозревая, что именно это короткое решение станет началом истории, которая заставит его впервые за много лет усомниться в собственном правиле. Правиле никогда больше не впускать никого в своё сердце.

Следующие несколько часов пролетели незаметно. Подписи. Контракты. Телефонные звонки. Встречи, на которых обсуждались суммы с таким количеством нулей, что большинство людей не смогло бы представить их даже мысленно. Эйдан принимал решения быстро. Без суеты. Без лишних слов. Он никогда не считал это талантом. Скорее привычкой. В тюрьме он однажды понял простую вещь: колебания стоят слишком дорого. Иногда — денег. Иногда — свободы. Иногда — целой жизни.

— Мистер Хейс?

Эмили осторожно постучала в дверь.

— Войдите.

— Через десять минут встреча с представителями Blackstone.

— Они уже приехали?

— Да.

— Пусть подождут пять минут.

Она удивлённо подняла взгляд. Эйдан никогда не заставлял людей ждать намеренно. Но сейчас он продолжал смотреть в документы.

— Почему?

— Потому что если человек не способен подождать пять минут, он не сможет вести переговоры, которые продлятся пять лет.

Эмили лишь кивнула. За семь лет работы она привыкла к тому, что за каждым его поступком скрывалась логика. Даже если сначала она казалась странной. Переговорная снова наполнилась людьми. Представители инвестиционного фонда уже ожидали его. Высокий мужчина лет пятидесяти поднялся навстречу.

— Мистер Хейс.

Рад наконец познакомиться лично.

— Взаимно.

Они обменялись рукопожатием. Переговоры продолжались почти два часа. За это время никто не повысил голос. Никто не пытался давить. Каждая фраза была тщательно выверена. Каждое предложение скрывало несколько смыслов. Именно такие переговоры Эйдан любил больше всего. Когда выигрывает не тот, кто говорит громче. А тот, кто умеет слушать. Когда встреча закончилась,представитель фонда задержался возле двери.

— Можно задать личный вопрос?

Эйдан посмотрел на него.

— Попробуйте.

Мужчина улыбнулся.

— Вам всего тридцать один. У вас одна из самых быстрорастущих компаний Нью-Йорка. Почему мне кажется, что вы совсем не выглядите счастливым?

В кабинете стало тихо. Эйдан несколько секунд молчал. Потом едва заметно улыбнулся.

— Потому что счастье никогда не входило в мой бизнес-план.

Мужчина рассмеялся. Но Эйдан не смеялся.После обеда он впервые за день позволил себе выйти из кабинета. Не потому что устал. Просто хотел пройтись. Сотрудники, замечая его в коридорах, здоровались. Он отвечал каждому. У кофейного автомата стояла молодая девушка из отдела маркетинга. Увидев генерального директора, она так растерялась, что случайно выронила бумажный стаканчик. Горячий кофе расплескался по полу.

— Простите!

Она моментально побледнела.

— Я... я сейчас всё уберу.

Эйдан посмотрел сначала на лужицу кофе. Потом на девушку.

— Вы обожглись?

Она удивлённо моргнула.

— Что?

— Руку.

Она опустила взгляд. Несколько капель действительно попали на кожу.

— Немного.

— Тогда сначала сходите в медпункт.

Она растерянно покачала головой.

— Но...

— Пол уберёт клининговая служба. А ожог останется у вас.

Девушка смотрела на него так, будто ожидала совершенно других слов.

— Спасибо...

Он лишь коротко кивнул и пошёл дальше. Через несколько секунд один из сотрудников тихо сказал другому:

— Я ведь говорил. Он совсем не такой, каким кажется.

Эйдан этого уже не услышал. К вечеру офис постепенно пустел. Город за панорамными окнами вновь начинал светиться тысячами огней. Манхэттен менял один ритм на другой.

Дневная суета уступала место вечерней. Эйдан стоял возле окна своего кабинета. В отражении стекла он видел самого себя. Иногда ему казалось, что отражение старше. Намного старше. Телефон снова завибрировал. На экране высветилось всё то же имя.

Марк Коллинз. На этот раз он ответил.

— Да.

На другом конце несколько секунд молчали.

— Я уже начал думать, что ты сменил номер.

— Что тебе нужно?

Голос Марка стал серьёзнее.

— Она вернулась.

Эйдан замер. Пальцы крепче сжали телефон.

— Кто?

— Не притворяйся. Ты прекрасно понимаешь, о ком я говорю.

Эйдан медленно закрыл глаза. Три года. Прошло три года после освобождения. Девять лет после того дня, когда его жизнь закончилась. И всё равно одного короткого предложения оказалось достаточно, чтобы прошлое снова оказалось рядом.

— Это больше не имеет значения,

— спокойно сказал он.

— Ты правда так думаешь?

— Да.

— Тогда почему ты до сих пор хранишь кольцо?

В кабинете стало тихо. Очень тихо. Эйдан ничего не ответил. Марк тяжело вздохнул.

— Она хочет поговорить с тобой.

— Нет.

— Эйдан...

