Читать книгу: «Шепот алой ночи»

Глава 1. Разбитое тенью сердце

В этих стенах всегда стоял дикий холод. Он вгрызался в кости и брал измором, вынуждая ощутить себя ничтожным. Серый камень древнего замка совсем не держал тепла. Дортен повидал многое, но это место считал самым неприветливым на свете и тайком мечтал, чтобы однажды ураган его уничтожил.

Впрочем, замок на вершине скального хребта как нельзя лучше подходил тому, кто в нем жил. Даже имя соответствовало им обоим: Туманная Бездна.

Запустелый двор в руинах некогда внушительных построек навевал на мысли о скоротечности прекрасного. Дортен прошел мимо рухнувшей колонны к лестнице в замок. По коже пробежали мурашки от соприкосновения с охранной магией. Пространство прямо перед ним заискрило, но магический барьер легко его принял, тут же сомкнувшись за спиной. Ненавистная магия молнии, от которой Дортен пострадал еще в детстве.

На второй этаж вела каменная лестница. В окна едва прорывались скудные лучи солнца, но и они позволяли разглядеть, как много ступеней раскрошилось с прошлого визита.

Коридор с горящими магическими факелами привел Дортена в просторный зал. Здесь был растоплен камин, рядом стояло большое кресло, отдаленно напоминающее трон. И восседал на нем тот, кто владел замком, учитель Дортена. Темный маг Рейхам.

Издали могло показаться, что это седой старик в тяжелой мантии из мятой ткани, с коваными рунами на плечах. Но стоило приблизиться, как становилось понятно, что под ровными пепельными волосами, упавшими на грудь, скрывается довольно молодое лицо того, кому вряд ли больше трех десятков лет.

— Дортен, — не поднимая головы, произнес маг, — ты задержался.

От звучания низкого и гулкого голоса по спине поползли мурашки.

— Да, мастер, простите, — пришлось встать на одно колено и опустить голову. — Дела культа требовали неотложных решений, и я не мог уйти сразу, как собрал для вас информацию.

Наконец маг поднял голову. Глаза его, пронзительно-голубые, как морозное небо, смотрели прямо в душу.

— Что ты смог разузнать? Покажи мне, — велел он.

Дортен торопливо снял с плеча котомку и сунул в нее руку. С собой он принес свиток с ценными сведениями, за которыми его и послал мастер. Пришлось немало времени потратить, чтобы все проверить. Этот свиток Дотрет протянул учителю.

— Его имя Эрнан, он полуэльф. Выходец из Рихастры, ныне живет в Тауре. Обучался у колдуньи, сейчас — наемник без постоянного места работы, берет заказы в гильдиях. 23 года? — Рейхам усмехнулся, читая написанное беглым почерком.

— Представляясь, он называет этот возраст. По моим справкам, ему может быть намного больше, но я не знаю, сколько он жил в Рихастре, — пояснил Дортен.

И это было неудивительно. Навести справки о месте, где жили полукровки темных эльфов, царило беззаконие, а кровавые интриги плелись на каждом шагу, не так просто. Но хотя бы к этому Рейхам отнесся с пониманием.

— Скрывает свое происхождение, представляется человеком. Враги отсутствуют. Друзья тоже отсутствуют, — Рейхам на какое-то время умолк, читая оставшиеся данные.

Дортен ждал, переминаясь с ноги на ногу.

— Ты хорошо постарался, — слова заставили удивленно вскинуть голову. Редко когда учитель кого-то искренне благодарил.

Оставалось только кивнуть, поклониться и попытаться наконец покинуть его, но не тут-то было.

— Дортен, — будто между прочим окликнул его Рейхам, — ты останешься здесь на несколько дней. Нужно все подготовить к поездке, и мне понадобится твоя помощь.

Худший итог, которого Дортен и боялся. Лицо его тут же осунулось, руки опустились. Меньше всего ему хотелось задерживаться в Туманной Бездне.

— Как скажете, — вздохнул он.

— Самое главное, что тебе нужно знать — культ наконец начнет действовать. Я к нему присоединюсь. А пока мы здесь, ты подробно расскажешь мне о каждом его члене.

