Цитаты из книги «В мгновенье ока (сборник)», страница 6

Да ведь здесь можно потрогать прошлое! Только руку протяни! Интересно, неужели можно и ход времени нащупать пальцами?

скитаниях найдет себе место командир подводного корабля, куда приложит свои силы, одержимость, жажду деятельности?.. Ответвоспаленного

- Тебе известно мое имя?!

Смутившись, он замолчал. В его планы не входило себя выдавать.

- Как ты узнал и, вообще, кто ты такой? - не отступала она.

- Сегодня ночью заснешь - и узнаешь. Если слишком многое будет сказано словами, то ты исчезнешь, а может, я исчезну. Теперь я и сам не знаю, кто из нас двоих - призрак.

- Ну, да. Стало быть, ты слышала, как тебя позвали. Вышла из дому...

- Все верно. Уже не в первый раз. И, как всегда, никого не застала. Но здесь точно кто-то есть, я ведь не ослышалась?

- Настанет время - и появится человек, которому как раз впору будет тот голос.

- Ох, зачем ты меня дразнишь?

- Я не шучу. Поверь мне. Так и будет. Уж сколько девушек слышали этот зов - в разные годы, в разных местах, в летний зной, а то и в зимнюю стужу выходили они прямо на холод и стояли, не замерзая, среди сугробов, и прислушивались, и высматривали незнакомые следы на полночном снегу, а мимо пробегал только старый пес, оскалившись в улыбке. Вот ведь незадача, такая незадача.

- И верно, такая незадача. - Он успел разглядеть улыбку, хотя луна вышла всего лишь на миг и тут же спряталась за тучи. - Глупости это все, да?

- Вовсе нет. У парней случается то же самое. Лет в шестнадцать-семнадцать начинают совершать дальние походы. Конечно, такой не будет стоять на одном месте, ожидая неизвестно чего. Но уж как зашагает - не остановишь! От полуночи до рассвета может отмахать не одну милю, домой доберется без сил, там его словно прорвет, а потом, во сне, ему привидится собственная смерть.

- Даже обидно: одни стоят, другие шагают - и никак им не...

- Не повстречаться?

- Вот-вот. Жалко, правда?

- Рано или поздно встречи не миновать.

В ту ночь, закончив выступление, она отправилась на озерную пристань и, даже не оглянувшись, прислушалась и заулыбалась. Озеро дрожало там, где в него впивались опоры. Ярмарочные огни испещрили черную воду неверными, извилистыми дорожками. Под приглушенные вопли колесо обозрения без устали взмывало вверх, а вдали шарманка с надрывом пела «Прекрасный Огайо». Электра замедлила шаги. Она не спеша поставила вперед правую ногу, затем левую и уж только потом остановилась, чтобы обернуться. Рядом мелькнула его тень, и руки заключили ее в объятия. Прошло много времени, прежде чем она слегка отстранилась, разглядела его неомраченное, взволнованное, розовощекое лицо и сказала: "Да ты, я вижу, опаснее электрического стула!"

- Двойное самоубийство, - решили все. - Их любовь была так сильна, что они просто не смогли уйти в вечность поодиночке.