— Нет.

Он завершил вызов. Экран телефона погас. Несколько секунд он просто стоял неподвижно. Потом убрал телефон в карман. Посмотрел на вечерний Нью-Йорк. И впервые за весь день поймал себя на мысли, что завтра ему предстоит не просто очередная деловая встреча. Завтра он познакомится с женщиной по имени Вивиан Паркер.

Он ещё не знал, что через несколько недель это имя будет звучать в его голове чаще, чем собственное.

Глава 2

Вивиан Паркер терпеть не могла будильники.

Каждое утро она просыпалась за несколько секунд до звонка, словно организм давно привык опережать время. Она лежала с закрытыми глазами еще минуту, прислушиваясь к звукам за окном. Бруклин просыпался иначе, чем Манхэттен. Здесь не было ощущения, будто весь мир каждое утро начинает гонку. Кто-то выгуливал собаку. Где-то хлопнула дверь соседнего дома. По улице медленно проехал велосипедист с коробками свежих бейглов. Из кофейни напротив уже доносился запах свежеобжаренных зерен. Вивиан улыбнулась. Этот запах она любила больше любого будильника. Она поднялась с кровати, накинула длинный серый кардиган и босиком прошла на кухню.

Квартира была небольшой. Светлой. Совсем не похожей на роскошные апартаменты, которые можно было увидеть в журналах о дизайне. На стенах висели собственные акварельные эскизы. На подоконниках стояли десятки растений. На холодильнике магнитами были прикреплены фотографии. На одной из них маленькая Вивиан лет десяти сидела на плечах улыбающегося мужчины. Ее отца. Она машинально задержала взгляд на фотографии.

— Доброе утро, пап.

Это стало привычкой. Она говорила эти слова уже почти три года. И каждый раз ей казалось, что он все еще где-то рядом. Кофеварка тихо заурчала. Вивиан открыла холодильник. Почти пусто. Йогурт. Несколько яблок. Молоко. И контейнер с домашней лазаньей, которую вчера вечером привезла ее лучшая подруга.

— Если не начнешь нормально есть, я сама буду приезжать каждый день, — заявила та.

Вивиан тогда только рассмеялась. Работа снова победила ужин. Как и всегда. Телефон завибрировал. На экране появилось имя.

Оливия.

— Только не говори, что ты уже в офисе, — вместо приветствия произнесла Вивиан.

— Нет.

— Слава богу.

— Я еще только собираюсь.

— Тогда почему звонишь в семь утра?

— Потому что ты опять забыла выключить свет в студии.

Вивиан виновато поморщилась.

— Правда?

— Правда.

— Хорошо, виновата.

— Когда-нибудь ты сведешь меня с ума.

— Зато тебе не будет скучно.

Оливия тихо рассмеялась.

— Кстати...

— М?

— Сегодня встреча с представителями Hayes Capital.

Улыбка исчезла с лица Вивиан.

— Помню.

— Ты нервничаешь?

Она посмотрела в окно.

— Немного.

— Это нормально.

— Нет.

Вивиан покачала головой.

— Мне не нравится зависеть от решений других людей.

— Ты не зависишь.

— Зависит компания.

Повисла короткая пауза.

— Все получится, Вив.

Она улыбнулась.

— Надеюсь.

После разговора квартира снова погрузилась в тишину. Вивиан подошла к большому деревянному столу у окна. На нем лежали десятки рулонов чертежей.

Карандаши.

Линейки.

Образцы материалов.

Она осторожно развернула последний эскиз. Это был проект культурного центра, над которым она работала почти полгода. Отец всегда говорил ей:

«Красивое здание может построить почти любой архитектор. Запоминают те, в которых людям хочется остаться.»

Именно поэтому Вивиан никогда не рисовала здания ради красивой картинки. Она сначала представляла людей. Детей, бегущих по коридорам. Пожилую пару на скамейке. Студентов с ноутбуками. И только потом появлялись стены. Она взяла карандаш. Провела одну тонкую линию. Потом вторую. И вдруг остановилась. Телефон снова завибрировал. На экране высветилось письмо.

Hayes Capital.

Подтверждение встречи.

Завтра.

11:00.

Подпись внизу состояла всего из двух слов.

Emily Carter.

Вивиан глубоко вдохнула. Она еще не знала почти ничего о генеральном директоре Hayes Capital. Кроме одного. В деловом мире его считали человеком, который никогда не идет на компромисс. И почему-то именно это заставило ее улыбнуться.

— Посмотрим, мистер Хейс…

Она тихо свернула чертеж. И впервые за долгое время почувствовала азарт.

Она свернула чертеж, аккуратно закрепила его черной лентой и поставила в высокий металлический тубус возле стола. Работа могла подождать еще полчаса. Редкая роскошь в ее жизни. Вивиан посмотрела на часы. Восемь утра. Значит, если поторопиться, она успеет заехать в студию танцев перед работой.