Рейхам поднялся со своего каменного трона и ступил на ковровую дорожку. Взгляд его оживился, в нем блеснули отголоски интереса и нескрываемого самодовольства.

— Культу пора заняться тем, для чего он создавался. Теперь, тогда мальчишка найден, его следует испытать. И тогда мы проведем ритуал, — заявил Рейхам таким тоном, каким мог отдавать приказ правитель перед многотысячной армией. Голос его не только не терпел пререканий, но и звучал, словно заклинание, уже начавшее работать.

Он всегда таким был, сколько Дортен его помнил. Властный, но не слишком деятельный. Назвал своим учеником, слугой, помощником, но отдавал так мало распоряжений, что можно было и запамятовать о них. Зато когда чего-то требовал, никаких пререканий не принимал.

— Какие у вас планы, мастер? — осторожно уточнил Дортен.

— Разве не очевидно? Сообщишь в культе, что время настало. И что ты нашел того, кого все это время искали твои братья и сестры по вере. Того, кто способен принести справедливость для них всех.

Удивленный, Дортен подошел на пару шагов ближе, чтобы заглянуть в лицо мага. Слишком доволен и не скрывает этого… понимание его плана заставило охнуть.

— Вы сами собираетесь сыграть эту роль?

Теперь Рейхам усмехнулся. Во взгляде его, обычно безразличном, загорелось нечто, близкое к безумию.

— Почему бы и нет? Ведь у нас даже похожи имена. Отныне я буду Райнхаром, только, разумеется, скрывающемся за личиной скромного скитальца Рейхама. Пусть они считают, что это так, пусть поверят в меня.

— Это будет трудно… — попытался он возразить, но не тут-то было.

— Для этого у меня есть ты. Подготовь их. Ты справишься, ты уже создал целое работающее общество темных магов, причем прямо перед носом стражи.

— А что потом? — вопрос был задан осторожно, даже боязно.

— Разве не интереснее увидеть все самому? Тебя ждет чудное зрелище!

Отвечать Дортен не стал, но Рейхаму и не нужны были комментаторы. Он затеял сложную игру, отведя в ней сомнительные роли как самому Дортену, так и мальчишке-полуэльфу.

Самое ужасно — Дортен пока не знал, одобряет ли он действия учителя. Даже несмотря на то, что сам был темным магом.

***

Таверны в Нардлуне слишком специфичны. В них всегда шумно, посетители не скромничают в выражениях, а еще смеются и шутят, пока веселье не перерастет в драку. Эрнан привык к другому — уединенным заведениям в величественных каменных чертогах Рихастры. Там плелись заговоры, намеками и полуулыбками подписывали смертельные приговоры, а шепоток во тьме значил больше, чем час болтовни здесь. Никому бы и в голову не пришло бездумно дурачиться и напиваться до беспамятства.

Эрнан толкнул плетеную дверцу, осмотрелся. Свободных столиков не нашлось, и он направился к деревянной стойке, за которой мужчина, отдаленно напоминающий гнома из-за слишком густой рыжей бороды, разливал напитки по кружкам.

Осведомитель говорил, что информацию преподнесут ему здесь. Таверна “Щедрый тролль”, на плечи нужно накинуть фиолетовый платок. Эрнан заранее нашел и повязал его, и теперь по привычке скрывал лицо под надвинутым на лоб капюшоном и упавшими на глаза темными прядями волос.

— Что пить будешь, малый? — гаркнул в его сторону мужчина по ту сторону стойки. А когда Эрнан перевел на него взгляд, то заговорщически подмигнул.

Он, видимо, пытался выглядеть дружелюбно.

— Эль, — спокойно отозвался Эрнан, не поднимая головы. — Самый дешевый.

На стол тут же опустили деревянную кружку, и в нее пенной струйкой полился хмельной напиток. Эрнан отстегнул четыре медяка за выпивку и наконец осмотрел собравшихся в полутемном зале. У него тоже был ориентир — красные перчатки. Пока ни у кого здесь он их не наблюдал, и потому спокойно ждал, застыв неприметной тенью за барной стойкой. Пригубил эль, но вкус его оказался хуже, чем Эрнан рассчитывал.

