Цитаты из книги «Ревун», страница 12
А может, просто дать волю бьющему через край восторгу — просто быть живым, бежать куда то в этот вечер, набирая полную грудь воздуха и во все горло вопя, вопя… вопяяя а!
Смотрите-ка - скелетики кувыркаются,
Друг дружке на плечи взбираются!
Проповедуют с кафедр, дерутся, играют в футбол!
Малыши-прыгуны, малыши-бегуны,
Крошки-скелетики играют в чехарду, падают на ходу!
Где это видано, где это слыхано -
Смерть превратили в сущую мелочь, так, в ерунду!
- Города и городишки, улицы, домики. Люди выскакивают на крыльцо, тащат еду!
- Да, - просиял Смерч. - Это их Празднество мёртвых: Праздник Горячей пищи. Сласти или страсти по старинке. Не покормишь покойников, они тебе и подстроят какую-нибудь гадость! Вот и выносят им сладости - прямо на порог!
Пифкин…
Сам Бог старался встать пораньше, только бы увидеть, как Пифкин выскакивает из своего дома, будто апостол на башенных часах.
- Иногда думается, в руках все спасение, - сказала она, и остальные
кивнули, так что кресла вновь закачались.
- А может быть, - заговорила первая женщина, - душа человека обитает
в его руках? Ведь все, что мы делаем с миром, мы делаем руками. Порой мне
кажется, что наши руки не делают и половины того, что следовало бы, а
головы и вовсе не работают.
Они с новым вниманием посмотрели на то, чем были заняты руки.
- Да, - согласилась третья женщина, - когда вспоминаешь свою жизнь,
то видишь в первую очередь руки и то, что они сделали, а потом уже лица.
Есть ли на свете что-нибудь более эгоистическое, чем ребенок?
Раздавите ногой мышь - это будет равносильно землетрясению, которое исказит облик всей земли, в корне изменит наши судьбы. Гибель одного пещерного человека - смерть миллиарда его потомков, задушенных во чреве.
— Жизнь — штука одинокая. < ... > Обнимаешь, бывает, кого-то, а чувствуешь, что между вами расстояние в миллион миль.
Толпа глазела на него, а он на толпу. Она не нравилась ему, совсем не нравилась. В ней было что-то нехорошее, пугающее, но что, он не смог бы определить. Она была опасней машины, созданной руками человека, жертвой которой он стал.
Закутавшись в полотняный кокон, египтяне надеялись выйти на свет прекрасными бабочками, в какой-нибудь дальней, чудесной, полной любви стране.