Небольшая студия располагалась на тихой улице в Бруклине. Никакой яркой вывески. Только стеклянная дверь и скромная табличка с надписью:

Sahara Dance Studio

Как только Вивиан вошла внутрь, ее встретила знакомая мелодия. Теплая. Плавная. Совсем не похожая на шум большого города.

— Доброе утро!

Из соседнего зала выглянула темноволосая женщина лет сорока.

— Доброе утро, Лейла.

— Я уже решила, что ты сегодня не придешь.

— Почти так и было.

Лейла покачала головой.

— Ты опять работаешь без выходных?

Вивиан виновато улыбнулась.

— Почти.

— Нет, дорогая. «Почти» — это когда работаешь шесть дней. А ты работаешь семь.

Вивиан тихо рассмеялась.

— Исправлюсь.

— Ты говоришь это уже третий год.

Они обе улыбнулись. В этой студии никто не знал Вивиан как руководителя архитектурного бюро. Здесь она была просто девушкой, которая приходила танцевать. Без костюмов. Без переговоров. Без ответственности за десятки сотрудников. Она переоделась в просторную белую футболку и темные тренировочные брюки, распустила волосы и вошла в зал.Большие зеркала отражали утренний солнечный свет. Несколько девушек уже разминались. Кто-то здоровался с ней. Кто-то махал рукой. Она отвечала каждой. Музыка заиграла чуть громче. Лейла хлопнула в ладоши.

— Начинаем.

Первые несколько минут Вивиан двигалась осторожно. Будто вместе с телом просыпались мысли. Но постепенно движения становились свободнее. Плечи расслабились. Исчезло напряжение. Она перестала думать о встрече. О счетах. О клиентах. О письме из Hayes Capital. Осталась только музыка. Лейла наблюдала за ней из угла зала. Когда композиция закончилась, она подошла ближе.

— Вот такой ты нравишься мне больше.

Вивиан вопросительно посмотрела на нее.

— Какой?

— Живой.

Не той, которая постоянно что-то должна. Вивиан молча вытерла полотенцем шею.

— Иногда мне кажется, что если я остановлюсь хоть на день...

Она не договорила. Лейла закончила за нее:

— Мир рухнет?

Вивиан тихо кивнула. Женщина улыбнулась.

— Мир существовал до нас. И будет существовать после. Научись иногда жить не ради обязанностей. А ради себя.

Эти слова почему-то запомнились.

Через сорок минут Вивиан уже поднималась по лестнице старого кирпичного здания, где располагалась Parker Studio. Она открыла дверь своим ключом.

— Доброе утро!

— Доброе!

— Вив, ты сегодня даже вовремя!

— Запишите эту дату.

Из-за большого стола выглянул молодой мужчина с растрепанными светлыми волосами.

— Коллеги! Кажется, произошло чудо! Наша начальница пришла раньше меня!

Все дружно рассмеялись.

— Лукас, — улыбнулась Вивиан, — когда-нибудь я тебя уволю.

— Не уволишь.

— Это еще почему?

— Потому что только я умею чинить принтер.

Она рассмеялась.

— Аргумент.

Студия постепенно оживала. Кто-то разворачивал чертежи.

Кто-то включал музыку. На большой пробковой доске висели эскизы будущих проектов. В углу стояла стремянка, на которой уже несколько месяцев никто не решался разобрать коробки с архивом. Повсюду лежали образцы дерева, бетона, ткани и стекла. Здесь не было стерильной идеальности.Здесь кипела жизнь. Именно такой когда-то создал эту студию ее отец. Вивиан не хотела менять это ощущение. Она поставила сумку возле своего стола и привычным движением провела рукой по деревянной столешнице. Кто-то спорил о материалах для нового проекта. Из небольшой кухни доносился запах свежесваренного кофе. Лукас уже пытался починить принтер, который, по его словам, «умирал каждый понедельник исключительно из принципа».

— Если он сегодня снова сломается, я официально объявляю ему войну, — пробормотал он.

— Ты говорил это на прошлой неделе, — усмехнулась Оливия.

— Тогда это было предупреждение.

Вивиан рассмеялась. Именно за это она любила свою команду. Здесь никто не боялся ошибиться. Никто не притворялся идеальным. Они были семьей, которую однажды собрал ее отец. И теперь она делала все, чтобы эта семья не распалась. Она открыла ноутбук. На экране уже ждало письмо от Hayes Capital.

Подтверждение встречи.

Завтра.

11:00.

Ниже стояла подпись:

Emily Carter Executive Assistant to Aidan Hayes.

Вивиан перечитала письмо еще раз. Имя генерального директора она встречала десятки раз. Статьи. Интервью. Деловые журналы.

«Самый молодой миллиардер инвестиционной отрасли.»

«Человек, который не проигрывает переговоров.»

«Предприниматель года.»

Она закрыла письмо.

— Не люблю людей, которые считают, что всегда правы, — тихо пробормотала она.

— Что? — подняла голову Оливия.

Вивиан улыбнулась.

— Пока ничего.