Рядом кто-то мягко опустился на стул, и взгляд тут же уцепился за алые кружевные перчатки на маленьких аккуратных ручках.

— Что пить будете, госпожа? — к ней трактирщик обратился куда почтительнее, в голосе даже слышалось заискивание.

— Ягодный сидр. Есть? — голос ее звучал мягко и любезно.

Повернув голову, Эрнан бросил быстрый взгляд и успел рассмотреть незнакомку — на это ушло всего пара секунд.

Невысокая, вряд ли старше 20, с нежными чертами лица. Волосы цвета воронова крыла тяжелыми кудрями падали на острые плечи. Темное платье до пола, алые кружевные перчатки в тон сумочке. От нее едва уловимо пахло розами — тонкий и, несомненно, дорогой аромат.

Отсыпав за сидр целый серебряник, незнакомка наконец повернула голову к Эрнану.

— Синие цветы распустились у порога, — негромко назвала она первую часть кодового выражения.

— Но к двери больше не падают лепестки, — закончил Эрнан.

Девушка улыбнулась и оперлась острыми локотками о столешницу, словно и не замечая, какая она липкая.

— Как хорошо, что ты быстро нашелся! В прошлый раз я прождала почти час, — пожаловалась она. — Еще и парень, которому я продавала сведения, мне нагрубил.

Как для осведомителя девушка выглядела и вела себя странно. Обычно такие ошибки допускали новички.

— Есть задание, которое в гильдии пока никто не взял, — она почти сразу приступила к делу. — Нужно вернуть домой сына зажиточного купца. И есть сведения, где он может в скором времени показаться и где ему будет грозить опасность. Но сведения за отдельную плату! Ты согласен?

Помолчав и поразмыслив о возможных подводных камнях такого задания, Эрнан все же кивнул. И его осведомительница просияла.

— Отлично! Имя торговца — Белар Тол-Броум. А его сына зовут Ариас. В задании уточняется, что Ариас может не пожелать возвращаться, а значит, это придется сделать против его воли, но главное — никак ему не навредив. Также говорится, что он может направляться к портовому городу Шонсену.

Она тараторила так быстро, стараясь казаться уверенной, но Эрнан заметил, как незнакомка встревожена и сколько усилией ей нужно, чтобы держаться. Может быть, она и сидр пила для храбрости?

— Понял. Дополнительные сведения?

— За них оплата сразу! — заявила девушка и продолжила только после того, как рядом с ней на столе появилась монета. — Прекрасно! Так вот…

Ловко выхватив что-то из сумочки, она сунула это прямо Эрнану в руки. Тот молча прикрыл записку от любопытствующих глаз и осторожно в нее заглянул. Надпись была витиеватой, с зачем-то прорисованными на буквах завитушками и потому практически нечитаемой. Пришлось сощурить глаза, чтобы разобрать:

“Дорога на Шонсен, поворот. Шестой день луны. Закат. Сын торговца Тол-Броума может быть в опасности. Возможен бой”.

Когда ему наконец удалось разобрать текст, Эрнан едва заметно кивнул. А девушка на стуле рядом улыбнулась.

На этом можно было уходить, встреча уже состоялась. Однако стоило ему подняться с неудобного стула, как к нему повернулась девушка. Они всего на миг встретились взглядами, но она вдруг попыталась схватить его за руку. Острой реакции хватило, чтобы увернуться, и это впечатлило девушку. Она вдруг поникла и посмотрела ему прямо в глаза.

— Это не все. Послушай, такого не было в заказе, но… я не могу молчать. Тебе не следует туда идти. Не иди!

Вот теперь Эрнан опешил.

— Почему? — поинтересовался он, никак не выдав своего удивления.

— Это может быть опасно не только для сына Тол-Броума, но в первую очередь для тебя, — ответила она неохотно, помолчав пару секунд.

Эрнан склонился к ней, заглядывая в лицо и пытаясь понять, о чем она вообще думает. На виске незнакомки едва заметно угадывался припорошенный пудрой темный след. Такой остается от краски для волос.

