Читать книгу: «Серебрянск, императорские слёзы»
Пролог (1918 год, Тобольск)
Зима в тот год выдалась лютая, по ночам температура на улице опускалась до минус сорока. В бывшем губернаторском доме, приютившем свергнутую императорскую семью, окна затянуло ледяными узорами, разделившими мир на тот, что внутри, с потрескивающими в камине дровами, и на внешний, размытый, белый, безучастный. Императрица Александра Фёдоровна стояла у окна своей комнаты на втором этаже, кутаясь в тёплую шерстяную кофту поверх простого платья, и смотрела в небольшие проталины на стёклах, образовавшиеся от тёплого дыхания.
Во дворе, на расчищенном от снега пятачке, играли её дети — Ольга, Татьяна, Мария, Анастасия и цесаревич Алексей. Ники построил ледяную горку, и теперь детвора с визгом и смехом скатывалась по ней, соревнуясь, кто дальше проедет. Сам император в старой шинели стоял под горкой, ловя салазки, если они норовили свернуть к забору. Обманчивая семейная идиллия, от которой у Александры щемило сердце. Что ждёт их дальше? Отправят ещё дальше, за Урал? Оставят здесь? А может, верные люди устроят побег, и вся семья окажется на чужбине, но в безопасности? Несомненно, влияние архиепископа Гермогена могло способствовать их освобождению. А может, их освободит народ и армия? Александра Фёдоровна верила в справедливость до последнего.
Но вера верой, однако предосторожностью пренебрегать не стоило. Свергнутая императрица отошла от окна, подвинула ближе к огню кресло и принялась довязывать носки для Алексея. Оставалось совсем чуть-чуть, буквально несколько рядов. Да и надо чем-то себя занять, пока ждала игуменью Марию из Иоанно-Введенского монастыря. Вчера, штопая тёмную нижнюю юбку, зашила в неё жемчужные серьги, подарок мужа к рождению одной из дочерей, несколько крупных бриллиантов из гарнитура, который одевала на коронацию. В поясе спрятала изумрудное колье и кольца. Всё это, как и другие, ранее переданные игуменье драгоценности, должны быть спрятаны в более надёжном месте, чем этот дом.
Считая петли, Александра Фёдоровна вспоминала приезд в Тобольск. Плывя по Туре и Тоболу на пароходе «Русь», она ещё надеялась, что её семью оставят в покое. Надеялась на тишину, на возможность молиться и, главное, чтоб вся семья была вместе. Но тишина оказалась обманчивой. За каждым из них следили, все письма в обязательном порядке вскрывались и прочитывались охраной. В преддверии Рождества даже самодельные подарки подвергались осмотру. «Слава Богу, — писала императрица в дневнике, — что все семеро живы и здоровы, худы, но вместе». Рукоделие помогало сохранить видимость нормальной жизни. Даже для солдат охраны, этих хмурых, настороженных людей, она подготовила Евангелие с закладками, которые сама и нарисовала. Ведя свою маленькую, почти безнадёжную войну за человечность в мире, который сошёл с ума.
От дум отвлёк тихий стук в дверь. Фрейлина, баронесса Буксгевден, неслышно вошла в комнату, присела в реверансе:
— Ваше Величество, игуменья прибыла, — спокойно произнесла, глядя на императрицу. — Охрана пропустила, но солдаты велели не задерживаться.
— Хорошо, Иза, — кивнула Александра Фёдоровна, откладывая вязание. — Проведите её сюда.
Встала навстречу гостье. Попутно вновь глянула в окно. Ники подхватил на руки Алексея, и тот, смеясь, обхватил отца за шею. Императрица перевела взгляд на корзину, в которой лежали вещи для штопки. Сверху чернела юбка, которую необходимо передать монахине. Перекрестилась. За дверью послышались шаги. В сопровождении охранника вошла моложавая женщина в тёмном длинном одеянии.