Она поднялась из-за стола и подошла к большому окну. За стеклом шумел Бруклин. Совсем не такой, как Манхэттен. Более живой. Более настоящий. Здесь люди здоровались с соседями. Бариста в кофейне напротив уже знал ее заказ наизусть. А цветочник через дорогу каждую пятницу дарил маленькие букеты тем, кто покупал цветы для родителей. Она любила этот район. Он никогда не пытался казаться лучше, чем был. Вивиан перевела взгляд на календарь, висевший на стене. Завтрашняя дата была обведена красным маркером.

Встреча с Hayes Capital.

Самая важная встреча за последние три года. От нее зависело слишком многое. Но Вивиан не собиралась просить. Не собиралась соглашаться на условия, которые считала неправильными. Если ей придется спорить с самым влиятельным инвестором Нью-Йорка — значит, она будет спорить. Она еще не знала, каким окажется Эйдан Хейс. Но уже была уверена в одном. Он ей не понравится.

И где-то в другом конце города Эйдан Хейс был абсолютно уверен, что новая встреча станет для него всего лишь очередными деловыми переговорами.

Они оба ошибались.

Глава 3

Нью-Йорк редко давал человеку время собраться с мыслями. Он требовал двигаться. Быстрее. Выше. Дальше. Вивиан смотрела в окно такси, наблюдая, как утренний Бруклин постепенно уступает место Манхэттену. Высотки становились выше. Улицы — шире. Машины — дороже. Даже люди здесь двигались иначе. Словно каждый из них куда-то безнадежно опаздывал. Она невольно поправила воротник молочного пальто и снова посмотрела на папку, лежавшую на коленях. Внутри находились эскизы. Финансовые расчеты. Презентация. Идеи, над которыми ее команда работала несколько месяцев. Сегодня они могли определить будущее Parker Studio. Телефон коротко завибрировал.

Оливия.

— Доброе утро.

— Ты уже подъезжаешь?

— Почти.

— Нервничаешь?

Вивиан усмехнулась.

— Немного.

— Это хороший знак.

— Почему?

— Потому что тебе не все равно.

Она улыбнулась.

— Спасибо.

— Только не пытайся понравиться мистеру Хейсу.

— Даже не собиралась.

— Вот и правильно. Покажи ему, почему именно наша студия должна заниматься этим проектом.Вивиан отключила вызов. Такси остановилось. Она подняла голову. Перед ней возвышалось здание Hayes Capital. Стеклянная башня уходила высоко в серое осеннее небо. Она выглядела безупречно. Холодно. Без единой лишней детали. Вивиан неожиданно подумала, что именно таким, наверное, и должен быть человек, который здесь работает.Она расплатилась с водителем, глубоко вдохнула и направилась ко входу. Тяжелые стеклянные двери открылись почти бесшумно. Холл оказался еще просторнее, чем она ожидала. Белый мрамор. Высокие потолки .Минималистичный интерьер. Люди в идеально сидящих костюмах. Даже воздух здесь казался слишком правильным.

— Доброе утро.

За стойкой администратора ей приветливо улыбнулась девушка.

— Чем могу помочь?

— У меня встреча с мистером Хейсом.

— Ваше имя?

— Вивиан Паркер.

Администратор быстро проверила расписание.

— Конечно, мисс Паркер. Мисс Картер уже предупреждена о вашем приезде. Пожалуйста, воспользуйтесь лифтом справа. Двадцать восьмой этаж.

— Спасибо.

Двери лифта закрылись. Вивиан посмотрела на свое отражение. Темно-синий брючный костюм. Белая шелковая блуза. Волосы собраны в низкий хвост. Минимум украшений. Сегодня она хотела выглядеть не эффектно. Профессионально. Лифт остановился. Двери открылись. Навстречу ей уже шла Эмили Картер.

— Мисс Паркер?

— Да.

— Очень приятно познакомиться. Я Эмили. Помощница мистера Хейса.

— Взаимно.

Эмили улыбнулась.

— Прошу за мной.

Они прошли по длинному светлому коридору. Через панорамные окна открывался потрясающий вид на Манхэттен. Но Вивиан почти не смотрела по сторонам. Она собиралась с мыслями. Эмили остановилась возле переговорной.

— Мистер Хейс заканчивает телефонный разговор. Он подойдет через несколько минут.

— Конечно.

Вивиан кивнула и вошла внутрь. Большой овальный стол. Экран для презентаций. Графин с водой. Абсолютная тишина. Она поставила папку на стол. Посмотрела на часы. Одиннадцать ноль-ноль. Ровно. Прошла минута. Потом еще одна. Затем пять. Вивиан почувствовала, как внутри начинает расти раздражение. Если человек назначает встречу, он должен уважать чужое время. Даже если он владеет половиной Манхэттена.

На шестой минуте дверь открылась. В комнату вошел высокий мужчина в темно-синем костюме. Уверенная походка. Спокойный взгляд. Никакой спешки. Он сразу посмотрел на нее. И на долю секунды оба замерли. Именно так началась история, которая изменит их жизни.

Он сделал еще несколько шагов и остановился напротив стола.

— Мисс Паркер.