— Может быть опасно? Я каждый раз рискую жизнью, когда берусь за работу, — выговорил он. — К тому же, не ты ли только что продала мне подсказку?

Девушка снова замялась. Похоже, ей все еще хотелось его остановить, но она не понимала, как, а такое пристальное внимание ее нервировало. Эрнан задумался о том, что могло бы быть ей известно и почему она вдруг попыталась так действовать.

Но пугать ее не стоило. Эрнан отстранился, убрал руку, надвинул капюшон на лицо и едва заметно кивнул в сторону выхода.

— Пойдем со мной, — негромко велел он, поймав ее взгляд. — Я не причиню тебе вреда, но если ты откажешься, то не гарантирую безопасность.

Глаза девушки широко распахнулись. К счастью, лишней возни не вышло — она послушалась и молча проследовала за Эрнаном до самого выхода.

На улице в лицо дохнуло холодом, стоило лишь выглянуть за дверь. Пора урожая выдалась немилосердной, зарядившие дожди размочили дорогу и сделали улицы, не мощеные плиткой, непроходимыми. Таверна “Щедрый тролль” скромно примостилась в небольшом переулке, рядом теснились вывески других заведений. А поодаль, на противоположном углу, нетерпеливо переминалась с ноги на ногу ездовая собака. Довольно крупная и дорогая, с хорошим белоснежным мехом и единственным черным пятном на ухе. И с нелепым алым бантом на макушке. Скорее всего, она принадлежала девице — кто еще мог приехать сюда на такой роскоши? Потому Эрнан решительно шагнул в другую сторону.

Его спутница забеспокоилась, сложила на груди руки — кажется, что-то прятала в рукаве — но все равно за ним следовала. Они минули часть улицы, когда она не выдержала и заговорила первой.

— Ну и куда мы идем?!

Эрнан наконец остановился. Каменистая дорожка, петляющая между обшарпанных зданий, была очень длинной, но они отошли достаточно, чтобы оторваться от возможных преследователей или любопытствующих взглядов. Эрнан обернулся, заглянул в лицо девушки. Какой же неуместной она выглядела в своем вычурном платье здесь, на задворках, возле голых каменных стен.

— Никуда, — Эрнан говорил мягко, стремясь не испугать, но вызвать доверие, — я ведь обещал, что не причиню тебе вреда, если ты станешь меня слушать. Расскажи мне все.

Но у девчонки были свои взгляды на общение за пределами таверны. Она резко отпрянула, выхватила кинжал и очертила им дугу в воздухе перед собой. Быстрого взгляда хватило, чтобы понять — она умеет обращаться с оружием.

Но не так хорошо, как Эрнан. Он ловко выгнулся, отскочил в сторону, уворачиваясь от ее выпада, а когда она замахнулась снова, поднырнул под ее руку, оказавшись позади, чем успешно ошеломил. Эрнан тут же приставил кривое лезвие собственного кинжала к шее девчонки. Та охнула и застыла, как последний лист на дереве.

— Лучше без глупостей, — выдохнул он.

Девушка мелко дрожала. Никакого реального боевого опыта, но гордости и готовности защищать себя — хоть отбавляй. Стало немного совестно за то, как крепко Эрнан держал ее плечо, но причин быть мягким он не видел.

— Как тебя зовут? — спросил он.

— Микия.

— Это настоящее имя?

Девчонка фыркнула.

Что ж, она не безнадежна.

— Так вот, Микия, расскажи мне, на кого ты работаешь и что узнала, а в ответ я расскажу тебе о твоих ошибках.

— Моих ошибках? — она так и взъерошилась, возмущенно дернулась, едва не оцарапав нежную щеку о лезвие Молнии — так Эрнан называл свой кинжал.

Гордость на месте, умеет обращаться с оружием, но в реальном бою не участвовала, есть деньги на краску для волос и дорогие вещи. Все указывало на то, что она имела отношение к знати и, вероятно, воспитывалась в богатом доме. И что тогда делала здесь? Сбежала из дома?

— Ты ведь только недавно начала работать?

Девушка молчала. То ли обиженно, то ли насупленно, но страха в ее поведении не читалось. Казалось, она просто выжидает, пока надоест проблемному клиенту.

