Читать книгу: «В майскую ночь»
I
- Дорогая, милая, хорошая, Вы же знаете, что Лаврентий Палыч нас уже давно ждет.
- Да постойте Вы, давайте еще выпьем. Ночь будет чудесная! Помните, как у Есенина? «Какая ночь! Я не могу... Не спится мне. Такая лунность!» Ну, куда же Вы меня тащите, гражданин?
Женский смех разливался по весеннему тротуару Малой Никитской. Шелест платьев, стук мужских туфель о мощенную мостовую, сигналы машин – весна пришла в серенький город, наполнила его лимонадом, душистыми цветами и парижскими духами. Мягкое солнце роняло лучи на крыши низеньких домов, купола светились в золоте предзакатного света. Вдалеке раздавался перезвон колоколов: готовились к службе, в окнах стояли свечи, и мерцание их было похоже на звезды, спустившиеся с крыльца холодной галактики, чтобы согреть сердца юных прихожан.
Это была поздняя Пасха: в воздухе царил ладан и запах испеченных коржей. Хотелось петь, гулять, танцевать, потягивать недорогое вино, стучать ногами по мостовой, дарить цветы и разрывать лепестки, обмениваться смехом и добрыми шутками, - хотелось жить.
- Ох, а что же это за место такое...
Женщины увлечено задрали головы. Голубое здание ширилось и напирало на них своей призрачной скромностью и простотой. Белая лепнина повторяла узоры и рисунки, понятные лишь художникам. От дома веяло прохладой, весельчаки ощущали легкую едва затаенную тревогу, проходя мимо него. Случайные прохожие старались быстрее покинуть это место; каждый боялся поднять взгляд на широкую дубовую дверь, никто не смел заглянуть за тонкую тюлевую шторку и охватить глазом богатое убранство комнат.
Дом был просторный, светлый. Тяжелая дубовая мебель, отполированная и покрытая лаком, отражала мутное свечение желтоватых ламп. Кожаные диваны и кресла, в которых утопал хозяин и его огромный черный пес, были совсем недавно доставлены из Италии по специальному заказу. На паркетном деревянном полу красовались пестрые азербайджанские ковры – подарки лучших друзей. Хозяин ждал приема: шампанское ласково шипело в бокалах, на столе стояли вазы с сиренью и редкими фруктами. Человек в форме расхаживал из угла в угол, в нетерпении ожидая светского раута.