Голос оказался спокойнее, чем она ожидала. Без высокомерия. Без показной вежливости. Просто ровный, уверенный тон человека, привыкшего, что его слушают.

— Мистер Хейс.

Они обменялись коротким рукопожатием. Его ладонь была теплой. Крепкой. Но он не пытался продемонстрировать силу.

— Прошу прощения за ожидание. Важный звонок затянулся.

Вивиан спокойно посмотрела ему в глаза.

— Надеюсь, он действительно был важным.

Эйдан уловил смысл этой фразы сразу. Она не оправдывалась. Не пыталась понравиться. И уж точно не боялась говорить прямо. Интересно.

Он едва заметно кивнул.

— Был.

Этим разговор и закончился. Они заняли свои места. Эмили положила перед каждым папку с документами.

— Если что-нибудь понадобится, я буду снаружи.

Дверь тихо закрылась.В переговорной остались только они. Несколько секунд никто не говорил. Эйдан открыл папку.

— Я изучил ваше портфолио.

— И?

— Вы талантливый архитектор.

Вивиан удивилась.

Комплимента она не ожидала.

— Но.

Он поднял взгляд.

— Всегда есть "но", не так ли?

— В вашем проекте слишком много эмоциональных решений.

Она слегка наклонила голову.

— Эмоциональных?

— Пространства, которые не приносят коммерческой выгоды. Слишком большой внутренний двор. Открытая общественная площадь. Высокие потолки. Большое количество естественного света. Все это красиво. Но дорого.

Вивиан медленно закрыла свою папку.

— Можно задать вопрос?

— Конечно.

— Вы когда-нибудь заходили в здание просто потому, что вам хотелось в нем остаться?

Эйдан ничего не ответил. Она продолжила.

— Хорошая архитектура не заставляет человека быстрее пройти мимо. Она заставляет его задержаться. Сесть. Посмотреть вокруг. Почувствовать себя частью этого места.

Эйдан спокойно слушал.

— И сколько это стоит?

Вивиан улыбнулась. Совсем чуть-чуть.

— Вот в этом и разница между нами, мистер Хейс. Вы сразу спрашиваете, сколько это стоит. А я сначала спрашиваю, зачем это нужно.

Он впервые за время разговора слегка приподнял бровь.

— Хорошо. Тогда ответьте. Зачем?

Она поднялась со своего места. Подошла к экрану. Развернула большой архитектурный план.

— Посмотрите сюда.

Она указала на центральную площадь комплекса.

— Здесь нет магазинов. Нет рекламы. Нет ресторанов. Совет директоров наверняка уже сказал вам, что это пустая трата пространства.

— Сказал.

— А теперь представьте. Летний вечер. Родители сидят на лавочках. Дети бегают возле фонтана. Студенты готовятся к экзаменам. Пожилые люди читают книги. Музыкант играет на скрипке.

Она говорила спокойно.

Но с такой любовью, будто уже видела всё это своими глазами.

— Через пять лет никто не вспомнит, сколько стоил этот фонтан. Но люди будут помнить, как чувствовали себя здесь.

Эйдан внимательно смотрел не на чертеж. На нее.Он давно не встречал людей, которые говорили о работе с таким искренним увлечением.

— Красиво звучит.

— Потому что это правда.

Он медленно поднялся. Подошел ближе. Теперь между ними оставалось не больше метра.

— А теперь моя очередь.

Он взял карандаш со стола. Одним движением провел линию по плану.

— Если мы уменьшим площадь внутреннего двора на двадцать процентов...

Еще одна линия.

— ...перенесем коммерческие помещения сюда...

Еще одна.

— ...то прибыль проекта увеличится почти на восемнадцать процентов.

Вивиан молча смотрела на его исправления. Затем подняла глаза.

— Вы только что уничтожили всю концепцию.

— Нет. Я сделал ее рентабельной.

— Иногда прибыль — не главный показатель успеха.

Эйдан спокойно встретил ее взгляд.

— Для благотворительного фонда — возможно. Для инвестиционной компании — всегда.

Вивиан сделала глубокий вдох. Она чувствовала, как начинает злиться. Но не собиралась повышать голос.

— Тогда, может быть, вам вообще не нужен архитектор?

Он ничего не сказал.

— Если вы хотите построить очередную стеклянную коробку, которая через год ничем не будет отличаться от десятков других...

Она посмотрела прямо ему в глаза.

— ...вам нужен не архитектор. Вам нужен калькулятор.

В переговорной повисла тишина. Абсолютная.

За стеклянной стеной сотрудники продолжали работать, даже не подозревая, что сейчас в этой комнате впервые за много лет кто-то осмелился сказать Эйдану Хейсу именно то, что думал.

И впервые за долгое время Эйдан не почувствовал раздражения.

Наоборот.

Ему стало... интересно.

Эйдан медленно положил карандаш обратно на стол. Он не отвел взгляд. Не улыбнулся. Не нахмурился. Лишь несколько секунд внимательно смотрел на Вивиан, словно пытался понять, кто стоит перед ним. За девять лет в бизнесе люди спорили с ним. Доказывали. Возражали. Но почти всегда это происходило из страха потерять контракт. Или, наоборот, из желания произвести впечатление. Вивиан не пыталась ни того, ни другого. Она действительно верила в то, что говорила. И это было неожиданно.