— С чего ты…

— Говорю же, ты допустила много ошибок, — прервал ее Эрнан.

И выпустил. Ему не хотелось портить отношения с той, с кем, возможно, они будут еще работать.

— Я не желаю тебе зла, Микия, но работу нужно выполнять до конца. Я предлагаю обмен сведениями. Расскажи мне, что ты знаешь о заказчике и почему решила меня предупредить.

На случай, если девушка решит броситься наутек, Эрнан уже держал ладонь у бедра, где скрывался второй его кинжал — Западня. Но Микия стояла на месте, как вкопанная, словно лишилась способности не только ходить, но и двигаться. Шевелились только ее пушистые волосы, слегка раздуваемые осенним ветром.

— Заказ официальный, от гильдии искателей приключений! И я действительно там работаю. Просто это не все! Мне кое за что приплатили.

— За что и кто? — настаивал Эрнан.

Девушка покачала головой, и выглядела она так, словно действительно сильно сожалела.

— Я его не знаю. Какой-то парень в накидке, какие носят маги. Он… он знал, что ты покупаешь заказы и что не состоишь в гильдии. Он же предложил мне хорошо заплатить за то, чтобы я передала тебе определенное дело. Мне казалось, в этом ничего такого нет — может, этот человек доверяет тебе больше и хочет, чтобы именно ты взялся за это. Или вы вообще знакомы. А потом… он сам предложил передать тебе дополнительные сведения. Я понятия не имею, кто он и имеет ли отношение к гильдии, но мне он показался жутким. Он… он похож на темного мага. Я сама немного колдую и чувствую их очень хорошо.

Поток слов ее наконец иссяк, и Микия опустила голову.

— Ты знаешь что-нибудь еще? Подумай, — предложил ей Эрнан.

— Нет. Мне просто нужно было что-то сделать. Поэтому я тебя предупредила. Может быть, ты не станешь браться за это дело? Да, ты оплатил сведения и я уже не верну тебе монету, потому что сама нуждаюсь в заработке. Но ведь безопасность важнее!

Рассматривая продрогшую испуганную девушку, которая отчаянно храбрилась и старалась выглядеть если не уверенно, то хотя бы убедительно, он думал, насколько полезной она вообще способна быть.

— Послушай, — Эрнан постарался сделать так, чтобы голос его звучал уверенно, но достаточно мягко, — ты никому ничем не обязана. Свою работу ты выполнила и можешь свободно распоряжаться тем, что за нее получила. Я благодарен тебе за предупреждение.

Уловка, видимо, сработала, с лица ее сошли следы тревоги, но теперь вспыхнул явный интерес. Она смотрела на Эрнана как на непонятное, опасное, но достаточно экзотичное животное, чтобы вызвать любопытство.

— А ты храбрый, — зачем-то проговорила она. И вдруг улыбнулась, словно довольная своим выводом. — Нет, правда, я давно не видела людей, которых так трудно напугать.

Теперь у Эрнана дернулся уголок губ, но улыбку он себе не позволил. Пугаться в такой ситуации должен был явно не он.

— Спасибо, — все же поблагодарил Эрнан. Но потом добавил: — И позволь дать тебе пару советов касательно твоей деятельности.

Микия нахмурилась, но кивнула.

— Для осведомителя ты ведешь себя слишком броско и выглядишь неподобающе, — сразу же швырнул Эрнан в нее правду. — Тебе следует быть осторожнее. Не одеваться так ярко и дорого, это привлекает совсем тебе не нужное внимание. Еще ты использовала духи, кажется, из дорогого сырья. Тебе следовало затеряться в толпе, но ты сияла, как цветок в гадюшнике.

Чем больше говорил Эрнан, тем заметнее менялась в лице Микия. Сперва ее глаза широко распахнулись, затем она поджала губы, словно готовый обиженно расплакаться ребенок, а щеки ее зарумянились. И под конец на лице ее так отчетливо читалось недовольство, что Эрнан умолк, давая ей возможность высказаться — он был готов опровергнуть любой из ее доводов.

Однако девица и тут смогла его удивить.

— Так ты считаешь меня цветком в гадюшнике? Как интересно!