— Вы закончили? — спокойно спросил он.

Вивиан скрестила руки на груди.

— Пока да.

— Тогда теперь послушайте меня.

Он подошел к панорамному окну.

Манхэттен раскинулся под ними, словно огромная схема, в которой каждая улица была тщательно продумана.

— Знаете, что объединяет почти все успешные проекты в этом городе?

— Просветите.

— Они окупаются.

Она тихо выдохнула.

— А знаете, что объединяет все действительно любимые людьми места?

Эйдан повернулся к ней.

— Их создавали не финансисты.

Она выдержала паузу.

— Их создавали люди, которые думали о тех, кто будет там жить.

В комнате снова стало тихо. Эйдан неожиданно усмехнулся. Совсем едва заметно. Настолько, что Вивиан сначала решила, будто ей показалось.

— Вы всегда такая упрямая?

Она мгновенно ответила:

— Только когда уверена, что права.

— Не самое полезное качество.

— Для архитектора — очень полезное.

Он медленно кивнул.

— Возможно.

Эйдан вернулся к столу. Закрыл папку с проектом.

— Хорошо.

Вивиан вопросительно посмотрела на него.

— Что "хорошо"?

— Вы убедили меня.

Она моргнула.

— Простите?

— Я не сказал, что согласился. Я сказал, что вы убедили меня не менять проект прямо сейчас.

На лице Вивиан промелькнуло удивление. Она ожидала чего угодно. Что он закончит встречу. Что откажется от сотрудничества. Что попытается надавить. Но не этого.

— Я хочу увидеть ваши расчеты. Все. До последней цифры. Если они подтвердят, что проект жизнеспособен...

Он сделал небольшую паузу.

— Мы оставим концепцию такой, какой ее задумали вы.

Вивиан внимательно смотрела на него. В голове не укладывалось. Этот человек действительно только что пошел на уступку?

— Это... честно.

Эйдан пожал плечами.

— В бизнесе редко используют это слово.

— А вы?

— Иногда.

Их разговор впервые перестал напоминать поединок. Напряжение никуда не исчезло. Но изменилось. Теперь это было скорее взаимное любопытство. В этот момент дверь тихо открылась.

— Прошу прощения.

Эмили осторожно заглянула внутрь.

— Мистер Хейс, через десять минут у вас конференция с Лондоном.

— Перенесите на пятнадцать.

Она удивленно посмотрела на него. За девять лет работы Эйдан еще ни разу не переносил международные переговоры ради продолжения встречи.

— Хорошо.

Дверь снова закрылась. Вивиан невольно усмехнулась.

— Кажется, я только что нарушила ваш идеальный график.

— Кажется.

— Неприятное чувство?

Он посмотрел на часы. Потом снова на нее.

— Не такое неприятное, как я ожидал.

Вивиан впервые за встречу искренне улыбнулась. Совсем немного. Эйдан заметил это сразу. И неожиданно поймал себя на мысли, что эта улыбка совершенно не похожа на те, которые он видел на деловых встречах. В ней не было ни расчета. Ни желания понравиться. Она появилась сама собой. И исчезла почти мгновенно.

— Тогда договорились, — сказала Вивиан, собирая чертежи. — Через два дня я пришлю полный пакет расчетов.

— Не пришлете.

Она остановилась.

— Почему?

— Привезете лично.

— Это обязательно?

— Да.

— Даже если все можно отправить по электронной почте?

— Даже тогда.

Она прищурилась.

— Это проверка?

— Возможно.

— Или вы просто не доверяете людям?

Эйдан выдержал короткую паузу.

— Я предпочитаю смотреть человеку в глаза, когда речь идет о важных решениях.

Вивиан ничего не ответила. Она лишь кивнула, убрала документы в папку и направилась к двери. Уже взявшись за ручку, она обернулась.

— Кстати...

— Да?

— Вы ошибались.

Эйдан вопросительно посмотрел на нее.

— Насчет одного.

— Насчет чего?

Вивиан улыбнулась уголком губ.

— Не все в этой жизни можно посчитать.

И, не дожидаясь ответа, вышла из переговорной.

Дверь тихо закрылась. Эйдан еще несколько секунд стоял неподвижно. Потом перевел взгляд на чертеж, который она оставила раскрытым. Он смотрел не на линии. Не на расчеты. А на небольшой карандашный набросок в углу листа. Там был нарисован ребенок, запускающий бумажный самолетик на той самой площади, которую он предлагал сократить. Эйдан медленно провел пальцами по краю бумаги. И впервые за очень долгое время подумал не о том, сколько принесет проект. А о том, каким он может стать. За дверью Вивиан глубоко вдохнула.

— Ну и невозможный же человек... — тихо пробормотала она.

Но где-то глубоко внутри ей уже было интересно, какой Эйдан Хейс на самом деле. И это было гораздо опаснее, чем любой проигранный спор.

Эмили подняла взгляд от планшета, когда Вивиан вышла из переговорной. По лицу архитектора невозможно было понять, чем закончилась встреча. Она выглядела спокойно. Слишком спокойно.

— Спасибо, что проводили меня, — вежливо сказала Вивиан.

— Не за что.

Эмили проводила ее взглядом до лифта. Двери закрылись. Только после этого она осторожно постучала в кабинет.

— Можно?

— Да.

Эйдан стоял у окна. Руки в карманах. Перед ним расстилался Манхэттен.

— Как прошла встреча? — спросила Эмили.

Он ответил не сразу.

— Необычно.

За семь лет совместной работы она впервые услышала от него такое слово после деловых переговоров.

— Это хорошо или плохо?

— Пока не знаю.

Он снова посмотрел на чертежи, оставшиеся на столе.

— Она не похожа на остальных.

— Это я успела понять еще до начала встречи.

Эйдан вопросительно посмотрел на помощницу.

— Почему?

— Потому что она была единственным человеком за последние несколько месяцев, который не спросил, сколько вам лет, сколько стоит ваша компания или можно ли сделать фотографию для социальных сетей.

На лице Эйдана появилась едва заметная улыбка.

— Она вообще не пыталась произвести впечатление.

— Именно.

Эмили закрыла планшет.

— И, кажется, это впервые за долгое время произвело впечатление на вас.

Он ничего не ответил. Это молчание оказалось красноречивее любых слов.

Тем временем Вивиан вышла из здания Hayes Capital. Осенний ветер сразу растрепал несколько выбившихся прядей. Она остановилась на ступенях. Посмотрела вверх. Стеклянный небоскреб уходил в облака.

— Самоуверенный, упрямый... — тихо произнесла она.

Потом усмехнулась.

— ...и ужасно раздражающий.

Телефон тут же зазвонил.

Оливия.

— Ну?!

— Ты даже не поздоровалась.

— Не до приличий. Как все прошло?

Вивиан медленно пошла в сторону ближайшего парка.

— Мы спорили.

— Я даже не сомневалась.

— Почти всю встречу.

— И?

Она задумалась.

— Он...

Повисла пауза.

— Что "он"?

— Совсем не такой, каким его описывают.

Оливия рассмеялась.

— Это сейчас был комплимент?

— Нет.

— Тогда что?

— Пока не знаю.

Она действительно не знала. Эйдан оказался холодным. Требовательным. Упрямым. Но при этом он слушал. По-настоящему слушал. Даже тогда, когда был не согласен. А это встречалось гораздо реже, чем красивые слова о командной работе.

— Значит, контракт будет?

— Пока рано говорить. Но...

Она невольно улыбнулась.

— Кажется, мы будем работать вместе.

— Поздравляю!

— Не торопись. После сегодняшнего дня я уверена только в одном.

— В чем?

— Следующие несколько месяцев будут очень тяжелыми.

— Почему?

Вивиан тихо рассмеялась.

— Потому что мистер Хейс совершенно не умеет уступать.

В это же время, на пятьдесят втором этаже, дверь кабинета Эйдана распахнулась без стука.

— Если ты снова подписал контракт на миллиард без меня, я обижусь.

Макс Коллинз вошел так, словно был хозяином здания. В одной руке — стаканчик кофе. В другой — пакет с пончиками.

— Доброе утро, мистер Самая-Серьезная-Версия-Человека.

Эйдан даже не поднял головы.

— Ты опять прошел мимо секретаря?

— Конечно. Она уже перестала делать вид, что может меня остановить.

Макс сел в кресло напротив.

— Вот скажи честно. Ты вообще когда-нибудь отдыхаешь?

— Да.

— Когда?

— Сплю.

Макс театрально вздохнул.

— Это не отдых. Это техническое обслуживание организма.

Эйдан невольно покачал головой.

— Зачем пришел?

— Во-первых, спасти тебя от голодной смерти.

Он поставил пакет на стол.

— Во-вторых, узнать, почему Эмили пять минут назад вышла из переговорной с таким лицом, будто увидела снежного человека.

Эйдан открыл папку с документами.

— Ничего особенного.

— Не верю.

Макс прищурился.

— Это связано с новым архитектором?

Эйдан продолжил читать документы.

— Возможно.

— Женщина?

Молчание.

— Молодая?

Молчание.

— Красивая?

Эйдан медленно поднял взгляд.

— Ты когда-нибудь перестанешь задавать глупые вопросы?

Макс широко улыбнулся.

— Никогда. Потому что именно они чаще всего оказываются самыми важными.

Он откусил пончик и с любопытством посмотрел на друга.

— Так что произошло?

Эйдан на секунду задумался.

Потом спокойно произнес:

— Она назвала меня калькулятором.

Макс замер. Прожевал. И вдруг расхохотался так громко, что смех разнесся по всему кабинету.

— О нет...

Он вытер выступившие от смеха слезы.

— Пожалуйста, скажи, что это правда.