Если это было кокетство, то Эрнан на него не попался. Он продолжал смотреть на незадачливую осведомительницу, а как только она умолкла, вернулся к перечислению ее ошибок.

— Ты перекрасила волосы? Это порошок сизого гриба, так? Держится день-два, но красит не только волосы, но и кожу. Любой осведомленный заметит темные полосы на твоем лбу, даже закрашенные пудрой, и поймет, что ты зачем-то скрываешься.

Микия молчала, а Эрнан глубоко вздохнул. Хотя бы она не пыталась спорить.

Их разговор завершился.

— Розаннет, — негромко буркнула девушка.

Сперва Эрнан решил, что ослышался, но потом все же переспросил.

— Что?

— Розаннет — мое настоящее имя, — пояснила она, с усталым видом снимая с рук кружевные перчатки. — Не Микия.

— Эрнан, — спокойно представился тот. Его имя она наверняка уже слышала, раз именно ему передала послание. Но люди любят, когда им представляются лично.

Розаннет кивнула. На ее губах расцвела улыбка, словно недопонимания и напряжение между ними лопнули мыльным пузырем.

На этом они и расстались.

Глава 2. Разбитое тенью сердце

Одним из самых чудаковатых правил культа «Рассвет» было то, что костер, который они разжигали поздним вечером, чтобы согреться и обсудить события минувшего дня, обязательно должен быть зеленым. Так уж повелось. Дортен бросал в огонь жменю магического порошка, и языки пламени изумрудного цвета, словно прямиком из Бездны, были обеспечены на несколько часов.

Недавнее собрание было особенным — участники с любопытством и неизбежным недоверием приняли нового члена сообщества. Дортен как глава культа еще перед встречей с новым членом провел отдельное собрание. Он заверил магов, что новенький — обладатель цвета души такого же, как и у легендарного темного мага. Более того, новенький не помнит ничего о своем прошлом и иногда способен на подозрительно сильные заклинания. Ожидаемо, что его заявления восприняли настороженно, но с долей интереса. Эти люди, хоть и были разочарованы в жизни и никому предпочитали не верить, все же ждали чуда. Иначе почему они тут?

Когда на собрание заявился Рейхам, все изменилось. Произвести впечатление он умел. Рейхам рассказал короткую историю — ничего не помнит, обладает темной магией на уровне инстинктов, вынужден скитаться, чтобы не попасться в руки королевской стражи. И легко продемонстрировал сильнейшее заклинание, призвав на пару минут монстра прямиком из Бездны, а затем легко поразил его черной молнией. Участники культа были впечатлены, но и озадачены.

На второе собрание с его участием маги подготовили вопросы. Их было много — каверзных, коварных и смелых. Одни касались его прошлого, другие — источника силы.

— Разве я не такой, как и вы? — он изумлялся искренне, и это подкупало. — Сколько себя помню, умел воспроизводить такое заклинание.

— И тебе всегда хватало сил? — расспрашивал его Дортен, играя по заранее подготовленному сценарию.

— Проблемы у меня возникали только с тем, чтобы вспомнить, как действует заклинание. И чтобы достать проводник для магии, способный выдержать мою силу.

Привычную магическую книгу он заменил более дешевым посохом. Дерево потемнело, будто испепелилось.

— Но кто научил тебя таким заклинаниям?

На что Рейхам изображал грустную улыбку.

— Если бы я помнил…

На третьем собрании он продемонстрировал смертоносный черный вихрь. А на четвертом уже обаял Саруну, одну из самых скептичных участниц. Также приняли Рейхама двое уже немолодых и весьма опытных магов. А вот ровесник самого Дортена, Ховер, был настроен крайне осторожно.

Сегодня собрание прошло спокойно. Тот, кто затеял эту сомнительную игру, наконец стал полноценным игроком, и какой бы ни была его цель, он явно к ней приближался. Дортен мог лишь наблюдать и помогать — выполнять свою работу.

Зеленые языки пламени уже вспыхнули посреди зала, и помещение наполнилось теплом. Сейчас члены «Рассвета» базировались в заброшенном зале полуразрушенного здания — бывшего форта, ныне давно забытого.

Конечно, никто не знал об истинной причине такого могущества Рейхама. Но на шее его болтался медальон — сильнейший артефакт под названием жемчужина ночи. Он дарил неограниченный запас магической силы и позволял творить заклинания, которые неподвластны обычным магам.

Костер уже догорал, но спать ушли далеко не все. Саруна по-прежнему сидела на камне, задумчиво выстругивая стрелы для своего лука. Дортен лениво наблюдал, как покачиваются ее длинная светлая коса в такт движениям кинжала.

Ожидаемо, что Рейхам тоже остался сидеть у костра. Он глубоко задумался, и зеленоватые отблески огня делали его лицо жутким.

— Как думаешь, молодой маг, может ли одна жизнь быть важнее нескольких?

«Начинается», — вздохнул Дортен.

Рука, подпирающая подбородок, задумчивый взгляд, будто бы устремленный куда-то далеко… он хорошо играл, правда, пока непонятно, что именно.

— Все зависит от того, чего ты ждешь, — неопределенно отозвался Дортен.

В памяти всплыл недавний разговор. Там, в замке, пока они только готовились к походу, Рейхама заинтересовало, как члены культа относятся к насилию, а точнее — к жертвенному убийству. Дортен насторожился, ведь ничего подобного он не планировал и в культе не пытался продвинуть. Хоть он и догадывался, что большинство членов «Рассвета» уж точно кому-то вредили, так как им буквально приходилось выживать в условиях мира, где сама их сила, подаренная природой, считалась незаконной.

— Когда-то я читал одну магическую книгу заклинаний, — начал Рейхам. — С тех пор одно засело у меня в мыслях.

Зеленоватый огонь вспыхнул искрами, и на миг показалось, что маскировка Рейхама слетела. Но то была иллюзия — его волосы по-прежнему оставались черными.

Саруна прислушалась к их беседе и теперь хмурилась.

— Что за заклинание? Сильнее тех, что ты сейчас используешь?

— Да, дева. Оно обещало немалую силу, но требовало жертву. С тех пор я думал, справедливо ли лишить жизни одного, чтобы спасти десяток… а то и сотню. Сотни?

Саруна молчала, проверяя стрелы, а Дортен пытался понять, чего от него ждет его мастер. Поддержки?

— Справедливо, — раздалось за его спиной, и Дортен обернулся. К огню вернулся Ховер. — Всем нам приходится чем-то жертвовать. Такие условия ставит сама жизнь. Никто не выбирал родиться с этой силой.

Закутанный с ног до головы в тяжелый плащ, он выглядел куда старше своего возраста.

— Я тоже пришел ко мнению, что такая жертва возможна. К тому же, если она пойдет на пользу темным магам, которые и без того страдают от своей силы.

Ховер и Саруна молча переглянулись, а Дортен вздохнул. Он понял, к чему вел его мастер. И осознал, чего добился. Ведь именно Ховер относился к нему с наибольшим недоверием.

Чем больше времени проходило, тем лучше Рейхам подбирал ключики к каждому из членов культа. Незаметно, но мастерски плел свою паутину, неторопливо, но основательно решая проблему за проблемой. Но самое главное — он подкреплял веру каждого в то, что он достоин большего. Уж с этим измученные темные маги не могли не согласиться.***

В Тауре утро начиналось рано. Едва золото солнца прорезало тьму, как в городе закипала жизнь. Даже здесь, в отдаленной его части, улицы с рассветом наводнялись людьми. Кто-то спешил работать, кто-то торговал всякой всячиной прямо под окнами, то и дело можно было услышать крики — обворованных людей, попрошаек или пришедшей на помощь стражи.

Эта улочка звалась Серый угол, и на ней громоздились трех- и пятиэтажные здания, все до единого с лавками на первых этажах. Эрнан жил на чердаке, в большой комнате с высоким потолком. Вид отсюда на город открывался прекрасный, так что изредка возникавший шум не казался серьезной проблемой. Уже почти десяток лет назад Эрнана привела сюда колдунья, которая и помогла ему привыкнуть к жизни в Нардлуне, и обучила самому необходимому. Вот только она исчезла уже больше года как. Тогда изменилось все. Эрнан даже не предполагал, что успел так привязаться.