Эйдан молча смотрел на него. Макс снова рассмеялся.

— Десять лет... Десять лет никто не осмеливался разговаривать с тобой подобным образом.

Он покачал головой.

— Кажется, эта женщина станет моей любимой героиней.

Эйдан взял со стола ручку.

— Если закончил смеяться, закрой дверь с другой стороны.

— Даже не мечтай.

Макс поднялся.

— Теперь мне жизненно необходимо познакомиться с ней.

— Нет.

— Почему?

— Потому что ты испортишь первое впечатление.

— Неправда.

Макс сделал вид, что задумался.

— Хотя... Да. Скорее всего, испорчу.

Он широко улыбнулся.

— Но зато всем будет весело.

Эйдан впервые за весь день тихо усмехнулся. Макс заметил это сразу. И перестал улыбаться. Потому что понял одну простую вещь. Человек, который последние годы жил только работой, впервые вышел с деловой встречи не с цифрами в голове. А с мыслями о человеке. И Макс был готов поспорить на что угодно, что сам Эйдан этого пока даже не осознавал.

Макс не ошибся. Эйдан действительно не понимал, почему продолжает вспоминать эту встречу. Он вернулся к работе. Открыл финансовый отчет. Прочитал первую страницу. Потом вторую. И вдруг поймал себя на том, что уже несколько минут смотрит на одну и ту же строку.

— Черт...

Он редко позволял себе подобные слова. Еще реже — без причины. Макс, который уже успел устроиться на диване с чашкой кофе, довольно улыбнулся.

— Началось.

— Что именно?

— Самая интересная стадия.

— Какая?

— Ты делаешь вид, что тебе абсолютно все равно.

Эйдан закрыл папку.

— Мне действительно все равно.

— Конечно.

Макс кивнул с самым серьезным видом.

— Именно поэтому ты уже третий раз открываешь один и тот же документ.

Повисла тишина. Эйдан молча посмотрел на него.

— Иногда я жалею, что мы познакомились.

— А я — нет.

Макс широко улыбнулся.

— Потому что без меня ты бы уже давно превратился в робота.

— Ты преувеличиваешь.

— Нет.

Он поднялся с дивана и подошел к панорамному окну.

— Посмотри на себя. Просыпаешься в шесть. Работаешь до десяти вечера. Спишь. И снова работаешь.

— Меня это устраивает.

— Нет. Это тебя спасает.

Эйдан нахмурился.

— Есть разница.

Макс больше ничего не сказал. Он слишком хорошо знал друга. Когда-то давно Эйдан жил иначе. Умел смеяться. Мог сорваться ночью в другой город. Мог забыть телефон дома.А потом случилась тюрьма.

Предательство.

И человек, которого Макс знал, будто запер самого себя за новой, куда более прочной решеткой.Только теперь она была не из стали. А из недоверия.

В это же время Вивиан возвращалась в студию. Едва она открыла дверь, как все головы одновременно повернулись в ее сторону.

— Ну? — первым не выдержал Лукас.

— Как прошло?

— Вы все сговорились?

— Конечно.

— Мы даже ставки делали, — с абсолютно серьезным лицом сказал он.

Оливия закатила глаза.

— Не слушай его.

— Нет-нет, слушай.

Лукас поднял листок бумаги.

— Я поставил двадцать долларов на то, что ты хлопнешь дверью и уйдешь через десять минут.

Вивиан рассмеялась.

— Очень приятно знать, что коллектив так в меня верит.

— Не обижайся.

Оливия улыбнулась.

— Я поставила на двадцать минут.

Все дружно рассмеялись. Напряжение, которое сопровождало Вивиан всю дорогу обратно, неожиданно исчезло.

— Никто не выиграл.

— Почему?

— Мы разговаривали почти час.

Лукас удивленно присвистнул.

— Серьезно?

— Да.

— И ты еще здесь?

— Как видишь.

Он внимательно посмотрел на нее.

— Тогда рассказывай.

Вивиан положила папку на стол.

— Он сложный.

— Это мы знали.

— Очень требовательный.

— Это тоже.

Она задумалась.

— Но...

Оливия сразу уловила это короткое слово.

— Что "но"?

Вивиан медленно сняла пиджак.

— Он слушает.

В студии стало тихо.

— Что?

— Он действительно слушает собеседника. Даже когда не согласен.

Лукас удивленно поднял брови.

— Неожиданно.

— Именно.

Вивиан открыла ноутбук.

— Поэтому у нас есть два дня.

— До чего?

— Чтобы доказать, что мои расчеты верны.

Она посмотрела на команду.

— И если мы хотим сохранить этот проект...

На ее лице появилась знакомая решительная улыбка.

— Нам предстоят очень длинные два дня.

Лукас хлопнул в ладоши.

— Вот теперь узнаю нашу начальницу.

— Кофе?

— Очень много кофе.

— Пицца?

— Тоже.

— Сон?

Вивиан посмотрела на него так серьезно, что он сразу поднял руки.

— Понял. Глупый вопрос.