Первые месяцы он пытался ее искать, но все, что у него осталось — стремительно заканчивающиеся монеты и магический амулет. Его Риона сама повесила ему на шею и наказала носить с собой. Амулет немного пугал, от него исходило едва ощутимое магическое поле, тщательно запечатанное заклинанием.

— Только никому его не показывай. Носи под одеждой, — напутствовала Риона.

А через пару дней после того, как вручила ему медальон, она бесследно исчезла. До сих пор Эрнан пытался ее искать, но так и не нашел ни одного следа. Задействовать амулет же опасался. Никогда Риона не бросала слова на ветер, никогда не говорила ничего просто так.

И его одолела тоска, холодная и пустая — вместе с наставницей из этого дома ушел свет, к которому он только-только привык.

Однако деньги Эрнану были нужны, и бездействовать и заниматься только поисками он себе позволить не мог. Непереносимость грибов, самого популярного в Нардлуне продукта, сыграла с ним злую шутку. Пропитание сделалось серьезной, а главное, дорогой задачей. И мясо, и овощи стоили значительно дороже.

Потому уже сегодня Эрнан собирался отправиться в путь, чтобы поскорее выполнить задание. Брать его или не брать, вопроса не стояло, особенно когда уже выложил за дополнительную информацию пару монет. А так как официально в гильдии он не состоял, добыть задания становилось крайне сложно, и он мог делать это только через посредников.

Дорога на Шонсен — это недалеко. Скорее всего, речь шла о перевале близ Шонсена. Шестой день луны — это послезавтра. А чтобы застать закат, выйти из дома нужно сегодня до вечера. Сын торговца Тол-Броума. Эрнан уже поспрашивал и узнал, что Тол-Броум действительно живет в Тауре, при деньгах, но не слишком видный. И у него в самом деле есть сын, которому около двадцати. В городе его не видели уже больше десяти дней. Поговаривали, что ушел куда-то, желая совершить подвиг, отец ничего не знал.

Полностью завершил подготовку Эрнан только к полудню. Финальным штрихом стало обязательное изменение внешности.

В этом ему помогала магия. Эрнан подошел к древнему сильно поцарапанному зеркалу. В отражении на него смотрел тот, кому в Нардлуне лучше не показываться. Серая, словно у статуи, кожа, выдающая в нем полукровку-темного эльфа, белые с серебристым блеском волосы, из которых выглядывали островерхие уши. И в довершение — глаза, бледно-сиреневые, также указывающие на эльфийское происхождение. Зато черты лица более мягкие, чем у них, за это, вероятно, стоило поблагодарить своего человеческого отца, которого Эрнан никогда не знал. Это позволяло маскироваться, скрывая лишь уши и меняя цвета кожи, волос и глаз.

Вздохнув, Эрнан сосредоточился и мысленно воззвал к собственной магической силе. Она ощущалась потрескивающим ядром в груди и, стоило к ней обратиться, как потекла по венам вместе с кровью, а затем собралась в проводнике — медальоне, висевшем у него на шее. Всего пара секунд, и магия сработала. Перед ним стоял ничем не примечательный юноша с бледной кожей, темными волосами и глазами. Простенькое заклинание, но такая качественная иллюзия. И Эрнан, накинув на голову капюшон и подхватив походную сумку, покинул чердак, заперев дверь.

Что ж, начиналось очередное приключение ради денег на пропитание.

До ворот Таура он добрался на попутной повозке, затем напросился пассажиром к извозчику вина, и тот довез его до ближайшей деревни. К тому моменту уже стемнело и взошла первая луна. Перекусив свежеиспеченным хлебом и скудной овощной похлебкой в местной таверне, Эрнан заночевал там же, сняв крохотную комнатку, куда и кровать словно чудом поместилась. Но уснуть не удавалось долго, вплоть до восхода алой луны. Тогда-то он и услышал тихие, намеренно заглушенные шаги по скрипучему коридору. Кто-то крался в ночи и, судя по звукам, застыл прямо у двери в снятую Эрнаном комнатушку.